WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Боровиков Алексей Аркадьевич

МУТАЦИОННЫЕ ГЛАГОЛЫ С ПРИСТАВКОЙ ПРО- СО ЗНАЧЕНИЕМ НЕЗАПЛАНИРОВАННОГО НЕГАТИВНОГО РЕЗУЛЬТАТА В ИСТОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА

Специальность 10. 02. 01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена в ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный консультант: кандидат филологических наук, доцент Табаченко Людмила Владимировна

Официальные оппоненты: Савенкова Людмила Борисовна, доктор филологических наук, профессор, ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет», профессор кафедры русского языка Астахина Людмила Юрьевна, кандидат филологических наук, Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, старший научный сотрудник отдела исторической лексикографии

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»

Защита состоится 5 декабря 2012 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.208.09 по филологическим наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики ЮФУ, ауд. 22.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Южного федерального университета (344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан «___» ноября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Самигулина Фанира Габдулловна Исследование истории модификационных и мутационных типов деривации, в частности в сфере приставочных глаголов, – актуальное направление в современной славистике. Если модификационные глагольные словообразовательные типы (далее СТ) уже становились объектом изучения историков языка (работы П.С. Сигалова, Э.М. Джемакуловой, С.И. Баженовой, Е.Н. Малыгиной, О.И. Дмитриевой), то мутация как тип глагольной деривации в диахроническом аспекте почти не исследовалась. Реферируемая работа отвечает на актуальный вопрос о генезисе и развитии мутационных СТ с приставкой про- в рамках семантико-словообразовательного поля незапланированного негативного результата: СТ утраты, СТ ошибки, СТ пропуска (пропить зарплату, проглядеть опечатку, проспать поезд).

Изучение русских префиксальных глаголов затрагивает разные уровни языка и предполагает различные аспекты лингвистического анализа. Глагольные приставки привлекают внимание исследователей по словообразованию, аспектологии, лексической семантике, синтаксису. Оформляются целые исследовательские группы, издаются тематические сборники: русскофранцузский проект формального описания приставок и моделирования семантических сетей (работы М.А. Кронгауза, Е.Р. Добрушиной, Д. Пайара, В.А. Плунгяна и др.), норвежская группа по исследованию множественной префиксации (работы П. Свенониуса и др.). Изучение приставок вписывается в контекст когнитивной лингвистики (исследования Е.С. Кубряковой, Н.Б. Лебедевой, Е.В. Падучевой, Г.И. Кустовой и др.). Достижения синхронной дериватологии позволяют по-новому взглянуть на историю приставочных значений.

Необходимость исследования истории мутационных приставочных глагольных СТ, востребованность осмысления динамики развития семантической сети глагольных приставок, в частности префикса про-, важность диахронических данных для анализа денотативной семантики глагола определяет актуальность работы.

Объект исследования – глаголы утраты, ошибки и пропуска с приставкой про-. Предмет исследования – механизмы развития соответствующих словообразовательных значений в связи с формированием денотативной структуры макрорезультативных глаголов при мутационной префиксации в истории русского языка.

Целью диссертации является создание целостной диахронической картины развития семантико-словообразовательного поля незапланированного негативного результата у глагольной приставки про- и выявление механизмов развития мутационных СТ приставочных глаголов.

Задачи диссертации определяются поставленной целью:

установить теоретические основания выделения модификационных и мутационных типов деривации, определить место мутационной префиксации в функциональной эволюции глагольных приставок;

проанализировать денотативную семантику глаголов с приставкой про- со значением утраты, ошибки, пропуска, выявить связи и отличия между этими СТ, позволяющие говорить о существовании как отдельных групп внутри типов, так и семантико-словообразовательного поля со значением незапланированного негативного результата, включающего эти СТ;

определить возможные источники значения незапланированного негативного результата у глагольного префикса про- на начальном этапе развития русского языка;

выявить общие особенности пропозиций и компонентов ситуатем незапланированного негативного результата на историческом материале;

показать формирование отличительных признаков отдельных СТ утраты, пропуска, ошибки и групп внутри СТ;

обобщить хронологию расширения деривационной базы по каждому типу и по периодам.

Основным материалом исследования послужил язык памятников письменности XI–XVII вв., текстов XVIII в., XIX в. и современный русский язык. Привлечен материал русских народных говоров, письменной коммуникации в интернете, телевизионных программ. Для сопоставления используются данные славянских и других индоевропейских языков.

Источниками материала являются памятники древнерусской письменности (Лаврентьевская, Ипатьевская, Новгородская I летописи, Памятники деловой письменности XVII в. (Владимирский край)), Словарь русского языка XI-XVII вв. и его Картотека (КДРС), Словари Академии Российской (1789-1794, 1822), Словарь церковнославянского и русского языка Императорской Академии Наук, Словарь В.И. Даля, Словарь современного русского литературного языка (Т. 1-17), Словарь русских народных говоров, Национальный корпус русского языка.

В работе используются следующие методы исследования: метод описания и классификации, структурный, сравнительно-исторический метод, методика денотативно-пропозиционального анализа лексики.

Новизна работы состоит в том, что впервые при исследовании истории нескольких мутационных приставочных глагольных СТ с одной приставкой (про-) с общим значением (‘незапланированный негативный результат’) осуществлён анализ денотативной семантики. Новым является представление о том, что мутационные значения глагольных приставок относятся к особому макрорезультативному типу значений. Впервые показана общность генезиса и развития значений утраты, ошибки и пропуска в рамках единой диффузной семантики незапланированного негативного результата, что позволило сформулировать понятие семантико-словообразовательного поля. Новым является выявление возможных источников семантики незапланированного негативного результата у приставки про-, а также анализ омонимичных употреблений, который позволяет уточнить взаимосвязь значений утраты, пропуска, ошибки с другими значениями этой приставки.

