WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

На правах рукописи

ВЕРИГИН СЕРГЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ

Карелия в годы Второй мировой войны:
политические и социально-экономические процессы
(19391945 гг.)

Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва 2012

Работа выполнена в Центре «Россия, СССР в истории XX века» Института российской
истории РАН

Научный консультант:                                               доктор исторических наук

Сенявский Александр Спартакович,

главный научный сотрудник ИРИ РАН

Официальные оппоненты                         академик РАН, доктор исторических наук

Куманев Георгий Александрович,

главный научный сотрудник ИРИ РАН

 

  доктор исторических наук, профессор

  Барышников Владимир Николаевич,

заведующий кафедрой истории

Нового и Новейшего времени СПбГУ

 

доктор исторических наук

Киличенков Алексей Алексеевич,

профессор кафедры истории России Новейшего времени

Историко-архивного института РГГУ

Ведущая организация                                         Институт всеобщей истории РАН

Защита состоится «16» октября 2012 г.  в «  » часов на заседании диссертационного
совета Д.002.018.02 при Институте российской истории РАН по адресу: 117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 19.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИРИ РАН по адресу: 117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 19.

Автореферат разослан « » _______________2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук                                                       Т. М. Смирнова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы.

Изучение истории Второй мировой войны, включающей как составную часть и Великую Отечественную войну, сохраняет актуальность для современной российской исторической науки по ряду причин. Среди них и настойчивые попытки пересмотреть ход и итоги войны, имеющие антироссийскую направленность, и отход от идеологических установок в российских исторических исследованиях, и расширение доступа к ранее закрытым архивным документам. Объективное исследование войны в масштабах всей страны невозможно без тщательного анализа событий на местах, в том числе и в Северо-Западном регионе СССР, в состав которого входила Карелия.

В советской историографии истории Карелии периода Второй мировой войны преобладал идеологизированный подход, при котором основной упор делался на освещение мужества и самоотверженности советского народа в борьбе с противником. Однако замалчивались противоречия и проблемы политической и социально-экономической жизни республики военного периода, что дает повод для антинаучных спекуляций в западной и особенно в финляндской историографии.  И в финляндской исторической литературе, и в большинства граждан этой страны прочно утвердилась точка зрения о том, что Финляндия в 1941–1944 гг. якобы не была союзницей фашистской Германии, а вела особую войну против СССР, в ходе которой она отстояла независимость.

На сегодняшний день существует целый ряд дискуссионных вопросов, по которым ученые двух стран занимают прямо противоположные позиции, в их числе: оценка положения финского населения, выселенного на территорию Советской Карелии в период советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг.; рейды партизан Карельского фронта в 1941–1944 гг. не только на территорию оккупированной Карелии, но и в приграничные районы Финляндии, последствия действий этих отрядов для мирного гражданского населения; национальная политика финского оккупационного режима на захваченной территории Карелии в 1941–1944 гг.; масштабы коллаборационизма среди местного населения в военный период и др. Причем научные споры по этим вопросам часто выходят за рамки академических дискуссий и несут на себе отпечаток крайней политизированности.

Произошедшие после распада СССР коренные изменения, повлекшие снятие жестких идеологических рамок, открыли перед исследователями новые возможности в изучении данной проблемы. Необходимо объективное и взвешенное научное освещение политического и социально-экономического развития республики в 1939–1945 гг. на базе анализа широкого круга не только российской литературы и источников, но и привлечения исследований финляндских историков, документов из фондов государственных архивов Финляндии. Введенные за последние два десятилетия в научный оборот многочисленные архивные источники, находившиеся ранее на секретном хранении, показывают неизученность многих вопросов политической и социально-экономической жизни Карелии в 1939–1945 гг., ставят задачу пересмотра ряда прежних выводов и оценок.

Таким образом, научная актуальность проблемы определяется необходимостью объективного, разностороннего и комплексного анализа и оценки политических и социально-экономических процессов в Карелии в 1939–1945 гг., выработкой новых подходов к их исследованию в соответствии с современными требованиями науки.

Объектом исследования в диссертации выступает история Советской Карелии в годы Второй мировой войны, включающей советско-финляндскую (Зимнюю) войну (ноябрь 1939 – март 1940 г.), межвоенный период (март 1940 – июнь 1941 г.) и Великую Отечественную войну (боевые действия на Европейском Севере велись с июня 1941 г. по сентябрь 1944 г., до выхода Финляндии из войны).

Предметом исследования является политическое и социально-экономическое положение Карелии в годы Второй мировой войны.

Степень научной разработанности темы.

Историографический аспект изучения политических и социально-экономических процессов в Советской Карелии в годы Второй мировой войны подробно анализируется в отдельной главе диссертации, а в автореферате – при освещении содержания 1-й главы. Это позволяет ограничиться здесь рассмотрением основных направлений и спорных вопросов в изучении данной проблемы.

Со второй половины 1940-х гг. и вплоть до середины 1980-х гг. в отечественной историографии прежде всего исследовались различные аспекты истории Карелии периода Великой Отечественной войны. Тема советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг. и влияние этой войны на политическое и социально-экономическое положение Карелии, особенности сложного межвоенного периода развития республики (весна 1940 г. – лето 1941 г.) практически оставались за рамками внимания ученых. Это было обусловлено в основном двумя причинами: во-первых, в обстановке складывавшихся после окончания Второй мировой войны дружественных советско-финляндских отношений существовало стремление не затрагивать острые для обеих стран исторические вопросы, к числу которых относилась и Зимняя война 1939–1940 гг.; во-вторых, до середины 1980-х гг. исследователям были недоступны основные документы, связанные с событиями этой войны.

XX съезд КПСС и «хрущевская оттепель» внесли определенный перелом в развитие всей советской исторической науки, в том числе в историографию Великой Отечественной войны. Были сняты многие ограничения в исследованиях, расширилась их тематика, стали появляться обобщающие труды, в научный оборот вводились новые источники.

В трудах, посвященных военно-политическому и социально-экономическому развитию страны в период Великой Отечественной войны и написанных на общесоюзных материалах, нашли отражение и некоторые сюжеты истории Карелии военного периода. Однако основное внимание в них уделялось описанию военных действий на северном участке германо-финско-советского фронта: боевым операциям советских войск на Карельском фронте в 1941–1944 гг., деятельности партизанских отрядов на Севере и др. Изучение состояния прифронтового тыла, политической и социально-экономической жизни республики в военный период не стало тогда предметом специального исследования.

Отдельные аспекты истории Великой Отечественной войны в Карелии получили определенное освещение в обобщающих трудах карельских историков, опубликованных в 1960-х – первой половине 1980-х гг. Основное место в них отводилось изучению истории партизанского и подпольного движения на оккупированной территории Карелии, роли партийных органов в организации работы тыла прифронтовой республики.

Характеризуя в целом историографию данного периода, следует учитывать, что все исследования основывались на базе марксистско-ленинской идеологии, в них обосновывалась закономерность руководящей роли Коммунистической партии в жизни советского общества в военный период. Основной упор делался на освещение героизма воинов фронта и тружеников тыла, раскрытие успехов, достигнутых армией и народом в годы Великой Отечественной войны, и роли партийных органов в организации сопротивления оккупантам. Трагические страницы военной истории, связанные с недостатками партийно-советского руководства в решении военных и социально-экономических вопросов, просчеты военного командования в планировании ряда военных операций, ошибки штаба партизанского движения Карельского фронта в организации партизанского движения на Севере и другие вопросы вынужденно замалчивались исследователями. Реальная история была более многогранной и сложной, нежели она отражалась в советской историографии.

Перестройка в СССР положила начало новому этапу в развитии историографии исследуемой проблемы. Этот период характеризуется прежде всего тремя главными особенностями: во-первых, были частично сняты идеологические ограничения при исследовании данной темы; во-вторых, историкам стал открываться доступ к прежде секретным архивным документам советских государственных и ведомственных архивов; в-третьих, у российских ученых появилась возможность работать в архивохранилищах зарубежных государств, доступными стали научные труды иностранных исследователей.

На современном этапе развития отечественной историографии исследуемой проблемы появились большие возможности для научного изучения событий на фронте и в тылу в период советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг., раскрытия влияния этой войны на политическую и социально-экономическую жизнь Карелии.

Новый период отечественной историографии Зимней войны привел к формированию нескольких направлений в изучении проблемы. Наряду с сохраняющимися традиционными взглядами на эту войну появились диаметрально противоположные оценки, которые часто основывались на стереотипах финляндской историографии. В результате выходили работы, не отличавшиеся научной глубиной и носившие политизированно-публицистический характер1. Попыткой выработать совместную концепцию, в которой бы сочетались взгляды современных отечественных историков и позиция их финляндских коллег, стала книга «Зимняя война, 1939–1940. Политическая история»2, вышедшая на финском и русском языках в конце 1990-х гг. Этот труд получил положительную оценку как в России, так и в Финляндии.

В современной российской историографии идет процесс переосмысления событий Великой Отечественной войны. На основе анализа вводимых в научный оборот ранее недоступных архивных документов формируются новые подходы, предлагается новая трактовка многих событий и фактов вооруженного противостояния СССР против нацистской Германии и ее союзников3. Достигнутый уровень российской историографии позволяет по-новому взглянуть и на историю Карелии того периода. В центре внимания исследователей стали как слабо изученные вопросы (национальная политика финских властей на оккупированной территории республики в 1941–1944 гг., социально-экономическое развитие в не оккупированных и в оккупированных противником районах Карелии, эвакуация населения и оборудования промышленных предприятий республики в восточные регионы страны и др.), и прежде закрытые по идеологическим соображениям темы (проявление коллаборационизма среди местного населения на оккупированной территории, организация диверсионной деятельности в тылу финских войск и др.).

Комплексное научное изучение истории Карелии периода Второй мировой войны возможно осуществить не только на базе достижений новейшей российской историографии, но и с учетом зарубежной и прежде всего финляндской литературы по данной теме4

. Ее анализ позволяет познакомиться с финляндской точкой зрения на узловые проблемы войны на Севере, на политическое и социально-экономическое положение Советской Карелии в военный период. Однако необходимо отметить и один из основных недостатков финляндской историографии: за редким исключением авторы опираются только на финноязычные источники и мало используют документы российских архивов.

Таким образом, достигнутый к настоящему времени уровень отечественной историографии истории Карелии периода Второй мировой войны, знакомство с финляндской историографией проблемы позволяет сделать вывод о том, что лишь некоторые аспекты политической и социально-экономической жизни Карелии в 1939–1945 гг. нашли свое отражение в исторической литературе и до сих пор нет комплексного труда по этой теме.

Целью работы является комплексное исследование политического и социально-экономического положения Советской Карелии в годы Второй мировой войны на основе анализа широкого круга российской (советской) и финляндской литературы, опубликованных документов, архивных источников из фондов российских и финляндских государственных и ведомственных архивов.

Задачи исследования:

  • изучение политического и социально-экономического развития Карелии в конце
    1930-х гг.;
  • выявление роли Карелии, ее руководства и населения в советско-финляндской (Зимней) войне 1939–1940 гг.;
  • анализ изменений политического и государственно-правого статуса Карелии после окончания Зимней войны и преобразования Карельской АССР в новую союзную республику – Карело-Финскую ССР;
  • исследование процесса заселения и социально-экономического освоения финских территорий Приладожья и Карельского перешейка, вошедших в состав СССР (большая часть этих территорий вошла в состав новой союзной республики – Карело-Финской ССР);
  • освещение политического и социально-экономического положения в не оккупированных финскими и немецкими войсками районах Карелии в годы Великой Отечественной войны;
  • исследование финского оккупационного режима и его национальной политики на оккупированной территории Карелии в 1941–1944 гг.;
  • анализ феномена коллаборационизма среди населения Карелии в период финской оккупации республики;
  • освещение процесса возрождения общественно-политической и экономической жизни в освобожденных от оккупации районах республики в 1944–1945 гг.

Хронологические рамки диссертации охватывают период Второй мировой войны 1939–1945 гг. По мере необходимости рассматривается довоенный период (1938 – август 1939 г.), когда проходили сложные межгосударственные переговоры между СССР и Финляндией, на которых наряду с другими проблемами затрагивались вопросы, касающиеся геополитического положения Карелии, а также первый послевоенный год.

Территориальные рамки исследования очерчены границей Карельской АССР (с марта 1940 г. – Карело-Финской ССР, в административных границах того времени). Выбор территориальных рамок обусловлен тем, что Карелия стала объектом острого противостояния между СССР и Финляндией в двух войнах – Зимней войне 1939–1940 гг., которая носила самостоятельный характер, и Великой Отечественной войне (в финляндской историографии эта война называется «войной-продолжением»), в которой Финляндия фактически являлась союзницей гитлеровской Германии. В ряде случаев приходится выходить за рамки обозначенных границ, затрагивая территории Финляндии и Северо-Западного региона СССР, в рамках которых определялось геополитическое положение Советской Карелии.

Источниковая база исследования.

Весь комплекс использованных в исследовании документов подробно анализируется в отдельной главе диссертации. Это позволяет ограничиться здесь общей характеристикой использованных источников, основную массу которых составляют неопубликованные материалы. Архивные изыскания, проведенные автором в центральных и местных государственных и ведомственных архивах, позволили обнаружить состав уникальных документов, отражающих деятельность центральных и региональных партийных и советских органов по организации политической и социально-экономической жизни Карелии в период Второй мировой войны.

Значительная часть этих документов до сих пор не вводилась в научный оборот. Эти документы отложились в ряде центральных государственных архивов России: Архиве Президента РФ (АПРФ) (бывший архив Политбюро ЦК КПСС), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) (бывший ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС), Архиве внешней политики Российской Федерации (АВПРФ), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Российском государственном военном архиве (РГВА).

Среди архивных источников значительную ценность представляют делопроизводственные материалы государственных учреждений и общественных организаций, широко представленные в региональных государственных архивах: Центральном государственном архиве исторической и политической документации в С.-Петербурге (ЦГАИПД), Национальном архиве Республики Карелия (НА РК), Карельском государственном архиве новейшей истории (КГАНИ). Они отражают реальную обстановку в различных сферах государственной системы военного периода, дают ценный материал о формах и методах управления политическими и социально-экономическими процессами в центре и на местах.

В ведомственных архивах Карелии: Архиве Министерства внутренних дел (Архив МВД РК) и Архиве Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по РК (Архив УФСБ РФ по РК) были изучены рассекреченные архивные источники, которые позволили в рамках изучаемой темы исследовать ранее слабо изученные в отечественной историографии вопросы Зимней войны 1939–1940 гг.: роль партийно-советского руководства Карелии в организации и деятельности Териокского правительства как на территории республики, так и в Восточной Финляндии; формирование на территории Карелии подразделений Финской народной армии, созданной в помощь этому правительству; судьба интернированных финских граждан в спецлагерях на территории Советской Карелии и др.

Наряду с многочисленными архивными документами из фондов центральных и региональных российских архивов были использованы архивные источники из финляндских государственных архивов: Военного архива Финляндии и Национального архива Финляндии5

, что дало возможность значительно расширить представление о сущности финского оккупационного режима в Восточной (Советской) Карелии в 1941–1944 гг.

В круг источников для написания диссертации, помимо разнообразных архивных материалов, вошли также опубликованные документы: законодательные и нормативные акты, постановления и решения центральных и местных партийных и советских органов, принятые в годы Второй мировой войны, документы личного происхождения (мемуары, дневники, письма), периодическая печать, опубликованная статистика, а также тематические справочные издания и фундаментальные публикации документов по политической и социально-экономической жизни советского общества в военный период.

Используемые архивные и опубликованные источники определяют уровень и содержание научного поиска, правильность избранной концепции освещения проблемы.

Методология и методика исследования.

В основу диссертации положен принцип научной объективности, позволяющий провести анализ совокупности относящихся к проблеме исторических фактов, включая и новые архивные данные, в их взаимосвязи и взаимозависимости.

Важнейшим для диссертации методом исследования, который основан на принципах научной объективности, стал историко-сравнительный метод. Этот метод используется для сопоставления планируемых и реальных результатов в процессе политического и социально-экономического развития Карелии всего периода Второй мировой войны: Зимней войны 1939–1940 гг.; краткого межвоенного периода – весна 1940 г. – лето 1941 г.; Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Данный метод позволил также сравнить особенности и закономерности проявления коллаборационизма на оккупированной территории Карелии с другими регионами СССР, попавшими в зону оккупации.

Существенное значение для исследования имели методы системного анализа и синтеза. Применяемый автором метод системного анализа позволил выявить социальную и национальную структуру общества и характер социальных отношений Советской Карелии в 1939–1945 гг., раскрыть различные стороны и особенности финского оккупационного режима на территории Советской Карелии в 1941–1944 гг. Метод синтеза дал возможность показать всю противоречивую политическую и социально-экономическую историю Карелии в годы Второй мировой войны в единстве и противоречии всех элементов этого приграничного региона СССР в экстремальных условиях военного времени.

В диссертации применен также статистический метод, позволивший провести количественный анализ процесса заселения «новых финских территорий», отошедших к СССР от Финляндии после окончания советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг. и большей частью вошедших в состав новой союзной республики – Карело-Финской ССР, определить масштабы этого явления и его влияние на политическую и социально-экономическую жизнь республики.

Кроме названных выше принципов научной объективности и историзма, диссертация базируется на принципах исторической психологии, позволяющих осветить поведение и самоощущение людей в экстремальных условиях Второй мировой войны. В этот период происходила ломка привычных представлений о жизни, довоенной системы ценностей, человек по-другому ощущал себя и оценивал окружающую действительность.

Историко-психологический метод позволил с большей достоверностью понять мотивы поведения как руководства республики, так и простых граждан в годы военных испытаний. Данный метод очень важен для исследования особенностей партизанского и подпольного движения на территории Карелии в годы Великой Отечественной войны, для выявления причин проявления коллаборационизма среди местного населения в период финской оккупации.

В диссертации нашли свое применение и принципы социальной истории, позволяющие исследовать экономическое и социальное положение отдельных личностей и социальных групп в военных условиях. Автор использовал также прикладные методы социологической науки, прежде всего метод устной истории: интервьюирование участников боевых действий в Карелии в период Второй мировой войны.

Новизна и научная значимость диссертационного исследования обусловлены самой постановкой его цели и совокупностью поставленных задач и заключается прежде всего в том, что впервые в отечественной историографии осуществлено комплексное научное исследование политического и социально-экономического развития Карелии в годы Второй мировой войны, включающее советско-финляндскую (Зимнюю войну) 1939–1940 гг., межвоенный период (1940–1941 гг.) и годы Великой Отечественной войны (1941–1945).

