WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Казимирова Наталья Александровна КНИГА «РАДУНИЦА» В КОНТЕКСТЕ ТВОРЧЕСТВА С.А. ЕСЕНИНА 1916 – 1925 ГОДОВ Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва 20

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» на кафедре русской литературы и журналистики XX – XXI веков филологического факультета

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Занковская Людмила Васильевна

Официальные оппоненты:

Алексеева Любовь Федоровна доктор филологических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Московский государственный областной университет», филологический факультет, кафедра русской литературы XX века, профессор кафедры Саленко Ольга Юрьевна кандидат филологических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Литературный институт им. А.М. Горького», кафедра русской классической литературы и славистики, доцент кафедры

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина»

Защита диссертации состоится «13» декабря 2012 года 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.15 при ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу:

119991, Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1, ауд. 304.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу:

119991, Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан « __ » ноября 2012 года.

И.о. учёного секретаря диссертационного совета Колядич Татьяна Михайловна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В творчестве С.А. Есенина (1895 – 1925) книга «Радуница» занимает особое место. Во многом определив идейно-философские и литературноэстетические взгляды автора, она стала его своеобразным художественным кредо. В книге, от редакции к редакции, оттачивается поэтическое мастерство Есенина.

В 1916 – 1921 годы были подготовлены четыре издания «Радуницы».

Они объединены тематикой – образом родины, у них свой лейтмотив, архитектоника. В 1922 – 1925 годы стихи «Радуницы» в единстве с другими произведениями новых книг Есенина1 включены в общий контекст размышлений о насущных проблемах своего времени.

Судьба книг «Радуницы», как и всего наследия Есенина, драматична.

При жизни поэта «Радуница» оценивалась как явление яркое и талантливое (отзывы А.А. Блока, З.Д. Бухаровой, З.Н. Гиппиус, С.М. Городецкого, Н.А. Клюева, С.Я. Парнок и др.). Так, профессор П.Н. Сакулин, рецензируя первую книгу, в петроградском журнале «Вестник Европы» писал в мае 19года: «Он [Есенин] превращает в золото поэзии все <...>»2.

Конец 20-х – 30-е годы отмечены тенденциозной критикой творчества поэта, выросшей на «Злых заметках» (1927) Н.И. Бухарина и статьях Л.С. Сосновского3. Теперь книга «Радуница» становится поводом для обвинений Есенина как «кулацкого поэта», «мужицкого интеллигента»4.

«Радуница» оказалась вычеркнутой из литературного процесса указанного периода.

В 40-е – 50-е годы стихи «Радуницы», преодолевая цензуру, начинают возвращаться к читателю. В сборниках «Стихотворения С.А. Есенина» (Л., 1940), «Сергей Есенин. Избранное» (М., 1946), «Сергей Есенин. Сочинения в двух томах» (М., 1955) и др. они, не объединенные общим названием, преподносятся выборочно.

Новый этап в осмыслении «Радуницы» обусловлен выходом пятитомного собрания сочинений Есенина (1961 – 1962; 1966 – 1968), где в первом томе присутствуют все стихотворения книги. Предваряет их очерк К.Л. Зелинского. Размышляя о «Радунице», критик вплотную приближается к ее главной мысли: «<...> у Есенина христианские легенды и мифы не играли простой роли только поэтического украшения. <…> поэт все же невольно переносил в иные стихи и то настроение, которое связано с христианской Есенин С. Избранное. М., 1922; Собрание стихов и поэм. Т. 1. Берлин, Пб.; М., 1922; Стихи скандалиста. Берлин, 1923; О России и революции. М., 1925; Березовый ситец. М., 1925;

Избранные стихи. М., 1925; Собрание стихотворений. Т. 1. Т. 2, М.; Л., 1926.

Сакулин П.Н. Народный златоцвет // Вестник Европы. ПГ., 1916. Кн. 5 (май).

О писательской этике, литературном хулиганстве и богеме. Л., 1927. Бухарин Н.И. Злые заметки.

С. 5 – 13; Сосновский Л.С. Развенчайте хулиганство. С. 63 – 68.

Розенфельд Б. Есенин // Литературная энциклопедия. Издательство коммунистической академии. Т. 4. 1930. С. 79 – 90.

религией. Это – настроение благостности, неизреченной тайны, смирения и кротости»5.

В 60-е – 80-е годы литературоведами анализируется только «Радуница» 1916 года (монографии В.Г. Базанова, А.А. Волкова, С.П. Кошечкина, А.М. Марченко, Е.И. Наумова, Ю.Л. Прокушева, П.Ф. Юшина и др.). Другие издания «Радуницы» оказываются на периферии исследовательского внимания. Важно отметить, что в работах П.Ф. Юшина «Поэзия Сергея Есенина 1910 – 1923 годов» (М., 1966) и «Сергей Есенин. Идейно-творческая эволюция» (М., 1969) впервые после смерти поэта была восстановлена композиция первой «Радуницы» и перечислены все ее тридцать три стихотворения, составившие разделы «Русь» и «Маковые побаски».

В книгах Ю.Л. Прокушева «Сергей Есенин» (М., 1971), «Сергей Есенин. Поэт. Человек» (М., 1973), «Сергей Есенин. Образ. Стихи. Эпоха» (М., 1975) вопрос об особенностях двух книг «Радуницы» 1918 и 1921 годов едва обозначен. Все стихи, отмеченные религиозной направленностью, подвергаются необъективной критике. Они, по мнению исследователя, снижают «идейно-художественное и общественное значение дореволюционной поэзии Есенина»6. Точка зрения Ю.Л. Прокушева на «Радуницу» становится ведущей в есениноведении.

Девяностые годы являются переходными в изучении поэзии С.А. Есенина, в частности, его «Радуницы». Выход в 1990 году репринтного издания, воссоздавшего ее первоначальный облик7, способствовал развитию интереса филологов к книге, к ее религиозной проблематике. Это подтверждают труды О.Е. Вороновой, Л.В. Занковской, М.В. Скороходова8.

