WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Плоских Светлана Владимировна ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ВЛАСТЬ КЫРГЫЗСТАНА:

проблема взаимоотношений в советскую эпоху Специальность 07.00.02 – отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

Бишкек – 2012

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Особенная роль советской интеллигенции, выступавшей просветителем и воспитателем масс, с одной стороны, и острым критиком власти, посягавшей на свободу и демократию, с другой, требует осмысления в новых исторических условиях, с учетом вновь открывшихся документов.

Обладая особой значимостью для общества, интеллигенция всегда стремилась выступать ведущей силой цивилизации, главным проводником культуры, образования и науки. В то же время власть, политический режим и идеология в значительной степени определяли духовную сферу общества.

На современном этапе развития постсоветского пространства тема исследования особенно актуальна, поскольку интеллигенция продолжает играть определяющую роль в формировании умонастроений народа, являясь катализатором общественных отношений и, как правило, выступая не только рупором идеологии власти, но и ее главным оппонентом. Выявление основных характеристик отношений между властью и интеллигенцией на разных этапах советской истории, сравнительный анализ этих взаимоотношений представляется весьма существенным не только с теоретической, но и с практической точки зрения, поскольку даже оппозиционная деятельность интеллигенции конструктивно влияет на государственные процессы, развитие науки, культуры, образования, на экономическую политику.

Актуальность изучения взаимоотношений интеллигенции и власти обусловлена также тем, что выделение наиболее значимых условий, факторов, проблем и способов их решения позволит обеим сторонам и в дальнейшем использовать опыт построения отношений на принципах общих интересов развития общества уже в новом формате постсоветского пространства.

Следует подчеркнуть, что актуальность исследования проблемы взаимоотношений интеллигенции и власти резко возрастает на переломных рубежах истории, когда с особой остротой встают вопросы о движущих силах исторического прогресса, о выборе модели общественного развития и пути дальнейшего движения социальных систем. Такой период переживают в настоящее время и Кыргызстан, и Россия, и именно интеллигенция, на наш взгляд, может дать ответ на вопрос о том, в каком направлении двигаться стране дальше.

Сегодня представители интеллигенции входят во все политические партии и общественные движения, оказывают влияние на формирование общественного сознания, пытаются найти выход из кризиса, в котором находится наше общество в целом и его культура в частности.

Интеллигенция способна не только влиять на общественное мнение и интеллектуальный климат политического процесса, но и формировать направления внешней и внутренней политики. На высшем уровне сообщества интеллектуальное влияние имеет ярко выраженное политическое измерение в форме непосредственного воздействия на высших должностных лиц государства, лидеров партий, движений, их окружение. Наконец, прослеживается прямое вхождение интеллигенции в политику не только в качестве экспертов, но и как профессиональных политических деятелей, что заставляет по-новому взглянуть на проблему взаимодействия интеллигенции и власти.

Объектом диссертационного исследования является научная и творческая интеллигенция Кыргызстана, включенная во властные структуры или находящаяся в оппозиции к власти с начала образования кыргызской государственности в 1920-х гг.

до объявления независимости Кыргызской Республики в 1991 г.

Предметом исследования выступают исторические аспекты взаимоотношений интеллигенции с политической властью как в союзе, так и в противостоянии.

Научная и практическая значимость проблемы определила основную цель диссертационного исследования – проанализировать опыт взаимодействия власти и интеллигенции, представители которой являлись не только участниками процесса становления советской государственности, просветительства народа, создания фундамента аграрно-индустриальной страны, но и жертвами репрессий тоталитарного режима на разных этапах истории – в сталинские времена, в хрущевскую «оттепель» и брежневский период «развитого социализма».

Для достижения поставленной цели в диссертации решаются следующие исследовательские задачи:

– представить обзор литературы по теме исследования, дать новую оценку опубликованных ранее работ по проблеме «интеллигенция и власть в Кыргызстане»;

– проанализировать неопубликованные архивные и документальные материалы ЦГА КР, ЦГА ПД КР, копии архивных материалов из личных архивов видных ученых Кыргызстана;

– охарактеризовать методологию и методы исследования проблемы «интеллигенция и власть»;

– поэтапно проследить процесс формирования кыргызской национальной интеллигенции и установить роль в нем представителей российской интеллигенции;

– выявить особенности становления научной интеллигенции, ее вклад в развитие образования и культуры в республике;

– определить характер и специфику взаимоотношений интеллигенции и власти в 20–30-е гг. XX в.;

– раскрыть механизмы влияния власти на общественнополитическую и социальную деятельность интеллигенции;

– доказать существование оппозиционной СоциалТуранской партии, в которую входили виднейшие представители национальной интеллигенции;

– раскрыть деятельность К. Тыныстанова как политического и идеологического лидера национальной литературы, основателя кыргызской национальной драматургии;

– выявить роль интеллигенции, как национальной, так и эвакуированной из западных и центральных областей СССР, в решении неотложных задач в годы Великой Отечественной войны;

– показать особенности взаимодействия власти и интеллигенции в Кыргызстане в послевоенный период;

– раскрыть взаимоотношения власти и интеллигенции в 60– 80-х гг. ХХ в., прежде всего процесс реабилитации ранее репрессированных представителей интеллигенции.

Хронологические рамки исследования охватывают советский период с 20-х до конца 80-х гг. XX в. Выделены следующие этапы взаимодействия интеллигенции и власти Кыргызстана:

20-е гг. – формирование властью национальной интеллигенции Кыргызстана; 30-е гг. – оппозиция интеллигенции и репрессии со стороны власти; 40-е гг. – от консолидации в годы Великой Отечественной войны до контроля власти над интеллигенцией; 50–80-е гг. – патернализм власти над интеллигенцией; середина 80-х – начало 90-х гг. как период качественных изменений во взаимоотношениях власти и интеллигенции, процесс перестройки и начала демократизации общества, ведущую роль в котором сыграла интеллигенция.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляют принципы научного историзма и объективизма, принцип единства и взаимосвязи общего и особенного, прошлого и настоящего, а также такие исследовательские методы, как историкокультурный, системный, сравнительно-сопоставительный, биографический и другие, принятые в гуманитарных исследованиях ци вилизационного направления, пришедшего на смену марксистсколенинскому формационному подходу. Использование системного подхода в качестве концептуального позволило осветить новые стороны проблемы, выявить общее и специфическое во взаимоотношениях интеллигенции и власти в рамках общесоюзного и республиканского формата. Общенаучные принципы и методы познания исторических процессов, обусловленные особенностями избранной проблематики, повлияли на структуру и характер диссертационной работы, создали возможность для формирования авторского подхода к решению поставленных задач. Использованная эмпирическая база исследования обеспечивает репрезентативный и достоверный характер научных данных.

Степень изученности проблемы. Проблема взаимоотношений интеллигенции и власти на материалах Кыргызстана не исследовалась. Вместе с тем отдельным общетеоретическим вопросам истории власти и властных структур, судьбе творческой интеллигенции, проблемам конфликтологии, деятельности компартии по формированию идеологии и воспитанию интеллигенции посвящено немало исследований. Среди наиболее значимых могут быть названы работы таких известных зарубежных авторов, как Ф. Буббайер, М. Фуко, Б. Штудер и Б. Унфрид, Е. Т. Юинг1, труды российских ученых М. П. Кима, Д. С. Лихачева, Р. Г. Пихои, А. И. Солженицына, А. О. Чубарьяна2 и др.

Непосредственно в Кыргызстане научные проблемы интеллигенции стали разрабатываться только со второй половины ХХ в.

и основные труды были посвящены деятельности и руководящей Буббайер Ф. Совесть, диссидентство и реформы в Советской России. – М.: РОССПЭН, 2010; Фуко М. Археология знания. – Киев, 1996;

Штудер Б., Унфрид Б. Сталинские партийные кадры: Практика идентификации и дискурсы в Советском Союзе 1930-х гг. – М.: РОССПЭН, 2011; Юинг Е. Томас. Учителя эпохи сталинизма: власть, политика и жизнь школы 1930-х гг. – М.: РОССПЭН, 2011.

Советская интеллигенция: История формирования и роста (1917– 1965) / Под ред. М. П. Кима. – М.: Мысль, 1968; Лихачев Д. С. Интеллигенция – интеллектуально независимая часть общества: Дискуссия «Судьба российской интеллигенции» // Лихачев Д. С. Университетские встречи: 16 текстов СПб. ГУП. – СПб., 2006; Пихоя Р. Г. Советский Союз:

история власти. 1945–1995. – М.: Изд-во РАГС, 1998; Солженицын А. И.

Образованщина // Солженицын А. И. Из под глыб. – М., 1992; Чубарьян А. О. ХХ век: Взгляд историка. – М.: Наука, 2009 и др.

роли Коммунистической партии. К таким работам относятся статьи и монографии Т. Баялинова, И. А. Соктоева, Ц. А. Степаняна, М. У. Усупова, ранние публикации Э. Ж. Маанаева3.

С конца ХХ в. появляются исследования, свободные от методологических партийных указаний и идеологических клише, в которых использованы новые методологические подходы. Это, в первую очередь, труды А. Эркебаева, С. Джигитова, работы историков Ш. Батырбаевой, В. Воропаевой, Д. Джунушалиева, З. Курманова, В. Плоских, Ч. Джаныбекова, П. Дятленко 4 и др., анализ которых дается нами в первом параграфе первой главы диссертации.

Научная новизна работы определяется приоритетностью и комплексным характером постановки историко-культурологичес- кой проблемы исследования процесса формирования кыргызской национальной интеллигенции и состоит в следующем:

– показана односторонность и тенденциозность советской историографии по теме исследования;

Баялинов Т. Под руководством коммунистической партии – к расцвету киргизской советской культуры. – Фрунзе, 1972; Маанаев Э. Деятельность компартии Киргизии по дальнейшему повышению роли интеллигенции в условиях развитого социализма // Вопросы истории Компартии Киргизии. Вып. 11. – Фрунзе, 1975; Советская интеллигенция и ее роль в строительстве коммунизма / Отв. ред. Ц. А. Степанян. – М.: Наука, 1983; Соктоев И. А. Партийное руководство формированием советской интеллигенции в Киргизии (1925–1940 гг.). – Фрунзе, 1969; он же. Формирование и развитие советской интеллигенции Кыргызстана. – Фрунзе:

Илим, 1981; Усупов М. У. Партийное строительство в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. – Фрунзе, 1980 и др.

Эркебаев А.Малоизученные страницы истории киргизской литературы. – Бишкек, 1999; Джигитов С. Обретение новых традиций. – Фрунзе, 1984; Воропаева В. Российские подвижники в истории культуры Кыргызстана. – Бишкек, 2005; Батырбаева Ш. Эпоха сталинизма в Кыргызстане в человеческом измерении. – М., 2010; Джунушалиев Д. Время созидания и трагедий. 20 – 30 годы ХХ века. – Бишкек, 2003; Курманов З.