Научная новизна определяется также целым рядом конкретных аспектов исследования, в частности сравнительным анализом российской и финляндской историографии по острым и дискуссионным вопросам истории Карелии периода Второй мировой войны: интернированные финны на территории Советской Карелии в годы Зимней войны, рейды карельских партизан на территорию Финляндии в 1941–1944 гг., положение «национального» (финно-угорского) и «ненационального» (русских и других национальностей) населения на территории оккупированной Карелии в военный период и выработкой авторской точки зрения по данным проблемам.

В диссертации освещены вопросы, которые ранее в контексте исследуемой проблемы были недостаточно или совершенно не изученными: использование органами НКВД попавших в плен финских граждан в пропагандистских и разведывательных целях в период Зимней войны, проблема коллаборационизма на территории оккупированной Карелии в 1941–1944 гг., планы командования Карельского фронта по ликвидации Карело-Финской ССР в августе 1944 г. и др.

Новизна исследования определена также тем, что в научный оборот вводится большой массив неизвестных ранее документов из фондов государственных и ведомственных архивов России и Финляндии. Данные источники значительно расширяют научное видение изучаемой темы, создают основу для получения новых знаний о политической и социально-экономической жизни Карелии периода Второй мировой войны.

Практическая значимость диссертации состоит в возможности использовать ее положения для разработки обобщающих исследований, посвященных проблемам политического и социально-экономического развития России в период Второй мировой войны. Материалы и выводы диссертации могут быть использованы при подготовке вузовских курсов по истории России, Карелии и Финляндии, быть полезными при изучении истории Карелии в школах и других учебных заведениях.

Достоверность научных результатов достигается использованием теоретического наследия советских, российских, а также финляндских ученых в области региональной истории, привлечением многочисленных источников из архивохранилищ как России, так и Финляндии.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Карелия играла важную геополитическую роль в планах советского руководства по достижению военных и политических целей накануне и в период советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг.

2. Результаты советско-финляндской войны 1939–1940 гг., присоединение большей части финских территорий к Карельской АССР позволили республики повысить статус до союзной – Карело-Финской ССР, увеличить ее социально-экономический потенциал. Однако это решение принималось руководством СССР из чисто политических соображений с нарушением действующий норм Конституции СССР и РСФСР.

3. Переселенцы из различных областей и республик СССР, прибывшие на бывшие финские территории, вошедшие в состав Карелии, обусловили складывание нового особого этнического облика этого региона республики, во многом определили процессы социально-экономического развития в межвоенный период.

4. Выселение финских граждан с территории приграничных районов Финляндии на территорию Советской Карелии в период Зимней войны оказало определенное влияние на политическую жизнь республики, но не являлось исключительно репрессивным по своему характеру актом, как это утверждается в финляндской историографии. Данная акция была обусловлена конкретной обстановкой на фронте.

5. Сложившаяся в СССР в довоенный период административно-командная система управления экономикой сыграла положительную роль в начальный период Великой Отечественной войны. Она позволила партийным и государственным органам Карелии организовать эвакуацию населения и материальных ценностей в тыловые регионы страны, осуществить перестройку народного хозяйства на военный лад на не оккупированной противником территории республики.

6. Политическая и социально-экономическая жизнь Карелии на неоккупированной территории в значительной мере определялась тем, что регион в течение двух с половиной лет работал в прифронтовых условиях. Население республики активно участвовало в организации вооруженного сопротивления оккупантам в составе партизанских отрядов и подпольных групп.

7. Политические и социально-экономические процессы на оккупированной территории республики в 1941–1944 гг. определялись характером финского оккупационного режима. Национальная политика финского оккупационного режима, направленная на раскол населения по этническому принципу (привилегированное население – финно-угры, дискриминированное население – русские и другие национальности), потерпела крах. Коллаборационизм среди населения оккупированных районов (военный, административный, экономический, культурный) имел место, но не носил массового характера.

8. Государственно-правовой статус Карело-Финской ССР и само ее существование оказались под угрозой в 1944 г. в связи с планами командования Карельского фронта по ликвидации республики и высылке карел и вепсов в Сибирь. Но эти планы не осуществились благодаря твердой позиции руководства Карелии.

Теоретическое значение диссертации состоит в том, что конкретные факты и выводы в работе, связанные с изучением противостояния СССР и союзницы Германии – Финляндии на северо-западном участке фронта в годы Второй мировой войны в приграничном регионе, каким является Республика Карелия, представляют ученым России существенный материал по исследованию приграничных территорий в экстремальных военных ситуациях, обеспечивают расширение теоретического поля исследования по региональной истории нашей страны.

Апробация результатов исследования.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании центра «Россия, СССР в истории XX века» Института российской истории РАН. Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в четырех опубликованных монографиях на русском языке и одной монографии, изданной на финском языке. Монографии получили положительный отзыв научной общественности как в России (Российская история. 2011. № 4. С. 212–213; Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2011. № 1. С. 108–109), так и в Финляндии (Sotahistoriallinen aikakauskirja. Helsinki, 2010. № 30. S. 289). По теме диссертации опубликовано более 150 статей и других научных изданий, из них 17 статей в журналах и сборниках, входящих в список научных журналов и изданий ВАК.

По соответствующей тематике и ее отдельным аспектам автор выступил более чем на 70 международных, всероссийских и региональных научных и научно-практических конференциях.

Структура работы.

Цель и основные задачи исследования определили структуру работы, которая состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения, списка сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, определяются хронологические и территориальные рамки исследования, его научная и практическая значимость, новизна, объект, предмет, цель и задачи диссертации, главные методологические принципы, характеризуются методы, формулируются основные положения, выносимые автором на защиту, анализируется степень научной разработанности темы, дается характеристика источниковой базы.

В первой главе «Характеристика литературы и источников» выявлена степень научной разработанности темы, дан анализ источниковой базы диссертации.

В первом параграфе «Историографические проблемы исследования» выделяются три основных периода историографии проблемы, каждый из которых определяется, с одной стороны, теми политическими установками, которые господствовали в государстве в тот или иной период его развития, с другой стороны, наличием достаточной и доступной для исследования темы источниковой базой: I – военные годы и первое послевоенное десятилетие (1941 г. – середина 1950-х гг.); II – середина 1950-х – середина 1980-х гг.; III – вторая половина 1980-х гг. – настоящее время (включая так называемый постсоветский период отечественной историографии).

Историография политической и социально-экономической истории Карелии в годы Великой Отечественной войны стала складываться уже в военный период и была представлена газетными и журнальными очерками и статьями, брошюрами, авторами которых были журналисты и писатели: Ф. Кондратьев, Н. Коновалов, И. Моносов, Я. Ругоев, Т. Смолянская, Ф. Трофимов, Г. Фиш, Г. Холопов, Н. Шитов, М. Жур и др.6 Особое место в этой литературе занимали выступления в печати партийных и советских руководителей республики: первого секретаря ЦК КП(б) Г. Н. Куприянова, председателя СНК КФССР П. С. Прокконена, председателя президиума Верховного Совета республики О. В. Кууси-нена, первого секретаря ЦК ЛКСМ Ю. В. Андропова7. Все публикации военного времени носили пропагандистский характер и были подчинены одной задаче – мобилизации усилий армии и народа на разгром противника.

В первое послевоенное десятилетие процесс изучения истории Карелии в период Великой Отечественной войны шел довольно медленно: появлялись лишь статьи, прежде всего в периодической печати. Наиболее значимыми для исследования можно назвать две главы в книге Г. Н. Куприянова «Карело-Финская Советская Социалистическая республика», изданной в Петрозаводске в 1948 г. к 25-летию республики8, в которых освещалась деятельность карельской партийной организации в годы войны, а также статью Е. С. Гардина «Пути изучения истории Великой Отечественной войны»9, где была предпринята попытка дать периодизацию боевых действий на Карельском фронте и выявить их основные особенности.

Второй историографический период изучаемой проблемы начинается с середины 1950-х гг., решений XX cъезда КПСС и «хрущевской оттепели» и заканчивается серединой 1980-х гг., кануном перестройки. В этот период были изданы фундаментальные труды по истории Великой Отечественной войны и Второй мировой войны10, публиковались работы, раскрывающие роль тыла в обеспечении победы над врагом11.

В исследованиях 1960-х – середины 1980-х гг. изучалась роль промышленности, транспорта и связи, сельского хозяйства в годы Великой Отечественной войны12, издавались работы, в которых освещалась дружба народов СССР в военный период, ставшая одним из главных источников победы над нацистской Германией и ее союзниками13.

Во второй историографический период исследования проблемы произошли значительные сдвиги и в изучении истории Карелии военного времени: расширилась тематика исследований, стали появляться обобщающие научные труды, в научный оборот вводились новые источники, прежде всего из архивов Карелии. Наметился и качественно новый подход в изучении проблемы, когда предметом монографического исследования стал ряд узловых вопросов общей темы «Карелия в годы Великой Отечественной войны».

Первое место по количеству и объему занимали исследования, в которых упор делался на описание военных действий на территории Карелии и боевых подвигов наших земляков на фронтах Великой Отечественной войны. Среди этих работ следует выделить книгу «Битва за Ленинград» (М., 1964), коллективный труд «История ордена Ленина Ленинградского военного округа» (М., 1974), исследование Н. И. Барышникова, посвященное вопросам обеспечения безопасности г. Ленинграда с севера в годы Второй мировой войны14, а также работы Г. К. Козлова, А. Д. Борисова, Б. Н. Яковлева и других исследователей15. Военно-научное общество при Петрозаводском гарнизонном Доме офицеров издало к 20-летию разгрома захватчиков в Карелии и Заполярье и к 20-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне два сборника статей16, а к 40-летию освобождения Советской Карелии и г. Петрозаводска от немецко-финской оккупации совместно с ИЯЛИ Карельского филиала АН СССР опубликовало материалы военно-научной конференции17.

Наличие сравнительно большого количества книг, брошюр, статей, освещавших ход военных действий на территории Карелии, объективно создавало ситуацию, когда от авторов военно-исторических исследований требовался не только новый фактический материал, но и обобщения и выводы по теме. В определенной мере эта задача была решена выходом в свет военно-исторического очерка о Карельском фронте, подготовленного Институтом военной истории18.

На втором этапе развития историографии проблемы значительное место отводилось изучению истории партизанского движения на оккупированной территории республики. Боевая деятельность партизан освещалась как в общих трудах по истории Великой Отечественной войны и истории Карелии, так и в специальных работах и статьях, в многочисленных журнальных и газетных публикациях19. Среди трудов, посвященных данной проблематике, следует выделить исследования А. И. Смирнова, К. А. Морозова, А. А. Шпак, докторскую диссертацию П. Р. Шевердалкина20.

Официальная политика 1950-х – начала 1980-х гг., требовавшая отражать только положительные факты при описании как партизанского движения в военный период, так и в целом истории Великой Отечественной войны, неизбежно приводила не только к возникновению научной цензуры, но и к появлению самоцензуры и у авторов научных работ, и у пишущих мемуары ветеранов. Практически все научные исследования 1950-х – начала 1980-х гг., связанные с карельскими партизанами, были написаны под влиянием официальной политики и базировались на Записке ЦК КП(б) Карело-Финской ССР «Об участии карело-финского народа в Великой Отечественной войне». В большинстве работ отсутствует анализ серьезных недостатков и ошибок в партизанском движении Карелии.

Отличительной чертой развития историографии середины 1960-х – середины 1980-х гг. являлось то, что наибольшее внимание историки уделяли исследованию деятельности партийных органов Северо-Запада страны по организации трудящихся республики на отпор противнику. В эти годы по данной тематике проводились многочисленные научные конференции, по результатам которых выпускались сборники научных статей21, было защищено более десятка докторских и кандидатских диссертаций22, издавались монографии по отдельным аспектам исследуемой проблемы23. Многие вопросы данной проблемы нашли свое отражение в главе «Партийная организация Карелии в период Великой Отечественной войны» коллективного труда «Очерки истории Карельской организации КПСС» (Петрозаводск, 1974). Достоинством опубликованных работ по партийной тематике было введение в научный оборот большого фактического материала. К недостаткам следует отнести тот факт, что основной упор был сделан на освещение успехов в деятельности Коммунистической партии в военный период, а допущенные ошибки и неиспользованные возможности оставались за рамками исследований.

Значительная работа, проделанная историками по изучению различных аспектов истории Карелии военного периода, собранный ими богатый фактический материал, объективно выдвигали задачу создания обобщающих трудов. И в 1983 г. в Петрозаводске в издательстве «Карелия» вышла в свет монография К. А. Морозова «Карелия в годы Великой Отечественной войны (1941–1945)»24. Несмотря на определенную узость источниковой базы (не все архивные документы были доступны К. А. Морозову в тот период) и неизбежность учета идеологических ограничений 1970-х – середины 1980-х гг., данная книга представляет несомненную ценность для современных исследователей.

Анализ второго этапа развития историографии исследуемой проблемы позволяет сделать вывод, что многие ее аспекты не получили всестороннего и целостного освещения, ряд вопросов был изучен с неодинаковой глубиной, а отдельные стороны темы вообще выпали из поля зрения карельских историков. Так, проблема возникновения, хода и итогов советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг., а также история Карелии в этот период глубоко и всесторонне не исследовались отечественными историками. Отдельные аспекты Зимней войны нашли свое отражение в обобщающих трудах по истории Второй мировой войны, истории дипломатии и истории военного искусства25, но при этом сами военные события 1939–1940 гг. трактовались как военный конфликт, развязанный агрессивными кругами Финляндии.

Третий этап в развитии историографии проблемы начинается с периода перестройки в СССР, середины 1980-х гг., включает постсоветский период и продолжается до настоящего времени. Его отличительными чертами стали значительное расширение источниковой базы исторических исследований, введение в научный оборот прежде секретных архивных документов. Кроме того, появилась возможность изучать те проблемы, которые ранее по идеологическим причинам были закрыты для исследователей.

За последние десять – пятнадцать лет было издано несколько крупных фундаментальные трудов по военной тематике26, опубликованы материалы международных конференций, посвященных юбилеям Победы советского народа в Великой Отечественной войне27. Большое количество научных публикаций по истории Второй мировой войны появилось в 2009 г. в связи с 70-летием начала этой войны. Журнал «Международная жизнь» издал специальный выпуск «Вторая мировая война: история без купюр»28.

Характерной чертой современного этапа историографии являются публикации историографических работ, в которых дается анализ литературы по различным аспектам истории Великой Отечественной войны. Среди них следует выделить статьи В. М. Кулиша29 и В. А. Невежина30.

Конец 1980-х – начало 1990-х гг. стали переломными для отечественных исследователей в плане оценки событий Зимней войны. В это время состоялись сразу две советско-финляндские встречи историков (в Москве и в Тампере). На них впервые прозвучала мысль о том, что именно советское руководство попыталось решить «финляндский вопрос» военным путем, что в конечном итоге вылилось в советско-финляндскую войну 1939–1940 гг. В СССР появляются первые монографии и статьи, в которых также рассматривался вопрос об ответственности советского правительства за развязывание войны31.

В это же время началось издание прежде секретных документов как общеполитического, так и военного характера, а также ранее не опубликованных воспоминаний видных государственных деятелей СССР32. На читателя буквально обрушилось огромное количество статей, опубликованных в различных периодических изданиях, посвященных Зимней войне 1939–1940 гг.33 Но это был лишь промежуточный переходный этап к серьезному изучению всех ее аспектов.

Российские исследователи на основе анализа открывшихся архивных источников пытались критически подойти к ранее сделанным оценкам, внося коррективы в прежние концепции как причин, так и характера советско-финляндской войны 1939–1940 гг. Эти тенденции в отечественной историографии получили отражение в публикациях на страницах журнала «Родина», один из номеров которого в 1995 г. был посвящен Зимней войне34. В этот период отдельные аспекты советско-финляндской войны 1939–1940 гг. нашли отражение в работах таких ученых, как М. И. Семиряга, П. А. Аптекарь, Д. А. Волкогонов, М. И. Мельтюхова, В. А. Невежин, О. А. Ржешевский, А. О. Чубарьян и др.35

В 1990-е гг. в Российской Федерации сложились два основных научных центра по изучению проблем Зимней войны: С.-Петербург и Петрозаводск. Именно в этих городах было проведено несколько крупных международных и всероссийских научных конференций, посвященных различным сюжетам советско-финляндской войны 1939–1940 гг. По итогам этих конференций были изданы сборники статей и материалов, которые внесли значительный вклад в развитие современной отечественной историографии данной проблемы36.

В конце 1980-х – начале 2000-х гг. активную работу по изучению различных аспектов Зимней войны продолжили петербургские историки Н. И. и В. Н. Барышниковы. Ими совместно и по отдельности были опубликованы несколько монографий, десятки статей, в которых основное внимание уделялось так называемым «белым пятнам» Зимней войны: дипломатической предыстории Зимней войны; проблеме безопасности г. Ленинграда в 1930-е – начале 1940-х гг.; истории Териокского правительства и многим другим вопросам37.

Среди исследователей места и роли Советской Карелии в советско-финляндской войне 1939–1940 гг. следует выделить целую группу карельских ученых, в их числе Ю. М. Килин, С. Г. Веригин, Э. П. Лайдинена, В. Г. Макуров, Н. А. Кораблев38. В своих работах они обратились к слабо изученным в отечественной историографии проблемам: роли руководства и населения Советской Карелии в обеспечении деятельности Народного правительства Финляндии (Териокского правительства) во главе с О. В. Куусиненом и созданной ему в помощь Финской народной армии; судьбе интернированных на советскую территорию финских граждан и др.

Различные аспекты политической и социально-экономической жизни Советской Карелии в период Зимней войны нашли свое отражение в работах финляндских исследователей: О. Юссила, М. Саломаа, Т. Вихавайнена, О. Маннинена, П. Невалайнена, А. Лайне39. Однако эти вопросы не являлись объектом специальных исследований, а освещались в связи с другими проблемами, волновавшими финских ученых: какие цели преследовало советское руководство, создавая Народное правительство Финляндии, работали ли реально сформированные ему в помощь комитеты трудового народного фронта, принимала ли участие в боях Финская народная армия и др.

До середины 1980-х гг. в отечественной исторической литературе слабо освещенными оставались вопросы, связанные с итогами Зимней войны, в частности с созданием весной 1940 г. новой союзной республики в составе СССР – Карело-Финской ССР, заселением и освоением бывших финских территорий, отошедших к СССР от Финляндии по мирному договору 12 марта 1940 г. В определенной мере карельские историки стараются восполнить этот пробел, публикуя статьи по данной теме40. В 2006 г. в Петрозаводском государственном университете Е. П. Смирновой была защищена кандидатская диссертация, посвященная вопросам заселения и экономического освоения бывших финских территорий в составе Карело-Финской ССР в 1940-е гг.41 Проблемы экономического развития Карельского перешейка, вошедшего с 1944 г. в состав Ленинградской области, нашли свое отражение в работах Г. И. Большаковой и Л. В. Геращенко42.

