WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

БАГОМЕДОВ 

МУСА  РАСУЛОВИЧ

ТОПОНИМИЯ ДАРГА:

структурно-семантический аспект

10.02.02 – Языки народов Российской Федерации

(кавказские языки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Махачкала 2013

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования

«Дагестанский государственный университет»

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор ДГМА Эфендиев Исрафил Исмаилович;

доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник ИЯЛИ ДНЦ РАН Темирбулатова Сапияханум Муртузалиевна;

доктор филологических наук, профессор АГУ Абрегов Ачердан Нухович

Ведущая организация – 

Институт языкознания РАН (г. Москва)

Защита состоится 30-го января 2013 г., в 14 ч., на заседании диссертационного совета Д 212.051.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук в ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу: 367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57, ауд. №78.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет».

Автореферат размещен  на сайте  Министерства образования и науки РФ (www.vak.ed.gov.ru) 10-го октября 2012 года.

Автореферат разослан «___» декабря 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент М.О. Таирова 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В современной лингвистической науке важное место занимает изучение ономастической лексики. «Ономастический материал составляет значительную часть лексики любого высокоразвитого языка и заслуживает того, чтобы его изучали" [Бондалетов 1983: 211]. Особое значение в этом принадлежит топонимии, представляющей огромный и до сих пор малоизученный языковой материал. Со второй половины XX века особенно широко развернулась работа по топонимии, включающей в свой состав географические названия разных типов: ойконимы, оронимы, гидронимы и т.д. В них отражаются важнейшие этапы истории материальной и духовной культуры создавшего их народа и проявляются языковые закономерности, в связи с чем топонимия представляет интерес для исследования как историко-географический материал и как лингвистический источник.

В отличие от поисков отдельных системных элементов, чем характеризуются предыдущие исследования по даргинской топонимии, в настоящей работе предпринята попытка анализа топонимического материала как целостной, системно организованной языковой совокупности, объединенной отношениями взаимосвязи и взаимообусловленности.

Объектом исследования являются засвидетельствованные в Дарга топонимические единицы: ойконимы – названия населенных пунктов (НП), гидронимы – названия водных объектов, оронимы – названия элементов рельефа земной поверхности, дромонимы – названия путей сообщения и т.д. Под хоронимом Дарга мы подразумеваем территорию даргинской языковой области, которая представлена более 300 НП Республики Дагестан (РД).

Предметом исследования является системная организация топонимии Дарга, языковая репрезентация историко-культурных фактов, повлиявших на её становление и развитие.

Актуальность темы определяется тем, что изучение топонимов продолжает оставаться одной из важнейших задач зарубежного, отечественного, в том числе и дагестанского, языкознания. Всестороннее изучение рассматриваемой проблемы важно как для решения вопросов взаимодействия народов и их культур, так и для решения собственно лингвистических задач, проблем этногенеза и этнической истории не только даргинского народа, но и в целом народов Дагестана и Кавказа.

Актуальность предлагаемого исследования обусловливается и возросшим интересом к лингвистическим и историко-этнографическим проблемам топонимии Дагестана. Топонимия нередко оказывается надежным свидетельством исторического прошлого исследуемого региона, отражает смену этнических и культурно-религиозных пластов, позволяет характеризовать этапы хозяйственно-экономического развития. Прежде всего, следует отметить особую устойчивость топонимов, что дает возможность проследить на их основе многовековую историю языкового коллектива.

В последнее время в языкознание активно внедряется понятие «лингвистическая экология». Мнения многих исследователей едины в том, что лингвоэкология призвана дать объективную картину развития языка, оценить все её стороны, предупредить об опасности (подлинной или мнимой), уберечь язык как важнейшее средство человеческого общения. В аспекте лингвоэкологии проблемы топонимии, на наш взгляд, стоят особо остро. Дагестан является ценнейшим источником для ономастических исследований. Это подтверждается рядом факторов лингвистического, исторического и географического характера.

Несмотря на проведенную огромную работу по изучению грамматического строя дагестанских языков и составлению научных грамматик, неразработанность  ономастики, в частности топонимии этого уникального региона мира является достаточно очевидным фактом. Ряд причин способствует интенсивному исчезновению не только отдельных  топонимов, но и топонимического фонда ряда НП РД. Особую тревогу вызывает судьба незафиксированного материала.

Как известно, в 1944г. на территорию  депортированных жителей ЧИАССР насильно переселили дагестанцев. В соответствии с постановлением СНК СССР от 9 марта 1944 г. «О заселении и освоении районов бывшей Чечено-Ингушской АССР» территории четырех районов были заселены насильственно изгнанными из сотен аулов двадцати горных и предгорных районов жителями Дагестана: аварцами, лакцами, даргинцами, кумыками.  Таким образом, с карты Дагестана исчезло много селений и один Цунтинский район [Гамзатов 2008:3]. Количество переселенных сел на 15 мая 1944 г. составило 254. Когда в 1957 г. на родину вернулись коренные жители, дагестанцы были вынуждены покинуть обжитые места и заселиться  на равнинной части Дагестана, т.к. их дома в горах  пришли в негодность. Таким образом, десятки горных селений опустели.

В результате различных обстоятельств во второй половине ХХ в. наблюдался процесс переселения горцев на равнинную часть республики, в результате чего отдельные селения обезлюдели. Так, например, только в одном Кайтагском районе (в РД всего сорок один  административный район) к началу  ХХI в. опустели семнадцать НП. Их жители переехали в другие селения и города республики. В связи со строительством гидроэлектростанций жителей близлежащих сел ряда районов переселили в другие места. Территории  отдельных НП оказались затопленными. В последнее время особенно в горной части Дагестана наблюдается уменьшение количества людей, занимающихся земледелием и скотоводством, что в результате влияет на употребление микротопонимов. Ими чаще всего пользуются люди старшего поколения.

Таким образом, в результате переселения перестали существовать более 230 НП РД, представлявших собой неповторимые, уникальные миры. В большинстве случаев не собраних ономастикон. Вероятность безвозвратной потери ценнейших материалов с каждым днем растет. Исчезновение микротопонимов ведёт к нарушению памяти народа об историческом прошлом. Если сегодня не зафиксировать весь  ономастический фонд, то он окажется навсегда утерянным для народа и для науки. Поэтому детальное изучение топонимов имеет значение не только в собственно лингвистическом смысле слова, но и для изучения истории Дагестана, а также в плане лингвоэкологии.        

Цель и задачи исследования. Основной целью диссертационной работы является документирование и описание топонимических единиц даргинского языка, рассмотрение топонимии в совокупности ее внутренних связей и отношений, выявление структурных и семантических особенностей топонимов, их природы в ономастическом и общеязыковом контексте.

Цель исследования предполагает решение следующих задач:

  • обобщить состояние изученности дагестанской, в частности даргинской топонимии;
  • рассмотреть даргинскую топонимику в аспекте общей теории ономастической науки;
  • собрать, зафиксировать и систематизировать топонимический материал даргинского языка;
  • выявить лингвистические и экстралингвистические факторы, способствовавшие становлению и развитию топонимии Дарга;
  • охарактеризовать способы образования и структуру исследуемых топонимических единиц;
  • определить роль географических терминов в образовании топонимических единиц даргинского языка и выявить их диалектные различия;
  • определить принципы номинации и семантические особенности даргинских топонимов; дать классификацию топонимических единиц по семантике;
  • провести историко-этимологический анализ даргинских топонимов;
  • установить место и особенности функционирования онимов в даргинской художественной литературе;
  • выявить место топонимического фольклора в ономастиконе Дарга и определить его особенности.

Гипотеза. Сложные историко-лингвистические условия отразились на формировании топонимии Дарга, на развитии её структурно-семантических особенностей и системной организации. Поэтому данный пласт лексики является ценнейшим источником лингвистической, исторической  и географической информации о регионе и народе, населяющем его. Сбор материала и его комплексное исследование позволят выявить как топонимические универсалии, так и уникальные элементы, обусловленные всей сложностью и своеобразием культурно-исторического развития региона.

Степень изученности проблемы. В последнее время наблюдается качественно новый научный подход к трактовке ономастических фактов. Говоря, в частности, о топонимике, следует отметить определенный переход от первичной классификации топонимического материала и его этимологизации к комплексному и более углубленному анализу исследуемого объекта. Топонимические исследования отмечены многоаспектным характером; особо выделяется структурно-системное направление. Осуществляются различные формы и направления лингвистического изучения топонимии различных регионов. Тем не менее, многие исследователи подчеркивают необходимость более широкомасштабного и углубленного изучения топонимов.

Часто преследуются цели чисто узкорегионального исследования, а это значит, что топонимия данной ограниченной территории не рассматривается как элемент, входящий в более крупную систему и имеющий ее характеристики. В работах по топонимии Дагестана отдельные топонимические факты нередко интерпретируются вне связей и закономерностей.

Как правило, большинство топонимических работ посвящается изучению происхождения географических названий, их структуры, семантики и этимологии. Однако до сих пор не было специального монографического исследования, посвященного детальному и широкомасштабному изучению даргинского топонимического материала, за исключением кандидатской диссертации автора настоящего исследования «Структура и семантика топонимических единиц даргинского языка» (Махачкала, 2001). В работах ряда авторов, в той или иной мере обращавшихся к топонимике, наблюдается анализ микротопонимов отдельных НП. Отметим,  что наблюдения по топонимии Дарга имеются в работах С.М. Темирбулатовой, М.Р. Багомедова, М.А. Исаева, У.У. Гасановой, М.-З.О. Османова, Х.Л. Ханмагомедова, И.Г. Магомедова и др.

Методы и приемы исследования. Основным методом исследования является метод лингвистического описания, представленный рядом конкретных приемов: сбор, обработка и интерпретация материала. Использовались также методы полевой лингвистики: опрос информантов и анкетирование, что помогало в известной степени уточнять мотивированность некоторых топонимов. В основе описания типов и способов образования топонимических единиц лежит структурный метод. Использовался также картографический метод для описания топонимов исследуемой территории. Частично применялись лингвогеографический (ареальный) и исторический методы. В работе использовались сравнительно-сопоставительный метод и приемы элементарной статистики. Этимологические справки даются в отдельных случаях. Таким образом, рассмотрение топонимии требует применения разных методов и приемов ономастических исследований. При этом применение того или иного метода или их комбинирование зависит от специфики привлекаемого языкового материала и поставленных в каждом конкретном случае задач.

Основной научной и методологической базой явились труды А.В. Суперанской, В.А. Никонова, Э.М. Мурзаева, В.А. Жучкевича, Н.В. Подольской, В.Д. Бондалетова, М.В. Горбаневского, А.К. Матвеева, Р.А. Агеевой, Е.Л. Березович,  Н.В. Васильевой, Е.С. Отина, В.М. Калинкина, К.Х. Меретукова, Дж.Н. Кокова, А.Дз. Цагаевой, Р.И. Гайдарова, С.М. Хайдакова, И.Х. Абдуллаева и др.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые делается попытка комплексно охарактеризовать структурно-семантические особенности топонимических единиц даргинского языка. Такое их изучение диктуется тем обстоятельством, что до настоящего времени они не являлись объектом специального исследования в таком масштабном плане не только в науке о даргинском языке, но и в дагестановедении вообще.

Основное внимание в исследовании уделяется специфичным для всей топонимической системы Дарга процессам и явлениям. В работе отмечаются и диалектные особенности топонимических единиц.

Научная новизна полученных результатов заключается в установлении основ формирования даргинской топонимии, рассматриваемой в тесной связи с топонимическими системами смежных регионов (территорий), где проживают носители различных языков, диалектов и говоров с учетом их специфических особенностей. Делается попытка определения места топонимии Дарга в топонимической системе полиэтнического Дагестана.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что в сферу научного исследования вовлекаются новые данные по количественным и качественным характеристикам исследуемого материала, что в свою очередь должно положительно сказаться на дальнейшем развитии даргинской и дагестанской лексикологической традиции. Основные положения и выводы, содержащиеся в работе, могут быть использованы в сравнительно-исторических исследованиях дагестанских языков. Значение работы определяется и тем, что полученные выводы и сформулированные положения интересны не только с лингвистической точки зрения. Они найдут применение в исследованиях по истории и этнографии, в картографии и изучении исторической географии Дагестана, в частности - территорий, населенных даргинцами. Наши наблюдения представляют определенный интерес как в социолингвистическом плане (с точки зрения взаимодействия различных языковых слоев), так и для диалектологического исследования региона.

Практическая ценность. Настоящее исследование может найти применение при изучении лексики даргинского языка как в школах, так и в вузах республики. Материалы диссертации могут быть использованы при чтении спецкурсов и проведении спецсеминаров на филологических факультетах Дагестанского государственного университета и Дагестанского государственного педагогического университета, в Избербашском педагогическом колледже; при написании курсовых, дипломных и  диссертационных работ, посвященных проблемам ономастики Кавказа, а также при проведении краеведческой работы в образовательных учреждениях республики.

Результаты исследования могут быть использованы при составлении программ и учебников даргинского языка для школ, педагогических колледжей и вузов республики, а также в качестве вспомогательного материала для учителей даргинского языка и литературы, истории, географии, культуры и традиции народов Дагестана; ими могут пользоваться работники средств массовой информации и культуры.

Материал диссертации может быть включен  в «Топонимический словарь Дарга», в этимологический и диалектологический словари даргинского языка, а в перспективе - в «Топонимический словарь Дагестана», «Топонимический словарь Северного Кавказа». Он внесет свою лепту в сохранение для будущих поколений ценных незаменимых языковых, исторических, этнографических, географических памятников, каковыми являются топонимы. Результаты исследования могут послужить основой для обобщения итогов изучения топонимической лексики родственных и других языков народов Дагестана и Кавказа.

На защиту выносятся следующие положения:

- выявление и обозначение основных исторических, географических и лингвистических особенностей исследуемого региона – основа качественного, глубокого и всестороннего анализа рассматриваемой топонимической системы;

- лингвистический анализ топонимических единиц даргинского языка с точки зрения их структурной и семантической характеристики выявляет в целостности топонимическую систему Дарга и способствует установлению универсальных моделей;

- количественный и качественный состав топонимических терминов Дарга во многом обусловлен географической средой, весьма различной в местах проживания даргинцев;

- топонимы исследуемого региона имеют специфические особенности, которые прослеживаются на различных уровнях многочисленных диалектных единиц даргинского языка;

- топонимия Дарга вписывается в общую схему топонимической системы Дагестана;

- ономастикон произведений художественной литературы способствует раскрытию индивидуальных особенностей языка писателя и его индивидуального стиля; по онимам произведений можно судить об именнике жителей региона, когда творил писатель;

- топонимия Дарга является уникальным источником информации о духовной культуре проживающего здесь народа;

- топонимический фольклор свидетельствует о происходивших в данном регионе тех или иных событиях; они дополняют имеющиеся в исторической науке сведения и представляют несомненный интерес для фольклористов;

- перспективы дагестанской ономастики связаны с активизацией работы по сбору, систематизации и анализу ономастических единиц всех языков народов Дагестана.

