WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Лосева Елена Сергеевна

КУЛЬТУРНО-СИМВОЛИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В АРХИТЕКТУРЕ 1930-1950 ГОДОВ

Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры

Автореферат диссертации на соискание учёной степени

кандидата культурологии

Саратов – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.»

Научный руководитель

доктор философских наук, профессор Волошинов Александр Викторович

Официальные оппоненты:

Листвина Евгения Викторовна

доктор философских наук, ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г.Чернышевского», профессор кафедры философии культуры и культурологии

Туркина Виктория Григорьевна

кандидат философских наук, доцент,
ГБОУ ВПО «Белгородский государственный институт искусств и культуры», заведующая кафедрой теории и истории культуры

Ведущая организация

ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» (г. Ростов-на-Дону)

Защита состоится 24 мая 2012 г. в 15 часов на заседании объединенного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций ДМ 212.242.12 при ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.» по адресу: 410054 Саратов, ул. Политехническая, 77, Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., корп. 1, ауд. 319.

С диссертацией можно ознакомиться в научно-технической библиотеке ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.»

.

Автореферат разослан _______ апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент  Н.М. Ососкова

I. Общая характеристика работы



Актуальность выбранной темы обусловлена тем, что благодаря открывшимся возможностям использования многих документов прошлого появилась насущная потребность в конкретизации и анализе способов репрезентации власти периода тоталитаризма в СССР в новых условиях с целью извлечения исторических уроков. Не последнюю роль в этом анализе играют средства культурологии, позволяющие осуществить комплексный подход к проблеме. Несмотря на немалое количество исследований в области теории управления обществом, методов воздействия на массовое сознание, в большинстве из них рассматриваются малозатратные и более доступные, по сравнению с архитектурными сооружениями, методы. К исследованию проблемы подвигает и малоизученность роли механизмов культуры в установлении политического режима на примере архитектуры периода сталинской диктатуры.

Следует отметить отсутствие генерализующих разработок аспекта взаимодействия власти и искусства в теории архитектуры. Кроме того, в настоящее время мало ценится, на первый взгляд, столь значительный слой неоклассицистической архитектуры столичных и провинциальных городов. Учащаются случаи намеренного или случайного разрушения зданий, которые можно считать памятниками архитектуры. В связи с этим необходимы исследования, привлекающие внимание к таким памятникам для разработки мероприятий по их охране, которые сегодня становятся особенно актуальными. Значимость этого наследия не вызывает сомнений не только в историко-архитектурном, но и в культурном, духовном аспектах.

Степень изученности проблемы. Научные труды, посвященные рассматриваемому периоду советской культуры, можно разделить на культурологические, философские, исторические, теоретико-архитектурные. Кроме того, исследовательские работы отличаются ракурсом, в котором авторы рассматривают и оценивают происходившие процессы с точки зрения конкретной личности или небольшой группы лиц. Философский аспект темы исследования отражен в работах Г.И. Ревзина, Б.С. Ерасова. Общие вопросы истории культуры, роли культуры в жизни общества, вопросы преемственности культуры, культурных традиций рассматриваются в трудах В.Г. Андреенкова, Л.Г. Березовой, Н.П. Берляковой, В.В. Волкова, Т.С. Георгиевой, О.Б. Манжора, Л.И. Михайловой.

Вопросы, касающиеся появления архитектуры тоталитарного направления, рассмотрены в трудах таких российских ученых, как С. Аверинцев, А. Аронов, Г. Иванов, М. Найдорф. Исследователи на конкретном фактологическом материале дают оценки тоталитарному режиму в контексте не только экономического, но и культурного развития.

Имеются работы, посвященные исследованию вопросов взаимоотношения культуры центра и провинции, истории архитектуры, становления регионального архитектурного стиля, значения краеведения в выявлении и сохранении архитектурных памятников. Проблемы, связанные с местными и региональными особенностями архитектурного стиля эпохи, поднимаются в трудах признанных специалистов саратовского краеведения Е.В. Листвиной, Е.К. Максимова, В.Н. Семёнова, С.О. Терехина, С.И. Трунева, Т.П. Фокиной. Как к образцам для обоснования собственной точки зрения мы обращались к аспектам исследования архитектуры в диссертационных исследованиях Е.В. Байковой, М.С. Бондаревой, М.А. Кузьмина, Д.О. Лосина, В.И. Наумовой. Выстраивание исследовательской концепции осуществлялось с опорой на логику культурологического анализа, междисциплинарного подхода, акцентуацию на вопросы синергетического подхода к исследованиям явлений культуры вообще и саратовской архитектуры, в частности, представленную трудами А.В. Волошинова1.

Исходя из степени научной разработанности проблемы, цель предпринимаемого изыскания – выявление специфики культурно-символической стратегии советского государства в архитектуре 1930-1950-х годов как одной из практик утверждения советской власти.

Для достижения поставленной цели решению подлежат следующие исследовательские задачи:

  • проанализировать социально-исторические основания культурно-символической стратегии советского государства 1930-1950-х годов;
  • определить понятие «культурно-символическая стратегия» в соотношении с понятием «культурно-символические практики» в контексте культурной политики советской России;
  • выявить характер влияния феномена «вождизма» на формирование культурных направлений и архитектурного стиля тоталитарной эпохи как в столице, так и в провинции;
  • провести демаркацию значений архитектурных образов классицизма и неоклассицизма;
  • проследить трансформацию образов и архитектурных форм от классицизма к неоклассицизму;
  • исследовать семантику архитектурных форм советского неоклассицизма;
  • показать реализацию культурно-символических практик сталинского неоклассицизма в архитектурной среде Саратова.