Перестройка в СССР, начавшаяся со второй половины 1980-х гг., создала условия для более качественного уровня исследований истории России и Карелии не только периода Зимней, но и Великой Отечественной войны. Российские ученые, с одной стороны, продолжали исследование ранее изучавшихся сюжетов Великой Отечественной войны уже на новом современном уровне, освещая их с объективных позиций без идеологических пристрастий с помощью новых открывшихся источников; с другой стороны, они стали ставить новые научные задачи, формулировать оригинальные и нестандартные исследовательские темы, ранее закрытые для исследования.

К числу проблем Великой Отечественной войны, которые во многом по-новому стали освещаться в последние годы, относится тема партизанского движения и смежные с ней вопросы (оккупационная политика нацистской Германии и ее союзников, агитационно-пропагандистская деятельность оккупационной администрации и др.) в военный период. В этой связи следует особо выделить исследование Н. Д. Козлова, посвященное анализу общественного сознания граждан СССР в годы войны43. Среди работ, специально посвященных партизанскому движению, значительный интерес представляет коллективная монография «Партизанское движение. По опыту Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.»44, в которой помещен подробный историографический очерк, написанный Н. Ф. Азясским. Различным аспектам партизанской войны посвящены исследования В. А. Спириденкова, Н. А. Ломагина, В. И. Боярского, А. К. Белова45. В. Н. Андриянов и А. Ю. Попов обратили внимание на участие органов НКВД в организации и руководстве партизанским движением46.

Из публикаций последних лет, посвященных истории партизанского движения в Карелии, в которых предпринята попытка осветить слабо изученные до настоящего времени вопросы, следует выделить сборник научных статей и материалов «Партизанская война в Карелии»47, подготовленный Военно-историческим обществом Республики Карелия. Авторы сборника, введя в научный оборот многие не известные ранее архивные документы, привлекая финскую литературу по истории партизанского движения, которая весьма обширна в соседней стране, но практически недоступна для российского читателя, сосредоточили свое внимание на исследовании «белых пятен» в истории партизанской войны в Карелии в 1941–1944 гг. В 2005 г. в Петрозаводском госуниверситете О. И. Кулагиным была защищена кандидатская диссертация «Партизанское движение в Карелии и Мурманской области: объективные и субъективные факторы (1941–1944 гг.)», в которой автор ввел в научный оборот большое количество неопубликованных ранее архивных документов из фондов центральных и местных государственных и ведомственных архивов.

В 2007 г. вышла книга карельских исследователей Г. В. Чумакова и А. Н. Ремизова «Бригада. История 1-й партизанской бригады Карельского фронта»48, в которой на основе анализа и обобщения как известных, так и не вводившихся ранее в научный оборот документов и материалов воссоздана картина формирования, боевой деятельности и повседневной жизни этого самого крупного на Европейском Севере партизанского соединения.

История партизанского движения в Карелии в период военных действий между СССР и Финляндией в 1941–1944 гг. продолжает оставаться в центре внимания исследователей не только в России49, но и в Финляндии50. При этом следует иметь в виду, что в соседней стране прежде всего исследуются действия советских партизан на территории Финляндии против мирного гражданского населения51.

Отмечая несомненную ценность указанных работ по партизанской тематике, следует констатировать тот факт, что, к сожалению, в Карелии до настоящего времени нет комплексного обобщающего научного труда, специально посвященного партизанскому движению в республике в 1941–1944 гг.

Среди аспектов истории Великой Отечественной войны, научное изучение которых стало возможным относительно недавно, следует назвать проблему коллаборационизма на оккупированных территориях СССР. Советская историография до середины 1980-х гг. – периода перестройки – не рассматривала эту проблему как специальную тему изучения, исследователи, как правило, не использовали и сам термин «коллаборационизм». Перед ними стояла задача скрыть и принизить факты сотрудничества определенной части советских граждан в годы Второй мировой войны с немецкими властями и их союзниками, показать эти факты как частное явление военного периода, не имевшее широкой социальной базы52. В советской исторической науке 1950–1970-х гг. обычно использовались следующие определения: «кучка предателей», пособники оккупантов, изменники Родины, антисоветские элементы, власовцы, бандеровцы и др.53

Важный вклад в исследование данной темы внесло фундаментальное исследование М. И. Семиряги «Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны»54. Формулируя свое негативное отношение «к практике сотрудничества национальных предателей с гитлеровскими оккупационными властями в ущерб своему народу и родине», автор вместе с тем полагает, что крайне тяжелые условия повседневной жизни оправдывали бытовой коллаборационизм части гражданского населения. Среди работ российских исследователей последних лет по этой теме следует выделить труды И. А. Гилязова, А. В. Окорокова, С. И. Дробязко, Б. Н. Ковалева, Н. А. Ломагина55.

Одной из составных частей общей проблемы коллаборационизма в годы Второй мировой войны являлось сотрудничество советских граждан с финскими оккупационными властями на оккупированной территории Советской Карелии в 1941–1944 гг. Однако до сих пор по этой теме отсутствуют не только монографические исследования, но и статьи, в которых эта проблема рассматривалась бы в качестве специальной темы исследования. Именно это определило то обстоятельство, что в диссертации специальный раздел посвящен данной теме.

К числу слабо изученных проблем в отечественной историографии истории Карелии периода Великой Отечественной войны относится и такой аспект сопротивления оккупантам, как деятельность органов НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в тылу финских войск. Эта проблема также стала предметом специального исследования в диссертации.

На третьем этапе развития отечественной историографии исследуемой проблемы происходит значительная активизация исследований и по другим аспектам общей темы «Карелия в годы Великой Отечественной войны». Проблемы военно-политической и социально-экономической жизни республики в военный период нашли некоторое отражение в соответствующих главах обобщающих трудов по истории нашего края, изданных в начале 2000-х гг.: «История Карелии с древнейших времен до наших дней», «Финансы Карелии», «История экономики Карелии», «Органы безопасности Карелии» и др.56 Отдельные сюжеты истории Карелии периода Великой Отечественной войны в 1990-е – начале 2000-х гг. получили освещение в монографиях, брошюрах, статьях московских (Е. С. Сенявская57), петербургских (Н. И. Барышников и В. Н. Барышников58) и карельских (Л. И. Вавулин-ская, С. Г. Веригин, Ю. М. Килин, О. И. Кулагин, Н. А. Кораблев, О. А. Киселева и Т. В. Никулина, Э. П. Лайдинен, В. Г. Макуров, Г. В. Чумаков, Л. Н. Юсупова) историков59. Основное внимание исследователей сосредоточено на ранее слабо изученных вопросах: состояние экономики и финансов в неоккупированных районах КФССР, эвакуация и реэвакуация местного населения в военный период, концлагеря и места принудительного содержания советских граждан на оккупированной территории Карелии и др.

Активная исследовательская работа по истории Карелии периода Великой Отечественной войны продолжается и в настоящее время. Значительный фактический материал по данной теме содержится в сборниках научных статей, издающихся историческим факультетом Петрозаводского госуниверситета60, кафедрой истории Карельской государственной педагогической академии61 и Институтом языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН62.

Только в Петрозаводске по теме «Война в Карелии» под общим названием «Подвигу жить в веках» состоялось три конференции в 1985, 2000 и 2004 гг.; еще две конференции были проведены в 2001 и 2006 гг. – в связи с соответствующими годовщинами освобождения Карелии от оккупантов.

Таким образом, в изучении политической и социально-экономической истории Карелии периода Второй мировой войны проведена серьезная работа по выявлению и систематизации фактического материала, его обобщению. Определенные аспекты проблемы получили свое отражение в трудах отечественных и зарубежных историков. Они составляют базу для проведения дальнейших исследований и создания комплексного труда, в котором были бы отражены все сложные и многообразные политические и социально-эконо-мические процессы в республики в 1939–1945 гг.

Во втором параграфе «Источниковедческие проблемы исследования» отмечается, что залогом успешного исследования проблемы военно-политической и социально-экономической истории Карелии периода Второй мировой войны стало наличие обширной базы репрезентативных и достоверных источников. Ее основой является широкий круг как опубликованных, так и архивных российских (советских) и финляндских источников, большинство из которых впервые вводится автором в научный оборот. Среди них автор выделил несколько групп документальных источников.

Первую группу источников составляют законодательные и нормативные акты СССР. Законы СССР, принимавшиеся в военный период, определяли цели и содержание всей политической и социально-экономической жизни страны. Важнейшие из них («О мобилизации военнообязанных», «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» и др.) публиковались в центральной печати, а затем перепечатывались региональными газетами. В настоящее время значительная часть законодательных материалов периода Второй мировой войны опубликована в различных сборниках документов63.

Вторую группу документальных источников составляют уставные и директивные документы Коммунистической партии, постановления и распоряжения советского правительства. Принимавшиеся в годы Второй мировой войны совместные постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР, решения ГКО СССР периода Великой Отечественной войны имели силу Закона и подлежали обязательному выполнению всеми государственными, партийными, административными органами. Многие из них (постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 июня 1941 г. «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества»; директива ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей»; постановление ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск»; постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 г. «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» и др.) публиковались в центральных газетах, а позднее вошли в различные сборники документов64. Данные постановления и решения определяли всю сферу политической и социально-экономической жизни страны и ее отдельных регионов в военный период.

Однако определенная часть совместных постановлений Коммунистической партии и советского правительства по рассматриваемой проблеме до сих пор не опубликована и находится в хранилищах различных государственных архивов России. Так, в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) автором выявлено около 20 постановлений СНК СССР, ЦК ВКП(б) и Экономического Совета при СНК СССР, принятых только за два месяца (апрель – май 1940 г.) после окончания советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг., позволивших исследовать основные направления работы советских и хозяйственных органов по заселению и экономическому освоению бывших финских территорий, вошедших в состав СССР65.

К данной группе источников примыкают выступления и статьи руководителей Коммунистической партии и советского правительства, олицетворявших власть в стране в рассматриваемый в диссертации период: И. В. Сталина, В. М. Молотова, М. И. Калинина и др.66 Формулируемые в их работах задачи ложились в основу деятельности партийных и государственных органов на местах в военный период.

Третьей, самой многочисленной, группой источников стали делопроизводственные материалы государственных учреждений и общественных организаций. Эту группу источников, в свою очередь, по видам можно разделить на отчетную, распорядительную и текущую документацию.

Отчетная документация включает отчеты, доклады, докладные записки, сводки, спецсообщения различных народных комиссариатов, административных и хозяйственных органов. В архивах Москвы, С.-Петербурга и Петрозаводска сохранилось множество разнообразных видов отчетной документации всех уровней за военный период. При этом следует иметь в виду, что существенное значение для анализа имеет ведомственная принадлежность документа. Так, отчеты, сводки, докладные записки, которые составлялись органами НКВД в адрес партийного и советского руководства страны и республики, были свободны от цензуры и содержали разнообразную и объективную информацию о высказываниях советских людей по поводу войны с Финляндией в 1939–1940 гг.,  недостатках в процессе эвакуации населения Карелии из прифронтовых районов в начале Великой Отечественной войны, реальном положении дел на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве, некоторых фактах сотрудничества местного населения с финскими оккупационными властями на оккупированной территории Карелии в 1941–1944 гг. и др.

Большой интерес для исследования проблемы представляет распорядительная документация, представленная решениями, резолюциями, приказами, инструкциями партийных и советских органов. Данные документы позволяют раскрыть сущность функционирования в военный период административно-командной системы управления экономикой, показывают, что в экстремальных военных условиях данные методы управления были весьма эффективны.

К числу ценных документов относится текущая документация, включающая переписку, телеграммы, радиограммы, телефонограммы и т. п. между различными организациями, партийными и государственными органами. Данные материалы максимально приближены к происходившим событиям и насыщены разнообразной военно-политической и социально-экономической информацией.

Значительная часть документов, относящихся к делопроизводственной документации, была опубликована в 1990-е – начале 2000-х гг. Среди них прежде всего необходимо назвать документальный сборник «По обе стороны Карельского фронта, 1941–1944»67, который ввел в научный оборот 368 документов из архивов России и Финляндии, проливающих свет на основные события на Карельском фронте в 1941–1944 гг. и углубляющих наши представления о причинах и характере войны между СССР и Финляндией, союзницей Германии на Севере, о ходе боевых операций на разных этапах военного противостояния, о состоянии экономики и жизни населения обоих государств. Отдельный раздел сборника отражает особенности оккупационного режима финских властей на временно захваченной территории Карелии68.

Существенным приращением знаний по истории войны в Карелии стала публикация сборника «Неизвестная Карелия. Документы спецорганов о жизни республики, 1941–1956 гг.»69. В нем представлен 61 информационный материал спецорганов разного уровня (от центральных до местных) в виде отчетов, докладных записок, сводок, справок, позволяющих при научно-критическом анализе получить представление о реальном положении дел на местах – в городах и селах, на предприятиях и стройках Карелии.

В интересах защиты Отечества широко использовался потенциал Советов как органов власти. Об этом достаточно полно говорится в четвертом разделе документального сборника «Советы Карелии, 1917–1992»70. В 39 документах отражается процесс введения военного положения в республике, эвакуации населения и материальных ценностей в тыл страны, мобилизации сил и средств на отпор врагу.

В связи с 300-летием Петрозаводска Архивное управление РК и Национальный архив РК выпустили трехтомное собрание документов и материалов, в третьем томе которого опубликованы документы по военной истории столицы республики (оборона Петрозаводска, эвакуация жителей и промышленных предприятий, Петрозаводск в оккупации, освобождение и восстановление города)71.

В 2010 г. вышел в свет сборник документов и материалов «Карелия в Великой Отечественной войне: освобождение от оккупации и возрождение мирной жизни, 1944–1945», посвященный 65-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне72. В сборнике содержится 321 документ из 92 фондов пяти архивов России и Финляндии: ЦАМО РФ, НА РК, Архива КарНЦ РАН, Архива УФСБ РФ по РК и Национального архива Финляндии. Большую часть вошедших в сборник документов составляют впервые приводимые в таком объеме материалы фондов районных и местных организаций, что дает возможность с наибольшей полнотой и объективностью представить повседневную жизнь трудящихся республики в военный период.

Со второй половины 1980-х гг. начались публикации новых документов не только по истории Карелии в годы Великой Отечественной войны, но и по периоду Зимней войны 1939–1940 гг. Среди опубликованных источников необходимо отметить документальный сборник «Неизвестная Карелия. Документы спецорганов о жизни республики, 1921–1940 гг.»73, составители которого провели значительную работу по выявлению, систематизации и комментированию материалов, углубляющих наши знания о причинах и характере войны между СССР и Финляндией 1939–1940 гг., роли руководства и населения Карелии в период Зимней войны.

В 2009 г. вышла в свет книга «Зимняя война 1939–1940 гг. Исследования, документы, комментарии. К 70-летию советско-финляндской войны»74, подготовленная Институтом российской истории РАН, Центральным архивом Федеральной службы безопасности России, Ренвалл-Институтом Хельсинкского университета, Национальным архивом и Архивом иностранных дел Финляндии в рамках международного проекта изданий фундаментальных коллекций исторических документов XX в. История Зимней войны впервые освещается на основе рассекреченных документов из фонда Секретариата наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии. Часть документов этого сборника касается Карелии.

Четвертая группа документальных источников представлена статистикой. Автор использовал опубликованные статистические сборники по развитию народного хозяйства Карелии в 1930–1940-е гг.75 Эти материалы показывают основные направления и результаты развития различных отраслей народного хозяйства Карелии в предвоенный и военный период (промышленность, сельское хозяйство, транспорт, связь и др.). С учетом того что Коммунистическая партия в военный период являлась главной организующей силой советского общества, определенный интерес для исследования проблемы имеет партийная статистика76, которая дает информацию о численности и движении партийных кадров в различных отраслях экономики и культуры Карелии, в том числе и в военный период.

Важные статистические данные автор получил из фондов Военного и Национального архивов Финляндии. Эти материалы позволили решить целый ряд исследовательских проблем: установить как общую численность населения, оказавшегося в зоне оккупации, так и количество жителей в отдельных оккупированных районах77.

Отдельную группу источников составила периодическая печать. Автором были изучены материалы центральных («Правда» и «Известия»), республиканских («Красная Карелия», «Ленинское знамя» и «Тотуус» (на финском языке)) и районных газет Карелии («Колхозная правда», «Ленинский путь», «Коммунар», «Красное знамя», «Новая Ладога» и др.) периода Второй мировой войны. Несмотря на то что газетные публикации проходили строгую цензуру и несли на себе определенные идеологические штампы, они являются ценным источником для получения информации по различным аспектам темы.

Также были исследованы газеты, которые издавались финской администрацией на территории оккупированной Карелии в 1941–1944 гг.: «Vapaa Karjala» («Свободная Карелия») и «Paatenan Viesti» («Паданские вести»). Материалы газет носили четко выраженный идеологический характер и имели задачу принизить роль русского народа в жизни финно-угорских народов Карелии и возвеличить идеи Великой Финляндии. Что касается русских жителей, то к издававшейся для советских военнопленных газете «Северное слово» в 1943–1944 гг. стали выпускать приложения для гражданского населения оккупированных районов Карелии. Эти материалы так же носили чисто пропагандистский характер, подчеркивали роль финнов в Восточной Карелии.

Важная для исследования группа источников представлена документами личного происхождения мемуарами, дневниками, перепиской. Значительная их часть была опубликована в советский период и представлена, прежде всего, в виде воспоминаний военных78, партийных и государственных деятелей79, мемуаров ветеранов Карельского фронта и партизанского движения80. Однако большинство мемуаров, написанных в советское время, неизбежно несло на себе отпечатки определенной идеологизированности.

Новый этап в развитии документальной базы истории Карелии периода Второй мировой войны в целом и мемуаристики в частности наступил с началом перестройки в СССР – с середины 1980-х гг., когда и в России, и в Республике Карелия были сняты жесткие идеологические запреты, появилась возможность заниматься теми аспектами истории войны, которые ранее считались закрытыми для публикаций.

Из документальных изданий последних лет следует выделить книгу известного карельского писателя-документалиста К. В. Гнетнева «Тайны лесной войны. Партизанская война в Карелии 1941–1944 годов в воспоминаниях, фотографиях и документах» (Петрозаводск, 2007). Ее ценность состоит в том, что в ней автор собрал доверительные рассказы партизан Карельского фронта, свободные от цензурного пресса. Воспоминания партизан, наряду с уже известными сюжетами, затрагивают и «непопулярные» для обсуждения темы: бессмысленные приказы и чрезмерная жесткость командования, расстрелы своих бойцов за совершенные ими проступки, добивание раненых во время рейдов в тыл противника и др.