Источники исследования. В диссертации интерпретируется фактический топонимический материал, собранный и записанный автором в полевых условиях с 1990 по 2012 годы в населенных даргинцами регионах, т.е. более чем в ста НП Дагестана. Топонимические единицы в основном приводятся в диалектных вариантах даргинского языка (т.е. в оригинале), а зафиксированные в различных письменных источниках онимы – на литературном языке. Примеры переведены на русский язык, а в случаях, когда они не поддаются расшифровке, дается их транслитерация.

В исследовании использован материал по истории и географии Дагестана (научные труды, монографии, учебники, статьи, тезисы докладов и др.). Источниками для каталогизации топонимических единиц в целях их дальнейшего анализа явились более тридцати книг по истории и культуре даргинских НП, а также республиканская газета «Замана» («Время»), журналы «Лачин» («Соколенок»), «ЗурхIяб» («Радуга»), районные газеты Акушинского («Бархьдешла гьуникад» - «По правильному пути»), Дахадаевского («Шила гIямру» - «Сельская жизнь»), Левашинского («Сагаси гьуникад» - «По новому пути»), Кайтагского («Хайдакьла зяхIматчи» - «Труженик Кайтага») и Сергокалинского («Эркиндешличи» - «К изобилию») районов, выходящие на даргинском языке. Частично автор руководствовался редкими рукописями XVII-XIX вв.Материал также извлекался из исторической, этнографической, археологической, лингвистической литературы, фольклорных памятников, архивных материалов, хранящихся в Центральном государственном архиве Республики Дагестан, географических карт, интернет-ресурсов и т.д.

Апробация диссертации. Основные положения диссертации доложены на различных Международных, Всероссийских и региональных научных конференциях, конгрессах и симпозиумах, в числе которых: «Языки Кавказа» (Германия. Лейпциг, 2007), «Контенсивная типология естественных языков» (Махачкала, 2007), "Собственное имя в русской и мировой литературе" (Украина. Горловка, 2008), “Иберийско-кавказское языкознание: наследие и перспективы» (Грузия. Тбилиси, 2008), «Проблемы функционирования русского языка в полиэтническом регионе» (Махачкала, 2008), «Кавказские языки: генетические, типологические и ареальные связи» (Махачкала, 2008), «Теоретические и методические проблемы национально-русского двуязычия» (Махачкала, 2009), «Контенсивная типология естественных языков» (Махачкала, 2009), «Актуальные вопросы общего и кавказского языкознания» (Махачкала, 2010), «Типология, взаимосвязи и национальная специфика фольклора народов Дагестана и Северного Кавказа» (Махачкала, 2010), «Кавказские языки: генетико-типологические общности и ареальныесвязи» (Махачкала, 2010), «Проблемы общей и региональной ономастики» (Майкоп, 2010, 2012); Всероссийские научные конференции «Проблемы региональной ономастики» (Майкоп, 2004, 2006), «Проблемы общей и региональной ономастики» (Майкоп, 2008); научные сессии ДНЦ РАН (Махачкала, 1993, 1994, 1995); межвузовские, региональные и республиканские конференции (Махачкала, 2000, 2001, 2002, 2006, 2006, 2007, 2008; Майкоп, 2002), а также ежегодные конференции профессорско-преподавательского состава ДГУ; заседание топонимической комиссии Московского центра Русского географического общества (Москва, 2008).

Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в 90 научных публикациях (около двадцати из них изданы за рубежом), включая 7 статей в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК РФ, 2 монографии, 3 учебных пособия, 1 словарь. Они положены в основу спецкурса «Даргинская ономастика», читаемого на филологическом факультете  Дагестанского государственного университета.

Структура и объем диссертации определяются целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии, списка сокращений и приложения. Объем диссертации - 370 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы исследования, указаны объект и предмет научного поиска, определены цели и задачи, обозначены научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность результатов исследования, сформулированы гипотеза и основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе работы  «Ономастика Дагестана: становление, развитие, перспективы» освещается круг проблем  ономастики в системе гуманитарных наук. Вопрос о месте топонимики в общей системе наук до последнего времени является дискуссионным. Одни ученые относят ее к пограничной науке, которая находится на стыке географии, истории и языкознания. Другие выделяют топонимику в самостоятельную науку. Третьи считают ее лингвистической наукой. Мы придерживаемся точки зрения, что топонимика является языковедческой дисциплиной.Однако, как и любая дисциплина, она не может не черпать из близких ей наук разнообразные материалы, сведения, брать на вооружение методы и приемы анализа тех или иных памятников истории и культуры, она не может строить свою аргументацию, не учитывая фактов и теоретических положений этих наук. В этом проявляется связь топонимики с родственными дисциплинами.

Во втором разделе первой главы рассматриваются история, современное состояние и перспективы ономастических исследований в дагестанском и российском языкознании. В своем становлении и развитии отечественная топонимика прошла долгий и плодотворный путь. Научный период изучения топонимии в России начался лишь в XIX веке. Вторая половина XX столетия стала этапной в дальнейшем развитии отечественной топонимики. Активная и целенаправленная работа по становлению и развитию топонимики как науки в это время интенсивно шла и в Дагестане.Вместе с тем необходимо отметить, чтотопонимия Дагестана длительное время оставалась вне должного внимания лингвистов, ипредстоит огромная работа по дальнейшему накоплению и детальному анализу географической номенклатуры.

Становление и развитие топонимической науки в Дагестане связано с именами таких ученых, как С.М. Хайдаков, Р.И. Гайдаров, И.Х. Абдулаев и др. Они издали ряд научных работ, посвященных различным вопросам анализа топонимических единиц. В 1996г. выходит книга Р.И. Гайдарова «Введение в лезгинскую ономастику», где рассматриваются топонимия и антропонимия лезгин. С целью объединения усилий исследователей в становлении и развитии ономастической науки в 1971г. в г. Махачкале был организован первый Кавказский ономастический семинар. Материалы семинара - доклады и выступления - вышли в сборнике «Ономастика Кавказа» [1976]. Первым комплексным изданием по антропонимике и топонимике Дагестана явился сборник материалов и исследований «Дагестанская ономастика» [1991]. Спустя пять лет выходит второй выпуск «Дагестанской ономастики» [1996], где рассматриваются семантические и словообразовательно-морфологические особенности различных видов собственных имен в дагестанских языках.

Проблема исследования ономастикона полиэтнического Дагестана в аспекте лингвоэкологии стоит особо остро. В последнее время наблюдается интенсивный процесс  исчезновения  ономастических единиц в языках народов Дагестана, в связи с чем актуальность их сбора, интерпретации, систематизации возрастает. Это происходит оттого, что в  силу определенных обстоятельств население региона,  в особенности горной части, покидает обжитые места. Географические названия Дагестана весьма разнообразны как по времени появления, так и по связям с этнолингварными  коллективами и заслуживают самостоятельного изучения в этнолингвистическом аспекте.

Полиэтнический регион весьма уникален: сильная расчлененность рельефа; территория республики делится на равнинную, предгорную, горную и  высокогорную географические зоны; 48% территории занимают горы;  республика граничит по суше и морю с пятью государствами; в республике насчитывается около 1600 НП (из них более 300 заселены даргинцами), из которых: 1567 сельских НП, 19  поселков  городского типа и 10 городов; в Дагестане проживают представители более ста национальностей; представлены 28 языков компактно проживающих народов, 14 из которых являются бесписьменными.

Исследование ономастикона должно стать общенациональным делом. Основная задача состоит не только в координации работы специалистов, но и в привлечении вниманияширокой общественности и вовлечении людей различных возрастных  и социальных групп.В первую очередь, нужен комплексный и всесторонний сбор и фиксация онимов. Говоря о перспективах ономастической науки Дагестана, нельзя не сказать о необходимости проведения работы по изучению собственных имен в образовательных учреждениях республики. Необходим комплексный подход с участием учащихся и педагоговшкол, вузов, научных учреждений и государственных органов. Нужно проанализировать программы и учебники по дисциплинам национально-регионального компонента и внести коррективы с учетом более активной работы с ономастической лексикой. Практиковать в школах кружки и факультативы, где учащиеся будут заниматься сбором, систематизацией и анализом ономастикона родного аула. Необходимо разработать спецкурсы по ономастике для студентов филологических факультетов дагестанских вузов. Во время диалектологической практики  рекомендовать студентам фиксировать и анализировать онимы того или иного диалекта. Желательно разработать комплексную программу по сохранению этого уникального материала.

В изучении онимов данного региона сделано немало, но предстоит огромная работа как по регионам, так и по онимическим пластам. Хорошие результаты даст активное сотрудничество ученых различных регионов России, ближнего и дальнего зарубежья. В этом русле серьезная и плодотворная работа проводится Координационным центром по исследованию региональной ономастики Северного Кавказа (г. Майкоп), Информационно-исследовательским центром «История фамилии» (г. Москва), научно-популярной газетой "Мiръ имёнъ и названiй" (г. Москва), Международной ассоциацией ономатологов им. В.А. Никонова (г. Москва), научно-исследовательской лабораторией при Дагестанском государственном университете «Дагестанская ономастика» (г. Махачкала).

В главе второй «Структура топонимических единиц даргинского языка»рассматриваются следующие вопросы: 2.1. Структурно-системное направление в топонимических исследованиях. 2.2. Структурные модели топонимических единиц даргинского языка. 2.3. Географические термины.

В топонимии Дарга зафиксированы единицы, у которых обнаруживается, с одной стороны, тенденция к забвению внутренней формы в результате функционирования географических названий (чаще всего это проявляется у простых топонимов), а с другой – тенденция к ее сохранению или восстановлению. Поэтому вопрос о системности географических названий решается сложнее. Топонимический материал не однороден. Следовательно, между топонимами возможны парадигматические и синтагматические связи, что говорит в пользу положения о системной организации географических названий.

Нам думается, что наиболее реальна система определенного говора, ограниченная рамками одного населенного пункта или группы людей, носителей одного говора. В таком говоре обнаруживаются закономерно упорядоченные соотношения слов, которые образуют первичную, неделимую систему. Углубленное и всестороннее исследование топонимии одного говора даргинского языка дает возможность увидеть то общее, что свойственно топонимии Дарга в целом, и обнаружить особенности функционирования этого пласта лексики в условиях диалекта, который в свою очередь существует не изолированно от других форм национального языка. Изучение регионально ограниченного материала представляет большой интерес, поскольку дает возможность анализа вертикального среза топонимической системы Дарга – полного охвата анализируемого материала от названий значительных объектов до микротопонимов. В этом случае можно вскрыть различные тенденции развития этих трех субстанций: топонимии, диалекта и литературного языка.

В силу того, что в каждом НП Дарга имеется своя система названий, обусловленная ограниченной территорией и земельными угодьями данного поселения, с одной стороны, а с другой – свой репертуар общераспространенных географических имен, которыми пользуются носители диалекта, представляется, что исследование именно топонимии одного говора даргинского языка позволяет увидеть внутренние закономерности существования и функционирования топонимов, выявить связи между ними, их системную организацию, проявляющуюся в принципах номинации, в выборе словообразовательных моделей, в переработке "чужих" наименований и прочее.

На наш взгляд, в топонимическую систему одного говора (в этом смысле она локальная) входят и топонимические единицы, которые отличаются разной степенью известности и распространенности на определенной территории (села, района, республики, страны, мира). Известно, что и эти топонимические единицы встречаются в речи носителей диалекта в той или иной степени частотности. Например, в речи жителей с. Меусиша Дахадаевского района РД мы обнаруживаем такие единицы, которые служат для названия: частей света – Азия, Америка, Европа; стран (хоронимы) – Австрия, Белоруссия, Гуржи (Грузия); НП Дагестана, России и других стран (ойконимы) – Армавир шагьар город Армавир, Берлин шагьар город Берлин, Москва шагьар город Москва, поселок Кубачи (Кубачи, Кубачила ши, ГIярбукI) поселок Кубачи,  Кумухла ши (Гъумеки, Гъумекила ши) селение Кумух; рек и других водных объектов (гидронимы) – Волга хIеркI река Волга, Нил хIеркI река Нил, Уллучай хIеркI (ХулахIеркI) река Уллучай, Байкал озероозеро Байкал, Каспи урхьу Каспийское море; горных объектов – Къяба дубура гора Каба, Уралла дубурти Уральские горы, Шалбуздаг дубура гора Шалбуздаг и т.д., а также небольших природно-физических населенных объектов или объектов, созданных человеком, имеющих узкую сферу употребления, известных ограниченному кругу людей, живущих рядом с называемыми реалиями. Таким образом, в меусишинском говоре даргинского языка наличествуют общеизвестные и "местные", "узкорегиональные", "локальные" географические названия.

Результаты исследования организации топонимии Дарга позволяют сделать вывод о достаточно сложной структуре внутрисистемных отношений топонимов на уровнекак отдельных номинативных единиц, так и их групп. Обнаруживается тенденция к связи наименований между собой. Элементы двух "подсистем" взаимосвязаны уже потому, что подвержены воздействию диалекта, с одной стороны, а с другой – функционируют в соответствии с "законами" топонимии. Таким образом, можно говорить об экстралингвистической заданности границ системы, которые обусловлены сферой границ функционирования, определенной исторически сложившейся территориальной и хозяйственной общностью реалий и объектов. Это положение применимо как к локальным названиям, так и к общеизвестным, поскольку употребление последних в речи носителей меусишинского говора вызвано ходом истории селения и его жителей.

По своей структурной модели даргинские топонимические единицы, согласно общепринятой классификации, в принципе укладываются в три основные группы: а) географические имена с нулевой топоаффиксацией, т.е. топонимы первичные, непроизводные (немаркированные): Кьякь "Бугор" (с. Губден) – Кьакь "Горбушка" (с. Меусиша), Къяба "Каба" – гора (с. Урахи, Мулебки и др.) – Къяба "Каба" гора (с. Меусиша, Уркарах, Цураи, Цизгари и др.); б) географические имена, образованные различными топонимизирующими  формантами, т.е. топонимы вторичные, производные (маркированные): Шингьвагьала "Впереди местности Шингва" (с. Меусиша); Хьаршук "Нижнее село" (с. Усиша), Хьарши "Нижнее село" (с. Ираки) и др.; в) топонимы сложносоставные, т.е. композиты и синтаксические группы: Ванашимахьи (НП Сергокалинского района (С р.)) и Ванашимахьи (НП Буйнакского района (Б.р.)), где вана "теплый", ши (от шин) "вода", махьи "хутор", "отселок"; Ябни дирхъяб кьакьа «Ущелье разрубленных коней» (с. Меусиша) и др.

Отдельные топонимические единицы даргинского языка представляют собой бывшие формы местных падежей. Такие серии латива, как супер-латив, суб-латив, интер-латив, конт-латив и пре-латив мы обнаруживаем в микротопонимии даргинских селений.

В количественном отношении даргинский  топонимический  материал  распределяется  в  следующем  порядке:  сложные составные, сложные слитные, простые.