Национальная интеллигенция 20 – 30 годов: вклад в возрождение государственности кыргызского народа и борьбу с тоталитарно-авторитарным режимом. – Бишкек, 2005; Плоских В. Манас не признал себя виновным (По материалам следственного дела № 5630). – Бишкек, 1993; Джаныбеков Ч. Касым Тыныстанов. Жизнь и творчество. – Бишкек, 2003; Дятленко П. Реабилитация репрессированных граждан в Кыргызстане (1954 – 1999 гг.) – Бишкек, 2010 и др – введены в научный оборот оригинальные и ранее засекреченные документы по истории интеллигенции в советское время;

– использование системного подхода в качестве концептуального позволило рассмотреть взаимоотношения интеллигенции и власти в их структурно-функциональной взаимосвязи;

– показаны особенности формирования национальной интеллигенции и позитивная роль российской интеллигенции в этом процессе;

– выявлена решающая роль интеллигенции в становлении образования и культуры, в частности, профессиональной литературы как базы формирования национальных кадров советской партийной номенклатуры;

– доказано, что научная интеллигенция вышла из среды представителей, получивших образование в числе первых национальных кадров в 20-е гг. ХХ в.;

– исследована деятельность национальной интеллигенции во властных структурах Кыргызстана в советское время; определен линейный патерналистский характер отношения власти к интеллигенции;

– доказано существование Социал-Туранской партии (СТП) как оппозиционной организации, выразившей сомнение в правильности выбранного пути построения социализма в СССР;

– впервые в научный и литературный оборот вводится утерянное драматическое произведение К. Тыныстанова – вторая пьеса «Шабдан» на русском языке из цикла «Академические вечера», где в наибольшей степени проявилось его влияние на духовное состояние общества;

– показана консолидация интеллигенции и власти по вопросам решения первоочередных идеологических задач в годы Великой Отечественной войны;

– анализ деятельности республиканских властей по отношению к культурной актуализации эпоса «Манас» позволил выявить усиление конфликта власти и интеллигенции во второй половине 40-х гг. ХХ в.;

– реабилитация жертв репрессий показана как необходимый элемент развития советского общества 60–80-х гг. ХХ в.

На защиту выносятся следующие научные положения:

1. Исследования по истории интеллигенции в советский период носили ярко выраженный идеологический характер и основывались на принципе партийности, а не на принципах объектив ности, доказательности и всесторонности. С обретением Кыргызстаном независимости научные исследования получают большую объективность и обоснованность.

2. Выявленные неопубликованные архивно-документальные материалы из ЦГА КР, ЦГА ПД КР, из госархивов Москвы, Ташкента и Алматы, личных архивов известных ученых Кыргызстана доказывают, что тезис советского периода о бесконфликтных отношениях власти и интеллигенции не соответствует действительности.

3. Использование системного и концептуального подходов, историко-культурного, сравнительно-сопоставительного (компаративистского) методов позволили выявить в становлении советской интеллигенции как общие процессы, характерные для всех республик СССР, так и специфические, присущие именно Кыргызстану, которые заключаются в наличии богатой гуманитарной традиции, на основе которой была создана творческая национальная интеллигенция как результат прямого администрирования.

4. Анализ истории формирования кыргызской национальной интеллигенции показывает, что она не была преемницей предшествующей эпохи, а явилась порождением целенаправленной политики советского правительства в 20–30-е гг. XX в. Организация курсов грамоты, народных университетов, проведение кампаний по ликвидации неграмотности, бронирование мест в центральных вузах СССР для национальных кадров позволили в кратчайшие сроки подготовить грамотных людей, воспитанных на идеологической основе социализма, способных участвовать в управлении государством. При отсутствии в республике педагогических кадров формирование национальной интеллигенции было невозможно без значительного участия представителей российской интеллигенции.

5. В период 20–30-х гг., несмотря на сложный общественнополитический климат в Кыргызстане, одновременно с оформлением государственности отмечено активное участие национальной интеллигенции в ликвидации безграмотности и развитии образования, становлении экономики и профессиональной культуры.

6. Научная интеллигенция формировалась под пристальным вниманием и руководством государственно-партийных органов с помощью представителей российской научной интеллигенции. Создание Государственного ученого совета с научно-педагогическими комиссиями, Академического центра, музеев, Института культурного строительства, пединститута позволило подготовить кадры национальной кыргызской интеллигенции.

7. В 20–30-е гг. ХХ в. – период становления национальной интеллигенции – отношения власти и интеллигенции носят противоречивый характер: с одной стороны, власть целенаправленно создает национальную интеллигенцию на основе социалистической идеологии, с другой – идеи интернационализма и традиционное стремление к самоопределению приводят к росту оппозиционных настроений среди части интеллигенции (письмо Ленину, заявление «тридцатки» и др.) и как следствие – к репрессивной политике со стороны власти.

8. 20–30-е гг. характеризуются появлением оппозиционной Социал-Туранской партии (СТП) во главе с А. Сыдыковым, программной целью которой было создание государства Великий Туран. Это не только ставило под сомнение правильность выбора пути построения социалистического общества, декларируемого большевиками, но и стало первым проявлением стремления интеллигенции к национальному самоопределению, демонстрировало сепаратизм, противоречащий интересам советского государства.

9. Рассмотрение драматического цикла «Академические вечера» с точки зрения исторического анализа позволяет утверждать, что это этапное произведение национальной драматургии, в котором К. Тыныстанов противостоял официальной точке зрения на исторический процесс развития кыргызского народа в дореволюционный период, за что и был репрессирован.

10. В годы Великой Отечественной войны интеллигенция, консолидировавшись с властью, играла важную роль в экономической и культурной жизни страны, что позволило центру, увидевшему ее лояльность к власти, передать больше полномочий национальной интеллигенции, усилив, таким образом, процесс коренизации органов государственной власти.

11. В конкретном историческом и политическом контексте включение эпоса «Манас» в культурную повестку дня кыргызского общества привело к идеологическому противостоянию интеллигенции и власти, а количественный и качественный рост носителей новой культуры вызвал усиление конфликта власти и интеллигенции в 40-е гг.

12. Планомерное укрепление институтов власти в 60–80-е гг.

ХХ в., усиление духовного влияния интеллигенции в обществе привели к новым взаимоотношениям между властью и интеллигенцией, которые не были лишены противоречий. Активное развитие науки, образования и искусства сопровождалось жестким кон тролем в сфере гуманитарных исследований. В этот же период начался процесс реабилитации жертв репрессий, который общество восприняло как акт исторической справедливости, что способствовало повышению авторитета власти.

Научно-практическая значимость исследования определяется возможностью использования материалов диссертационной работы государственными и общественными организациями при разработке эффективных стратегий взаимодействия научной и творческой интеллигенции с другими слоями населения и властью. Фактические материалы и выводы могут быть использованы при создании обобщающих научных трудов и тематических работ, учебных пособий по истории духовной культуры и истории интеллигенции Кыргызстана, а также при подготовке лекционных и специальных курсов, проведении семинаров в вузах на факультетах гуманитарного профиля. Материалы исследования используются автором при чтении курсов по истории Отечества (России и Кыргызстана), истории кыргызско-российских взаимоотношений и основам конфликтологии в Кыргызско-Российском Славянском университете.

Основные положения и выводы диссертации апробированы в пяти авторских монографиях общим объемом 68,0 п. л., в 33 научных статьях общим объемом 22 п. л., семь из которых опубликованы в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Результаты отдельных этапов исследования докладывались на международных научно-практических конференциях: «Казахская интеллигенция первой половины XX века и национальная государственность: архивы, проблемы, перспективы» (Алматы, 2008), «Депортация и реабилитация народов в СССР в 20–80-е годы XX века: исторические уроки» (Бишкек, 2010), «Курманджан датка – выдающийся политический и общественный деятель кыргызского народа» (Бишкек, 2011), «Казахстан: послевоенное общество 1946–1953 гг. (Алматы, 2012); на Международной общественно-научной конференции «Вехи истории культуры: от эпического миропонимания к космическому мышлению», проведенной в рамках X Международного форума «Пути в будущее: Мир через культуру» (Бишкек, 2011) и др.

Структура диссертации соответствует цели и задачам исследования и состоит из введения, четырех глав по три параграфа, заключения, списка источников и использованной литературы и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновывается актуальность темы, дается оценка степени разработанности проблемы, определяются цели и задачи, объект и предмет исследования, хронологические рамки, научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость, приводятся сведения об апробации работы.

Первая глава посвящена анализу историографии и источников, представлению эмпирической базы и теоретических основ по исследуемой проблеме.

Изучение комплекса научных изданий по исследуемой проблеме5 позволило утверждать, что в кыргызской историографии масштабных и фундаментальных работ по истории взаимоотношений отечественной интеллигенции и власти по всему изучаемому периоду до сих пор не было.

Только в 60-е гг. в Кыргызстане начал проявляться профессиональный научный интерес к истории интеллигенции и ее роли в положительном опыте развития народного образования, науки, культуры и искусства. Начало было положено научными трудами С. А. Токтогонова, И. А. Соктоева, А. Э. Измайлова, А. К. Каниметова, С. Т. Табышалиева, Э. Ж. Маанаева и других ученых. Однако проблемы взаимоотношений интеллигенции и власти в них не затрагивались, что вполне объяснимо, ибо темы репрессий, наличия оппозиции не вписывались в каноны позитивного развития марксистско-ленинской идеологии, регламентированной партийными постановлениями.

Эти проблемы нашли лишь частичное освещение в конце 80-х – 90-х гг. XX в. в трудах филолога А. Э. Эркебаева, философа А. Ч. Какеева, историков Д. Д. Джунушалиева и А. Д. Джуманалиева, социолога А. Б. Элебаевой, политологов З. К. Курманова, Н. М. Омарова и других кыргызстанских ученых. Ими же был поставлен вопрос о необходимости всестороннего исследования истории национальной интеллигенции.

В период перестройки и особенно в первое десятилетие истории суверенного Кыргызстана учеными-представителями гуманитарных наук – литературоведения, политологии, философии и отечественной истории – стали исследоваться «белые пятна» культурного наследия. Предпринимаются первые попытки осветить ис Полностью научно-справочный аппарат приводится в диссертации.

торию зарождения и развития кыргызской советской литературы «без купюр», восстанавливаются имена пионеров интеллигенции.

Тематика становится ключевой несколько позже – в научнокритических статьях, литературоведческих сборниках, а также в диссертациях таких известных ученых, как С. Джигитов, А. Эркебаев, А. Акматалиев, О. Ибраимов и др.

Развитие истории и культуры советских союзных республик происходило при активном участии российской интеллигенции, которая оказывала значительное влияние на политическую и общественно-интеллектуальную жизнь страны и ее национальных окраин. Политическая борьба в партии и вокруг культа личности И. В. Сталина нашла достаточно широкое отражение в литературе.

В эту борьбу неизбежно втягивалась и молодая национальная интеллигенция Средней Азии и Казахстана. Однако история политической борьбы в советские годы, участие в ней интеллигенции и трагические последствия этой борьбы фактически не были отражены в литературе того времени.

Из работ нового поколения об общественно-политической обстановке в Кыргызстане, освещающих тему репрессий, следует назвать сборники «Тридцать седьмой год в Киргизии», «У истоков кыргызской национальной государственности», дневники и письма Ю. Абдрахманова, монографии «Время созиданий и трагедий. 20– 30-е годы ХХ в.» Д. Джунушалиева, «Политическое развитие Кыргызстана (20–30-е годы)» А. Джуманалиева, «”Манас“ не признал себя виновным» В. М. Плоских, «Политическая борьба в Кыргызстане: 20-е годы» З. К. Курманова и др.