До середины 1980-х гг. в мемуарной литературе практически отсутствовала тема финской оккупации Советской Карелии в 1941–1944 гг., особенно такой ее аспект, как концлагеря. Последние воспоминания узников финских концлагерей были опубликованы в 1945 г. в сборнике документов «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР»81. Это объясняется тем, что в послевоенное время сложились хорошие дружеские отношения между СССР и Финляндией, которые в 1950-х – начале 1980-х гг. служили наглядным примером того, как должны строиться взаимоотношения государств с различным общественно-политическим строем. С обеих сторон проявлялось желание не затрагивать негативные трагические страницы прошлого.

Только в 1990-е гг. после продолжительного перерыва появились воспоминания тех, кто пережил тяжелые годы финской оккупации Карелии в 1941–1944 гг., находясь в концлагерях. Об этой трагической странице истории Карелии рассказывается в сборниках воспоминаний бывших малолетних узников финских концлагерей «Судьба» и «Плененное детство»82, книге В. С. Лукьянова «Трагическое Заонежье», мемуарах Н. И. Денискевича «В финском концлагере. Воспоминания и размышления»83.

До конца 1980-х гг. в мемуаристике отсутствовала и тема повседневной жизни финно-угорского населения республики, оказавшегося в зоне оккупации, но свободно проживающего на территории Карелии. В определенной мере этот пробел был закрыт воспоминаниями, включенными в третий выпуск сборника научных статей и источников «Устная история в Карелии» – «Финская оккупация Карелии (1941–1944)»84.

Наряду с мемуарами важным видом источников личного происхождения стали письма современников исследуемых событий. Часть из них опубликована85, остальные хранятся в архивах в рукописном и машинописном виде. Письма содержат ценные сведения о положении дел на фронте и в тылу, о потерях и жертвах, которые переносили и военнослужащие Красной Армии, и местное население, повествуют о личных судьбах людей. Обширный комплекс писем военного времени расширяет источниковедческую базу исследования, делает научную аргументацию более доказательной.

Анализируя все группы источников по теме, следует подчеркнуть, что новый этап в развитии документальной базы наступил с началом перестройки в СССР в середине
1980-х гг., когда и в России, и в Республике Карелия стали открываться целые пласты новых архивных источников, длительное время находившихся на секретном хранении, которые позволяют осветить многие неизвестные ранее страницы военной истории. Знакомство с этими материалами позволило решить целый ряд ключевых проблем, поставленных в данной диссертации.

В отечественной историографии до последнего времени не до конца был изучен вопрос о создании после окончания советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 гг. новой союзной республики в составе СССР – Карело-Финской ССР. В Архиве Президента Российской Федерации (АПРФ) автор изучил и использовал рассекреченные материалы из фонда 3 – Политбюро ЦК ВКП(б), которые проливают свет на процесс преобразования Карельской Автономной Советской Социалистической Республики в новую союзную республику – Карело-Финскую ССР86.

Из фондов Российского государственного военного архива (РГВА) получены ценные сведения о формировании и боевой деятельности Финской народной армии, созданной в помощь правительству Куусинена: ф. 25888 – Ленинградский военный округ; ф. 31921 – Управление 1-го стрелкового корпуса ФНА; ф. 31923 – Управление 1-й стрелковой дивизии 1-го стрелкового корпуса ФНА; ф. 31926 – 2-я стрелковая дивизия 1-го стрелкового корпуса ФНА; ф. 31927 – Управление 3-й стрелковой дивизии 1-го стрелкового корпуса ФНА; ф. 31928 – Управление 4-й стрелковой дивизии ФНА; ф. 34980 – Коллекция документов советско-финляндской войны 1939–1940 гг. Анализ данных архивных источников позволил автору опровергнуть устоявшуюся в отечественной историографию точку зрения о том, что воинские подразделения ФНА не принимали участия в боевых действиях, а выполняли только политические задачи.

Важные для исследования материалы о деятельности правительства Куусинена на занятой частями Красной Армии территории Восточной Карелии в период Зимней войны, сведения о финских и советских военнопленных, информация об интернированных финнах, выселенных в спецпоселки на территорию Советской Карелии в годы Зимней войны, и другие материалы были получены автором из фондов Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ): ф. 06 – Секретариат В. М. Молотова; ф. 0135 – Референтура НКИД по Финляндии; ф. 0149 – Референтура НКИД по Карелии; а также из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ): ф. 17 – фонд ЦК ВКП(б); ф. 77 – коллекция документов А. А. Жданова; ф. 74 – коллекция документов К. Е. Ворошилова; ф. 82 – коллекция документов В. М. Молотова; ф. 516 – Финляндская коммунистическая партия; ф. 522 – коллекция документов О. В. Куусинена.

К началу 2000-х гг. в отечественной историографии были слабо разработаны вопросы, связанные с процессом заселения и экономического освоения бывших финских территорий, вошедших в состав Карело-Финской ССР после окончания Зимней войны. Ценные сведения по этой проблеме, а также материалы об эвакуации населения и промышленных предприятий из Карелии в восточные районы Советского Союза в начальный период Великой Отечественной войны, о перестройке экономики республики на военный лад и другие почерпнуты автором из фондов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ): ф. Р-1318 – Наркомат по делам национальностей РСФСР; ф. 5283 – Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОСК); ф. 5446 – Совет Народных Комиссаров СССР – Совет Министров СССР, 1923–1991; ф. 6757 – Постановления Экономического Совета при СНК СССР; ф. 8418 – Комитет Обороны при СНК СССР, 1927–1940; ф. 9401 – Секретариат НКВД – МВД СССР; ф. 9526 – Управление уполномоченного СНК СССР – Совета Министров СССР по делам репатриации, 1944–1953; а также из фондов Российского государственного архива экономики (РГАЭ): ф. 1562 – Центральное статистическое управление при Совете Министров СССР; ф. 4372 – Государственный плановый комитет СССР Совета Министров СССР; ф. 5675 – Переселенческое управление при СНК СССР; ф. 7637 – Министерство лесной промышленности СССР; ф. 7964 – Народный комиссариат электростанций и электропромышленности СССР; ф. 8513 – Министерство бумажной и деревообрабатывающей промышленности СССР.

К числу недостаточно изученных аспектов проблемы следует отнести вопрос о положении советских и финских военнопленных, а также интернированных гражданских лиц в период Зимней войны. Архивные документы, полученные автором из фондов Центра хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК) (ф. 1е – Главное управление по делам военнопленных и интернированных), позволили исследовать эту проблему. Кроме того, источники этого архива дали возможность осветить практически не изученный сюжет о попытках советских спецслужб использовать финских военнопленных и гражданское население Финляндии в пропагандистских и разведывательных целях как в период советско-финляндской войны 1939–1940 гг., так и в период Великой Отечественной войны.

Одной из важнейших задач, поставленных в диссертации, является вопрос о влиянии результатов Зимней войны 1939–1940 гг. на политическое и социально-экономическое положение Карелии, ее государственно-правовой статус. Эту проблему удалось решить за счет привлечения архивных материалов из фондов Центрального государственного архива исторической и политической документации (ЦГАИПД): ф. 25 – Городской комитет ВКП(б); ф. 24 – Областной комитет ВКП(б); а также из фондов Российского государственного архива Военно-морского флота (РГА ВМФ): ф. Р-92 – Штаб Краснознаменного Балтийского флота. Разнообразные источники этих двух петербургских архивов дают сведения о противоречиях между Ленинградским обкомом ВКП(б), с одной стороны, и Карельским обкомом ВКП(б) и СНК КАССР, с другой стороны, по вопросу о финских территориях, присоединенных к Советскому Союзу после окончания Зимней войны, показывают многоплановый и противоречивый процесс заселения и экономического освоения этих территорий. Анализ архивных документов позволяет ответить на не решенный до последнего времени в отечественной историографии вопрос: почему И. В. Сталин после окончания Зимней войны отдал большую часть финских территорий Карелии, а не Ленинградской области.

Наряду с архивными источниками центральных российских архивов автор широко использовал документы из фондов государственных и ведомственных архивов Карелии: Национального архива Республики Карелия (НА РК); Карельского государственного архива новейшей истории (КГАНИ), вошедшего ныне в состав НА РК; Архива Управления Федеральной службы безопасности РФ по РК (Архив УФСБ РФ по РК), Архива Министерства внутренних дел РК (Архив МВД РК).

Для исследования проблемы политического и социально-экономического развития Карелии в военный период наиболее значительными по объему и содержанию стали архивные источники фондов бывших центральных руководящих органов республики, хранящиеся в НА РК: ЦК Компартии Карело-Финской ССР (ф. 8), Совета Народных Комиссаров и Верховного Совета Карело-Финской ССР (ф. 1394 и ф. 1215). Большое значение для изучения темы имеют опись 7-го фонда Совнаркома республики (ф. 1394), а также так называемые особые папки в фондах партийного руководства республики (особые папки ф. 3 и ф. 8), включающие тысячи документов, которые ранее предназначались для служебного пользования, а сейчас стали доступными для исследователей.

Важное значение для исследования представляют финские трофейные материалы, находящиеся в фондах этого же архива. Это, прежде всего, документы штаба Военного управления Восточной Карелии (НА РК, ф. 804 и ф. 805). Данные материалы позволяют воссоздать различные аспекты жизни на оккупированной территории Карелии в 19411944 гг. и свидетельствуют о том, что Финляндия намеревалась основательно осваивать захваченные советские территории.

Архивные документы из фондов ведомственных архивов Республики Карелия (Архива УФСБ РФ по РК и Архива МВД РК) позволили приступить к освещению ранее закрытых для исследования аспектов истории Великой Отечественной войны в Карелии – деятельности 4-го отдела НКВД-НКГБ КФССР по развертыванию диверсионно-разведывательной деятельности в тылу финских войск в 1941–1944 гг., социально-экономического развития оккупированных районов республики в 1941–1944 гг. и др.

Наряду с многочисленными документами из фондов центральных и региональных российских архивов автор использовал источники из финляндских государственных архивов: Военного архива Финляндии (Sota arkisto, SA) и Национального архива Финляндии (Kansallisarkisto, KA). В Военном архиве Финляндии особую ценность представляют документы фонда Штаба Военного управления Восточной Карелии (Ita-Karjalan Sotilashallintoesikunta) за 1941–1944 гг. Этот фонд включает приказы, постановления, распоряжения, социально-экономические обзоры, сводки и другие материалы, позволяющие проанализировать национальную и социально-экономическую политику финской администрации на оккупированной территории Советской Карелии в 1941–1944 гг.

Таким образом, анализ широкого круга опубликованных документов, архивных источников из фондов российских и финляндских государственных и ведомственных архивов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, позволил решить основную научную задачу диссертации: в комплексе исследовать многообразную и противоречивую картину военно-политической и социально-экономической жизни Советской Карелии в период Второй мировой войны в общем контексте истории России военного времени.

Во второй главе «Карелия в конце 1930-х начале 1940-х гг.» рассматривается политическое и социально-экономическое развитие республики в указанный период, которое определялось, прежде всего, сложившейся в стране внутриполитической ситуацией: формированием административно-командной системы управления экономикой, повышением роли партийных органов в политической системе государства, расширением функций органов ОГПУ/НКВД, укреплением режима личной власти И. В. Сталина.

Во второй половине 1930-х гг. Карелию, как и другие регионы СССР, не обошли репрессии, которые затронули представителей всех национальностей, но больше всех пострадали финно-угорские народы. Репрессии против финского и карельского населения шли в рамках общей борьбы «с местным буржуазным национализмом», проходившей и в других национальных регионах Советского Союза. В этот же период происходит резкий поворот в национальной политике в Карелии: политика финнизации, проводившаяся в 1920-е гг. – первой половине 1930-х гг., заменяется политикой карелизации. Финский язык был исключен из числа государственных языков, в национальных школах начался перевод преподавания с финского языка на карельский. Однако этот процесс был недолгим и прерван начавшейся советско-финляндской войной 1939–1940 гг.

Экономическое развитие Карелии к концу 1930-х гг., как и по всей стране, характеризовалось завершением индустриализации, проходившей за счет расширения участия государства в экономической жизни. Безусловный приоритет в годы первых пятилеток отдавался развитию промышленности группы «А». Продажа карельского леса за границу стала важным источником валютных поступлений для закупки западной техники и оборудования. Объем лесозаготовок в Карелии за годы первых пятилеток значительно вырос, но большая часть древесины вывозилась из республики в необработанном виде. Добиться существенного роста выпуска пиломатериалов в рассматриваемый период не удалось.

На экономическое развитие Карелии в 1930-е гг. большое влияние оказывала так называемая лагерная экономика. В 1933 г. для освоения Беломорско-Балтийского канала и прилегающих территорий в системе ОГПУ/НКВД был создан Беломорско-Балтийский комбинат (ББК). Главную рабочую силу ББК представляли заключенные, составлявшие к концу 1930-х гг. четверть населения всей Карелии. ББК ввел в строй крупные промышленные объекты республики, играя особенно важную роль в развитии лесной промышленности Карелии. Из заготовленных в республике в 1940 г. 9 млн 433 тыс. кубометров древесины 5 млн 72 тыс. кубометров (54 %) приходилось на долю хозяйственных подразделений НКВД. В сложных природно-климатических условиях Севера, испытывая острый недостаток трудовых ресурсов, руководство страны не могло в короткий срок экономически освоить данный регион, не прибегая к использованию принудительного труда.

На политическое и социально-экономическое развитие Карелии существенное влияние оказала советско-финляндская (Зимняя) война 1939–1940 гг. В ходе ее руководство СССР стремилось не только решить главную стратегическую задачу – отодвинуть границу от Ленинграда, но и, по возможности, утвердить в соседней Финляндии созданное им Народное финляндское правительство во главе с О. В. Куусиненом. В реализации этих целей огромная роль отводилась Советской Карелии, ее партийно-советскому активу и населению. Партийные и советские работники республики, владевшие финским языком, вошли в состав специальных бригад Народного правительства для проведения политической работы среди финского населения на оккупированной Красной Армией территории Финляндии и формирования комитетов трудового народного фронта (КТНФ). Финно-угорское население Карелии (карелы, финны, ингерманландцы, вепсы) составило костяк Финской народной армии (ФНА), созданной в помощь правительству Куусинена. Однако реализовать эти планы советскому руководству не удалось.

Результаты Зимней войны 1939–1940 гг. повлияли и на государственно-правовой статус Карелии. 24 марта 1940 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение о преобразовании Карельской Автономной Советской Социалистической Республики (КАССР) в новую союзную республику – Карело-Финскую ССР (КФССР) в связи с тем, что «к СССР по мирному договору с Финляндией отходят новые территории»87. VI сессия Верховного Совета СССР 31 марта 1940 г. приняла Закон «О преобразовании КАССР в КФССР». В нем особо подчеркивалось, что новая союзная республика создана «по просьбам трудящихся и в соответствии с принципом свободного развития национальностей»88.

На практике ни с руководством республики, ни тем более с населением никакого совета не было. Само преобразование автономной республики в союзную произошло с нарушением действующих тогда норм Конституции СССР 1936 г. и Конституции РСФСР 1937 г., согласно которым территория союзной республики не могла быть изменена без ее одобрения. Верховный Совет РСФСР фактически не рассматривал этот вопрос и одобрение на изменение своей территории не давал.

Финские территории, вошедшие в состав Советской Карелии, представляли значительный экономический потенциал для новой союзной республики. На них насчитывалось 227 больших и малых предприятий, причем только целлюлозно-бумажные комбинаты производили примерно столько же целлюлозы, сколько вырабатывалось на всей остальной территории СССР. Только одна Раухиальская ГЭС на реке Вуокса вырабатывала около 92 тыс. кВт · ч, тогда как все 105 электростанций КАССР (из них 66 работали на дровах) в 1939 г. производили электроэнергии в 2 раза меньше – лишь 40,9 тыс. кВт · ч89. Правда, по решению правительства страны электричество с Раухиальской ГЭС пошло по ЛЭП в Ленинград, а не в Карелию.

Процесс заселения и экономического освоения бывших финских территорий требовал немало усилий со стороны партийно-советских и хозяйственных органов Карелии. Города и поселки на новой территории были разрушены, а практически все финское население (почти 450 тыс.) переселилось за новую границу на запад, так что отошедшие к СССР земли оказались безлюдными.

Для экономического возрождения присоединенных от Финляндии территорий уже в начале апреля 1940 г. в новые районы была направлена правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Экономического Совета при СНК СССР Я. Е. Чадаевым. На основе предложений этой комиссии принимались постановления СНК СССР, ЦК ВКП(б) и Экономического Совета при СНК СССР, самым важным из которых стало совместное постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 896 от 28 мая 1940 г. «О мероприятиях по восстановлению хозяйства в новых районах КФССР и Ленинградской области»90.

Одной из главных проблем в экономическом освоении бывших финских территорий стала нехватка кадров рабочих и специалистов (на некоторых предприятиях имелось менее половины необходимой численности). Причинами такого положения являлись отсутствие жилья для переселенцев, нежелание руководителей ряда регионов отпускать кадры из своих областей и республик согласно нарядам оргнабора, крайне неудовлетворительный отбор в местах «выхода» – в списки переселенцев часто включали людей, которые никогда не работали в промышленности и не владели необходимыми специальностями. В условиях острого кадрового голода для реализации планов по пуску предприятий была привлечена рабочая сила ГУЛАГА. Большие объемы работ по восстановлению ЦБК на новых территориях выполняло Спецстроительство ГУЛАГа НКВД СССР.

Наибольшие результаты в восстановлении экономики бывших финских территорий были достигнуты в области промышленности, транспорта и связи. Анализ архивных материалов центральных и региональных архивов позволяет сделать вывод, что уже к началу 1941 г. практически все ЦБК на новых территориях: крупнейший в Европе ЦБК в Энсо (ныне Светогорск), ЦБК в Йоханнесе (пос. Советский), Кексгольме (Приозерск), Питкяранте, Ляскеля, Харлу были введены в эксплуатацию. Правда, работали они не на полную мощность, так как возникли трудности с освоением незнакомого оборудования, часть которого была вывезена финнами91.

Более значительные трудности существовали в сельскохозяйственном освоении бывших финских территориях. Одна из проблем заключалась в том, что землепользование здесь было исключительно хуторным. Советская система сельского хозяйства требовала организации коллективного землепользования, которое определяло расселение поселкового типа. Поэтому в присоединенных районах Карелии летом 1940 г. была проведена большая работа по определению центров колхозов и отводу им земель для дальнейшего создания поселений.

По постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 896 «О мероприятиях по восстановлению хозяйства в новых районах Карело-Финской СССР» от 28 мая 1940 г. Переселенческое управление при СНК СССР должно было переселить 40 тыс. семей колхозников (по 20 тыс. в 1940 и 1941 гг.), из трудоизбыточных регионов СССР: Белорусской ССР, Чувашской, Мордовской и Татарской АССР, Рязанской, Калининской, Смоленской, Орловской, Кировской и Вологодской областей. Однако намеченный план был выполнен лишь на 76,5 %. В итоге к июню 1941 г. в новых районах Карело-Финской ССР было создано 418 колхозов, 14 МТС и 12 совхозов, которые весной 1941 г. провели посевную кампанию, однако большинство из них находились только в стадии формирования, испытывая острый недостаток как в людях, так и в технике92.