В топонимической системе Дарга сложные географические имена, созданные путем соединения слов, создают группы двух-, трех-, четырех- и пятикомпонентных единиц:

1) двухсловные топонимические единицы, которые представлены в следующих моделях: имя сущ. + имя сущ., имя прил. + имя сущ., имя числ. + имя сущ., причастие + имя сущ., имя сущ. + причастие;

2) трехсловные топонимические единицы, имеющие следующие модели: имя сущ. + имя сущ. + имя сущ., имя сущ. + причастие + имя сущ., имя сущ. + имя числ. + имя сущ., имя прил. + имя сущ. + имя сущ., имя числ. + имя сущ. + имя сущ., причастие + имя сущ. + имя сущ.;

3) четырехсловные топонимические единицы, представленные в следующих моделях: имя сущ. + причастие + имя сущ. + имя сущ., имя сущ. + имя сущ. + имя сущ. + имя сущ., имя сущ. + имя сущ. + имя прил. + имя сущ., имя сущ. + имя прил. + имя сущ. + имя сущ., имя сущ. + имя сущ. + причастие + имя сущ., имя сущ. + послеслог + причастие + имя сущ., имя сущ. + имя сущ. + имя числ. + имя сущ., имя сущ. + причастие + имя прил. + имя сущ., имя прил. + имя сущ. + имя числ. + имя сущ., имя прил. + имя сущ. + причастие + имя сущ., имя прил. + имя сущ. + имя сущ. + имя сущ.; имя прил. + имя сущ. + имя сущ. + имя сущ., имя прил. + имя сущ. + имя прил. + имя сущ., имя сущ. + послеслог + имя прил. + имя сущ.;

4) пятисловные топонимические единицы представлены в форме: имя сущ. + имя сущ. + имя сущ. + имя прил. + имя сущ.

Отмечается преобладающая тенденция к двухосновной структуре, состоящей из элемента – родового географического термина и атрибутивной части названия. Трех-, четырех- и пятиосновные названия в большинстве своем имеют структуру аналогичную двухосновным с той разницей, что атрибутивная часть включает две, три и четыре основы соответственно. В такие названия иногда могут входить два географических термина, однако вторую часть структуры, играющую роль индикатора топонимического класса, логически выполняет только один (третий, четвертый, пятый) элемент.

В чем же причина разноструктурности (одно-, двух-, трех-, четырех- и пятичленности) топонимических единиц? Собранный нами в различных НП Дарга и подвергнутый анализу материал подтверждает мнение А.В. Суперанской о том, что одним словом именуются такие объекты, которые "наиболее четко выделяются из окружающего ландшафта, и названия их чаще всего бывают именами существительными" [1985: 28]. В основном это названия гор, сенокосных участков, лугов, кварталов села и др. Встречаются случаи, когда однословное имя собственное образуется из нескольких компонентов. Например, ГIяяинцIала (с. Меусиша) образовано из двух компонентов: ГIяя – название горы, инцIала – теневая часть (северный склон). Такие случаи отмечаются в топонимии многих НП.

Названия наименее четко, не очень ярко выделяющихся возвышенностей, склонов, оврагов и т.д., как правило, бывают многокомпонентными, включают дополнительные пояснительные слова. Стержневыми словами в них выступают названия таких общетопонимических понятий, как бехI, муза "вершина", "возвышенность", мура "сенокосный участок", хъу "пашня", гIиниз "родник", лес "скала", чяхIи "водопад", вацIа "лес", махьи "хутор", шинкьа "мельница" и т.д.

Анализируемый материал свидетельствует о том, что сложные топонимы претерпевают ряд структурных изменений как в плане композиционного оформления, так и в плане увеличения либо уменьшения самой структуры. Особо следует выделить группу одноосновных топонимов, отличающихся своим грамматическим оформлением (имеются в виду названия, восходящие к нарицательным существительным).

Топонимические единицы с простой основой считаются одним из древнейших слоев географической номенклатуры. Даргинские топонимы такого типа в основном встречаются в форме И. п. (чаще всего в ед. ч.). В этих случаях названия гор, ущелий, дорог, родников, хозяйственных участков и т.п. являются отражением какой-то общей черты, свойственной самому месту. Топонимы с простой основой представляют интерес именно благодаря своему архаическому происхождению. Выяснить значение ряда географических названий, имеющих простую основу, удается лишь при учете данных ряда диалектов даргинского языка. Часть же этих названий в связи со своей архаичностью и происшедшими в основе фонетическими изменениями остается неистолкованной.

Созданные путем сложения основ топонимы относительно более позднего происхождения. В них ведущее место принадлежит двусоставным формам. Первый элемент синтаксической пары – определяющего и определяемого – может представлять собой имя собственное, нарицательное, одушевленное, неодушевленное... Определяющее прилагательное всегда требует И. п., число может быть ед. и мн. В качестве определяющего могут употребляться такжепорядковые числительные.

Географические термины в значительной мере определяют "лицо" топонимии любого языка, являясь важнейшим его строительным материалом. Состав географических терминов Дарга во многом обусловлен географической средой, весьма различной в местах проживания даргинцев. Отсюда значительное разнообразие терминов в лексико-семантическом отношении. Поскольку большинство топонимических единиц даргинского языка – сложные и составные образования, географические термины редко выступают "единолично", образуя собственное название. Но такие случаи встречаются. Однако количество названий, в состав которых входят термины, велико. Они организуют систему названий, составляющих целые ряды, и определяют ее формульность. Таких названий – большинство. При этом надо сказать, что удельный вес местных терминов выше в названиях физико-географических объектов, чем в названиях населенных мест.

В даргинском языке зафиксированы общеизвестные географические термины, обозначающие более или менее распространенные черты рельефа, особенности ландшафта, гидрографии, почвенно-растительного покрова и т.п., бытуют слова с ограниченной известностью, а также встречаются слова, содержание которых зависит от природных условий данной местности, что подтверждает тезис А.В. Суперанской о том, что "каждая географическая зона имеет свои, только ей присущие природные условия, для отражениякоторых служат особые специфические географические слова. Они могут достигать большой точности детализации отдельных разновидностей объектов, не находя себе соответствий в литературном языке, где, наоборот, отмечается стремление к обобщениям" [1985: 100].

В определенных условиях термины в даргинском языке выступают в составе топонимов или переходят в них: Гургура хъу "Круглая пашня", Ахъти хабри "Высокое кладбище" (с. Меусиша), Гумра къада "Ущелье Гумра" (с. Акуша), Зенала дубура "Гора Зена" (с. Уркарах), Урхьула къаттилла чяххи "Водопад морского ущелья" (с. Усиша), Кьани шури "Сундучный валун" (с. Миглакаси), Хала анхъ "Большой сад" (с. Куртукмахи), Иргъайла бехI "Вершина Иргая" (с. Герга), Муиран хIеркI "Муиринская река" (Дахадаевский район (Д.р.)), ХIе шурагьи "Кровавый пруд" (с. Дибгаши), ХIябрала хъяб "Перевал кладбища" (с. Урахи), Шагьла гьуни "Дорога шаха" (с. Цурхачи), ГягIгIиниз "Пахучий родник" (с. Викри), Кьакьамахьи букв. "Ущелье хутор" (НП Левашинского района (Л.р.)).

В топонимии Дарга иногда географические термины выступают в качестве самостоятельных названий: Ххябре «Кладбище», Урхаб «Мельница», Кьулла «Родник», Дабри «Гора», Г1арк1в «Река»,  Тима «Речка» (с. Чираг), Шаруби "Пруды" (с. Мекеги), Шинхъ "Заболоченное место", БахI "Вершина" (с. Меусиша), Дабура "Гора" (с. Ташкапур), Къаттилла "Ущелье" (с. Джавгат), ГIинзи "Родник" (с. Акуша), ДурегIи "Ток", Ургуба "Луг", БурхIила "Солнечная сторона", ЯнцIила "Теневая сторона", Ругери "Ложбина", Шурагьи "Пруд", Анхъ "Сад" (с. Муги), БягIи "Склон", Сана "Солнечная сторона" (с. Кирки), Кьякь «Бугор» (с. Губден), Къада "Ущелье", Хъяб "Перевал", Ругер "Ложбина" (с. Аялакаб), Гьамузи "Болото", Кьакьи "Ущелье" (с. Куппа), ГIиницц "Родник" (с. Иргали) и др.

С точки зрения исходного языка географические термины, как и топонимы, разнородны, хотя основная масса их является исконно даргинской. Из иноязычных слов представлены тюркизмы, арабизмы, персизмы и русизмы. К географическим терминам, образованным из заимствованной апеллятивной лексики тюркских языков, можно отнести следующие единицы: а) къуш (букв. «шалаш») "стойбище", "загон": Илбисла къуш "Стойбище черта" (с. Санжи), ПяхI къаттала къуш «Стойбище прохладного ущелья» (с. Чираг) и др.; б) кент "село", "квартал села": Сулайбакент, Няскент, Бархакент – НП Л. р.; Лябкъукент,  Ччяшкент,  Айникент – кварталы с. Уркарах и др.; в) аул "село", "квартал": Ахъула аул, Базараул, БяхIаул, Больницааул, Янкъаул и др. – кварталы с. Губден.

С распространением мусульманской религии в Дагестане связано появление апеллятива мижит "мечеть", в последующем перешедшего в разряд георафического термина в топонимии: Хулал мисттик "Большая мечеть" (с. Уркарах), Хьаршукла миздикк "Мечеть жителей нижнего села" (с. Усиша) и др. Мижит "мечеть" функционирует самостоятельно, если в НП имеется только одна мечеть или она является главной: Мисттик (с. Ираки) и др. Также из арабского языка заимствованы: а) майдан "луг", "поляна", "площадь", "открытое, ровное место": Гургура майдан "Круглая поляна" (с. Меусиша), ЧIухIурбела майдан "Поляна камышей" (с. Усиша) и др.; б) къала "крепость": Къала хъяб "Перевал крепости" (с. Сергокала), Хъардиала къала "Крепость кардиала" (с. Мега) и др.

С  персидским  языком  связан  термин пир "священное место", "место зиярата мусульман": Ширела пир "Ширинский пир" (с. Шири), ХIуллила пир "Гуллинский пир" или Мегъан шайх МухIяммадла пир "Пир шейха Мухаммеда из Мега" (с. Старое Гулли) и др.

В даргинский язык заимствования из русского языка пришли в более поздний период. Топонимические единицы образованы с участием русских слов, которые были заимствованы даргинским языком и получили статус апеллятивов: искалат "склад", пирма "ферма", сирзавуд «сырзавод», усккутнай "скотный двор", кансила «канцелярия», амбулатурия «амбулатурия», медпункт «медпункт», ушкула «школа», гIярмиц «армеец», памятIникк «памятник» и др.

Зафиксированы единицы, образованные как с участием отдельных слов русского языка, так и состоящие только из русизмов: а) ГIярмици гьунирбалта нмайдан «Армейцев провожающая поляна» (с. Меусиша), МантIур МяхIяммадли уттан «Скашиваемый Монтер Магомедом», МузикIант Мустапала гIява «Поляна Музыканта Мустапы», Сарайлисаде хвярбе «Кладбище перед сараем» (с. Ургани), ВишкIалгу «Под вышкой» (с. Санжи), Силсавет «Сельский совет» (с. Мургук), Судла хъябликибил гIиниз «Родник на перевале суда», Райкумкъала «Райкомкала» (квартал с. Сергокала), Калхузла мурби «Колхозные покосы» (с. Бакни), Савхузла унхъри «Совхозные сады» (с. Викри) и др.; б) Урдур «Ордер» (ме­стность в с. Мургук), ПамятIникк «Памятник», Усккутнай "Скотный двор" (с. Меусиша), Пабрика «Фабрика», Гяряж «Гараж» (с. Кища), Автастанция «Автостанция» (с. Сергокала), Секция «Секция» (с. Герга), Айридрум«Аэродром» (с. Акуша) и др. В сформированных за счет средств русского языкаотдельных ойконимах просматриваются следы советской эпохи. Например: Ленинкент (Кар.р.),  Красноармейское  (Советский район (Сов.р.) г. Махачкалы), Первомайское, Дружба (Каяк.р.) и др. В даргинских СМИ и в устной речи даргинцев некоторыеназвания используются в двух вариантах (русском и даргинском): Новый Уркарах - Сагаси Уркарахъ (Д.р.), Первомайское - Учабулакъ (Каяк.р.), Ленинкент – Шамшагьар (Кар.р.), Краснопартизанск -  Мамайкъутан (С.р.), Родниковый - МТС (здесь раньше находилась машино-тракторная станция) -  Сельхозтехника (К.р.)) и др.

В топонимии Дарга наблюдается проникновение слов из других дагестанских языков. Это особенно отмечается на пограничных территориях.

Подвергнутые нами анализу географические термины даргинских НП Ашты, Викри, Гуладты, Дибгаши, Дейбук, Ираки, Калкни, Киша, Маджалис, Меусиша, Санжи, Усиша, Харбук, Хуршни, Чираг, Уркарах, Цураи, Джурмачи, Карбачимахи, Ванашимахи выявили следующую картину. В топонимической системе названных селений имеются термины как полностью совпадающие, так и имеющие фонетические и лексические различия. Такие географические термины, как хъяб "перевал" и хъу "пашня" в микротопонимах всех вышеназванных 20 НП идентичны. Тождественность по другим терминам такая: вацIа "лес" – у 16 НП, мура "покос" – у 15, майдан "поляна" – у 12, гьуни "дорога" – у 11, гIиникъ "пещера" – у 10 и т. д.

Анализу семантических особенностей топонимов Дарга посвящена глава третья «Семантика топонимических единиц даргинского языка». Семантика основ топонимов вызывает большой интерес исследователей, т.к. дает обширный материал о типах слов, использованных в качестве основы имени собственного, и в них сохраняются лексические единицы, которые в современном языке вообще не употребляются или частично видоизменились. Мы придерживаемся точки зрения специалистов о том, что семантика топонима – это понятие о данном географическом объекте, включающее сведения о его виде и местоположении. Однако наши знания об объекте постоянно расширяются в силу неисчерпаемости семантики.

В топонимии Дарга выделяются названия с прозрачной семантикой и названия с неясной семантикой. К последним относим топонимические единицы, которые ничем не мотивированы для носителя диалекта и семантика которых может быть определена только в результате этимологических исследований.

Изучение результатов семантических изменений в топонимии Дарга выявило разную степень отражения процесса десемантизации и явление народной этимологии в соответствующих функциональных группах. Это связано с тенденцией топонимов местного значения к сохранению прозрачной семантики. Основной фонд топонимов – даргинского происхождения. Меньше географических названий неизвестной структуры и семантики, которые не поддаются толкованию по данным какого-либо конкретного языка.