Объектом исследования выступает идеологический дискурс в культуре советского общества периода сталинского правления.

Предметом исследования является культурно-символическая стратегия создания образов сталинского неоклассицизма 1930-1950-х годов в архитектуре советских городов, ее воплощение в застройке, в том числе и Саратова (градостроительство, общественные и жилые здания) для влияния на массовое сознание с целью укрепления тоталитарного режима.

Следует оговориться, что в работе рассматривается сталинский неоклассицизм, который в некоторых источниках называется второй волной неоклассицизма, поскольку в истории советской архитектуры имеет место первая волна неоклассицизма 1900-1910-х годов.

Как научная гипотеза в соответствии с поставленными целью и задачами, а также особенностями объекта и предмета исследования нами полагается следующее: идеологический дискурс советской России в 1930-1950 годы не только является политической доктриной, но и становится единственно значимой символической системой нового общества, определяющей характер повседневных практик советского человека и формирующей эстетику культурных практик советского общества, в том числе архитектурных.

Источники исследования составляют опубликованные и неопубликованные материалы, представленные визуальным рядом и текстами. Опубликованные визуальные материалы – это изображения воплощенных зданий, или их проекты в рамках описания проводимых конкурсов (иногда отклонённые, или, как было с проектом Дворца Советов 1932 года, переработанные и скомпилированные из нескольких). Обширный материал такого рода мы находим, например, в книге «История советской архитектуры. 1917-1958»2, где наибольшую ценность представляет визуальный материал, поскольку содержащиеся комментарии невозможно использовать в полной мере из-за предвзятого отношения к характеристике объектов, свойственной периоду издания книги – 1962 год (основой текстов здесь выступает лозунг «Советская архитектура – лучшая в мире»). Неопубликованные визуальные источники составляют оригинальные фотографии архитектурных памятников неоклассицизма города Саратова, сделанные автором, а также невоплощенные архитектурные проекты, данные о которых получены из Государственного архива Саратовской области (ГАСО)3. Опубликованные сборники документальных текстов представляет, например, книга «Из истории советской архитектуры. 1926-1932. Документы и материалы»4. В качестве опубликованных текстовых источников по архитектуре исследуемого периода выступали статьи журнала «Архитектура СССР» и газеты «Советское искусство» соответствующих лет. Неопубликованные текстовые материалы представлены документами из фондов Государственного архива Саратовской области. Содержание вышеуказанных источников способствовало решению заявленных исследовательских задач и достижению поставленной цели диссертационного исследования.

Теоретическая база исследования представлена концепциями современных отечественных и зарубежных ученых в области культурологии, философии культуры, истории культуры, истории архитектуры, изложенными в научных трудах, периодических изданиях, учебной и справочной литературе, методических и практических пособиях.

Методология исследования включает как общенаучные методы теоретического анализа – системный, сравнительно-исторический, структурно-логический, семантический, феноменологический, синергетический, так и методы обработки эмпирических данных – формализация, анализ и другие. Наряду с ними использовались специальные методы современной культурологии: историко-культурный метод, позволивший рассмотреть исследуемое архитектурное пространство как нишу реализации культурно-символических практик власти в широкой исторической перспективе; метод исторической и логической реконструкции, с помощью которого удалось воссоздать историко-культурный облик пространства неоклассической архитектуры Саратова; метод компаративного анализа, давший сравнительные характеристики общих черт и особенностей стиля в столице и провинции.

Научная новизна исследования состоит в оригинальной постановке проблемы исследования – культурно-символические практики утверждения тоталитаризма в советской архитектуре 1930-1950 годов ранее не рассматривались. При этом в диссертации впервые:

– осуществлен авторский подход к анализу социально-исторических оснований культурно-символической стратегии советского государства 1930-1950 годов;

– дано авторское соотносительное определение понятий «культурно-символическая стратегия» и «культурно-символические практики» в контексте культурной политики советского государства 1930-1950-х годов;

– выявлен характер влияния феномена «вождизма» на формирование культурных направлений и архитектурного стиля тоталитарной эпохи как в столице, так и в провинции;

– в качестве конкретизации объекта исследования проведена демаркация значений архитектурных образов классицизма и неоклассицизма;

– прослежена трансформация образов и архитектурных форм от классицизма к неоклассицизму в 1930-1950-х гг.;

– исследована семантика архитектурных форм советского неоклассицизма;

– показана реализация культурно-символических практик сталинского неоклассицизма в архитектурной среде Саратова;

