WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Мызникова Екатерина Андреевна НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИНТЕЗ В РАССКАЗАХ И.А. ЕФРЕМОВА 1940-х гг.

Специальность 10.01.01 — русская литература

Автореферат диссертации на соискание учной степени кандидата филологических наук

Барнаул 20Диссертация выполнена на кафедре литературы ФБГОУ ВПО «Алтайская государственная педагогическая академия»

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Куляпин Александр Иванович

Официальные оппоненты: Десятов Вячеслав Владимирович, доктор филологических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», профессор кафедры русской и зарубежной литературы Евгения Александровна Московкина, кандидат филологических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный технический университет им.

И.И. Ползунова», доцент кафедры рекламы и культурологии

Ведущая организация: ФГАОУ ВПО «Сибирский федеральный университет»

Защита диссертации состоится «18» декабря 2012 года в 12.30 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.005.01 при ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет» по адресу: 656049, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет».

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент Н.В. Панченко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Научная фантастика традиционно рассматривается как магистральный жанр массовой литературы, и по этой причине она достаточно долго испытывала на себе недоверчивое отношение официального литературоведения1. Советская научная фантастика в этом смысле отмечена особой спецификой: положение между искусством и наукой, возможность объединения двух начал предопределили то, что она стала инструментом пропаганды и испытала на себе давление политической идеологии. Творчество И. Ефремова, с одной стороны, всегда находилось в центре идеологических споров о жанре научной фантастики и его роли в деле воспитания нового человека советского образца. С другой стороны, существует достаточно доказательств того, что оно не превратилось в поделку и не стало пропагандистским трюком, но представляет целостную картину, в которую, во-первых, входит поиск нового типа рациональности, объединяющего разумность и эмоциональность, рациональное и иррациональное, выразимое и невыразимое, во-вторых, осуществляется решение широкого спектра взаимосвязанных вопросов об отношениях между наукой и искусством — традиционном объекте философского анализа, облачнном в художественную форму.



В данном исследовании не ставится вопрос принадлежности творчества И. Ефремова, и без того опутанного «паутиной стереотипов» (Л. Геллер), к жанру массовой литературы, поскольку это потребует детализации и расширения предмета исследования. Массовая литература имеет, как минимум, две диаметрально противоположных разновидности: «одноразовая литература» и произведения, если не вечно, то долго живущие в читательской среде.

И. Ефремова в этом смысле без преувеличения можно отнести к числу крайне удачливых писателей: с момента публикации первых произведений и до настоящего момента он остатся читаемым, издаваемым и обсуждаемым автором.

Круг тем, поднятых им в художественном творчестве, не столько широк, сколько универсален, и оттого сохраняет свою актуальность вне зависимости от политического режима, научно-технического развития, эстетических идеалов и прочих особенностей общества или отдельного читателя. Но если удачливость в литературе и попадание в выборе тематики — фактор, скорее, субъективный, подчиннный воле случая или подсказанный автору самой действительностью, то влияние личности и творчества И. Ефремова на формирование русской литературной традиции, связанной с развитием фантастического жанра, сложно переоценить.

Актуальность данного диссертационного исследования обусловлена несколькими причинами. Во-первых, активизацией научного интереса к феномену массовой литературы ХХ века, ярчайшим представителем которой является И. Ефремов. Во-вторых, переходом ефремоведения на новую стадию изучения художественного наследия писателя и исследованием круга тем, которые по В настоящее время наблюдается активизация научного интереса к феномену массовой литературы, основанного на понимании литературного процесса как многоуровневого и полифоничного.

идеологическим соображениям не брались во внимание советским литературоведением. В-третьих, недостаточным количеством работ, в которых бы рассматривались структура произведений и эволюция творчества И. Ефремова.

В-четвртых, недостаточной изученностью раннего творчества Ефремова, в частности, рассказов 1940-х годов.

Степень изученности. За последние полвека в науке были предприняты попытки разностороннего исследования художественного наследия И. Ефремова.

Первым этапом осмысления творчества Ефремова стали рецензии и литературно-критические статьи 1940—1950-х годов, являющиеся живым откликом на рассказы и повести И. Ефремова. Значительную часть этих рецензий составляют отклики профессиональных критиков (Як. Рыкачв, Б. Евгеньев) и писателей (А. Палей, Л. Успенский).

Конец 1950-х годов ознаменовался повышенным интересом к творчеству И. Ефремова. Это было связано с выходом из печати романа «Туманность Андромеды». Отклики на роман были столь же неоднозначны, как и отклики на ранние произведения. В определнных кругах роман был встречен почти враждебно. Самый известный случай — это инициированная президентом Академии наук Армянской ССР В. Амбарцумяном кампания против нового романа И. Ефремова, которая развернулась на страницах «Промышленноэкономической газеты» в середине 1959 года.

