WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

На правах рукописи

Павлова Мария Сергеевна

ЛИТВА В ПОЛИТИКЕ ВАРШАВЫ И МОСКВЫ

В 1918-1926 ГОДАХ

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (новое и новейшее время)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва-2012

Диссертация выполнена на кафедре истории южных и западных славян исторического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

Матвеев Геннадий Филиппович

(Исторический факультет

МГУ им. М.В. Ломоносова)

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук,

  ведущий научный сотрудник

Рупасов Александр Иванович

(Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Санкт-Петербургский Институт истории РАН)

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник

Назарова Евгения Львовна

(Федеральное бюджетное учреждение науки

Институт всеобщей истории РАН,

Центр  истории Северной Европы и Балтии)

Ведущая организация: Федеральное автономное общеобразовательное учреждение высшего профессионального образования Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта, г. Калининград

Защита состоится «12» декабря 2012 г. в « » часов на заседании Диссертационного совета Д.501.002.12 по всеобщей истории при Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова.

Адрес: 119992, г. Москва, Ломоносовский проспект, д.27, корпус 4, Исторический факультет МГУ, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ им А.М.Горького (г. Москва, Ломоносовский проспект, д.27)

Автореферат разослан «  » ноября 2012 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент  Т.В.Никитина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Процесс разграничения польского и литовского независимых государств, возникших в условиях формирования созданной США, Францией и Великобританией Версальской системы международных отношений, был трудным и длительным. Нестабильность международного положения Польши и Литвы, обусловленная отсутствием четких решений Парижской конференции 1919 г. по территориальным вопросам, усугублялась противоречивыми целями держав-победительниц в регионе Восточной Европы, а также недовольством Германии и Советской России, отстраненными от равноправного участия в международных отношениях. Наряду с глобальными противоречиями, порожденными характером послевоенного мирного урегулирования, существенное значение имели и более мелкие, но не менее напряженные, локальные противостояния. Так, главной проблемой во взаимоотношениях Польши и Литвы стало разрешение возникшего между ними конфликта, который складывался из нескольких территориальных споров и политического противостояния Варшавы и Ковно1.

Главной составляющей конфликта двух государств стал спор о принадлежности Вильно и прилегающих к городу территорий. Виленский вопрос начал приобретать международное значение в 1915 г., когда, после отступления русских войск, губернии бывшего Северо-Западного края оккупировала германская армия. Взяв на вооружение концепцию Срединной Европы (Миттель-Европы), Берлин привлекал к себе симпатии окраинных народов империи Романовых обещаниями предоставить им государственную самостоятельность, в связи с чем еще недавно абстрактный спор литовцев и поляков об исторической принадлежности Вильно стал приобретать характер реального конфликта за право владения регионом. Политика Варшавы, целью которой с конца 1918 г. было присоединение Виленского края к Польше любыми средствами, превратила территориальный спор сначала в польско-литовский политический, а затем и международный конфликт. Напряженные отношения двух соседних государств, некогда составлявших единую Речь Посполитую, в итоге стали одной из причин неудачи попыток создания прибалтийской Антанты в 1920-е гг.

В то же время, обострение польско-литовского конфликта в период советско-польской войны создало предпосылки для заинтересованности Москвы в поддержке со стороны Литвы, отказа от идеи ее безотлагательной советизации и постепенного сближения интересов двух государств. Активная позиция советской дипломатии в польско-литовском конфликте в 1920-1921 гг. привела к тому, что уже в конце 1921 г. Москва стала играть роль арбитра в польско-литовском споре, наравне с великими державами и Лигой наций, и, так же как и Польша, отводила Литве значительное место в обеспечении собственной безопасности. Литовский фактор будет оставаться в арсенале советской политики на польском направлении вплоть до марта 1938 г., т.е. до момента глубочайшего кризиса Версальской системы в связи с аншлюсом Австрии Германией. Варшава тогда не преминула воспользоваться, как ей показалось, благоприятным моментом для демонстрации своей великодержавности, и под угрозой применения силы заставила Ковно пойти на нормализацию двусторонних отношений.

Особенностью межвоенного периода было то, что наряду с великими державами определенную роль в формировании системы международных отношений играли средние и мелкие, только обретшие независимость государства. Это особенно заметно на примере  Польши, активно добивавшейся статуса ведущей силы в регионе Центральной и Восточной Европы и равенства с великими державами. Но это с полным основанием может быть отнесено и к Литве – небольшому по территории и населению государству без внешнеполитических амбиций, которое, однако, благодаря своему географическому положению оказалось в сфере интересов пяти государств – Великобритании, Франции, Германии, Польши и РСФСР/СССР. Столкновение столь разнонаправленных интересов создавало условия для того, чтобы двусторонние территориальные противоречия Польши и Литвы стали объектом пристального внимания и элементом внешней политики этих держав.

Изучение того, каким образом польско-литовский конфликт превратился в устойчивую международную проблему практически для всего межвоенного периода и какие его решения предлагали польская и советская политика, каждая в собственных интересах, позволяет составить более полное представление о его роли в сохранении напряженности в регионе Центрально-Восточной Европы, несомненно способствовавшей возникновению Второй мировой войны. Эти обстоятельства предопределяют актуальность и научную значимость избранной нами для исследования проблемы.

Степень изученности темы. Говоря об историографии интересующей нас проблемы, следует подчеркнуть, что до настоящего времени  ни в отечественной, ни в польской, литовской и мировой историографии в целом нет специальных работ, посвященных трехсторонним польско-литовско-советским отношениям в интересующий нас период. До сих пор главное внимание историков традиционно ограничивается исключительно сферой двусторонних польско-литовских, советско-литовских и советско-польских отношений. Признавая ограниченные возможности билатеральных исследований для воссоздания более объемной картины развития отношений в изучаемом регионе, вместе с тем нельзя отрицать их значения для восстановления событийной канвы,выяснения главных мотивов, которыми руководствовались стороны в тех или иных случаях.

В отечественной историографии первые работы, посвященные польской и советской политике в прибалтийском регионе, были написаны в межвоенный период2 Их содержание было обусловлено текущей политической конъюнктурой, а сами они отличались достаточно скудной источниковой базой, представленной главным образом официальными международными актами и материалами зарубежной и советской прессы. Тем не менее, эти исследования представляют для нас определенный интерес. Во-первых, в них констатируется связь борьбы за Вильно с борьбой за независимость Литвы, т.е. обосновывается  постулат, взятый на вооружение в межвоенный  период советской внешней политикой. Во-вторых, эти полупублицистические тексты содержат ряд интересных деталей, известных современникам, и не нашедшим отражения в других источниках.