  • введен в научный обиход обобщённый в исследовании обширный фактологический материал, неопубликованные ранее архивные документы, опубликованные источники, характеризующие как общероссийскую, так и региональную специфику исследуемого явления.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Культурно-символическая стратегия тоталитаризма вырабатывается в идеологическом пространстве, созданном изначально революционной пропагандой. При этом понятие «культурно-символические практики» определяет основные средства, способы и методы воздействия на массовое сознание для достижения цели. К ним относятся образование, искусство и формируемое им символическое пространство (в том числе и архитектурное), а также социально-коммуникативные механизмы, способствующие повышению результатов применяемой практики. Множество культурно-символических практик 1930-1950-х годов можно объединить в единую стратегию, так как все они направлены на достижение единой цели – перманентное утверждение советской власти и реализуемой ею тоталитарной модели управления.
  2. Феномен «вождизма» имел значительное влияние в осуществлении культурно-символических практик эпохи. Став единоличным диктатором обширной советской страны, являясь руководителем созидания не только нового общества, но и новой культуры, И.В. Сталин указывал направление созидательного развития, определял формы его воплощения. Существенно влияя на судьбу советской культуры вплоть до 1950-х годов, он постепенно привёл ее к монументальному стилю и в литературе, и в музыке, и в живописи, и в архитектуре. В связи с этим можно говорить о создании единообразия в культуре, проявлявшегося в схожести образов, тем как в рамках одного вида искусства, так и во взаимодействии различных искусств. Ярким примером тому могут служить архитектурные сооружения в стиле сталинского неоклассицизма.
  3. Советская архитектура рассматриваемого периода (неоклассицизм) опирается на классику, имеет явное тяготение к формам, которую дали человечеству древние культуры и монархии. «Старое» сводилось к наработанным схемам: способу декорирования фасада, созданию образа пилонов и колонн, карниза, использованию пропорциональности и соподчинения, воплощению идеи симметрии. Сами по себе эти приемы вечны: их невозможно отменить в ходе пролетарской революции. Классицизм проявляется в фасадах зданий, в градостроительстве и построении ансамблей, создавая при этом целостность архитектурной среды. Для нового советского общества разрабатываются новые архитектурные формы. В планировках городов большее внимание уделяется площадям, магистралям, набережным, проспектам, необходимым власти для проведения широкой пропаганды. Все «новое» в этот период выражается через «очищение», проявляющееся чертами почти первобытной архаики, или через схематизацию, путем привнесения в классику технических деталей и острых композиционных решений. Критерием отделения классицизма и неоклассицизма является динамичный состав пантеона «героев сталинской эпохи» и переосмысляемые оценки их деятельности.
  4. Неоклассицизм как стилевой и смысловой феномен советской архитектуры 1930-1950-х годов представлял собой единую систему, которая, по сути, оказалась скопированной с классицизма. Непрямое заимствование обусловливалось советской реальностью, необходимостью воплощения в жизнь идей нового человека и нового мира. Наиболее ярко трансформация классицизма в творчестве советских архитекторов этого периода проявляется в формализации черт стиля и их повсеместном применении. Идеологическая подоплека искусства вырабатывалась и теоретизировалась в рамках партийной идеологии, а внедрялась при помощи системы образования, неотъемлемым воспитательным элементом которой было искусство. Архитектура, ставшая его приоритетным видом, наиболее точно отражала характер власти. Влияние власти на все виды творчества диктовалось государственными интересами. В свете этих интересов и формировался официальный архитектурный стиль.
  5. Семантика архитектурной формы советского неоклассицизма заключает в себе историческую традицию, по-новому интерпретируя, трансформируя её в контексте господствующей идеологии. Примером этого могут служить станции московского метрополитена, в интерьере которых воплощены культурные практики тоталитарного режима. Из архитектурных практик наиболее показательными здесь являются мозаики, рельефы, скульптуры и орнаменты. Они насыщаются образами желаемого настоящего и будущего. Скульптурные произведения, представляющие новых героев времени, следует рассматривать как часть архитектурного ансамбля, выводя смысл и значение каждой конкретной фигуры из ее местоположения, из взаимоотношений с другими скульптурами серии, а также из контекста общего проекта метрополитена.
  6. Несмотря на широкое распространение архитектурного стиля сталинского неоклассицизма по всему Советскому Союзу (огромное число типовых зданий и не только), свое наиболее яркое воплощение он нашел, безусловно, в столице, в непосредственной близости к власти, которая и контролировала его появление и расцвет. Стиль проявился многогранно: в регулярной планировке столицы (Генеральный план реконструкции Москвы), в экстерьере и интерьере новых опорных зданий столицы (семь московских «высоток»), которые стали ключевыми элементами ансамблей, в массовой застройке жилых кварталов (особенно в послевоенное время), а также в оформлении зданий, административных, культурно-просветительских, производственных учреждений и транспортных узлов метрополитена. Трансформация образов и архитектурных форм от классицизма к неоклассицизму основывается, в первую очередь, на их фальсификации и формализации, что находит отражение в типовой застройке.
  7. Проведённый анализ типовой застройки ряда провинциальных городов позволяет говорить о сохранении канонических сооружений сталинского неоклассицизма до наших дней. Правда, в результате изменения в ряде случаев своего функционального предназначения и в силу утраты с течением времени ряда элементов богатого некогда убранства они не играют уже прежней роли. Пережив власть, которую призваны были утверждать, они уже не несут той смысловой нагрузки, которая им придавалась. Так, образы сталинского неоклассицизма в архитектурном облике Саратова носят в большинстве своем формальный характер с малым социальным эффектом.
  8. В целом для реконструкции центральной части Саратова с той или иной степенью осуществления используются уникальные проекты, специально разработанные для воплощения на конкретном участке с учетом окружающих построек, в то время как при строительстве новых районов использованы типовые массовые проекты, представляющие собой ансамбль размером в квартал. В результате в реконструируемых зданиях периода 1930-1950-х годов можно одновременно наблюдать два противоположных процесса, сливающихся в одной классической традиции: в одном и том же фасаде возникает вектор «назад», выражающийся в формульности, «очищении» классических форм, и вектор «вперед», читающийся в стеклянных поверхностях, угловой композиции и других деталях, пришедших из архитектуры авангарда.

Теоретическая значимость проведённого исследования заключается в создании автором концепции отражения в культурно-символических практиках взаимоотношения культуры и власти в России периода 1930-1950-х годов, чем вносится определённый вклад в разработку общих проблем теории и истории культуры, категориального аппарата, методологии культурологического исследования.

Практическая значимость полученных результатов заключается в возможности использования теоретических положений работы, введённых в научный оборот оригинальных архивных и полевых материалов, иллюстраций в исследованиях по культурологии, архитектуре, эстетике, региональной культурологии, а также в эксклюзивных курсах по истории архитектуры и искусства, курсах по выбору при изучении культуры Саратовского края, значения архитектурных форм в сохранении культурного наследия.