Российские авторы (К. Г. Барбакова, А. А. Данилов, Е. Е. Дегтярева, В. Н. Егоров, М. Р. Зезина, М. П. Ким, В. А. Куманев, Д. С. Лихачев, В. А. Мансуров, С. Г. Чаплыгина и др.) проблем национальной интеллигенции, как правило, не затрагивали. Но их работы имеют важное методологическое значение, особенно фундаментальные труды А. О. Чубарьяна и Р. Г. Пихои последнего времени о власти советского периода и ее влиянии на интеллигенцию.

В начале XXI в. появляются научные работы кыргызстанских ученых (Ш. Батырбаевой, С. Джигитова, П. Дятленко, З. Курманова, Г. Курумбаевой, Э. Маанаева, Ы. Мукасова, и др., книги Ш. Абдуразакова, О. Албакова, Б. Солтоноева на кыргызском языке), освещающие различные аспекты истории становления и развития интеллигенции Кыргызстана. Историографический обзор степени научной изученности темы позволяет, во-первых, выявить имена тех, кто начал изучение отдельных аспектов проблемы, со всеми плюсами и недочетами, и, во-вторых, установить лакуны и ниши для будущих исследований.

Далее в главе анализируются сборники документов, а также не опубликованные ранее архивно-документальные материалы Центрального государственного архива Кыргызской Республики (ЦГА КР) и Центрального государственного архива политической документации Кыргызской Республики (ЦГА ПД КР), выписки и копии документальных материалов архива ГКНБ КР (бывшего архива КГБ), ведомственного архива НАН КР, документальные и другие материалы Института истории НАН КР, копии архивных документов из личных архивов признанных ученых-кыргызоведов академиков НАН КР В. М. Плоских, С. Т. Табышалиева, а так же Д. Ш. Шукурова, К. К. Юдахина, Б. М. Юнусалиева, Ю. Я. Яншансина, этнографа С. М. Абрамзона и других ученых.

Автором выявлены уникальные документы и материалы, а также неопубликованные рукописи репрессированных общественно-политических деятелей Кыргызстана, представителей интеллектуальной элиты науки и культуры ХХ в.

Использованы материалы, касающиеся культурного строительства в республике и участия в нем молодой кыргызской интеллигенции, взаимодействия интеллигенции с властью, а также документы, свидетельствующие об оппозиционных настроениях интеллигенции по отношению к ней.

Документы и материалы из архива ГКНБ КР представлены в выписках и копиях, переданных ученым для исследовательской работы, а также по публикациям Д. Д. Джунушалиева, 3. К. Курманова, В. М. Плоских и других историков. Среди материалов следственных дел, рассказывающих о репрессированных представителях кыргызской интеллигенции, ставших на путь оппозиции официальному курсу коммунистической партии, содержатся заявление «тридцатки», документы СТП, следственные материалы и протоколы допросов в карательных органах в 1937–1938 гг.

В рукописных фондах НАН КР выявлены записи Е. Д. Поливанова, стенограммы и протоколы конференций и заседаний, связанных с «переоценкой» значения эпоса «Манас», творческого наследия заманистов и отдельных деятелей науки и культуры. Изучение личных дел ведущих ученых-кыргызоведов из архива НАН КР позволило внести уточнения и восполнить недостающие страницы истории интеллигенции.

Сборники документов и материалов по культурному строительству, становлению науки и кыргызской интеллигенции подразделены нами на несколько групп. Первую составили подвергнутые жесткой цензуре сборники, изданные в первой половине ХХ в.

Во вторую группу вошли сборники архивных и статистических материалов, опубликованные во второй половине ХХ в. и включающие документы по культурному строительству в республике, об отношении партийного руководства Кыргызстана к интеллигенции. Не утратил своего научного значения и сборник партийных документов и материалов «Коммунистическая партия Киргизии в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов обкома и ЦК» (1958), другие сборники материалов из ЦГА ПД КР.

При всей тенденциозности отбора и строгой «дозировки» спецредакторами материалов для публикации в такого типа сборниках, где преднамеренно пропускались материалы за двадцатые, а особенно за тридцатые, роковые для кыргызской интеллигенции и ее деятелей в области культуры и науки годы, эти издания содержат ряд важных материалов о властных структурах партии и государства, о путях и методах формирования кыргызской интеллигенции и представителях ее национальных диаспор. Само же умолчание и пробелы в них служат знаковыми указателями на трагичность судеб представителей кыргызской интеллигенции.

Третью, особо значимую группу первоисточников составляют сборники, содержащие архивные документы, дневники, записки, статьи репрессированных кыргызских интеллигентов, прежде не публиковавшиеся, закрытые в спецхранах архивов или изъятые в свое время из-за «одиозных» имен их авторов. Таковы, например, дневники Ю. Абдрахманова и его письма И. В. Сталину, материалы об И. Арабаеве, К. Тыныстанове, Т. Айтматове и других видных деятелях государства, науки и культуры Результатом многолетней исследовательской работы автора диссертации в архивах страны стала публикация в 2011 г. выявленных и систематизированных им уникальных документов и материалов в сборнике «Интеллигенция Кыргызстана (1925–1991)».

Заключая обзор использованных в работе источников, автор приходит к следующему выводу: несмотря на большое различие в полноте некоторых групп источников, а также наличие в них пробелов и даже искажений, в своей совокупности при объективнокритическом анализе и сравнительном сопоставлении они представляют достаточно фундаментальную основу для исследования.

Раскрывая теоретические основы исследования, автор дает дефиниции понятий «интеллигенция» и «власть». И хотя в современной науке отсутствует единое понимание их содержательного наполнения, бесспорно, эти понятия прочно завоевали право именоваться научной категорией и продолжают разрабатываться представителями философии, социологии, политологии, психологии, педагогики, истории, культурологии и других наук.

Автор использует концептуальный подход в решении поставленной научной цели, который позволяет осветить новые стороны проблемы, выявить общее и специфическое в явлениях союзного общегосударственного и местного республиканского масштаба.

Понятие «интеллигенция» трактуется автором диссертации как социальная общность, члены которой обладают определенными духовно-нравственными личностными качествами, обострённым социальным и нравственным чувством, гражданской позицией.

Данная точка зрения аккумулирует в себе представление об особом социальном предназначении интеллигенции как носителе передовых общественных идеалов и высоких моральных принципов.

Проблема интеллигенции и ее взаимоотношений с властью всегда была одной из важнейших в любом обществе, любой культуре. И связано это, в первую очередь, с тем, что интеллигенция выступает в качестве небольшого по численности, но особо влиятельного по своей сути социального слоя, способного формировать взгляды и настроения всех остальных представителей общества.

Этим обусловлено особое отношение к интеллигенции со стороны власти, которая при принятии решений не может не учитывать ее мнения. Такая необходимость приводит власть к стремлению тем или иным способом «заставить» интеллигенцию быть своим союзником, к практике включения представителей интеллигенции во властные структуры, чтобы путем использования ее возможностей, способностей, потенциала воздействовать на общество так, как это необходимо действующей власти для укрепления своих позиций.

В то же время существует и другая сторона взаимоотношений – формирование интеллигенцией оппозиции к власти, что нередко приводило либо к репрессиям, либо к революциям. Новейшая история Кыргызстана – яркий тому пример.

Во второй главе рассматривается проблема формирования национальной интеллигенции республики.

Прежде всего, автором отражены пути, методы и средства формирования советской интеллигенции Кыргызстана. Эта про блема решалась, в основном, двумя путями: привлечением к хозяйственно-культурному строительству отдельных представителей старой интеллигенции (переводчиков, учителей школ и русских краеведов) и профессиональной подготовкой специалистов – выдвиженцев из числа рабочих и крестьян. Однако имена пионеров кыргызской интеллигенции официальная советская историография или замалчивала или, хуже того, относила к феодальной либо «буржуазно-националистической» прослойке.

С обретением Кыргызстаном независимости имена этих ярких представителей кыргызской интеллигенции заняли свое место в истории, память о них стала возрождаться. В исследовании характеризуются первые кыргызские интеллигенты: историк Осмоналы Сыдыков, автор первого кыргызского букваря Ишеналы Арабаев, студенты Казанского университета Сарыкулаков и Джанузаков, Абдыкерим Сыдыков, ставшие политическими лидерами в начальный период советской власти.

Немалую роль в подготовке первых интеллигентов-ученых сыграли переселенцы-краеведы Я. И. Корольков, Ф. В. Поярков, А. М. Фетисов, В. М. Фрунзе. Этому факту в кыргызской историографии долгое время не уделялось достаточного внимания.

Учитывая, что 98% кыргызского населения оставалось неграмотным, первоочередной задачей советской власти, провозгласившей социальное и национальное равенство всех народов бывшей Российской империи, стала ликвидация массовой безграмотности, инициирование подготовки ускоренными темпами специалистов для различных отраслей народного хозяйства, управления, образования и культуры.

Новым в истории способом пополнения рядов советской интеллигенции явилось выдвиженчество. Оно обеспечивало быстрый количественный рост специалистов, но вело не к повышению образовательного и культурного уровня, а к «образованщине». Из выдвиженцев на повсеместно открывавшихся курсах велась ускоренная подготовка руководящих работников партийных и хозяйственных органов. Вскоре стали создаваться советско-партийные школы – особые классовые учебные заведения для подготовки чиновников администрации местных органов власти.

С 20-х гг. началось планомерное формирование руководящих работников для республики в центральных высших учебных заведениях страны. В 1922 г. в Ташкенте был открыт Среднеазиатский коммунистический университет, в Москве началась подго товка кадров в Коммунистическом университете трудящихся Востока. Здесь обучались почти все известные руководители властных структур Кыргызстана.

Первые учителя республики проходили обучение на краткосрочных курсах, организованных в кыргызских городах Пишпек (с 1926 г. – г. Фрунзе), Каракол, Ош и Токмак.

Многие выпускники педагогических техникумов позже стали известными литераторами, искусствоведами, поэтами, работниками культуры, в их числе М. Абдукаримов, Г. Айтиев, Дж. Боконбаев, К. Джантошев, А. Малдыбаев, А. Осмонов, М. Элебаев и др.

Процесс становления интеллигенции Кыргызстана происходил в обстановке тесного сотрудничества с Россией и другими республиками СССР, в частности с Украиной, Узбекистаном, республиками Закавказья.

Введение в научный оборот новых источников позволило автору глубоко проанализировать роль творческой интеллигенции в общественно-культурной жизни страны и ее взаимоотношения с местной властью.

Кыргызская творческая интеллигенция уходит своими корнями в устное народное творчество. С древних времен в народе были широко известны и любимы манасчи – акыны-исполнители эпоса «Манас», а также народных песен, сказаний, легенд.

Кыргызская литература начиналась с поэзии, которая развивалась в двух формах: традиционной – акынской и новой – профессиональной. Исполнительское искусство акынов отражало изменившиеся социально-исторические условия жизни народа, насыщалось новой идеологией. Первые акыны-письменники Тоголок Молдо, А. Джутакеев, Т. Толкобиев, Алдаш Молдо посвящали свои произведения героическим и трагическим страницам восстания 1916 г., славили Октябрьскую революцию 1917 г., большевиков и их вождя В. И. Ленина. Эти произведения, первоначально бытовавшие в устной форме, стали печататься в 1924–1925 гг. в журналах и газетах Ташкента, в первой кыргызской газете «ЭркинТоо», кыргызским государственным издательством.