Пополнилось есениноведение работами А.Н. Захарова, Т.К. Савченко, Н.И. Шубниковой-Гусевой9 и др. Исследование Е.А. Самоделовой10 имеет этнографический аспект, но отдельная глава работы посвящена религиозным мотивам творчества поэта. В диссертации Н.В. Михаленко11 истоки христианских мотивов в поэзии Есенина рассматриваются в контексте русского духовного возрождения. Вопросы же, касающиеся истории «Радуницы» 1916 – 1925 годов, по-прежнему не нашли своего решения. Это Зелинский К.Л. Критико-библиографический очерк: Сергей Александрович Есенин // Есенин С.

Собр. соч. в 5 т. М., 1961 – 1962. С. 7 – 52.

Прокушев Ю.Л. Сергей Есенин. М., 1971. С. 16 – 17.

Есенин С. Радуница. Петроград. 1916. Библиотека репринтных изданий. М., 1990.

См. работы: Воронова О.Е. Сергей Есенин и русская духовная культура. Рязань, 2002; Занковская Л.В. «Большое видится на расстояньи...» С.Есенин, В. Маяковский и Б. Пастернак. М., 2005. С. 1– 134; Скороходов М.В. Раннее творчество С.А. Есенина в историко-культурном контексте («Радуница» 1916 г. и маленькие поэмы 1917 – 1918 гг.): автореф.... канд. фил. наук (10.01.01).

Ин-т мировой литературы. М., 1995.

См. работы: Захаров А.Н. Поэтика Есенина. М., 1995; Савченко Т.К. Сергей Есенин и его окружение. М.: «Прометей» МПГУ им. В. И. Ленина, 1990; Шубникова-Гусева Н.И. От «Пророка» до «Черного человека»: творческая история, судьба, контекст и интерпретации. М., 2001.

Самоделова Е.А. Антропологическая поэтика С.А. Есенина: Авторский жизнетекст на перекрестье культурных традиций. М., 2006.

Михаленко Н.В. Небесный Град в творчестве С.А. Есенина: поэтика и философия. Дисс… к.фил.н. М., 2009. 240 с.

справедливо и в отношении полного собрания сочинений Есенина (1995 – 2001)12, где в разделе «Авторские книги» (7, 3, 359 – 390) лишь указаны сборники, воспроизводившие стихи «Радуницы».

Таким образом, в науке, как правило, рассматривалась только «Радуница» 1916 года, не прослеживалась ее трансформация в последующих изданиях, тогда как исследование причин обращения автора к первой книге на протяжении всего творческого пути позволяет увидеть принципиально важные для него образы, мотивы, стилевые составляющие.

Актуальность исследования продиктована необходимостью системного анализа всех стихов «Радуницы» С.А. Есенина, изданных в 19– 1925 годы, позволяющего уточнить роль первой книги в динамике стиля поэта в целом.

Объект исследования – поэтическое творчество С.А. Есенина периода 1916 – 1925 годов.

Предмет изучения – поэтика книг «Радуница» 1916 – 1921 годов, особенности их мотивной и образной структур, а также выявление места стихов «Радуницы» в изданиях 1922 – 1925 годов.

Материалом исследования являются произведения, составившие книги «Радуница» 1916 – 1921 годов и сборники 1922 – 1925 годов, рассматриваемые в контексте всего творчества С.А. Есенина. Также материалом послужили эпистолярное наследие поэта, воспоминания и отзывы его современников, архивные издания прижизненных книг автора.

Цель диссертационного исследования – определить стилеобразующие и смысломоделирующие функции стихов «Радуницы» С.А. Есенина, издававшихся в 1916 – 1925 годы; выявить их место в творческом наследии поэта и литературном движении 10-х – 20-х годов XX века.

Цель исследования определила его конкретные задачи:

– указать жанрово-стилевые особенности первой книги 1916 года;

– установить самобытность идейной и художественной структур «Радуницы» 1918 (две книги) и 1921 годов;

– показать историческую обусловленность содержания разных изданий книги;

– провести анализ поэтических сборников С.А. Есенина 1922 – 19годов, подчеркивая роль стихов «Радуницы» в них;

– выявить частотность повторов произведений «Радуницы» в творчестве С.А. Есенина.

Теоретико-методологическую базу работы составляют труды отечественных философов, литературоведов, ученых: А.Н. Афанасьева, М.М. Бахтина, А.Ф. Лосева, Ю.И. Минералова, И.Г. Минераловой, П.Н. Сакулина, Б.В. Томашевского; исследования есениноведов:

О.Е. Вороновой, Л.В. Занковской, А.Н. Захарова, Т.К. Савченко, Е.А. Самоделовой, Н.И. Шубниковой-Гусевой и др.

Есенин С.А. Полное собрание сочинений. В 7 т., 9 кн. М., 1995 – 2001 (в дальнейшем ссылки на это издание даются с указанием тома и страницы).

Используемые методы: сравнительно-исторический, функциональный, системно-типологический.

Научная новизна исследования. В диссертации впервые всесторонне изучены издания «Радуницы» 1916, 1918 (две книги) и 1921 годов; выявлена самобытность их композиционных, смысловых, стилевых основ. Поэмы «Микола», «Марфа Посадница» и «Русь» рассмотрены как ведущие произведения книг, определяющие их идейно-эстетическую направленность.

Предпринят системный анализ поэтических сборников С.А. Есенина 1922 – 1925 годов, включавших в себя стихи «Радуницы», позволивший увидеть новые аспекты в художественной манере автора. Доказано, что ключевые мотивы стихов «Радуницы» органичны проблематике книг поэта указанного периода. Обоснован принцип композиционного диалога стихов «Радуницы» с «новыми» произведениями С.А. Есенина, что подчеркивало авторский замысел и творческие задачи поэта.

Конкретные признаки новизны исследования формулируются в положениях, выносимых на защиту:

1. Стихотворная книга С.А. Есенина «Радуница» (1916) включила в себя магистральные темы, символы, образы его поэзии, что обусловило неоднократное обращение автора на протяжении всего творческого пути к ее содержанию.

2. Становление поэтического слова С.А. Есенина можно рассматривать через призму новаторских идей, рельефно обозначенных в произведениях «Радуницы», вошедших в состав книг поэта 1922 – 1925 годов.

3. Книга «Радуница» занимает важное место в динамике развития художественного мира С.А. Есенина, культивируя в его творчестве представления о жизнестроении, нравственности бытия, правоверии.