Теоретическая значимость работы связана с дальнейшим развитием теории мутационной деривации. Диахронический анализ материала помогает уточнить связь формирования мутационных СТ со структурой ситуатемы.

Диссертационное исследование углубляет теоретическое осмысление природы пространственных, результативных и макрорезультативных глагольных СТ. В работе уточняются приёмы денотативно-пропозиционального анализа ситуатемы.

Практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты можно применить при разработке вузовских курсов по теоретическому и историческому словообразованию, в частности по истории глагольной префиксации, исторической лексикологии, когнитологии. Материал и результаты работы могут быть использованы при составлении исторического словаря русских аффиксов и СТ. Исследование помогает уточнить и разграничить некоторые словарные описания в исторических и толковых словарях русского языка.

Положения, выносимые на защиту.

1. Мутация как способ глагольной префиксации связана с обозначением новой ситуации в полипропозициональной ситуатеме. Приставка маркирует ядерную пропозицию – результат нескольких параллельных событий и состояний, их причинно-следственные, уступительные и др. отношения. Это позволяет говорить о макрорезультативности как об особом типе результативности мутационных дериватов. Мутационная префиксация соотносит с результатом целеполагание Агенса, отношение Субъекта оценки.

2. Глаголы утраты, пропуска, ошибки входят в одно семантикословообразовательное поле на основе структурной (приставка про-) и денотативно-функциональной общности: изоморфизм пропозициональных структур, общий компонент ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’, одинаковые стилистические ограничения. Границы между данными СТ размыты. Наблюдается также интерференция с омонимичными СТ (с терминативным и длительным).

3. Отличия между глаголами со значением утраты, ошибки и пропуска обусловлены вариациями их когнитивной структуры. Глаголы с общим значением незапланированного негативного результата отличаются друг от друга отношениями между параллельными пропозициями, коммуникативным рангом и таксономическим классом объекта, что проявляется в лексикограмматических характеристиках. Критерий выделения групп внутри каждого типа отношение Агенса к компоненту Польза и характер каузальнологической пропозиции.

4. СТ утраты, пропуска, ошибки возникали последовательно друг из друга. Первые дериваты семантико-словообразовательного поля незапланированного негативного результата обладали общей семантикой утраты материальных ценностей. Постепенно оформились различия между глаголами утраты и пропуска (начало старорусского периода), затем на фоне этих двух типов кристаллизовалось словообразовательное значение ошибки (конец старорусского периода). В XVIII-XIX вв. у глаголов ошибки становится регулярным префиксально-постфиксальный способ образования, появляются префиксально-суффиксальные и префиксально-суффиксальнопостфиксальные отыменные дериваты.

5. Диффузное словообразовательное значение незапланированного негативного результата возникло у приставки про- на базе результативных употреблений. Специализация результативного префикса про- на обозначении макрорезультативных значений утраты, пропуска, ошибки связана с актуализацией архаичных компонентов семантики приставки, которые отражаются в пространственном значении про- (в отдельных глаголах типа пролить, просыпать), а также в реликтовых значениях древнерусского предлога про ‘вместо’, ‘ради’, ‘за’.

Апробация исследования Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в докладах на международных и всероссийских научных и научно-практических конференциях: IV Международном конгрессе исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность» (МГУ, Москва, 2010), IX Кирилло-Мефодиевских чтениях (Институт русского языка им. А.С. Пушкина, Москва, 2008), XV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов» (МГУ, Москва, 2008), Международной научной конференции «Фразеология, познание и культура» (БелГУ, Белгород, 2010), Международной научной конференции «Русский язык в контексте национальной культуры» (Мордовский университет, Саранск, 2010), Южно-Российских научных чтениях «Слово и текст» (ЮФУ, Ростов-на-Дону, 2009), Международной студенческой научной конференции Донецкого национального университета (ДонНУ, Донецк, Украина, 2006), Всероссийской конференции «Молодёжь XXI века» (Ростов-на-Дону, 2006).

Содержание исследования отражено в 16 научных статьях, 3 из которых опубликовано в журналах, рекомендованных ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы, использованных источников и четырёх приложений.

Во Введении обосновывается выбор и актуальность темы исследования, определяются цели и задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, методы исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Мутационная деривация и денотативная структура приставочных глаголов» определяются исходные теоретические положения, необходимые для исторического исследования мутационных глаголов с приставкой про-.

В параграфе 1 даётся обзор основных направлений изучения глагольных приставок. В современной славистике осознаётся особая роль этих единиц в формировании семантики глагола (что подтверждают психолингвистические эксперименты). Создаются комплексные описания репертуара глагольных префиксов (монографии Г.А. Волохиной и З.Д. Поповой;

М.В. Черепанова, Л.А. Вараксина). Моделируются семантические сети отдельных глагольных приставок (школа формального описания, связанная с М.А. Кронгаузом). Исследуется эволюция славянских префиксальных глагольных СТ (работы И.С. Улуханова, П.С. Сигалова, М.В. Нефедьева, О.И. Дмитриевой, Л.В. Табаченко и др.). На материале приставочных глаголов уточняется методика денотативного анализа лексики (работы Н.Б. Лебедевой, Е.В. Падучевой, Е.В. Петрухина и др.). Развивающимся направлением в изучении приставок является исследование специфики типов глагольной деривации: модификации и мутации (работы Л.А. Вараксина, Е.В. Петрухиной, Л.В. Табаченко и др.).

В параграфе 2 «Мутационная глагольная префиксация как способ деривации» представлен анализ принципов ономасиологической классификации префиксальных глаголов (в терминах М. Докулила, Е.С. Кубряковой).