Партийное руководство республики в то время полагало, что путем занятий в кружках из малограмотных передовиков труда можно вырастить настоящих мастеров слова. Это была официальная установка на развитие национального литературного цеха в самостоятельном направлении, попытка закрепления существо вавшей системы стихийного формирования национального писательского труда в послушные отряды интеллигенции.

Ядро писательской интеллигенции складывалось стихийно.

Видными ее представителями можно считать К. Баялинова, С. Карачева, Б. Калпакова, К. Тыныстанова. Первоначально они публиковали свои стихи и рассказы на казахском, узбекском и татарском языках, позже – на кыргызском. Их творчество хотя и не было лишено художественных недостатков, несло в себе новаторское начало.

Из-за острой нехватки в республике грамотных специалистов почти вся писательская интеллигенция использовалась властью на других, далеко не литературных, участках работы. Некоторые ее представители полностью посвятили себя партийно-советскому строительству и становлению народного образования. Наиболее яркой личностью, вступившей на поэтический творческий путь и во власть, был К. Тыныстанов. В Москве издается сборник его стихов «Касым ырлары» на казахском и кыргызском языках. Став активным корреспондентом и редактором первой газеты «ЭркинТоо», он занялся наукой и проблемами образования, а вскоре стал наркомом просвещения республики, директором Научноисследовательского института культурного строительства.

Поэты и писатели – Аалы Токомбаев, Мукай Элебаев, Джума Джамгырчиев, Бёрю Кененсариев и др. – были, в основном, выходцами из народа, испытали сиротскую или бедняцкую долю и с детских лет подвергались социальному гнёту. Все они были коммунистами – таковы были веление времени и их убеждения.

Поэтический сборник «Красный цветок» стал изданием, через которое заявила о себе новая плеяда национальной интеллигенции. Кыргызская поэзия второй половины 20-х гг. отличалась государственно-политической направленностью тематики, лирических же произведений, выделявшихся высокими художественными достоинствами, было еще немного.

В 1927–1929 гг. в профессиональную кыргызскую литературу вливается новая волна интеллигенции – Дж. Боконбаев, К. Джантошев, М. Догдуров, К. Маликов, Дж. Турусбеков.

В 1930-х гг. заявляют о себе профессиональные литераторы:

Т. Сыдыкбеков, Т. Шамшиев, Р. Шукурбеков, К. Эшмамбетов. Тяжело пережив 1937–1938 гг. (годы массовых репрессий), они сумели адаптироваться к условиям жизни при советской власти.

Чрезмерная общественно-политическая придирчивость властей в вопросах классовой принадлежности кыргызских интелли гентов первого поколения отнюдь не способствовала их творческому росту. Лишь в 1927 г. было создано объединение кыргызских писателей «Кызыл учкун» («Красная искра»), ставшее в дальнейшем республиканским Союзом писателей.

Необходимо отметить, что ряд литераторов, работавших в различных культурных учреждениях г. Фрунзе, не поддерживали «Кызыл учкун», в котором лидировал А. Токомбаев, и всерьез начали критиковать творчество таких более опытных литераторов, как К. Баялинов, С. Карачев, Б. Кененсариев, К. Тыныстанов и др., пытаясь найти в их творчестве «контрреволюционные ошибки» и «байманапские идеи». Вскоре эти отношения переросли в антагонистические и спровоцировали доносы друг на друга, идеологическое шельмование соперников.

В начале марта 1932 г. состоялась первая конференция Киргизской ассоциации пролетарских писателей (АПП). Но и этой литературной организации не суждено было реально работать: вскоре партийные органы решительно вступили в идеологическую борьбу. Постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературнохудожественных организаций» от 25 апреля 1932 г. явилось сигналом к «быстрому реагированию» на местах. Средазбюро ЦК ВКП(б) оперативно принимает постановление «О перестройке литературнохудожественных организаций в Средней Азии», в связи с чем были ликвидированы Среднеазиатская и республиканские АПП.

22 апреля 1934 г. был образован Союз советских писателей Киргизии, руководителем которого стал А. Токомбаев – единственный из представителей кыргызской интеллигенции участник Первого съезда советских писателей, созванного М. Горьким.

Творческое соперничество и идеологические «разборки» двух маститых литераторов – К. Тыныстанова и А. Токомбаева привели к активному вмешательству партийных властей в жизнь интеллигенции республики.

В октябре 1935 г. Киробком партии принимает следующее решение: «Борьба за идейную чистоту и принципиальность в творчестве, за социалистический реализм, за повышение художественного мастерства и культурного уровня писателей, создание творческой атмосферы в писательской среде, решительная борьба с пережитками, проявлениями байманапской контрреволюционной националистической идеологии в литературе – вот основные задачи, стоящие перед писателями Киргизии на ближайший период». Это было идеологическое обоснование для развертывания репрессий против инакомыслящей творческой интеллигенции Кыргызстана.

1 августа 1937 г. во Фрунзе были арестованы и в 1938 г. расстреляны К. Тыныстанов (во Фрунзе) и Е. Поливанов (в Москве).

Сотни ведущих представителей кыргызской интеллигенции были уничтожены в ходе массовых репрессий 1937–1938 гг. Только некоторым удалось выйти из тюрьмы, сохранив на всю жизнь память о жестоких пытках.

Анализ истоков формирования и становления научной интеллигенции Кыргызстана в 20–30-х гг. показал, что первым учреждением, координировавшим научно-исследовательскую работу в Туркестанской АССР (1918–1924 гг.), включая и Кыргызстан, был Государственный ученый совет с научно-педагогическими комиссиями. После национально-государственного размежевания Средней Азии в 1924 г. из него был выделен Академический центр с узбекским, казахско-кыргызским и другими отделениями.

С образованием Кара-Киргизской автономной области для руководства научно-исследовательской работой при Наркомпросе области была создана специальная научная комиссия. Ее председателем был назначен Арабай уулу Эшеналы (И. Арабаев). В 1927 г.

на ее базе организуется Академический центр при Наркомпросе.

К активным научным исследованиям в Кыргызстан привлекаются ученые из центральных городов Союза, в первую очередь из Москвы и Ленинграда, а также Ташкента и Алма-Аты.

В 20-х гг. лидером партийной и научной интеллигенции являлся А. Сыдыков – туркестанский переводчик в дореволюционное время, один из основателей кыргызской государственности. Его труды издавались, в основном, за пределами республики и были довольно противоречивы.

Одной из первых научных ячеек в Кыргызстане стал областной историко-краеведческий музей, созданный при участии ленинградских ученых. Директором музея был ведущий этнографкыргызовед С. М. Абрамзон. В формировании музея самое активное участие принимали ленинградские ученые археолог М. П. Грязнов и этнограф Ф. А. Фиельструп, репрессированный в 30-е гг. Сегодня уже известно и имя полузабытого ученогосамоучки Белека Солтоноева – первого кыргызского этнографа, просветителя и литератора, создателя уникального в своем роде труда по истории кыргызов, который долгие годы также пребывал в забвении.

В 1930 г. создается Институт культурного строительства.

В 1932 г. во Фрунзе по инициативе Совнаркома РСФСР открылся Государственный педагогический институт – первое в истории кыргызского народа высшее учебное заведение. Трудно переоценить значение этого вуза в подготовке кадров кыргызской интеллигенции с высшим образованием, многих видных научных работников Кыргызстана.

Преподаватели вуза занимались не только воспитанием и обучением будущих квалифицированных учителей, но и научными исследованиями. В диссертации анализируется деятельность преподавателей, прибывших в тот период из центральных городов России.

Среди них были историки – супружеская пара Б.М. и А.Г. Зима, оставившие заметный след в подготовке нескольких поколений национальной интеллигенции, в том числе первых кыргызских историков кандидатов и докторов наук. Среди преподавателей пединститута был С. Наматов – один из первых просветителей Кыргызстана, забытый временем. Как и многие другие, он был расстрелян в разгар «большого террора».

Автор констатирует, что каких-либо точных статистических данных о численности интеллигенции Кыргызстана – ни работавшей, ни тем более репрессированной – в довоенное время не зафиксировано. Но достоверно известно, что именно она с помощью своих российских коллег заложила фундамент научных исследований и подготовки кадров, позволивший уже в военные годы открыть в г. Фрунзе Киргизский филиал Академии наук СССР.

Говоря о поистине стремительном взлете кыргызского народа от безграмотности ко всеобщему образованию и науке, литературе и искусству, к ренессансу культуры в советское время, нельзя забывать и о полных трагизма страницах истории национальной интеллигенции.

Третья глава посвящена анализу трагических событий, имевших место в политической культуре и судьбе интеллигенции в 20–30-е гг. ХХ в.

Интеллигенция советской эпохи должна была с полной самоотдачей служить новому обществу, поэтому вхождение ее во власть сопровождалось требованием всемерной поддержки правящей идеологии. В противном случае фатальный исход был неизбежен. Особенно это было характерно для 20–30-х гг.

В 1922 г. группа кыргызской интеллигенции, возглавляемая А. Сыдыковым и И. Арабаевым, искренне веря в ленинский прин цип построения нового советского государства – право наций на самоопределение, поднимает вопрос о самоопределении кыргызского народа и создании Кыргызской Горной области. Однако борьба за власть различных группировок интеллигенции и вмешательство «сверху», в том числе и лично Сталина, помешали этому.

Лишь в 1924 г. в рамках РСФСР создается основа кыргызской государственности – Кара-Киргизская автономная область, преобразованная в 1926 г. в Киргизскую автономную республику. А. Сыдыков и И. Арабаев – первые оппозиционеры – к тому времени от политической деятельности уже были отстранены.

Первым проявлением организованного противостояния официальному курсу партийного руководства в республике стало принятие группой инакомыслящих представителей интеллигенции идейной оппозиционной программы – так называемого «заявления тридцатки». В 1925 г. этот документ, в котором выражалось политическое и экономическое кредо его инициаторов, был направлен партийному руководству в Национальный совет ЦК РКП(б), Средазбюро и Киробком партии.

Идейным лидером «тридцатки» и автором заявления был представитель первой волны интеллигенции А. Сыдыков. Заявление подписали тридцать человек, среди которых – лидер интеллигенции И. Арабаев, а от власти – члены Кыргызского облисполкома А. Уразбеков (Орозбеков), И. Айдарбеков, С. Чукин и др. Все они впоследствии были исключены из партии, сняты с руководящей работы. А. Сыдыков был выдворен из республики и устроился на рядовую работу в Ташкенте.

В целях пресечения оппозиционной деятельности местных кадров в республику из Центра были присланы новые партийные лидеры. Это усиливало шовинистические амбиции части русско- язычного населения и как противодействие им – нарастание националистических проявлений среди представителей коренных народов.

На этой почве в среде национальной интеллигенции Кыргызстана вызревают настроения, оппозиционные официальному курсу партии, направленному на построение социализма в одной отдельно взятой стране, выдвигаются альтернативные идеи слияния социализма и пантюркизма. В противовес большевистской партии выдвигается идея создания Социалистической Туранской партии, объединения на базе социализма всех тюркских народов СССР.

В 1929 г. группа критически настроенной кыргызской интеллигенции всерьез задумалась о действительно возможном построе нии социалистического общества в одной отдельно взятой стране, которое декларировали И. В. Сталин и его окружение в ЦК РКП(б), весьма далекие от понимания специфических условий жизни среднеазиатских народов. Лучшие представители интеллигенции, уже находившиеся в опале у режима, не могли не анализировать обстановку, складывавшуюся в экономике и общественно-политической жизни Кыргызстана и соседних республик, они обдумывали иные пути и перспективы развития своих народов.