Подробному разбору языковых особенностей романа «Туманность Андромеды» посвящена критическая статья Л. Успенского «Приключения языка».

Среди работ, посвящнных исследованию романа, статьи Л. Антопольского «Современность и фантастика», Е. Брандиса «Поэзия безграничного познания», В. Дмитриевского «Право на крылатую мечту», В. Гакова «Брешь в твердыне» и др.

Большим вниманием критиков и литературоведов пользовался также «экспериментальный» роман «Лезвие бритвы». Наиболее глубокое осмысление это произведение получило в статье В. Турбина «Апокрифы нашего времени».

Одним из самых спорных произведений И. Ефремова был и остатся запрещнный в период с 1970 по 1988 год роман-предупреждение «Час Быка». По объективным причинам роман был практически обойдн вниманием критики.

После снятия запрета и повторной публикации он привлк к себе внимание нескольких исследователей: Ю. Медведева, М. Листова, А. Константинова, В. Терхина и др. Наиболее весомой нам представляется работа В. Терхина «Иван Ефремов — провозвестник мультивременного асинхронного реализма». В указанном исследовании В. Терхин анализирует роман «Час Быка»: выходит на жанровый контекст и сопоставляет творчество И. Ефремова с творчеством братьев Стругацких, что является одной из немногих иллюстраций пресловутого спора между писателями.

Практически отсутствуют отдельные исследования исторических произведений И. Ефремова: дилогии «На краю Ойкумены» и романа «Таис Афинская».

По творчеству И. Ефремова защищено две кандидатские диссертации:

Е.П. Званцева «Научно-фантастическая художественная проза И. Ефремова»2 и Л.И. Дюгаева «Проблема связи времн в художественном творчестве И. Ефремова». Объектом исследования обеих диссертаций стало вс творчество И. Ефремова3, что, с одной стороны, привело к тому, что в них практически отсутствуют аналитические разделы, с другой — обзорный характер исследований дат представление о жанровой эволюции (Е.П. Званцева) и развитии основных идей творчества (Л.И. Дюгаева).

Имя И. Ефремова упоминается одним из первых в списке отечественных и зарубежных фантастов практически в каждой монографии, посвящнной истории жанра научной фантастики. Кроме того, творчеству И. Ефремова отведены отдельные главы в трудах ведущих специалистов в области этого жанра:

Е. Брандиса, Г. Гуревича, А. Урбана, А. Бритикова и некоторых других. В трудах указанных авторов общие особенности творчества И. Ефремова рассматриваются в сопоставлении с историко-литературным контекстом эпохи.

Среди наиболее целостных работ необходимо отметить монографию о жизни и творчестве И. Ефремова «Через горы времени» Е. Брандиса и Вл. Дмитриевского, фундаментальную научную биографию «Иван Антонович Ефремов» П.К. Чудинова, книгу воспоминаний Э. Олсона «Другая сторона медали» (E. Olson «The other side of the medal»). Эти труды сближает подход к осмыслению жизни и творчества И. Ефремова через анализ взаимосвязи всех направлений деятельности учного и писателя.

Неизбежным следствием того, что научная фантастика является социокультурным феноменом, стало то, что читателями и исследователями творчества И. Ефремова являются представители самых разнообразных профессий от учных-литературоведов (Е.П. Званцева, Л.И. Дюгаева, В.И. Терхин), философов (Ю.В. Линник, Л.Г. Антипенко), социальных психологов (В.Е. Хазанов), лтчиков-испытателей (М.Листов), геологов (П.К. Чудинов) до культовых фигур советской эпохи, среди которых, например, Ю.А. Гагарин, высказавший сво согласие с идеями романа «Туманность Андромеды». Это свидетельствует о том, что произведения И. Ефремова, так же как произведения лучших представителей мировой фантастики, представляют собой не только словесное творчество, но и специфическое гносеологическое и эвристическое действие, знаменующее стремление к реальному воплощению.

Феномен И. Ефремова заключается в том, что, несмотря на смену социально-политического устройства и эстетических предпочтений публики, в последние десятилетия он по-прежнему остатся широко востребованным автором. Своеобразие его личности и обаяние произведений поддерживают неизменный интерес к его творчеству. Показателем этого являются не только многократные переиздания отдельных книг и собраний сочинений, но и образование фанклубов в России и за рубежом. Так, в Болгарии существует клуб фантастики и прогностики «Иван Ефремов» (г. София), на базе которого было Отметим, что творчество И. Ефремова стало предметом первой в СССР диссертации по научной фантастике.

За исключением романа «Таис Афинская», который на момент защиты диссертации Е.П. Званцевой ещ не был написан.

