WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 
На правах рукописи

Латыпова Гульназ Марсовна

НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ

ПРОСВЕЩЕНИЯ ТАССР В 1920-е гг.:

ОРГАНИЗАЦИЯ, СТРУКТУРА, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Cпециальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Казань – 2011

Работа выполнена в отделе новой и новейшей истории
Института истории им. Ш. Марджани
Академии наук Республики Татарстан

Научный руководитель:

Научный консультант:

кандидат исторических наук

Хайрутдинов Рамиль Равильевич

доктор исторических наук

Шарафутдинов Дамир Рауфович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук

Иванов Анатолий Александрович

кандидат исторических наук

Валиева Эльвира Ризвановна

Ведущая организация:

ГУ «Институт Татарской энциклопедии

Академии наук Республики Татарстан»

Защита состоится «23» марта 2012 г. в  10.00  часов на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 022.002.01 при Институте истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420014, г. Казань, Кремль, подъезд 5

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института истории им. Ш. Марджани АН РТ по адресу: 420014, г. Казань, Кремль, подъезд 5.

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте Института истории им. Ш. Марджани АН РТ: http://www.tataroved.ru.

Автореферат разослан «_____»___________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук        Р.Р. Хайрутдинов

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. Обращаясь к решению задачи нового осмысления прошлого, современная отечественная историография, учитывающая вызовы процесса модернизации, пытается выявить те социальные практики, которые сохраняют свое значение поучительных уроков для сегодняшнего дня, прежде всего в области духовной жизни. В этом плане особый интерес вызывают 20-е гг. ХХ столетия, когда в советской России был предпринят опыт коренных общественных преобразований. В общий процесс трансформаций, носивших инновационный характер, была вовлечена и вновь созданная Татарская Автономная Советская Социалистическая Республика.

Одним из новых административных институтов стал Народный комиссариат просвещения ТАССР, который одновременно являлся и инструментом социалистической модернизации в административно-территориальных границах данного национально-государственного образования. Его деятельность не ограничивалась сферой государственной образовательной политики, затрагивая также вопросы науки и культуры, национальной политики.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена и тем, что происходящий процесс модернизации отечественного образования, по определению устремленный в будущее, в качестве предпосылки своего успеха предполагает взгляд в прошлое, который если не дает прямых ответов на современные вопросы, то всегда может увидеть возникающие риски в условиях глубоких трансформаций. Важное обстоятельство состоит в том, что ТАССР представляла собой многонациональный, многоконфессиональный регион, который требует неординарных политических решений социокультурного плана, умелого сочетания общего и особенного.

Степень изученности темы. Изучение историографии рассматриваемых в диссертации проблем потребовало исследования многообразной литературы как общероссийского, так и республиканского масштаба.

Историография данной темы рассматривается в соответствии с общепринятой периодизацией отечественной историографии, предусматривающей выделение советского и постсоветского периодов.

В советской историографии неоднократно отмечалась необходимость всестороннего изучения процесса создания всех государственных учреж­дений. Литература 1920-х гг. периода не является исследовательской, так как написана непосредственными участниками создания государственной сис­темы уп­равления культурой и образованием1. Историками широко освещена роль В.И. Ленина и коммунистической партии в руководстве культурным строительством, в разработке основных принципов управления им2. Раз­личные аспекты создания и деятельности Народного комиссариата просвещения РСФСР отражены в трудах по истории советского государства3, а также в исследованиях по теории и истории советской культуры4.

Работ, непосредственно посвященных проблеме данного исследования, не­много. Первая из них появилась к 10-й годовщине Октября. Это статья Ф.И. За­колодкина5, следующей была работа А.И. Беляевой6, которой удалось пополнить историографию формирования Народного комиссариата просвещения РСФСР рядом конкретных фактов. Еще более широкую источниковую базу по данной проблеме использовали Т.М. Кернаценская7, М.Б. Кейрим-Мар­кус8.

Значительный вклад в изучение истории создания Народного комиссариата просвещения РСФСР внес Ф.Ф. Королев, который подробно изучил вопросы формирования его аппарата, впервые опубликовал ряд материалов, относящихся к деятельности Государственной комиссии по просвещению и Народного комиссариата просвещения РСФСР9. Углубленным вниманием к истории создания первых центральных государственных органов по руководству культурой отличаются исследования Ф.Г. Паначина10, А.И. Фомина11, З.Н. Смородиной12, В.А. Куманева13.

Обобщающий характер носят исследования Л.М. Зак14 и С.И. Штамм15, в которых представлен историографический анализ предшествующих работ по истории создания государственных учреждений в области управления культурой, образованием до середины 1980-х гг., впервые приводится перио­дизация истории народного образования в нашей стране, предпринятая Н.К. Крупской в 1932 г. (1917–1921; 1921–1927; 1928–1932), дается характеристика этих этапов, подтвержденная анализом статистических и других документальных данных. Многие историки придерживаются данной периодизации до сих пор. Этой же периодизации следуют авторы моно­графии «Великая Октябрьская революция и становление советской культуры (1917–1927)»16, в которой рассматриваются проблемы партийного руководства культурой, уделяется внимание местным органам управления, состоянию про­свещения в национальных регионах РСФСР. В исследованиях С.А. Галина17 раскрывается исторический опыт развертывания культурной революции в СССР в первые годы Советской власти, дается характеристика основных положений ленинского учения о культурной революции.

Обобщая историографию советского периода, необходимо отметить, что авторы рассмотренных работ анализировали деятельность Народного комиссариата просвещения РСФСР в контексте культурной революции и не обозначали отдельным предметом изучения историю государственных учреждений культуры и образования.

История центральных государственных учреждений является самостоя­тельной учебной и научной дисциплиной. Она дает необходимые знания в области развития государственного аппарата в целом, а также освещает историю отдельных государственных учреждений18.

Познавательную информацию содержат сборники статей по истории Татарстана, различные учебные пособия, монографии, которые помогают воссоздать целостное представление о культурном развитии ТАССР в
1920-е гг.19

В постсоветский период в историческом контексте изучаются методы и содержание учебного процесса, социальное положение учителей, деятельность выдающихся руководителей народного образования, различные аспекты партийного руководства культурой и образованием. Специфической особенностью имеющихся работ является их обобщающий характер либо узкая проблемно-тематическая направленность в рамках реализации программы борьбы с неграмотностью населения. Исследованы структура, содержание и основные направления деятельности Академического центра Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг., появляются комплексные исследования, затрагивающие различные ведомственные учреждения Народного комиссариата просвещения ТАССР и характеризующие развитие культуры, образования в 1920-е гг.20 Обширный комплекс публикаций, посвященных истории культуры Татарстана в 1920-е гг. и затрагивающих непосред­ственно деятельность Народного комиссариата просвещения ТАССР пред­ставлен на страницах научно-документального журнала Главного ар­хивного управления при Кабинете Министров Республики Татарстан «Гасырлар ава­зы – Эхо веков»21.

В современный период наблюдается заметное увеличение исследований по истории государственных учреждений, в том числе и истории Народного комиссариата РСФСР и его региональных учредений22. Следует отметить, что история государственных учреждений Татарстана также становится объектом интереса государственных структур, а также органов законодательной и исполнительной власти местного уровня (городских, районных, сельских советов). Все это повлекло за собой появление справочного издания по истории государственных учреждений Татарстана23.

Историографический обзор показывает, что среди исследований последних лет нет специальных обобщающих работ, посвященных организации и деятельности Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг., и подтверждает необходимость специального исследования, ее актуальность и новизну.

Целью исследования является воссоздание многомерной картины дея­тельности Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг., тен­денций ее формирования и развития, как и в институциональном, струк­тур­ном, так и в содержательном плане.

Исходя из цели исследования, в работе сформулированы следующие
задачи:

– исследовать предпосылки создания Народного комиссариата просвещения ТАССР;

– проанализировать организационные, структурные, кадровые составляющие деятельности Народного комиссариата просвещения ТАССР;

– определить виды и дать характеристику учреждений профессионального образования и культурно-просветительских организаций, подведомственных Народному комиссариату просвещения ТАССР;

– охарактеризовать политику Народного комиссариата просвещения ТАССР в области развития общего образования в 1920-е гг.;

– выявить роль Академического центра в структуре Народного комиссариата просвещения ТАССР.

Объектом исследования являются организационные и структурные подразделения Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг.

Предмет исследования – процессы формирования, реорганизации и деятельность Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг. в их исторической, партийно-политической и идеологической обусловленности.

Методологическая база исследования. Работа основана на обще­науч­ных диалектических принципах познания – историзм, научная объек­тив­ность, системный подход. Привлекаемые методы связаны с предметом и объектом исследования и зависят от поставленной цели и исследовательских задач. Была использована как система общенаучных методов (анализ, син­тез), так и специально-исторических, в том числе сравнительно-истори­ческий метод, который позволил сопоставить опубликованные и неопубли­ко­ванные источники и вычленить этапы структурной реорганизации Народ­ного комиссариата просвещения ТАССР, а также выделить ключевые мо­менты в его деятельности.