Результат мутационной префиксации – дериваты, семантические свойства которых не могут быть предсказаны основой. Приставка является ономасиологическим базисом, вершиной, центром их мотивационной структуры, а основа – только признак, обстоятельственный маркёр (противоположное явление – модификация – наблюдается у большинства результативных СТ). Мутационная префиксация позволяет назвать принципиально новую, усложнённую ситуацию на базе мотивирующего глагола.

В параграфе 3 «Результативность глагольных приставок как фактор развития денотативной структуры префиксальных глаголов» мутационные значения глагольных приставок рассматриваются в ряду других функций этих формантов. Прослеживается история приставочного глагольного словообразования от адвербов до внешних префиксов. Два типа приставочной деривации – модификация и мутация – связаны с двумя уровнями:

аспектуально-результативным («внешняя» результативность по А.В. Бондарко) и макрорезультативным. Мутационные макрорезультативные значения участвуют в назывании нескольких ситуаций. Они являются позднейшим этапом эволюции глагольных префиксов.

В параграфе 4 «Глаголы незапланированного негативного результата: интегральные и дифференциальные признаки» формулируется методология анализа СТ утраты, ошибки, пропуска с приставкой про-.

В подпараграфе 4.1 «Словообразовательные типы с общим значением незапланированного негативного результата» на материале глаголов утраты, ошибки, пропуска с приставкой про- ставится проблема словообразовательного типа в синхронии и диахронии. Существующие в современном русском языке префиксально-постфиксальные (просчитаться), а также префиксально-суффиксальные (прошляпить) и префиксально-суффиксальнопостфиксальные дериваты (проштрафиться) с общим значением незапланированного негативного результата с диахронической точки зрения следует относить к приставочным СТ: генетически и функционально форманты про-, про-…-ся и про-…-иться очень близки.

В подпараграфе 4.2 «Семантико-словообразовательное поле со значением незапланированного негативного результата» обосновывается использование подобного интегрального понятия в диахроническом исследовании. Семантико-словообразовательное поле – совокупность дериватов, обнаруживающих структурное (общий аффикс), денотативное (общая ситуация) и функциональное сходство.

Словообразовательные значения утраты, пропуска, ошибки приставки про- составляют особую группу, значительно отличающуюся от остальных её значений (интенсивность, длительность и др.). Дериваты рассматриваемых СТ оценочны, стилистически окрашены (их невозможно представить в современных официальных текстах). Немногие глаголы можно употребить в желательной модальности в стилистически немаркированном повествовании.

Полевая природа словообразовательных значений доказывается существованием пограничных употреблений: например, проиграть стратегически совмещает значение утраты и ошибки, а прогулять в зависимости от контекста может относиться к утрате или к пропуску. Другой аргумент в пользу существования семантико-словообразовательного поля – явление деривации от опустошённых основ (например, глаголы утраты прособачить, профуфыриться).

При этом на периферии поля незапланированного негативного результата происходит интерференция: с терминативным (прокутить – прочитать) и длительно-ограничительным (прогулять всё лето – прогулять возможность заработать) способами глагольного действия.

Единство семантико-словообразовательного поля незапланированного негативного результата с приставкой про- обеспечивается изоморфизмом денотативной структуры входящих в него глаголов.

В подпараграфе 4.3 «Анализ ситуатем с общим значением незапланированного негативного результата» анализируется денотативная семантика глаголов утраты, пропуска и ошибки (по методике Н.Б. Лебедевой):

компоненты и пропозиции ситуатем. Важными являются следующие регулярные компоненты: Участники (Агенс как Субъект действия; Субъект оценки; Событие как Объект пропуска; Ресурс как Объект утраты) и фактор Польза. Также в качестве компонента для удобства анализа выделен такой элемент ситуатемы, как ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’, хотя его можно считать и отдельной пропозицией.

Целеполагание Агенса (первая пропозиция ситуатемы) связано с удовлетворением потребностей, интересов (пропить, проесть), с участием в Событии (проспать), с верным решением какой-либо задачи (просчитаться).

Однако реализуется другая пропозиция, негативная с точки зрения Субъекта оценки (вторая пропозиция ситуатемы): расход Ресурса, невнимание или бездействие, недостаточный волевой контроль при решении задачи. Негативный результат такого несоответствия целеположенной и реализованной пропозиций констатирует третья, ядерная пропозиция: утрата, пропуск, ошибка.

Мотивирующая основа маркирует либо первую (проесть, прокараулить), либо вторую пропозицию (прозевать, проболтаться), а также может быть связана с третьей пропозицией (у глаголов с дублирующей основой типа прокутить, пропустить). Ядерную пропозицию (утрату, пропуск, ошибку) всегда маркирует префикс, зачастую показывая и логические отношения между ней и пропозицией, маркированной основой (если маркирована первая, то отношения носят уступительный характер, если вторая – причинный).

Наиболее значимая функция приставки про- (которая проявляется даже у глаголов с дублирующей основой) состоит в указании на взаимосвязь негативного результата с незапланированностью этих последствий для Агенса – на компонент ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’. Значимость этого компонента выражается в развитии дополнительного средства выражения:

постфикса -ся, который регулярнее всего маркирует глаголы ошибки и с XVIII-XIX вв. составляет особый формант.

Денотативный анализ ситуатем позволяет выделить 4 группы в СТ утраты и 2 группы в СТ ошибки. Глаголы утраты классифицируются в зависимости от того, какие именно потребности и интересы составляют целеположенную пропозицию. Выделяются глаголы, обозначающие: 1) ущерб от праздной, легкомысленной деятельности, вредных привычек, качеств (пропить, пробуянить); 2) ущерб от азартных игр, пари и т.п., когда Агенс рассчитывает принести Пользу, но Субъект оценки, наоборот, оценивает действие как рискованное, безответственное (проиграть, профершпилить);

3) расходы на поддержание существования, когда Агенс вынужден тратить Ресурс по объективной (по мнению Субъекта оценки) причине (прожить, пролечить); 4) расходы при попытке получения чего-либо, когда Агенс занят в не маркированной отрицательно, полезной деятельности (провоевать, простроить, проторговать).