Этноним дарган впервые упоминается в записи на полях арабской рукописи XIV в., в которой говорится о походе Тимура на селения Дарга. Чуть позднее (в 1404г.) даргинцев упоминает Иоанн де Галонифонтибус в сочинении «Книга познания мира».  В XV в.  слово Дарга встречается в записях уже на даргинском языке. Однако ещё в XII в. Ал-Гарнати в связи с событиями VIII и XII вв. упоминает «Дархах» [Османов 1998: 13]. П.К. Услар предполагает, что слово даргwa (Даргwa) происходит от дарг «внутренность, в противоположность внешнему». А. Дирр утверждал, что даргва связано с географическим или административно-политическим значением. Р.М. Магомедов отмечает, что в народном понимании название даргинцев связано с корнем дарг «внутренность, нутро». Он также обращает внимание на древний город Таргу  (Даргу) в долине Гамри-озеня, бывший когда-то крупным центром для всех прилегающих земель, что, возможно, происходит от иранского «дор-и-гун» - «ворота гуннов». Это древнее название «столицы» вполне могло превратиться в название земли и народа. Этнограф М.А. Агларов полагает, что «дарго» является формой «дугри» - термин тюркского происхождения и означает «справедливый», «прямой», «ровный». Данная единица зафиксирована в гидрониме Дарго-хIеркI –правый приток реки  Казикумухское Койсу.

В даргинской топонимической  системе обнаруживаются различные типы семантической микросистемы (СМ): полные СМ и неполные СМ. Полные СМ характеризуются внешней выраженностью всех элементов оппозиции, неполные СМ отличаются отсутствием одного из таких элементов.

В исследуемой топонимии зафиксированы следующие полные пары СМ. Наиболее распространены названия, указывающие на: 1) размеры: большой – маленький. Например: Хула къярка "Большой кярка" – НикIа къярка "Маленький кярка" (с. Санжи), Хула чIянкI "Большой пустырь" – БиштIа чIянкI "Маленький пустырь" (с. Губден) и др. В данной группе понятие «средний» не зафиксировано; 2) месторасположение в пространстве: а) верхний -  нижний. Например: ЧебяхI МулебкIи "Верхний Мулебки" – УбяхI МулебкIи "Нижний Мулебки" (НП Акушинского района (А.р.) и С.р.); Хъаршала гIиницц "Верхнего селения родник" – Хьаршала гIиницц "Нижнего селения родник" (с. Ираки), Хъар гъяй "Верхний гяй" – Хьар гъяй "Нижний гяй" (с. Санжи), Хъарши "Верхнее село" – Хьарши "Нижнее село" (с. Кудагу), ЧибяхIши "Верхнее село" – УбяхIши "Нижнее село" (с. Уркарах), Кибил иникъ "Верхняя пещера" – Убил иникъ "Нижняя пещера" (с. Мургук) и др. Иногда встречаются единицы, указывающие месторасположение в пространстве в трех измерениях: верхний – средний – нижний. Например: Кебил дурегIи "Верхний ток" – Байнабил дурегIи "Средний ток" – Убил дурегIи "Нижний ток" (с. Дейбук) и др. Зафиксированы микротопонимы, в которых отсутствует слово "средний" ("середина"), но сам географический объект находится в середине. Например: Китти Гъалли "Верхние Галли" – Гъалли "Галли" – Утти Гъалли "Нижнее Галли" (с. Меусиша), Хъар кьимирж "Верхний кимирж" – Кьимирж "Кимирж" – Хьар кьимирж "Нижний кимирж" (с. Санжи) и др.; б) передний – задний: Гьала къатти "Переднее ущелье" – ГIила къатти "Заднее ущелье" (с. Ираки) и др.; в) этот – тот: Ишил Къябалиула "Эта нижняя часть Кабы" – Итил Къябалиула "Та нижняя часть Кабы" (с. Меусиша) и др.; 3) время возникновения объекта: старый - новый. Например: Буркьа гьуни "Старая дорога" – ЦIиган гьуни "Новая дорога", Гьалабла хIарби "Старое кладбище" – ЦIити хIарби "Новое кладбище" (с. Ираки) и др. Как свидетельствуют факты, эти единицы определяют одинаковые классы объектов: а) природные объекты – горы, родники, перевалы, леса, пастбища, ущелья и др.; б) объекты, созданные человеком, – мосты, кладбища, населенные пункты, кварталы села, токи, дороги и др.

В топонимии Дарга зафиксированы географические названия, не имеющие пары в семантической оппозиции. К таким неполным СМ относятся названия, обозначающие: 1) размеры: а) большой - Хула гIинкъурби "Большие пещеры" (с. Ираки), Хула гIямза "Большой угол" (с. Санжи), Хула бяхI "Большой склон" (с. Кудагу), Хула ччем "Большой мост" (с. Ицари), Хулази хъула хъай "Большой пашни бугор" (с. Сулерка), Халаша бяхI "Склон большого селения" (с. Акуша) и др.; б) маленький - НикIа мугъри "Маленькие мугри" (с. Санжи), БиштIал бяхI "Маленький склон" (с. Мургук) и др. Большое распространение получили названия с компонентом "большой"; в) высокий - Ахъти хабри "Высокое кладбище" (с. Меусиша), Ахъил зиндяв "Высокая стоянка для скота" (с. Губден) и др.; г) широкий -БагIел ттал "Широкий холм" (с. Меусиша); д) узкий - ГъвярцIа кьватI "Узкий квартал" (с. Мургук); е) длинный - Бухъян шури "Длинная скала" (с. Кар Лабко), Эркъал мура "Длинный покос" (с. Мургук) и др.; 2) расположение в пространстве: а) верхний - Чибил тяйникъ "Верхняя пещера-жеребенок" (с. Кудагу), ЧибяхI дубура "Верхняя гора" (с. Уркарах) и др.; б) средний - Уркка мурби "Средние покосы" (с. Уркарах), Ургабли дубура "Средняя гора" (с. Губден) и др.; в) нижний - Уттиринцц "Нижний родник" (с. Кудагу), Хьар къаркъа "Нижний камень" (с. Уркарах) и др.; г) северный – Хьане муза "Вершина северной стороны" (с. Харбук) и др.; д) южный - БурхIи сани «Южный склон солнечной стороны» (с. Меусиша) и др.; е) передний - Гьала сани "Передний южный склон" (с. Санжи) и др.; ж) задний - ГIела хIеркI "Задняя река" (с. Акуша), Ила шяри "Задний пруд" (с. Усиша) и др.; и) тот - Итил хъяб "Тот перевал" (с. Кудагу) и др.; 3) обозначающие время возникновения объекта: а) новый - ЦIикури къватI "Квартал-невеста (т.е. новый квартал)" (с. Меусиша), ЦIиган ккуби "Новый мост" (с. Уркарах) и др.; б) старый - Дуркьа хIябре "Старое кладбище" (с. Мургук) и др.

В топонимических фондах отдельных даргинских НП не представлены пары в семантической оппозиции. Например: БалкIа къада «Кривое ущелье», но нет «прямого ущелья», Гьарзал  къада «Просторное ущелье», но нет «узкого ущелья» (с. Кадиркент Карабудахкентского района (Кар.р.)) и др.

Семантическая классификация географических названий даргинского языка позволяет выявить общие принципы наименования объектов, установить характер и объем топонимической лексики, продуктивность тех или иных лексем. Топонимия Дарга характеризуется семантическим многообразием. Смысловое значение топонимов отражает старейшие пласты и новейшие данные географического окружения, хозяйства, строительной, материальной и духовной культуры даргинцев. С точки зрения семантики материал классифицируется на группы, отражающие: рельеф, водные объекты, растительный и животный миры, объекты, связанные с поселением и хозяйственной деятельностью человека, религиозные представления, этнонимы и антропонимы.

В группе топонимических единиц, объединенных по признаку рельефа, выделяются следующие подгруппы:

а) названия гор - Къяба "Каба", ГIурцIима "Гурцима", Шурла дубура "Гора валунов" (с. Меусиша), Хъярбела дубура "Грушевая гора", ХIикебла дубура "Гора кровника", ХIягунаг дубура "Кремневая гора", ТIярхъбар дубура "Дырявая гора", ХIемхIела дубура "Ослиная гора" (с. Губден) и др.;

б) названия вершин и возвышенностей и т.п.: Мегьла муза "Железная вершина" (с. Дейбук), МахIур кьякь "Дурной бугор" (с. Уркарах), Ттамбирхьанна бекI «Голова барабанящего» (с. Танты), Вяруццила баре «Вершины семи сестер», ПяхI къаттала баре «Вершины прохладного ущелья» (с. Чираг), Мудагъла муза «Вершина мудаг» (с. Зуримахи) и др.;

в) названия холмов: Зугьрабла ттал "Холм Зуграба", ТIаркьване тталани "Холмы Тарквани", БагIел ттал "Широкий холм" (с. Меусиша) и др.;

г) названия склонов. В зависимости от расположения НП в определенной природно-географической зоне наблюдаются своеобразные особенности данных единиц. Они классифицируются в следующем порядке: 1) склоны: Диркьа бяхI "Ровный склон" (с. Дейбук), Хурмела бяхI "Липовый склон" (с. Губден), Къярдла бяхI «Склон ущелья» (с. Субахтимахи) и др.; 2) северные склоны (теневые): ЧIухIурбала ганцIи "Северный склон камыша" (с. Усиша), ХIаркIла гIинцIи «Теневая сторона реки» (с. Аймаумахи), ХъурагIелла ганцIа «Северный склон за пашнями» (с. Танты) и др.; 3) южные склоны (солнечные): Вара бурхIела "Медовый южный склон" (с. Дейбук), ХIваше сани "Южный склон глазной воды" (с. Уркарах), БурхIи бяхI "Солнечный склон" (с. Губден) и др.;

д) названия ущелий: УмхIалла къатти "Ущелье ослов" (с. Усиша), ГIеркъай къада «Длинное ущелье» (с. Субахтимахи), Махъла къатти «Ущелье березы» (с. Цизгари), Хвала къатта «Большое ущелье»  (с. Шукты) и др.;

е) названия теснин: ГIинбар кьакьа "Плоскокаменистая теснина" (с. Меусиша), ЦIябил шухIяри "Темная теснина", Пурпнела шухIяри "Теснина чинар" (с. Губден), ГIисала кьакь  «Теснина Исы» (с. Ургани) и др.;

ж) названия пропастей: Дубурла хIянкьявте "Пропасти горы", Гъазила къаттила хIянкьявте "Пропасти ущелья Гази", Шин духIнаб иникълахIянкьявте "Пропасти пещеры с водой внутри" (с. Усиша) и др.;

з) названия перевалов: Шурагье хъяб «Перевал пруда» (с. Цизгари), БецIла гьинна хъвяб «Перевал волчьей воды» (с. Шири), Амха ряхряхбилсан хъяб «Перевал, где кувыркается осел» (с. Ургани)и др.;

и) названия ложбин: Хьяна къатта барккв «Ложбина теневой стороны ущелья» (с. Шири), Девга барк «Крепкая ложбина» (с. Танты), Бяжукла барк «Ложбина старухи» (с. Ургани) и др.;

к) названия скал, валунов и камней: ГIинкъурбела лис "Скала пещер" (с. Меусиша), ГIяйшунна шшурби «Скалы Айшуна» (с. Шири), Урга лусенти «Средние скалы» (с. Аймаумахи), Хвала хьхьури «Большой валун» (с. Танты), Шила утти шурми «Скалы под селом» (с. Дарша) и др.;

л) названия пещер: Буттайхъалла някъи «Пещера Буттаевых» (с. Ургани), ГIяшиникъ «Низкая пещера» (с. Субахтимахи), Иникъ «Пещера» (с. Чахдикна), Хула хIяръубил гIиникъ «Пещера под большой террасой» (с. Ираки) и др.;

м) названия лугов, полян, равнин и т.п.: Синкала диркь "Площадка медведя" (с. Уркарах), Бухъян диркьи "Длинная площадка" (с. Усиша), Хула чIянкI "Большая поляна" (с. Губден), Гъягъяла гьалабил гIява «Поляна перед гравием»        (с. Субахтимахи), Мургьи кьарла майдан «Поляна золотой травы» (с. Цизгари) и др.;

н) названия ям, углублений, отверстий и т.п.: Къянала хIва чукъла "Яма вороньего глаза", ТIужла гIямри "Барсучьи отверстия" (с. Меусиша), ГIянччияла чакъва «Яма глины» (с. Чираг) и др.

Топоосновами, формирующими наиболее значительные по количеству ряды даргинских гидронимов, выступают апеллятивы шин «вода», урунж «источник», гIиниз «родник», хIеркI «река», чяхIи «водопад», шара «пруд», шинхъ «топкое место, болото», ругери, къанав, татаул «канава» и др. В гидронимах Дарга отражаются: а) различные особенности рельефа местности: ГъвярцIа къатте хIиркI "Река узкого ущелья" (с. Меусиша), ХIябкьяйла къатте хIиркI "Река трехветвистого ущелья" (с. Уркарах), Хулай ругирла гIиницц "Родник большой ложбины" (с. Киша), ГIиниццла бяхI "Склон родника" (с. Старое Гулли) и др.; б) особенности растительного и животного мира: Махъла къаттабил гIиницц "Родник в ущелье берез", ЧIигIя шурагьи "Камышовый пруд", Хъирхъала гIиницц "Родник галки" (с. Меусиша), Къяналанц "Вороний родник" (с. Кудагу) и др. В класс квалификативов объединены названия водных объектов по самым разнообразным признакам: образные, описательные, по признаку уподобления и сравнения с другими предметами. Сюда же входят гидронимы, передающие внешние признаки предмета, качество, свойство, количество.

С точки зрения истории и культуры Дарга привлекает внимание использование человеком в соответствии с хозяйственной деятельностью естественных условий окружающей среды для устройства и обогащения быта, с одной стороны, и степень активности отношения к природно-растительному окружению, участие человека с точки зрения внесения в окружающую среду нужных и полезных изменений, с другой. Нами зафиксирован целый ряд топонимических единиц даргинского языка, где отражается растительный мир. Например: ГIинцбаки къатти "Ущелье за яблоками" (с. Киша), ЦIулцмала кьасси "Алычовый выступ", КьахIхIали бугьан "Сеямая свеклой (пашня)" (с. Цураи), Махърау бяхI "Березовый склон", Улала бяхI "Земляничный склон" (с. Ираки), Хъярбела дубура "Грушевая гора", ХIяхълела къада "Лопуховое ущелье", Пурпнела шухIяри "Теснина чинар", Хурмела бяхI "Липовый склон", ЧIигIе хъарахъ "Камышовый кутан" (с. Губден), Гаргвалла бягI "Склон дикого лука", ПIяпIнала сана "Южный склон вишни", Гулуса хъяб "Перевал щавеля" (с. Санжи) и др.

Наличие названий растений и животных в топонимах относится к языкам народов, проживающих в самых различных физико-географических условиях. В своей основной массе слова, называющие животных, в топонимах указывают на местность, где обитают представители фауны Дарга. Например: АмхIа бяхъ "Осла арканящее (место)", Кьяцакун "Козлиный", Вацала сани "Солнечная сторона мышей", ЦIитIнар иникъ "Пещера с воробьями", Къачни хIекьла бекI "Голова телячьего стада" (с. Усиша), Гежбала къада "Ущелье козленка", Кьулала кьаси "Выступ коров", Хъирхъала шурме "Валуны галок" (с. Губден), Къакъбала тIаж "Тропинка куропатки", Ттахъвола гIями "Отверстие петуха" (с. Ираки), ГIиччала бяхI "Козлиный склон" (с. Старое Гулли), Сика бебчIиб къатта "Ущелье, где скончался медведь", Кьацала шура "Козлиный пруд", Нахьвала хъяб "Голубиный перевал", БецIла хъалисала "Перед волчьим домом" (с. Санжи), Къяналанц "Вороний родник", Лугьниликъ "Голубиная пещера" (с. Кудагу), Бухълухъунала шурай «Пруд пиявок» (с. Мургук), БецI къада "Волчье ущелье" (с. Хаджалмахи), ХахбицIалла къатти «Ущелье шакалов», ЦIицIбукъкъалла къатти «Пруд пиявок»  (с. Санчи) и др.