Апробация работы осуществлена участием автора в 14 конференциях различного уровня, среди них: IV Международная научно-практическая конференция «Реабилитация жилого пространства горожанина» (Пенза, 2008), Международная научно-практическая конференция «Синергия культуры и динамика культурных процессов» (Саратов, 2009), Международная научно-теоретическая конференция «Город и наука: анализ рискогенных территорий» (Саратов, 2010), VII Всероссийская научная конференция – школа молодых ученых «Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук» (Саратов, 2007), Всероссийская научно-теоретическая конференция «Стратегии современного развития в управлении общественными процессами» (Саратов, 2007), Всероссийская студенческая конференция «Актуальные проблемы управления социальными системами», Всероссийский научный семинар «Проблемы визуализации в контексте современной культуры» (Саратов, 2008), Всероссийская научно-практическая конференция «Стратегии инновационного развития современного общества» (Саратов, 2009) и другие. Материалы исследования отражены в 13 публикациях, в том числе 3 – в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация содержит введение, 3 главы (8 параграфов), заключение, список источников и литературы, 5 приложений. Общий объём диссертации составляет 184 страницы.

II. Основное содержание диссертации

Во введении обоснована актуальность проблематики исследования, отражена степень её научной разработанности, охарактеризованы объект и предмет исследования, сформулированы цель, задачи и научная гипотеза, представлена научная новизна работы, определены пути и методы решения поставленных задач, раскрыты теоретическая и практическая значимость исследования, апробация полученных результатов, выдвинуты положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Социально-исторические основания культурно-символической стратегии советского государства» раскрывается специфика социокультурных предпосылок исторического формирования теоретических и практических основ культурно-символической стратегии советского государства исследуемого периода.

В параграфе 1.1 «Понятие «культурно-символическая стратегия» в контексте культурной политики советского государства 1930-1950 годов» анализируется функционирование культурно-символической стратегии как инструмента осуществления культурной политики тотального утверждения советской власти.

Любое правительство разрабатывает стратегию развития государства, как внешнюю, так и внутреннюю. Стратегическое планирование вытекает из специфики государственной деятельности, в то время как символичность приводимых в жизнь практик детерминируется особенностями самой власти (политического строя, господствующей идеологии). Поскольку на первом этапе становления советской власти подобная программа была внутренним делом партии, духовная жизнь развивалась стихийно. В дальнейшем постулируется зависимость человека, в том числе и художника, от окружающей его действительности, норм и ценностей воспитавшего его общества. Отсюда вытекает отношение к культуре в целом и к художественному творчеству, в частности, как к инструменту для решения прикладных задач, например, пропаганды партийных норм и ценностей. В исследуемый период работа государственного аппарата была направлена на укрепление установленного строя, нужна была агитация за советскую власть средствами искусства. Управление культурой строилось на основании трудов политических авторитетов (касательно сталинского периода – это В.И. Ленин и И.В. Сталин), а именно на идеях и принципах, в них изложенных. Принципы системности и иерархичности были жестко вплетены в структуру общественной жизни и прослеживались на любом ее уровне. Разветвленная сеть учреждений культуры подвергалась строгому контролю. Именно этот тотальный контроль и стал одним из оснований вырабатываемой государственной культурной стратегии.

В параграфе 1.2 «Роль государственной идеологии в становлении советских культурно-символических практик» выявляется идеологическое основание воплощения государственной стратегии исследуемого периода в конкретных культурно-символических практиках.

В период 1930-1950-х годов в советской сфере культурного (духовного) отношение к правящему режиму формируется посредством образов и символов. Культурно-символическая стратегия тоталитаризма реализуется в идеологическом пространстве, созданном изначально революционной пропагандой. Пропаганда идей социализма и светлого будущего советского человека в коммунизме идет повсеместно и непрерывно. Основным инструментом в этом процессе выступают культурно-символические практики. К ним относятся образование, искусство и формируемое им символическое пространство, а также социально-коммуникативные механизмы, способствующие повышению результатов применяемой практики. Взята стратегическая цель на тотальное окультуривание самых широких народных масс. Фундаментом её достижения выбрана идеология, формирующаяся постепенно (гибко, методом проб и ошибок) при Ленине и жестко при Сталине. При этом понятие «культурно-символические» практики определяет основные средства, способы и методы воздействия на массовое сознание для достижения цели в то или иное время. Таковыми выступают «плакатные» практики, система образования, спортивно-массовые мероприятия, праздники, посредством которых осуществляется тоталитарное влияние на культуру в целом.

Культурные практики по характеру их функционирования условно можно разделить на статические и динамические. К динамическим отнесем литературу, театр и кино, так как в ходе функционирования эти практики позволяют создать изменяющуюся картину: не только смоделировать ситуацию, но и продемонстрировать читателю или зрителю предпочтительную модель поведения. Статические практики (живопись, скульптура и архитектура) представляют те же образы, но в застывших формах. Зритель не движется вместе с героем, не соучаствует ему, но принимает переживание. Архитектура, включающая живопись и скульптуру (интерьеры) и стоящая на вершине иерархии искусств, являет собою особый вид таких культурно-символических практик.

В параграфе 1.3 «Влияние феномена «вождизма» в осуществлении культурно-символических практик тоталитарной эпохи» определяется роль феномена «вождизма» в формировании культурных направлений созидания нового общества.