В послевоенной историографии определяющим вектором исследований стали двусторонние советско-польские отношения, поэтому виленский вопрос и основные элементы  литовской политики Варшавы упоминаются лишь в контексте трехсторонних отношений между Польшей, Литвой и советской Россией. Виленский вопрос, в частности, косвенно затронут П.Н. Ольшанским в его работе о Рижском мирном договоре3. Место польско-литовского конфликта в международных отношениях в Прибалтике весьма тенденциозно и без каких-либо серьезных доказательств определено в коллективной монографии «Иностранная военная интервенция в Прибалтике, 1917 – 1920 гг.», под редакцией академика И. И. Минца4. Из трудов советских нелитовских прибалтийских исследователейбыли использованы работы, посвященные  попыткам создания Балтийского союза в межвоенный период. Х. Арумяэ и  К.Я. Почс основное место уделяют анализу политики Латвии и Эстонии по отношению к Польше и Литве, усилиям Варшавы по формированию т.н. «прибалтийской Антанты».

В современной отечественной историографии особое внимание уделено двусторонним польско-советским отношениям, в том числе  в период польско-советской войны5. Литовский вопрос в них, если и затрагивается, то в основном лишь в контексте военных планов и операций польского  и советского командований.

В 2010 г. вышел совместный труд польских  и российских историков, членов российско-польской группы по сложным вопросам «Белые пятна-черные пятна. Сложные вопросы в российско-польских отношениях»6. В разделе «Начало» представлены,  с российской и польской точек зрения, исходные условия формирования и цели политики польских  и советских властей на территории Белоруссии, Литвы и  Украины в 1918-1920 гг. 

Важной для понимания советской политики в Литве в 1924-1925 гг. стала  монография петербургского исследователя А.И. Рупасова,  в которой рассматривается влияние польского  и прибалтийского факторов на мирную инициативу СССР по заключению гарантийного пакта7. Фактически, это первая в отечественной историографии работа, в которой предпринята удачная попытка изучения международных отношений в интересующем нас регионе не на двустороннем, а многостороннем уровне.

Необходимыми для рассмотрения истории польско-литовских  и советско-литовских взаимоотношений на более широком – международном -фоне были  обобщающие работы по истории международных отношений, а также специальные исследования о деятельности Лиги наций8.

  В Польше работы, посвященные истории польско-литовского конфликта, также появились в межвоенный период. В частности, это сделано  в трудах З. Будецкого и О. Халецкого,  авторы которых доказывали справедливость польской политики  «свершившихся фактов» в виленском вопросе9.

В польской послевоенной историографии  первопроходцами литовской тематики были исследователи, работавшие в эмиграции. В работах В. Побуг-Малиновского10  и В. Вельгорского11 нашла свое продолжение довоенная линия польской историографии, согласно которой Литва обвинялась в  антипольском сотрудничестве с большевистской Россией и фашистской Германией, а виленский вопрос считался внутренним польским делом. В ПНР первыми работами, посвященными истории польско-литовских отношений, стали обобщающая монография познанца Ежи Охманьского12 и особенно исследования варшавянина Петра Лоссовского13. В них были преодолены характерные для межвоенного периода гиперкритические оценки литовской внешней политики, а также  традиция обозначать литовское государство исключительно как «Ковенскую Литву».

Особо стоит выделить группу работ, посвященных истории концепций Ю. Пилсудского и Р. Дмовского. Концепция начальника государства и лагеря пилсудчиков была впервые проанализирована в работах известных исследователей польской политической мысли Ю. Левандовского и А.Деруги, посвященных анализу польской восточной политики, до июля 1920 г. полностью контролировавшейся Ю. Пилсудским. Разработкой этой же проблемы занимались в эмиграции Т. Комарницкий и А. Ченчала, а также вернувшаяся после войны из СССР в Польшу В. Гостыньская14.  Идеи противоположного лагеря – эндеции – обстоятельно рассмотрены Р. Вапиньским15.

Наряду с монографиями обобщающего характера по истории Литвы и литовской политики Варшавы велась разработка отдельных периодов польско-литовских взаимоотношений. Слабее всего на сегодняшний день проанализирован период первой мировой войны и германской оккупации, по нему все еще отсутствуют фундаментальные исследования. Отдельные проблемы истории этого времени осветил лишь Виктор Сукенницкий, изучавший историю Литвы в последние годы ее пребывания в составе Российской империи, установление и функционирование на ее землях власти Обер-Оста и политику польского и литовского национальных движений16. Самой свежей работой по этой теме является опубликованная в польском историческом журнале статья литовского историка Римантаса Микниса, впервые поставившего вопрос об отношении литовских политиков к своим соседям – Польше, Германии, советской России на заре литовской независимости17.

А вот период наибольших успехов польской восточной политики, с весны 1919 г. до лета 1920 г., получил в историографии достаточно полное освещение. Недавняя монографии польского историка И. Геровской-Каллаур посвящена истории функционирования гражданской администрации восточных земель, которая рассматривается автором как элемент реализации федеративной идеи Пилсудского18. Проблемы Срединной Литвы, в том числе  реконструкция хода выборов в ее сейм и процесса инкорпорации Виленского края в польское государство, представлены в монографии А. Сребраковского19.

В ряде исследований польских авторов польско-литовский конфликт рассматривается на широком международном фоне. Международные аспекты виленского вопроса подробно проанализированы З. Цесажем20. А. Скшипек широко и исчерпывающе описал концепцию создания  прибалтийского блока  в политике Польши  и СССР21. Среди последних работ по исследованию международных аспектов польско-литовского конфликта стоит отметить статью Д. и К. Фащей о плане проведения плебисцита в Виленском крае с участием международных,  в том числе, датских,  военных отрядов22.

В Литве первыми к проблеме отношений с Польшей обратились Р. Жюгжда и К. Навицкас23. Они оценивали важнейшие эпизоды польско-литовских отношений с марксистских, классовых позиций, особое внимание обращая на  политику западных держав и «продажную» политику  литовского правительства.  СССР в их работах  представлен как последовательный, бескорыстный защитник независимости литовского народа в борьбе с Польшей,  а единственной силой внутри литовского государства, способной повести литовскую внешнюю политику по правильному пути, авторы считали литовскую компартию.