С точки зрения языковых данных в топонимах, отражающих хозяйственную деятельность, значительных изменений не наблюдается. Данный пласт топонимии Дарга вместе с хозяйственным прошлым народа отражает и настоящее ее хозяйственной жизни. Во многих случаях, когда археологические, этнографические и исторические материалы и фольклор содержат весьма скудные сведения о хозяйственном прошлом того или иного региона, топонимы могут представить достоверные и конкретные сведения по характеристике хозяйственно-географической среды соответствующего региона. В топонимах с особой интенсивностью проявляются географические имена, связанные с полеводством и явно свидетельствующие о многообразии полевых культур. Пшеница, рожь, ячмень, лен, конопля и др. издавна занимали господствующее положение в хозяйственном быту даргинского народа. О широком распространении зерновых культур свидетельствует наличие почти в каждом даргинском селе географического названия дурегIи – ток (гумно). Гумно издавна было поставлено на службу населения Дагестана. Только в с. Меусиша зафиксировано четырнадцать названий токов (гумен): БахIла дуригIи "Ток вершины (верхнего квартала)", Куруглихъа дуригIи "Ток Куруглиевых", Хьаргабла дуригIи "Ток нижнего квартала", Шилиубил дуригIи "Ток под селением" и др. Подобные микротопонимы отмечены во многих НП Дарга.

Данная группа является наиболее объемной и разнообразной. Сюда же входят топонимические единицы, которые объединены в следующие подгруппы:

а) названия пашен: ДухIна хъуми "Внутренние пашни" (с. Субахтимахи), Журукка хъу «Круглая пашня» (с. Цизгари), Кари хъуми «Пашни духовки» (с. Шири), ГIиниццла хъу «Пашня родника» (с. Чахдикна), Духъина хъуми «Длинные пашни» (с. Маллакент) и др.;

б) названия выкорчёвок (булт, абултI выкорчёвка  - «очищенное от леса место, чаще всего используется под пашню, сад  и др.»): Гъаппарла бултI «Выкорчёвка Гаппара» (с. Гунакари), Мутайла абултI «Выкорчёвка Мутая»  (с. Маммаул) и др.;

в) названия мельниц: Агъарабаданна урхаб «Мельница Агарабадана», (с. Хунгия), Мигьраблашинкьа «Мельница Миграба» (с. Урахи), ДигIяна шилкьан «Скрытая мельница» (с. Ираки), Урхаб «Мельница» (с. Чираг) и др. Рассматриваемая группа является наиболее подверженной риску исчезновения. Это объясняется тем, что привозимая извне мука устранила надобность в мельницах, и они постепенно стали исчезать. Например, в разные годы на территории с. Меусиша работали двадцать восемь водяных мельниц, из которых сегодня ни одна не работает. К концу ХХ в. действовали две электрические мельницы (Дайшабил шилкьан "Мельница в центре села", ГIябхъибил шилкьан "Мельница в Габки"). В данное время в селении функционирует только одна мельница по приготовлению урбеча – ХIяжила ГIябдуряхIма шилкьан "Мельница Гаджиева Абдурахмана";

г) названия покосов: Жагьил мура "Молодой покос" (с. Киша), Ахъурти гIявне «Верхние поляны» (с. Субахтимахи), Сала мурби «Передние покосы» (с. Шири), Чутту мурби  «Покосы чуду (пирога)» (с. Дибгалик) и др.;

д) названия стоянок и загонов для скота: Хъаршилла баккара  «Верхнего села загон для скота», Кумала баккара «Загон для баранов» (с. Чираг), Унца букре «Загон для быков»  (с. Ургани) и др.;

е) названия пастбищ: ХIяжидиркьа «Поляна Гаджи» (с.  Шири), Урккатти диркьурби «Средние равнины» (Дайнатти диркьурби) «В центре находящиеся равнины» (с. Дибгалик) и др.;

ж) названия летних чабанских стоянок: ПяхI къаттала къуш «Шалаш прохладного ущелья» (с. Чираг), Унца букребс къуш «Шалаш рядом с загоном для быков», НикIа ссаналла къуш «Шалаш маленькой солнечной стороны» (с. Ургани) и др.;

з) названия садов и отдельных деревьев: Кьукьяра анхъ «Бугорчатый сад» (с. Аймаумахи), Бахча «Сад», Гъазихъа бахча «Сад Газиевых» (с. Чахдикна), Шалдухъа анхъ «Сад Шалдуевых» (с. Субахтимахи),  ГIялиханна бахча «Сад Алихана» (с. Сулерка), Анхъ «Сад» (с. Карамахи) и др.;  НикIа хьунила хIинци «Яблони короткой дороги», Шарипла чух «Ореховое дерево Шарипа» (с. Хунгия), Бурматтала гIинцби «Яблони Бурматая» (имеются пять-шесть яблонь), Мяммала хъяр «Груша Маммы» (с. Чахдикна), ГIяйшатла къябикъяр «Орех Айшат» (с. Дарша) и др.;

и) названия прудов (пруды использовались как источник и запас воды для скота; как место для лежки буйволов и мочки конопляных стеблей): Хъялла диркьабил шурагьи «Пруд на поляне груш» (с. Цизгари), Шяри «Пруд» (с. Шири), Бахчала шургьурми «Пруды сада» (с. Чахдикна), Шурагьи «Пруд» (лак. Бянни; с. Шадни) и др.;

к) названия кутанов: Акайла хъарахъ "Кутан Акая", РягIят хъарахъ "Зависимый кутан", БурхIи хъарахъ "Кутан солнечной стороны" (с. Губден) и др.;

л) названия канав: Жангала ругери "Канава жанга", Супрумела ругери "Канава дерна", БяхIянд ругери "Канава Баганд" (с. Губден) и др.;

м) названия сезонных поселений: ХIяндихъа махьхьи "Поселение Гандиевых", БурхIитти махьхьурби "Поселения на южном склоне" (с. Меусиша), Хьинала махьи "Хутор теневой стороны" (с. Усиша), ХулабекIла махьхьи «Отсёлок Хулабека»  (с. Шири) и др.;

н) названия дорог. Для выражения понятия «дорога» в широком  смысле слова используются следующие термины: 1) гьуни «дорога» - Шагьла гьуни "Дорога шаха" (с. Меусиша), Хула хIеркIла гIяркьунси хьуни "Ведущая на большую реку дорога" (с. Усиша), Ахъубил гьуни «Верхняя дорога» (с. Субахтимахи) и др.; 2) дякь «тропинка» - Жанжулайла дякь «Тропинка Жанжулая» (с. Урахи), Дякьвярби «Тропинки» (с. Цизгари), Хула тIажи «Большая тропинка»  (с. Шадни) и др.; 3) лаг «подъем» - Лакки «Подъемы» (с. Ираки), Къада гьва лаг «Ущелистой дороги подъем» (с. Урахи) и др.; 4) катI «спуск» - Хабрела катI "Спуск кладбища" (с. Меусиша) и др.; д) ласбулхъ, кьячI, кьячIав «поворот» (наблюдаются и др. диалектные варианты) - КьячIурми "Повороты", ХарбикIла кьячIави "Повороты харбик" (с. Меусиша), Журукка кьячI «Круглый поворот», КьячIави «Повороты» (с. Чахдикна)  и др.; 5) кьакьа букв. «улица» - Вана хIярла кьакьа "Теплого откоса теснина" (с. Уркарах) и др.;

о) названия мостов: ХIиркIлебил ккуби «Мост у реки», Бамкьур ше къаттабил ккуби «Мост в ущелье мутной воды» (с. Шири), Хвала ккуми «Большой мост», ГIябал кIаламла ккуби «Трёхарочный мост» (с. Танты), Гуми «Мост» (с. Зуримахи) и др.

Ряд топонимов связан с исповедуемой даргинцами мусульманской религией и отражает религиозные представления народа. Они выражаются в единицах с компонентами: Аллагь "Аллах", мижит "мечеть", пир "священное место" (место зиярата мусульман), шайх "шейх", малла "мулла" и др. Например: Аллагьла хъа лис "Скала дома Аллаха", ЖумягIла мисккит  "Пятничная мечеть", Хулел мисккит  "Большая  мечеть",  Буракьла къе къатти "Ущелье следов крылатого коня (т.е. Пегаса)", Вакьпа хъу "Вакуфная (т.е. находящаяся в собственности мечети) пашня", Къяба бяхIлигьабил рабттар шури "Находящаяся на склоне Кабы книга-валун" (с. Меусиша), Мисттик «Мечеть» (с. Ираки),  Хулал мистик "Большая мечеть", Устадла гIиникъ "Пещера устада", Мадрасачи "Над медресе" (с. Уркарах), Шярла миздикк "Мечеть пруда" (с. Усиша), Ширела пир "Ширинский пир" (с. Шири), Маллала хъали "Дом муллы" (с. Старое Гулли), Капуртала ши "Селение гяуров", СиратIалла ччими "Сиратский мост" (с. Санжи), ШайтIа шурме "Чертовые скалы", Шихла хIеб "Могила шейха" (с. Губден), Шайхла гIиниз "Родник шейха" (с. Акуша), Жагьаннабла къярд  "Адская  долина"  (А. р.), Мисдигла хъу "Мечетская пашня", ШайтIа шурми «Валуны чертей» (с. Мургук) и др.

Вышеупомянутый постулат применим и к некронимам: Шихмайхъа хIарби «Кладбище Шихмаевых» (с. Уркарах), ДавудхIяжила хвябри «Кладбище Давудгаджи» (с. Усиша), Битта хъижу хуппе «Кладбище, расположенное на склоне» (с. Сулерка), Мигъан шайхла пир «Пир шейха из Мега» (с. Гулли), Шайх ХIяса пир «Пир шейха Гасана» (с. Шири) и др.

В отдельных НП зафиксированы микротопонимы, имеющие непосредственное отношение к исполняемым мусульманами ритуалам, в частности, к совершению намаза. Например: Кьибла дубура букв. «Гора кибла», где кьибла «направление в сторону Кааба» (жители с. Чираг при совершении намаза становятся лицом к этой горе), ДяхIиба бахI «Вершина намаза» (с. Калакорейш),  ДихIиба къутта «Горка намаза» (с. Харбук) и др.

В ряде даргинских топонимических единиц отмечены этнонимы. Их можно подразделить на две группы: а) отражающие национальную принадлежность, например: ЖугьутI къатти "Еврейское ущелье" (Кайтагский район (К.р.)), ЖугьутIунала хIябри "Еврейское кладбище" (с. Чумли), ЖагьутI шури "Еврейский валун" (с. Цураи), Эрмунтела хIарби «Армянское кладбище» (с. Дибгалик) и др. Также отмечены единицы, обозначающие народности Дагестана, например: ГIянди шяри "Андийский пруд" (с. Усиша), Булугунала гьуни "Лакская дорога" (с. Мургук),  Булеччу рурсила цIелтта «Стела лакской девушки» (с. Танты)  и др.; б) отражающие принадлежность к определенному НП: ГIарбукI хьурабиргьван "Место привала арбукцев (кубачинцев)", Ширела хабри "Кладбище ширинцев" (с. Меусиша), Тилишарччила хъяб "Трисанчинский перевал" (Д. р.), Ццилбучила къатти "Зилбукское ущелье" (с. Кудагу), ЧIишала гIиницц "Кишинский родник" (с. Уркарах), Урцеки гIиниз "Урцекинский родник", ГIяштIа хъарахъ "Кутан аштынца" (с. Губден), МухIан кавшиб мер "Место, где убили мугинца", Бурдекила хIеркI "Река бурдекинцев",  ХIалрела дубура "Гора гуллинцев", МахIаргила къада «Ущелье махаргинцев», Сиргьантла бяхI «Склон сирагинцев» (с. Мургук), Ахъушанна цIелтта «Стела акушинца», Булхъранна цIелтта «Стела балхарца» (с. Танты) и др.

Количество антропонимов в топонимической лексике даргинского языка достаточно велико. Географические названия в основном связаны с личными, родовыми (фамильными) именами людей и прозвищами:а) с мужскими личными именами (МЛИ): Закаргела мура "Покос Закарги" (с. Кудагу), БяхIмудла хъяб "Перевал Бахмуда" (с. Санжи), Тузарла урумчч "Источник Тузара" (с. Уркарах), Шихла шилкьан "Мельница Шиха" (с. Дейбук), Айгубла гIиникъ "Пещера Айгуба" (с. Киша), Гъазибегла мура "Покос Газибега" (с. Цураи) и др. В количественном отношении топонимы с МЛИ преобладают. Видимо, это связано с большими правами мужчин на частную собственность в прошлом и их более активной трудовой и общественной деятельностью; б) с женскими личными именами (ЖЛИ): ПатIимала гIиницц "Родник Патимат" (с.  Киша), Хибайла гIиникъ "Пещера Хибай" (с. Ираки), Халумла хIяб "Могила Халум" (с. Кудагу), ХIявала цIелтта "Стела Хавы" (с. Усиша) и др.; в) значительно меньше с родовыми именами: Айдихъа махьхьи "Отселок Айдиевых" (с. Меусиша), УчIанихъала дураз "Ток Учаниевых" (с. Усиша), Кужахъа къатти "Ущелье Кужаевых" (с. Уркарах), Гъургъахъа шилкьан "Мельница Гургаевых" (с. Дейбук) и др.; г) с прозвищами: НикIалай машши "Отселок Николай" (квартал с. Кудагу), ГIанцIала кьвякь "Холм  глухого" (с. Усиша), КъяйцIула гIиницц "Родник Бродяги" (с. Дейбук) и др.

В топонимических единицах отдельных НП Дарга встречается большое количество антропонимов. Это, как правило, относится к поздно образовавшимся поселениям. Например,  в микротопонимии Субахтимахи количество антропотопонимов составляет 47,4%. Анализ микротопонимов разных даргинских НП показывает, что антропонимы чаще всего встречаются в названиях таких объектов, которые человек сам создавал или каким-то образом соприкасался с ними. Их наличие в названиях нерукотоворных объектов говорит о произошедшем событии, конкретном факте. Например: ГIямматта кавшиб хъяб «Перевал, где был убит Аммата», Къабан кайчиб шурми «Валуны, откуда сорвался Кабан» (с. Уркарах), ГIяйша бяхI «Склон Айша» (с. Субахтимахи) и др.