И.В. Сталин как опытный управленец (в отсутствии умения управлять его не обвиняют даже критики) не преминул воспользоваться столь мощным инструментом как культура для формирования «человеческих душ», создания стратегии развития страны. Средства воспитания масс были разнообразны, но все они отражались в словосочетании «советская культура». Легитимация власти осуществлялась путем переосмысления российской истории. Под личным контролем Генерального секретаря КПСС писалась «новая» история и издавались соответствующие учебники. Началась организация «научно-марксистской обработки программ», произошло обозначение точного круга знаний: культурная революция взяла старт с просвещения. Выстраивалась определенная иерархия ценностей, определявшая стиль жизни. На самом верху иерархической лестницы непременно находился вождь, уподоблявшийся в некотором смысле Богу, но такой же простой, как любой гражданин Советского Союза (о реальном равенстве и речи быть не могло).

По «велению вождя» было взято направление на критическое переосмысление произведений искусства предшествующих эпох, подвержены критике и запрету течения, наиболее близкие хронологически (конструктивизм и модернизм, например, в архитектуре), и даже использующаяся, признанная идеологически безопасной классика. Управление развитием культуры принадлежало секретарю партии. В данном случае оно заключалось в выборе приоритетного направления художественного творчества и включало дальнейшую его корректировку, вплоть до отбора конкретных произведений. Нередко выбор основывался на личных отношениях автора и вождя. Тенденции развития в мировом контексте виделись в обособлении и создании собственной идентичности, образом будущего служило (по крайней мере, формально) коммунистическое общество, воля к развитию выражалась первоначально в личной воле секретаря партии.

Сталин создал стратегию, она была «его», направленная на достижение результатов в обозримом будущем, имеющая далеко идущие перспективы. Для достижения перспектив была создана и объединена советская элита, миру было заявлено о намерении государства стать заметным, и это удалось. За время правления Сталина положение СССР на политической арене резко изменилось, стало более весомым, в рамках внутренней политики общественное мнение было управляемым, и необходимые перемены внедрялись.

Во второй главе «Специфика функционирования культурно-символической стратегии в советской архитектуре 1930-1950 годов» представлены возможности укрепления основ тоталитарного режима средствами нового архитектурного стиля, получившего название сталинского неоклассицизма.

    1. В параграфе 2.1 «Формы ретрансляции образов тоталитарной власти в архитектуре» исследуются особенные архитектурные средства выражения (архитектурный стиль, метод, архитектурная форма, архитектурный образ, ансамбль) образов тоталитарного общества.

Формирование тоталитарного режима началось с переосмысления и новой трактовки марксистских догматов. Прочное их введение в повседневную жизнь обывателя осуществлялось путем всесторонней пропаганды. Кроме того, пропаганда использовалась и для подтверждения успехов (часто выдавая желаемое за действительное), достигнутых страной в своем развитии. В качестве одного из показателей мощи и процветания страны использовалась архитектура, точнее её формы, вырабатываемые в рамках нового стиля советского зодчества.

Модель стилеобразования, при своей сложности и условности, может быть представлена несколькими основными фазами: накопление признаков нового, появление декларативных объектов; формализация черт и их тиражирование в массовом строительстве; констатация признаков стиля, анализ результатов. Эта формула подходит не только для стилей, сложившихся исторически и развивающихся естественным путем. Сталинский неоклассицизм проходит те же стадии формирования, несмотря на то, что он был введен искусственно, «по указанию сверху». Распространение стиля как направления государственной культуры ведет к проникновению его во все сферы жизни общества, а не только, например, в архитектуру. В свою очередь, стиль сталинской архитектуры был призван внести в культуру новые «советские» элемент, и закрепить их в сознании общества.

Существенным для понимания закономерностей развития зодчества представляется вопрос динамики архитектурного стиля. Динамика, в частности, объясняет временное «запаздывание» стилей в провинциальных городах и регионах, нередкое наложение разных стилистик друг на друга. Сталинский неоклассицизм не стал исключением. Кроме того, в этом стиле (возможно, в большей мере, чем в других) видна четкая иерархия, своеобразная дихотомия: столица – провинция.

В параграфе 2.2 «Становление архитектурного стиля «сталинского неоклассицизма» как результат культурной политики» проводится анализ поэтапного формирования нового стиля советской архитектуры, осуществляемого в русле культурной политики советского государства, производится демаркация классицизма и неоклассицизма.

В отличие от классицизма, сталинский неоклассицизм не является историческим развитием предыдущего стиля, а, скорее, резкой и полной оппозицией к нему, а точнее к ним (конструктивизму, функционализму). Кроме того, введение стиля происходило искусственным путем, проводилась немалая работа для его принятия архитекторами, он был введен «в приказном порядке», создавая стилевое противоречие западному искусству. К тому же сталинский неоклассицизм в отличие от классицизма имеет довольно четкие временные рамки существования, а именно 1933-1953 годы. Позже происходило стремительное угасание стиля под лозунгом экономии средств на строительство. Стиль предстает не только как способ выражения, но и как способ конструирования личности, которая творит свой стиль как свой жизненный проект. Неоклассицизм в СССР был призван: создать и закрепить новый образ мышления – «советский»; создать советского человека, верящего в процветание своей страны и готового на подвиги (трудовые и военные) для своей Родины; вознести государственные и общественные цели и интересы над личными нуждами. Для нового советского общества разрабатываются новые архитектурные формы. В планировках городов большое внимание уделяется площадям, магистралям, набережным, проспектам. Эти пространства необходимы власти для проведения широкой пропаганды и поддержания внимания граждан. Проведение демонстраций, всенародных праздников является неотъемлемым атрибутом власти, способом пропаганды государственной идеологии. Из малых форм преобладают обелиски, популярностью пользуются также общественные здания, такие как клубы, дворцы пионеров, кинотеатры. Большое внимание уделяется озеленению и созданию парков.