Среди глаголов ошибки различаются две группы в зависимости от того, какая каузально-логическая пропозиция реализована: уступительная или причинная. Первую группу составляют глаголы ошибки в интеллектуальном действии (просчитаться) и глаголы промаха (промахнуться), вторую – глаголы нарушения тайны (проболтаться, провороваться).

Глаголы утраты противопоставлены глаголам пропуска и ошибки по отсутствию противоречия между первой и второй параллельными пропозициями. У глаголов пропуска и ошибки паралельные пропозиции принципиально не могут быть реализованными одновременно. Глаголы ошибки противопоставлены глаголам утраты и пропуска по низкому коммуникативному рангу объекта и связанному с этим использованию конфиксальной модели (в современном русском языке). Глаголы пропуска отличаются от глаголов утраты и ошибки идеей несвоевременности, которая обусловливает невозможность их употребления в несовершенном виде. Характерным объектом глаголов пропуска является уникальное во времени Событие, а объектом глаголов утраты является имеющий количественные измерения Ресурс.

В параграфе 5 семантика незапланированного негативного результата рассматривается в ряду остальных значений приставки на синхронном и историческом уровнях.

На синхронном уровне исследователям не удалось смоделировать инвариантное значение про- из-за семантической обособленности мутационных глаголов утраты, пропуска и ошибки. Выделение этих значений произошло на ранних этапах семантической эволюции приставки и соотносится с несколькими источниками.

Значительная часть древнерусских и старорусских глаголов с про- связана с локальным значением. Часто оно выступает в чистом виде – приставочный глагол можно заменить на существительные с предлогами через, сквозь, с наречием насквозь. На основе пространственности возникают терминативное, пердуративное, начинательное, интенсивное значения.

Семантика незапланированного негативного результата также может быть связана с пространственным значением ‘через, мимо’. Это общее значение ущерба первоначально сформировалось как часть лексической семантики в переносных употреблениях наиболее ранних глаголов пролиятися, просыпати. Негативная коннотация возникает в ситуатемах, где реализованной является нецелеположенная пропозиция: Ни въливають вина нова въ ветьхы мхы, аще ли же ни то расядут ся мси и вино пролется и мси погыбнуть (). (Матф. IX, 17). Мст. ев., 65. XI-XII вв. (СлРЯ XI-XVII вв., 20, с. 161). Объект перемещается через точку (край ёмкости, отверстие вместилища), после чего он теряет свою ценность, меняет таксономический класс (перестает существовать как Ресурс), а действие лишается целенаправленного вектора. По-видимому, сама основа лить имела большой потенциал для акцентуации компонента ‘ущерб’: обычно льют что-либо изначально собранное, имеющее значимость, положительную функцию только в целости, в адекватном вместилище (в случае с дождём – в адекватном количестве). Эта идея особенно сильна в сочетаниях лить кровь, лить слёзы. Семантическая сонаправленность основы и приставки в глаголе пролиятися становится катализатором формирования значения незапланированного негативного результата в некоторых употреблениях и способствует его постепенному связыванию с приставкой про-.

Пространственное значение явилось основным, но не единственно возможным источником развития семантики незапланированного негативного результата у глагольной приставки про-. Ещё один источник формирования этой семантики у приставки про- отражается в утраченных значениях предлога про ‘ради’, ‘из-за’, ‘вместо’. Они, вероятно, связаны с развитием общеиндоевропейской семантики адверба. Значения ‘ради’, ‘вместо’ оставили след в результативном глаголе продать, в глаголе утраты променять, а также в реликтовых существительных со значением штрафа, оплаты услуг: продажа, прокормъ, проторъ (XII в.). Компоненты ‘вместо’ и ‘из-за’ позволяют приставке про- маркировать уступительные и причинные каузальнологические пропозиции (‘вопреки’ и ‘вследствие’) в ситуатемах утраты, пропуска, ошибки. Отношения заместительности между параллельными пропозициями, о которых пишет Н.Б. Лебедева (характерные для ситуатем пропуска и ошибки), также можно связывать с древним значением ‘вместо’.

Во второй главе «Развитие словообразовательного значения незапланированного негативного результата у глагольной приставки про-» анализируются употребления дериватов утраты, пропуска, ошибки в истории русского языка.

В параграфе 1 «Первые дериваты словообразовательных типов со значением незапланированного негативного результата» представлены глаголы XI-XII вв., в которых это значение является не продуктом семантической эволюции отдельных лексико-семантических вариантов (как в случае с пролиятися, просыпати), а словообразовательным значением приставки про-: пропивати, пропитися, пробитися ‘потерять имущество, проспорив заклад, заплатив штраф за драку’, промиловати, промиловатися (промыловатися) ‘неразумно расщедриться в ущерб себе; лишиться процентного вознаграждения за выдачу займа, не представив свидетелей кредита (о кредиторе)’, протолковати ‘превратно истолковать, исказить смысл’, а также глагол с двумя приставками испроторити ‘потратить, израсходовать’.

Уже в этих ранних употреблениях формируются характерные для ситуатем с общим значением незапланированного негативного результата пропозиции и компоненты. Агенс (глава семьи, воин, купец – ответственное лицо) тратит Ресурс незапланированно, интенсивно. Утрачивая контроль над этой ситуацией, Агенс, по мнению Субъекта оценки, нарушает свою социальную функцию: Оже ли … [жена] долгъ многъ у мужа застанетъ, а порты ея грабити начнетъ, или пропиваетъ, или ино зло, да 3 лта [епитимьи].