К началу 1941 г. общая численность населения в новых районах республики, по данным Статистического управления КФССР, достигла 197 600 человек93, что составляло треть всего населения республики.

Преобразование Карельской автономной республики в союзную – Карело-Финскую ССР существенно повлияло и на ее политическое развитие. Политика карелизации опять менялась на политику финнизации. Финскому языку возвращался статус государственного, и он становился, наряду с русским, языком делопроизводства, в национальных учебных заведениях происходил перевод обучения с карельского на финский язык.

На политическую и социально-экономическую жизнь Карелии в период между советско-финляндской (Зимней) войной 1939–1940 гг. и началом Великой Отечественной войны определенное влияние оказало выселенное на территорию республики из соседней страны финское гражданское население. Всего в конце Зимней войны в Карелию было выселено 2 080 человек, которых разместили в трех спецпоселках: Интерпоселке Пряжинского района, Кавгоре-Гоймае Кондопожского района и Кинтезьме Калевальского района94.

Рядом финляндских исследователей действия советских властей рассматриваются как репрессивный акт, направленный против финского народа. Однако со столь категоричной оценкой трудно согласиться. Стоит отметить, что проведенная акция не была изобретением СССР: существовала международная практика по интернированию иностранцев в период военных действий. Решение советского командования о выселении финских граждан на территорию республики позволило избежать потерь среди гражданского населения во время военных действий. К тому же после окончания Зимней войны большинство финнов вернулось на родину.

Третья глава «Советская Карелия в период военных действий на Карельском фронте (лето 1941 осень 1944 г.)» посвящена изучению политических и социально-экономических процессов на неоккупированной территории КФССР.

К началу декабря 1941 г. немецким (на севере республики) и финским войскам удалось оккупировать две трети территории Советской Карелии, в экономическом отношении более развитой по сравнению с районами, оставшимися вне зоны оккупации. На не занятой противником территории республики до войны производилось менее одной пятой промышленной продукции, в 1942 г. здесь проживало примерно 75 тыс. человек, или 11 % населения Карелии довоенного периода.

В главе дается характеристика перестройки всей политической и социально-экономической жизни Карелии на военный лад в начальный период Великой Отечественной войны, отмечается роль партийных и советских органов в проведении мобилизации в Красную Армию, формировании истребительных батальонов и частей народного ополчения, организации населения на строительство оборонительных сооружений, рассматриваются патриотические движения трудящихся республики в помощь фронту.

С начала войны стала осуществляться перестройка народного хозяйства Карелии на военный лад, однако завершить ее полностью не удалось. Отступление Красной Армии летом и осенью 1941 г. поставило задачу провести эвакуацию населения республики и перебазировать на восток промышленные предприятия, имущество колхозов и совхозов тех районов, которые оказались под угрозой оккупации немецкими и финскими войсками. Всего, по неполным данным, из районов республики, которые затем попали под оккупацию, эвакуировалось свыше 530 тыс. человек. Однако в полном объеме выполнить план по эвакуации населения не удалось как в силу объективных причин (быстрое продвижение финских войск вглубь территории страны), так и из-за субъективных факторов (бездеятельность, халатность, а иногда нерешительность и паника представителей республиканских и местных органов власти). Около 86 тыс. человек оказались в зоне оккупации.

В экономике неоккупированных районов Карелии в годы войны особое значение приобрело развитие лесной промышленности. Ее состояние к концу 1941 г. было крайне сложным: из 46 довоенных лесозаготовительных и лесосплавных предприятий свою деятельность продолжали только шесть, основные средства производства лесной промышленности уменьшились на 80 %. Резко сократилась численность рабочих, составившая к концу 1941 г. немногим более 3 тыс. человек, причем 70 % из них впервые пришли на лесные делянки. Если до войны на лесозаготовительных предприятиях женщины составляли 25 % общей численности рабочих, то в 1942 г. – уже 50–60 %. Объем лесозаготовок в 1942 г. по сравнению с 1940 г. сократился более чем в 10 раз95.

Благодаря организаторской деятельности партийных и советских органов, самоотверженности тружеников леса, подавляющее большинство которых в период составляли женщины и молодежь, к 1943 г. удалось переломить ситуацию. В этом году древесины было заготовлено почти в 2 раза больше, чем в 1942 г., а в 1944 г. – более чем в 2 раза по сравнению с 1943 г. Всего за 1941–1945 гг. лесозаготовители Карелии дали стране 5 млн кубометров леса. Самоотверженно работали в годы войны труженики и других отраслей экономики республики.

В сложном положении находилось сельское хозяйства Карелии. Из 1443 колхозов, насчитывавшихся до войны, вне зоны оккупации осталось лишь 133, из 43 МТС и 710 тракторов – соответственно 7 и 145. Упали все количественные и качественные показатели сельскохозяйственного производства. Если в 1940 г. посевная площадь составляла 109,6 тыс. га, то в 1942 г. – лишь 13 тыс. га. Поголовье скота сократилось в несколько раз и весной 1942 г. составляло только 5–10 % довоенного уровня96

. Колхозы и совхозы испытывали острый недостаток в семенах и сельскохозяйственных машинах.

В экстремальных условиях Великой Отечественной войны развитие сельского хозяйства во многом зависело от умелой его организации. Однако в первые месяцы войны Наркомат земледелия республики и райкомы партии не сумели перестроить работу в соответствии с новыми военными условиями. Ни одно из плановых заданий первого года войны выполнено не было. Деятельность Наркомата земледелия была подвергнута острой критике на пленуме ЦК КП(б) КФССР (июль 1942 г.) и на третьей сессии Верховного Совета республики (февраль 1943 г.). Принятые на них документы определили конкретные меры помощи колхозам.

В главе рассматриваются формы участия населения республики в организации сопротивления оккупантам в 1941–1944 гг. Одной из главных форм являлось партизанское движение, которое, в отличие от других регионов Советского Союза, имело свои специфические особенности: во-первых, это отсутствие поддержки со стороны немногочисленного местного населения, которое находилось под жестким контролем финских оккупационных властей; во-вторых, длительная стабильность линии Карельского фронта (декабрь 1941 – июнь 1944 г.) позволила противнику оттянуть с переднего края обороны значительные силы, что значительно затруднило проход партизанских отрядов во вражеский тыл и их боевые действия; в-третьих, большие трудности представлял для партизан и суровый северный климат: длинная снежная зима с сильными морозами, летом частые дожди, постоянная сырость, белые ночи, кроме того, бездорожье, леса и болота, многочисленные озера и реки.

Эти особенности определили формы и методы партизанской войны в Карелии. Основные базы партизанских отрядов находились в тыловых районах Карелии, поэтому деятельность партизан носила диверсионный характер: группы численностью до 100 бойцов периодически выходили в тыл противника сроком на 15–20 дней. При этом партизанские отряды осуществляли рейды не только в оккупированные районы Карелии, но и совершали походы на территорию Финляндии.

Конечно, масштаб и результативность партизанского движения в Карелии в период войны трудно сравнивать с партизанской войной в других регионах страны. Однако и оно внесло свой весомый вклад в общий военный успех Карельского фронта. В сложных климатических и природных условиях Севера, будучи вооруженными и экипированными хуже, чем финские и немецкие солдаты, не имея возможности использовать дороги, без поддержки артиллерии и авиации, при отсутствии на оккупированной территории баз боевого и продуктового снабжения карельские партизаны показали себя грозной силой. По данным штаба партизанского движения Карельского фронта, за три года войны партизаны осуществили более тысячи боевых операций, уничтожили более 15 тыс. вражеских солдат и офицеров97.

Наряду с активным участием в партизанском движении население Карелии привлекалось и к проведению разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника. Анализ архивных источников позволяет выделить три основных этапа в деятельности разведывательно-диверсионных групп 4-го отдела НКВД-НКГБ КФССР в период военных действий на Карельском фронте: I этап – вторая половина 1941 г. – начало 1942 г. – решение боевых и диверсионных задач в начальный период войны; II этап – 1942 г. – массовая заброска спецгрупп при недостатке опыта и информации об обстановке на оккупированной финнами территории Карелии; III этап – 1943–1944 гг. – более эффективная работа по добыванию информации о военных и административных органах противника и проведению диверсионных операций.

На организации разведывательно-диверсионной деятельности за линией Карельского фронта сказывался жесткий полицейский режим, установленный финскими властями на оккупированной территории. До перелома в ходе войны многие местные жители боялись встреч с партизанами и разведчиками, отказывались принимать их и давать какую-либо информацию. Имелись случаи предательства как среди местных жителей, так и среди разведчиков, которые шли на уговоры родных и сдавались финским оккупационным властям.

Общие итоги деятельности спецгрупп и отдельных агентов НКВД за годы войны были приведены в справке «О деятельности разведывательно-диверсионных групп органов госбезопасности КФССР в тылу противника в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». За три военных года диверсионными группами было сделано 89 боевых выходов в тыл финских войск, в результате которых было разгромлено 7 гарнизонов противника, убито 467 солдат, офицеров и чиновников оккупационных властей. Добытые разведчиками данные военного характера оперативно использовались штабом Карельского фронта и штабом партизанского движения98. Но и цена разведывательно-диверсионной деятельности оказалась чрезвычайно высокой: за весь период войны из 232 разведчиков, заброшенных в тыл противника, вернулось только 45; погибло при переправах – 22; пропало без вести – 36; попало в плен к финнам – 129.

В четвертой главе «Оккупированные районы Карелии (19411945 гг.) исследуется организация финского оккупационного режима на захваченной территории Советской Карелии. 15 июля 1941 г. по приказу главнокомандующего финской армией К. Маннергейма было создано Военное управление Восточной Карелии (ВУВК). Основу оккупационной политики составлял тезис о том, что коренными жителями Карелии являются только карелы, финны, вепсы и другие финно-угорские народы. Русские, проживавшие на этой территории, по мнению военного и политического руководства Финляндии, были переселены сюда насильно. Исходя из этого, присоединенную к Финляндии Восточную Карелию (так финны называли территорию Советской Карелии) планировалось превратить в территорию, заселенную только финно-угорскими народами, а русских и представителей других этнических групп, считавшихся мигрантами, выселить из Карелии в захваченные немцами другие регионы Советского Союза.

С этой целью для русского населения стали создаваться концлагеря. Уже к концу 1941 г. в концлагерях находилось около 20 тыс. человек, в подавляющем большинстве это были русские. На начало апреля 1942 г. число заключенных составляло около 24 тыс. человек, или около 27 % населения, оказавшегося в зоне оккупации. С точки зрения международного права это довольно высокий показатель. Всего в период финской оккупации Карелии было создано 14 концлагерей для гражданского населения, шесть из которых находились в Петрозаводске. Кроме того, значительная часть русского населения находилась в трудовых лагерях и местах принудительного содержания, режим в которых мало отличался от концлагерей.

Проблема концентрационных (переселенческих) лагерей в Карелии в 1941–1944 гг. до сих пор является дискуссионной. Некоторые финляндские исследователи считают, что ставить знак равенства между финскими и немецкими концлагерями неверно. Конечной целью германских концлагерей являлось уничтожение людей, в то время как задача финских концлагерей была принципиально иной: изоляция и последующее выселение некоренного населения, что не предполагало истребления заключенных99. Но условия финских концлагерей были таковы, что лица русской национальности погибали без специально поставленной задачи по их уничтожению. Уровень смертности в них в 1942 г. был даже выше, чем в немецких (13,75 % против 10 %)100. Смертность свободного населения на оккупированной территории Карелии в этом году также была выше, чем в Финляндии (2,6 % против 1,31 %).

Оставшееся на свободе население ВУВК так же разделило по национальному принципу на две основные группы: коренное, или привилегированное, население (карелы и другие финно-угорские народы) и некоренное, или непривилегированное, население (русские и другие не финно-угорские народы). Это разделение ярко проявлялось при распределении продовольствия и выплате заработной платы, которые были значительно выше у представителей финно-угорских народов.

Местное финно-угорское население рассматривалось в качестве будущих граждан Великой Финляндии. Для реализации этой цели ВУВК развернуло мощную культурно-просветительную работу. Через газеты, радио, библиотеки, театральные постановки, организацию национальных праздников, школьное обучение, религиозное воспитание, топонимику оккупационные власти стремились доказать, что русские были и остаются извечными врагами финнов и родственных им народов, а Восточная Карелия должна стать составной частью Великой Финляндии, в которой финский народ будет жить с братскими карельским и вепсским народами в дружбе и согласии.

Приоритет финно-угорским народам Карелии отдавался и в социально-экономической политике ВУВК. В области сельского хозяйства наряду с сохранением «общественных хозяйств» бывшая колхозная собственность заменялась на частную и передавалась в пользование карелам и вепсам. Это давало возможность местному населению пережить тяжелое военное время. Проведенный анализ воспоминаний представителей финно-угорского населения Карелии, проживавших в период финской оккупации в сельской местности, показывает, что экономическое положение карел и вепсов в военный период было даже лучше, чем в первые послевоенные годы. После освобождения территории Карелии от оккупантов многие жители отказывались снова вступать в колхозы.

С проблемой оккупации связаны и вопросы проявления коллаборационизма среди местного населения. Анализ архивных источников, а также воспоминаний людей, переживших оккупацию, позволяет разделить коллаборационизм по характеру деятельности на четыре группы: политический, экономический (хозяйственный), культурный и военный.

На территории оккупированной Советской Карелии в 1941–1944 гг. часть населения сотрудничала с финскими оккупационными властями: работала на должностях поселковых и сельских старост, в качестве учителей в национальных школах, продавцами и подсобными рабочими в магазинах акционерного общества «Вако» и в других сферах. Часто люди шли на сотрудничество, не преследуя никаких политических мотивов, а просто спасали свою жизнь и жизнь своих родных и близких, однако военный коллаборационизм оправдать нельзя.

В 1941–1944 гг. для ведения боевых действий на северо-западе СССР финская сторона особое внимание придавала привлечению в свою армию советских граждан карельской, вепсской и финской национальности, что должно было придать процессу завоевания Восточной Карелии печать освободительной борьбы. С этой целью в 1942 г. был создан
3-й родственный Хеймобатальон (братский батальон), в состав которого вошли представители местного финно-угорского населения из числа военнопленных и гражданских лиц, проживавших на оккупированной территории Карелии. Но число людей, сотрудничавших с финнами в военной области, было небольшим. И по данным финских исследователей, и по архивным документам, хранящимся в архиве УФСБ РФ по РК, следует, что общая численность батальона составляла 1100–1200 человек101.

Надо отметить, что национальная политика финского оккупационного режима в Карелии в 1941–1944 гг., направленная на разделение населения по национальному признаку (на финно-угорское и русское), не принесла желаемых результатов: оккупантам не удалось привлечь на свою сторону советских карел, вепсов, финнов. Летом 1944 г. с оккупированной территории Карелии в Финляндию эвакуировалось 2 799 человек, или только 3,35 % всего населения зоны оккупации102. Для некоторой части населения эвакуация была неизбежной: для тех, кто находился на службе у финских оккупационных властей и боялся привлечения к суду за предательство; для женщин, состоявших в браке с финнами, или мужчин, ушедших в «родственные батальоны» и воевавших с частями Красной Армии. Более того, те, кого пришли освобождать от «русской неволи», сами с оружием в руках вместе с русским и другими народами Советского Союза отстаивали независимость своей страны.

В пятой главе – «Политические и социально-экономические процессы на заключительном этапе военных действий (лето 1944 г. осень 1945 г.) – на основе анализа архивных источников, которые только в 1990-е гг. были рассекречены и стали доступны исследователям, рассматривается вопрос о планах командования Карельского фронта летом 1944 г. ликвидировать КФССР и выселить карел и вепсов в Сибирь. Основываясь на данных о слабости партизанского и подпольного движения в Карелии, а также на том, что часть финно-угорского населения сотрудничала с финскими оккупационными властями, представители командования Карельского фронта поставили этот вопрос в августе 1944 г. на заседании Секретариата ЦК ВКП(б). Только благодаря мужеству и настойчивости руководства республики во главе с секретарем ЦК КП(б) КФССР, членом Военного совета Карельского фронта Г. Н. Куприяновым удалось предотвратить эту акцию.

Обсуждение данного вопроса на Секретариате ограничилось принятием 31 августа 1944 г. постановления ЦК ВКП(б) «О недостатках массово-политической работы среди населения районов КФССР, освобожденных от финской оккупации»103. Трудно представить, какая судьба ожидала бы карел, финнов и вепсов, если бы решение о ликвидации республики было принято. Скорее всего, они разделили бы участь тех народов, чья национальная государственность была ликвидирована в военный период.

С освобождением Карелии от финской и немецкой оккупации перед трудящимися республики встали сложные задачи по восстановлению народного хозяйства. По материалам, собранным Чрезвычайной республиканской комиссией, следовало, что сумма ущерба, нанесенного экономике и культуре Карелии в результате войны и оккупации, составляла свыше 20 млрд рублей, не считая потерь от прекращения промышленного и сельскохозяйственного производства104.

В конце лета – начале осени 1944 г., сразу после освобождения территории Карелии от финской оккупации, началась массовая реэвакуация местного населения. Только в октябре – ноябре 1944 г. в республику вернулось свыше 50 тыс. человек. Но проблема трудовых ресурсов оставалась очень острой. В определенной мере ее решали за счет привлечения к труду спецпоселенцев – бывших кулаков, которые находились на спецпоселении в республике начиная с конца 1920-х гг., а также военнопленных и интернированных.

Однако в восстановлении народного хозяйства и культуры республики были сделаны только первые шаги. В 1945 г. общий объем валовой продукции промышленности не превышал 25 % довоенного уровня. Посевные площади в сельском хозяйстве составили 50 % довоенных размеров. Низкой оставалась урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность животноводства. Население республики находилось в крайне тяжелых экономических условиях, испытывая нужду в самом необходимом – жилье, одежде, обуви, продовольствии. Продолжала существовать карточная система. Предстояло приложить еще немало усилий, чтобы полностью восстановить экономику и культуру Карелии.

В Заключении подводятся основные итоги исследования. Сложная и противоречивая военно-политическая и социально-экономическая история Карелии периода Второй мировой войны отражает как общие тенденции истории Советского Союза в эти переломные годы, так и специфические черты, связанные с пограничным положением республики. Политическая и социально-экономическая жизнь республики в годы Второй мировой войны во многом определялась военно-политическим противостоянием между СССР и Финляндией в 1939–1940 гг. и между СССР и Германией и ее союзницей на северо-западе Финляндией в 1941–1944 гг.