В этот период идеологический прессинг административнокомандной системы направлен на утверждение культа личности Сталина. Массовое сознание приписывает практически все достижения страны и народа только партии и лично вождю. Инакомыслие повсеместно пресекается. По многим партийным и советским деятелям, особенно интеллигенции, наносятся удары показательными политическими процессами. Разгромы «врагов народа» проходят в Москве и Ленинграде, Ташкенте, Алма-Ате и Фрунзе. «Суды чести», многочисленные «дела» молодежных групп, травля ученых и деятелей культуры под флагом борьбы с буржуазным национализмом были направлены на ужесточение тоталитарного режима.

Нарастал стихийный протест, который давал о себе знать в общественной жизни. Особенно он проявлялся в творческой среде интеллигенции, в духовной сфере. Автором исследования показано, что казавшееся бесспорным в советской историографии мнение о якобы бесконфликтном диалоге власти и местной «пролетарской» интеллигенции на рубеже 1920–30-х гг. было несостоятельным.

Образованные представители кыргызской молодежи того времени были просто обречены так или иначе вступить в конфликт с властью. Успев проникнуться чуждой национальному мировоззрению кыргызов идеей классовой борьбы, они во многом остались верны традициям своей родовой патриархальной культуры. Учеба в российских вузах, знакомство с общественно-политической литературой дали кыргызской молодежи осведомленность о ситуации того времени. Но вместо ожидаемого большевиками бесспорного привития идей интернационализма в среде представителей первого поколения национальной интеллигенции республики получило развитие чувство сопричастности к судьбе своего народа.

Многими современными исследователями ставится под сомнение реальное существование Социал-Туранской партии. Автор, опираясь на новые документы, доказывает, что СТП стала первым проявлением стремления интеллигенции к национальному самоопределению. Его истоки обнаруживаются сразу же после революции 1917 г., когда спонтанно возникают и исчезают партии нерусских народов России, в том числе и в Средней Азии и Казахстане, партии, основанные на национальных идеях пантюркизма и панисламизма, но ориентированные на социализм.

В Средней Азии эти идеи оформились в движение «Алаш» (Алаш – мифологический предок тюрков). Лидером и идеологом националистической автономии в Казахстане в конце 1917 – начале 1920 г. был кадет А. Букейханов. Идеи «Алаш-Орды» привлекали и молодых кыргызских интеллигентов. Одним из организаторов алаш-ординской партии в Кыргызстане (как филиала казахской) являлся И. Арабаев. В это же время он выступил как один из авторов и организаторов мало известного в научной литературе коллективного письма В. И. Ленину, в котором И. Арабаев и его соратники сообщают о бедственном положении кыргызов, возвращающихся из Китая. Адресовалось оно «товарищу Ленину лично, как вождю Российской революции» от граждан Жунуса Байджакова, Ишеналы Арабаева, Исака Шайбекова, Исаметдина Шабданова, Дауткула Шыгаева, Атыкана Тезекбаева, Султангазы Алмантаева и Лагира Янсанчина, проживавших в Пржевальском, Нарынском, Токмакском и Пишпекском уездах Семиреченской области.

В первой половине 20-х гг. советская власть делала многое для улучшения положения народов Средней Азии. И авторы этого письма, интеллектуальная элита своего времени, пытались активно участвовать в революционном переустройстве своего Отечества.

Они не всегда слепо исполняли указания центральных властей, пытались осмысленно и творчески использовать на местах революционные декреты и лозунги.

Конец 20-х – начало 30-х гг. характеризуется экономическим кризисом в СССР, политическим противостоянием сталинскому курсу построения социализма. Это время политических процессов над «промпартией» и другими «партиями» (нередко провоцируемыми самими карательными органами). Из СССР высылается главный соперник Сталина – Троцкий (причем вначале в АлмаАту, откуда он дважды нелегально приезжал в Кыргызстан).

Здесь мы сталкиваемся с явлением, которое в советской историографии, особенно в историко-партийной литературе (диктовавшей оценку общественных событий), было извращено донельзя.

Фактическая сторона явлений преподносилась тенденциозно, доку ментальные первоисточники были засекречены, деятели оппозиции, политические лидеры и их интеллектуальное окружение были объявлены «врагами народа» и подвергнуты репрессиям.

Автором диссертационного исследования приводятся новые материалы, позволяющие реконструировать ситуацию того периода. В 1929 г. группа представителей кыргызской интеллигенции задумалась о правильности путей построения социалистического общества, которые декларировались партийными властями. Число опальных единомышленников А. Сыдыкова, И. Арабаева, А. Шабданова, С. Курманова и других постоянно возрастало. Но, не успев организационно оформиться, по доносу провокатора руководящее ядро СТП оказалось под наблюдением чекистов. Агентурные сводки и доносы в ОГПУ способствовали тому, что СТП стала обретать очертания разветвленной контрреволюционной организации, связи которой якобы вели в Москву, Ташкент и Алма-Ату.

Был арестован лидер партии А. Сыдыков – представитель интеллектуальной элиты, ученый, не занимавший последние десять лет официальных должностей в Кыргызстане, отстраненный властями от активной политической деятельности. Почти одновременно с ним были арестованы И. Арабаев, А. Шабданов, Т. Сопиев, С. Курманов и др.

Карательные органы стремились организовать большой политический процесс, по примеру тех, что уже проходили в центре страны. После задержания лидеров оппозиции сразу же начались их допросы с применением физических методов воздействия, выбивания нужных следователям показаний об «антисоветской» деятельности. Характерно, что в национальных окраинах инициаторами репрессивных мер выступали карательные органы – ОГПУ/ НКВД. Государственные, правительственные и даже партийные власти уже следовали за ними.

Под давлением и пытками арестованных обрисовывалась подпольная организация – Социалистическая Туранская партия (чтобы не компрометировать само понятие социализма, следователи «усекли» ее в «Социал-Туранскую») со своей программой и уставом, с партийной дисциплиной и членскими взносами. В следственных делах приводятся основные документы партии – Программа и Манифест (устав), восстановленные по памяти авторами документов (оригиналы так и не попали в руки следователей).

Диссертант обосновывает вывод о том, что Социалистическая Туранская партия реально существовала, была оппозиционной, а ее целью являлось не свержение существовавшего государственного устройства и власти, а корректировка пути построения социализма с учетом местных специфических условий и привлечением к работе национальных кадров.

28 февраля 1934 г. в г. Фрунзе на заседании коллегии ОГПУ подсудимых А. Сыдыкова, Б. Солтоноева, С. Курманова, Т. Сопиева и других приговорили к расстрелу, но затем высшую меру наказания заменили лишением свободы на 10 лет. А. Шабданова приговорили к расстрелу с исполнением приговора в тот же день (копии материалов из архива ГКНБ КР, дело № 5630). Это были первые политические репрессированные в Кыргызстане по делу СТП, представлявшие цвет молодой кыргызской интеллигенции. Зарождавшаяся оппозиция была задушена на корню.

Далее автор на примере судьбы выдающегося деятеля кыргызской интеллигенции 20–30-х гг. К. Тыныстанова раскрывает триумф и трагедию первой волны национальной интеллигенции.

Более пятидесяти лет в советской литературе имя Тыныстанова было нарицательным, он считался «врагом народа». Основное драматическое произведение К. Тыныстанова – «Академические вечера» (цикл из трех частей), по мнению автора, является этапным в кыргызском искусстве. Оно было запрещено властями и изъято. В ЦГА ПД КР автором исследования выявлен и впервые приводится авторизованный перевод на русский язык второй, основной части этого произведения – «Шабдан» (ЦГА ПД КР. Ф.

391. Оп. 3. Д. 422. Л. 1–59). В диссертации дается характеристика основных вех биографии К. Тыныстанова – первого кыргыза, ставшего профессором (по рекомендации Е. Поливанова), а также анализируется длительный (в полвека) процесс его реабилитации.

К. Тыныстанов был арестован органами НКВД и признан виновным в том, что он с 1921 г. являлся участником антисоветской националистической организации «Алаш-Орда», а впоследствии вошел в состав «буржуазно-националистической и диверсионно-вредительской организации», в Социал-Туранскую партию, действовавшую в республике, и проводил подрывную деятельность на идеологическом фронте. 5 ноября 1938 г. приговорен к высшей мере наказания с конфискацией всего имущества и расстрелян (ЦГА ПД КР. Ф. 56. Д. 1070. Оп. 4. Л. 2–3).

Гонения на К. Тыныстанова были спровоцированы властями и поддержаны молодыми писателями и журналистами, впоследствии ставшими известными деятелями культуры Кыргызстана. Спо ры, происходившие между соперничавшими группами интеллигенции, в конечном счете, привели к духовному либо физическому уничтожению и тех и других. В диссертации приводятся факты той давно прошедшей дискуссии, в том числе касающейся «Академических вечеров» К. Тыныстанова, которые, в основном, и были политически раскритикованы. Докторант считает, что эти факты требуют специального профессионального исследования историков, в то время как ученые большей частью уделяют внимание его научным лингвистическим трудам. При этом следует учитывать, что репрессии не были процессом, направленным только против национальной интеллигенции. В застенках ОГПУ погибали представители всех народов. Это была трагедия всей большой страны, отозвавшаяся эхом и в национальных республиках. Только после ХХ съезда партии, осудившего культ личности Сталина и признавшего основные репрессивные акции сфальсифицированными, ученые выступили в защиту своих невинно осуждённых коллег.

По новым рассекреченным документам автор прослеживает сложный, длительный процесс реабилитации жертв репрессий.

В 1956 г. первый президент Академии наук республики И. К.

Ахунбаев обратился в письме к секретарю ЦК Компартии Киргизии И. Раззакову с предложением пересмотреть дела репрессированных представителей кыргызской интеллигенции, которые всё еще считались врагами народа.

Как пишет И. К. Ахунбаев, «большинству работников киргизской национальности, в том числе и мне, было предъявлено тяжкое политическое обвинение в принадлежности к контрреволюционной националистической организации, так называемой Социал-Туранской партии». По его мнению, у сотен невинно репрессированных кыргызстанцев не было никаких оснований становиться «на вражеский путь – против советского строя и Коммунистической партии, членами которой они состояли. Можно прямо заявить, что ими было многое сделано по укреплению советского строя, по развитию экономики и культуры в Киргизстане». Но процесс реабилитации репрессированных, в том числе и К. Тыныстанова, и после этого затянулся почти на три десятилетия.

Автор диссертации приходит к выводу, что довоенная интеллигенция Кыргызстана складывалась как интернациональный отряд советского общества со всеми позитивными и негативными проявлениями. При этом диссертант анализирует и впечатляющие успехи, которых кыргызский народ добился в те тяжелейшие годы.

За короткий срок была сформирована творческая интеллигенция, оставившая потомкам художественные шедевры. Выросли люди искусства, художники, артисты, архитекторы и т. д. Появилась научная интеллигенция. Кыргызстан прошел путь от букваря до национальной академии наук. Страна гордится сыном некогда репрессированного Т. Айтматова – знаменитым на весь мир писателем Ч. Айтматовым, аксакалами кыргызской поэзии и прозы А. Токомбаевым и Т. Сыдыкбековым, учеными К. Тыныстановым и Е. Поливановым, художником Г. Айтиевым и балериной Б. Бейшеналиевой, певцом Б. Минжилкиевым и геологом М. Адышевым.