издано несколько «Ефремовских сборников», организованы международные встречи, выставки и конференции. В пос. Вырица (Ленинградская область), на родине писателя, начиная с 1988 года, проводится ежегодная литературно-научная конференция — «Ефремовские чтения». Творчество И. Ефремова активно осваивается и обсуждается в Интернет-пространстве. Основным ресурсом является виртуальный «Центр ноосферных знаний и культуры им. И. Ефремова»4.





Однако даже при столь широкой востребованности наиболее исследованными аспектами творчества И. Ефремова являются биография писателя, а также тематика, проблематика и история создания произведений. До сих пор практически не изученными остаются структурные и семиотические особенности произведений И. Ефремова, что предопределяет невысокий уровень объективности при рассмотрении широкого спектра вопросов от структуры текста до жанрово-тематической эволюции.

Объектом исследования выступают рассказы И. Ефремова 1940-х годов.

Объект исследования узок, что является необходимой ступенью изучения творчества Ефремова, поскольку ефремоведение располагает достаточным количеством обзорных работ, охватывающих весь корпус произведений писателя.

При этом ощущается очевидная нехватка исследований, сконцентрированных на структурно-семантических особенностях произведений Ефремова.

Предметом исследования является механизм взаимодействия научной и художественной составляющих в ранних произведениях Ефремова5.

Материалом исследования, помимо художественных произведений Ефремова, послужили его научные и научно-популярные статьи, монографии, а также мемуарные и кинематографические источники (31 источник).

Гипотеза исследования базируется на предположении, что взаимодействие научного и художественного компонентов в творчестве И. Ефремова осуществляется как на тематическом, так и на структурном уровнях и приводит, в результате, к формированию художественно-эстетической концепции эволюционизма, лежащей в основе как ранних, так и зрелых произведений И. Ефремова.

Цель исследования заключается в определении особенностей синтеза научного и художественного компонентов творчества И. Ефремова, его влияния на структуру, тематику и стратегию художественных текстов.

В соответствии с поставленной целью предполагается решение следующих задач:

1. описать философско-эстетические и научные основы мировоззрения И. Ефремова как индивидуальную эвристическую систему, основанную на принципах эволюционизма;

2. исследовать принципы формирования и развития художественных замыслов И. Ефремова в контексте научно-художественного синтеза;

http://iaefremov.2084.ru/. Сайты-зеркала: http://noogen.narod.ru ; http://noogen.su; http://noogen.2084.ru.

Обратим внимание на то, что в литературоведении были предприняты попытки изучения научно-художественного типа повествования. В частности, одной из последних работ является кандидатская диссертация, посвящнная исследованию «географической» прозы В.К. Арсеньева: Ю.А. Яроцкая «Творчество В.К. Арсеньева. Специфика научно-художественной системы».

3. прояснить особенности функционирования индивидуальной системы И. Ефремова методами структурно-семиотического анализа художественных текстов на уровне общекомпозиционной, пространственно-временной, метафорической и символической составляющих;

4. исследовать специфику художественной реализации категории совершенства, как наиболее концептуально ценностной с художественной и значимой с методологической точек зрения применительно к ефремовскому пониманию эволюционизма.

Теоретическую основу исследования составили труды по теории литературоведческого анализа, интерпретации текста и творческой эволюции (Ю.М. Лотмана, М.М. Бахтина, Д.С. Лихачва, Ю.Н. Тынянова и др.); работы, посвящнные жанру фантастики (Т. Чернышвой, Е. Брандиса, В. Дмитриевского, А.Ф. Бритикова, Г.И. Гуревича, Ц. Тодорова, И.П. Смирнова и др.), а также работы, посвящнные изучению творчества И. Ефремова (Е. Брандиса, В. Дмитриевского, В. Терхина, Л.И. Дюгаевой).

Недостаточная изученность структурных особенностей произведений И. Ефремова способствовала выбору теоретико-методологической базы исследования, в основу которой положен структурно-семиотический метод с элементами интерпретационного, герменевтического и текстологического анализов.

Новизна диссертационного исследования связана с использованием структурно-семиотического метода при анализе произведений И. Ефремова для выявления и уточнения форм и специфики мировоззренческих составляющих писателя. При анализе использованы первые издания сборников Ефремова 1944— 1945 годов в сопоставлении с более поздними изданиями6.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что она открывает перспективы как для изучения творчества исследуемого автора в аспекте культурно-антропологических исканий литературы ХХ века, так и для формирования методологии изучения научно-фантастических произведений, имеющих специфические общежанровые свойства.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования материалов диссертации в курсе истории русской литературы ХХ века, в спецкурсах и спецсеминарах по литературе советского периода, а также в рамках школьного образовательного процесса.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Объединение научной и художественной составляющих в творчестве И. Ефремова явилось основанием для формирования индивидуального творческого метода.

2. Реализация научно-художественного синтеза базируется на широком применении в художественных текстах И. Ефремова примов, сформированных на основе транспортировки научных артефактов и символов в область художественного. Совокупность этих самобытных примов сформировала Первые варианты рассказов сопоставляются с текстами из последнего прижизненного сборника рассказов И. Ефремова.