В период Зимней войны 1939–1940 гг. советское руководство пыталось не только обеспечить безопасность Ленинграда, отодвинув от города советско-финляндскую границу, но и посредством правительства Куусинена установить в Финляндии дружественный для СССР политический режим. В решении этой военно-политической задачи особая роль отводилась Советской Карелии, ее руководству и населению. В отечественной историографии данный аспект темы оставался практически неизученным. Это объясняется двумя главными причинами: во-первых, засекреченностью источников по этой проблеме; во-вторых, в обстановке складывавшихся после окончания Второй мировой войны дружественных советско-финляндских отношений существовало стремление не затрагивать острые для обеих стран исторические вопросы.

Исследование показало, что хотя советскому руководству не удалось реализовать свои планы относительно правительства Куусинена, но итоги советско-финляндской войны оказали существенное влияние на политическое и социально-экономическое развитие республики. Карельская Автономная Советская Социалистическая Республика была преобразована в новую союзную республику – Карело-Финскую ССР, изменился ее статус и границы, состав населения и административно-государственное устройство. Однако создание союзной республики было осуществлено советским руководством исходя из чисто политических соображений, с нарушением действующих Конституций СССР, РСФСР. КАССР, без учета мнения как руководства, так и населения республики. Это позволяет сделать вывод о том, что в условиях функционировавшей в СССР в 1930–1940-е гг. административно-командной системы политическая целесообразность преобладала над действующим законодательством.

В период Великой Отечественной войны две трети наиболее развитой в экономическом плане территории Карелии, включая ее столицу Петрозаводск, оказались в зоне оккупации финских и немецких войск. Исследование показало, что политика финского оккупационного режима на оккупированной территории Советской Карелии в 1941–1944 гг., направленная на раскол населения по национальному принципу (привилегированное население – финно-угры и дискриминированное население – русские и другие не финно-угорские национальности), на привлечение на свою сторону советских карел, вепсов, финнов, которых пришли освобождать от «русской неволи», потерпела крах.

Идеологические установки в историографии советского периода требовали обходить и такую острую проблему войны, как коллаборационизм. В диссертационном исследовании впервые в отечественной историографии изучен феномен коллаборационизма на оккупированной финнами территории Карелии в 1941–1944 гг. в сравнении с проявлениями коллаборационизма в других регионах СССР, попавших в зону оккупации. В научной литературе в последние годы утвердилась точка зрения о том, что через несколько лет оккупации 10 % населения могут стать предателями (3 % – активными и 7 % – симпатизирующими противнику). Из 90 % патриотов 20 % войдут в движение Сопротивления и будут вести активную борьбу с противником, около 70 % займут пассивную выжидательную позицию105.

Проведенный анализ показал, что масштаб коллаборационизма среди населения оккупированных районов Карелии (военный, административный, экономический, культурный) был значительно ниже, чем в других оккупированных регионах страны. Общее число лиц, сотрудничавших с оккупационными властями, не превышало 3 %. Это объясняется прежде всего тем, что в оккупированных районах Карелии отсутствовала широкая социальная база для проявления коллаборационизма.

Политическая и социально-экономическая жизнь на неоккупированной территории Карелии в 1941–1944 гг. в значительной мере определялась близостью фронта: регион в течение двух с половиной лет работал в прифронтовых условиях. Население республики не только самоотверженно трудилось на промышленных предприятиях, в совхозах и колхозах, но и активно участвовало в организации сопротивления оккупантам в составе партизанских отрядов, подпольных групп ЦК КП(б) КФССР и разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ КФССР на оккупированной территории. На размах и результативность этой деятельности существенно влияли сложные природно-климатические условия Севера, а также особенности финского оккупационного режима, который по ряду параметров был даже более жестоким, чем немецкий.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии:

  1. Веригин С. Г. Карелия в годы военных испытаний: (политическое и социально-экономическое положение Советской Карелии в годы Второй мировой войны 1939–1940 гг.). Петрозаводск, 2009. 544 с. (47,3 п. л.)
  2. Веригин С. Г. Заложники Зимней войны: интернированные финны на территории Калевальского района Советской Карелии в период Зимней войны 1939–1940 годов / С. Г. Веригин, Э. П. Лайдинен, Ю. Кямяряйнен. Петрозаводск; Йоэнсуу; Суомуссалми, 2004. 212 с. (14 п. л.)
  3. Веригин С. Г. Финская разведка против Советской России: специальные службы Финляндии и их разведывательная деятельность на Северо-Западе России (1914–1939 гг.) / С. Г. Веригин, Э. П. Лайдинен. Петрозаводск, 2004. 293 с. (23,5 п. л.)
  4. Verigin S. Talvisodan Panttivangit. Helsinki, 2006. 260 с. (18 п. л.)
  5. Веригин С. Г. Предатели или жертвы войны: коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны 1939–1945 гг. Петрозаводск, 2012. 244 с. (17 п. л.)

Разделы в коллективных монографиях:

  1. Веригин С. Г. Деятельность разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в тылу финских войск (1941–1944) // Органы безопасности Карелии: исторические очерки, воспоминания, биографии / (авт.-сост.: К. Ф. Белоусов, А. М. Беляев, С. Г. Веригин и др.). Петрозаводск, 2008. С. 121–133. (0,7 п. л.)
  2. Веригин С. Г. Глава 3: Экономика Карелии в годы Великой Отечественной войны // История экономики Карелии: в 3 т. Петрозаводск, 2005. Т. 2. С. 93–114. (2 п. л.)

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,
рекомендованных ВАК РФ:

  1. Веригин С. Г. Национальная политика финских оккупационных властей  // Отечественная история. 2006. № 4. С. 73–76. (0,2 п. л.)
  2. Веригин С. Г. Деятельность разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в тылу финских войск (1941–1944) // Северная Европа. Вып. 6. М., 2007. С. 175–194. (0,7 п. л.)
  3. Веригин С. Г. Образование Карело-Финской ССР и освоение «новых территорий» в 1940–1941 гг. // Отечественная история. 2008. № 1. С. 150–155. (0,3 п. л.)
  4. Веригин С. Г. Деятельность органов НКВД-НКГБ КФССР по организации разведывательно-диверсионной работы в тылу финских войск в 1941–1944 годах // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. 2008. № 1 (41). С. 31–42; № 2 (43). С. 20–35. (2 п. л.)
  5. Веригин С. Г. СССР и Финляндия в 1941–1944 гг.: неизученные аспекты военного противостояния // Российская история. 2009. № 3. С. 90–103. (1,5 п. л.)
  6. Веригин С. Г. О планах ликвидации Карело-Финской ССР в августе 1944 года // Вестник Поморского университета. 2009. № 4. С. 6–13. (0,8 п. л.)
  7. Веригин С. Г. Формирование и боевые действия Финской народной армии в советско-финляндской (Зимней) войне 1939–1940 годов // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. 2009. № 10 (104). С. 7–18. (0,5 п. л.)
  8. Веригин С. Г. История создания и упразднения Карело-Финской ССР // Федерализм. 2009. № 4 (56). С. 147–160. (0,7 п. л.)
  9. Веригин С. Г. Национальная политика финской администрации на территории оккупированной Карелии в 1941–1944 гг. // Вестник РУДН. Сер. «История». 2009. № 4. С. 5–19. (0,5 п. л.)
  10. Веригин С. Г. Финские военнопленные на территории Северо-Запада России в период Советско-финляндской (Зимней) войны 1939–1940 годов // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. 2010. № 1 (106). С. 39–46. (0,7 п. л.)
  11. Веригин С. Г. Политическая и социально-экономическая жизнь Карелии в начальный период Великой Отечественной войны // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. 2010. № 3 (108).  С. 8–17. (0,8 п. л.)
  12. Веригин С. Г. Новые документы по истории Карелии периода Второй мировой войны // Вестник РГГУ. Сер. «Ист. науки. Историография, источниковедение, методы исторических исследований». 2010. № 7 (50). С. 262–271. (0,5 п. л.)
  13. Веригин С. Г. Социально-экономическая политика финских властей на оккупированной территории Карелии (1941–1944 годы) // Вестник Поморского ун-та. Сер. «Гуманитарные и социальные науки». 2010. Вып. 12. С. 16–22. (0,6 п. л.)
  14. Веригин С. Г. Этнокультурная политика финской администрации на оккупированной территории Советской Карелии в 1941–1944 годах // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. 2011. № 3 (116). (0,5 п. л.)
  15. Веригин С. Г. Ленинград и Советская Карелия: совместное освоение «новых финских территорий» после окончания Зимней войны 1939–1940 гг. // Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2011. Вып. 3. С. 32–41. (0,6 п. л.)
  16. Веригин С. Г. Национальная политика финских оккупационных властей в Восточной Карелии в 1941–1944 годах // Северная Европа: проблемы истории. М., 2011. Вып. 7. С. 146–162. (0,8 п. л.)
  17. Веригин С. Г. Социально-экономическое положение оккупированных районов Карелии в 1941–1944 гг. [Электронный ресурс] // История: электрон. науч.-образоват. журн. 2011. Вып. 5: История стран Северной Европы и Балтии. URL: http://mes.igh.ru/magazine/content/karellia_1941_1944.html, доступ для зарегистрированных пользователей. Яз рус.

Научные публикации (статьи и другие работы):