Апробация работы, ее основных положений и результатов проводилась на кафедре русской литературы и журналистики XX – XXI веков МПГУ (2012), на заседаниях аспирантского семинара кафедры (2009 – 2012), а также на Всероссийских научных конференциях: «Филологическая наука в XXI веке: взгляд молодых» (МПГУ, 2008), «VI Пасхальные чтения.

Гуманитарные науки и православная культура» (МПГУ, 2009); «Славянская культура: истоки, традиция, взаимодействие / X Юбилейные КириллоМефодиевские чтения» (ГИРЯ им. А.С. Пушкина, 2009), «VII Пасхальные чтения. Гуманитарные науки и православная культура» (МПГУ, 2010), «Писатель и время: формы диалога /Материалы XV Шешуковских чтений» (МПГУ, 2010).

Теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней разработана и использована методика системно-целостного анализа художественного мира Есенина. Практическая значимость заключается в возможности использования материалов и выводов диссертации в практике вузовского и школьного преподавания литературы XX века и конкретно творчества Сергея Есенина.

Цели и задачи исследования обусловили структуру работы.

Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, Библиографии и Приложения.

Объем диссертации – 173 страницы; Приложения – 26 страниц.

Библиографический список насчитывает 270 наименований и содержит список электронных источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определяются цели, задачи и основные методы исследования.

В первой главе «Духовная направленность ‘‘Радуницы’’ С.А. Есенина 1916 года» рассматриваются стилевые и жанровые принципы авторского письма, образная система книги; анализируются критические работы о ней 10-х годов XX столетия.

Первый параграф – «Образный строй в произведениях книги» – посвящен исследованию динамики ранних поэтических образов С.А. Есенина. В основе метафорического заглавия книги «Радуница» лежит «ангелический образ»13, рассматриваемый в диссертации с позиций семантики лексемы и метафоры-символа. В 1969 году Е.И. Наумов, рассуждая о содержании заголовка «Радуницы», ввел в исследовательский актив цитату из религиозного источника, «Полного православного богословского энциклопедического словаря», и сделал ее основополагающей в своем толковании содержательной части «Радуницы»: «Радоница – день поминовения усопших, по большей части понедельник, а в некоторых местах вторник первой после пасхальной недели, т.н. Фоминой. Слово «радоница» – значит блестящая, просветленная. Это наименование приличествует первым весенним дням»14. Данная трактовка, на наш взгляд, сужала границы художественного мира книги, интерпретируя его узко, односторонне.

Обратившись к опыту словаря В.И. Даля, где выстроена смысловая цепочка от выражения «день поминовения усопших» к поминать помнить память15, С.А. Есенин создает образы-символы, отсылающие ко дню памяти тех, кто оставил потомкам свои бессмертные деяния – духовные и материальные.

В «Радунице» изображен традиционный уклад жизни русского человека, его духовные начала. В книгу вошли тридцать три стихотворения, разделенные на две части – «Русь» и «Маковые побаски»16. Всесторонне Есенин в статье об «органическом образе» «Ключи Марии» (1918) писал: «Существо творчества в образах разделяется так же, как существо человека, на три вида душа, плоть и разум.

Образ от плоти можно назвать заставочным, образ от духа корабельным и третий образ от разума ангелическим» (5, 204).

Наумов. Е.И. Сергей Есенин. Личность. Творчество. Эпоха. М., 1969. С. 63.

Даль В.И. Толковый словарь. В 4 т. Т. 3. М., 1935. С. 10.

Есенин Сергей. Радуница. Пг.: Изд. М.В. Аверьянова, 1916. 62 с. Содержание. Русь: «Микола»;

Инок; Калики; «Не с бурным ветром...»; «Задымился вечер...»; «Гой ты, Русь, моя родная...»;

живописуя «край любимый», поэт слагает образ родины, «милой, кроткой», православной.

В архитектонике «Радуницы» ведущее место занимает лироэпическая поэма «Микола», тесно взаимосвязанная с содержанием других стихотворений. Композиционно она распадается на пять строф, каждая из которых углубляет представление о богомольной, трудовой России. Первая строфа – экспозиция – рисует живописный портрет святого Миколы (Николая Чудотворца), наделенного чертами сказочного персонажа – старцастранника: «В шапке облачного скола, / В лапоточках, словно тень, / Ходит милостник Микола / Мимо сел и деревень (2, 12). Во вторую строфу – развитие действия – введена собственно прямая речь. Микола ходит «по селеньям», убеждает людей в своей доброй воле: он пришел помочь справиться с голодом, так как «Высоко стоит злотравье» (2, 13); «Спорынья кадит туман» (2, 13).

В третьей строфе, кульминационной, ключевая роль отводится диалогу Миколы с Богом: «О мой верный раб, Микола, / Обойди ты русский край. / Защити там в черных бедах / Скорбью вытерзанный люд (2, 14). Образ осени, поры сбора урожая, – основной в четвертой строфе. Миссия Миколы выполнена – он поддержал людей в страду. В пятой, заключительной, строфе воссоздана почти сказочная картина миропорядка – единство и гармония двух миров, земного и небесного: «Кроют зори райский терем, / У окошка Божья Мать / Голубей сзывает к дверям / Рожь зернистую клевать» (2, 16) и «Засучивши с рожью полы, / Пахаря трясут лузгу, / В честь угодника Миколы / Сеют рожью на снегу» (2, 16).

Странничество, богозаступничество, жертвенность, сострадание главные мотивы части «Руси»; ее персонажи – богомольцы, паломники:

«Пойду в скуфье смиренным иноком...» (1, 40); «По дороге идут богомолки...» (1, 58); «Я странник убогий...» (4, 108) и т.д.

Вторая часть «Радуницы» – «Маковые побаски» – это пейзажная и интимная лирика. Лирический герой поэта радуется светлому празднику Троицы: «Троицыно утро, утренний канон...» (1, 31); испытывает счастье от земной любви: «Зацелую допьяна, изомну, как цвет...» (1, 28); в жанровой зарисовке: «Тяжело беседовать с золовкой...» (4, 103) – звучит жалоба на судьбу и т.д. Так переосмыслены фольклорные, в частности, песенные стилевые традиции в ранней поэзии Есенина.

Итог первой книги подводит стихотворение «Чую радуницу Божью...».