В параграфе 2.3 «Закрепление тоталитарных тенденций в трансформации стилевых особенностей советской архитектуры» осуществляется прикладное исследование, выявляющее воплощённость канонических особенностей сталинской архитектуры в знаковых столичных сооружениях эпохи.

Несмотря на то, что главным идеологом советской эпохи считается В.И. Ленин, советская культура – это сталинское произведение и с точки зрения организации, и с точки зрения концепции, хотя последняя и соотносится с ленинской идеей партийности искусства. Оказывая существенное влияние на культуру до 1950-х годов, И.В. Сталин привел к единообразию, а точнее к единому стилю все жанры и виды искусства. Давление сталинской идеологии на архитектуру было не только жестким, но и открытым. Оно осуществлялось не прямым воздействием сверху, но, прежде всего, через «номенклатурную элиту», выделившуюся в самой профессии. Закрепление тоталитарных тенденций осуществлялось через изменение семантики образов нового стиля.

В разделе 2.3.1 «Трансформация стилевых особенностей в период строительства столичного метрополитена» исследованы значения образов сталинского неоклассицизма, представленных в архитектурных формах станций московского метро.

Культурные практики тоталитарного режима воплощены в интерьере станций метрополитена – это их архитектура. Из архитектурных практик наиболее показательными являются мозаики, рельефы, скульптуры и орнаменты. Они насыщаются образами желаемого будущего и настоящего. Скульптуры представляют новых героев времени. В архитектуре станций первой очереди еще слабо прослеживается единая социальная идея. Государственный заказ, конечно же, накладывал свой отпечаток, но еще не в полной мере определял творчество архитекторов. Стилевая переориентация еще не была завершена. Идеологическая составляющая более четко прослеживается во второй очереди станций.

В разделе 2.3.2 «Образцовое выражение столичного стиля в “сталинских высотках”» анализируются особенности архитектуры высотных зданий Москвы, являющихся символами демонстрации силы советской власти в столице.

Сталинские «высотки» были построены как символ мощи советского народа, победившего в Великой Отечественной войне, как олицетворение города будущего, которым должна была стать столица. Но жилые небоскребы несли еще одну идеологическую нагрузку: они воплощали идеал новых условий жизни рабочего класса, являлись образцом нового быта, представляли собой реально достижимую цель комфортного существования, к которой надо стремиться, тем самым провоцируя людей на новые подвиги, теперь, после окончания войны, трудовые. «Высотки» выделяются не только художественным оформлением: они уникальны для своего времени в плане инженерных решений. В послевоенный период обострилось соперничество между СССР и США, можно сказать, строительство «высоток» проходило под лозунгом: «Догнать и перегнать Америку» при заданной целевой установке на непохожесть. Сталинские «высотки» решали и общую композиционную задачу для города в целом. Ранее вертикальными доминантами Москвы выступали колокольни или же сами церкви и храмы. Высотные здания должны были создать новые вертикали: они, в принципе, и стали градостроительными опорными доминантами города. Также предполагалось, что они станут основой для формирования площадей.

Ретроспектива советской архитектуры отражает развитие советской экономики от бараков 1920-х годов до сталинских «высоток» 1950-х. С ростом экономического потенциала растет репрезентативный уровень зданий. Однако сталинский стиль резко оборвался вместе с жизнью вождя. В качестве главной причины запрещения стиля рассматривалась его дороговизна. С избранием на пост Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева началась борьба с культом личности Сталина и с его выражением – сталинским неоклассицизмом. Под эгидой программы массового жилищного строительства, его удешевления и ускорения уничтожаются связанные с именем И.В. Сталина типовые проекты. На смену им приходят все новые и новые, с каждым разом более упрощенные.

В третьей главе «Реализация культурно-символической стратегии тоталитаризма в архитектуре провинциальных городов (на примере Саратова)» на базе эмпирически исследуемого оригинального материала представлена степень воплощения культурной стратегии тоталитарного государства в символах провинциальной архитектуры.

Параграф 3.1 «Проявление стиля в планово-типовой застройке провинциального города»

Существенные коррективы в осуществление архитектурных практик сталинской эпохи внесла Великая Отечественная война. В первую очередь, это обусловлено большими разрушениями. В ноябре 1945 года СНК СССР был утвержден список из 15 старейших русских городов, подлежащих первоочередному восстановлению. Восстановление Киева, Сталинграда (Волгограда), Минска, Харькова, Севастополя, Смоленска и других городов сопровождалось их коренной реконструкцией, города фактически строились заново. Поэтому здесь архитектура сталинского периода представлена наиболее планомерно и полно. В государственном стиле выполнены здания различного назначения, представлен широкий спектр сооружений – от жилых домов и административных зданий, вокзалов и домов правительственных учреждений. После решения первоочередных задач по восстановлению разрушенных городов перешли к плановой реконструкции советских городов с учетом новой реальности. Старые города «капиталистической» застройки не отвечали новым требованиям власти. В официальных документах старая застройка характеризовалась крайне негативно. К таковым, в частности, относилась и существовавшая застройка города Саратова. В довоенный период в городе строилось мало, и в основном здания административно-образовательного назначения. Наибольший промышленный рост Саратова наблюдался в период Великой Отечественной войны, когда в город эвакуировались предприятия оборонного значения. Поэтому в послевоенный период первоначально стенами обзавелись именно они. Соответственно, сначала получила развитие промышленная архитектура. Застройка новых районов носила комплексный характер: Заводской район города Саратова служит прямым тому доказательством. Жилая застройка перемежается школами, детским садами, поликлиниками, комплексность подтверждает наличие стадиона в районе, здания администрации и больницы. Рельефные украшения часто используются в отделке зданий советского неоклассицизма. Сюжет, как правило, по теме соотносится с предполагаемым функциональным назначением здания или же посвящен счастливому советскому быту. Примером может служить главный корпус Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю.А. (в рассматриваемый период – Саратовский автодорожный институт, ул. Политехническая, д. 77). Тимпаны его фронтонов украшены рельефами. На одном из них – центральном – ранее был изображен герб Советского Союза (сейчас рельеф сколот, однако следы видны), второй и третий носят более художественный характер. На одном изображены трактор, рабочий с молотом и колхозница с серпом, символизируя союз трудящихся, – главная эмблема СССР. Как латентное можно рассматривать также неканоническое изображение герба Советского Союза. Рельефы отражают профессиональную принадлежность выпускников тогда еще института. Кроме того, в экстерьере главного корпуса присутствует рельеф вне фронтона, расположенный в завершении каскада окон на одном из фасадов. Тематика его также соответствует будущей деятельности молодых специалистов, окончивших вуз. В целом в центральной части Саратова используются уникальные проекты, специально разработанные для воплощения на конкретном участке с учетом окружающих построек, в то время как при строительстве новых районов использованы типовые массовые проекты, представляющие собой ансамбль размером в квартал. Новые улицы проектируются более широкими относительно старых. Процессы строительства, схожие с саратовскими, происходили и в других провинциальных городах, например в Пензе, Воронеже.