В четвертой главе характеризуется динамика развития взаимоотношений интеллигенции и власти Кыргызстана в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период.

Автор подчеркивает, что великий подвиг советского народа заставляет нас неустанно обращаться к исторической памяти, документам, к воспоминаниям ныне еще здравствующих ветерановпобедителей и героев войны и труда. Среди них и героические подвиги интеллигенции на фронтах, и не менее героические – в тылу.

Учитывая, что после развала СССР в бывших союзных республиках, в том числе в Кыргызстане, имели место попытки переименования школ, носящих имена героев Великой Отечественной войны, и сноса памятников, автор стремится объективно показать и раскрыть роль и значение этих трагических страниц для народа Кыргызстана, приводит примеры фальсификации истории и итогов войны.

В военные годы Кыргызстан был одним из тыловых бастионов страны. Сюда было эвакуировано около 40 заводов и фабрик со специалистами, учебные и научные учреждения. Кыргызстан принял видных представителей творческой интеллигенции: писателей, поэтов, художников, актеров, ученых – из районов, находившихся в зоне военных действий.

С первых дней войны для многих деятелей культуры призыв «перо приравнять к штыку» приобрел реальное звучание. Кыргызские писатели и поэты М. Элебаев, У. Абдукаимов, Дж. Турусбеков, Т. Уметалиев, Я. Шиваза, Т. Шамшиев и многие другие ушли на фронт. Вместе с фронтовиками-художниками они стремились поднять боевой дух советских войск на страницах «боевых листков» – оперативных газет окопов и землянок.

Уже в первые месяцы войны во Фрунзе проходят собрания творческой интеллигенции, на которых обсуждаются задачи, вставшие перед работниками искусства. Автором исследования приводится резолюция собрания от 2 августа 1941 г.: «Плакат художника, боевая песня, лаконично-агитационная пьеса, острый сатирический куплет – должны звучать сегодня как пламенный призыв к защите любимой Родины, к уничтожению ненавистного врага. Долг драматурга, композитора, художника и актера – средствами искусства бороться со всякими проявлениями благодушия и беспечности, неустанно повышать бдительность советских людей, содействовать мобилизации всей воли, всей энергии нашего народа для полной победы».

В марте 1942 г. партийные и советские органы власти обращаются к научной интеллигенции, обсуждается вопрос о работе Комитета наук при СНК Киргизской ССР. Решаются конкретные задачи изучения и использования полезных ископаемых промышленного значения, практического применения результатов научных опытов и различных научных теорий для освоения новых ресурсов республики в помощь фронту. Власть понимает значимость деятельности интеллигенции и возлагает на Комитет наук ответственность за разработку научных проблем, организацию труда научных работников, эвакуированных в Киргизию.

Интеллигенция самоотверженно выполняла свой гражданский и профессиональный долг.

В июне 1943 г. правительство Кыргызстана принимает постановление о вовлечении в производство и выдвижении на руководящую работу на предприятиях пищевой и легкой промышленности представителей коренных национальностей. Таким образом, именно коренизация органов власти и культурных учреждений демонстрировала доверие центра к национальным республикам и национальной интеллигенции.

Война требовала всё новых и новых средств для обеспечения фронта всем необходимым. Власть понимала: без квалифицированной деятельности профессионалов – инженеров, интеллектуалов – организация промышленного производства невозможна.

В сентябре 1944 г. правительство республики обращается к председателю Комитета по делам геологии СНК Союза ССР с просьбой о направлении на постоянную работу в Кыргызстан необходимых специалистов – инженеров-съемщиков и поисковиков, гидрогеологов, минерологов, палеонтологов.

В 1943 г. в г. Фрунзе открывается филиал Академии наук СССР, который возглавил видный ученый-гельминтолог академик К. И. Скрябин, прибыли и другие известные ученые из России.

Осенью 1941 г., то есть в первый же год войны, в г. Фрунзе собрались крупные артистические силы страны: Государственный симфонический оркестр Союза ССР под управлением Н. Рахлина, Государственный хор во главе с А. Свешниковым, Ленинградская хоровая капелла, Русский народный хор им. Пятницкого. В республику прибыли и стали работать в театрах известнейшие музыканты страны Д. Ойстрах, Я. Зак, Э. Гилельс, Я. Флиер.

В годы Великой Отечественной войны сформировался республиканский драматический театр. Выпускники первой кыргызской студии Московского ГИТИСа Н. Китаев, М. Ибраев, У. Исмаилова, И. Абдубачаев, Н. Курманалиев, К. Тулебаев, К. Бектенов, А. Саргалдаев, К. Рысмендиев, пришедшие в новый театр, привнесли новое и в кыргызское искусство.

В ноябре 1941 г. на сцене кыргызского театра была поставлена опера А. Молдыбаева, В. Власова и В. Фере «Патриоты» – первая советская опера, воплотившая тему Великой Отечественной войны. Выдающийся русский хормейстер А. Свешников, живший и работавший тогда во Фрунзе, выступил с рецензией на спектакль, отметив подлинную народность сочинения, яркость тематического материала, масштабность развития.

С особой силой в годы Великой Отечественной войны звучал голос поэта Дж. Боконбаева. Он добровольцем вступает в ряды Советской Армии, редактирует дивизионную газету «За Родину, вперед!», пишет пламенные стихи, полные любви к Родине и ненависти к врагу, такие как «Прощай, Ала-Тоо», «Письмо с фронта любимой», «Привет соколам» и др.

Свидетельством признания властями значения искусства в годы войны является распоряжение СНК СССР в 1944 г. о направлении на постоянную работу в республику 39 специалистов музыкально-театрального искусства; выделении для Кыргызстана пианино и концертного рояля. Организовывается кыргызское отделение Московской консерватории. В г. Фрунзе восстанавливается художественное училище.

Исторические документы, привлеченные автором, свидетельствуют о проведении «фронтовыми бригадами» артистов на передовых линиях более 2500 концертов. Первый концерт состоялся на Брянском фронте 4 октября 1942 г.

Суровые годы войны диктуют творческой интеллигенции тему героев-защитников Родины. Впервые в истории советского монументального искусства скульптор О. М. Мануйлова создает памятник Герою Советского Союза, командиру Гвардейской дивизии И. В. Панфилову, который в 1942 г. был установлен в центре столицы республики.

Известный уже в то время кыргызский художник Г. Айтиев командовал ротой пулеметчиков. После возвращения с фронта он создал немало художественных полотен, лучшее из которых – «Письмо с фронта».

График Л. А. Ильина активно сотрудничала в боевом листке «Окна КирТАГа», который, как и «Окна ТАСС» в Москве, «Боевой карандаш» в Ленинграде, объединял работавших в тылу художников в боевые агитколлективы.

Подытоживая военную тематику, автор исследования приходит к выводу о том, что интеллигенция и власть демонстрировали патриотическое единство помыслов и дел, отсутствие противостояния в суровых условиях, когда решалась судьба страны. Интеллигенция в едином порыве со всем народом встала на защиту Родины, прилагала максимум усилий для организации духовной, культурной и научной деятельности в тыловой республике.

Анализ взаимоотношений интеллигенции и власти в послевоенные годы, исследование нового витка идеологического диктата, так называемой «ждановщины», показал, что общественная атмосфера в стране 1946–1953 гг. вызвала рост самосознания народа и небывалый ранее всплеск гражданской инициативы в среде интеллигенции. Советские люди, пройдя через тяжелейшие испытания войной, разруху и голод, принялись за восстановление страны – и не только за развитие экономического потенциала, но и возрождение культуры и духовности народа. Власть, декларируя идею о том, что народ – решающая сила истории, усиливает идеологический диктат, предостерегает от западного влияния.

18 апреля 1946 г. секретарь ЦК Компартии А. А. Жданов выступает на совещании работников аппарата с критикой журналов «Звезда» и «Ленинград», фильмов «Большая жизнь», «Иван Грозный» (вторая часть). В стране развернулась проработка ученых и писателей за «космополитизм» и «формализм». В Кыргызстане эта кампания была сфокусирована на критике ученых Института истории, языка и литературы, которые якобы уделяли чрезмерное внимание прошлому своего народа.

В 1947 г. интеллигенция республики готовится торжественно отметить юбилей эпоса «Манас». В Москве издается русский перевод главного эпизода поэмы – «Великий поход». Лично И. В. Сталину и А. А. Жданову направляются сведения о том, что великий кыргызский эпос «Манас» является «одним из выдающихся достижений мировой культуры». Для иллюстрации готовящегося издания эпоса в республику был приглашен всемирно известный художник В. А. Фаворский. Составители издания Е. Мозольков и О. Джакишев, манасовед И. Абдрахманов, манасчи С. Каралаев, художники-оформители и переводчики, народная артистка С. Киизбаева (партия Каныкей в опере «Манас») были представлены к Сталинской премии. Центральная и республиканская пресса восхваляет эпос «Манас».

Политика власти по отношению к эпосу «Манас» оказалась непоследовательной. Вскоре на фоне развернувшейся со стороны центральной власти критики российских писателей, поэтов, кинорежиссеров в Кыргызстане подвергается гонениям заведующий сектором фольклора и эпоса «Манас» Т. Байджиев, допустивший якобы выпуск в свет «ошибочной, политически вредной» книги. В 1948 г.

он был снят с работы. Его сподвижника З. Бектенова за «неспособность высвобождения эпоса от буржуазно-националистических и панисламистских наслоений, внесенных врагами народного творчества» обвинили в идеализации акынов XIX в. – Калыгула, Арстанбека и примыкавших к ним «заманистов». После двухлетней критической кампании ученые Т. Байджиев, З. Бектенов и Т. Саманчин – были арестованы, 5 августа 1950 г. особое совещание при МГБ СССР приговорило всех троих к 10-ти годам лишения свободы. Отбывать срок заключения их направили в карагандинский лагерь в Казахстане. Там весной 1952 г. в тюремной больнице скончался Ташим Байджиев. Ученые были реабилитированы лишь в 1955 г.

Вслед за августовской сессией ВАСХНИЛ 1948 г., разгромившей отечественную школу генетиков, в Кыргызстане началась аналогичная травля специалистов едва оформившегося коллектива Института сельского хозяйства. Развитию же в республике общественных наук мешали безосновательные шельмования исследователей за «безродный космополитизм» и «буржуазный национализм».

ХХ съезд КПСС, период «хрущевской оттепели» стали важной вехой развития социалистической культуры и в советском Кыргызстане. С деятелей науки и культуры, представителей интеллигенции были сняты необоснованные обвинения. Курс на демократизацию положил начало новому витку научнотехнического и культурного развития. Согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15 августа 1956 г. была присуждена Ленинская премия группе выдающихся деятелей науки и культуры, среди них – бывшие жертвы репрессий.

В 50-х гг. ХХ в. в республике произошел важный поворот в системе высшего образования. На базе Фрунзенского педагогического института создается Киргизский государственный университет, в котором сконцентрировался цвет национальной интеллигенции. Развивается Киргизский медицинский институт, где трудились академик И. К. Ахунбаев, заслуженный деятель науки Б. М. Малышев, профессора А. Л. Брудный, А. Н. Круглов, А. А. Айдаралиев, З. И. Игембердиев и др. К концу 1950-х гг. здесь работало 254 преподавателя, из них 16 профессоров-докторов наук, 90 доцентов.