уникальный художественный мир писателя.

3. Интеграция двух взаимодополняющих гностических систем позволила особым образом генерировать, а затем и транслировать идеи, озвучивание которых не могло состояться в рамках официальной советской науки.

Квазинаучная методология, оснащнная художественными средствами и усиленная эффектом удачного прогноза, способствовала перенесению информации из области художественно недостоверного в область возможного и действительного.

4. Эволюция, совершенствование и совершенство как крайний предел эволюции являются основополагающими идеями научно-художественной концепции И. Ефремова. Согласно авторской концепции, синтетичность познания (взаимодействие точных и гуманитарных наук, науки и искусства и т.п.) может стать одной из высших ступеней эволюции человечества.

Апробация работы. Материалы диссертации излагались на методологических семинарах филологического факультета АлтГПА, заседаниях кафедры литературы АлтГПА. Основные положения исследования были представлены на конференциях: научной конференции «Проблемы межтекстовых связей» (г. Барнаул, 18—19 мая 2011 г.); международной научно-практической конференции «Русская словесность в России и Казахстане: аспекты интеграции» (г. Барнаул, 15—16 сентября 2011 г.); научно-практической конференции «Молоджь — Барнаулу» (г. Барнаул, 14 —21 ноября 2011 г.); IV международной заочной научно-практической конференции «Филология и лингвистика:

современные тренды и перспективы исследования» (г. Краснодар, 15 марта 20г.); III международной научной конференции «Перспективы развития современной филологии» (г. Санкт-Петербург, 17—18 апреля 2012 г.); на конкурсе литературнокритических статей «Фанткритик—2012» (г. Санкт-Петербург, 9 мая 2012 г.); на уроках литературы в Алтайском краевом педагогическом лицее (6 – 8 классы).

По теме диссертации опубликовано 6 работ общим объмом 2, 28 п.л., в том числе 1 статья, входящая в «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий…».

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, включающего 220 источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении датся обоснование темы диссертации, обозначаются предмет и объект исследования, формулируются его цели и задачи, методологическая база, новизна, теоретическая и практическая значимость, а также положения, выносимые на защиту.

Глава первая «Философско-эстетическая основа мировоззрения И. Ефремова и е реализация в художественном творчестве» посвящена исследованию индивидуальных особенностей художественного мира И. Ефремова.

В разделе первом «Традиция научно-фантастической литературы начала— середины ХХ века» рассматриваются особенности эпохи, одной из знаковых фигур которой являлся И. Ефремов, а его творчество — это богатый материал для изучения периферийных явлений литературы, которые, вместе с тем, являются магистральными направлениями советского искусства.

Господство фантастики «ближнего прицела» в 1930-е годы является подтверждением того, что литература в СССР была основным способом пропаганды и одним из мощнейших инструментов построения советской утопии.

По сути, вся литература соцреализма — это фантастика «ближнего прицела». На Всесоюзном Съезде писателей в 1934 году был теоретически оформлен метод социалистического реализма, имевший сугубо прикладное идеологическое значение, являясь, по справедливому замечанию Е. Добренко, «машиной по производству социализма». Начало литературного пути И. Ефремова пришлось на середину 1940-х годов. Уже за несколько лет до этого фантастика стала «пробуксовывать». Е тематикой и методологией стала не столько наука, сколько прикладная изобретательность. Ефремов, в отличие от большинства представителей фантастической литературы того времени, принципиально обозначал свой интерес именно к научной фантастике. Невероятное в рассказах Ефремова, внешне «необыкновенная», но при этом вполне реалистическая история объясняется с помощью метода научного анализа. Таким образом, создавалась интрига, необходимая для развлекательной основы жанра, развязка, позволяющая автору делать необходимые для него выводы, и вс это полностью укладывалось в требуемые идеологические рамки.

Своевременность прихода в литературу сыграла в творческой судьбе Ефремова не последнюю роль. С существенной долей уверенности можно сказать, что если бы это произошло в до- или послевоенное время, его литературная судьба сложилась бы иначе. Он вошл в литературу в тот послабляющий момент, когда Советский Союз был вынужден открыть границы для представителей стран-союзников — Великобритании и США. Следующим таким моментом могла стать только «хрущвская оттепель» (именно в этот удачный период были написаны и опубликованы романы «Туманность Андромеды», 1957 и «Лезвие бритвы», 1963): «Уже в самом начале своей литературной работы Ефремов показывает себя писателем, сопротивляющимся гипнотическому влиянию идеологии, независимым и проницательным в своих выводах. Ефремов был писателем оттепели задолго до оттепели» (Л. Геллер).