В Волгограде (Сталинграде) сложилась несколько другая ситуация ввиду сильного разрушения города в годы Великой Отечественной войны. Восстановление города сопровождалось здесь коренной реконструкцией, благодаря чему появились широкие магистрали, площади, проспекты. К сожалению, в городе практически не осталось памятников архитектуры довоенного периода, огромный культурный пласт утерян. При восстановлении Волгограда разрабатывается концепция города как единого целого, формируя его структуру как гигантскую метафору победы и триумфа.

В Пензе велик процент типовой застройки. Примером может служить центральная улица города – Московская с располагающимися в непосредственной близости к ней улицами, названными в честь А.В. Володарского, С.М. Кирова и А.В. Суворова. Проведённый анализ типовой застройки ряда провинциальных городов позволяет говорить о сохранении канонических сооружений сталинского неоклассицизма до наших дней. Правда, в результате изменения в ряде случаев своего функционального предназначения и в силу утраты с течением времени ряда элементов богатого некогда убранства они не играют уже прежней роли.

В параграфе 3.2 «Использование неоклассицизма в реконструкции центрального района города Саратова» с опорой на краеведческие исследования в авторской оценке, неопубликованные архивные документы, фотоматериалы, собранные лично автором, анализируется использование элементов стиля сталинского неоклассицизма в реализации проектов сооружения Набережной Космонавтов, организации Театральной площади (бывшей пл. Революции), поквартальной реконструкции зданий проспекта им. Кирова.

Застройка новых районов Саратова шла по типовым образцам, в то время как для центральной части города разрабатывались специальные проекты, утверждавшиеся в Москве. Именно здесь, в центре города, появились архитектурные ансамбли, которые, в первую очередь, являются основным репрезентативным материалом для приезжих и горожан. Эти сооружения, возведенные в период господства сталинской архитектуры, входят в число символов города.

Создание современного вида Набережной Космонавтов как раз пришлось на «век» сталинской архитектуры, а точнее на самый конец той эпохи (1956-1958 годы), когда уже разворачивалась борьба с культом личности и был взят курс на удешевление строительства. Проектное задание строительства Набережной, разработанное в 1948 году, провозглашало ее парадный характер.

Театральная площадь – место прогулок, народных гуляний и празднеств, проведения ярмарок и спортивных мероприятий, выставок и конкурсов. Это, пожалуй, единственная площадь в городе с таким богатым «репертуаром». Изначально построенная как торговая площадь и именовавшаяся Хлебной, с установлением советской власти она претерпела сильные изменения. После уничтожения гостиного двора площадь переименовали в Площадь Революции. Здания вокруг площади стали занимать административные и образовательные учреждения, однако культурные (музей и театр) остались нетронутыми.

Выявлению степени осуществления проекта реконструкции 1947-1948 годов зданий на выбранном участке проспекта им. С.М. Кирова способствовало составление таблиц по данным, содержащимся в исследуемых документах Саратовского областного архива. Предполагалось оформление улицы в едином стиле, с приданием ей черт единого ансамбля. Кроме того, рассматривалось и улучшение общего впечатления восприятия центральной части города, для чего предусматривалось создание архитектурных вертикалей. Проводилась реконструкция и прилежащих кварталов. Однако воплощение проекта было осуществлено минимально, произведённые изменения существующих сооружений составили чуть более 10% (в среднем 12,5 %) от планируемого. Видимо, стилистика этих зданий и других, возводимых в центре Саратова к концу исследуемого периода, уже не несла столь значительной социальной нагрузки в деле наглядной пропаганды и проведения стратегической линии власти. Период утверждения последней был пережит, и теперь не требовалось столь широкомасштабного продолжения её насаждения и демонстрации всеми средствами, как ранее. Ввиду неполного воплощения проекта реконструкции центра города, в частности зданий на проспекте им. С.М. Кирова, нельзя считать достигнутым и предполагаемый социальный эффект, а именно город не получил задуманной парадной улицы, а улицы, ведущие к центральной площади, не были реконструированы, в связи с чем можно сказать, что не была искоренена «капиталистическая сущность» города, с которой так боролась советская власть.

В заключении диссертации подведены итоги проведенного исследования, представлены обобщения и выводы, предложены рекомендации по дальнейшему исследованию данной научной проблемы.