В культуре и науке прорыв начался с фундаментальных исследований народного эпоса «Манас». Обращение к культурным истокам кыргызского народа стало катализатором мощного всплеска развития национального искусства и литературы, появления нового поколения интеллигенции. В Кыргызстане начался стремительный рост численности национальной интеллигенции, во многом определивший ход дальнейшей истории страны.

В 1950-х гг. под руководством нового первого секретаря ЦК компартии из национальных партийных деятелей И. Раззакова началась работа правительственной комиссии по реабилитации жертв сталинских репрессий. Были восстановлены имена первых политических лидеров и заслуженных деятелей литературы, искусства и науки, что имело не только историческое, но и политическое, практическое и воспитательное значение.

Автор отмечает, что события в тот период советской истории развивались не всегда прямолинейно. Успехи и явные поощрения властью интеллигенции чередовались ее шельмованием. Но главное, что изменилось в то время во всём стиле взаимоотношений интеллигенции и партократии, – власть перестала безапелляционно диктовать мыслящей «прослойке» свою непреклонную волю, физические репрессии отошли в прошлое. Это явилось главным обретением советской интеллигенции в период «хрущевской оттепели».

Анализируя далее диалог власти и интеллигенции республики в 1960–1980-е гг., накануне провозглашения независимости Кыргызстана, автор отмечает не всегда гладкий переход от диктата грубой силы к верховенству культурных и правовых ценностей, которыми живет цивилизованный мир. Первопроходцы – представители двух поколений интеллигенции и госслужащих 60–70-х гг.

прошлого века познали немало крутых поворотов и тупиков. При этом, что вполне естественно, политики в союзных республиках, следуя указаниям центральной власти, стали учитывать и местную специфику.

«Хрущевская оттепель» положила конец страху перед арестами. Но исчез ли в результате этого привычный для советского интеллигента трепет перед властью? Как показывает автор исследования, нет. Он приобрел новые формы, хотя способы воздействия власти на интеллигенцию остались прежними, командно-авторитарными.

В 1960 г. в Кыргызстане был проведен первый съезд интеллигенции. Министр культуры К. Кондучалова в своем выступлении признавала, что важнейшим долгом передовой части интеллигенции, общественных организаций является всемерное содействие трудящимся республики в овладении сокровищами искусства и литературы, науки и техники. В это же время многие репрессированные деятели национальной культуры были вновь подвергнуты критике. В страну возвратился жесткий идеологический диктат партийной власти.

О достаточно высоком образовательном уровне партийных властей того времени свидетельствует доклад первого секретаря ЦК КП Кыргызстана Т.У. Усубалиева, четверть века возглавлявшего республику. 29 мая 1980 г. на одном из пленумов партии докладчик приводит данные: в номенклатуре ЦК насчитывается около 94% работников с высшим образованием. Из общего количества номенклатурных работников обкомов, горкомов и райкомов партии более 74% имели высшее образование. В этот период качественный состав партийных работников существенно отличался от их предшественников во времена Сталина.

В период с 1960-го до середины 1980-х гг. большая часть кыргызской интеллигенции чувствовала себя стабильно и комфортно в составе единого государства. С помощью центра планомерно укреплялся институт государственной власти, развивались культура и наука, росли ряды национальной интеллигенции.

Таковы были внешние видимые результаты прогресса в республике той поры. Материалы архивных, особенно долгое время засекреченных, документов свидетельствуют об иных взаимоотношениях интеллигенции и власти. Общий стиль отношения госчиновников к творческой и научной элите мало изменился. Перемена состояла, главным образом, лишь в том, что интеллигенция перестала ощущать угрозу беспочвенных арестов. Что же касается идеологии, то она оставалась под неусыпным контролем партии.

Будучи прагматиком и рачительным хозяином, Т. У. Усубалиев прекрасно понимал, какое значение имеют научные разработки для развития экономического потенциала советского Кыргызстана. Руководство республики уделяло немало внимания сотрудничеству кыргызстанских ученых с коллегами из Москвы, Ленинграда, Новосибирска. В это время ЦК КП республики принимает специальное постановление «О приглашении группы ученых Академии наук СССР» для «повышения эффективности организации научных исследований и подготовки научных кадров».

Власть, как правило, не вмешивалась в исследования химиков, физиков, математиков, но историки и другие гуманитарии попрежнему подвергались критике за малейшие отступления от догматов марксистско-ленинской идеологии. Так, в 1971 г. из библиотек и продажи был изъят весь тираж выпущенного в сентябре 1970 г. стихотворного сборника А. Токомбаева «Момия». Основанием стало то, что в сборник вошли некоторые стихотворения автора, написанные им во время ареста по ложному политическому обвинению в конце 1930-х гг. А. Токомбаева вынудили принести властям покаяния о своих «политически неграмотных» произведениях. Наказание автора – самого авторитетного поэта того времени, лидера кыргызской интеллигенции – тогда ограничилось лишь «обсуждением» на бюро ЦК.

Разбор подобных «ошибок» компартия периодически проводила и в сфере научно-исследовательской деятельности ученых.

Вполне в традициях сталинизма партийные власти порой критиковали исследователей за то, что те осмеливались освещать некоторые факты истории, не сверяя их с курсом марксизма-ленинизма. Толчком к этому послужила одиозная статья в центральной печати А.

Яковлева «Против антиисторизма». В таком же ключе первый секретарь ЦК КП Киргизии раскритиковал работы кыргызских историков на совещании партактива в 1972 г. Два года спустя эти материалы были изданы отдельной брошюрой в Москве. Т. Усубалиев критикует доктора наук К. Н. Нурбекова за «серьезные ошибки в толковании известного ленинского положения о праве наций на самоопределение». Критик заподозрил К. Нурбекова в «буржуазном национализме». За отступление от методологии марксизма и идеализацию прошлого были подвергнуты критике мэтр этнографической науки С. М. Абрамзон и молодой историк В. М. Плоских.

Что же касается другого фланга идеологического фронта – искусства и культуры, на нем рулевые партии тоже действовали в русле привычной политики. Так, в постановлении ЦК КПК «О серьезных недостатках в руководстве кинематографии в республике» пассивность парторгов киностудии характеризовалась как «преступная беспринципность» – а это был период расцвета кино («кыргызское чудо»).

Партийные и советские руководители Кыргызстана 1960– 1980-х гг. недалеко ушли от своих предшественников по части диалога с работниками науки, сферы образования и культуры. Действовало негласное правило: любая политическая акция центральной власти, особенно когда речь шла о борьбе с «уклонами» в партии и созвучными им веяниями в культуре, продолжалась в виде аналогичных мер в каждой из союзных республик.

В заключении представлены обобщенные теоретические выводы.

Исследования советского времени основывались на марксистско-ленинской теории, исходящей из принципов классовой борьбы в обществе, оправдывающих проводимые репрессии и депортации как отдельных видных представителей интеллигенции, так и целых народов. Идеологический пресс не позволял давать объективную оценку событиям, а строго засекреченные документы были недоступны исследователям, им приходилось довольствоваться лишь официальными трактовками и оценками, навязанными властью.

Открытие доступа к архивам и рассекречивание части архивных документов, либерализация и демократизация общества позволили определить этапы взаимоотношений интеллигенции и власти от процесса формирования интеллигенции властью в 20-е годы, через период оппозиции интеллигенции и репрессий со стороны власти в 30-е гг., консолидацию власти и интеллигенции в годы Великой Отечественной войны, контроль власти над интеллигенцией в послевоенный период до патернализма власти над интеллигенцией в 50–80-е гг. и формирования предпосылок для диалога интеллигенции и власти с середины 80-х гг. ХХ в. В результате исследования деятельности власти и интеллигенции в различные периоды советского времени доказано существование между ними конфликта.

Отказ от формационного подхода в объяснении исторического процесса и применение системного и концептуального, компаративистского, историко-культурного и других методов позволили изучить и объяснить в динамике проблему взаимоотношений интеллигенции и власти в Кыргызстане в советский период.

Кыргызская советская интеллигенция родилась в период ко ренной ломки прежних социально-экономических устоев и сформировалась в 20–30-е гг. в новых общественных условиях как социалистическая социальная общность на коммунистической идеологической платформе. Для привлечения народных масс в поток революционных преобразований советская власть повела кампанию по ликвидации безграмотности. Повсеместное открытие курсов, школ, а затем и техникумов, вузов позволило готовить новые кадры уже советской интеллигенции, начавшей работу не только на образовательном поприще, но и в сфере здравоохранения, науки, литературы, художественной культуры. В 20-е гг. в республике практически не было собственных педагогических кадров, поэтому формирование национальной интеллигенции происходило с помощью российских преподавателей, ученых. Новая интеллигенция Кыргызстана входила во власть как грамотная часть административно-хозяйственной номенклатуры, однако значительный ее состав был уничтожен массовыми репрессиями конца 30-х гг.

Первых представителей национальной интеллигенции можно условно назвать «энциклопедистами» – они были практиками и теоретиками, издателями и писателями, организаторами научных учреждений и учеными-исследователями. Богатая фольклорная традиция кыргызского народа явилась хорошей основой для создания профессиональной литературной интеллигенции, из которой в основном и вышли национальные кадры партийных и советских органов власти.

Национальная научная интеллигенция Кыргызстана формировалась при участии и под влиянием научной интеллигенции России.

В создание Историко-краеведческого музея большой вклад внесли ленинградские ученые. В Государственном педагогическом институте – первом высшем учебном заведении – работали преподаватели из центральных городов России. Именно в период 20–30-х гг. был заложен фундамент научных исследований и подготовки кадров интеллигенции республики. Процесс формирования национальной научной интеллигенции Кыргызстана проходил под руководством государственно-партийных органов, которые контролировали не только настроения в среде интеллигенции, но и тщательно следили за социальным происхождением ее представителей.

Становление и развитие кыргызской национальной интеллигенции происходило в условиях становления и развития советской власти 20–30-х гг. XX в. Немногочисленность состава первых рядов национальной интеллигенции привела к тому, что они же про шли и первую школу освоения политической культуры, воспитательную школу подготовки первых советских и партийных работников, были интеллигентами во власти. Режим 20–30-х гг. нашел в них свое воплощение. Представители национальной интеллигенции сами стали частью этого режима, работая на власть своим творчеством, научными исследованиями и политической агитацией.

Многие из представителей интеллигенции рано разочаровались в декларируемых большевиками идеалах. В дальнейшем эта часть сформировалась в первую оппозицию утверждавшейся советской системы и партийного диктата. Именно первые интеллигенты начали нелегально оформляться в оппозиционную СоциалТуранскую партию, провозгласившую строительство социалистического общества тюркскими народами. Организация, в которую входили виднейшие представители национальной интеллигенции А. Сыдыков, И. Арабаев, А. Шабданов, Т. Сопиев, С. Курманов и др., имела Программу и Манифест. В Программе говорилось о создании социалистического тюркского государства с единым языком и «бесклассовой демократией». В 1929 г. все члены оппозиции были арестованы и преданы суду. Это был первый в Средней Азии серьезный судебный процесс по делу оппозиционеров, обвинённых в буржуазном национализме, связях с заграницей и подготовке вооруженного восстания. Разгром оппозиционной партии спровоцировал в Кыргызстане новые репрессии 1937–1938 гг., в которые были вовлечены лица, не являвшиеся членами Социал-Туранской партии, но составлявшие, по мнению власти, ее социальное окружение. Это стало административным способом решения кадровых вопросов.