Тут уместно привести точку зрения Р.А. Агеевой о том, что не зафиксированные историческими источниками древние имена или прозвища могут быть восстановлены благодаря топонимам [1976: 111]. Зафиксированы единицы, в которых наличествуют личные и родовые имена, не бытующие сегодняв данном НП. Например: Гавгьихъа махьхьи "Отселок Гавгиевых", Жалиркьадихъа махьхьи "Отселок Жалиркадиевых", Куругълихъа махьхьи "Отселок Куруглиевых", Къайтамизла инцIала "Теневая сторона Кайтамиза", РичIанхъа гIиникъ "Пещера Ричановых", Уматхъа махьхьи "Отселок Уматовых" (с. Меусиша), Алукла къатти "Ущелье Алука" (с. Кудагу), КIатIанна иницц "Родник Катана" (с. Усиша), Куйдала мура бахI "Вершина покоса Куйды", Къандайла кьялппи "Ветви Кандая", Ккиккидай кайчибшурми "Валуны, откуда сорвался Кикидай", МинкIила цIилтта "Стела Минки" (с. Уркарах) и др. В отдельных случаях личные имена переходят в разряд фитонимов: ХIянапи курега «Ганапи абрикос», ХIянапи хъяр «Ганапи груша», ХIянапи гIинц «Ганапи яблоко» (с. Хаджалмахи) и др.

Территория, населяемая в данное время даргинцами, с древнейших времен служила ареной многочисленных исторических событий. Естественно, что и современные топонимы Дарга формировались в течение длительного периода под воздействием целого ряда исторических этапов, в сложных этнических и лингвистических условиях.Анализ топонимов дает возможность не только проследить процесс взаимодействия различных этноязыковых слоев и элементов, но и получить интересную информацию о контактах близкородственных языков и диалектов. В названиях географических объектов зафиксированы слова, заимствованные из арабского, тюркских, персидского и русского языков.

Анализу названий населенных пунктов  посвящена глава четвертая  «Ойконимы Дарга». НП являются своеобразным памятником эпохи своего возникновения, и они тесно связаны с социально-экономической историей края, с его природной средой и ландшафтом, с историей страны и культурой народа, историей языка. Из 1567  сельских  НП  РД более 300 входят в Дарга. Они расположены в разных природно-географических зонах. НП строились исходя из географических, экономических и оборонительных соображений. Это наложило отпечаток на сходство в образовании ойконимов. Их состав и структура многослойны  и разнородны. Несмотря на пеструю диалектную картину, в ойконимии Дарга просматриваются общие для всех диалектов даргинского языка модели. В ряде ойконимов отражаются специфика территории и диалектные особенности.

Именно изначальная близость и общность морфологической структуры данной группы лексического состава позволяют предложить единую классификацию для всей ойконимии дагестанских горских языков. Классифицируя словообразовательно-морфологические особенности названий НП, И.Х. Абдуллаев [1976: 21] выделяет типы моделей, покоторым оформлены эти названия: 1) простые (непроизводные) ойконимы; 2) производные ойконимы; 3) сложные ойконимы. По его мнению, в ойконимии дагестанских горских языков очень много общего, что является первичным, а расхождения, отличительные особенности в ойконимии каждого языка – вторичны.

Понятие «населенный пункт» в даргинском языке выражается терминами: шагьар «город», ши «село», махьи «хутор». В сложных ойконимах апеллятив ши «село» употребляется как в номинативе (Дибгаши, Хъураши, ЧIишили (Д.р.), ХIямшима (А.р.), ГIявши (К.р.), так и в лативе (Ахъуша, Усиша, Хъарша (А.р.),  Лаваша (Л.р.), Меусиша, КIиша, Урхьниша (Д.р.), Шиланша, ГIяхIмадлаша (К.р.)).

Апеллятив махьи состоит из компонентовма и хьи, гдема «маленький» и хьи «село», т.е. «маленькое село». Ма (ме) представлен и в названиях некоторых селений. Ср.: Усиша (А.р.) - Меусиша (Д.р.), МухIи Муги (А.р.) - МемухIи Мегеб (Гунибский район (Гун.р.)). Махьи наличествует в 119 ойконимах Дарга: Ванашимахьи, ЦIурмахьи, Семгамахьи и др. В количественном отношении он представлен по-разному: в Акушинском районе – 57 раз, Левашинском – 24, Сергокалинском – 20,  Дахадаевском – 15, Буйнакском - 3 и ни одного названия в Кайтагском районе. Это свидетельствует о времени, характере и своеобразии образования данных поселений.

В диалектах даргинского языка отмечены следующие варианты данного компонента: а) -махьи (в говорах акушинского, урахинского и др. диалектов): Абикьунимахьи Абикунимахи  (А.р.), ГIядукьмахьи Адукмахи  (Л.р.), ГIяймазимахьи Аймазимахи (С.р.), Хъиша  (Хъишамахьи) Кишамахи (Д.р.), Ккуркки (Куркимахьи) Куркимахи (Д. р.) и др.; б) -магьи (в мулебкинском, мекегинском, губденском и др. говорах): ГIяйнурбимагьи Айнурбимахи (С.р.), БурхIимагьи Бурхимахи (С.р.), ЧяхIимагьи Чахимахи  (Л.р.) и др.; в) -маши (в сирхинском диалекте): БикIаламаши Бикаламахи, Кьассагумаши Кассагумахи (А.р.) и др.; г) -машши (в цудахарском диалекте): ГIяметеркIмашши (ГIяметеркIмахьи) Аметеркмахи, ТIемекмашши  (ТIебекIмахьи) Тебекмахи  (А.р.) и др.

Махьи употребляется и в значении «сезонное поселение». Например, на территории муиринского диалекта даргинского языка не отмечены ойконимы с махьхьи, но он представлен в названиях сезонных поселений: Къамайхъа махьхьи "Поселение Камаевых", Къубайла махьхьи "Поселение Кубая" (с. Меусиша) и др.

Компоненты ши «село», махьи «хутор» несут в себе информацию о времени и характере поселения даргинских населенных пунктов. На основе анализа археологических и лингвистических материалов, исследований ученых [Османов 1965: 283] можно говорить о типах поселений даргинцев: 1) небольшие родовые поселения, в результате распада которых и образовались «ши» (село – М.Б.); 2) территориально-родовые поселения (ши), постепенно эволюционизирующих в территориальные - ХI-ХVI вв.; 3) чисто территориальные селения (маши, ая) - ХVII-ХIХ вв.; 4) новые поселения советского периода – ХХ в.

Некоторые ойконимы представляют собой бывшие формы местных падежей. Архаичные формы старого латива (падежа сближения – М.Б.) на -ли сохранились в названиях НП, ср. Чулли "в Чур" (старое даргинское название Дербента), Чумли (назв. насел. пункта), ЦургIли (назв. насел. пункта) и т.п. В названиях НП  встречаются  формы латива на: -ни, -д/-ди, -и. Например: а) -ни: Губдани "в Губден", Цугни "в Цугни"; б) -д/-ди: Шукьди "в Шукди" и "Шукди", Гъулди "в Гулди" и "Гулди"; в) -и: МахIарги "в Махарги", МулебкIи "в Мулебки" [Мусаев 1984: 11-14].

Форманты, выражающие понятия «село», «хутор» представлены в ойконимах и других дагестанских языков. Например: а) в аварском: росу «село» - КIудиябросу Кудиябросо (Ахвахский район (Ахв.р.)) «Большое село», ИмангIалилросу Иманилиросо (Гумбетовский район (Гум.р.)), ХъахIабросу Кахабросо (Унцукульский район (Унц. р.)) «Белое село», РосулъРосутль (Гун.р.) «В селении»; коло «хутор» - Гозолоколо Гозолоколо (Хунзахский район (Хунз.р.)), ГIортIаколо Гортколо (Хунз.р.), НухтIаколоб Нухотколоб (Тляратинский район (Тляр.р.)), Колоб Колоб (Тляр.р.), Колоб Колоб (Унц. р.), Коло Коло (Хунз. р.) и др.; б) в лакском (щар, шяр, шяравалу  «село», мащи«хутор») редко представлены в ойконимах: ЦIущар, Щар. Апеллятивмащи не зафиксирован в лакских ойконимах; в) в лезгинском: хуьр (хюр), кент, къеле (кIеле) «село». В официальных документах на русском языке в лезгинских ойконимах зафиксирован тюркский элемент  –кент, но в изданиях на лезгинском языке и в устной речи он подменяется собственно лезгинским хуьр. Например: Касумкент Кьасумхуьр, Асадкент Асадхуьр (Сулейман-Стальский район (С.-Ст.р.)), Магарамкент Мегьарамдхуьр (Магарамкентский район (Маг.р.)) и др. В Курахском районе отмечен ойконим, где компонент хуьр (хюр) используется и в официальных документах на русском языке: Хюрехюр «Село в селе». В 90-х годах ХХ в. в честь классика лезгинской поэзии Етима Эмина НП Аламише переименовали в Эминхуьр.

В качестве синонима ши «селение» и махьи «хутор» в даргинском языке употребляется компонент гIяя букв. «пустырь вокруг дома», «загон», «выгон» (видимо, от гIяй, гIяйбиэс «распространиться, пастись, разбрестись»): ГIяялахъяб Аялакаб (Л.р.), ГIяялизимахьи Аялизимахи  (С. р.), ГIяямахьи Аямахи  (С.р.),  ГIяяцимахьи Аяцимахи  (Д.р.), ГIяяцIури  Аяцури (Д.р.), УллугIяя Уллуая  (Л.р.), ЭбдалагIяя Эбдалая  (Л. р.)  и гIяйни букв. «двор», «загон» (лак. эя «руина»): ГIяйнурбимахьи  Айнурбимахи «Хутор дворов» (С.р.), ГIяйнихъяб  Айникаб «Перевал двора» (Л.р.) и др.

Заимствованные компоненты -кент, -аул, -къала  также выражают данное понятие. Кент представлен в тринадцати даргинских ойконимах: Бархакент, Наскент, Сулайбакент (Л.р.), Кьадиркент (С.р.), Агълавкент (К.р.), Маллакент, Сурхавкент, ГIяхIмадкент (К.р.), Сулевкент (Хасавюртовский район (Хас.р.)) и др. Наличие данного компонента свидетельствует о более позднем образовании этих названий, нередко и самих НП. В отдельных случаях даргинцы тюркский злемент –кент заменяют на даргинский –ши «село»: ГIяхIмадкент Ахмедкент - ГIяхIмадлаша, Агълавкент Аглавкент – Агълавла ши. Кумыкское селение Каякент старшее поколение даргинцев называет Къаяла ши «Селение Кая».

Компонент аул представлен только один раз: Мяммаул (С.р.). Село образовалось сравнительно недавно. В микротопонимии с. Губден данный элемент выражает понятие «квартал села»: Ахъула авул «Верхний квартал села», Ачавул «Голодный квартал села», Базаравул «Базарный квартал села» и др. Это связано с тем, что Губден граничит с кумыкскими НП.

Къала (букв. «крепость») зафиксирован в позднее образовавшихся ойконимах Сергокъала (ДешлахIяр «Откос кустарника», Къоркъмаскъала букв. «Крепость Коркмаса»).Таким образом, даргинские ойконимы с компонентами -кент, -аул, -къала образовались значительно позже и в них, как правило,  основообразующими элементами выступают МЛИ.

Месторасположение даргинских аулов в  горной зоне своеобразно повлияло на образование ойконимов. В них отражаются элементы горного рельефа, ландшафт природы, определенные характеристики, необходимые для образования НП (географическое и стратегическое положение) и др. В них представлены следующие элементы: кьякь «бугор, холм»: ГIяйсалакьякь  Айсалакак (Л.р.) «Бугор Айсы», Тарланкьякь  Тарланкак (Л.р.) букв. «Тарлан бугор»; хъяб «перевал»: ГIяйнихъяб Айникаб (Л.р.) «Перевал двора», ГIяйнихъябмахьи Айникабмахи (А.р.) «Хутор перевала двора», ГIяялахъяб Аялакаб (Л.р.) «Перевал загона»; къярд «полоса; гряда; ущелье»: Къярдмахьи Кардмахи (С.р. и Л.р.) «Хутор ущелья»; кьакьа «теснина», букв. «улица»: Кьакьамахьи Какамахи (Л.р.) «Хутор теснины»; гIиникъ «пещера»: ГIиникъуналамахьи Иникуналамахи (А.р.) «Хутор пещер»; цIур «куча, груда; вершина; башня»: ГIяяцIури Аяцури (Д.р.) «Вершина загона», ЦIурмахьи Цурмахи (С.р.) «Хутор вершины», ЦIурнегIела Тяшкапур (Л.р.) «За кучками» и др.; бехI«вершина»: БехIмахьи Бехмахи (С.р.) «Хутор вершины»; бекI (букI, бук) «вершина», букв. «голова»: ГIярбукI (ГIарбукI) Арбук (Кубачи), ДейбукI Дейбук, ЖирбукI (ЖирбачIи) Джирбачи,  СутбукI Сутбуки др.

Компонент хъар  «верх, вершина, верхняя часть» присутствует в начале, середине и в конце названий аулов: Хъар МахIарги Верхний Махаргимахи (С.р.), Хъарлябхъу Карлабко (Л.р.), Турахъаримахьи (Ттурахъари) Туракаримахи (Д.р.), ЦIудахъар  Цудахар (Л.р.), ДугIахъар (ДугIхъи) Дуакар, Гьунахъари (Гьунхъри) Гунакари и др. Его наличие в ойконимах объясняется расположением НП на вершинах гор, их местоположением выше других географических объектов и селений. Почти одна треть даргинских НП находится на высоте от 1500 до 2000 м над уровнем моря, а семь – на высоте от 2000 м до 3000м.

В формировании ойконимов Дарга также принимают участие апеллятивы: сани, бурхIи «солнечная сторона; южный склон», барг «ложбина", «ущелье», чяхIи «водопад», хьар «низ, низина, нижняя часть; нижний», къада «ущелье», къатI «квартал», гIиниз (гIиниц, гIиницц, иниц) «родник», бехI «острие, вершина», урхьу «море», вана «теплый», чIигIя «камыш», шинкьа «мельница», хъу «пашня» и др. 

Для образования любого поселения необходимы важнейшие условия: наличие воды, оборонительный фактор, экономические соображения и ориентация. Эти характеристики частично отображаются в ойконимах. Стремление к солнечной ориентации характерно для дагестанских аулов. Поэтому большинство НП Дарга расположено на южных склонах. Иногда, разрастаясь, село может занять и северные склоны, но солнечная ориентация сохраняется. Апеллятивы сани и бурхIи указывают на расположение НП на солнечной стороне. Созвучный с русским солнце и английским sun «солнце» санис даргинского языка переводится как «солнечная сторона; южный склон»: Санахъари Санакари (Д.р.) «Верх южного склона», Санамахьи Санамахи (Л.р.) «Хутор южного склона», Санжи Санжи (Д.р.) «Село южного склона; Солнечное село», Санчи Санчи (К.р.) «Село южного склона; Солнечное село». БурхIи (от дарг. берхIи «солнце») зафиксирован в следующих названиях: БурхIимякьмахьи Бургимакмахи (А.р.) «Хутор рядом с солнечной стороной», БурхIимахьи  Бургимахи (А.р., С.р.) «Хутор солнечной стороны». ИнцIала «теневая сторона; северный склон» не встречается, т.к., как правило, в таких местах села не строят. Имеется единичный случай – это НП Шири (от дарг. диал. хьири «теневая сторона»).