  1. Веригин С. Г. Особенности интернационального воспитания трудящихся Европейского Севера РСФСР в годы Великой Отечественной войны // Европейский Север: история и современность: тезисы докл. Всерос. науч. конф. Петрозаводск, 1990. (0,3 п. л.)
  2. Веригин С. Г. Некоторые проблемы национальной политики Советского Союза в годы Великой Отечественной войны // Советский Союз в первый период Великой Отечественной войны: сб. материалов республ. межвуз. науч.-практ. конф. (28–29 ноября 1989 г.). Л., 1990. (0,2 п. л.)
  3. Веригин С. Г. О планах ликвидации Карело-Финской ССР в августе 1944 г. // Карелы. Финны: проблемы этнической истории: (сб. ст. и докл.). М., 1992. С. 16–30. (1 п. л.)
  4. Веригин С. Г. Переселение ингерманландцев в Карелию в конце 1940-х годов // Карелы. Финны: проблемы этнической истории: (сб. ст. и докл.). М., 1992. С. 200–216. (1 п. л.)
  5. Verigin S. G. Inkerinsuomalaisten muutto Karjalaan 1940 – luvun lopussa // Carelia. 1993. № 6. 7 s. (Фин. яз.). (0,5 п. л.)
  6. Веригин С. Г. Правда о финале Второй мировой войны // Социально-экономические и идейные истоки возникновения Второй мировой войны и роль антигитлеровской коалиции в победоносном ее завершении: тезисы докл. и сообщ. на науч.-практ. конф., 29 октября 1993 г. СПб., 1993. (0,1 п. л.)
  7. Веригин С. Г. История Териокского правительства в финляндской исторической литературе / С. Г. Веригин, Э. П. Лайдинен // Политическая история и историография (от античности до современности). Петрозаводск, 1994. С. 115–121. (0,5 п. л.)
  8. Веригин С. Г. Карелия в Зимней войне 1939–1940 гг. // Карелия, Заполярье и Финляндия в годы Второй мировой войны: тезисы докл. междунар. науч. конф. (6–10 июня 1994 г.). Петрозаводск, 1994. С. 5–7. (0,3 п. л.)
  9. Веригин С. Г. Териокское правительство и его деятельность на территории Карелии в период Зимней войны 1939–1940 гг. // Вопросы истории Европейского Севера. Петрозаводск, 1994. С. 55–62. (0,7 п. л.)
  10. Веригин С. Г. Дружба народов Карелии – важный фактор победы над Финляндией в годы Великой Отечественной войны // Международная научно-практическая конференция «Россия в Великой Отечественной войне»: сб. тр. СПб, 1995. (0,2 п. л.)
  11. Веригин С. Г. Деятельность руководства Карело-Финской ССР по укреплению единства народов республики в 1941–1944 г. // 50 лет Победы в Великой Отечественной войне: сб. материалов науч. конф. СПб., 1995. (0,2 п. л.)
  12. Веригин С. Г. История Териокского правительства в Финляндской историографии // Политическая история и историография (от античности до современности). Петрозаводск, 1994. С. 115–121. (0,6 п. л.)
  13. Веригин С. Г. Финская народная армия в Зимней войне 1939–1940 гг. // Общественно-политическая история Карелии XX века: очерки и ст. Петрозаводск, 1995. С. 96–114. (0,7 п. л.)
  14. Веригин С. Г. Финский шпионаж и политические репрессии на Северо-Западе России в 1920–1930 гг. // Политический сыск в России: история и современность. СПб., 1997. (0,9 п. л.)
  15. Веригин С. Г. Использование финских военнопленных в пропагандистских и разведывательных целях в период Зимней войны 1939–1940 гг. // XIII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка скандинавских стран и Финляндии: тезисы докл. М.; Петрозаводск, 1997. С. 26–28. (0,2 п. л.)
  16. Verigin S. G. Talvisodan suomelaisvankien vaiheet // Carelia. 1998. № 3. 4 p. (Фин. яз.). (0,3 п. л.)
  17. Веригин С. Г. Отношение населения Советской Карелии к Зимней войне 1939–1940 гг. // Карелия и Финляндия на пороге нового тысячелетия: тезисы докл. междунар. симпозиума историков (21–23 мая 1999 г.). Петрозаводск, 1999. С. 46–49. (0,3 п. л.)
  18. Веригин С. Г. Териокское правительство во внешней политике СССР в 1939–1940 гг. // Международные отношения на Севере Европы: история и современность: тезисы докл. и сообщ. на междунар. научном семинаре, 25–28 октября 1999 г. Мурманск, 1999. С. 24–25. (0,2 п. л.)
  19. Веригин С. Г. Национальная политика финских оккупационных властей в Восточной Карелии в 1941–1944 гг. // Клио: журнал для ученых. 1999. № 2 (8). С. 231–235. (0,9 п. л.)
  20. Веригин С. Г. Финские военнопленные на территории Северо-Запада России в период Зимней войны 1939–1940 гг. // Новый часовой: русский военно-ист. журнал = Russian Military History Journal. 1999. № 8–9. С. 85–92. (0,5 п. л.)
  21. Verigin S. G. Miehitysajan Kansallisuuspolitiikka Ita-Karjalasssa // Carelia. 2000. № 1. 7 p. (Фин. яз.). (0,4 п. л.)
  22. Веригин С. Г. Война в Лапландии // Подвигу жить в веках: материалы науч.-практ. конф., посв. 55-й годовщине Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов: (тезисы докл.). Петрозаводск, 2000. (0,1 п. л.)
  23. Веригин С. Г. Советская Карелия в «Зимней войне» // 105 дней «Зимней войны»: к 60-летию советско-финляндской войны 1939–1940 гг. СПб., 2000. С. 77–85. (0,5 п. л.)
  24. Веригин С. Г. Демаркация советско-финляндской границы по мирному договору 12 марта 1940 г. // Международные отношения на Севере Европы: традиции и современность: тезисы докл. Междунар. науч.-практ. конф. Петрозаводск, 2000. (0,2 п. л.)
  25. Verigin S. G. Demarcation of Soviet-Finnish Border in the Terms of the 1940 Peace Treaty // International Conference “International Relations in the North of Europe: traditions and the present”. Abstracts. Petrozavodsk, 2000. P. 10–11. (Англ. яз.). (0,2 п. л.)
  26. Веригин С. Г. Образование Карело-Финской ССР и освоение «новых территорий» в 1940–1941 гг. // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации. Петрозаводск, 2000. С. 18–28. (0,5 п. л.)
  27. Веригин С. Г. Национальная политика финских оккупационных властей в Восточной Карелии в 1941–1944 гг. // Вторая мировая война: история и современность. СПб.; Пушкин, 2000. С. 238–249. (0,5 п. л.)
  28. Веригин С. Г. Военнопленные финской армии на территории Северо-Запада России в период Зимней войны 1939–1940 гг. // Политическая история и историография (от античности до современности). Вып. 3. Петрозаводск, 2000. С. 102–114. (0,8 п. л.)
  29. Веригин С. Г. Органы НКВД и финские военнопленные в период Зимней войны 1939–1940 годов // Исторические чтения на Андропова, 5: история органов безопасности: тезисы докл. науч.-практ. конф. Петрозаводск, 2001. С. 5–8. (0,2 п. л.)
  30. Веригин С. Г. Концлагеря в системе оккупационной политики Финляндии в Карелии, 1941–1945 // Карелия в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Петрозаводск, 2001. С. 37–46. (0,5 п. л.)
  31. Веригин С. Г. Ленинград и Советская Карелия: совместное освоение «новых территорий» в 1940–1941 гг. // С.-Петербург и страны Северной Европы. СПб., 2001. С. 74–79. (0,4 п. л.)
  32. Веригин С. Г. Советская пропаганда на Финляндию в период Зимней войны 1939–1940 гг. // Вторая мировая война и Карелия, 1939–1945. Петрозаводск, 2001. С. 21–31. (0,5 п. л.)
  33. Веригин С. Г. Финский шпионаж: мифы и реальность: игра на чужом поле: сб. ЦОС ФСБ России. М., 2001. С. 125–137. (0,6 п. л.)
  34. Веригин С. Г. Советско-финляндская война 1939–1940 гг. и образование Карело-Финской ССР // Военная история России: проблемы, поиски, решения: сб. ст. Вып. 1. СПб., 2001. С. 46–48. (0,2 п. л.)
  35. Веригин С. Г. Освоение «новых финских территорий» после окончания Зимней войны // XIII Ломоносовские чтения: сб. науч. тр. Архангельск, 2001. С. 66–75. (0,7 п. л.)
  36. Веригин С. Г. Освоение и заселение финских территорий Приладожья после окончания Зимней войны // Сортавала: страницы истории: (к 370-летию освоения города): тезисы докл. I Междунар. науч.-просвет. краевед. конф. (20–21 июня 2002 г. Сортавала). Петрозаводск, 2002. С. 177–189. (0,2 п. л.)
  37. Веригин С. Г. Проблемы демаркации советско-финляндской границы по мирному договору 12 марта 1940 г. // Вторая мировая война и Великая Отечественная война: актуальные проблемы социальной истории: материалы Межвуз. науч. конф. с международным участием 28–31 мая 2002. Майкоп, 2002. С. 10–15. (0,4 п. л.)
  38. Веригин С. Г. Итоги советско-финляндской войны 1939–1940 гг. и образование Карело-Финской ССР // Советско-финляндская война 1939–1940 гг.: материалы междунар. науч.-практ. конф. (16–17 марта 2002 г.). Петрозаводск, 2002. С. 73–75. (0,3 п. л.)
  39. Веригин С. Г. Деятельность органов НКВД Карелии среди финского гражданского населения на территории Калевальского района в 1939–1940 гг. // Исторические чтения на Андропова, 5: история органов безопасности: материалы докл. науч. конф. Петрозаводск, 2003. С. 15–17. (0,2 п. л.)
  40. Verigin S. G. Suomen Luovuttamien Alueiden Uudellen Asuttaminen 1940–1941 // Vaesto ja perhe Karjalassa. Joensuu yliopiston humanistinen tiedekunta, 2003. P. 43–45. (Фин. яз.). (0,3 п. л.)
  41. Веригин С. Г. Деятельность органов НКВД среди финских военнопленных в период Зимней войны // XV конференция по изучению истории, экономики, языка и литературы скандинавских стран и Финляндии: тезисы докл. Ч. 1. М., 2004. С. 8–11. (0,2 п. л.)
  42. Веригин С. Г. Тыл Карелии – фронту // Подвигу жить в веках: материалы военно-ист. конф., посв. 60-летию освобождения Карелии от фашистских захватчиков. Петрозаводск, 2004. С. 26–32. (0,4 п. л.)
  43. Verigin S. G. Raja-alueyhteistyo Karjalan lehdistossa // Rajayhteistyo, EU ja Venaja. Joensuu yliopisto, 2004. P. 78–96. (Фин. яз.). (0,4 п. л.)
  44. Веригин С. Г. Национальная политика финских оккупационных властей в Восточной Карелии в 1941–1944 гг. // Война и память народа: материалы науч. конф. преподавателей и студентов КГПУ, посв. 60-летию освобождения Карелии от фашистской оккупации (21–23 апреля 2004 г.). Петрозаводск, 2004. С. 33–35. (0,2 п. л.)
  45. Веригин С. Г. Заселение и освоение бывших финских территорий Приладожья после окончания Зимней войны // Сортавальский исторический сборник. Вып. 1. Петрозаводск, 2005. С. 177–189. (0,7 п. л.)
  46. Веригин С. Г. Некоторые особенности партизанского движения в Карелии в 1941–1944 гг. // Партизанская война в Карелии: сб. ст. и материалов. Петрозаводск, 2005. С. 6–30. (2 п. л.)
  47. Веригин С. Г. Проблема коллаборационизма в Карелии в годы Второй мировой войны // Восточная Финляндия и Российская Карелия: традиция и закон в жизни карел: материалы междунар. семинара историков, посв. 65-летию ПетрГУ. Петрозаводск, 2005. С. 223–229. (0,4 п. л.)
  48. Веригин С. Г. Агентурная разведка фашистской Германии и Финляндии на Северо-Западе Советского Союза в 1941–1944 гг. // Подвигу жить в веках. Петрозаводск, 2005. С. 81–66. (0,5 п. л.)
  49. Веригин С. Г. Деятельность разведывательно-диверсионных групп НКВД (НКГБ) Карелии в тылу финских войск (1941–1944 гг.) // Вопросы истории Европейского Севера: (народ и власть: проблемы взаимоотношений, 80-е гг. XVIII–XX в.): сб. науч. ст. Петрозаводск, 2005. С. 124–141. (1 п. л.)
  50. Verigin S. Saksalaisten neuvostosjtavankileirit Karjalan pohjoisosassa ja pohjois-Suomessa (1941–1944) // Kаrelia. 2005. № 5. P. 141–144. (Фин. яз.). (0,35 п. л.)
  51. Verigin S. Attitude of the population of Karelia to the Winter War of 1939–1940 // Regional Northern Identity: from Past to Future. International Conference. Petrozavodsk, 2006. P. 26–27. (Англ. яз.). (0,1 п. л.)
  52. Verigin S. The Issue of Collaborationism in Karelia during World War II. The Use and Abuse of History in the Barents Region. Lulea, Sweden, 2006. P. 205–219. (Англ. яз.). (0,5 п. л.)
  53. Веригин С. Г. 4-й отдел НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в годы Великой Отечественной войны // Актуальные вопросы истории, политики и права: материалы межведомственной науч.-практ. конф. Петрозаводск, 2006. С. 24–29. (0,4 п. л.)
  54. Веригин С. Г. Боевые действия партизанских формирований с территории Пудожского района в годы Великой Отечественной войны // Историко-культурные традиции малых городов Русского Севера: материалы регион. науч. конф. (7–9 сентября 2006 г.). Петрозаводск, 2006. С. 289–305. (1 п. л.)
  55. Веригин С. Г. Современная российская историография советско-финляндской («Зимней») войны 1939–1940 гг. // Международные отношения на Севере Европы и Баренц регион: история и историография: сб. науч. ст. Мурманск, 2007. С. 33–44. (0,3 п. л.)
  56. Веригин С. Г. Восстановление промышленности и сельского хозяйства в новых районах Карело-Финской ССР в 1940–1941 гг. // Сортавальский краеведческий сборник. Вып. 2. Петрозаводск, 2007. С. 120–127. (0,6 п. л.)
  57. Веригин С. Г. Коллаборационизм на оккупированной территории Советской Карелии в 1941–1944 гг. // Политическая история и историография (от античности до современности). Вып. 4. Петрозаводск, 2007. С. 155–164. (0,5 п. л.)
  58. Веригин С. Г. Перестройка промышленности Карелии на военный лад в начальный период Великой Отечественной войны // Индустриальное наследие. Саранск, 2007. С. 640–648. (0,8 п. л.)
  59. Веригин С. Г. Деятельность 4-го отдела НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в годы Великой Отечественной войны // Исторические чтения на ул.Андропова, 5: история органов безопасности»: материалы докл. науч. конф. Петрозаводск, 2008. С. 33–39. (0,5 п. л.)
  60. Веригин С. Г. Деятельность разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в тылу финских войск (1941–1944 годы) // 90 лет образования ВЧК-ФСБ: материалы науч.-практ. конф., 18–19 октября 2007 г. СПб.; М., 2008. С. 63–89. (1,2 п. л.)
  61. Веригин С. Г. Рейды карельских партизан на территорию Финляндии в 1941–1944 гг.: два взгляда на одну проблему // Россия и Финляндия в многополярном мире, 1809–2009: материалы междунар. российско-финляндской науч. конф. (19–22 октября 2009 г.). Петрозаводск, 2009. С. 60–61. (0,2 п. л.)
  62. Веригин С. Г. Советские партизаны в Финляндии в 1941–1944 годах // Вторая мировая война: история без купюр: спецвыпуск  журнала «Международная жизнь». 2009.
    С. 179–201. (0,9 п. л.)
  63. Веригин С. Г. Деятельность разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в тылу противника (1941–1944) // Война. Народ. Победа: материалы междунар. науч. конф. Москва, 15–16 марта 2005 г. М., 2008. С. 333–352. (0,5 п. л.)
  64. Веригин С. Г. Финский оккупационный режим на территории Карелии в 1941–1944 гг. // Подвигу – жить в веках: сб. ст. Петрозаводск, 2010. С. 7–28. (1 п. л.)
  65. Веригин С. Г. Роль П. А. Судоплатова в организации разведывательно-диверсионной деятельности 4-го отдела НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в 1941–1944 годах // Великая война и Великая Победа народа: к 65-летию победы в Великой Отечественной войне. М., 2010. Кн. 1. С. 429–449. (1,3 п. л.)
  66. Веригин С. Г. Военный коллаборационизм в Карелии в годы Великой Отечественной войны // Вестник филиала СЗАГС в г. Выборге: (науч. тр. и материалы). Выборг, 2010. С. 242–266. (1 п. л.)
  67. Веригин С. Г. Финны в воинских формированиях Советской России (1918–1940 годы) // Российские финны: вчера, сегодня, завтра: сб. ст. Петрозаводск, 2010. С. 50–63. (0,4 п. л.)
  68. Веригин С. Г. Роль Карелии в обеспечении деятельности Териокского правительства в период советско-финляндской («Зимней») войны 1939–1940 гг. // Проблемы истории России и стран Северной Европы: от Средних веков до наших дней: (к 90-летию со дня рождения И. П. Шаскольского). СПб., 2009. С. 315–330. (0,7 п. л.)
  69. Веригин С. Г. Планы и результаты национальной политики финской администрации на территории оккупированной Карелии в 1941–1944 гг. // Карелия на этнокультурной и политической карте России: материалы науч.-практ. конф., посв. 90-летию Республики Карелия. Петрозаводск, 2010. С. 123–127. (0,4 п. л.)
  70. Веригин С. Г. Оккупация Карелии в 1941–1944 гг. // Подвигу – жить в веках: сб. ст. Вып. 2. Петрозаводск, 2011. С. 71–88. (0,6 п. л.)
  71. Веригин С. Г. Культурный коллаборационизм на оккупированной территории Карелии в 1941–1944 годах // Народ, разделенный границей: карелы в истории России и Финляндии в 1809–2009 гг.: эволюция национального самосознания, религии и языка: сб. науч. ст. Joensuu; Петрозаводск, 2011. С. 173–188. (0,8 п. л.)
  72. Веригин С. Г. Деятельность органов НКВД-НКГБ КФССР по подготовке кадров для разведывательно-диверсионной деятельности в тылу финских войск в 1941–1944 гг. // Политическая история России: прошлое и современность: ист. чтения. Вып. 8. СПб., 2011. С. 57–67. (0, 5 п. л.)
  73. Веригин С. Г. Роль П. А. Судоплатова в организации разведывательно-диверсионной деятельности 4-го отдела НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в 1941–1944 гг. // Личность в истории в эпоху Нового и Новейшего времени: памяти проф. С. И. Ворошилова. СПб., 2011. С. 219–233. (0,5 п. л.)
  74. Веригин С. Г. Финское население Карелии в начальный период Великой Отечественной войны / С. Г. Веригин, Э. П. Лайдинен // С.-Петербург и страны Северной Европы: материалы XIII ежегодной науч. конф. (5–7 апреля 2011 г.). СПб., 2012. С. 170–177. (0,4 п. л.)
  75. Веригин С. Г. Рейды партизан Карельского фронта на территорию Финляндии в 1942–1944 гг.: два взгляда на одну проблему // С.-Петербург и страны Северной Европы: Материалы XIII ежегодной науч. конф. (5–7 апреля 2011 г.). СПб., 2012. С. 323–340. (1,1 п. л.)

1 См.: Козлов А. И. Советско-финляндская война 1939–1940 гг.: взгляд с «той» стороны. Рига, 1997; Советско-финляндская война 1939–1940 гг. Минск, 1999; Соколов Б. В. Тайны финской войны. М., 2000; и др.

2 Yksin suurvaltaa vastassa. Talvisodan poliittinen historia. Jyvskyl, 1997; Зимняя война, 1939–1940: политическая история. Кн. 1. М., 1999.

3 См.: Великая война и Великая Победа: к 65-летию победы в Великой Отечественной войне. Кн. 1. М., 2010. С. 13–130.

4Лайне А. Карело-Финская Советская Социалистическая Республика и финны // В семье единой: национальная политика партии большевиков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920–1930-е годы. Петрозаводск, 1998. С. 223–250; Его же. Гражданское население Восточной Карелии под финской оккупацией во Второй мировой войне // Карелия, Заполярье и Финляндия во Второй мировой войне. Петрозаводск, 1994. С. 42; Его же. Национальная политика финских оккупационных властей в Карелии (1941–1944 гг.) // Вопросы истории Европейского Севера: (проблемы социальной экономики и политики,
60-е годы XIX–XX в.). Петрозаводск, 1995. С. 99–106; Его же. Браки между финнами и населением оккупированной Карелии // Устная история в Карелии: сб. науч. ст. и источников. Вып. 3: Финская оккупация Карелии (1941–1944). Петрозаводск, 2007. С. 17–22; Сеппяля Х. Финляндия как оккупант // Север. 1995. № 4–5; № 6; Пиэтола Э. Военнопленные в Финляндии // Север. 1990. № 12; Вихавайнен Т. Сталин и финны. СПб., 2000; Йокипии М. Финляндия на пути к войне: исследование о военном сотрудничестве Германии и Финляндии в 1940–1941 гг. Петрозаводск, 1999; и др.

5 Военный архив (Sota arkisto, SA). Хельсинки; Национальный архив (Kansallisarkisto, KA). Хельсинки.

6 Наши земляки на фронте: сб. ст. и очерков. Петрозаводск, 1945; За родной Север: очерки и ст. о наступательных боях в Карелии и Заполярье. Петрозаводск, 1945; Смолянская Т. Молодежь прифронтовой республики. Беломорск, 1943; и др.

7 Куприянов Г. Н. Народ Карело-Финской ССР поднялся на Великую Отечественную войну. Петрозаводск, 1941; Его же. Карело-финский народ в борьбе против немецко-фашистских захватчиков. Беломорск, 1943; Его же. Карело-Финская ССР – фронту. Беломорск, 1944; Прокконен П. С. Отчет о деятельности Совета народных комиссаров Карело-Финской ССР и предстоящие задачи в связи с Отечественной войной // Третья сессия Верховного Совета Карело-Финской ССР: стеногр. отчет. Беломорск, 1943. С. 437; Куусинен О. В. Финляндия без маски. М., 1943; Андропов Ю. В. Карело-финские комсомольцы в Отечественной войне. Беломорск, 1943.

8 Куприянов Г. Н. Карело-Финская Советская Социалистическая республика. Петрозаводск, 1948.

9 Гардин Е. С. Пути изучения истории Великой Отечественной войны // На рубеже. 1947. № 5. С. 3244.

10 История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945: в 6 т. М., 1960–1964; История Второй мировой войны, 1939–1945: в 12 т. М., 1973–1982; История Коммунистической партии Советского Союза: в 6 т. Т. 5. Кн. 1. М., 1970; История СССР с древнейших времен до наших дней: в 12 т. Т. 10. М., 1970.

11 Кравченко Г. С. Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (19411945 гг.). М., 1970; Чадаев Я. Е. Экономика СССР в период Великой Отечественной войны (19411945 гг.). М., 1965; Советская экономика в период Великой Отечественной войны, 19411945 гг. М., 1970; История социалистической экономики СССР. Т. 5: Советская экономика накануне и в период Великой Отечественной войны, 19381945 гг. М., 1978.

12 Сталь для победы: черная металлургия СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 1983; Арутюнян Ю. В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М., 1970; Зеленин И. Е. Совхозы в СССР (19411950). М., 1969; Куманев Г. А. На службе фронта и тыла: железнодорожный транспорт СССР накануне и в годы войны, 19391945. М., 1976; Ковалев И. В. Транспорт в Великой Отечественной войне (19411945 гг.). М., 1981; и др.

13 Мурадян В. А. Братство, скрепленное кровью. М., 1978; Новиков И. А. Дружба народов СССР – источник могущества Советского государства и его Вооруженных сил. М., 1959; Захаров И. З. Дружба, закаленная в боях. М., 1970; и др.

14 Барышников Н. И. На защите Ленинграда: обеспечение безопасности и обороны города с севера в годы второй мировой войны. Л., 1978.

15 Козлов Г. К. В лесах Карелии. М., 1963; Кулаков П. И. С боями взятые высоты. Петрозаводск, 1985; Борисов А. Д. Освобождение Советской Карелии (1944). М., 1956; Яковлев Б. Н. Подвиг освободителей. Петрозаводск, 1964; и др.

16 Бюллетень № 1 Военно-научного общества при гарнизонном Доме офицеров: к 20-й годовщине освобождения Карелии. Июнь 1964 г. Петрозаводск, 1964; Бюллетень № 2 Военно-научного общества при гарнизонном Доме офицеров. Май 1965 г. Петрозаводск, 1965.

17 Подвигу жить в веках: материалы военно-ист. конф., посв. 40-летию освобождения Советской Карелии и г. Петрозаводска от фашистских захватчиков. Петрозаводск, 1985.

18 Карельский фронта в Великой Отечественной войне 19411945 гг.: воен.-ист. очерк. М., 1984.

19 См., например: Карельский фронт в Великой Отечественной войне 19411945 гг.; Морозов К. А. Карелия в годы Великой Отечественной войны (19411945). Петрозаводск, 1983; Куприянов Г. Н. За линией Карельского фронта. Петрозаводск, 1982; и др.

20 Смирнов А. И. Из деятельности партийных организаций Карелии по организации и руководству партизанским движением на территории республики в годы Великой Отечественной войны // Вопросы истории КПСС: сб. ст. Петрозаводск, 1963; Морозов К. А. Партийное руководство партизанским движением на территории Карелии // Из истории партийных организаций Северо-Запада РСФСР (19411945 гг.): сб. ст. Петрозаводск, 1976; Шпак А. А. Подвиг юности: комсомол Карелии в Великой Отечественной войне. 4-е изд., испр. и доп. Петрозаводск, 1984; Шевердалкин П. Р. Коммунистическая партия – организатор борьбы советского народа в тылу немецко-фашистской группы армий «Север» (июнь 1941 октябрь 1944 г.): докт. дис. Л., 1962.

21 Из истории партийных организаций Северо-Запада РСФСР (19411945 гг.); Партийно-политическая работа среди трудящихся в условиях социализма: из истории партийных организаций Северо-Запада РСФСР. Петрозаводск, 1977; Борьба партии за укрепление единства фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны. Петрозаводск, 1979; Борьба партии за укрепление социально-политического единства советского общества, 19411945 гг. Петрозаводск, 1981; и др.

22 Смирнов А. И. Деятельность партийной организации Карелии по мобилизации трудящихся республики в помощь фронту в годы Великой Отечественной войны: дис. … канд. ист. наук. Л., 1964; Улитин С. Д. Деятельность Коммунистической партии по укреплению союза рабочего класса и колхозного крестьянства в годы Великой Отечественной войны: по материалам Архангельской, Вологодской и Мурманской партийных организаций: дис. … канд. ист. наук. Петрозаводск, 1972; и др.

23 Шпак А. А. Подвиг юности: комсомол Карелии в годы Великой Отечественной войны; Улитин С. Д. Могучий источник победы. Петрозаводск, 1982; и др.

24 Морозов К. А. Карелия в годы Великой Отечественной войны (1941–1945).

25 История Второй мировой войны, 19391945. М., 19731974. Т. 13; История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1974; Краснознаменный Северо-Западный пограничный округ. Л., 1973. Дважды Краснознаменный Балтийский флот. М., 1978; История дипломатии. М., 1965. Т. 3; История военного искусства. М., 1966.

26 Мировые войны XX века: в 4 кн. Кн. 3: Вторая мировая война: ист. очерк. Изд. 2-е. М., 2005; Война 19411945 годов: современные подходы. М., 2005; Война и общество в XX веке: в 3 кн. Кн. 2: Война и общество накануне и в период Второй мировой войны. М., 2008; Северо-Запад России в годы Великой Отечественной войны, 19411945. СПб., 2005; и др.

27 Война. Народ. Победа: материалы междунар. науч. конф. М., 2008.