Источниковой базой диссертационного исследования послужил широкий круг опубликованных и неопубликованных источников. Основной источни­ковой базой диссертации стали ранее неопубликованные архивные документы Национального архива Республики Татарстан, Центрального государственного архива историко-политической документации Республики Татарстан, Государственного архива документов по личному составу Республики Татарстан.

Весь изученный материал можно классифицировать по источнику их происхождения.

  1. Актовые источники, среди которых необходимо выделить норма­тив­но-правовые акты, представленные декретами и постановлениями ВЦИК и Совнаркома РСФСР, ЦИК и Совнаркома ТАССР, материалы конференций и пленумов ЦК партии, областного комитета РКП(б) / ВКП(б), постановления Наркомпроса РСФСР, Наркомпроса ТАССР. Эти виды документов регу­лярно публиковались в официальных изданиях. Например, «Директивы ЦК ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образо­вании», «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР», «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства ТАССР», «Собрание узаконений и распоряже­ний рабочего и крестьянского правительства Автономной Татарской респуб­лики». Изучение этой группы источников позволило автору проследить нормативную основу происходивших перемен в системе народного обра­зования и культуры в исследуемый период24.
  2. Делопроизводственные материалы, хранящиеся в фондах Националь­ного архива Республики Татарстан (ф. Р–98, 271, 732, 983, 990, 2029, 3682), Центрального архива историко-политической документации Республики Татарстан (ф. 15, 290).

Особую значимость для исследования представляют документальные материалы архивного фонда Народного комиссариата просвещения ТАССР (ф. Р–3682) Национального архива Республики Татарстан. Впервые докумен­тальные материалы комиссариата данного фонда поступили на государ­ственное хранение 20 июля 1943 г. в количестве 1887 дел за 1920–1933 гг. Комплектование документальных материалов продолжилось в 1947, 1950, 1952, 1965 и 1971 гг. Всего в архив было принято 12 594 дела, из них 257 дел на спецхранение и 4997 – личные дела учителей, директоров школ и сотрудников Наркомпроса ТАССР за 1936–1941 гг. Все документальные материалы последовательно и практически довольно целостно отражают деятельность Народного комиссариата просвещения ТАССР за 1920–1946 гг. В своей основе фонд представлен следующими разновидностями доку­мен­тов: распоряжения, циркуляры, инструкции Наркомпроса ТАССР, приказы Наркомпроса РСФСР, ТАССР, СНК ТАССР, протоколы заседаний коллегии Наркомпроса ТАССР, совещаний, пятилетние планы развития народного образования и культурного строительства, производственные планы работ, текстовые отчеты и доклады о деятельности Наркомпроса ТАССР, его управлений и отделов, кантонных и районных отделов народного образовании, обзоры о состоянии народного образования в ТАССР; материалы обследования деятельности Наркомпроса, бюллетени Наркомпроса РСФСР и ТАССР и переписка с районными отделами народного образования о строительстве школ, о комплектовании учебных заведений, о составе преподавателей и учащихся; протоколы республиканских совещаний, районных конференций работников народного образования по вопросам социального воспитания, стенограмма республиканского совещания учителей отличников, учебные и производственные планы, отчеты школ, детских учреждений, доклады и сведения о показательных школах, отчеты о методической работе в детских учреждениях, анкеты школ по кантонам и учетные карточки детских учреждений; статистические сведения и переписка о состоянии и работе школ взрослых, протоколы окружной восточной конференции по ликви­дации неграмотности, редакционной коллегии Татгосиздата, собраний библиотечных работников, заседаний клубных советов; стенограммы областных совещаний политпросветработников; пятилетние планы политпросветработы, план второй культурной пятилетки и материалы по его составлению; отчеты о работе советско-партийных школ; библиотек, клубов, агитационных пунктов; протоколы заседаний музейной секции и художественного отдела Главполитпросвета; материалы I-го Всетатарского съезда профессионального образования (1925), республиканского совещания работников педагогических училищ, пятилетние планы работы казанских вузов; протоколы заседаний Совета университета, институтов, техникумов и профессиональных школ; учебные планы и программы, отчеты высших и средних профессиональных учебных заведений и курсов ТАССР.

Изучена опубликованная делопроизводственная документация: стенографические отчеты ЦИК и СНК ТАССР, циркуляры и распоряжения, бюллетени Народного комиссариата просвещения ТАССР25.

  1. Статистические данные по интересующим нас вопросам были извлечены из сборников и статей, опубликованных статистическим отделом Народного комиссариата просвещения ТАССР26.
  2. Важной частью сформированного для исследования корпуса источников являются материалы периодической печати. Это общероссийский еженедельный журнал Наркомпроса РСФСР «Народное просвещение», а также специализированные ведомственные журналы Наркомпроса ТАССР «Вестник просвещения», «На пути к трудовой школе», «Просвещение и жизнь», «Безне юл», «Мгариф», «Студент ТКУ». Данный источник обладает рядом существенных преимуществ. Он многогранен, оперативен, хорошо сохранен, содержит информацию различных уровней, оценочные характеристики современников, но требует критического сопоставительного анализа как непосредственного субъективного вида источников. Главное внимание в исследовании уделено публикациям сотрудников аппарата Народного комиссариата просвещения ТАССР на страницах ведомственных журналов и газет27.

5. Ценнейший материал содержат неопубликованные источники личного происхождения: воспоминания народного комиссара Казанской губернии А.А. Максимова (НА РТ, ф. Р–664), служащего городского отдела обра­зования г. Казани М. Жакова, учительницы Е. Александровой28 и Г. Рафикова29.

Совокупный анализ всех видов источников позволил решить поставленные в диссертации цель и задачи.

В качестве справочного издания использовалась «Татарская энциклопедия» из пяти томов, выпущенная в Институте Татарской энциклопедии АН РТ в 1999–2011 гг., и Большой энциклопедический словарь30.

Хронологические рамки исследования охватывают 20-е гг. ХХ столетия с момента провозглашения ТАССР и до постановления реорганизации Наркомпроса РСФСР от 6 апреля 1930 г.31, обусловленное утратой многоведомственности комиссариата и сосредоточением всего управления на реализации всеобщего образования в стране.

Территориальные рамки диссертации ограничены административными границами ТАССР на 1920-е гг.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Народный комиссариат просвещения ТАССР представлял собой многоведомственный государственный орган, который управлял всеми отраслями культурного строительства, а вся его структура выстраивалась из необходимости удовлетворения научных запросов Татарской АССР в культурном и образовательном отношении, учитывая многонациональный состав республики.

2. Руководители Народного комиссариата просвещения ТАССР являлись видными партийными деятелями республики, все они имели специальное педагогическое образование и непосредственное отношение к педагогике. Основной кадровый ресурс комиссариата – дореволюционный педагогический персонал, средний возраст которого на 1920-е гг. – 34 года.





3. Основные направления деятельности Народного комиссариата просвещения ТАССР осуществлялись через отраслевые управления. Главное управление политико-просветительской работы, в задачи которого входила организация деятельности культурно-просветительских учреждений и реализация задач ликвидации безграмотности на территории всей республики; Главное управление профессионального образования объединяло работу по организации, руководству и контролю в области профессионального образования (высшего, среднего, начального); Главное управление социального воспитания отвечало за реализацию общего образования среди детей от 7 до 15 лет; Академический центр разрабатывал концепцию развития национальной культуры и науки, сосредоточив под своим началом научную, издательскую и краеведческую деятельность.

4. Проводимые Народным комиссариатом просвещения ТАССР реорганизационные процессы были направлены на ликвидацию забюрократизированности аппарата управления с целью создания логически правильно выстроенной системы, тем самым увеличивая функции местных исполнительных органов в решении важнейших идеологических задач для изучаемого периода.

Научная новизна результатов исследования. Данная работа представляет собой первое специальное и комплексное исследование организации и деятельности Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг. Впервые в целостном виде рассматривается создание Народного комиссариата просвещения ТАССР, его организационная структура, кадровый ресурс, основные направления деятельности его главных управлений в области начального, среднего и профессионального образования на основе ранее не вовлеченных в научный оборот архивных материалов.

Практическая значимость работы. Выводы, полученные автором в результате проведенного исследования, могут быть использованы при подготовке работ, посвященных вопросам развития национальной культуры, народного образования в советский период истории Республики Татарстан, а также для разработки спецкурса по истории государственных учреждений этой республики.

Апробация работы. Диссертация подготовлена, обсуждена и рекомендована к защите в отделе новой и новейшей истории Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан. Основные положения, выводы диссертации нашли свое отражение в семи публикациях, одна из них – в издании, рекомендованном ВАК Российской Федерации, общим объемом 4 печатных листа. Основные положения диссертационного исследования были изложены на научных конференциях. Наиболее значимыми среди них являются: «История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований» (Казань, 11–12 марта 2010 г.)», Всероссийской конференции «История и культура народов Поволжья: региональные аспекты исследования (Казань, 2010)», две статьи опубликованы на страницах научно-докумен­таль­ного журнала Главного архивного управления при Кабинете Министров Республики Татарстан «Гасырлар авазы = Эхо веков».

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация построена по проблемно-хронологическому принципу и состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, списка принятых сокращений и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, определены объект и предмет, цели и задачи исследования, его хронологические рамки, представлен историографический анализ и обзор источников, отражена новизна и практическая значимость исследования.