Вопр. Кирика. РИБ VI, 48. 1282 г. ~ 1136 г. (СлРЯ XI-XVII, 20, с. 191). В ситуатеме пропуска значима не растрата ресурсов, а непреднамеренное бездействие Агенса в ключевом эпизоде ситуации – утрата контроля над ней: промиловалъ еси, оже еси не ставилъ послуховъ. 1282 г. ~ XII в. (Правда Рус.

(пр.), с. 127).

В древнерусский период фиксируются первые употребления глагола испроторити со значением незапланированного негативного результата ‘потратить, израсходовать’: и потом стануть вси селяне, вопиюще на осподаря мелници… весь подобный ему отдадятъ проторъ, елико на мельницю испротори [вар.: испроторилъ], и будутъ причястни вси длу тому. Кн. законные, 60. XV в. ~ XII-XIII вв. (СлРЯ XI-XVII вв., 6, с. 299-300). Приставка из- (возможно, с-/з- с протезой и) присоединена в качестве результативной, а про- уже в этот период осмысляется как словообразовательный показатель общего значения ущерба.

В параграфе 2 «Словообразовательный тип со значением утраты» анализируется история четырёх групп глаголов с общим значением ‘израсходовать, истратить, утратить что-н. с помощью действия, названного мотивирующим глаголом’ (Русская грамматика 1980, §876). Всего отмечено 170 глаголов, из них 77 диалектных.

Глаголы-образцы СТ пропивати, пропитися, пробитися появляются в древнерусском языке. Основа у глаголов пропивати, пропитися, к которой присоединяется приставка, выступает в непереходном ЛСВ. Глагол пити в значении ‘чрезмерно, во вред себе употреблять спиртные напитки’ зафиксирован уже в переводах Евангелия. В ситуации чрезмерного употребления спиртных напитков коммуникативно значима нарастающая интенсивность негативного процесса. Субъект оценки фиксирует момент, когда расходы на выпивку становятся для Агенса незапланированными, а его действия могут быть оценены как нерациональные, безрассудные. Так возникает компонент ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’. Подобная схема характерна и для других глаголов данной группы.

Фиксация глагола пробитися ‘потерять имущество, проспорив заклад, заплатив штраф за драку’ (мотивированного, вероятно, фразеологизмом ‘бить по рукам’) показывает, что группы со значением ущерба от праздной деятельности и ущерба от азартных игр появляются одновременно и являются ядром СТ утраты.

Со старорусского периода отмечено 13 глаголов утраты. В группе глаголов со значением ущерба от праздной, легкомысленной деятельности фиксируются глаголы проворовати ‘промотать, растратить что-либо в результате противоправного поведения’, прогуляти, пролакомовати, глагол с дублирующей основой промотати. В группе глаголов со значением ущерба от азартных игр фиксируются ключевые дериваты проиграти, проигратися: И государева хлбного и денежного жалованья не проиграти. Поручн. запис.

стрелец. 1593-1594 гг. (КДРС). Мотивирующий глагол играть выступал в значении, близком к значению физического воздействия на объект (ср. совр.

играть ключами): С ним Любимком играл зернью, и выиграл де он Любимка у меня днгъ полтора рубли да зипун белои сермяжнои. Якут. а., карт. 1, №1, сст. 280. 1639 г. (СлРЯ XI-XVII вв., 3, с. 75). Мутационный префикс присоединяется к основе, которая маркирует пропозицию ‘удовлетворять потребность, интересы’, втягивая из параллельной ситуации компонент Ресурс, что актуализирует импликативную пропозицию ‘расход Ресурса’. Производящие основы маркируют целеположенную пропозицию ‘удовлетворение личной потребности, интересов’ и импликативно содержат указание на нецелеположенную пропозицию ‘расход Ресурса’. Приставка маркирует ядерную пропозицию ‘утрата Ресурса’. Для Субъекта оценки значима нарастающая интенсивность этого негативного процесса, из-за чего действия Агенса следует оценивать как нерациональные, безрассудные.

В старорусский период формируются группы глаголов со значением расхода на поддержание существования (прости, прокормити ‘потратить на содержание кого-либо’) и расхода при попытке получения чего-либо (промнити, промняти, процловати ‘целуя крест кому-либо (присягая на верность), потерять свои права на кого-либо, что-либо’, а также глагол проторити). Так появляется противопоставление разных способов концептуализации общей ситуации утраты: по вине обстоятельств (проесть, променять) или по вине Агенса (пропить, проиграть).

С XVIII в. фиксируется 22 деривата со значением утраты. Группа глаголов со значением ущерба от праздной, легкомысленной деятельности расширяется за счёт 8 новых глаголов (проворожить, прожрать, прощеголяться и др.). Группа глаголов со значением ущерба от азартных игр расширяется за счёт глаголов пробить, прокозырять, прокозыряться. В группе глаголов со значением расхода на поддержание существования отмечены глаголы проездить, прожить, прожиться. Значительно расширяется число дериватов со значением расхода при попытке получения чего-либо: простроить, просудиться, проторговать и др. К этой группе относится глагол пропоить: пропоилъ гребцамъ три рубли (САР, 4, ст. 1026); пропоилъ работникамъ много денегъ (САР 1822, ст. 599). Другое употребление этого глагола относится к XIX в.: Писарю со старшиной полведра сладкой пропоил и выхлопотал, что присудили высечь Гавриле спину. Л. Толст. Упустишь огонь – не потушишь.

1885 г. (БАС, 11, ст. 1257). Подобные употребления относятся к периферии семантико-словообразовательного поля незапланированного негативного результата, поскольку растрата в макроконтексте оказывается запланированной.