С поэмой «Микола» они создают своеобразное композиционное кольцо, организуют настроение радости от сопричастности к духовному миру людей.

Богомолки; Поминки; «Шел Господь...»; «Край родной...»; Улогий; В хате; Выть; Дед; «Топи да болота...».

Маковые побаски: «Белая свитка...»; «Матушка в купальницу...»; Кручина; Троица; «Заиграй, сыграй тальяночка...»; «Ты поила коня...»; «Выткался на озере...»; «Туча кружево в роще связала...»; «Дымом половодье...»; Девичник; «Сыплет черемуха снегом...»; Рекруты; «Край ты мой заброшенный...»; Пастух; Базар; «Сторона-ль, моя сторонка...»; Вечер; «Чую радуницу Божью...».

Лирический герой озарен верой, природа открыта ему как Божья благодать:

«Я поверил от рожденья / В Богородицын покров» (1, 57).

Мысль о вечном звучит в каждом стихотворении «Радуницы» 1916 года.

В стилевой структуре она реализуется через особую систему образов (Микола, Иисус Христос, Божья Мать, калики, пахари), лексику (церковная, старославянская, разговорная), выражение духовного состояния героя.

Метафорическое значение книги связано со светлой памятью о предках, их традициях, нравственности бытия; с пророчеством о добрых началах России, ее прошлом и будущем; с представлением о мире, сотворенном в согласии и союзе земли и неба.

Во втором параграфе – «Оценка “Радуницы” современниками поэта» – анализируется критическая литература 10-х годов XX века, посвященная стихам «Радуницы» С.А. Есенина.

В критике эта книга С.А. Есенина нашла широкий отклик. Она рассматривалась как явление яркое и талантливое. Исследовались тематика, мотивы, стилистические особенности стихотворений, отмечалось незаурядное дарование поэта.

А.А. Блок, рекомендовавший стихи «Радуницы» для публикации в столичных журналах, так охарактеризовал индивидуальный стиль «талантливого крестьянского поэта-самородка»: «Стихи свежие, чистые, голосистые, многословный язык»17. В рецензиях З.Н. Гиппиус, З.Д. Бухаровой, П.Н. Сакулина, И.И. Ясинского, П.А. Кузько, Н.С. Венгрова отмечен присущий поэту «меткий, ритмический строй»18 стихов, «необычные по свежести»19 образы, «чистый красивый язык»20, его «сочность, красочность»21. В ряде случаев высказаны замечания по локальному словарю «Радуницы». Строгим критиком в этом плане оказался сам поэт. В разговоре с И.Н. Розановым о «Радунице» он признавался: «В первом издании у меня много местных, рязанских слов. <...> Надо писать так, чтобы тебя понимали. <...> Весь этот местный, рязанский колорит я из второго издания своей ‘‘Радуницы’’ выбросил»22.

«Радуница» С.А. Есенина оказалась близка и понятна русскому человеку. «Непрерывное Богослужение живущих во всякий час и во всяком месте» (5, 186) почувствовал в ее строе простой народ.

Во второй главе «Поэтика и эпоха новых книг ‘‘Радуницы’’» изучаются композиция, сюжетика, стилевые основы изданий «Радуницы» 1918 и 1921 годов.

Первый параграф – «Проблематика двух ‘‘Радуниц’’ 1918 года» – представляет «Радуницу» С.А. Есенина послеоктябрьского периода.

Блок А.А. Записные книжки. М., 1965. С. 567.

Бухарова З.Д. Краса // Петроградские ведомости. 1915. 4 (17) ноября. № 247.

Там же.

Ясинский И.И. Слово о ‘‘Страде’’ // Есенин и русская поэзия. Л., 1967. С. 191.

Кузько П.А. Поэты из народа // Кубанская мысль. 1915. 29 ноября. № 60.

Розанов И.Н. Воспоминания о Сергее Есенине // С. А. Есенин в воспоминаниях современников:

В 2-х т. М., 1986.Т. 1. С. 440.

Обращение С. Есенина к опыту первой книги тесно связано с определением гражданской позиции поэта на события Февраля. Объединяющим началом «Радуниц» 1916 и 1918 годов является тема родины, что нашло отражение в общем заголовке. Однако в книге 1918 года23 ключевое место занимает поэма «Марфа Посадница», а не «Микола». Меняется герой «Радуницы»:

основополагающим становится образ не фольклорный, а исторический, усиливается эпическое начало в книге.

В характере Марфы проявляются национальные черты русского народа:

сила духа, доблесть, глубокая вера, самопожертвование во имя родины. По сути ее образ – олицетворение самой России. Трагическая судьба Новгорода – его гибель – предречена метафорой «колокола заплакали», «не ручьи брызгатели выцветням росяновым» (отрицательное развернутое сравнение).

Образ Марфы утверждает идеал правителя – патриота своей страны, живущего, не нарушая Христовых заповедей. Этой идее подчинена вся книга.

Отметим, что по композиции и стилю «Радуница» 1918 года отличается от первого издания. Двадцать шесть произведений вошли в четыре ее части:

«Радуница», «Песни о Миколе», «Русь» и «Звезды в лужах». Каждая из них начинается с поэм – «Марфа Посадница», «Микола», «Русь», «Исус Младенец». Их содержательная суть находит развитие в примыкающих к ним лирических стихотворениях. Семнадцать из них заимствованы из первой «Радуницы»: «Шел Господь пытать людей в любови...»; «Не ветры осыпают пущи...»; «В хате» и др., пять – из книги «Голубень»24: «Тихо в чаще можжевеля по обрыву...» <Осень> (1914), «Заглушила засуха засевки...» (1914), «Не от холода рябинушка дрожит...» (1917) и др. В зависимости от превалирующего художественного образа они рассыпаны в книге по разным частям и прочитываются с позиции их метафорического значения.

Например, закономерно, что за поэмой «Марфа Посадница» идет стихотворение «Шел Господь пытать людей в любови...», развивающее ее идею: Россия во имя будущего должна остаться православной державой.

Господь пытает людей «в любови», милосердии, сострадании, проверяет на верность христианским заповедям.