В ойконимии Дарга обнаруживаются различные типы семантической микросистемы (СМ) - полные и неполные. Наиболее распространены названия, указывающие на: 1) размеры – большой- малый: Хулабаркква (Хулабаркмахьи) Хулабаркмахи (Д.р.) букв. «Хутор большой ложбины» - НикIабаркк (НикIабаркмахьи) Никабаркмахи (Д.р.) букв. «Хутор маленькой ложбины» и др.; 2) месторасположение в пространстве – а) верхний, нижний, (среднийв ойконимии не представлен). В акушинском диалекте и даргинском литературном языке «верхний-нижний» обозначаются словами чебяхI и убяхI: ЧебяхI Кавкамахьи  Верхний Кавкамахи - УбяхI Кавкамахьи  Нижний Кавкамахи (А.р.), ЧебяхI ЦIухта  Верхний Цухта - УбяхI ЦIухта Нижний Цухта (Л.р.). Данные понятия выражаются и с помощью компонентов хьар «низ; нижняя часть» и хъар «верх; верхняя часть»: Хьар МахIаргимахьи Нижний Махаргимахи - Хъар МахIарги Верхний Махаргимахи (С.р.).

В дагестанских ойконимах понятия «верхний» и «нижний» представлены часто, «средний» – реже. Например: аварские - ТIасса Гьарадерихъ  Верхний Арадерих  - БакьулI Гьарадерихъ Средний Арадерих -  Гъоркьа Гьарадерихъ (ИнцIцIла) Нижний Арадерих (Гум.р.); лезгинские - Вини СтIал Юхари-Стал (Верхний Стал) - Юкьван СтIал Орта-Стал (Средний Стал) - Агъа СтIал Ашага-Стал (Нижний Стал) (С.-Ст.р.) и др. Наличие  или отсутствие в ойконимах Дагестана понятий «верхний» и «нижний» объясняется географическим расположением НП. Сравнительно большое количество таких названий даргинских и аварских сел истолковывается их местоположением в горной части. 

В результате миграционных процессов и различных обстоятельств на территории Дагестана возникли новые селения, в том числе и даргинские. По официальным источникам, с компонентом новый в республике насчитывается 37 НП. В даргинских СМИ он переводится - «сагаси». Например: Новокаре - Сагаси Кьаре (Бабаюртовский район (Баб.р.), Новая Барша  - Сагаси Барша (К.р.), Новый Викри -  Сагаси Вихъри (Каякентский район (Каяк.р.), Новый Костек - Сагаси Костек (Хас.р.), Новый Мугри - Сагаси Мугри (С.р.). А в обиходе (в устной речи) используются оба варианта. Исключением является ойконим Сагаси Дейбук - Новый Дейбук (Каяк.р.), где употребляется даргинское слово сагаси. При образовании сложных прилагательных данный компонент сохраняется: Сагасидейбукская средняя общеобразовательная школа. Зафиксирован собственно даргинский ойконим  Шаласи Светлое (Д.р.). На территории когда-то существовавшего ногайского селения Шумли-Олик (Ногайский района (Ног.р.) были переселены жителис. Дзилебки (Д.р.). Они образовали село, но название осталось.

Таким образом, ойконимия Дарга характеризуется семантическим многообразием. Смысловое значение названий НП отражает старейшие пласты и новейшие данные географического окружения, хозяйства, строительной, материальной и духовной культуры проживающего здесь населения.

Занимая промежуточное положение между ойконимией и микротопонимией, названия кварталов НП Дагестана представляют значительныйинтерес для изучения топонимии. В даргинских топонимах словами-индикаторами служат термины со значением "квартал": ши, махьи, кент, къатI: УбяхIши (с. Киша), Хъарши, Хъарша, Кьиркьирмаши, Гъулдимаши, ГIякквакент (с. Кудагу), Хъарши, Хъарша, Самарикент, Гьалакьват, ГIилакьват (с. Ираки) и др. Термин кьватI имеет соответствие в лакском и аварском языках.

Названия кварталов даргинских НП имеют структурно-семантическое разнообразие: Хъаршела кьватI "Квартал верхнего села", Хьаршела кьватI "Квартал нижнего села" (с. Дейбук), Хьарша "Нижнее село", УбяхIши "Нижнее село" (с. Киша), Гьаршула «Нижняя часть села», Хъаршула «Верхняя часть села» (с. Субахтимахи), Хъарша «Верхнее село», Хьарша «Нижнее село», Дайша «Среднее село» («Центр села») (с. Цизгари), ГIяябурхIила «Солнечная сторона ая», ХIябкьяймахьи «Хутор трехдорожья» (с. Аймаумахи), Дагшша «Центр села», Хьхьаршша «Нижнее село» (с. Танты), Хъаршу «Верхнее село», Баршу «Село солнца» (от баре «солнце» и ши «село»), Хьаршу «Нижнее село» (с. Чираг) и др.

Непосредственное отношение к поселениям имеют годеканы (годекан – место встречи и отдыха горцев в свободное время). В маленьких аулах функционировал один годекан, соответственно, в таких НП наличествует одно название. В подобных случаях термин переходит в разряд онима. В более крупных НП отмечены несколько названий годеканов. Например: Дайшабил ккумагьи "Годекан в центре села", ГъуртIумхъа ккумагьи "Годекан Гуртумовых", ТIалхIятхъа ккумагьи "Годекан Далгатовых", Ккяннихъа ккумагьи "Годекан Кянниевых" (с. Меусиша), Ккумагьи «Годекан» (лак. ДяликIалу) (с. Шадни), ДубкъватIла гумай «Годекан крайнего квартала» (с. Урахи), Ккумагьи «Годекан» (с. Дарша), Гьилкьанаялла ккумас «Годекан мельницы» (с. Танты) и др.

В народе бытуют оценочные характеристики-названия НП. Например:  Мургьи-арцла устнала ши «Село златокузнецов» (букв. «Село мастеров по золоту и серебру») – Кубачи тюрк. «Кольчугоделатели» (до этого существовало персидское название Зирехгеран «Кольчугоделатели»; старшее поколение даргинцев и соседи называют ГIярбукI, лакцы - Оьргъ); ДяхI цIуба исбагьибала ши «Село белолицых красавиц» – Губден; Ца гумайла ши «Село  с одним годеканом», т.е. «маленькое» – Шадни и др.

Таким образом, географическое или стратегическое положение НП, их внешний вид, ландшафт природы, история образования, какой-либо факт (событие), диалектное многообразие даргинского языка, соседство даргинских сел с территориями, населенными представителями различных языков, повлияли на становление, развитие и своеобразие  топонимической системы Дарга.

Глава пятая «Даргинская литературная ономастика» посвящена до настоящего времени не исследованнымв дагестановедении проблемам – функционированию имен в даргинской художественной литературе (5.1.) и топонимическому фольклору (5.2.).

В отечественной и зарубежной лингвистике отмечается возросший интерес к изучению проблемы функционирования в языке собственных имён в художественном тексте. Этот вопрос в науке о языке до сих пор остается до конца не разработанным. Данная проблема особенно актуальна в условиях Дагестана. Проблема функционирования ономастических единиц в даргинской художественной литературе  практически не изучена, если не считать несколько статей, в которых затрагиваются частные вопросы.  Литературные произведения являются богатым и надежным источником ономастической лексики, отражающей элементы ономастического пространства исследуемого региона, характерные для эпохи создания произведений.

Отдельные вопросы ономастикона даргинской художественной литературы рассматриваются в некоторых статьях С.Ю. Султановой, А.Н. Магомедовой и М.М. Багомедовой, М.Р. Багомедова.В книге С.М. Рабадановой  «Даргинская  антропонимическая система в сопоставлении с русской и английской» [2000]  анализируются даргинские личные имена с различных позиций. Но автор не касается проблемы функционирования личных имен в художественной литературе.

Исследователи [Багомедова, Магомедова 2006] отмечают, что в переведенной на английский язык повести А. Абу-Бакара «ЧIакала пукьалаб берхIи» - «Солнце в гнезде орла» онимы встречаются 788 раз (581 антропоним и 207 топонимов). Из них: ЖЛИ - 125, МЛИ - 440, фамилии – 4, прозвища – 35. Ценность онимов повести А. Абу-Бакара заключается в том, что по ним можно судить об именнике жителей региона той эпохи, когда творил писатель. Здесь встречаются имена представителей и других национальностей. Топонимические единицы  повести  можно распределить на следующие группы: ойконимы, хоронимы, гидронимы.

Материалом для анализа произведений Р.М. Багомедова послужила книга писателя «ЧердикIибти» («Избранное») [2002], куда вошли повести, рассказы, очерки и пьеса. Анализу былподвергнутпятьдесят один рассказ. Они объединены в два цикла: «Халати биштIатачила» «Взрослые о детях» (с.456-460) и «Гумайла хабурти» «Годеканские рассказы» (с. 428-454). В двенадцати рассказах-миниатюрах первого цикла широко представлены антропонимы. Употребление тех или иных имен обусловливается жанровым своеобразием художественного произведения. В данных рассказах главными героями являются дети. Собственные имена встречаются в тридцати двух случаях: Аллагь Аллах, АмирАмир, Бац Луна, Муса Муса, ХIябиб Габиб, ХIямзат Гамзат и др. Но частотность их употребления разная. В тридцати девяти рассказах цикла «Годеканские рассказы» онимы встречаются 126 раз, из них 115 являются антропонимами. Зафиксирован такой интересный факт: в данных рассказах писателя ни разу не встречается ЖЛИ. На наш взгляд, это характерная особенность жанрово-стилистического своеобразия «Годеканских рассказов»: годекан является местом общения мужчин. Соответственно темой для беседы чаще всего выступают мужчины.

Кроме личных имен, в рассказах Расула  Багомедова зафиксированы и другие онимы:  а) агионим Аллагь «Аллах». Это имя никому из людей не дается, но в сложносоставных именах встречается. Например: ГIябдулла Абдулла, где араб. гIябд «раб», улла от Аллагь «Аллах», т.е. «раб Аллаха», Байтулла Байтулла, Валигулла Валигулла и др.; б) зооним: кличка собаки Тузик; в) хороним Калмыкия - республика Российской Федерации; г) ойконим Меусиша и др. Ономастикон писателя является богатым и многогранным. Здесь представлены личные имена, фамилии, прозвища, клички, названия НП, географических и космических объектов. По количественному составу преобладают антропонимы. Они составляют 91,2% всех онимов. По своему составу имена подразделяются на простые и сложные. Заметно, что Багомедов через имена хотел лучше отразить мир героев, время и среду их проживания. Жанр и сравнительно небольшой объем произведений объясняет достаточно малое употребление онимов в анализируемых текстах: их количество составляет от одного до двух в каждом рассказе. А в отдельных произведениях они вовсе отсутствуют.

В предисловии к «Антологии даргинской прозы» даргинский писатель Ильяс Гасанов, говоря о рукописи Мухаммадшапигаджи Меусишинского «Мигъан шайх МухIаммад» («Шейх Мухаммад из Мега»), отмечает, что история зарождения национальной прозы уходит вглубь веков. В статье «Кем был Мцыри?» А. Азеров пишет, что известный русский поэт М.Ю. Лермонтов в своей поэме «Мцыри» использовал факты из детского периода жизни шейха Мухаммада из Мега [2003: 18]. Эту же мысль он развивает и в публикации «Мальчик незнакомой страны!» [2006]. В рукописи онимы встречаются сто девяносто шесть раз, в их числе: агионимы, антропонимы (представлены только МЛИ), ойконимы, хоронимы, оронимы, гидронимы и др.: Аллагь «Аллах», МухIаммад «Мухаммад», Ахъушала ши «Селение Акуша», Даркква «Дарга», Табасаран «Табасаран», Мигъала дубура «Мегинская гора», Нил хIаркI «Река Нил» и др. С точки зрения этнокультурного и языкового многообразия ономастикон рукописи весьма разнообразен и многоаспектен.

Второй раздел пятой главы посвящен топонимическому фольклору. Целесообразность исследования топонимического фольклора в лингвистике однозначно не воспринимается.На наш взгляд, при исследовании топонимии Дагестана (Дарга), а также исторических судеб проживающих здесь народов, легенды и предания (как правило, исторического характера)  должны занять определенное место. Они в основном раскрывают историю заселения края и происхождение названий НП, местностей, гор, рек и т.д. В ряде случаев они помогают лингвисту в этимологизации топонимов.

Топонимические легенды и предания даргинцев можно разделить на две группы - мифологического и исторического характера. К первым мы относим те легенды, в которых основной мотив группируется вокруг мифических существ, суеверий и др. Это легенды и предания, связанные с такими топонимическими единицами, как: Аждагьали лайдакIиб гIянжи «Аждахой (драконом) брошенная глина» (с. Субахтимахи), Буракьла къе къатти «Крылатого коня  (Пегаса) ущелье», Хахбяхъла чукъла «Яма присеста», Аллагьла хъа лис «Скала дома Аллаха», Сутта тIякь «Расщелина Сутты» (с. Меусиша), Арцурли дакIибти хIарби «Прилетевшие могилы» (с. Калакорейш Д.р.), Кьалсани цIубхIяр «Калсани цубхар» (этимология затемнена), Зулзумла гIиницц  «Родник Зулзум» (с. Киша) и др.  Легенды и предания о происхождении названий местностей, гор и НП, связанных с какими-либо историческими событиями, можно отнести к историко-топонимическим. Например, ойконим Урагъи Ураги (Д. р.) и др.

О реальных исторических событиях, происходивших на территории Дагестана, свидетельствуют топонимические легенды и предания и отмеченные при этом микротопонимы. Так, например, можно привести десятки примеров, подтверждающих зверскую расправу войск персидского завоевателя ХVIII в. Надир-шаха над мирным населением, если жители того или иного села оказывали сопротивление. Как правило, на специально оборудованное место для молотьбы зерна (дарг. – дурегIи, лезг. – хирмани др.) сгонялиженщин, детей и стариков, а затем их топтали конскими копытами. Например: Сигъла дуригIи «Ток предсмертного вздоха» (с. Меусиша), ХIе дургIела «Кровавый ток» (с. Калкни), ХIе шурагьи «Кровавый пруд» (с. Дибгаши), Мизла дурези «Святой ток» (с. Карбачимахи); Шах-хирман «Шахский ток» (с. Курах, с. Кукуз,  с. Ахты, с. Хоредж, с. Тузла, с. Кард,  с. Ишмиг, с. Кая), Эгхаррасан «Ток из людей» (с. Орта-Стал), Гюни-Раццар «Кровавые токи» (с. Хустиль), Шаху-руман (с. Джаба) и др.  Раньше, по-видимому, в этих местах действительно происходили битвы, стычки с воинами персидских завоевателей. Со временем происхождение названий этих мест принимает чисто фольклорный характер, сохраняя отдельные отрывочные сведения о былых событиях. Эти топонимы исторически мотивированы.