В XIX в. наблюдается наибольшее расширение СТ утраты: зафиксировано 42 новых деривата. Появляются такие глаголы ущерба от праздной деятельности, как прображничать, прожечь, протрясти, глаголы с дублирующей основой прокутить, протратить, протранжирить, дериваты опустошённых основ профукать, профуфыриться. В группе глаголов ущерба от азартных игр отмечены глаголы продуть, пропонтироваться, проспорить и др. Среди глаголов расхода на поддержание существования фиксируются только две новых лексемы: пролечить и проезжаться. Последний глагол демонстрирует усиление негативной оценки, что ставит его ближе к группе глаголов со значением ущерба от праздных, легкомысленных действий: Это пускай уж баре катаются да прогулки делают, а нашему брату на извозчиков проезжаться не приходится: не по карману, сударь, не по карману. В.

Крестовский. Петербургские трущобы. 1867 г. (НКРЯ). В группе глаголов расхода при попытке получения чего-либо с XIX в. отмечено 5 дериватов:

провоевать, прообедать, просудить, просутяжничать, проучить.

В текстах XX-XXI вв. фиксируется 13 новых глаголов утраты. В основном это глаголы ущерба от праздной, легкомысленной деятельности (пробухать, прособачить), глаголы ущерба от азартных игр (прорулетить), глагол с дублирующей основой протерять. В современном языке дериваты со значением расхода (на поддержание существования или при попытке получения чего-либо), будучи лишены оценочного потенциала, уходят в пассивный запас (прокормить, пролечить). Со значением утраты отмечен глагол профуфукать (хотя, например, профукать и профуфырить зафиксированы с XIX в.): Всё профуфукал полковник, и, правда, остались какие-то голубые бобры. Пришв. Кащеева цепь, 1. 1927 г. (БАС, 11, ст. 1509). Его мотивация, вероятно, связана с фразеологизмом на фуфу ‘без стыда, позорно, бестолково’, образованным, в свою очередь, от междометия фу: Иной чересчур познакомится с чаркой, другой повадится картежничать, у кого амуры разные на уме, кто из кожи лезет, чтоб на фуфу удивить крещеный мир. И.Т. Кокорев.

Сборное воскресенье. 1849 г. (НКРЯ).

Если в древнерусских и старорусских текстах глаголы утраты могли использоваться в текстах юридического характера, то в современном языке за ними закреплена просторечная и негативная маркированность. Они не употребляются в официальном стиле. По-видимому, это отражает повышение коммуникативного ранга Субъекта оценки.

В параграфе 3 «Словообразовательный тип со значением пропуска» анализируется история глаголов со значением ‘упустить, пропустить чтон., совершая действие, названное мотивирующим глаголом’ (Русская грамматика 1980, §876). Таких глаголов насчитывается 63, из них 30 диалектных.

Образцом для СТ со значением пропуска служат глаголы промиловати и промиловатися (промыловатися), отмеченные в единичных употреблениях (см. пример к параграфу 1). Глагол употребляется в статье «Русской правды» о «месячном резе», где устанавливаются правила выдачи денег под проценты: чтобы получить проценты по крупному займу, кредитор должен предоставить свидетелей. Основа миловати ‘проявлять щедрость, жаловать, одаривать чем-либо, подавать в качестве милостыни’ сообщает о том, что Агенс лишился возможного заработка, не поставив свидетелей при заключении сделки. Пропустив этот этап, Агенс непреднамеренно уступил возможную прибыль тому, с кого он планировал её получить. Так актуализируется компонент ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’, на основе которого обобщаются другие ситуации пропуска: когда Агенс недостаточно контролирует деятельность, пропуская в ней ключевые этапы.

Со старорусского периода фиксируется 9 глаголов: продумати, продуматися, пропамятовати, проронити (глагол с дублирующей основой), просмотрити, проспати, просрочити, просрочитися, простояти ‘не ответить на что-либо, никак не выразить своё отношение к чему-либо (о поведении на суде)’. Основа может маркировать а) целеположенную пропозицию (например, срочити ‘определять, назначать срок’), не реализованную из-за невнимания Агенса, б) параллельную ей, связанную с бездействием. Так, например, начиная с самых ранних фиксаций, для основы спати характерно значение бездействия Агенса, отсутствия контроля над ситуацией: Въстани, въскую съпиши, Ги, въскрьсни. (Пс. XLIII, 24: ). Псалт. Чуд., 168. XI в.

(СлРЯ -XVII вв., 20, с. 20).

С XVIII в. отмечено 14 новых дериватов, среди которых глаголы продурить, прокараулить, промигать, пропустить (последний – с дублирующей основой, употребляющийся в значении, близком к терминативному). С этого периода фиксируется глагол прозевать: Не прогневайся, мой батюшка, что урод мой вас прозевал. Д.И. Фонвизин. Недоросль. 1782 г. (НКРЯ). Маркированная основой пропозиция связана как с бездействием Агенса, так и с затруднённым восприятием, невниманием (зевая, он недополучает зрительную информацию).

С XIX в. отмечено 3 новых глагола: проахать, проворонить, проморгать. Глагол проворонить следует относить к префиксально-суффиксальным отыменным дериватам. Он мотивирован существительным в функциональносинтаксически ограниченном значении. Большой пласт просторечных и диалектных глаголов фиксируется с XX в.: прошляпить, прособачить, прогагарить, програкать, проглупать и т.п.

Как и в глаголах утраты, приставка – показатель ядерной пропозиции (‘неучастие в Событии’), являющейся результатом реализации нецелеположенной пропозиции ‘пребывание в состоянии, которое мешает своевременной реализации ожидаемого события’. Эта нецелеположенная пропозиция существует в двух разновидностях: бездействие (проспать) или невнимание (просмотреть). Больше всего ситуатем первой разновидности (22 против 10). Бездействие в них выделено основой, поэтому они более оценочны. При актуализации невнимания Агенса эта пропозиция остаётся импликативной, а основа маркирует целеположенную нереализованную пропозицию ‘участие в Событии’ (просмотреть). Чёткой границы между этими группами нет: основы в дериватах типа прозевать, промигать наряду с бездействием подразумевают ослабление внимания.