Фактическое совпадение его творческой деятельности с расцветом научно-фантастического жанра создало иллюзию того, что его произведения в этом контексте — типичное явление. Ефремов действительно не смог избежать определнного влияния художественных принципов своего времени, в том числе, литературы «ближнего прицела». Впрочем, это способствовало тому, что он был принят в литературных кругах, а его произведения пользовались большим успехом. Кроме того, нельзя не отметить воздействия на его творчество произведений отечественных и зарубежных писателей (А. Беляева, А.Н. Толстого, Ж. Верна, Г. Уэллса, Г.Р. Хаггарда) и учных-космистов (К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского). Влияние последних особенно ярко проявилось в романах «Туманность Андромеды» и «Час Быка».

Раздел второй «И. Ефремов — палеонтолог и фантаст» рассматривает две сферы интересов Ефремова, объединившихся в художественном творчестве писателя. Основным фактором, приведшим к слиянию научного и художественного дискурсов в творчестве Ефремова, стала специфика науки палеонтологии, которой он посвятил существенную часть своей жизни: она носит синтетический характер (стык биологии и геологии), имеет дело с пространством и временем, предполагает наличие у палеонтолога творческого воображения.

Изучение «гигантской лаборатории эволюции жизни» на пути к совершенству неизбежно привело Ефремова к попытке философского осмысления большинства явлений материального и духовного свойства. Ареной для реализации этих идей стало художественное творчество, которое изначально, по признанию самого Ефремова, было для него лишь способом делать допущения в обход официальной науки.

Дополнительные источники в виде научно-популярной книги И. Ефремова «Тайны прошлого в глубинах времн» и эпистолярного наследия привели к пониманию его мировоззренческих взглядов, в основе которых лежит так называемый «принцип удвоения». Все явления и факты подвергались в сознании И. Ефремова диалектическому анализу. Именно так он понимал и воспринимал процесс биологической эволюции и перенс это понимание на осмысление событий и явлений, находящихся в гуманитарной плоскости. Это стало базой для его литературного творчества, которое уже в своей основе содержит диалектическое взаимодействие, как минимум, двух важнейших составляющих — науки и искусства.

Для выстраивания модели художественного мира, основанного на синтезе двух составляющих, И. Ефремов использовал метод элевационизма: знание общих закономерностей развития помогло ему объяснить явления одного порядка (из области психологии, социологии, этики и эстетики) по аналогии с явлениями другого порядка (геология, биология, анатомия и проч.). Этот метод может быть продуктивен при дальнейшем анализе произведений Ефремова и выходе на понимание особенностей его творческой эволюции.

В разделе третьем «Лаборатория художественного замысла: к истории создания произведений И. Ефремова» объектом внимания стали первые издания ранних сборников. Исследование рассказов имеет особое значение не только потому, что это старт творчества Ефремова, но и потому, что автор, начинавший свою литературную деятельность с этого жанра, за тридцать лет написал восемнадцать рассказов, из которых до сей поры наиболее значимыми остаются самые ранние тексты. Рассказы Ефремова, в частности, примы, специфика описаний, жанровые особенности значительным образом повлияли на вс творчество, задав вектор художественной эволюции. По этой причине рассматривается возникновение и «дрейф» ранних замыслов, как реализованных, так и не реализованных. Это дало возможность отследить процесс отбора Ефремовым явлений и фактов, на основе которых формируются сюжеты практически для всех дальнейших произведений. Кроме того, анализ именно раннего этапа творчества дал возможность к наблюдению первой стадии интеграции научной точности и художественной многомерности, дарованной Ефремову литературой, приведшей его к оригинальному осмыслению явлений объективной реальности во всм е многообразии.

В разделе четвёртом «Рассказы И. Ефремова в критике 1940—1950-х годов» рассматривается рецептивный аспект произведений Ефремова, чь творчество было изначально опутано «паутиной стереотипов». Это наглядно показывает обзор ранних рецензий. С одной стороны, это привело к тому, что его произведения, по которым скользил ангажированный взгляд критиков, были недостаточно поняты. С другой, именно это позволило ему почти беспрепятственно публиковать и переиздавать свои произведения колоссальными тиражами вплоть до выхода в печать романа-предупреждения «Час Быка». Образ «настоящего коммуниста», ставший частью имиджа Ефремова, не позволил заметить ни условности понятия «коммунизм» в рамках произведений Ефремова, ни сравнения глухого и слепого Ауробиндо с Лениным (читай наоборот) в рассказе «Адское пламя» (1954), ни странного острова Забвения в «Туманности Андромеды», на котором живут люди, почему-то убежавшие от ослепительно прекрасной жизни, ни того, что основные идеи рассказов «Путями старых горняков» и «Катти Сарк» противоречат научно-техническим принципам середины ХХ века. Даже в короткий промежуток между публикацией «Часа Быка» и его запретом появилась пара дежурных рецензий. В авторе одной из них роман-памфлет возбудил «гордость за коммунистов, которые сумели разглядеть единственно возможный путь человеческого развития — коммунизм».