Особое место  в литовской историографии советского периода занимают труды Регины Жепкайте. Ее работы, посвященные международному положению межвоенной Литовской республики, борьбе за Виленский край, отношениям с Польшей, заполнили существовавший до того пробел в историографии истории Литвы24. В своих работах Жепкайте приходит  к выводам о серьезном влиянии польского фактора на литовское государство: он задержал международное признание Литвы, заставлял тратить большие средства на оборону, не позволял Литве принимать участие в создании региональных блоков, а все усилия во внешней политике обращать на утверждение собственной независимости  и дипломатическую борьбу с Польшей  вместо концентрации внимания на установлении широких внешнеэкономических связей и внутреннем развитии страны.

Отдельное место в  литовской историографии истории межвоенного периода  занимает проблема советско-литовского взаимодействия. Основную разработку она получила в работах группы современных литовских историков, т.н. ревизионистов. В монографии Ч. Лауринавичюса «Литовско-советский мирный договор» рассматриваются советско-литовские отношения в период активной фазы советско-польской войны в 1920 г.  и политика литовского правительства в этот период25. Историк подчеркивает противоречивые последствия  советско-литовского Московского договора: с одной стороны, он радикально изменил и  укрепил международное положение литовского государства,  а с другой – создал предпосылки для ориентации,  а потом и зависимости внешней политики Ковно от  Москвы. Это привело к тому, что  в  момент складывания системы коллективной безопасности балтийских стран (июль-сентябрь 1920 г.) литовская дипломатия ошибочно сделала ставку на контрнаступление Красной Армии.

Иную оценку литовско-советским отношениям  в 1920 г. дает исследователь истории Литвы межвоенного периода, декан исторического факультета Вильнюсского  университета З. Буткус26. Историк подчеркивает значимость Московского договора и дипломатической поддержки Москвы  для изменения польской политики и  международного положения  Литвы в целом. Известный исследователь внешней политики межвоенной Литвы А. Каспаравичюс исходит в своих трудах по истории советско-литовских взаимоотношений  в 1925-1926 гг.  из концепции литовско-советского «полонеза» против Варшавы, высказывая, по его собственному выражению, «святотатственную» мысль о том, что непосредственным результатом политики Варшавы стало  стремление ковенских политиков к союзу с Москвой, а к 1926 г. – и к протекторату27. В качестве основных причин провала идеи польско-литовского союза Каспаравичюс называет  так и не преодоленное  Варшавой  «унионное» сознание, а также нежелание  польcкого руководства считаться с условиями послевоенной реальности и созданием национальных государств.

Знаковой работой стал изданный в 2012 г. на двух языках сборник  материалов польско-литовской конференции, прошедшей в сентябре 2010 г. и посвященной 90-летию подписания Сувалкского соглашения  в октябре 1920 г28.  Он  представляет собой первую попытку критического анализа историографии этого вопроса  и определения  значимости соглашения для польско-литовских отношений межвоенного периода.

В  западной историографии во второй половине  XX в. также наблюдался интерес к проблеме советско-польских  и польско-литовских отношений. Пионером  исследования польско-литовской проблематики в англоязычной историографии является американский историк с литовскими корнями, профессор университета Висконсина А.Э. Сенн29. Его работа, посвященная политике великих держав в виленском вопросе в 1920-1928 гг., до сих пор остается наиболее значительным достижением западной историографии этой проблемы. Проблема польско-литовских отношений  и территориального разграничения  затрагивалась западными исследователями  также в контексте изучения истории советско-польской войны  и заключения Рижского мира30. Интересна работа канадского историка и польского патриота Е. Боженцкого «Рижский мир 1921 г.  и  формирование Восточной Европы», вышедшая в 2008 г.  на английском языке,  а в 2012 г. переведенная на польский31. Представляя территориальные программы польской и советской сторон в ходе советско-польской войны и на мирных переговорах в Минске и Риге, автор обращает внимание  на особенности подходов Москвы и Варшавы к белорусскому, украинскому и литовскому вопросам.

Анализ литературы предмета позволяет сделать вывод, что, несмотря на значительное количество работ, посвященных различным сторонам польской внешней политики межвоенного периода, ее литовский аспект изучен далеко не в полной мере. Советская политика  в литовском вопросе получила еще меньшую разработку. А в избранном нами ракурсе эта проблема до сих пор практически не изучалась, и даже серьезно не ставилась.

Объектом настоящего исследования является становление и развитие международных отношений в треугольнике Варшава-Ковно-Москва в конце 1910-х – первой половине 1920-х гг. и выявление роли в этом процессе держав-победительниц и созданной ими Лиги наций.

В качестве предмета исследования были избраны ключевые события польско-литовских отношений в интересующий нас период, которые прямо затрагивали стратегические и тактические интересы Польши иРСФСР/СССР и становились причиной тех или иных действий их  дипломатических ведомств  на литовском направлении, в свою очередь сказывавшихся на советско-польских отношениях.

Цель и задачи исследования. Главной целью исследования определено выявление факторов, влияние которых на польскую и советскую политику по отношению к Литве позволило Москве предотвратить опасность подчинения Варшавой Ковно и сделать его своим союзников в противодействии польским планам создания антисоветского Балтийского блока. Для достижения  указанной цели были сформулированы следующие исследовательские задачи:

- выявить основные причины и предпосылки возникновения польско-литовского конфликта,

- определить, решение каких задач Варшава и Москва связывали с Литвой, обратив особое внимание на роль литовского вопроса в период советско-польской войны 1919-1920 гг.,

- проанализировать советско-литовский и польско-советский мирные договоры 1920-1921 г. с точки зрения значения их результатов для последующих отношений между тремя странами,

- выяснить роль великих держав в корректировке  польской политики на литовском направлении, прежде всего на примере посреднической миссии Лиги наций, а также уяснить степень ее влияния на политику Москвы и Варшавы,

- выявить воздействие польско-литовского конфликта на блокирование проблемы сплава по Неману в 1924-1925 гг., затрагивавшей  интересы Советского Союза, Литвы, Польши и Великобритании,

- проанализировать изменения внешнеполитического курса Польши, СССР  и Литвы в 1926 г., установив, какие последствия имел майский государственный переворот в Польше и приход к власти нового правительства в Литве для отношений между тремя государствами,

- определить международное значение советско-литовского гарантийного договора 1926 г., его роль в советско-польских и польско-литовских отношениях,

- оценить результаты, достигнутые Варшавой и Москвой на литовском направлении к концу 1926 г., с точки зрения их представлений о путях обеспечения безопасности Польши и СССР.