Первая глава диссертации – «Формирование Народного комиссариата просвещения ТАССР » состоит из трех параграфов.

В первом параграфе«Предпосылки и создание Народного комиссариата просвещения ТАССР» исследуется организация Народного комиссариата просвещения как государственного учреждения на территории Казанской губернии. Своеобразие этого процесса состояло в существовании одновременно как дореволюционных центров управления, так и новых, возникших после октябрьских событий 1917 г. Именно в этот период происходит тотальное переустройство всех общественно-политических структур, в том числе и органов управления духовной культурой российского общества.

9 ноября 1917 г. на заседании ВЦИК утверждается проект «Об учреждении Государственной комиссии по просвещению». Комиссия планировалась не как управленческий аппарат, а как руководящий центр, заведующий просвещением. На Министерство народного просвещения возлагалась роль исполнительного аппарата при Государственной комиссии по народному образованию.

21 декабря 1917 г. Государственной комиссией выносится постановление об упразднении дирекций и инспекций народных училищ и о передаче ими дел в культурно-просветительные секции соответствующих Советов. В январе 1918 г. Народным комиссариатом просвещения РСФСР упраздняются учебные окружные управления. 21 января 1918 г. опубликовывается постановление об упразднении должностей попечителей учебных округов и их помощников, главных и окружных инспекторов, попечительских советов и канцелярий при учебных округах32.

Но еще до ликвидации учебного округа создаются органы по управлению народным образованием отдельных национальностей. Так, для управления делами мусульман создается Мусульманский комиссариат во главе с М. Сул­тан-Га­лие­вым и комиссаром по просвещению мусульман Ш. Ахмадеевым33. На собраниях представителей культурно-просветительных организаций различных национальностей и секций Казанского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 18 февраля 1918 г. избирается комиссия по ликвидации Казанского учебного округа. На время ликвидации Казанского учебного округа избирается комиссар просвещения А. Максимов. Казанский учебный округ был упразднен постановлением 20 февраля 1918 г. Дирекция и инспекция народных училищ в уездах Казанской губернии окончательно ликвидированы в мае 1918 г.34

Первым постановлением Казанского губернского комиссара народного просвещения стало постановление об организации волостных, уездных, губернских, городских отделов по народному образованию при Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

В состав Казанского губернского совета входили представители всевозможных учительских союзов, как уездных, так и городских, а также по одному представителю от всех уездных отделов народного образования35. Таким образом, Губернский совет по народному образованию представлял собой инстанцию в обсуждении проблем народного образования, имел совещательный характер. Его решения обязательной силы не имели.

Положение о структуре органов управления в Казанской губернии, одобренное съездом, было утверждено на заседании губисполкома Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов от 31 мая 1918 г. Согласно которому, при Губернском исполнительном комитете рабочих, солдатских и крестьянских депутатов был создан отдел по народному образованию, общий для всех национальностей, населяющих Казанскую губернию.

Таким образом, наркомат просвещения ведет свое начало от комиссариата просвещения Казанской Советской Рабоче-Крестьянской Республики, образованного на основании постановления Наркомата просвещения РСФСР от 21 января 1918 г. и общего собрания Казанского губернского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов от 26 февраля 1918 г. После юридической ликвидации Казанской республики комиссариат просвещения на основании постановлений Казанского губернского исполкома Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов от 16 и 31 мая 1918 г. и Совнаркома Казанской губернии от 3 июня 1918 г. преобразован в комиссариат народного образования Казанской губернии.

В середине октября 1919 г. в Казани на очередном губернском съезде по народному образованию был поднят вопрос об изменениях в структуре органов управления народным образованием, о необходимости устранения параллелизма в работе разных органов. Предлагалось слить городские органы с уездными, волостные отделы заменить районными, дошкольный подотдел превратить в секцию подотдела единой трудовой школы, подотдел искусств слить с внешкольным подотделом, Казанский городской отдел соединить с Губоно (его заведующим был назначен М. Жаков)36.

К январю 1920 г. Губоно разделялся на 11 подотделов: внешкольного образования, единой трудовой школы, издательства и снабжения, финансовым, профессионального образования, статистический, информационный, инструкторский, социального обеспечения37. Губернский отдел народного образования в таком виде существовал вплоть до образования ТАССР. К этому времени его структура соответствовала положению «Об организации дела народного образования в Российской республике» от 26 (13) июня 1918 г. По нему система управления охватывала все составные части сети органов народного просвещения – от центральных до волостных включительно. Они находились в неразрывной органической связи с Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и в этом отношении система являлась строго выдержанной советской системой.

28 сентября 1920 г. ЦИК ТАССР принял постановление о создании Совета народных комиссаров ТАССР, в состав которого вошел Народный комиссариат просвещения республики.

Во втором параграфе «Структурные реорганизации Народного комиссариата просвещения ТАССР» рассматриваются организационные моменты реорганизации структуры управления Народного комиссариата просвещения ТАССР в исследуемый период.

В сентябре месяце 1920 г. вновь созданным организационно-инструк­тор­ским отделом Татнаркомпроса разрабатывается положение о Народном комиссариате просвещения ТССР38. Проект Положения был представлен на утверждение в Совнарком 27 октября 1920 г.39 26 ноября «Положение об организации дела народного образования в ТССР» был утверждено с поправками40. В нем разграничивались полномочия центрального органа Наркомпроса РСФСР и республиканского комиссариата просвещения ТАССР.

Согласно Декрету ВЦИК «О народном образовании Татарской Республики» от 27 мая 1920 г., на Народный комиссариат просвещения Татарской республики возлагалась обязанность во всех уездах, население которых содержит не менее 10 % народностей не татарского языка, учредить в отделах народного образования подотделы национальных меньшинств. Декрет подчеркивал обязательность учебных планов, программ и организационных распоряжений, исходящих из федерального центра для ТАССР. И самое главное, как следует из проведенного исследования, все издаваемые наркоматом просвещения РСФСР приказы, инструкции и распоряжения в развитии законодательных постановлений, имеющие общегосударственное значение, для проведения их в жизнь соответствующими наркоматами автономных республик требовали визы председателя совещания народных комиссаров соцобеспечения автономных республик. Таким образом, федеральная власть разграничивала полномочия федеральных органов исполнительной власти и соответствующих органов автономных республик.

В третьем параграфе «Кадровый ресурс Народного комиссариата просвещения ТАССР» анализируется кадровая политика Народного комиссариата просвещения ТАССР в 1920-е гг. В основу политики выдвижения на государственную службу в республике был положен принцип «коренизации»41 аппарата. В первую очередь на государственную службу и в Татарский народный комиссариат просвещения в частности выдвигались татары, обладающие элементарной грамотой и имеющие продолжительный опыт работы в органах народного образования. Так, например, в период учреждения Народного комиссариата просвещения в состав руководителей его структурных подразделений вошли руководители Губернского отдела народного образования, уездных отделов народного образования: П. Жаков, Г. Максудов, Н. Кочкарин, Х. Султанов, Ш. Ахмадеев, М. Брундуков и т. д. Кандидатуры наркомов, заместителей наркома, члены коллегии прорабатывались совместно Культпросом ОК.

Особенность кадрового ресурса позволяет утверждать разностороннюю деятельность Народного комиссариата просвещения ТАССР. Это один из самых огромных по самой структуре управления комиссариатов в ТАССР, так как он ведал вопросами управления образованием и культурой. С этим была связана огромная раздробленность комиссариата и огромная численность сотрудников в начале 1920-х гг.

Личных дел на сотрудников среднего звена Народного комиссариата просвещения ТАССР за 1920-е гг. нами не обнаружено, данное обстоятельство затрудняло изучение личного состава комиссариата за исследуемый период, но сохранились личные дела руководящего состава. Необходимо оговорить, что все комиссары просвещения Татарстана в 1920-е гг. были членами партии, объединяющей линией в их деятельности стали джадидистские идеи, полученные в новометодных медресе, например: наркомы просвещения Ахмадеев Ш., Мухутдинов Н., заместитель наркома просвещения Балтанов Г., председатель Академического центра 1922–1925 гг. Максудов Г., заместитель председателя Совнаркома Мансуров Г., директор садоводческого техникума в г. Казани Усманов Г., сотрудник уездных отделов образования г. Буинска и г. Казани Халили Я., директор Татгосиздата Юлдашев К. и др42.

Говоря о специалистах комиссариата среднего звена – учителях, огромное значение в их педагогической деятельности играли местные партийные ячейки. По решению местных партийных руководителей, а иногда без согласования Народного комиссариата просвещения ТАССР решали вопросы о местонахождении рядового учителя. Подобный случай произошел в Бугульме в июне 1928 г. Из г. Бугульмы в другой район ТАССР было переброшено свыше 100 специалистов. Такие меры по отношению к учительству Народный комиссариат просвещения ТАССР применял после тщательных проверок и обследований. Злоупотребление положением, сведение личных счетов, освобождение учительских мест для своих родных, близких знакомых или еще хуже увольнение активных общественников-педагогов каралось самым суровым способом, как в партийном, так и общественном порядке43. Заработная плата учителю выплачивалась нерегулярно, поэтому материальное положение улучшалось довольно медленно. Если за октябрь-март 1924 г. средняя зарплата учителя составляла 7 рублей44, то к 1925–1927 гг. составляла 37 рублей45. Если сравнивать заработную плату служащих комиссариата за этот же период, то заработная плата комиссара в 1924 г. составляла 130–180 рублей46.