Во второй главе «Научно-художественный синтез в рассказах И. Ефремова» рассматриваются способы взаимодействия научного и художественного компонентов в рассказах Ефремова.

В центре внимания первого раздела «Пространственно-временная организация рассказов И. Ефремова» хронотоп в ранних произведениях писателя.

Категории времени и пространства, будучи основными философскими категориями, занимают особое место в структуре всякого художественного текста.

Хронотоп образует специфические связи и в художественном мире произведений И. Ефремова. Проблема времени детально разрабатывалась, по меньшей мере, в двух исследованиях, обращнных к его творчеству, — Л.И. Дюгаевой «Проблема связи времн в художественном творчестве И.А. Ефремова» и В.Л. Терхина «Иван Ефремов — провозвестник мультивременного асинхронного реализма».

Внимание сосредоточено на проблеме времени в ранних рассказах. В связи с тем, что творчество писателя рассматривается в соотношении с особенностями палеонтологии, время и пространство представляют неразрывное единство, существенное для понимания творческого наследия И. Ефремова. Е. Брандис и В. Дмитриевский делают особый акцент на связи И. Ефремова с палеонтологией и отмечают, что именно палеонтология приучила его «мыслить гигантскими временными категориями». Отметим в связи с этим в некотором смысле метафорически выраженную особенность палеонтологии, ставшую в исследовании поводом для утверждения неразрывности времени и пространства в художественном мире И. Ефремова. Имея непосредственную связь с геологией, палеонтология образует особые взаимоотношения между временем и пространством, которые уже изначально, до попадания в произведение литературы, имеют специфический, почти художественный характер: через анализ останков ископаемых, через пространственные условия их залегания восстанавливается картина прошлого. Таким образом, через анализ пространства палеонтолог совершает умозрительное путешествие во времени. В этом смысле Ефремов был знатоком времени, что объясняет ещ одна специфическая черта его творчества — действие чаще происходит в прошлом («Путешествие Баурджеда», «На краю Ойкумены», «Таис Афинская») или в будущем («Пять картин», «Сердце Змеи», «Звздные корабли», «Туманность Андромеды», «Час Быка»). Настоящее же, которое и без того в художественном тексте очень условно, получает ещ большую условность в его рассказах и романе «Лезвие бритвы». Эта условность проявляется в том, что настоящее в рассказах часто является лишь «отправным пунктом» для «путешествия» в прошлое. Такая условность настоящего сопоставима с особенностью пространственного расположения рассказчика, которое ни в одном из текстов ранних сборников нельзя определить как «нейтральное». В рассказе «Встреча над Тускаророй» он спускается в батискафе в глубины Тускарорской впадины для осмотра затонувшего корабля, в «Путями старых горняков» спускается под землю — в штольни, в «Алмазной трубе» — в шурф, в «Обсерватории Нур-и-Дешт» — в подвал древней обсерватории, в «Озере Горных Духов», «Гольце Подлунном» и «Белом Роге» он поднимается в горы, а в рассказе «Олгой-Хорхой» отправляется в самую глубь пустыни Гоби.

Наиболее яркими иллюстрациями, отражающими специфику хронотопа в рассказах Ефремова, являются эффект «остановленного времени» и прим ретардации. Одним из главных способов изображения «остановленного времени» становится авторский прим, основанный на выборе пространственных объектов — застывших и безжизненных. Под застывшими и безжизненными топосами зачастую действительно скрываются пространства вечной мерзлоты («Голец Подлунный») и абсолютного отсутствия признаков существования («Олгой-Хорхой»). Очевидно, что для Ефремова особое значение имеют пространства степи («Белый Рог», «Путями старых горняков»), пустыни («Обсерватория Нур-и-Дешт», «Тени минувшего», «Олгой-Хорхой») и гор («Озеро Горных Духов», «Голец Подлунный», «Алмазная труба» и др.). Именно эти локусы описаны детально, зачастую мастерски, в результате чего они приобретают полноценную функциональность в художественном мире произведений Ефремова (высокая степень их разработанности, очевидно, связана со знанием предмета описания). Особенности пространства в данном случае вступают во взаимосвязь с временнй спецификой. Так, в рассказе «Голец Подлунный» описание «застывшего» пространства гольцовой тундры является не самоцелью, а частью слаженной структуры рассказа, в котором время и пространство взаимосвязаны в режиме «стоп-кадра», и «оледеневшее» пространство предвосхищает появление знаков «остановленного времени» — древних наскальных рисунков.

Прим ретардации рассматривается на материале рассказа «Олгой-Хорхой».