В НП Чяхимахи зафиксированы отдельные топонимические единицы, которые  свидетельствуют о трагических событиях, произошедших в этих местах. Примером тому является микротопоним ПатIимат пясрухъун къада «Ущелье, куда прыгнула Патимат». Название Къазакъуни убяхIбушиб шурми  «Скалы, откуда были сброшены казаки» свидетельствует о конкретном историческом факте, произошедшем 24 августа 1919 г. Краснопартизанские части в отчаянной схватке уничтожили вражеский отряд, а оставшиеся деникинцы были сброшены со скал. После этих событий  за местностью ЧяхIила шурми «Скалы водопада» закрепилось название Къазакъуни убяхIбушиб шурми «Скалы, откуда были сброшены казаки».

В топонимическом фонде НП Шири (Д.р.) представлены микротопонимы, которые отражают обычаи, традиции и верования жителей аула. Например, с наступлением весны с местности Табала муза «Вершина табы»  в сторону Душманна цIер «Вражеская каменная глыба»  мальчишки бросали камни мягкой породы, начиненные ветками сухой липы со словами «Шин кьвир-кьвир, Кьар шив-шив, Музалека барии рук, КкалккяхIни ирхьна дагьая, Уххулу битIакIа». По солнцестоянию в определённых местностях определяли время года: на Сикала буруш «Медвежий матрац» - зима; в местности, где проходит дорога в с. Дзилебки – весна; в местности, где проходит дорога в с. Ураги – лето.

Как утверждают жители селения Танты, сооружения ГIяя «Каменная куча» - это: а) солнечные часы; по их тени определяют время; б) святые камни: когда засуха или постоянные дожди, люди идут к ним, читают молитвы, потом в них кладут дощечки с написанными на них молитвами. Отдельные стелы на территории Танты свидетельствуют о конкретных событиях и фактах: ПамятIникк «Памятник (стела установлена в память о жертвах – тантынцах, погибших во время насильственного переселения на территорию ЧИАССР в 1944 г.)»; ЦIелттнасала «Перед стелами (стелы установлены в память о выселенных в годы установления Советской власти и не вернувшихся на родину известных канатоходцах)».

В топонимическом фольклоре даргинцев зафиксированы устойчивые выражения, где фразообразующими компонентами выступают топонимы. Например (с. Гунакари): Байрам - БархIина къатти, жайран – Жакьала къатти досл. «Праздник -  Ущелье солнца, джейран – Ущелье кабана» и др.

Таким образом, собранные нами в полевых условиях и зафиксированные в различных источниках топонимические легенды и предания исторического характера свидетельствуют о происходивших в данном регионе тех или иных событиях. Они дополняют имеющиеся в исторической науке сведения.

В заключении подводятся итоги работы и формулируются основные выводы. Последовательный анализ показал, что современная система даргинских топонимических единиц не является результатом их хаотичного наслоения в процессе эволюции. Она имеет четкую стратификацию. Некоторые аспекты этой стратификации, по-видимому, могут трактоваться по-разному, однако, несомненным является тот факт, что периодам продуктивности основных топонимических элементов соответствуют определенные этапы общественного развития, отражающие изменения политического, экономического, социального плана, а также этапы развития даргинского языка. Данный процесс более правомерно характеризовать как, с одной стороны, обогащение, с другой – приспособление к изменениям экстралингвистического плана. Результаты исследования синхронической организации топонимии Дарга позволяют сделать вывод о достаточно сложной структуре внутрисистемных отношений на уровне как отдельных номинативных единиц, так и их групп.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях.

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Ойконимы даргинского языка с компонентом хъар // Вестник Адыгейского государственного университета. – Майкоп: изд-во АГУ, 2008. Вып. 10 (38).– С. 20-25.

2. Ономастика Дагестана в системе школьного образования // Вестник РУДН. Серия: Русский и иностранные языки и методика их преподавания. –М., №1. 2010. – С. 80-88.

3. Топонимия Дарга в исторических и географических исследованиях // Вестник Дагестанского государственного университета. Вып. 3 (112). –Махачкала, 2012. – С. 70-74.

4. История, современное состояние и перспективы дагестанской ономастики // Вестник Дагестанского научного центра. №2 (№45). –  Махачкала, 2012. – С. 119-121.

5. Исламский  фактор в становлении и развитии ономастикона Дарга // «Исламоведение». №1 (11). – Махачкала, 2012. – С. 117-124.

6. Специфика проявления исламского мировоззрения в даргинских некронимах // «Исламоведение». №2 (12). – Махачкала. 2012. – С. 58-64. 

7. Функционирование гидронимов в топонимии Дарга //Вестник Адыгейского государственного университета. Вып. 2 (99). – Майкоп: изд-во АГУ, 2012. – С. 172-176.

Монографии:

8. Ономастика Дагестана: становление, развитие, перспективы. – Махачкала, 2012. –  124 с. (7,75 п.л.).

9. Топонимия Дарга: структурно-семантический аспект.–  Махачкала, 2012. –  348 с. (21,75 п.л.).

Учебные пособия:

10. Топонимика даргинского языка. Программа по спецкурсу. -  Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2004. – 10 с.

11. Даргинская ономастика. Указатель литературы. - Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2007. – 43 с.

12. Даргинская ономастика. Программа по спецкурсу для студентов филологического факультета ДГУ. –  Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2011. – 47 с.

Словари:

13. Словарь даргинских личных имен. - Махачкала, 2006. – 169 с.

Статьи, тезисы докладов в научных сборниках и журналах:

14. К вопросу о переименовании названий географических объектов // Тезисы докладов конференции по итогам географических исследований в Дагестане. Вып. XXI. - Махачкала: ДНЦ РАН, 1993. - С. 96-97.

15. Структурные особенности микротопонимов даргинского языка // Тезисы докладов научной сессии, посвященной итогам экспедиционных исследований институтов ИАЭ и ЯЛИ в 1992-1993 гг. Махачкала: ДНЦ РАН, 1994. - С. 99.

16. Топонимика и ее использование в преподавании родного языка // Тезисы докладов региональной научной конференции молодых ученых, посвященной гуманитарным исследованиям. - Махачкала, 1995. - С. 154-155.

17. Структурные особенности топонимов даргинского языка // Сборник материалов и исследований «Дагестанская ономастика». Вып. 2. - Махачкала: ДНЦ РАН, 1996. - С. 38-45.

18. Микротопонимы сел. Меусиша // История и география Дагестана: Труды преподавателей. Вып. III. - Махачкала: ДГПУ, 1998. -­ С. 60-62.

19. Об исследованиях по даргинской топонимике // Тезисы докладов V межвузовской научно­ практической конференции 18-19 мая 2000 г. Вып. V. - Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2000. - С. 44-45.

20. Структура и семантика топонимических единиц даргинского языка. Автореферат кандидатской  диссертации. - Махачкала, 2001.- 21 с.

21. Заимствованная лексика в даргинской топонимии // Материалы 3-ей межвузовской научной конференции «Проблемы региональной ономастики». - Майкоп: УОПМР АГУ, 2002. - С. 24-25.

22. Показатели понятия «населенный пункт» в даргинских ойконимах  // Материалы 4-ой Всероссийской научной конференции «Проблемы региональной ономастики». – Майкоп, 2004. – С. 33-34.

23. О функционировании русизмов в топонимических единицах даргинского языка // Сборник научных статей «Современные проблемы кавказского языкознания». Вып. 6. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2005. – С. 94-96.

24. Функционирование антропонимов в даргинской топонимии // Проблемы региональной ономастики: Материалы V Всероссийской научной конференции. Майкоп, 2006. – С. 120-123.

25. Ономастикон рукописи Магомедшапигаджи Меусишинского «Шейх Мухаммад из Мега» // Вопросы дагестанских языков и литератур. Вып. 5. – Махачкала: ДГПУ, 2007. – С. 157-159.

26. Этнолингвистический анализ ойконимов Дагестана (на материале даргинского языка) // Международная научная конференция  «Языки Кавказа». Германия, Лейпциг. 2007. Абстракт – 2 с. Текст доклада – 18 с. – http://www.eva/mpg.de.

27. Топонимия Дагестана в аспекте лингвоэкологии // II Международный симпозиум «Иберийско-кавказское языкознание: наследие и перспективы». –  Грузия. Тбилиси, 2008. – С. 61-63.

28. Онимы в даргинской художественной литературе (на материале рассказов Расула Багомедова) // Антология поэтонимологической мысли. Т. 1. – Украина. Донецк: Юго-Восток, 2008. –С. 174-182.

29. Топонимия Центрального Дагестана (даргинская языковая область) // Московский центр Русского географического общества РАН. Москва, 27.11.2008. – www/rgo.msk.ru.

30. Топонимика Дагестана: становление и развитие // Вопросы ономастики. Научное издание. – Екатеринбург: издательство Уральского государственного университета, 2008. №5. – С. 165-174.

31. Структура и семантика микротопонимов Чяхимахи // Имя. Социум. Культура: материалы II Байкальской международной ономастической конференции. – Улан-Удэ, 2008. – С. 14-16.

32. Вопросы этимологии комонимов в исторических трудах о Дагестане // Проблемы общей и региональной ономастики: Материалы VI Всероссийской научной конференции. - Майкоп, 2008. - С. 50-53.

33. Ойконимы даргинского языка с компонентом –кент //Кавказские языки: генетические, типологические и ареальные связи. Материалы Международной научной конференции. - Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН, 2008. – С. 71-73.

34. Ономастикон полиэтнического региона и его место в образовательном процессе  // StudiaS Iovakistica. Випуск 10.: Ономастика. Топонiмiка.– Ужгород (Украина): Видавництво Олександри Гаркушi, 2009. - С. 10-15.

35. Эргатив в топонимии Дарга // InternationaI Iinguistic Conference «Ergative and ergative construction in the worIdI anguages». Международная языковедческая конференция «Эргатив и эргативная конструкция в языках мира». – Тбилиси, 2009. - С.77-78.

36. Ойконимия полиэтнического региона как бесценный источник этнокультурной информации // Национально-культурный компонент в тексте и языке: материалы IV международной  научной  конференции.03.12- 05.12. 2009 г. Ч. 2. – Минск: МГЛУ, 2009. – С. 144-146.

37. Изучение микротопонимии отдельного населенного пункта как один основообразующих элементов исследования топонимической системы языка // Актуальные проблемы современного языкознания: основные тенденции и перспективы развития. Материалы международной  научной  конференции. Т. 1. – Казахстан. Караганда: Центр гуманитарных исследований, 2009. -  С. 102-106.

38. Концепт «верхний/нижний» в ойконимии Дагестана // Этнолингвистика. Ономастика. Этимология: материалы международной  научной  конференции. Екатеринбург, 8-12 сентября 2009г. / [под ред. Е.Л. Березович]. – Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2009. - С.19-20.

39. Изучение ономастикона горных населенных пунктов - один из важнейших аспектов лингвоэкологии // Стратегии исследования языковых единиц: Материалы Тверской международной научно-практической конференции. - Тверь: ТвГУ, 2009. - С. 272 - 278.

40. Аймаумахинская микротопонимия в аспекте лингвоэкологии // Материалы Международной научной конференции «Единая Калмыкия в единой России: через века в будущее».– Элиста: ЗАО «НПП «Джангар», 2009. - С. 222-226. 

41. Письменные памятники – ценнейший источник онимов народов Дагестана // Теоретические и методические проблемы национально-русского двуязычия: Материалы Международной научно-практической конференции. 27-28 мая 2009 г.– Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН, 2009. - С. 67-68.

42. Концепт «пещера» в оронимии полиэтнического региона // Оронимия УкраIнских Карпат: дослIдження, упорядкування, збереження. Матерiали всеукраiнскоi науково-практичноi конференцii. Чернiвцi, 18-19 березня 2010р. – Чернiвцi (Украина), 2010. – С. 33-40.

43. Комплексное изучение онимов отдельного населенного пункта  – один из перспективных путей исследования ономастикона Северного Кавказа // Проблемы общей и региональной ономастики. Материалы VII Международной научной конференции. – Майкоп, 2010. – С. 11-15.

44. Проблемы лингвоэкологии и классификации топонимов полиэтнического региона  // Международная научная конференция «Научное наследие А.А.Потебни в контексте развития европейской филологической мысли ХIХ-ХХI». Часть 1. – Харьков, 2010. – С. 334-339.

45. К этнолингвистическому анализу комонимов полиэтнического  региона // 2-ой Международный конгресс кавказоведов: Кавказская цивилизация – история и современность. - Тбилиси, 2010. – С. 358-360.        

46. К семантическому анализу микротопонимии Ургани // Вестник филологического факультета ИнГУ. Вып. 2. – Магас, 2010. – С. 4-10.

47. Лингвоэкологический аспект исследования топонимов Северного Кавказа // Славянская и болгарская ономастика: материалы международной  научной конференции, посвященной 70-летию проф., д.ф.н. Людвига Селимского. Вып. 11. – Болгария. г. Велико Търново, 2010. – С. 45-55.

48. Топонимический фольклор народов Дагестана // Международная научная конференция «Археология, этнология, фольклористика Кавказа». 27-30 сентября 2010г. – Тбилиси-Гори-Батуми, 2010. – С. 618-619.

49. Ареальные особенности географических терминов топонимической системы полиэтнического региона // Актуальные проблемы менталингвистики: Сборник научных статей 7 Международной научной конференции. - Украина. г. Черкаси: АНТ, 2011. – С. 50-51.

50. Проблеми лексикографиiчного опису  даргинських онiмiв // Вiсник Прикарпатського нацiионального университету iменi Василя Стефаника. Фiлологiя. Випуск ХХIХ-ХХХI. – Украiна. Iвано-Франкiвськ, 2011.  – С. 67-71.  На украинском языке.

51. Микротопонимия Гунакари // Материалы Международной научной конференции. «Гуманитарная наука юга России: международное и региональное взаимодействие. – Элиста: КИГИ РАН, 2011. – С. 42-44.

52. Чирагские топонимические термины // III Международный симпозиум лингвистов «Иберийско-кавказские языки: структура, история, функционирование». - Тбилиси, 2011. – С. 223-226.

53. Топонимический фольклор Ираки // III Международная научно-практическая конференция«Фольклор и современная культура». Часть 1. –Белоруссия. Минск, 2011. – С. 66-67.

54. Концепт СОЛНЦЕ в топонимии полиэтнического региона // VIII Международная научная конференция «Проблемы общей и региональной ономастики». – Майкоп, 2012. – С. 34-36.

55. Структурные особенности топонимических единиц урганинского говора даргинского языка // Состояние и проблемы болгарской ономастики. Вып. 12. – Болгария. г. Велико Търново, 2012. – С. 107-119.

Подписано в печать. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Формат 60*84 1/16. Усл. печ.л – 2,75.

Заказ № 116. Тираж 100 экз.

_________________________________________

Отпечатано в Типографии “Радуга-1”

г. Махачкала, ул. Коркмасова 11 “а”






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.