Продолжительная работа в системе народного образования поощрялась правительством Татарской АССР, постоянно пересматривались постановления о пенсии по выслуге лет. Самые почетные учителя, имеющие педагогический стаж более 25 лет, получали звание Героя труда.

Характерной особенностью кадрового состава была его постоянная текучесть, причины которой смены кадров являлось малооплачиваемость труда и необходимость высокой квалификации служащих. Кроме элементарной грамотности на русском языке, требовалось знание татарского языка. Умение грамотно излагать мысли, отличное знание делопроизводства для большинства татарского населения делало недоступным поступление на службу. О малочисленности татар в центральном аппарате комиссариата просвещения говорят следующие цифры, так, в 1924 г. татары составляли всего лишь 28,7%, но к 1931 г. цифра увеличивается до 41,3%. Повышается образовательный уровень сотрудников комиссариата, так, к 1931 г. более 58% служащих имели среднее образование, т.е. заканчивали дореволюционную гимназию, прогимназию, училище либо советскую школу второй ступени и всевозможные педагогические курсы47.

Вторая глава работы «Основные направления деятельности Народного комиссариата просвещения ТАССР» состоит их четырех параграфов.

В первом параграфе «Политико-просветительская деятельность Народного комиссариата просвещения ТАССР» исследованы основные направления деятельности важнейшего идеологического органа Народного комиссариата просвещения ТАССР – Главполитпросвета. Он объединял политико-про­светительскую и агитационно-пропагандистскую работу, руководил массовым просвещением взрослого населения (ликвидация безграмотности, школы, клубы, библиотеки, избы-читальни), а также партийным просвещением (комвузы, партийные школы).

Отделы Главполитпросвета занимались организацией государственной про­паганды коммунизма посредством построения сети совпартшкол, курсов и подготовки работников по партийному и советскому строительству среди взрослого населения. В эти годы в республике были организованы три совпартшколы – одна в Казани, другие в Чистополе и Мензелинске, Высшая партийная школа народов Востока, Высшая областная партийная школа при областном комитете РКП(б) и Татарский коммунистический университет (далее ТКУ). Школы находились на содержании Наркомпроса ТАССР, а содержательная и методическая часть учебного процесса находилась в ведении Татарского областного комитета партии. Малочисленность партийных учебных заведений, готовящих культпросветработников, и недостаток в них преподавателей не могли полностью решить вопрос с кадрами, поэтому партийные и государственные органы выдвигали задачу широкой подготовки кадров на различных краткосрочных курсах. С этой целью организовываются общеобразовательные курсы среди взрослых и юношества. Главполитпросветом ТАССР разрабатывается «Положение о краткосрочных общеобразовательных курсах по кантонам ТР»48.

Массовое освоение «культурного минимума» требовало времени, так как большая часть населения ТАССР не писала и не говорила по-русски, следовательно, было бесполезным для социалистического строительства. Все население республики от 8 до 50 лет обязано было учиться грамоте. Ликпункты оставались самыми востребованными среди населения республики. Для агитации населения учреждения и сотрудники Главполитпросвета Народного комиссариата просвещения ТАССР прибегали к самым различным формам просветительской работы от «плавучего» театра до киноустановок.

Во втором параграфе «Наркомпрос ТАССР и развитие профессионального образования» рассмотрено развитие сети профессиональных учреждений ТАССР. Органом, обеспечивающим решение задач строительства социализма в плоскости формирования новой советской интеллигенции, являлось Главное управление профессионального образования Народного комиссариата просвещения ТАССР (далее Главпрофобр). Он был реорганизован из подотдела профессионального образования Казанского губернского отдела народного образования 19 декабря 1920 г. Первыми мероприятиями коллегии Татарского профессионально-технического образования стало реформирование и передача в подотдел Главпрофобра ремесленных школ, курсов, учебно-показательных мастерских и т.д. Так выстраивалось советское профессиональное образование. Согласно принятой 20 июня 1920 г. Главпрофобром схеме, в ТАССР сложились следующие типы средних профессиональных учебных заведений: профессионально-техническая школа для подростков, самостоятельные профессионально-технические курсы для взрослых или при предприятиях, дневной и вечерние техникумы. Действовавшие в 1920-е гг. школы рабочих подростков, школы-клубы, профтехнические краткосрочные курсы, индивидуальное ученичество в цехах заводов и фабрик, ученические бригады и т.д. не могли решить в полной мере проблемы организации труда и образования рабочей молодежи.

В 1923–1924 гг. разрабатываются основные принципы организации школ фабрично-заводского ученичества (далее ФЗУ), организованных на фабриках и заводах49. Главпрофобром Наркомпроса ТАССР разрабатываются «Правила приема в школы ФЗУ на 1926–1927 учебный год»50. От профессионально-технических школ и ремесленных училищ фабрично-заводское ученичество отличалось тем, что оно готовило индустриального рабочего, а не специалиста для кустарно-ремесленной и мелкой промышленности. Отсутствие перспективных планов развития промышленности не позволяли увеличению количества ФЗУ в ТАССР, хотя на 1926 г. училища обеспечивали квалифицированными рабочими кадрами промышленность республики на 25% и совсем не распространялись ФЗУ в сельскохозяйственных районах Татарской республики51. В районах население отдавало предпочтение техникумам.

Следующей ступенью образования, «контролируемой» Народным комиссариатом просвещения ТАССР, были высшие учебные заведения; управление ими осуществлялось управлением делами вузов Народного комиссариата просвещения ТАССР, ответственным за данную работу являлся уполномоченный по делам вуз в Татарской республике. Чаще всего это был сам нарком, реже его заместитель. В управлении имелся один штатный работник – секретарь, который выполнял всю работу по линии уполномоченного по вузам. В круг задач уполномоченного входило: проведение в жизнь заданий Главпрофобра РСФСР, разработка и представление в центр законодательных предположений по Татарской АССР, защита интересов вузов перед органами местной власти и предоставление в центр отзывов, статистических данных и отчетов о работе каждого вуза. Для всестороннего обсуждения вопросов, касающихся вузов, периодически созывались совещания ректоров под председательством уполномоченного.

В третьем параграфе «Политика Наркомпроса ТАССР в области общего образования» изучена политика комиссариата в области общего образования в ТАССР в 1920-е гг. В исследуемом регионе данная функция с 15 апреля 1921 г. была возложена на Главное управление социального воспитания Народного комиссариата просвещения ТАССР (далее Главсоцвос).

В ведении Главного управления социального воспитания находилось все детское население от 3 до 15 лет. Вся работа распределялась между отделами главка: школьным, дошкольным, внешкольным, социальной помощи и делопроизводственным отделом.

В работе рассмотрена политика Народного комиссариата просвещения ТАССР в области всеобщего образования, направленная на распространение всеобщего школьного образования среди детей с 7 до 15 лет. Самым распространенным видом школы в изучаемый период являлись школы первой ступени (четырехлетка). В ней учили детей элементарной грамоте – умению читать, писать, считать и давали «некоторую сумму знаний, позволяющую им ориентироваться в окружающей их жизни, трудовой деятельности, в явлениях природы и общественной жизни»52. К 1921 г. после анкетных обследований школ ТАССР насчитывалось 283653, которые в свою очередь охватывали менее 50% детей школьного возраста. Но последствия голода привели к сокращению количества школ первой ступени до 171054. Все проблемы были связано с тем, что в сложившейся ситуации все силы бюджета республики были брошены на борьбу с голодом, а Наркомпрос финансировался по остаточному принципу. Так в 1922 г. из обещанных 45% в действительности были выданы 12%55. Для того чтобы как-то облегчить ситуацию, сложившуюся в сфере школьного образования правительство республики предложило ввести плату за обучение в школах I и II ступени, а так же в профессиональных училищах.

Так, в «Вестнике Просвещения», печатном органе Татнаркомпроса, предлагалось прикрепление школ и культурно-просветительных учреждений Казани к фабрикам и заводам. Второй вариант выхода из сложившегося кризиса виделся во введении платности за обучение в массовых школах. Данное решение, как временная мера было принято на третьем съезде Советов ТАССР, проходившем с 7 по 12 декабря 1923 г. Но плата за обучение в первую очередь взималась с имущих слоев населения. За счет государства содержались совпартшколы, профтехнические учебные заведения, детские дома и учреждения правовой защиты детей. На общественные средства содержались кружки и общества, которые не ставили производственных задач.