В результате проведнного анализа обнаружен механизм, обнаруживший себя не в очевидном фабульном событии или его отсутствии, а представляющий из себя нечто подобное встроенной внутрь рассказа пружины, действие которой определяет структуру и содержание художественного текста. В рассказе «Олгой-Хорхой» основное событие — встреча с легендарным существом — является частью работы своеобразного структурно-семиотического механизма, в котором разнородные по сути явления (наземные и космические, пространственные и временные, материальные и умозрительные) образуют систему. Ряд последовательных «встреч» наблюдателя с отдалнным в пространстве объектом посредством «атмосферной оптики» (миража), с недосягаемыми звздами посредством оптического прибора и соединение двух точек в пространстве посредством радиоволн завершаются очевидным переходом из пространственной во временню плоскость: прошлое соединяется с настоящим посредством легенды.

Собственное понимание времени и пространства Ефремов основывает на глубоком знании предмета. Автор, не понаслышке знакомый с этими базовыми для науки и искусства категориями, привыкший мыслить в огромных временных и пространственных масштабах, знающий законы эволюции, последовательно реализовал в собственных произведениях сво видение пространственно-временной взаимосвязи. Эти категории в его творчестве представляют неразрывное единство. Пройдя сквозь призму его эволюционистских воззрений, эта взаимосвязь проявилась не только в особом ощущении и понимании пространственно-временных явлений, но стала непременным элементом художественного мира И. Ефремова и запустила своего рода структурно-семиотический механизм взаимодействия различных уровней текста.

Второй раздел «Научно-художественный инструментарий в рассказах И. Ефремова» рассматривает взаимодействие научного и художественного компонентов в произведениях И. Ефремова, которое проявляется не только в формировании тематики рассказов, но является также их структурным основанием. Анализ осуществляется на материале рассказов «Встреча над Тускаророй» и «Озеро горных духов».

В рассказе «Встреча над Тускаророй» структурообразующее значение приобретает единожды упомянутый секстант. Принцип действия этого навигационного инструмента, основанного на совмещении изображений двух объектов при помощи двойного отражения одного из них, когда один предмет виден непосредственно, а другой путем отражения в двух зеркалах, имеет функциональное значение в структуре рассказа. Целью анализа является установление этой связи через анализ взаимоотношений сразу нескольких элементов рассказа: двух кораблей, двух капитанов, Анны и рассказчика, прошлого и настоящего (будущего), солнца и луны. Структурный анализ, в основу которого был положен принцип действия секстанта, показал, что за видимыми «встречами» кроются другие, менее очевидные или скрытые, позволяющие прочитать текст иначе.

Второй подраздел посвящн оптической аналогии как композиционному принципу в рассказе «Озеро горных духов». В реализации этого принципа решающую роль играет микроскоп, который производит различные оптические эффекты. Описание озера, укрупнение плана рождается из описаний рассказчика, художника и самого полотна. Оптические аналогии, заданные появлением в тексте микроскопа, получают продолжение через мотив двойничества, вглядывания, а также на символическом уровне, поскольку само озеро является оптическим аналогом зеркала. Оптика, оптические эффекты и средства являются не только содержательными элементами рассказа, но подчиняют себе и структуру.

Применение принципа действия микроскопа позволяет провести аналогию. В результате этого можно сделать вывод, что рассказ «Озеро горных духов» представляет из себя масштабную метафору — пример такого перенесения свойств, при котором прибор, упомянутый в тексте, объясняет конструкцию рассказа.

В результате анализа установлено, что все технические составляющие, фигурирующие в текстах, являются частью не только содержания, но и структуры рассказов. На примере секстанта и микроскопа, ставших функционально значимыми элементами текстов, показан механизм взаимопроникновения двух составляющих художественного мира Ефремова.

Третий раздел «Идея совершенства и е воплощение в творчестве И. Ефремова» является заключительным, в нм рассматриваются обобщающие аспекты творчества: символический уровень (на примере базового для творчества Ефремова знака нуля) и рассказ «Катти Сарк» как концентрированное воплощение доминанты его творчества — идеи совершенства. В подразделе, посвящнном анализу символа нуля, в отличие от предыдущих параграфов, затрагивается романное творчество Ефремова, что связано с необходимостью привлечения дополнительных данных с целью дополнительного углубления анализа. Нуль рассматривается с точки зрения его графического выражения и смысловой наполненности в произведениях Ефремова. Особое внимание уделяется нулю как символу пограничности, поскольку с этим связана специфика художественного творчества Ефремова, балансирующего на грани между наукой и искусством. В литературу он пришл из палеонтологии, науки, находящейся на границе двух наук — геологии (неживое) и биологии (живое). И в литературе Ефремов также предпочитает пограничные явления: пространственные и временные границы, пограничные состояния психики. Это тонкая грань между вымыслом и реальностью, научностью и художественностью — творчество на «лезвии бритвы».