В параграфе 4 «Словообразовательный тип со значением ошибки» рассматривается история двух групп глаголов с общим значением ‘ошибочным, неудачным или невольным совершением действия, названного мотивирующим глаголом, причинить себе ущерб, иногда выявить то, что нежелательно выявлять’ (Русская грамматика 1980, §949).

Этот СТ появился позже остальных – в старорусский период. Его возникновение можно было бы связать с древнерусским протолковати ‘превратно истолковать, исказить смысл’, однако этот глагол нельзя отнести к глаголам-образцам СТ ошибки, поскольку он употреблён в таком значении лишь в единственном контексте и, вероятно, является калькой греческого .

Со старорусского периода отмечено 9 глаголов. Одновременно формируются обе группы: дериваты со значением ошибки в интеллектуальном действии и со значением нарушения тайны. Среди глаголов первой группы – продлывати, прописати, просудитися. Семантика ошибки у них – продукт развития значения пропуска: И наборщики бы набирали с переводов слово в слово, и в числхъ не продлывали, и строки и страницы длали б противъ прежних лт. Пам. наборщ., CXXIII. 1664 г. (СлРЯ XI-XVII вв., 20, с. 119).

Основа маркирует одну из пропозиций ситуатемы приставочного глагола (‘считать’), а приставка указывает на связь реализованной нецелеположенной импликативной пропозиции (‘считать невнимательно’) с ядерной пропозицией ситуатемы (‘ошибиться при счёте’). Говорящему важнее интерпретировать новую ситуацию как ошибочную, стать Субъектом оценки, чем сообщить о действии с объектом. Поэтому объект становится косвенным (в числхъ не продлывали).

К глаголам нарушения тайны относятся старорусские дериваты проговоритися, промолвитися: Петрушка Дехтеревъ в разспрос винился, что онъ, Петрушка, царемъ Дмитриемъ назвал промолвился съ хмлю, что въ т поры былъ пьянъ, безъ хитрости, и пьетъ на кабак безъ просыпу. Сл. и д. I, 67. 1631 г. (СлРЯ XI-XVII вв., 20, с. 169). Негативный результат связывается с пьянством, что актуализирует утрату Агенсом контроля над ситуацией.

В XVIII в. пополняется группа глаголов ошибочного интеллектуального действия (провешивать, промеривать), среди них появляются глаголы промаха (пробрасывать мимо цели, промётывать и др.). В этот период расширяется группа глаголов нарушения тайны (проболтаться, провиниться, провраться). Всего отмечено 12 новых глаголов.

С XIX в. зафиксировано 9 новых дериватов. Отмечены глаголы со значением ошибки в интеллектуальном действии (прогадывать, продешевлять, в том числе глаголы промаха прокидываться, промазать), глаголы со значением нарушения тайны: пробалтывать, проворовываться, прокрадываться, проштрафиться. Последний из этих глаголов образован по префиксальносуффиксально-постфиксальной модели. Глагол проворовываться до XIX в.

употреблялся в значении утраты. В XX в. появляется лишь 1 дериват – глагол со значением промаха пропуделять.

Глаголы ошибки в большей степени, чем глаголы утраты и пропуска, направляют коммуникативный фокус на недостаточный волевой контроль Агенса над своими действиями (а не на конкретный характер отрицательного результата), что повышает ранг компонента ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’. Формально это выражается в стремлении этих глаголов к непереходным употреблениям, в том числе с постфиксом. Исторический материал отражает данную особенность с XVIII-XIX вв.

Можно говорить о формировании к XIX в. конфиксальной модели про-…-ся со значением ошибки (включая промах и проступок). Любой глагол с про-, употреблённый с постфиксом или как непереходный, приобретает оттенок ошибки.

По итогам анализа всех трёх СТ выявлено, что наибольший прирост фиксаций новых дериватов со значением утраты происходит в XIX в., а со значением пропуска и ошибки – в XVIII в.

В современном русском языке отмечено употребление 62 лексем семантико-словообразовательного поля со значением незапланированного негативного результата, из них 34 со значением утраты (пробухать, прогулять, прожигать, прожрать, прокурить, пропить, пропраздновать, просорить, профинтиться, профукать, продуть, проиграть, просадить, проспорить, проесть, проездить, просудить и др.), 16 со значением пропуска (проахать, пробегать, проворонить, проглядеть, прокараулить, проморгать, пропустить, просидеть, прослушать, проспать, просрочить, прошляпить и др.), со значением ошибки (прогадать, продешевить, промазать, просчитаться, проболтать, провраться, проштрафиться др.). 2 глагола появились в древнерусский период, 11 – в старорусский, 13 – в XVIII в., 25 – в XIX в. и 11 – в XX-XXI вв.

СТ утраты, пропуска, ошибки появлялись последовательно один из другого, что подтверждает их эволюцию именно в рамках семантикословообразовательного поля. Анализ исторического материала с когнитивных позиций позволяет сделать вывод о том, что значение незапланированного негативного результата возникало при втягивании нового объекта из параллельной ситуации. Это стало основным, но не исходным фактором закрепления за префиксом про- значения. Об этом говорят соответствия компонента ‘утрата Агенса контроля над ситуацией’ пространственным значениям ‘через, мимо’ в наиболее ранних глаголах пролиятися, просыпати, а также корреляция каузально-логических пропозиций ‘вопреки’, ‘вследствие’ со значениями древнерусского предлога про ‘вместо’, ‘из-за’, ‘ради’.

В Заключении подводится итог работы. Сочетание исторического, структурно-функционального и когнитивного подходов к исследованию глаголов утраты, пропуска, ошибки с префиксом про- позволило создать целостную картину формирования семантико-словообразовательного поля незапланированного негативного результата. На этом материале показаны определённые закономерности развития мутационной префиксации русских глаголов.