Но только в 1925 г. в ТАССР выходит положение о платности в школах первой и второй ступени, находящихся в ведении Татнаркомпроса. При этом плата за обучение не взималась со следующих категорий лиц: красноармейцы, инвалиды Красной армии, флота, инвалиды труда, крестьяне и рабочие, получающие пенсию, и материально необеспеченные категории населения, необеспеченность которых устанавливалась особой комиссией. Была введена дифференциация по сумме оплаты за обучение детей рабочих и интеллигенции. Так, если интеллигенция и предприниматели вносили плату 7 рублей за одного ребенка, то рабочий с самой большой заработной платой в 100 рублей платил лишь 5 рублей. Многодетность семей также учитывалась: если в одной семье училось сразу трое детей, то со второго взималось, лишь 50%, с третьего 30% от полной стоимости56. Несмотря на введение платы за обучение, все полученные средства не давали возможности покрыть расходы по заработной плате и на хозяйственные нужды учебных заведений. Так, на обучение одного учащегося массовых школ уходило от 10 до 12 рублей, то есть население не платило даже 50% всех реальных затрат, которое несло государство57.

Введение платности за обучение в школах массового типа – I и II ступени – означало массовый уход сельского населения от образовательного процесса. Политика правительства республики и Татнаркомпроса в данном вопросе отличалась двойственностью: с одной стороны, правительством ставилась задача стопроцентного охвата сельского и городского населения всеобщим образованием, а с другой стороны, ограничивалось распространение грамотности с введением платности в массовых школах.

За 1920-е гг. политика Наркомпроса в области всеобщего образования была направлена на восстановление и расширение сети школ. Но лишь с 1925 г. можно говорить об увеличении школьного строительства, когда было ассигновано по 40–60 тысяч рублей (1926 – 166 тысяч рублей). Если рассматривать процентное соотношение обучающихся детей за 1925–26 гг., то получим: школы I и II степени ТАССР охватывали 29% детей школьного возраста татарской национальности, 33% русской и 38% – нацменьшинств58. Что касается Казани, то здесь обучалось 75% детей школьного возраста.

Таким образом, среди первоочередных задач перед сотрудниками комиссариата стоял вопрос о рационализации существующей сети школ как в городе, так и в кантоне. В республике еще продолжали существовать такие волости и районы, где детей школьного возраста насчитывалось 70% и более, тогда как рядом не было ни одной школы, или же они охватывали лишь 10–20% детей59. То есть основной проблемой к концу 20-х гг. ХХ столетия оставалось создание сети сельских школ в республике.

В четвертом параграфе «Роль Академического центра в структуре Татнаркомпроса» определены направления в деятельности Академического центра Народного комиссариата просвещения ТАССР.

Проект создания Академического центра в Республике Татарстан обсуждался в течение всего 1921 г., но окончательно Академцентр Наркомпроса ТАССР был учрежден 3 декабря 1921 г. По своей структуре и задачам представлял собой региональный национальный научный центр Татарской АССР в 1920-е гг. Здесь работали виднейшие ученые республики исследуемого периода: Г. Максудов, Г. Ибрагимов, М. Худяков, Р. Фахретдинов, Х. Атласи, Н. Фир­сов, С. Сингалевич, В. Смолин, Дж. Валиди, Г. Шараф, и др. В Академическом центре разрабатывались теоретические проблемы и практические мероприятия, связанные с развитием культуры народов Татарстана, составлялись новые учебники для школ. Так, в 1923 г. в Казани при Академцентре было организовано Научное общество татароведения. В его задачу входило изучение «истории населения этого края и в особенности татарского народа…»60. В этот же период в Академцентре работало Бюро краеведения, которое направляло и учитывало всю краеведческую работу в Татарстане, проводило краеведческие конференции, способствовало становлению экскурсионного дела, оказывало помощь в организации экспедиций. К началу 1926 г. в республике было создано более 20 краеведческих организаций. Вся деятельность Бюро краеведения была увязана с местными научными обществами, вузами, государственными учреждениями, а также с Центральным бюро краеведения при АН СССР.

Летом 1928 г. Бюро краеведения было реорганизовано в «Общество изучения Татарстана». Своей основной задачей оно ставило всестороннее изучение республики. В ноябре 1929 г. в состав секции культуры и быта этого Общества в качестве отдельной подсекции было включено Общество татароведения. Оба общества с 1928 г. были подразделениями Дома Татарской Культуры, объединившим все организации, занимавшиеся исследованиями в области татарской культуры. Уже в марте 1930 года функции Общества изучения Татарстана и Дома Татарской культуры были переданы открывшемуся Татарскому научно-исследовательскому экономическому институту.

В 1923–1928 гг. деятельность Академического центра сосредотачивалась в комиссиях: научно-педагогической, редакционной, музейной, общества Татароведения, Ассоциации революционных художников России, редакции журналов «Вестник просвещения». «Безне юл» («Наш путь»). Подобная структура Академцентра действительно была организована согласно «Положению о Народном комиссариате просвещения ТАССР» от 15 апреля 1923 г. На практике все вышеперечисленные организации и комиссии постоянно функционировали при центре. Результатами работы комиссий и отделов Академического центра являлось издание всевозможных учебников, издавались переводы трудов руководителей страны на татарском языке и т. д. Именно все эти факты определили рассмотрение деятельности Госиздата и Главлита в данном исследовании в рамках деятельности Академического центра Народного комиссариата просвещения ТАССР.

Поскольку Академцентр являлся «совещательным» органом в отношении Татгосиздата и об этом свидетельствуют архивные материалы. Тем не менее, все учебники и учебные пособия проходили издательскую подготовку приАкадемцентре Татнаркомпроса .

Особое место в работе Академцентра было уделено сохранению памятников истории и культуры. Органом, руководившим работами в этом направлении, являлся отдел по делам музеев и охраны памятников искусства, старины и природы, существовавший с августа 1919 г. Согласно постановлению СНК Татарской АССР от 1 сентября 1923 г., Казанский отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины был переименован в музейную комиссию при Академическом центре Татнаркомпроса с передачей всех прав и обязанностей прежнего отдела61. С этого времени музейная комиссия, как учебно-административный орган, отвечал за охрану памятников искусства и старины, архитектурных, скульптурных, живописных и иных на всей территории ТАССР, вел учет всех древних зданий гражданской и церковной архитектуры, подлежащих охране, отвечал за художественные и археологические стороны ремонтно-строительных работ, производимых в г. Казани и на всей территории ТАССР, а также способствовал развитию музейного дела в ТАССР. Таким образом, в 1920-е гг., несмотря на идеологические ограничения и материальные трудности, в деле изучения и сохранения историко-культурного наследия были достигнуты достаточно заметные успехи. Академический центр сумел в своей работе сконцентрировать важнейшие усилия на сохранение и изучение самобытности татарской культуры. Роль Академического центра в структуре Народного комиссариата просвещения ТАССР определялась его функциональными и идеологическими задачами.

В заключении подводятся итоги исследования и формулируются основные выводы.

Создание системы государственного управления культурой и народным образованием в частности, началось сразу после октябрьских событий 1917 г. До марта 1918 г. в Казанской губернии параллельно существовали как старые, так и новые органы. Функции новых и старых органов никем не были определены с достаточной ясностью, возникала путаница. Ясность в данном вопросе внес декрет об образовании Татарской Автономной Советской Социалистической Республики.

28 сентября 1920 г. постановлением ЦИКа ТАССР был создан Совет народных комиссаров ТАССР, в состав которого вошел Народный комиссариат просвещения ТАССР. 26 ноября 1920 г. «Положение об организации дела народного образования в ТССР»62 было утверждено с поправками. В нем разграничивались полномочия Наркомпроса РСФСР и Народного комиссариата просвещения ТАССР. В основу деятельности комиссариата были положены региональные особенности. Предлагалось учитывать, прежде всего, факторы многонациональности, социальные особенности городского и сельского населения, территориальную разобщенность населенных пунктов, проблемы районирования республики, что в итоге сказывалось на формировании местных органов управления народным просвещением.

В деятельности комиссариата огромную роль играли наркомы просвещения – Султанов Х.Ш., Ахмадеев Ш.Г., Рахматуллин И.Ш., Брундуков М.Ю., Тагиров М.К., Мухутдинов Н.К. Их не могли не привлечь провозглашенные Советской властью принципы равенства и государственной поддержки просвещения всех национальностей. И эти принципы осуществлялись на практике.

В 1921 г. отделы комиссариата упраздняются, создается главковая система управления с двумя центрами: организационно-управленческим и академическим. За 1920-е гг. структура комиссариата включала главки (с 1927 г. – отделы) и объединения отраслевого характера, компетенции которых распространялись на учреждения начального, среднего, высшего образования, на массовые и партийные культурно-просветительские учреждения.

Не менее значимой проблемой оставалось приобщение служащих Народного комиссариата просвещения, в том числе и учителей к овладению знаниями более конкретно подчиненными политическому образованию. Революционный подход к вопросам образования Наркомпрос заменил на эволюционный транс­формизм. Правительство предприняло меры по созданию общероссийских школьных программ, вернулась к идее строгого контроля над народным просвещением и отказалась от экспериментов, выдвинула задачу воспитания нового человека. Самым положительным моментом в сложившейся ситуации было введение обучения на родном языке, государство осуществляло принцип «каждому народу письменность и школу». Во вновь образованной республике процесс приобщения к обучению на родном языке прошел практически безболезненно. Работа по переводу новых программ с русского языка на татарский и дополнение их краеведческим материалом было возложено на Академический центр Народного комиссариата просвещения ТАССР.