Результаты диссертационного исследования изложены автором
в следующих научных публикациях:

В изданиях, рекомендованных ВАК РФ

  1. Лосева Е.С. Влияние политических перемен в советской России на трансформацию государственного стиля в архитектуре 1930-60-х годов / Е.С. Лосева // Вестник Поволжской академии государственной службы. – 2011. – № 4(29). – С. 201-206 (0,3 п.л.).
  2. Лосева Е.С. Выражение тоталитарной государственной стратегии в российских архитектурно-символических практиках периода 1930-1950-х годов / Е.С. Лосева // Известия Саратовского университета. Сер. История. Международные отношения. – 2011. – Т.11. Вып. 2. – Ч. 2. – С. 46-49 (0,4 п.л.).
  3. Лосева Е.С. Практики моделирования городской среды XX столетия с использованием природных образов» / Е.С. Лосева, Е.В. Байкова // Вопросы культурологии. – 2012. – № 3. – С. 60-64 (0,4 п.л.).

В материалах международных конференций

  1. Лосева Е.С. Саратовское градостроительство эпохи классицизма / Е.С. Лосева // Реабилитация жилого пространства горожанина: матер. IV Междунар. науч.-практ. конф. студ. и асп. Пенз. гос. ун-та архитектуры и строительства. – Пенза: ПГУАС, 2008.– С. 22-27 (0,25 п.л.).
  2. Лосева Е.С. Роль вождя в реализации культурных практик в советском обществе 1930-1950-х годов / Е.С. Лосева // Синергия культуры и динамика культурных процессов: сб. науч. ст. по материалам Междунар. конф. – Саратов: ООО Изд-во «КУБиК», 2009. – С. 166-169 (0,3 п.л.).
  3. Лосева Е.С. Саратовские улицы в пространственной структуре города: детерминация названий / Е.С. Лосева, О.А. Лосева // Город и наука: анализ рискогенных территорий: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч.-практ. конф.– Саратов: Изд. Центр «Наука», 2010. – С. 98-104 (0,2/0,4 п.л.).

В других изданиях

  1. Лосева Е.С. Архитектурное наследие XIX-XX вв. в культурном пространстве Саратова / Е.С. Лосева // Стратегии современного развития в управлении общественными процессами: сб. науч. тр. – Саратов: Научная книга, 2007. – С. 125-129 (0,4 п.л.)
  2. Лосева Е.С. Эстетико-прагматические задачи архитектуры классицизма на примере Саратова / Е.С. Лосева // Социальные ориентиры современного города: здоровье, спорт, активный туризм: сб. науч. тр. по материалам Всерос. науч.-практ. конф. – Саратов: Сарат. гос. техн. ун-т, 2007. – С. 66-70 (0,4 п.л.).
  3. Лосева Е.С. Региональные черты в саратовском градостроительстве / Е.С. Лосева // Перспективы общественного развития в эпоху столкновения цивилизаций: сб. науч. работ. – Ч. 1. – Саратов: Научная книга, 2007. – С. 223-228 (0,4 п.л.)
  4. Лосева Е.С. Распространение архитектуры классицизма в Саратовском Поволжье / Е.С. Лосева // Стратегии и идеалы современного общественного развития: сб. науч. работ. – Ч. 1. – Саратов: Изд. центр «Наука», 2008. – С. 167-172 (0,25 п.л.)
  5. Лосева Е.С. Традиции управления культурой в тоталитарном обществе на примере сталинской диктатуры / Е.С. Лосева // Стратегии инновационного развития современного общества: сб. науч. статей. – Саратов, 2009. С. 206-210 (0,4 п.л.)
  6. Лосева Е.С. Саратовское архитектурное наследие как объект культурно-охранной деятельности / Е.С. Лосева, О.А. Лосева // Российская провинция: опыт комплексного исследования: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Саратов, 30 сент.-2 окт. 2009 г. – Саратов, 2009. – С. 289-294 (0,5 / 0,25 п.л.)
  7. Лосева Е.С. Синергетические основания утверждения тоталитарного управления культурными процессами в СССР в 20-30-е годы XX века / Е.С. Лосева // Экология: синтез естественнонаучного, технического и гуманитарного знания: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Саратов, 19-22 окт. 2010 г. – Саратов: Сарат. гос. техн. ун-т, 2010. – С. 449-452 (0,2 п.л.)

Подписано в печать        18.04.12                                        Формат 60×84  1/16

Бум. офсет.                        Усл. печ. л. 1,0                Уч.-изд. л. 1,0

Тираж 100 экз.                Заказ        72                        Бесплатно

Саратовский государственный технический университет

410054, Саратов, Политехническая ул., 77

Отпечатано в Издательстве СГТУ. 410054, Саратов, Политехническая ул., 77

Тел.: 24-95-70; 99-87-39, е-mail: izdat@sstu.ru        


1         См., напр.: Волошинов А.В., Лосин Д.О. Математика и искусство. М.: Просвещение, 2000; Волошинов А. В. Метафизика Саратова: pro et contra / А. В. Волошинов // Обсерватория культуры: журнал-обозрение. 2011. № 3 (май-июнь). С. 24-31; Voloshinov A. Beauty: Cosmos and Chaos // Aesthetics & Chaos: Investigating a Creative Complicity. Ed. by Grazia Marchiano. Torino: Trauben, 2002, Р. 163-178.

2         История советской архитектуры. 1917-1958. М., 1962.

3         См. напр.: ГАСО Ф. 3665. Оп. 1. Д. 20. Л. 77.; ГАСО Ф. р-2397. Оп. 1 п/д. Д. 23. Л. 14 об.; ГАСО Ф. р-2397. Оп. 1п/д – пр. Д. 482. Л. 7об.

4         Из истории советской архитектуры. 1926-1932. Документы и материалы. М., 1968.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.