Теоретико-методологическая основа исследования. Диссертация написана с учетом современных методов исторического исследования. Среди них – историзм и объективный исследовательский подход, позволяющий сопоставить складывавшиеся под влиянием политических факторов и зачастую противоположные точки зрения польской, литовской и советской историографии на изучаемые события. С учетом того, что литовская политика Варшавы и Москвы рассматривается в контексте международных отношений в регионе, был использован системный подход.

В силу того, что в центре диссертационного исследования находится международно-политический конфликт, использовались основные принципы анализа, разработанные конфликтологией. Это пространственно-временные характеристики конфликта, оценка его интенсивности во времени, выделение основных объектов противоборства, исследование функции конфликта в рамках системы международных отношений и региональной подсистемы отношений. Концепты восприятия участниками конфликта друг друга использовались лишь в тех случаях, когда восприятие играло ключевую роль при выборе политической линии или метода достижения целей одной из сторон.

Институционализм как методология, выделяющая роль международных организаций  в развитии конфликтов и формировании внешней политики государств, применялся при анализе деятельности Лиги наций в польско-литовском конфликте.

Структура диссертации разработана на основе проблемно-хронологического метода, позволяющего проследить формирование и изменение позиций Польши и советского государства  по основным проблемам их отношений с Литвой.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1918 до конца 1926 г. Исходный рубеж работы определяется  временем возникновения  литовского (февраль 1918 г.)  и польского (ноябрь 1918 г.) независимых государств. В качестве завершающего рубежа избрана осень 1926 г., когда произошла ратификация советско-литовского гарантийного договора, сделавшего практически невозможным вовлечение Ковно в орбиту внешней политики Варшавы на советском и прибалтийском направлениях.

Источниковая база. Привлеченные для решения сформулированных задач исследования источники можно разделить на несколько групп. Первую группу составляют материалы нескольких отечественных  и зарубежных архивов. В  связи с  практически полным отсутствием документальных публикаций по истории польско-литовских  и советско-литовских отношений в межвоенный период, эта проблематика в работе раскрыта исключительно на основе архивных исследований.

Первостепенное значение для реконструкции линии советской политики в отношении Литвы имеют материалы Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ),  в частности,  материалы  фондов «Секретариат  наркома  иностранных  дел  СССР  Г.В. Чичерина», «Референтура по Литве», «Референтура по Польше» и «Отдел печати НКИД СССР», многие из которых впервые вводятся в научный оборот.  Они позволили ознакомиться с инструктивными письмами наркома Г. В. Чичерина, заместителя наркома М.М. Литвинова полпредам в Польше и Литве,  а также с перепиской членов  Коллегии НКИД  Я.С. Ганецкого, Б.С. Стомонякова, Я.Х. Давтяна между собой и с советскими полпредами в Прибалтике и Польше.  Особый интерес представляют также  полностью сохранившиеся дневники советских полпредов в Литве А.Е. Аксельрода, С.И. Аралова, Я.Х. Давтяна, С.С. Александровского.

В Российском  государственном архиве  социально-политической  истории (РГАСПИ) важными для данной работы были материалы из фонда  секретариата  Г.В. Чичерина, позволяющие дополнить информацию мидовского архива, из фонда Ф.Э. Дзержинского, а  также материалы  заседаний  Политбюро  ЦК  ВКП(б).

В Российском государственном военном архиве (РГВА) были изучены материалы фонда  II отдела Генерального штаба Польши. Корпус выявленных в нем материалов складывается, во-первых, из агентурных донесений польской разведки, сообщений польского информационного бюро в Вильно, информационных сообщений и рефератов Верховного командования войска польского.

В работе также широко использованы исследованные автором документы Архива новых актов (Варшава) из фондов «Министерство иностранных дел, 1918-1939» (описи Восточного отдела МИД), «Посольство  в Париже», «Посольство  в Лондоне»,  «Временная управляющая комиссия Срединной Литвы» и малоизвестные исследователям материалы фонда «Генеральная адъютантура Верховного главнокомандования», а также фонда польских военных атташе в странах Прибалтики.

В Литовском государственном центральном архиве (Вильнюс) главным источником материалов стал для нас фонд  литовского Министерства  иностранных дел (F. 383). Его материалы, содержащие инструкции  министров, срочные телеграммы литовских представителей, находившихся в Риге в период польско-советских переговоров, доклады литовской делегации во время переговоров с Москвой в 1921 и 1926 гг.  и в период переговоров с Польшей в Лиге наций, впервые используются в отечественной историографии. Ценность этих материалов определяется  не только тем, что они позволяют взглянуть на польскую и советскую политику  с точки зрения ее объекта, но и наличием в фонде  записей неофициальных бесед литовских дипломатов с советскими представителями в Ковно  и  Риге (в частности, с главой советской делегации  на рижских мирных переговорах А.А. Иоффе),которые содержат сведения о политике Москвы и Польши в Литве.

Весьма информативными были материалы рукописного отдела библиотеки Литовской академии наук (Вильнюс). При написании работы использовались документы из фондов Срединной Литвы и Виленского края, а также материалы фонда «Вильби» (информационного бюро  польского Генштаба в Вильно). Отдельно стоит отметить находящуюся в библиотеке Литовской академии наук часть дневника (за период  1911-1933 гг.) выдающегося политического деятеля  межвоенного времени, известного юриста, историка литовского национального возрождения Михала Рёмера, который был не просто свидетелем, но и активным участником событий, посвященным во многие политические планы как Варшавы, так и Вильно.  Хотя многие данные им характеристики достаточно субъективны и порой излишне эмоциональны, особенно касательно судьбы Вильно, дневник является ценным и, безусловно, интересным историческим источником.