Публикации, в которых отражены основные положения диссертационного исследования:

I. Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомен­дованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Латыпова, Г.М. Учреждение и начало деятельности Татарского народного комиссариата просвещения (26.09.1920–2.03.1921) / Г.М. Латыпова // Вестник ТГГПУ. – № 2 (20). – Казань, 2010. – С. 55–58.

II. Научные статьи, опубликованные в научных журналах, сборниках материалов всероссийских, региональных, научно-практических конференций:

2. Саитгареева, Г.М. Первые декреты Советского государства в области народного образования и их реализация в Казанской губернии / Г.М. Саитгареева // Сборник материалов итоговых научных конференций молодых ученых и аспирантов Института истории им. Ш. Марджани АН РТ за 2001–2002 г. – Казань, 2002. – С. 230–238.

3. Латыпова, Г.М. Проблемы платности в школах республики в 1920-е гг. / Г.М. Латыпова // История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции (г. Казань, 11–12 марта 2010 г.) / Ин-т Татар. энциклопедии АН РТ; Изд-во МОиН РТ; отв. ред. А.И. Ногманов. – Казань, 2010. – С. 151–155.

4. Латыпова, Г.М. «Истинный служитель народа и просвещения» (Учитель Г.В. Рафиков) / Г.М. Латыпова // Гасырлар авазы = Эхо веков – 2011. – № 1/2 (62/63). – С. 150–153 (в соавторстве с Л.Р. Муртазиной).

5. Латыпова, Г.М. Деятельность народного комиссариат просвещения ТАССР в условиях голода в республике (1921–1922) / Г.М. Латыпова // История и культура народов Поволжья: региональные аспекты исследования: сборник статей. – Казань: Изд-во «Яз», 2011. – С. 103–111.

6. Латыпова, Г.М. Кадровый состав Татарского народного комиссариата про­с­вещения в 1920-е гг. / Г.М. Латыпова // Актуальные проблемы изучения истории образования и педагогической мысли татарского народа. Материалы региональной научно-практической конференции посвященной 120-летию со дня рождения известного татарского ученого и педагога В.М. Горохова. – Казань, 2011. – С. 124–128.

7. Латыпова, Г.М. Из истории развития профессионального образования в ТАССР в 1920-е гг. / Г.М. Латыпова // Гасырлар авазы = Эхо веков. Совместный выпуск. – 2011. – № 3/4 (64/65). – С. 82–86.

Подписано в печать 27.12.2011 г. Формат 6084 1/16

Тираж 100 экз. Усл. печ. л. 1,75

Отпечатано в множительном центре
Института истории АН РТ.

г. Казань, Кремль, подъезд 5

Тел. (843) 292–95–68, 292–18–09


1 Ленин В.И. О работе Наркомпроса. Полн. собр. соч. – Т. 42. – С. 322–332; Его же. Ленинизм и проблемы культурной революции. – М.-Л., 1928; Луначарский А.В. Об интеллигенции. – М., 1920; Его же. Десятилетие революции и культура. – М.-Л., 1927; Его же. Культура на Западе и у нас. – М.-Л., 1928; Его же. В.И. Ленин и вопросы просвещения. – М., 1924; Крупская Н.К. О культурно-просветительной работе. – М., 1957; Заветы Ленина в области народного просвещения. – М., 1934; Ее же. Ленин и культура. – М., 1934; Ее же. Ленинские установки в области культуры. – М., 1934; Линсцер Г. «Народное образование» // Пять лет татарской республике. – Казань, 1928; Рахматуллин И. Всеобщее обучение в Татарии. – Казань, 1930.

2 Покровский М.Н. В.И. Ленин и высшая школа. – Л., 1924; Троцкий Л.Д. Литература и революция. – М., 1923.

3 Городецкий Е.Н. Рождение советского государства (1917–1918 гг.). – М., 1965; Ирошни­ков М.П. Создание советского централизованного государственного аппарата. Совет Народных Комиссаров и народные комиссариаты. – 2 изд. – М., 1967.

4 Ким М.П. Коммунистическая партия – организатор культурной революции в СССР. – М., 1955; Его же. 40 лет советской культуры. – М., 1957; Его же. Великий Октябрь и культурная революция в СССР. – М., 1967; Его же. О закономерностях культурной революции // Вопросы истории. – 1960. – № 5. – С. 3–22; Его же. О сущности культурной революции и этапах ее осуществления в СССР; Культурная революция в СССР. 1917–1965 гг. – М., 1967. – С. 5–39; Его же. О некоторых аспектах культурной революции и особенностей советского опыта ее осуществления: XXI Международный конгресс исторических наук. (Доклады). – М., 1970. – Вып. 8. – С. 1–14.

5 Заколодкин И. Развитие структуры Наркомпроса и его местных органов // Народное просвещение – 1927. – № 11–12. – С. 45–72.

6 Беляева А.И. Октябрьская революция и создание советской школы. 1917–1920 гг. – М., 1950.

7 К истории образования Народного комиссариата просвещения РСФСР и управления высшей школой (октябрь 1917 г. – август 1918 г.) // Труды Московского историко-археологического института. – М., 1965. – Т. 19.

8 Кейрим-Маркус М.Б. Государственное руководство культурой: Строительство Наркомпроса (ноябрь 1917 – середина 1918 г.) – М., 1980.

9 Королев Ф.Ф. Очерки по истории Советской школы и педагогики. 1917–1920. – М.: ИАПН РСФСР, 1958. – Т. 1; Его же. Очерки по истории Советской школы и педагогики. 1921–1931. – М.: ИАПН РСФСР, 1961. – Т. 2.

10 Паначин Ф.Г. Управление просвещением в СССР. – М., 1977.

11 Фомин А.И. А.В. Луначарский и строительство центрального государственного аппарата по народному образованию (октябрь 1917 – февраль 1918 г.) // Из истории борьбы местных организаций Компартии Украины за построение социализма и создание коммунистического общества. – Харьков, 1968; Его же. Культурное строительство в первые годы Советской власти (1917–1920). – Харьков, 1987.

12 Смородина З.Н. Деятельность Н.К. Крупской в Государственной комиссии по просвещению. – Учен. зап. Моск. пед. инст-та им. В.И. Ленина. – М., 1971. – Т. 439.

13 Куманев В.А. Массовый культурный поход за ликвидацию неграмотности в советской деревне (1928–1932 гг.) // История СССР. – 1958. – № 5. – С. 92–110; Его же. Ленинский комсомол в борьбе за всеобщую грамотность в СССР. – М., 1959; Его же. Развитие советской культуры. – М., 1965; Его же. Всеобщая грамотность ранее отсталых народов СССР как фактор роста их общественного самосознания. – М., 1973.

14 Зак Л.М. История изучения советской культуры. – М., 1981.

15 Штамм С.И. Управление народным образованием в СССР (1917–1936 гг.). Историко-пра­во­вое исследование. – М, 1985.

16 Великая Октябрьская революция и становление советской культуры (1917–1927 гг.). – М., 1985.

17 Галин С.А. Исторический опыт культурного строительства в первые годы советской власти (1917–1925). – М.: Высшая школа, 1990.

18 Ирошников М.П. Создание советского центрального государственного аппарата. Совет народных комиссаров и народные комиссариаты. Октябрь 1917 г. – январь 1918 г. – М.-Л., 1966; Федоров К.Г. Союзные органы власти (1922–1962 гг.) – М, 1963; Высшие органы государственной власти и органы центрального управления РСФСР. (1917–1967). – М., 1971.

19 Зайцев А.И. Подъем экономики и культуры Татарстана за сорок лет. – Казань, 1957; Горо­хов В.М., Рождественский Б.Г. Развитие народного образования в ТАССР. – Казань. – 1958; Хасанов Х.Х. Культурное строительство в Татарии в 1921–1925 гг. – Казань, 1955. – Вып. 1. – С. 15–24; Еналеев Ш.М. Осуществление ленинской национальной политики Татарии 1929–1937 гг. – Казань, 1960; Мухарямов М.К., Тутаев М.З. За глубокое изучение истории культурной революции в Татарии // Коммунист Татарии. – 1966. – № 4–5. – С. 82–88, Тазетдинов А.Г. Великий Октябрь и культурная революция в Татарии. – Казань, 1967; Гильманов З.И., Георгиевская И.А., Кузьмин В.В. Некоторые итоги изучения истории советского периода за 50 лет // Развитие филологических и исторических наук в Татарии. – Казань, 1969. – С. 91–103; Культурно-про­светительная работа профсоюзов Татарии в первые годы советской власти (1918–1920 гг.) // Борьба за развитие народного образования и культуры. – Казань, 1973. – С. 14–30; Татария в период Великого Октября. – Казань, 1970; Тутаев М. З. Октябрь и просвещение. – Казань, 1970; Багаутдинов Г.В., Кама­лов И.Х. Развитие экономики и культуры ТАССР за 50 лет // Торжество ленинской национальной политики в СССР. – Горький, 1974. – С. 129–138; Сатарова Ф.Ф. Борцы за счастье народное. Книга вторая. – Казань: Татарское кн. изд-во, 1983; Гарипова З.Г. Культурно-просветительная работа в Татарии в годы первой пятилетки. (1928–1932 гг.). – Казань, 1985; Ее же. Историография культурно-просветительной работы в Татарии в период социалистического строительства // Исследование по историографии Татарии. – Казань, 1978. – С. 29–37; Борцы за счастье народное. Книга третья. – Казань, Тат. кн. изд-во, 1988.