Подраздел, посвящнный анализу «Катти Сарк», рассматривает одну из доминант художественного наследия И. Ефремова — идею совершенства. В той или иной степени она проявляется в любом из его произведений от самых ранних рассказов до поздних романов. Основания этой доминантной идеи заложены в рассказе 1943 года «Катти Сарк». Любопытно, что в одном из самых ранних рассказов эта идея раскрыта наиболее ярким и перспективным образом. Нами предпринят объмный анализ, в котором учитывалось несколько сторон рассказа:

степень достоверности, тематика, пространственно-временная организация, антропоморфизм и числовая символика. В результате такого анализа рассказа подтверждается предположение о том, что в нм, как в фокусе, собраны основные составляющие творческой системы И. Ефремова. Анализ этого произведения представляется обобщающим, поскольку дополняет представления об особенностях пространственно-временной организации в рассказах, клипер «Катти Сарк» под пером Ефремова становится своеобразным научно-художественным «инструментом» и насыщенным знаком совершенства, который в различных формах реализуется в большинстве последующих произведений писателя.

В заключении подводятся итоги исследования, намечаются перспективы.

Последовательное продвижение от осмысления особенностей философско-эстетической системы И. Ефремова к реализации е принципов в художественном творчестве позволило подтвердить выдвинутую в начале работы гипотезу. Взаимодействие научного и художественного компонентов осуществляется в творчестве Ефремова как на тематическом, так и структурном уровнях. При этом научное и художественное направления объединяются в его художественной системе через тему эволюции. Эта естественнонаучная идея пронизывает все его произведения и получает художественное воплощение, в результате чего увеличивается объм понятия «эволюция» и оно становится точкой соединения двух различных, но не взаимоисключающих гносеологических систем — науки и искусства. Цель любой эволюции — достижение совершенства.

Детальное изучение произведений Ефремова показывает, что под совершенством он понимает не превосходство (perfect) и не безукоризненность, но полноту, завершенность, некий оптимум, который достигается через принцип дополнительности («тайна удвоения»). На раскрытие основной идеи творчества работают:

сюжетные ходы: удачное стечение обстоятельств («Встреча над Тускаророй», «Катти Сарк» и др.);

композиционная организация: взаимосвязь содержания и формы рассказов посредством «научно-художественного инструментария» (секстант, микроскоп);

детали: радиопримник, настроенный на нужную волну («Олгой-Хорхой»); настроенный микроскоп («Озеро горных духов») и проч.;

символы: «0» и «69», не только означающие законченность и полноту, но и обладающие двойственной природой;

наконец, сама идея научно-художественного синтеза, основанная на диалектическом взаимодействии, а е реализация Ефремовым увеличивают объм и, следовательно, восприятие привычных понятий.

Перспективы исследования состоят в дальнейшем изучении эволюции как принципа и темы в произведениях Ефремова с выходом на исследование эволюции творчества. Вопросы научно-художественного синтеза в литературе нуждаются в дальнейшем изучении. Объектом для такого рода исследований может стать достаточно широкий круг авторов от представителей научной фантастики, «географической» прозы (В.К. Арсеньев, В.А. Обручев) до писателей основного течения русской литературы (Е. Замятин, А. Платонов и др.).

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Научные статьи, опубликованные в рецензируемых изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией:

1. Мызникова, Е.А. Структурно-семиотический механизм рассказа И. Ефремова «Встреча над Тускаророй» / Е.А. Мызникова // Филология и человек. — №4. — 2011. — С. 225—235.

Научные статьи, представленные в сборниках научных трудов и материалов конференций:

2. Мызникова, Е.А. Идея совершенства и е символическое воплощение в романном творчестве И. Ефремова / Е.А. Мызникова // Филология и лингвистика: современные тренды и перспективы исследования. — Краснодар, 2012. — С. 7—11.

3. Мызникова, Е.А. Лаборатория художественного замысла: к истории создания первых сборников рассказов И. Ефремова / Е.А. Мызникова // Русская словесность в России и Казахстане: аспекты интеграции. — Барнаул: АлтГПА, 2011. — С. 301—308.

4. Мызникова, Е.А. Научно-философский эволюционизм как основа художественного метода И. Ефремова / Е.А. Мызникова // Язык.

Словесность. Культура. — Московская область, г. Ногинск: АНАЛИТИКА РОДИС, 2012. — С. 39—51.

5. Мызникова, Е.А. Оптика как основа композиции рассказа И. Ефремова «Озеро горных духов» / Е.А. Мызникова // Проблемы межтекстовых связей. — Барнаул: АЗБУКА, 2011. — С. 124—130.

6. Мызникова, Е.А. Прим ретардации в рассказе И. Ефремова «Олгой-Хорхой» / Е.А. Мызникова // Перспективы развития современной филологии. — Петрозаводск, 2012. — С. 30—34.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.