Префикс при мутационной деривации является носителем макрорезультативного типа приставочного значения. Для денотативной семантики мутационных дериватов характерно несовпадение целеположенной и реализованной пропозиций: целеполагание субъекта действия, обозначенного основой, не предполагает результата, названного приставочным глаголом. Мутационная префиксация является средством актуализации компонентов параллельных ситуаций и способом выражения причинно-следственных, уступительных и других логических отношений между несколькими ситуациями.

Незапланированность, случайность развития событий – источник негативной коннотации и стилистических ограничений у глаголов с приставкой про-. Агенс положительно маркированного действия должен контролировать своё поведение и целеполагание, а в обратном случае рождается отрицательная оценка. С компонентом ‘утрата Агенсом контроля над ситуацией’ связана активная постфиксация некоторых подгрупп этих глаголов: постфикс -ся обладает декаузативной функцией, исключает преднамеренность и осознанность.

Структурное и денотативно-функциональное сходство позволяет объединить проанализированные глаголы в семантико-словообразовательное поле незапланированного негативного результата.

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1. Боровиков А.А. Эволюция деривационной базы группы глаголов с приставкой про- со значением проигрыша // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. – 2012. – № 1. – 0,5 п.л. (перечень ВАК).

2. Боровиков А.А. Расход или растрата? (К истории обозначения ситуации ‘тратить на поддержание существования’ глаголами с приставкой про-) // Вестник Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина (серия Филология). – 2012. – № 2 (Т. 1). – 0,5 п.л. (перечень ВАК).

3. Боровиков А.А. Формирование словообразовательного значения ущерба у глагольной приставки про- в истории русского языка // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2012. – № 4. – 0,4 п.л. (перечень ВАК).

4. Боровиков А.А. Мутационные словообразовательные типы (СТ) с приставкой про- в истории русского языка // Неделя науки 2004-2005 (тезисы докладов победителей студенческих научных конференций, проходящих в рамках «Недели науки» за 2004-2005 гг.). – Ростов-на-Дону: Изд-во ООО «ЦВВР», 2005. – 0,3 п.л.

5. Боровиков А.А. Мутационные глагольные словообразовательные типы (СТ) с приставкой про- со значением ошибки и пропуска по материалам «Словаря живого великорусского языка» В.И.Даля // Доклады молодых исследователей. Сборник научных статей. – Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2006. – 0,3 п.л.

6. Боровиков А.А. О проблеме семантико-словообразовательного поля ошибки и утраты у глаголов с приставкой про- // Материалы докладов IV Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Молодёжь XXI века» (2006). – Ростов-на-Дону: Изд-во ООО «ЦВВР», 2006. – 0,2 п.л.

7. Боровиков А.А. Мутационный глагольный словообразовательный тип ‘истратить, израсходовать что-либо на действие, названное мотивирующим глаголом’ по материалам «Словаря живого великорусского языка» В.И. Даля // Неделя науки 2006 (тезисы докладов победителей студенческих научных конференций, проходящих в рамках «Недели науки» за 2006 г.). – Ростов-на-Дону: Изд-во ООО «ЦВВР», 2006 г. – 0,3 п.л.

8. Боровиков А.А. Развитие мутационных глагольных словообразовательных типов (СТ) и изменение структуры глагольной ситуации // Доклады молодых исследователей. Сборник научных статей. – Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2007. – 0,3 п.л.

9. Боровиков А.А. Развитие субъектной перспективы в семантической структуре мутационного глагола в истории русского языка // Материалы XV международной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов». Секция «Филология». – М.: МАКС Пресс, 2008. – 0,2 п.л.

10. Боровиков А.А. Значение промаха у глагольной приставки про- в истории русского языка // Доклады молодых исследователей. Материалы недели науки – 2008/2009. – Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2009. – 0,3 п.л.

11. Боровиков А.А. Субъектная перспектива в развитии мутационной глагольной деривации // Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. Материалы Международной научной конференции "IX КириллоМефодиевские чтения", 13-16 мая 2008 года. – М.: Изд-во ИКАР, 2008. – 0,4 п.л.

12. Боровиков А.А. Эволюция семантики приставки и расширение глагольной ситуации // Доклады молодых исследователей. Материалы недели науки – 2008/2009. – Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2009. – 0,3 п.л.

13. Боровиков А.А. Глаголы ошибочного рыночного решения с приставкой про- в истории русского языка // Слово и текст: коммуникативный, лингвокультурный и исторический аспекты. Материалы международной научной конференции. – Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2009. – 0,2 п.л.

14. Боровиков А.А. Возникновение мутационных значений у глагольной приставки про- // «Русский язык: исторические судьбы и современность»: IV Международный конгресс исследователей русского языка: Труды и материалы. – М.: Изд-во МГУ, 2010. – 0,2 п.л.

15. Боровиков А.А. К истории глаголов с приставкой про- со значением ошибки // Русский язык в контексте национальной культуры: материалы Междунар. науч. конф., Саранск, 27-28 мая 2010 г. / редкол.: В.В. Шигуров (отв. ред.) [и др.]. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2010. – 0,3 п.л.

16. Боровиков А.А. О фразеологической деривационной базе некоторых глаголов с приставкой про- // Фразеология, познание и культура: сб. докл.

2-й Междунар. науч. конф. (Белгород, 7-9 сентября 2010 года): в 2 т. / отв.

ред. проф. Н.Ф. Алифиренко. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2010. – Т. 2. Дискурсивные и дидактические проблемы фразеологии. – 0,2 п.л.

Печать цифровая. Бумага офсетная. Гарнитура «Таймс».

Формат 60х84/16. Объем 1.0 уч.-изд.-л.

Заказ № 2831. Тираж 100 экз.

Отпечатано в КМЦ «КОПИЦЕНТР» 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Суворова, 19, тел. 247-34-







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.