Выявлено в архиве и проанализировано утерянное ранее этапное произведение кыргызской драматургии 30-х гг. Пьеса К. Тыныстанова на русском языке из цикла «Академические вечера» («Шабдан») отражала оппозиционные настроения интеллигенции. С использованием средств синкретического искусства в пьесе воссоздана целая галерея ярких представителей кыргызской истории. Это было новаторское явление реалистического искусства в зарождавшейся кыргызской драматургии.

В период Великой Отечественной войны интеллигенция консолидируется с властью, направив все силы на борьбу с врагом.

Представители интеллигенции одними из первых уходят добровольцами на фронт, самоотверженно трудятся в тылу. Проявлением доверия со стороны власти стало расширение полномочий на местах, что усилило процесс коренизации республиканских советско-партийных органов.

Послевоенное время характеризуется продолжением активной работы интеллигенции. Восстановительный период явился той основой, которая позволила в 50–60-е гг. создать замечательные художественные полотна, произведения искусства, театральные постановки международного значения. В Кыргызстане открываются театры, художественные студии. В этот период происходит количественный и качественный рост национальной интеллигенции, появляются новые сюжеты и проблемы в сфере культурного развития Кыргызстана, что приводит к идеологическому противостоянию власти и интеллигенции, выразившемуся в усилении репрессивной политики государства.

60–70-е гг. характеризуются творческим подъемом науки, образования и культуры Кыргызстана. «Кыргызским чудом» названы достижения национального кино. Интеллигенция перестала ощущать угрозу беспочвенных репрессий, однако партийногосударственные органы продолжают контролировать гуманитарные исследования, морально осуждаются ученые-кыргызоведы за идеализацию прошлого и отступление от принципов марксистсколенинской идеологии.

80-е гг. – рост стихийно-оппозиционных настроений, трезвое, критическое осмысление действительности. Интеллигенция в первых рядах выступает за самоопределение республики. Развал СССР и образование независимого государства – Кыргызской Республики – определяют новый статус интеллигенции. Закладываются основы диалога в отношениях власти и интеллигенции.

В результате исследования автор приходит к выводу, что при общей, несомненно, позитивной, благоприятной для кыргызской интеллигенции атмосфере отношения с властью серьезно менялись – от учебной подготовки в вузах СССР до активного вхождения в политическую власть в Кыргызстане, от поощрения ее деятельности до репрессий, от благоприятной атмосферы до идеологического пресса и перехода части интеллигенции от сотрудничества с властью к активному противостоянию, оппозиционным действиям.

Уроки прошлого показывают, что с развитием и углублением научно-технического прогресса и общественных отношений растет и потенциал интеллигенции. Исторический опыт дает основание утверждать, что необходим диалог власти и интеллигенции, без этого невозможно дальнейшее прогрессивное развитие общества.

По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:

Монографии:

1. Кыргызстандын репрессияланган маданияты (тарыхтын аз изилденген барактары). = Репрессированная культура Кыргызстана (малоизученные страницы истории). – Бишкек: АРХИ, 2003. – 20,0 п. л.

2. Две страницы репрессированной науки: В. И. Вернадский и Ф. А. Фиельструп в «Деле славистов». – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2007.– 7,0/5,0 п. л. (в соавт.).

3. Две страницы триумфа и трагедии советской культуры:

Д. Шостакович, А. Джумахматов. – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2009. – 11,5 п. л.

4. «Академические вечера»: триумф и трагедия Касыма Тыныстанова: Исследование. Документы. Пьеса.– Бишкек: Изд-во КРСУ, 2011. – 6,5 п. л.

5. Интеллигенция и власть Кыргызстана: проблема взаимоотношений в советскую эпоху. – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2012. – 25,0 п. л.

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК РФ:

6. Из истории вхождения во власть кыргызской интеллигенции // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2006. – Т. 6. – № 10. – 1,0 п. л.

7. Из истории первого противостояния интеллигенции и власти Кыргызстана (сер. 20-х – 30-х годов XX века) // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2008. – Т. 8. – № 7. – 0,6 п. л.

8. Памятники письменности Кыргызстана в рукописном фонде Национальной академии наук // Письменные памятники Востока. – СПб., 2009. – № 2(11). – 1,0 п. л.

9. Интеллигенция, опаленная эхом войны и репрессий // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2010. – Т. 10. – № 8. – 0,5 п. л.

10. Взаимоотношения власти и интеллигенции Кыргызстана в советский период // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2012. – Т. 12. – № 8. – 0,7 п. л.

11. Судьба художественной интеллигенции Кыргызстана: литераторы и власть // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2012. – Т. 12. – № 8. – 0,7 п. л.

12. Репрессированные за эпос «Манас» (к проблеме взаимоотношений национальной интеллигенции и власти в сер. ХХ в.) // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2012. – Т. 12. – № 9. – 0,7 п. л.

Статьи в материалах международных научных конференций 13. Два классика кыргызской культуры: взаимоотношения с властью // Идентичность и диалог культур в эпоху глобализации:

Материалы международной научно-практической конференции. – Бишкек, 2007. – 0,5 п. л.

14. П. П. Семенов – арбитр кыргызов в межродовых спорах // Материалы международной научно-практической конференции и «круглого стола», посвященных 150-летию путешествия П. П. Семенова на Тянь-Шань. – Бишкек: Илим, 2007. – 0,4 п. л.

15. Проблемы взаимоотношения интеллигенции и власти Кыргызстана (20–50-е годы XX века) // Казахская интеллигенция первой половины XX века и национальная государственность: архивы, проблемы, перспективы: Материалы научнопрактической конференции. – Алматы, 2008. – 0,5 п. л.

16. Власть и интеллигенция: Репрессированная культура немцев Кыргызстана (30–50-е гг. XX века) // Депортация и реабилитация народов в СССР в 20–80-е годы XX века: исторические уроки: Материалы международной научно-практической конференции. – Бишкек, 2010. – 0,5 п. л.

17. Терское казачество и власть: история взаимоотношений // Депортация и реабилитация народов в СССР в 20–80-е годы XX века: исторические уроки: Материалы международной научно-практической конференции. – Бишкек, 2010.– 1,0 п. л./0,5 п. л. (в соавт.) 18. Власть и женщины в кыргызском обществе XIX в. // Курманджан датка – выдающийся политический и общественный деятель кыргызского народа: Материалы международной научной конференции. – Бишкек, 2011. – 0,4 п. л.

19. Образ Курманджан датки через призму поэзии // Курманджан датка – выдающийся политический и общественный деятель кыргызского народа: Материалы международной научной конференции. – Бишкек, 2011. – 0,4 п. л.

20. Интеллигенция Кыргызстана: вхождение во власть // Вехи истории культуры: от эпического миропонимания к космическому мышлению: Материалы международной общественно-научной конференции. – Бишкек; М., 2011. – 1,0 п. л.

21. К проблеме межкультурных коммуникаций, архетипов истории и ее мифологизации // Вехи истории культуры: от эпического миропонимания к космическому мышлению: Материалы международной общественно-научной конференции. – Бишкек; М., 2011. – 0,5 п. л.

22. Три страницы из истории взаимоотношений власти и интеллигенции Кыргызстана // Казахстан: послевоенное общество 1946– 1953 гг.: Материалы международной научно-практической конференции. – Алматы, 2012. – 0,5 п. л.

Статьи в других рецензируемых научных журналах:

23. Диалог интеллигенции и власти в российской историографии середины XX века // Диалог цивилизаций. – Бишкек: Илим, 2007. – № 7. – 0,5 п. л.

24. Жизнь мастера по велению сердца // Вопросы истории Кыргызстана. – Бишкек: Изд-во HAH KP, 2009. – № 4. – 1,0 п. л.

25. Интеллигенция и власть в Кыргызстане: от сотрудничества к конфликту // Диалог цивилизаций. – Бишкек: Илим, 2009. – № 9. – 0,75 п. л.

26. К проблеме взаимоотношений интеллигенции и власти (на материалах Кыргызстана) // Диалог цивилизаций. – Бишкек: Илим, 2010. – № 10. – 0,5 п. л.

27. Творческая интеллигенция Кыргызстана в годы Великой Отечественной войны // Диалог цивилизаций. – Бишкек: Илим, 2010. – № 11. – 0,7 п. л.

28. Вопросы репрессий, депортации и реабилитации в постсоветской историографии Кыргызстана // Диалог цивилизаций. Труды института мировой культуры. Кыргызы. Этнос. Цивилизация. История. Культура. – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2011. – № 13. – 1,2 п. л./ 0,6 п. л. (в соавт.).

29. Что мы не знаем о сталинском Кыргызстане // Диалог цивилизаций. Труды института мировой культуры. Кыргызы. Этнос.

Цивилизация. История. Культура.– Бишкек: Изд-во КРСУ, 2011. – № 13. – 0,4 п. л.

30. К проблеме становления кыргызской интеллигенции и репрессивные меры к ней // Вопросы истории Кыргызстана. – Бишкек:

Изд-во HAH KP, 2012. – № 2-3. – 0,8 п. л.

Статьи в других научных журналах и материалах научных конференций:

31. Турар Рыскулов в истории Кыргызстана // Кыргызская государственность: истоки, современность, перспективы: Материалы семинара, посвященного 2200-летию кыргызской государственности. – Бишкек, 2003. – 0,3 п. л.

32. Интеллигенция в конфликте с властью // Конфликтные зоны культуры: Материалы научной студенческо-преподавательской конференции. – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2006. – 1,0 п. л.

33. Роль российских ученых в организации кыргызской науки // Славянский мир в Кыргызстане. – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2008. – 1,5 п. л.

34. Интеллигенция из среды эвакуированных и спецпереселенцев в Кыргызстане в годы Великой Отечественной войны // Центральная Азия: традиции и современность. – М., 2011. – 1,0 п. л.

35. Власть и депортированные народы: исторический аспект массовой депортации немцев в Кыргызстан в годы Великой Отечественной войны // Материалы научно-практической конференции, посвященной 70-летию депортации российских немцев. – Бишкек, 2011. – 0,5 п. л.

36. Кыргызская интеллигенция и власть: на вираже истории // 20 лет СНГ: историко-культурное наследие: Сборник материалов VI летней школы молодых ученых-историков стран Содружества Независимых Государств. – Бишкек, 2011. – 0,7 п. л.

37. Интеллигенция и власть Кыргызстана в контексте истории советской эпохи // Интеллигенция Кыргызстана: Сборник документов (1925–1991) / Сост. А. А. Карымсакова, С. В. Плоских. – Бишкек: Изд-во КРСУ, 2011. – 0,5 п. л.

38. Кыргызская интеллигенция в 1950-е годы: На вираже истории // Исхак Раззаков и современный Кыргызстан: Материалы научно-практической конференции, посвященной 100-летию выдающегося государственного деятеля Кыргызстана Исхака Раззакова. – Бишкек: Илим, 2011. – 0,6 п. л.

Плоских Светлана Владимировна Интеллигенция и власть Кыргызстана:

проблема взаимоотношений в советскую эпоху Подписано в печать 10.09.2012 г.

Бумага офсетная. Формат бумаги 60х84 1/Объем 2,5 п. л. Тираж 100 экз. Заказ № 3Отпечатано в типографии КРСУ 720048, г. Бишкек, ул. Горького,




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.