Духовности «Радуницы» соответствует стихотворение «Тихо в чаще можжевеля по обрыву...» (из сборника «Голубень»). Объектом изображения РАДУНИЦА: Стихотворения. <Изд. 2-е>. М.: Моск. Труд. Артель Худож. Слова, 2-й год I века [1918]. Содержание. Радуница: Марфа Посадница; «Шел Господь пытать людей в любови...»;

«Тихо в чаще можжевеля по обрыву» <Осень>, посв.: «Р.В. Иванову»; «Не ветры осыпают пущи...»; «Пахнет рыхлыми драченами...» <В хате>; «Гой ты, Русь, моя родная...»; «Я пастух, мои палаты...»; «Чую радуницу Божью...».

Песни о Миколе: Микола; «Пойду в скуфейке, светлый инок...» <Пойду в скуфье смиренным иноком...>; «Сторона ль моя, сторонка...»; «Я странник убогий...»; «Задымился вечер, дремлет кот на брусе...»; «По дороге идут богомолки...»; «Край ты мой заброшенный...».

Русь: Русь; «Заметает пурга...»; «Заглушила засуха засевки...»; «Край родной! поля, как святцы...» <«Край любимый! Сердцу снятся...»>.

Звезды в лужах: Исус Младенец; «Туча кружево в роще связала...»; «Не от холода рябинушка дрожит...»; «К теплому свету, на отчий порог...»; «Заря над полем - как красный тын...»; «Черная, потом пропахшая выть...»; «Топи да болота...».

Есенин Сергей. Голубень. СПб., 1918.

является живописное полотно крестьянской Руси. Лирический герой – «богомолец», он живет с глубочайшим чувством веры: «Я поверил от рожденья / В Богородицын покров» (1, 57). Принципиально новой в «Радунице» 1918 года является заключительная часть «Звезды в лужах». Ее заголовок – метафоричен. Он таит в себе два понятия: небесное и земное.

В центре «Радуницы» 1918 года по-прежнему находится образ России.

Акцент смещен на изображение национального характера русского человека, особенно ярко проявляющегося в моменты социальных потрясений. Прежде всего, это любовь к родине. Расширению тематики «Радуницы» соответствуют ее художественное построение и языковые преобразования.

Изменения в этой книге коснулись многих произведений, в частности, поэм.

Так, рядом с историческими поэмами «Марфа Посадница» и «Русь» сосуществуют сказки «Микола» и «Исус Младенец». Раздвинут жанровый диапазон произведений («малые» формы, поэмы, поэтическая сказка);

«обновился» художественный язык – «упразднены» диалектизмы. Книга будет переиздана вновь в 1918 году.

Второй параграф – «Эстетическая доминанта ‘‘Радуницы’’ 1921 года» – раскрывает важность этого издания для всего литературного наследия С.А. Есенина.

В начале 20-х годов «Радуница» остается концептуально важным явлением в творческой лаборатории поэта. Новая книга вышла в декабре 1920 года (на обложке – 1921) и имела свое особое строение25. С учетом поэм в нее вошли шестнадцать произведений из первой «Радуницы», три – из второй и стихотворение «Сохнет стаявшая глина...» (1914). Все содержание книги сосредоточивается вокруг ее заголовка – «Радуница». Так названы раздел и книга в целом, ее идейный стержень образуют поэмы «Марфа Посадница», «Микола» и «Русь». В центре традиционно образ «кроткой» Руси-труженицы. Однако автор, согласно художественным задачам, обусловленным историческим контекстом, меняет порядок стихотворений. В результате они прочитываются в русле современности.

Важно, что «Радуница» 1921 года, как и книга 1918-го, начинается с поэмы «Марфа Посадница». Но звучит она здесь теперь по-другому, с позиции нового времени. Есенин противопоставляет два характера, Марфы и царя Ивана III, напоминая о цикличности истории. Марфа – христианка, а царь вступает в сговор с «антихристом», с «сатаной гадюкой». Коварство царя московского изображено через развернутую метафору: он показан в окружении нечистых сил, готовых за его проданную душу помочь завоевать РАДУНИЦА. [М.]: Имажинисты, 1921, 47, [1] с., 135 руб., 4500 экз. Содержание. Радуница:

Марфа Посадница; «Шел Господь пытать людей в любови...»; «Тихо в чаще можжевеля по обрыву» <Осень>, с посв.: «Р.В. Иванову»; «Не ветры осыпают пущи»; «Пахнет рыхлыми драченами...» <В хате>; «Гой ты, Русь, моя родная...»; «Я пастух, мои палаты...»; «Чую радуницу Божью...»; Микола; «Пойду в скуфейке, светлый инок...» <«Пойду в скуфье смиренным иноком...»>; «Сторона ль моя, сторонка...»; «Сохнет стаявшая глина...»; «По дороге идут богомолки...»; «Край ты мой заброшенный...»; «Сыплет черемуха снегом...»; «Край любимый! Сердцу снятся...»; «Заглушила засуха засевки...»; «Черная, потом пропахшая выть!..»; «Топи да болота»; Русь.

ему Новгород: «Побожися душу выдать мне порукой, / Иначе не будет с Новгородом слада!» (2, 8). Очевидны исторические параллели трагедии братоубийственной войны XV и XX веков. В этой связи голос поэта звучит как укор власти, по чьей вине это произошло, он требует, чтобы «дал нам царь ответ в сечи той» (2, 11). Заканчивается поэма словами: «А и минуло теперь четыреста лет. / Не пора ли нам, ребята, взяться за ум, / Исполнить святой Марфин завет: / Заглушить удалью московский шум?» (2, 10).

Лирический герой верит в возможность спасения России через вечные заповеди, по которым жила его родина. Этой идее созвучны «новые» стихотворения, введенные в издание 1921 года. Они интерпретируются во взаимосвязи с событиями 1920-х годов. В стихотворении «Сохнет стаявшая глина...» (1914) евангельский сюжет – вход Господень в Иерусалим – соотнесен с ожиданием второго пришествия Христа на русскую землю. Его появление готовит «внехрамовая природная литургия»: «Пляшет ветер по равнинам, / Рыжий ласковый осленок» (1, 55); «У лесного аналоя / Воробей псалтырь читает» (1, 55). Образ Божьего Сына выписан рельефно: «Прядь волос нежней кудели, / Но лицо его туманно» (1, 55). Бог въезжает на русскую землю, как входил в Иерусалим – в лесу «пахнет вербой». Природа благословляется Христом и благословляет Его.