Среди опубликованных источников основную массу составляют документы дипломатического характера. Одними из наиболее информативных являются материалы, собранные в сборнике по внешней политике СССР32. Отношения  советского государства с Польшей  и полемика по литовскому вопросу  достаточно хорошо представлены в изданных в СССР и ПНР сборниках «Документы и материалы по истории советско-польских отношений»33. Рассмотреть вопрос о влиянии польско-советской войны на литовскую политику Варшавы, эволюцию взглядов сторон на вопрос о границе между ними позволяют опубликованные материалы о польско-советской войне34. Значение Литвы для Польши в  период войны раскрывают  документы польского сборника об отношениях Польши с соседними государствами  в 1920 г.35 В  сборнике «Материалы"Особой  папки"  Политбюро  ЦК  РКП(б)–ВКП(б)  по вопросу  советско-польских  отношений. 1923–1944  гг.»,  подготовленном  к печати И.И. Костюшко, опубликованы важнейшие партийные документы36.

При написании работы были использованы также документы международного характера, непосредственно не касающиеся отношений между Польшей, Советской Россией и Литвой,  но позволяющие оценить  международную ситуацию или общий внешнеполитический курс правительств  в этот  период37.

Отдельную группу составляют стенограммы заседаний и отчеты Лиги наций. Наибольший интерес представляют протоколы ассамблей Лиги наций, изданные в Женеве в 1921-1922 г. До сих пор практически не использовавшиеся в работах по польско-литовским  отношениям, они  дают прекрасную возможность проследить политику Польши по литовскому вопросу на международной арене38. Брюссельские переговоры 1921 г.  самым подробным образом представлены в подготовленном для Совета Лиги наций и опубликованном отчете Поля Гиманса39.

Еще одной группой источников, дополняющей картину событий, стали материалы прессы. Автором использовались подборки прессы, составлявшиеся польскими и советскими дипломатами и военными атташе. Из литовских изданий это «Летувос Жиниос» («Lietuvos inios»), «Литауше Рундшау» («Litauishe Rundshau»), из польских – «Курьер Варшавский» («Kurier Warszawski»), «Газета Варшавска» («Gazeta Warszawska»), «Роботник» («Robotnik»).

Ценными источниками стали мемуары и дневники политиков и дипломатов. С польской стороны, помимо упомянутого выше дневника М. Рёмера,  существенное значение для более полного раскрытия темы имели воспоминания Л. Желиговского40, военного атташе в Ковно  в 1938-1939 гг. Леона Миткевича41, польского публициста и политика Тадеуша Кательбаха42.

Важны воспоминания известного литовского дипломата Пятраса Климаса, лично участвовавшего  в переговорах с Польшей и РСФСР и представившего  в воспоминаниях их цели с литовской  точки зрения43. Крайне интересным и необычным источником стала политическая биография литовского премьер-министра (октябрь 1919-июнь 1920 гг., февраль 1922-июнь 1924 гг.) и министра иностранных дел Эрнестаса Гальванаускаса, главного идеолога ориентации литовской политики на Антанту,  а затем и на союз с Польшей44. Подробное изложение польской внешней политики с особым вниманием к литовской проблеме представлено также в воспоминаниях итальянского посла в Польше Франческо Томмазини45.

Научная новизна диссертации обусловлена малой степенью изученности заявленной проблематики и отсутствием как в отечественной, так и в зарубежной историографии  работ,  в которых бы рассматривалась советская и польская политика в отношении Литвы в конце 1910-х – 1920-е гг. в ракурсе реализации ими своих внешнеполитических программ, имевших сходную цель, но различное содержание. В работе показано, что и Польша, и РСФСР/СССР связывали с Литвой расчеты на повышение собственной безопасности. Но на этом сходство кончалось, ибо  угрозу для себя они видели друг в друге, особенно в свете событий 1920 г. И Литва могла, по их мнению, послужить усилению их позиции во взаимных отношениях. Москва опередила Варшаву в понимании роли Литвы для ее отношений с Польшей, и, начиная с 1920 г., постоянно наращивала усилия по удержанию Ковно в орбите своего влияния. Учитывая своеобразие литовского направления во внешней политике Варшавы и Москвы, в работе впервые в центр исследования поставлены не билатеральные, а трехсторонние отношения Польши, РСФСР/СССР и Литвы.

Для решения этой задачи, помимо литературы предмета, сборников документов, прессы, публицистики и мемуаров и дневников, в том числе неопубликованных, активно использованы материалы центральных архивов Польши, Литвы и России, значительная часть которых впервые вводится в научный оборот. Внушительный корпус оригинальных источников и литературы позволил по-новому осветить ряд важнейших проблем, имевших значение не только для региональных отношений, но и европейской политики. В работе убедительно показано, что последовательная поддержка советской дипломатией Литвы помогала ей отстаивать свою позицию в споре с Польшей из-за Виленской области, в том числе и в Лиге наций, при решении вопроса об интернационализации сплава леса по Неману и в др. важных для Ковно вопросах.

Практическая значимость исследования. Материалы и основные положения диссертации могут быть использованы при дальнейшей разработке вопросов истории польско-литовских и советско-литовских отношений межвоенного периода. Работа может быть использована при подготовке общих и специальных курсов по истории Польши, Литвы и России. Материалы диссертации также могут быть полезны специалистам при изучении современных польско-литовских отношений и причин конфликтных ситуаций, возникающих время от времени между Варшавой и Вильнюсом.

В соответствии с исследовательскими задачами диссертация в структурном отношении состоит из  введения, четырех глав, заключения, библиографии и приложения.

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, сформулирован основной круг проблем и исследовательские цели. В нем также даны характеристики степени изученности темы и источниковой базы, представлены методы исследования и хронологические рамки, определена научная новизна и практическая значимость диссертационного сочинения.

Первая глава «Польско-литовская борьба за Вильно и советский фактор. Ноябрь 1918 - август 1920 гг.» посвящена начальному этапу польско-литовского конфликта и его развитию  в период активной фазы советско-польского вооруженного конфликта. В главе рассмотрено состояние польско-литовского конфликта от периода Первой мировой войны, когда спор за Виленский  край возникает между польским и литовскими национальными движениями, до осени 1920 г., когда он приобрел межгосударственный характер. Особое внимание уделено роли литовского вопроса и проблемы государственной принадлежности Виленского края в период советско-польской войны. Активизация военных действий на советско-польском фронте весной 1920 г. привела советское руководство к отказу от немедленной советизации Литвы  и заключению советско-литовского договора – первого международного документа, определявшего государственную принадлежность Виленского края.