20 Коржихина Т.П. Советское государство и его учреждения. Ноябрь 1917 – декабрь 1991 г. – М., 1995; Красовицкая Т.Ю. Модернизация России. Национально-культурультурная политика
20-х гг. – М.: Ин-т рос. истории РАН, 1998; Тагиров И.Р. Очерки истории Татарстана и татарского народа (XX век) – Казань, 1999; Фаттахова Г.А. Деятельность Академического центра Татнаркомпроса в 1920-е. гг. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук. – Казань, 2000; Фаттахо­ва Г.А., Валеев Р.К. Академический центр Татарии: 1920-е годы. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2002; Зайцев А.В. Исторические учреждения республики Татарстан в 20–30-е годы XX века. – Казань, 1998; Синицына К.Р. Полвека музеев Казани и Татарии. Очерки истории 1917–1967 годов. – Казань: «Kazan-Казань», 2002; Гарипова З.Г. Казань: общество, политика, культура (1917–1941) – Казань: Издательство «Магариф», 2004; Давлетшин Т. Советский Татарстан. – Казань: Издательство «Жиен», 2005; Фасхутдинова Е.Н. Учительство Казанской губернии /ТАССР/ в 1918 – начале 1930-х годов (по архивным документам): автореф. дис. … канд. ист. наук / Е.Н. Фас­хутдинова. – Казань, 2008; Гатауллина-Апай­чева И.А. Среднее Поволжье в годы новой эконо­мической политики. Социально-эконо­мические процессы и повседневность. – Казань, 2007; Ее же. Крестьянская повседневность: быт средневолжской деревни в 1920-е годы // Ученые записки Казанского государственного университета. Серия Гуманитарные науки. – 2008. – Т. 150. – Кн. 1. – С. 156–163; Сальникова А.А. Российское детство в ХХ веке: история, теория и практика исследования. – Казань, 2007; Хабибрахманова О.А. Властные стратеги и тактика по улучшению качества жизни научной интеллигенции 1920–1930-х годов / О.А. Ха­бибрахманова. – Казань, 2008; Осуществление политики коренизации в Татарстане в документах. 1920–1930-е гг. / Автор-составитель кандидат исторических наук З.Г. Гарипова. – Казань: Институт истории АН РТ, 2009; Файзрахманова Л.Т. Первый опыт организации высшего музыкального образования Казани (Восточная консерватория в 20-е годы ХХ столетия) / Л.Т. Файзрахманова // «Вестник АГУ». – Выпуск 3 (65). – 2010. – С. 73–82; Ее же. Становление музыкально-педа­гогического образования в Казани / Л.Т. Файзрахма­нова // Искусство и образование. – Выпуск 3 (59). – М., 2009. – С. 145–155; Хайруллина А.И. Социально-экономическая и общественно-поли­тическая характеристика студенчества Восточно-Педагогического института г. Казани в 1920-е годы. Автореф. дис. … канд. ист. наук / А.И. Хайруллина. – Казань, 2011; Хакимова А.З. Роль краеведческой работы в изучении и популяризации историко-культурного наследия Татарстана в 1920–2000-е гг. Автореф. дис. … канд. ист. наук / А.З. Хакимова. – Казань, 2011.

21 Тагиров И.Р. Микдат Бурундуков: «Ленин, оказывается, был плохо информирован о мусульманском вопросе» // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 1998. – № 1/2. – С. 27–33; Его же. Тагиров И.Р. Измаил Фирдевс // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2005. – № 1. – С. 150–156; Фаттахова Г. Издательская деятельность Академического центра // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2000. – № 1/2 – С. 228–231; Сидорова И.Б. ОАИЭ в первые годы Советской власти // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2003. – № 3/4 – С. 65–81; Валеев Р.К. «Мы просим Вас вернуть к нам в нашу среду К. Мухтарова» // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2004. – № 1 – С. 96–105; Маслова Е. «Рабфак шаг за шагом продвигался вперед» // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2004. – № 2. – С. 20–25; Шмсетдинова Р. Габдулла Ибраимов-Шинаси – танылган педагог, галим, терминолог м мгат эшлеклесе // Га­сырлар авазы = Эхо веков. – 2004. – № 2. – С. 276–280; Шигабиев И. Из истории образования ТАССР // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2005. – № 1. – С. 101–110; Малышева С., Сальникова А. Советская Казань: время становления (1920–1930-е гг.) // Гасыр­лар авазы = Эхо веков. – 2005. – № 2. – С. 78–79; Хабибрахманова О.А. «В настоящее время я нахожусь в весьма затруднительном материальном отношении» (Казанская профессура в 1920-е годы) // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2006. – № 2. – С. 258–259.; Арсланов Г. Яналык эзлче реиссер // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2007. – № 2. – С. 62–76.; Кузнецова Л.О. «Забота о детях составляет всегда задачу особого внимания» // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2008. – № 1. – С. 90–93; Ашрафзянов Х. Из истории содания Книжной палаты // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2008. – № 2. – С. 23–25; Гыймазова Р. Татар мгариф эшлеклелреннн Мозаффар Мштри // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2008. – № 2. – С. 81–84; Ибрагимов А. Сайфи Ф.К.: историк, публицист, общественный деятель // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2008. – № 2. – С. 94–100; Гарипова З.Г. «Коренизация является лучшим сред­ством приближение аппарата к массам…» // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2009. – № 1. – С. 247–250; Валеев А. В целях «Установления политического, культурного и экономического равенства трудящихся всех национальностей» // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2009. – № 2. – С. 58–62; Трое­польская О., Троепольская Н. «Я не столько археолог и музеист, сколько историк-археограф и архивист…» (О работе И.М. Покров­ского в казанском губернском архиве в 1920–1930-е гг.) // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2009. – № 2. – С. 106–122; Арсланов М. Экспериментальные поиски режиссера С. Сульвы-Валеева // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2009. – № 2. – С. 177–185.

22 Красовицкая Т.Ю. Российское образование между реформаторством и революционаризмом. Февраль 1917–1920 год / Т.Ю. Красовицкая. – М.: Ин-т рос. истории РАН, 2002; Ее же. Национальные элиты как социокультурный феномен советской государственности (октябрь 1917–1923 г.): документы и материалы / Т.Ю. Красовицкая. – М.: Ин-т рос. истории РАН, 2007; Канавина Н.В. Культурно-просветительные учреждения в годы НЭПа 1921–1927 гг. (По материалам Саратовской губернии): Дис. … канд. ист. наук. – Саратов, 2003; Институты управления культурой в период становления. 1917–1930-е гг. Партийное руководство; государственные органы управления: Схемы. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004; Лебедева М.В. Народный комиссариат просвещения РСФСР в ноябре 1917 – феврале 1921 гг.: Опыт управления: Дис. … канд. ист. наук. – М., 2004; Сенектутова И.М. Политика Советского государства в области культуры в период новой экономической политики 1921–1929 гг. (На материалах Нижнего Поволжья). Автореф. дис. … канд. ист. наук / И.М. Сенектутова. – Астрахань, 2007; Ее же. Управление культурой в Нижнем Поволжье (1921–1929 гг.): кадровый аспект // Международный конгресс «Азия в Европе: взаимодействие цивилизаций». Материалы международной конференции «Язык, культура, этнос в глобальном мире: на стыке цивилизаций и времен». 17–21 мая 2005 г. – Элиста, 2005. – С. 82–89; Гобети З.Б. Культурное развитие Северной Осетии в 20–30-е годы ХХ века. Автореф. дис. … канд. ист. наук / З.Б. Гобети. – Владикавказ, 2009; Ее же. К вопросу формирования национальной интеллигенции Северного Кавказа в период культурного строи­тельства (20–30-е годы ХХ века) // Научные проблемы гуманитарных исследований. – № 10 (2). – Пятигорск, 2009. – С. 20–24; Гущина М.Н. Деятельность народного комиссариата просвещения РСФСР в 1936 – июне 1941 гг. Автореф. дис. … канд. ист. наук / М.Н. Гущина. – М., 2009; Ее же. Детская беспризорность в РСФСР в 1917 – июне 1941 гг. // Преподавание истории в школе. – 2009. – № 7. – С. 45–47.

23 Центральные органы государственной власти и управления Татарстана (1920–2010 гг.): Науч­но-справочное издание. – Казань: Институт Татарской энциклопедии; Изд-во МОиН РТ, 2010.

24 Народное образование в РСФСР (1917–1967 гт.). – М.: «Просвещение», 1967; Народное об­разование в СССР. Общеобразовательная школа. Сборник документов. 1917–1973 гг. – М: «Педагогика», 1974; Сборник декретов и распоряжений с 25 мая 1920 г. по 2 мая 1921 г. – Казань, 1921; Сборник узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства ТАССР за 1923–1925 г. – Казань, 1925; Сборник узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства ТАССР за 1923–1929 г. – Казань, 1929; Упрочение Советской власти в Татарии. – Сб. док. – Казань, 1964; Декреты Советской власти. – М., 1989. – Т. 13; Культурное строитель­ство в Татарии (1917–1941): Документы и материалы. – Казань, 1971.