Желание жить в гармонии с собой и миром, любить и быть любимым – таков пафос стихотворения «Сыплет черемуха снегом...», также введенного в состав этой «Радуницы». Его условно можно разделить на две композиционные части. Первая – пейзажная – описание весны в средней полосе России. Эффект легкости, ясность и красота наступающего времени года достигается за счет традиционных для ранней поэзии Есенина образов цветущей черемухи и полевых всходов: «Сыплет черемуха снегом, / Зелень в цвету и росе, / В поле, склоняясь к побегам, / Ходят грачи в полосе» (1, 34).

Радости пробуждающейся жизни созвучно эмоциональное состояние лирического героя – вторая часть: «Радугой тайные вести, / Светятся в душу мою» (1, 34).

Итак, четвертое издание «Радуницы» имеет важное значение в определении гражданской и эстетической позиций Есенина. Поэт верен своему мировоззренческому кредо: духовность является основой жизни.

«Радуница» 1921 года – это, с одной стороны, реквием по крестьянской Руси, с другой – «рецепт» ее возрождения.

Третья глава «Символика ‘‘Радуницы’’ в книгах С.А. Есенина 1922 – 1925-х годов» отражает изменения общего смыслового звучания стихов «Радуницы», начиная с 1922 года, и выявляет их значение в творчестве поэта указанного периода.

Первый параграф – «Развитие образа родины в ‘‘Избранном’’ (1922), ‘‘Собрании стихов и поэм’’ (1922), ‘‘Стихах скандалиста’’ (1923)» – посвящен анализу трансформации образа родины в сознании героя новых книг С.А. Есенина.

С 1922 года поэтическое пространство «Радуницы» становится определяющим в развитии образа родины в творчестве С.А. Есенина. Стихи этой книги начинают многие новые сборники. Их появление в единстве с другими произведениями поэта подтверждает преемственность тем, идей, мотивов с первой «Радуницей».

Лейтмотив восьми стихотворений «Радуницы», открывающих «Избранное» 1922 года26, – воспоминание о дореволюционной Руси.

Смыслообразующая единица первого из них – «Край любимый! Сердцу снятся...» – мотив сна. Теперь милые сердцу образы «края любимого» только снятся лирическому герою: «скирды солнца в водах лонных» (1, 39); «язвы красные» незримого Христа (1, 43); запах «рыхлых драчен» (1, 46).

Стихотворения других частей «Избранного» – «Голубень», «Преображение», «Трерядница» и др. (многие из них написаны в те же годы, что и стихи «Радуницы») – демонстрируют новые грани в раскрытии темы родины. Отметим, что между публикациями первой книги Есенина и «Избранного» прошло шесть лет. За это время страна изменилась. Эта мысль заложена в семантике названий многих стихотворений «Избранного»: «В том краю, где желтая крапива...», «Я снова здесь, в семье родной...», «Где ты, где ты, отчий дом...» и др. Основное их содержание – элегическое осознание быстротечности времени. Образ канувшего в безызвестность «отчего дома» – ключевой: «Смолкшим колоколом над прудом / Опрокинулся отчий дом» (1, 76).

Стихотворение «Песнь о хлебе» (1921) из раздела «Мреть» значимо в реализации авторской задачи. В его основе – сопоставление одного из основных периодов земледельческого цикла, жатвы, с умерщвлением человеческой плоти, то есть крестьянской Руси. Порвав с землей, забыв о дедовских преданиях, человек очерствел, озлобился, впал во грех. В изобличении «шарлатана, убийцы и злодея» поэт беспощаден. Лексический строй стихотворения настраивает на предчувствие «гибельности»: «сноп как труп», «могильный склеп – овин», «цепами маленькие кости выбивают из худых телес», «людоедка-мельница».

Символическое звучание завершающих «Избранное» поэм «Русь» и «Пантократор» отражает размышления лирического героя о судьбе России новой эпохи – 1922 года. Гибель русской деревни (образы пахарей, умирающих на полях сражений в поэме «Русь») сопровождается разрушением христианской системы ценностей («Пантократор»). Теперь перед героем расстилается совершенно другой мир, где нет места царствию Божьему, только земным страданиям.

В 1922 году в Берлине Есенин готовит к печати две книги, в состав которых вошли стихи «Радуницы»: «Собрание стихов и поэм» и «Стихи скандалиста».

«Край любимый! Сердцу снятся...»; «Тихо в чаще можжевеля по обрыву...» <Осень>, с посв.:

«Р.В. Иванову»; «В хате»; «Я пастух, мои палаты...»; «Гой ты, Русь, моя родная...»; «Топи да болота...»; «Черная, потом пропахшая выть!..»; «Край ты мой заброшенный...».

Семнадцать стихотворений «Радуницы» стали ведущими в первом томе (и единственном) «Собрания стихов и поэм»27. В них запечатлена панорама кроткой, богомольной, смиренной России: «Пойду в скуфье смиренным иноком» (1, 40); «Молясь на копны и стога» (1, 40); «По дороге идут богомолки» (1, 58).

Лирическому герою, летописцу своего времени, горько быть свидетелем трагедии XX века – уничтожения крестьянства как целого мира: «Как и ты, я, отвсюду гонимый, / Средь железных врагов прохожу» (1, 158); «Я на всю эту ржавую мреть / Буду щурить глаза и суживать» (1, 158). Его голос, рассказывающий о событиях Февраля, исповедален. Он искренен в принятии революции, подарившей народу надежду на лучшую жизнь: «Радуйтесь! / Земля предстала / Новой купели!» (2, 26).

Часто сюжеты Библии помогают создать символы, рисующие революционную Россию. Например, в поэме «Инония» (1918) кажется, что авторское «я» восстает против основ христианской религии: «Тело, Христово тело, / Выплевываю изо рта» (2, 61). Автор здесь не богохульствует. Он не хочет распятия Руси, кровопролития: «Не хочу восприять спасения / Через муки его и крест» (2, 61); «Я иное узрел пришествие – / Где не пляшет над правдой смерть» (2, 61). Не менее откровенно отзовется герой и на последствия революции, не оправдавшие ожиданий: гибнет Россия в страшных мучениях: «Значит, небо тучами изглодано. / Рваные животы кобыл, / Черные паруса воронов» (2, 77).