Во второй главе проанализирована политика Варшавы и Москвы в отношении Литвы в период рассмотрения польско-литовского конфликта в Лиге наций в 1920-1921 гг.  Первый параграф посвящен польской политике в отношении Литвы в сентябре 1920 г. В условиях военных действий  с Советской Россией и Литвой Варшава приняла решение передать польско-литовский территориальный спор  на разрешение только что созданной Лиги наций. Одновременно  с началом процедуры рассмотрения этого вопроса в Лиге проводились переговоры с литовской стороной в Кальварии  и Сувалках, которые привели к заключению польско-литовского соглашения.

Во втором параграфе рассмотрены последствия силового решения виленского конфликта Польшей и международная реакция на создание в виленском крае квазигосударства Срединной Литвы. Вопросу о соотношении советской реакции на события в Виленском крае и советско-польских мирных переговоров в Риге посвящен третий параграф. Подписание в Риге 12 октября 1920 г. прелиминарного советско-польского договора превратило виленский вопрос в крайне сложную международную проблему, при разрешении которой позиция Москва оказывалась решающей. В четвертом и пятом параграфах проанализированы три проекта урегулирования польско-литовского конфликта, предложенные  в 1920-1921 гг. Лигой наций: плебисцит в виленском крае и два проекта создания польско-литовской федерации. Главным в это части главы стало выяснение  вопроса о соотношении  интересов Москвы, Варшавы и Ковно  в отклонении как первого, так и последующих проектов Лиги.

В третьей главе рассматривается литовская политика Москвы и Варшавы в условиях включения Виленского края в состав Польши  в 1922-1925 гг. Первый параграф посвящен характеристике последствий решения Лиги о прекращении своей посреднической миссии в польско-литовском конфликте. В условиях включения Виленского края в состав польского государства в Москве разрабатывались возможные новые варианты разрешения виленского вопроса – от пересмотра советско-польской границы до включения Вильно в состав Белорусской ССР. Эти проекты рассмотрены во втором параграфе. Виленский вопрос, тем не менее,  в этот  период продолжал оставаться  исключительно теоретическим. Центр тяжести польско-литовского конфликта был смещен на проблему включения Мемельского края в состав Литвы и вопрос открытия польско-литовской границы на р. Неман, о которых идет речь в третьем и четвертом параграфах.

Четвертая глава посвящена проблеме гарантийных переговоров между СССР, Польшей и Литвой в 1925-1926 гг. В главе рассмотрена роль литовской проблематики в советско-польских переговорах и польско-советское соперничество за влияние в Прибалтике в целом. На подобном фоне подписание гарантийного договора с Литвой в сентябре 1926 г. стало успехом советской дипломатии на балтийском направлении. При этом возвращение  Москвой виленского вопроса на международный уровень не привело  к сколько-нибудь значительному ухудшению советско-польских отношений.

В заключении сформулированы основные выводы по проблемам, рассматриваемым в исследовании.

Приложение содержит карты, представляющие территориальные изменения, которые происходили в ходе польско-литовского конфликта в рассматриваемый хронологический период.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.Польско-литовский спор из-за Вильно возник по причинам как объективного (значительный процент польского населения), так и субъективного (память о Речи Посполитой и желание  ее воссоздать в той или иной вариации) характера. С ноября 1918 г. этот спор  приобрел характер межгосударственного конфликта между независимыми Польшей и Литвой.

2.Великие державы на Парижской мирной конференции 1919 г., отказавшись принимать решение о восточной границе Польши и не признав де-юре Литву, фактически подтвердили право России на участие в решении судьбы  ее бывшего Северо-Западного края. Эту свою позицию они подтвердили принятием 8 декабря 1919 г. т.н. линии Антанты (с июля 1920 г. линия Керзона).

3. На рубеже 1918 - 1919 гг. советское руководство, стремясь обезопасить РСФСР от угрозы интервенции стран Антанты на западе, предприняло попытку создания сначала Литовской, а затем Литовско-Белорусской советской республики. Однако реализацию этого проекта сорвала  Польша, армия которой в феврале 1919 г. вторглась на территорию Литбела и в апреле заняла Вильно. В период активных военных действий на советско-польском фронте с 1920 г. Советская Россия сумела обеспечить себе поддержку уже независимой Литовской республики, заключив с ней в июле 1920 г. мирный договор. Попытка Польши нормализовать отношения с литовским правительством в условиях стремительного советского наступления была запоздалой.

4. Ю.Пилсудский, потерпевший неудачу в попытке вовлечения Литвы в федеративную связь с Польшей, вынужден был прибегнуть  на литовском направлении к политике fait accompli.  Создание им в октябре 1920 г. на территории Виленского края квазинезависимого государства Срединной Литвы удалось подкрепить Рижским договором 1921 г. с Польшей, по которому советская сторона признавала фактическое положение, сложившееся в регионе. В то же время передача польско-литовского конфликта на рассмотрение Лиги наций и интернационализация виленского вопроса показали, что советская дипломатия обладает эффективным инструментом недопущения литовско-польского сближения. Им было  противоречие в подходе к решению виленского вопроса, заложенное в постановлениях Московского с Литвой и Рижского с Польшей договоров.

5. Одностороннее решение великими державами в 1923 г. виленского вопроса в пользу Польши привело  к консервации польско-литовского конфликта. Соединение в международной практике виленского вопроса с проблемой Мемеля и сплава по Неману не привело к прорыву в отношениях Ковно и Варшавы. Результатом провальных переговоров  по вопросу открытия Немана в 1925 г.,  а также решений конференции в Локарно стал разворот литовской политики в сторону сближения с СССР. 

6. Ответный выбор Москвой именно Литвы для достижения главной цели советской дипломатии  в Прибалтике – срыва организации Балтийского блока под эгидой Польши – оказался правильным. Успех советско-литовских гарантийных переговоров в очередной раз продемонстрировал и Польше, и великим державам зависимость внешней политики Литвы от виленского вопроса. Одновременно события 1926 г. подтвердили,  что ни Москва, ни Варшава на всем протяжении рассматриваемого периода не считали виленский вопрос поводом для серьезного обострения советско-польских отношений.