25 Отчет ЦИК и СНК ТАССР. – Казань, 1923; Бюллетень 4-го съезда Советов ТАССР (стенографический отчет). – № 1–5; Стенографический отчет (с 5-го по 9-ое января 1925 года). – Казань: ЦИК ТАССР, 1925; Стенографический отчет. – Казань: ЦИК ТАССР, 1926; Стенографический отчет – Казань: ЦИК ТАССР, 1927; Сборник циркуляров и распоряжений Народного Комиссара Просвещения. – Казань, 1926. – № 1, 5–6; Сборник циркуляров и распоряжений Народного Комиссара Просвещения. – 1927. – №№ 1–3, 9–10; Сборник циркуляров и распоряжений Народного Комиссара Просвещения. – Казань, 1928. – № 1, 2.

26 Советское строительство в Татреспублике за год. 1920–1921. – Б.м. и б.г.; Отчет о деятельности Наркомпроса за время с последнего Всетатарского Съезда Советов по 1 октября 1922 года. – Казань, 1922; Народное образование в Татарии за 1925–1926 гг. (К докладу Наркомпроса ТССР на VII Всетатарском съезде Советов). – Казань, 1927; Мухитдинов И.К. Перспективы введения всеобщего обучения в ТР // Труд и хозяйство. – 1927. – № 6–8. – С. 430–450.

27 Солтанов Х. Казан шр мселман мгариф шгъбсеннн игълан (автордашлар – хм­диев Ш., Корбангалиев М., Киндекев Ш.) // Эш. – 1918. – 4–17 октябрь; Фрман (автордашлар – хмдиев Ш., Корбангалиев М.) // Эш. – 1918. – 7–20 октябрь; Казан татар зыялыларына // Эш. – 1918. – 20 ноябрь; Мктп идарлре (автордаш – хмди Ш.) // Эш. – 1918. – 22 декабрь; Татар халык мгариф комиссариатыны нбттге мсьллре // Мгариф. – 1921. – № 5–6. – 6–7 б.; Его же. Тезисы к докладу «Очередные задачи Татнаркомпроса» // Вестник просвещения. – 1921. – Май. – № 2. – С. 1–2; Брундуков М. Очередной этап борьбы на фронте просвещения // Вестник просвещения. – 1923. – Март-апрель.– № 3–4. – С. 1–4; Скрипкин И. Статистика народного образования в Татреспублике // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 1. – С. 13–15; Его же. «Дело просвещения – дело самих трудящихся» // Вестник просвещения. – 1923. – Март-ап­рель.– № 3–4. – С. 5–10; Его же. Вопросы статистики по народному образованию // Вестник просвещения. – 1923. – Май. – № 5. – С. 10–14; Змиев Б. Детская преступность и Уголовной кодекс // Вестник просвещения. – 1923. – Март-апрель. – № 3–4. – С. 11–14; Камшилов М. Показательные школьные учреждения // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 1. – С. 7–9; Его же. «Программы для школ I ст. четырехлетки» // Вестник просвещения. – 1923. – Март-апрель. – № 3–4. – С. 44–48; Его же. Природа и культура. К вопросу о проведениии в жизнь программы для школ 1 ст. четырехлетки по общему развитию (1, 2 и 3-й год обучения) // Вестник просвещения. – 1923. – Май. – № 5. – С. 51–59; Векслин Н. Итого 2-го Всероссийского съезда Рабочих факультетов // Вестник просвещения. – 1923. – Март-апрель. – № 3–4. – С. 61–64; Кочкарин Н. Пролетаризация высших учебных заведений и школ второй ступени // Вестник просвещения. – 1923. – Ноябрь-декабрь. – № 11–12. – С. 5–11; Его же. Укомплектование и состав массовых профтехнических школ и вузов Татреспублики // Вестник просвещения. – 1923. – Ноябрь-де­кабрь. – № 11–12. – С. 84–92; Юрьева Н. По детским садам ТССР. (Из поездок инструктора) // Вестник просвещения. – 1921. – Май. – № 2. – С. 11–12; Ее же. Современный детский сад // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 1. – С. 11–13; Вишневский Б.Н. Организация науки в Татреспублике // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 1. – С. 16–17; Его же. Восточная академия, ее организация и задачи // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 4–5. – С. 99–103; Его же. Краеведение и студенчество // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 4–5. – С. 106–110; Обзор работы Восточного педагогического института в 1922–1923 академическом году // Вестник просвещения. – 1923. – Май. – № 5. – С. 59–61; Его же. Очередные задачи педагогического образования (По поводу примерных планов ПУЗ) // Вестник просвещения. – 1923. – Март-апрель. – № 3–4. – С. 53–60; Симаков Абдер-Рахман. Музыкальное просвещение в Татреспублике // Вестник просвещения. – 1921. – Апрель. – № 3. – С. 26–30.

28 НА РТ, ф. Р–667, оп. 1, д. 23, л. 1.

29 Личный архив Г. Рафикова хранится у внучки Н. Рафиковой.

30 Большой Энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия». – СПб.: «Норинт», 1998.

31 Институты управления культурой в период становления. 1917–1930-е гг. Партийное руководство; государственные органы управления: Схемы. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. – С. 68.

32 Королев Ф.Ф. Очерки по истории Советской школы и педагогики. 1917–1920. – М.: ИАПН РСФСР, 1958. – Т. 1. – С. 96.

33 НА РТ, ф. Р–667, оп. 1, д. 23, л. 9.

34 НА РТ, ф. Р–667, оп. 1, д. 16, л. 17.

35 НА РТ, ф. Р–271, оп. 1, д. 14, л. 34.

36 Знамя революции. – 1919. – 29 октября.

37 НА РТ, ф. Р–98, оп. 1, д. 200, л .55.

38 НА РТ, ф. Р–732, оп. 1, д. 2, л. 1.

39 НА РТ, ф. Р–3682, оп. 1, д. 78, л. 9.

40 НА РТ, ф. Р–732, оп. 1, д. 2, л. 2.

41 Коренизация (национализация) кадров – политика и практика выдвижения руководящих кадров из числа лиц коренной (титульной) нации // Толковый словарь обществоведческих терминов / Под ред. Н.Е. Яценко. – М., 1999 // http://www.slovarnik.ru/html_tsot/k/korenizaci8-nacionalizaci8-kadrov.html – Электронный ресурс. Доступ свободный.

42 Гимазова Р.А. Просветительская деятельность Нигматуллиных-Буби. – Казань: Печатный Двор, 2004. – С. 193–218.

43 НА РТ, ф. Р–3682, оп. 1, д. 1458, л. 176.

44 ЦГА ИПД РТ, ф. 290, оп. 1, д. 4, л. 22.

45 Народное образование в Татарии за 1925–1926 гг. (К докладу Наркомпроса ТССР на VII Все­татарском Съезде советов) – Казань, 1927. – С. 10.

46 НА РТ, ф. Р–990, оп. 1, д. 237, л. 43–45.

47 Подсчитано автором по данным: НА РТ, ф. Р–3682, оп. 1, д. 1457, л. 183 об.–191.

48 Бюллетень Народного комиссариата просвещения АТССР. – 1 февраля 1924. – № 16. – С. 15.

49 Чаплин А. Принципы единой трудовой школы в основание свое кладущие производительный труд и из школы ремесленной превращающиеся в школу политехническую // Народное просвещение. – 1924. – № 1. – С. 24.

50 Сборник циркуляров и распоряжений Народного комиссариата просвещения ТССР. – 1926. – № 1. – С. 37.

51 Школы крестьянской молодежи созданные Наркомпросом РСФСР не получили распространения в сельской местности ТР. Низкая квалификация учителей и отсутствие помещений стало причиной их малочисленности в 1929 г. // НА РТ, ф. Р–3682, оп. 1, д. 1655, л. 62 об.

52 Народное просвещение. – 1924. – № 1. – С. 23.

53 Отчет о деятельности Наркомпроса за время с последнего Всетатарского съезда Советов по 1 октября 1922 г. – Казань, 1922. – С. 44.

54 Там же.

55 Бюллетень IV съезда в ТАССР. 17–24 декабря 1923 г. Стенографический отчет. – Казань. – 1924. – С. 21, 23.

56 Положение о платности в школах первой и второй ступени, состоящих на снабжении Наркомпроса ТССР на 1925–1926 учебный год. – Казань, 1926.

57 Народное образование в Татарии. – 1927. – № 1. – С. 4.

58 В школах и вузах // Красная Татария. – 1925. – 6 сентября.

59 О сети Казанских школ // Красная Татария. – 1926. – 28 июля.

60 НА РТ, ф. Р–3682, оп. 1, д. 488, л. 13.

61 Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства Автономной Татарской республики. – Казань: Издание ЦИК и СНК АТССР. – № 47. – 1923. –– С. 1.

62 Так в документе.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.