Вопрос о творческих связях С.А. Есенина и писателей Русского зарубежья – один из ключевых в параграфе. Важной представляется точка зрения И.А. Бунина на слово поэта, обозначенная в статьях «Миссия русской эмиграции» (1924) и «Инония и Китеж» (1925). Она на протяжении десятилетий оставалась стабильно негативной. Для Бунина Есенин – азиат, духовно не связанный с русским миром; суть его поэзии – неправославная, вненациональная28.

В отличие от И.А. Бунина эмиграция, критически настроенная, признала Есенина в ряду лучших представителей русской культуры. Есенинское слово было высоко оценено Ю.П. Анненковым, А.В. Бахрах, Н.А. Бердяевым, Н.И. Петровской, М.Л. Слонимом и другими. Так, К.В. Мочульский все творчество поэта рассматривает как одну большую поэму с единым замыслом и темой: «Есенин – пророк и его поэма о России должна быть новой Библией»29.

В названии книги «Стихи скандалиста» (1923) отражен характер ее лирического героя, тесно связанный с образом постреволюционной России.

«Край любимый! Сердцу снятся...»; «Пойду в скуфье смиренным иноком...»; «Шел Господь пытать людей в любови...»; Осень, с посв.: «Р. В. Иванову»; «Не ветры осыпают пущи...»; В хате;

«По селу тропинкой кривенькой...»; «Гой ты, Русь моя родная...»; «Я пастух, мои палаты...»;

«Сторона ль моя, сторонка...»; «Сохнет стаявшая глина...»; «Чую радуницу Божью...»; «По дороге идут богомолки...»; «Край ты мой заброшенный...»; «Заглушила засуха засевки...»; «Черная, потом пропахшая выть!..»; «Топи да болота...».

Возрождение. Париж, 1925, № 132. 12 окт.

Мочульский К.В. Мужичьи ясли (О творчестве Есенина) // Звено, Париж, 1923, 3 сент.

Он скандалист, хулиган, то есть хулитель, критик, с предельной откровенностью и взволнованностью излагающий свои мысли. Герой осуждает современную реальность, «суровую жестокость», где «весь смысл страдания людей» (1, 151), где «сдавили за шею деревню / Каменные руки шоссе» (1, 157) и «прозревшие вежды / Закрывает одна лишь смерть» (1, 160).

В «Стихи скандалиста» вошло только одно стихотворение «Радуницы» – «Край любимый! Сердцу снятся...» Здесь оно – символ памяти о погибшей Руси.

Второй параграф – «Аллюзии ‘‘Радуницы’’ в мотивации ‘‘О России и революции’’ (1925), ‘‘Березовый ситец’’ (1925), ‘‘Избранные стихи’’ (1925), ‘‘Собрание стихотворений’’ (1926)» – представляет последние прижизненные издания поэта, в которые вошли произведения «Радуницы».

Ведущая тема книги «О России и революции» (1925) – судьба страны в эпоху революционных преобразований XX века. В диссертации она рассматривается в тесном единстве с содержанием «Страны советской» (Тифлис, 1925), герой которой критикует установившуюся новую модель жизни. Обнищал «край любимый», «неприглядным» стал его быт:

«Отцовский дом / Не мог я распознать; / Приметный клен уж под окном не машет, / И на крылечке не сидит уж мать, / Кормя цыплят крупитчатою кашей» (2, 89). Песни богомолок «о сладчайшем Иисусе» заменили страшные рассказы «воскресных сельчан» о «подвигах» в братоубийственной войне:

«Уж мы его – и этак и раз-этак, – / Буржуя энтого... которого... в Крыму» (2, 96). Сам герой чувствует себя сиротой, «иностранцем», «пилигримом угрюмым» в «родном приюте». Он «никому здесь не знаком, / А те, что помнили, давно забыли» (2, 94).

С одиннадцати стихотворений «Радуницы»30 начинается повествование о революционной России. Такое построение книги реализует, на наш взгляд, авторскую задачу – изобразить то прошлое, в котором лирический герой «Страны советской» остался «одной ногою». Начинается книга «О России и революции» со стихотворения «Край любимый! Сердцу снятся...», включившего в себя основные мотивы «Радуницы»: любовь к родине, к природе, философское осмысление жизни. Объединенные в один текст, они дают цельное представление о понимании поэтом идеального мироустройства. В основе его лежит гармоничное сосуществование человека и окружающего его мира: «Все встречаю, все приемлю, / Рад и счастлив душу вынуть. / Я пришел на эту землю, / Чтоб скорей ее покинуть (1, 39).

Другие произведения «Радуницы» дополняют его лирическое содержание. Русь осталась для героя страной «кроткого Спаса», христианской, монастырской. С любовью выписан образ отчего дома-хаты, разрушенный до неузнаваемости в «Стране советской».

«Край любимый! Сердцу снятся...», «Гой ты, Русь, моя родная...», «Пахнет рыхлыми драченами...», «Черная, потом пропахшая выть!..», «Топи да болота...», «Матушка в купальницу по лесу ходила...», «Туча кружево в роще связала...», «Сыплет черемуха снегом...», «Край ты мой заброшенный...», «Я пастух, мои палаты...», «Базар».

Край ты мой заброшенный, Край ты мой, пустырь.

Сенокос некошеный, Лес да монастырь (1, 60).

Мотив запустения, почти богооставленности – чуждый Божьему порядку. Осиротела родина: «избы забоченились» (да и осталось их всего пять); вместо людей «В окна бьют без промаха / Вороны крылом, / Как метель, черемуха / Машет рукавом» (1, 60). Эти образы наполнены тягостным настроением – жизнь ушла из «края любимого». Неизменным осталось только невероятной силы его духовное начало, проявляющееся, по мнению критика К.В. Мочульского, в «литургичности» природы31.

Стихотворение «Базар» в книге 1916 года не играло основополагающей роли. В «О России и революции» оно стало заключительным в ряду произведений «Радуницы» и несет важную смысловую функцию. В нем художественно воплотилась мечта поэта о единении русских людей, разобщенных и отчужденных друг от друга в период революций. Через художественно-выразительные средства (метонимию, метафору, определение) раскрываются особенности национального характера русского человека. Прежде всего это уважение, знание истории родной страны:

«Запевай, как Стенька Разин / Утопил свою княжну» (1, 36) и глубокая религиозность: «Не суди молитвой строгой / Напоенный сердцем взгляд» (1, 35).