Апробация исследования. Рукопись диссертации была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории южных и западных славян исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Основные положения исследования были изложены автором в рамках выступлений на двух конференциях в Литве (международная конференция «Третий Литовский сейм 1926-1927: переломные годы» («Lietuvos III Seimas – 1926–1927: ibandym metai»), 2011, Вильнюс, Литва; международный форум «Межвоенный Вильнюс» («Vilnius between the wars: Jewish culture, Lithuanian society, Polish state and Belarusian minority), 2010, Вильнюс, Литва), на конференции в рамках второй летней школы для докторантов Европейского общества истории окружающей среды (European Society for Enviromental History) (международная школа «Вода-Культура-Политика» («Second ESEH Summer School “Water–Culture–Politics: Perspectives in Environmental History”»), 2011, Венеция, Италия), в Институте славяноведения Российской академии наук (международная  научная конференция «Славянский мир: общность и многообразие», 2011), в МГУ им. М.В. Ломоносова (международная научная конференция «Славянский мир: в поисках идентичности», 2010), в Академии МНЭПУ (международная научно-практическая конференция «Первая мировая война и современный мир», I славянский форум, 2010).

По теме диссертации было опубликовано пять статей, из них две – в изданиях, входящих в Перечень ведущих периодических изданий ВАК:

1) Павлова М.С.Проблема интернационализации Немана в советско-польско-литовских отношениях в 1923-1926 годах // Славяноведение. 2012. № 3. С. 75-82.

2) Павлова М.С. Проклятие Дома Черноголовых. Рижский договор и виленский вопрос: интриги Варшавы, Ковно и Москвы // Родина. 2011. № 5. С. 115-117.

3) Павлова М.С. Литовский вопрос в польской дипломатии летом-осенью 1920 г. // Историки-слависты МГУ. Кн. 8. Славянский мир: в поисках идентичности. В ознаменование 70-летия кафедры и 175-летия учреждения славистических кафедр в университетах Российской империи. М., 2011. С. 513-525.

4) Павлова М.С. Виленский вопрос в Лиге Наций в 1920-1921 гг. и его роль в системе международных отношений // Актуальная наука. Измерение времени XX век. Сб. ст. победителей  Второго открытого конкурса памяти О.Н. Кена. Спб., 2011. С. 10-25.

5) Павлова М.С. Попытки решения виленского вопроса Лигой Наций в 1920-1921 гг. и их последствия для международных отношений // PerAspera. Сб. ст. победителей конкурса научных студенческих работ исторического ф-та МГУ. Вып. 1. М., 2009. С. 264-275.


*В первой половине XX в. города Вильнюс, Каунас и  Клайпеда носили несколько названий (Вильнюс (лит.)/Вильно (пол.)/Вильна (русск.)/Вильня (бел.), Каунас (лит.)/ Ковно (пол.,русск.), Клайпеда (лит.)/Мемель (нем.)). В дальнейшем, во избежание путаницы, мы будем именовать эти города Вильно, Ковно, Мемель в соответствии с принятыми в международных документах и энциклопедиях этого периода названиями.

2 См. напр.: Шубин Н. Париж-Варшава-Вильно. М., 1923; Гессен С.Я. Окраинные государства. Польша, Финляндия, Эстония, Латвия и Литва. Л., 1925;  Боровский В. Внешняя политика Польши // Мировое хозяйство и мировая политика. 1929. № 8-9; Александров Б. Виленский вопрос // Международная жизнь. 1926. № 11; Бах М. Внешняя политика Вольдемараса и Виленский конфликт // Мировое хозяйство и мировая политика.1928. № 1; Иванов Л. Польско-литовский конфликт //Мировое хозяйство и мировая политика.1938.№ 5.

3Ольшанский П.Н. Рижский мир. Из истории борьбы Советского правительства за установление мирных отношений с Польшей (конец 1918 – март  1921 г.). М., 1969.

4Иностранная военная интервенция в 1917-1920 гг. М.,1988.

5Михутина И. В. Польско-советская война. 1919-1920 гг. М., 1994; Мельтюхов М.И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг. М., 2001;  Яжборовская И.С., Парсаданова В.С. Россия и Польша. Синдром войны 1920 г. М., 2005.

6 Матвеев Г.Ф. , Липиньская-Наленч Д., Наленч Т. Начало //Белые пятна-черные пятна. Сложные вопросы в российско-польских отношениях. М., 2010. 

7Рупасов А.И. Гарантии. Безопасность. Нейтралитет. СССР  и государства-лимитрофы в 1920-х-начале 1930-х гг. СПб.,2008.

8Горохов В.Н. История международных отношений.1918-1939: Курс лекций. М., 2004; Системная история международных отношений  в четырех томах. 1918-1945. Т. 1. События 1918-1945. М., 2000; История международных отношений. В трех томах. Т. II. Межвоенный период  и Вторая мировая война. М., 2012; Илюхина Р.М. Лига наций 1919-1934 гг. М., 1982; Хормач И.А. Возвращение в мировое сообщество: борьба и сотрудничество Советского государства с Лигой наций в 1919-1934 гг. М., 2011.

9Budecki Z. Stosunki polsko-litewskie po wojnie wiatowej 1918-1928.Warszawa, 1928; Haleck iO. Pages historiques et diplomatiques des relations polono-lithuaniens. Paris, 1932.

10Pobg-Malinowski W. Najnowsza historia polityczna Polski 1864-1945.T. 2.Londyn, 1956.

11WielhorskiW. Polska i Litwa. Stosunki wzajemne w biegu dziejw. Londyn, 1947.

12Ochmaski J. Historia Litwy. Wrocaw-Warszawa-Krakw-Gdask-d, 1967 (wyd.II rozsz. - 1981, wyd. III, Wrocaw, 1982, ost. wyd.,rozsz., 1990).

13ossowski P.Stosunki polsko-litewskie 1918–1920. Warszawa, 1966; Idem. Po tej i tamtej stronie Niemna: stosunki polsko-litewskie, 1883-1939. Warszawa, 1985; Idem. Konflikt polsko-litewski: 1918-1920. Warszawa, 1996.

14Lewandowski J. Federalizm. Litwa i Biaoru w polityce obozu belwederskiego ( XI 1918-IV 1920). Warszawa, 1962; Idem. Imperializm slaboci. Ksztatowanie si koncepcji polityki wschodniej pisudczykw 1921-1926. Warszawa, 1967; Deruga A. Polityka wschodnia Polski wobec ziem  Litwy, Biaorusi i Ukrainy (1918-1919). Warszawa, 1969;Komarnicki T. Pisudski a polityka wielkich mocarstw zachodnich. Londyn, 1952; Cienciaa A. Stosunki polsko-sowieckie-federalizm-polityka polska 1914-1921 // Zeszyty Historyczne. Pary, 1970. № 18. S. 215-220; Gostyska W. Polityka polska wobec Litwy i Biaorusi (X 1918-I 1919) // Z dziejw stosunkw polsko-radzieckich. T. 1. Warszawa, 1965.

15Wapiski R. Endecka koncepcja granic Polski 1918-1921 // Zapiski Historyczne. Wrocaw, 1968. №. 3.  S. 193-215.

16Sukiennicki W. Wilno na schyku rzdw carskich. Memoria rosyjskiego oberprokuratora // Zeszyty historyczne. Paris, 1974. № 28. S. 88-99; Idem. Memoria o sprawie litewskiej zoony przez Wadysawa Zawadzkiego w Warszawaie w listopadzie 1917 r. // Zeszyty historyczne. Paris, 1974. № 30. S. 69-86.

17Miknys R. Od kogo odczya si Litwa w latach 1917-1918 – od Rosji czy Polski? // Biuletyn historii pogranicza. Biaystok, 2008.№ 9.  S. 23-33.

18Gierowska – Kaaur J. Zarzd Cywilny Ziem Wcshodnich (19 lutego 1919 – 9 wrzenia 1920). Warszawa, 2003.

19Srebrakowski A. Sejm Wileski 1922 roku. Idea i jej realizacja. Wrocaw, 1995.

20Cesarz Z. Polska a Liga Narodw. Kwestie terytorialne w latach 1920-1925. Wrocaw,1993.

21Skrzypek A. Zwizek Batycki: Litwa, otwa, Estonia i Finlandia. Warszawa, 1972.

22Faszcza D., Faszcza K. Prygotowania armii duskiej do udziau  w plebiscycie na terenie Wileszczyzny w 1920 r.// Dzieje najnowsze. Warszawa, 2012. Rocznik XLIV – 2012.№ 1.S. 3-11.

23iugda R. Po diplomatijos skraiste: Klaipdos kratas imperialistini valstybi planuose 1919-1924 metais. Vilnius,1973;Idem. Lietuva imperialistini valstybi planuose, 1917-1940.Vilnius, 1983; Navickas K. TSRS vaidmuo ginan Lietuva nuo imperialistines agresijos 1920-1940 m. Vilnius, 1966; Навицкас К. Литва и Антанта. Вильнюс, 1972.

24epkaite R. Lietuva tarptautins politikos labirintuose 1918-1922.Vilnius, 1973; Idem. Diplomatijai mperializmo tarnyboje. Lietuvos-Lenkijos santykiai 1919-1939 m. Vilnius, 1980; Idem. Vilniaus istorijos atkarpa 1939-1940.Vilnius, 1990.

25Laurinaviius . Lietuvos-Soviet Rusijos taikos sutartis.Vilnius, 1992.

26БуткусЗ. Деятельность первого советского посла в Литве А.Е. Аксельрода, сентябрь 1920 - март 1921 г. // Россия и Балтия. Народы и страны. Вторая половина XIX – 30-е гг. XX в. М., 2000.

27Kasparaviius A. Didysis X Lietuvos usienio politikoje: 1926 met Lietuvos ir Soviet Sjungos nepuolimo sutarties sudarymo analiz. Vilnius, 1996; Idem. Kauno ir Maskvos “dentelmentikas polonezas” Varuvai // Lietuvos diplomatija XX amiuje. Vilnius, 1999.

28Suvalku sutartis; faktai ir interpretacijos.Umowa Suwalska: fakty i interpretacje. Vilnius, 2012.

29Senn A.E. The emergence of modern Lithuania.New York, 1959; Idem. The Great Powers, Lithuania and the Vilna question 1920-1928. Leiden, 1966.

30Анализ этих трудов см.: Остапенко А.И. Некоторые вопросы советско-польской войны 1919-1920 гг. // Acta universtitatis lodziensis. Folia historica. 55. Problemy historii Polski i Rosji  XIX i XX wieku. Ld, 1996.S. 37-46.

31Borzcki J. The Soviet-Polish Peace of 1921 and the Creation of Interwar Europe.Yale University, 2008.

32Документы внешней политики СССР. Т. 2-5. М., 1958 – 1961.

33Документы и материалы  по  истории советско-польских  отношений (далее - ДМИСПО)  Т. 1-4.  М.,  1966–1967; Stosunki polsko-radzieckie w latach 1917–1945. Dokumenty i materiay.Warszawa, 1967.

34Польско-советская война. 1919-1920. (Ранее не опубликованные документы и материалы). Ч. I-II. М., 1994.

35Ssiedzi wobec wojny 1920 roku. Londyn, 1990.

36 Материалы "Особой папки" Политбюро ЦК РКП(б)–ВКП(б) по вопросу советско-польских отношений. 1923–1944 гг.  М., 1997.

37Версальский мирный договор. М., 1925; Внешняя политика СССР. Сб. документов. Т. 1-2. М., 1944; Годовой отчёт НКИД к IX съезду Советов (1920-1921). М., 1921; Декреты советской власти. Т. III. М., 1964; Международная политика Новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Часть II. От империалистической войны до снятия блокады с Советской России. М., 1926; Международная политика новейшего времени в договорах, нотах  и декларациях. Ч. III. От снятия блокады с Советской России до десятилетия Октябрьской Революции. Вып. 1. Акты советской дипломатии. М., 1928; Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Раппальского договора. Сб. документов. Т.1. М., 1968; Documents on British Foreign Policy 1919-1939. First series.Vol. 23.London, 1981.

38Socit des Nations.Actes de la deuxime assemble. Sances plnieres (Sances du 5 septembre au 5 octobre 1921).Genve, 1921.

39Socit des Nations.Diffrend entre la Lithuanie et la Pologne. Rapport prsent par M. Hymans sur la confrence de Bruxelles (20 avril – 3 juin 1921). Genve, 1921.

40eligowski L. Wojna w 1920 roku.Wspomnienia i rozwaania.Warszawa, 1990.

41Mitkiewicz L. Wspomnienia kowieskie 1938-1939. Londyn, 1968.

42Katelbach T. Moja misja kowieska // Zeszyty Historyczne. Paris, 1976. № 36. S. 60-97.

43Klimas P. I mano atsiminim.Vilnius, 1990; Idem. Lietuvos diplomatinje tarnyboje.Vilnius, 1991.

44Galva G. Ernestas Galvanauskas. Politin biografija. ikaga, 1982.

45Tommasini F. Odrodzenie Polski. Warszawa, 1928.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.