Книга «Березовый ситец» повторяет «Избранное» 1922 года, отличаясь от него только метафорическим заголовком, синонимичным в творчестве Есенина понятиям родина, Россия, отчий дом: «Ты теперь не так уж будешь биться, / Сердце, тронутое холодком, / И страна березового ситца / Не заманит шляться босиком» (1, 163). Главный объект эстетического созерцания поэта – нравственная красота русского народа.

«Избранные стихи» – последнее прижизненное издание С.А. Есенина. В него вошли шесть стихотворений из «Радуницы»32. В диссертации отмечается новаторское построение книги; согласно учению Есенина об «органическом образе» прочитываются метафорические заголовки ее частей:

«Кипятковая вязь», «Золотое затишье», «Голубые долы», «Русь уходящая», отражающие размышления поэта о судьбе родины.

Двадцать пять стихотворений «Радуницы», открывающих первый том посмертного собрания сочинений С.А. Есенина (1926), представляют многогранный образ родины: празднично-праздный («Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха...»; «Подражанье песне»; «Выткался на озере алый свет зари...» и др.); православный, богомольный («Пойду в скуфье смиренным иноком...»; «Шел Господь пытать людей в любови...»; «Не ветры осыпают пущи...» и др.); пейзажный («Край ты мой заброшенный...», Газета «Звено», Париж, 1923, № 31. 3 сентября.

«Край любимый! Сердцу снятся...», «Черная, потом пропахшая выть!..», «В хате», «Край ты мой заброшенный...», «По селу тропинкой кривенькой...», «Русь».

«Заглушила засуха засевки...», «Черная, потом пропахшая выть!..» и др.). Эта книга подводит итог размышлениям лирического героя Сергея Есенина о радуничной Руси, погибшей в условиях переустройства российской действительности, но навсегда оставшейся единственным источником вдохновения для поэта.

В Заключении содержатся основные выводы по работе.

В воссоздании творческого портрета С.А. Есенина стихотворная книга «Радуница» является важным философско-эстетическим компонентом.

Сформулированные в первых изданиях «Радуницы» образные и тематические константы, стилевые особенности определили художественные доминанты поэзии С.А. Есенина в целом.

Четыре издания книги «Радуница», подготовленные в 1916 – 1921 годы, констатируют обусловленное историческим контекстом изменение образа Руси в поэзии С.А. Есенина. В «Радунице» 1916 года изображен уклад жизни дореволюционной России, в книге 1918-го осмысливаются февральские и октябрьские события, в 1921-м – гражданская война.

Обращение к опыту первой книги у С.А. Есенина связано с реорганизацией композиции, жанра и стиля, совершенствованием стихотворной техники. Перестраивая порядок произведений внутри «Радуницы» в соответствии с художественными задачами, поэт меняет идейную направленность книги в целом. Она каждый раз прочитывается поновому, в контексте времени ее создания. Генерирующие мотивы художественной концепции С.А. Есенина указанного периода (1916 – 1921) восходят к библейским образам и историческим аллюзиям.

В 1922 – 1925 годы стихи «Радуницы» – органическая и показательная в стилевом отношении часть творчества Есенина. Включение их в поэтический «диалог» с другими произведениями поэта в составе новых книг мотивировано характером авторского замысла, что доказывает анализ частотности их повтора. Так, лирические зарисовки «Край любимый! Сердцу снятся...», «Черная, потом пропахшая выть!..», «В хате» и «Край ты мой заброшенный...» повторяются во всех, без исключения, изученных нами изданиях (всего девять). Поэма «Русь», а также стихотворения «Гой ты, Русь, моя родная...» и «Я пастух, мои палаты...» повторены восемь раз; «Топи да болота...» – семь раз, «Осень» – шесть. Они выражают в художественном мире С.А. Есенина радуничные мотивы единства мира, осознание лирическим героем жизневечности традиционных констант: Отечества, Божьей благодати, корневой связи человека с Родиной.

Результаты исследования изложены в следующих публикациях:

1. Казимирова Н.А. «Радуница» С.А. Есенина // Литература в школе.

М.: ЗАО «Алмаз-пресс», 2012. № 2. С. 12 – 15. – 0,4 п.л.

2. Казимирова Н.А. Стихи «Радуницы» С.А. Есенина в истории русской литературы // Преподаватель XXI век. М.: Изд-во «Прометей», 2012. №1. С. 375 – 383. – 0,6 п.л.

3. Казимирова Н.А. Прозрение вечного – духовная суть авторской книги С.А. Есенина «Радуница» 1916 года // Научное обозрение. Серия 2.

Гуманитарные науки. М.: ЗАО «Издательство “Экономическое образование”», 2012. № 3 – 4. С. 146 – 153. – 0,4 п.л.

4. Казимирова Н.А. Стихотворение С.А. Есенина «Чую радуницу Божью...»: особенности воплощения в художественном слове поэта христианского догмата о сошествии Иисуса Христа во ад // Филологическая наука в XXI веке: взгляд молодых: Сборник статей. М.: Изд-во «Прометей», 2008. С. 154 –158. – 0,25 п.л.

5. Казимирова Н.А. Богородичная икона в контексте раннего творчества С. Есенина (1914 – 1918) // Славянская культура: истоки, традиция, взаимодействие. Материалы Международной научной конференции «X Юбилейные Кирилло-Мефодиевские чтения». М.: ИКАР, 2009. С. 475 – 479. – 0,2 п.л.

6. Казимирова Н.А. Православная Русь в книге С. Есенина «Радуница» // VII Пасхальные чтения. Гуманитарные науки и православная культура. М.:

Литера, 2010. С. 175 – 181. – 0,3 п.л.

7. Казимирова Н.А. Философский контекст библейской притчи о сеятеле в поэзии Сергея Есенина // Писатель и время: формы диалога: Материалы XV Шешуковских чтений. М.: Интеллект-Центр, 2010. С. 229 – 233. – 0,25 п.л.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.