28 Вторая мировая война: история без купюр: спецвыпуск журнала «Международная жизнь». М., 2009.

29 Кулиш В. М. Советская историография Великой Отечественной войны // Советская историография. М., 1996. С. 274315.

30 Невежин В. А. Проблемы Великой Отечественной войны в современной российской историографии // Великая война и Великая Победа народа: к 65-летию победы в Великой Отечественной войне. Кн. 1. М., 2010. С. 1430.

31 Барышников Н. И., Барышников В. Н., Федоров В. Г. Финляндия во Второй мировой войне. Л., 1989; Барышников Н. И. Советско-финляндская война 19391940 гг. // Новая и новейшая история. 1989. № 4.
С. 28–41.

32 «Зимняя война»: документы о советско-финляндских отношениях 19391940 годов // Международная жизнь. 1989. № 8, 12; Донгаров А. Г. Правительство Куусинена: эпизод советско-финляндской войны 19391940 годов // Вестник Министерства иностранных дел СССР. 1989. № 22; Мемуары Никиты Хрущева // Вопросы истории. 1990. № 2–7; Советско-финляндская война // Военно-исторический журнал. 1990. № 1; и др.

33 Куйттинен К. Была ли «Зимняя война» неизбежной? // За рубежом. 1989. № 48; Медведев Р. А. Дипломатические и военные просчеты Сталина в 1939–1941 гг. // Новая и новейшая история. 1989. № 4; Носков А. Незнаменитая война // Красная звезда. 1989. 30 ноября; Орлов А. Можно ли было избежать конфликта? // Родина. 1989. № 8; Петров В. Была такая война // Аргументы и факты. 1988. № 39; и др.

34 Родина. 1995. № 12.

35 Семиряга М. И. Советско-финляндская война: (к 50-летию окончания). М., 1990; Его же. Тайны сталинской дипломатии, 19391941. М., 1992; Аптекарь П. А. Советско-финские войны. М., 2004; Его же. Оправданы ли жертвы?: о потерях в советско-финляндской войне // Военно-исторический журнал. 1992. № 3. С. 4345; Волкогонов Д. А. Драма решений 1939 года // Новая и новейшая история. 1989. № 4; Мельтюхов М. И. Народный фронт для Финляндии?: (к вопросу о целях советского руководства в войне с Финляндией в 19391940 гг.) // Отечественная история. 1993. № 3. С. 95101; Его же. Упущенный шанс Сталина: Советский Союз и борьба за Европу, 19391941. М., 2000; Невежин В. А. Готовил ли Сталин наступательную войну. М., 1995; Его же. Советская пропаганда и идеологическая подготовка к войне (вторая половина 30-х – начало 40-х гг.). М., 1999; Ржешевский О. А. Летние переговоры 1939 года и судьба Финляндии // Зимняя война, 19391940: политическая история. Кн. 1. С. 2336; Чубарьян А. О. Внешнеполитический курс СССР // Зимняя война, 19391940: политическая история. Кн. 1; Его же. Канун трагедии: Сталин и международный кризис, сентябрь 1939 июнь 1941 г. М., 2008; и др.

36 С.-Петербург и страны Северной Европы: материалы ежегодной науч. конф. СПб., 2001; С.-Петербург и страны Северной Европы: материалы ежегодной науч. конф. (25–26 апреля 2001 г.). СПб., 2002;
С.-Петербург и страны Северной Европы: материалы ежегодной науч. конф. СПб., 2003; Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации: (становление и развитие государственности): материалы междунар. науч.-практ. конф. 6 июня 2000 г. Петрозаводск, 2000; Вторая мировая война и Карелия, 1939–1945 гг.: материалы науч.-практ. конф., посв. 60-летию начала Великой Отечественной войны. Петрозаводск, 2001; и др.

37 Барышников Н. И., Барышников В. Н. Рождение и крах «Терийокского правительства» (1939–1940 гг.). СПб.; Хельсинки, 2003; Барышников В. Н. От прохладного мира к зимней войне: восточная политика Финляндии в 1930-е годы. СПб., 1997; Его же. Об идее русского эмигрантского правительства в Карелии в советско-финляндской войне 1939–1940 гг. // Советско-финляндская война, 1939–1940 гг.: материалы междунар. науч.-практ. конф. (16–17 марта 2002 г.). Петрозаводск, 2002. С. 29–36; Его же. Изучение советско-финляндской войны в отечественной историографии XX века // От войны к миру: СССР и Финляндия, 1939–1940 гг.: сб. ст. СПб., 2006. С. 55–65; Барышников Н. И. Советско-финляндская война 1939–1940 гг. // Новая и новейшая история. 1989. № 4. С. 28–41; Его же. «Белые пятна» в истории зимней войны 1939–1940 гг. // Советско-финляндская война, 1939–1940 гг.: материалы междунар. науч.-практ. конф. (16–17 марта 2002 г.).  С. 5–9; Барышников Н. И., Маннинен О. В канун зимней войны // Зимняя война, 1939–1940: политическая история. Кн. 1. С. 131–141; Барышников В. Н. СССР – Финляндия в 1920–1930 гг.: проблема начала «Зимней войны» // 105 дней «Зимней войны»: к 60-летию советско-финляндской войны 1939–1940 гг. СПб., 2000. С. 6–15; Его же. Из истории Терийокского «правительства» и проблемы границы // Россия и Финляндия в XVIII–XX вв.: специфика границы. СПб., 1999.

38 Килин Ю. М. Карелия в политике Советского государства, 19201941. Петрозаводск, 1999; Веригин С. Г. Зимняя война: неизвестные страницы // Север. 1993. № 6. С. 118131; Его же. Териокское правительство и его деятельность на территории Карелии в период Зимней войны 19391940 гг. // Вопросы истории Европейского Севера. Петрозаводск, 1994. С. 5662; Веригин С. Г., Лайдинен Э. П., Кямяряйнен Ю. Заложники Зимней войны: (интернированные финны на территории Калевальского района Советской Карелии в период Зимней войны 19391940 годов). Петрозаводск; Йоэнсуу; Суомуссалми, 2004; Макуров В. Г. Зимняя война и жизнь некоторых граждан Финляндии в Карелии в 19391940 гг. // Новое в изучении Карелии: сб. ст. Петрозаводск, 1994. С. 160167.

39 Jussila O. Terijoen hallitus 19391940. Porvoо; Helsinki, 1985; Jussila O. Terijoen hallitus 19391940 // Maailma ja me. 1989. № 9; Salomaa M. Kuusinen hallitus kyseli kadonneista SKP:n jsenist // Kansan Uutiset. 1984. 22.12; Salomaa M. Terijoen hallituksen mysteeri // Historiallinen Aikakauskirja. 1985. № 1; Vihavainen T. Suomen ja Neuvostoliiton suhteet 1930- luvun lopulta Moskovan rauhaan 1940 // Talvisota, Venj ja Suomi. Helsinki, 1991; Manninen О. Kuusisen armeijasta // Historiallinen aikakauskirja. 1985. № 2; Laine A. Suur – Suomen kahdet kasvot. It–Karjalan siviilivestn asema suomalaisessa miehityshallinnossa. 19411944. Helsinki; Keuruu, 1982.

40 Веригин С. Г. Итоги советско-финляндской войны 1939–1940 гг. и образование Карело-Финской ССР // Советско-финляндская война, 1939–1940 гг.: материалы междунар. науч.-практ. конф. (16–17 марта 2002 г.). С. 73–75; Его же. Образование Карело-Финской ССР и освоение «новых территорий» в 1940–1941 гг. // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации (становление и развитие государственности). С. 18–28; Его же. Освоение и заселение бывших финских территорий Приладожья после окончания Зимней войны // Сортавальский исторический сборник. Вып. 1. Петрозаводск, 2005. С. 177–189; Его же. Освоение «новых финских территорий» после окончания Зимней войны // XIII Ломоносовские чтения: сб. науч. тр. Архангельск, 2001. С. 66–75.

41 Смирнова Е. П. Заселение и освоение новых районов Карело-Финской ССР в 1940-е годы: дис. … канд. ист. наук. Петрозаводск, 2006.

42 Большакова Г. И. Переселенческая политика советского государства и ее реальное воплощение на Карельском перешейке в 1940–1960 гг.: дис. … д-ра ист. наук. СПб., 2009; Ее же. Заложники новой границы: проблемы заселения и освоения Карельского перешейка в 19401960 гг.: СПб., 2009; Ее же. Советский Выборг и Выборгский район: проблемы становления в 19401941 гг. СПб, 2009; Геращенко Л. В. Переселенческая политика советского государства на Карельском перешейке: дис. … канд. ист. наук. СПб., 2009; Ее же. Переселенческая политика на Карельском перешейке в 19401941 гг. (по документам Ленинградского областного архива в городе Выборге) // Десятые Вишняковские чтения 2007 г.: стратегия и тактика вузовской науки в регионе: материалы междунар. науч. конф. СПб.; Бокситогорск, 2007. С. 4956.

43 Козлов Н. Д. Общественное сознание в годы Великой Отечественной войны, 19411945. СПб., 1995.

44 Партизанское движение: (по опыту Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.). М., 2001.

45 Спириденков  В. А. Лесные солдаты: партизанская война на Северо-Западе СССР, 19411944. М., 2007; Ломагин Н. А. Неизвестная блокада: в 2 кн. СПб., 2002; Боярский В. И. Партизаны и армия: история утерянных возможностей. Минск, 2003; Белов А. К. Искусство партизанской войны. М., 2003; и др.

46 Андрианов В. Н. Участие чекистов в партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны. М., 1990; Попов А. Ю. НКВД и партизанское движение. М., 2003; Его же. Диверсанты Сталина: деятельность органов Госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. М., 2004.

47 Партизанская война в Карелии: сб. ст. и материалов. Петрозаводск, 2005.

48 Чумаков Г. В., Ремизов А. Н. Бригада: история 1-й партизанской бригады Карельского фронта. Петрозаводск, 2007.

49 Веригин С. Г., Лайдинен Э. П. Некоторые особенности партизанского движения в Карелии в 19411944 гг. // Партизанская война в Карелии. С. 630; Кулагин О. И. Организация связи в партизанских отрядах Карельского фронта в период Великой Отечественной войны // Партизанская война в Карелии. С. 3143; и др.

50 Seppl H. Neuvostopartisaanit toisessa maailmansodassa. Helsinki, 1971; Martikainen Т. Partisaanien siviiliuhrit. Vrisuora; Kemi, 2002; и др.

51 См., например: Erkkil V. Vaiettu sota. Neuvostoliiton partisaanien iskut suomalaisin kyliin. Helsinki, 1999; Martikainen Т. Partisaanien siviiliuhrit; и др.

52 Например: История Великой Отечественной войны Советского Союза: в 6 т.; История Второй мировой войны, 19391945: в 12 т.; Немецко-фашистский оккупационный режим. М., 1965.

53 См.: Литвин А. М. Проблема коллаборационизма и политические репрессии в Белоруссии в 40
50-х гг. // Политический сыск в России: история и современность. СПб., 1997. С. 266267.

54 Семиряга М. И. Коллаборационизм: природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. М., 2000.

55 Гилязов И. А. На другой стороне: (коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы Второй мировой войны). Казань, 1998; Окороков А. В. Антисоветские воинские формирования в годы Второй мировой войны. М., 2000; Дробязко С. И. Восточные войска и Русская Освободительная Армия // материалы по истории Русского Освободительного Движения, 19411945 гг. М., 1997. С. 16105; Ковалев Б. Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России, 19411944. М., 2004; Ломагин Н. А. Неизвестная блокада. Кн. 1. СПб., 2002; и др.

56 История Карелии с древнейших времен до наших дней / А. И. Афанасьева, А. И. Бутвило, Л. И. Вавулинская и др. Петрозаводск, 2001; История экономики Карелии: в 3 кн. Кн. 2: Экономика Карелии советского периода (1917–1991 гг.) / Л. И. Вавулинская, С. Г. Веригин, О. П. Илюха, С. Н. Филимончик. Петрозаводск, 2005; Финансы Карелии / гл. ред. Ю. В. Шлейкин. Петрозаводск, 2002; Органы безопасности Карелии: ист. очерки, воспоминания, биографии / авт.-сост. К. Ф. Белоусов, А. М. Беляев, С. Г. Веригин и др. Петрозаводск, 2008; и др.

57 Сенявская Е. С. Противники России в войнах XX века: эволюция «образа врага» в сознании армии и общества. М., 2006; Ее же. Финны во Второй мировой войне: формирование образа врага: взгляд с двух сторон // От войны к миру: СССР и Финляндия, 1939–1940 гг. СПб., 2006. С. 173–181.

58 Барышников Н. И. О попытках осуществления Финляндией плана так называемых стратегических границ в Карелии (июнь – сентябрь 1941 г.) // Вторая мировая война и Карелия, 1939–1945 гг. Петрозаводск, 2001. С. 39–42; Его же. Финляндия: из истории военного времени, 1939–1944. СПб., 2010; Барышников В. Н. Вступление Финляндии во Вторую мировую войну, 1940–1941 гг. СПб., 2003; и др.

59 Вавулинская Л. И. Восстановление народного хозяйства Карелии (1944 – нач. 1950-х гг.) // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации (становление и развитие государственности). С. 55–57; Веригин С. Г. Карелия в годы военных испытаний: политическое и социально-экономическое положение Советской Карелии в период Второй мировой войны 1939–1945 гг. Петрозаводск, 2009; Кулагин О. И. Партизанское движение в Карелии (1941–1944 гг.) в контексте возможностей историко-психологического исследования // Чтения по военной истории: сб. ст. СПб., 2005. С. 474–478; Киселева О. А., Никулина Т. В. Гражданское население и оккупационный режим // Отечественная история. 2006. № 4. С. 70; 76–81; Макуров В. Г. Карелия в годы Второй мировой войны (1939–1945) // История Карелии с древнейших времен до наших дней. Петрозаводск, 2001. С. 583–667; и др.

60 Вопросы истории Европейского Севера: (проблемы социальной экономики и политики, 60-е годы XIX–XX в.). Петрозаводск, 1995; Вопросы истории Европейского Севера: (народ и власть: проблемы взаимоотношений, 80-е гг. XVIII–XX в.). Петрозаводск, 2005; и др.

61 Человек и война: страницы военной истории России; Война и память народа.

62 Новое в изучении Карелии: сб. ст. Петрозаводск, 1994; Общественно-политическая история Карелии XX века: очерки и ст. Петрозаводск, 1995; и др.

63 См., например: Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 8-е изд., испр. и доп. Т. 6. М., 1971; Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне 19411945 гг. М., 1970; Советы Карелии, 19171992: док. и материалы. Петрозаводск, 1993; и др.

64 Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне 19411945 гг.

65 Российский государственный архив экономики (далее – РГАЭ). Ф. 4372. Оп. 38. Д. 689. Л. 12.

66 Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. Изд. 5-е. М.; Л., 1946; и др.

67 По обе стороны Карельского фронта, 19411944: док. и материалы. Петрозаводск, 1995.

68 Там же. С. 515516.

69 Неизвестная Карелия: документы спецорганов о жизни республики, 19411956 гг. Петрозаводск, 1999.

70 Советы Карелии, 19171992: док. и материалы. Петрозаводск, 1993.

71 Петрозаводск: 300 лет истории: в 3 кн. Кн. 3: 1903–2003. Петрозаводск, 2003.

72 Карелия в Великой Отечественной войне: освобождение от оккупации и возрождение мирной жизни, 19441945: сб. док. и материалов. Петрозаводск, 2010.

73 Неизвестная Карелия: документы спецорганов о жизни республики, 19211940 гг. Петрозаводск, 1997.

74 Зимняя война 1939–1940 гг.: исследования, документы, комментарии: к 70-летию советско-финлянд-ской войны. М., 2009.

75 КАССР. 50 лет: стат. сб. Петрозаводск, 1967; КАССР. 60 лет: стат. сб. Петрозаводск, 1980; и др.

76 Карельская организация КПСС в цифрах, 19211984. Петрозаводск, 1988; Карельская организация КПСС: хроника, 18951987. Петрозаводск, 1988.

77 Vaestotoimisto / ItakarSE, Т 9729/38, SA.

78 Мерецков К. А. На службе народу: страницы воспоминаний. М., 1970; Фролов В. А. На защите северных рубежей // Незабываемое: воспоминания о Великой Отечественной войне. Петрозаводск, 1974; Желтов А. С. На правом фланге // ВИЖ. 1979. № 12. С. 3240; Калашников К. Ф. Право вести за собой. М., 1981; и др.

79 Куприянов Г. Н. От Баренцева моря до Ладоги. Л., 1972; Его же. За линией Карельского фронта; Прокконен П. С. Героизм народа в дни войны: воспоминания. Петрозаводск, 1974; Андропов Ю. В. Карело-финские комсомольцы в Отечественной войне; и др.

80 Борисов А. Д. Освобождение Советской Карелии (1944 г.). М., 1956; Козлов Г. К. В лесах Карелии; Манкевич А. И. Краснознаменная Ладожская флотилия в Великой Отечественной войне. М., 1955; Мушников А. Н. В боях за Выборг и Петрозаводск. М., 1957; Незабываемое: воспоминания о Великой Отечественной войне; Вспоминают ветераны: сб. воспоминаний ветеранов 71-й Краснозн. Торуньской стрелковой дивизии. Петрозаводск, 1984; Федоров А. Ф. В Карелии, на Свири, в Померании: записки ветерана 272-й стрелковой дивизии. Петрозаводск, 1984; Героям Родины слава! Петрозаводск, 1985; Герасимов Г. А. Партизанские километры. Петрозаводск, 1982; Королев М. Ф. В лесах Калевалы. Вологда, 1960; Медведев М. В. «Боевой клич» в тылу врага. Петрозаводск, 1987; Чернов Н. Г. Партизанские тропы онежцев. Петрозаводск, 1988; и др.

81 Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР: сб. док. и материалов. Петрозаводск, 1945.

82 Судьба: сб. воспоминаний бывших малолетних узников фашистских концлагерей. Петрозаводск, 1999; Плененное детство: сб. воспоминаний бывших малолетних узников. Петрозаводск, 2005

83 Лукьянов В. С. Трагическое Заонежье. Петрозаводск, 2004; Денискевич Н. И. В финском концлагере: воспоминания и размышления. Минск, 2007.

84 Устная история в Карелии: сб. науч. ст. и источников. Вып. 3: Финская оккупация Карелии (1941–1944).

85 Мы освободим родную советскую землю: письма с фронта. Письма на фронт. Петрозаводск, 1990.

86 АПРФ. Ф. 3: Политбюро ЦК ВКП(б).

87 АПРФ. Ф. 3. Оп. 61. Д. 378. Л. 1.

88 Там же.  Л. 16.

89 РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 38. Д. 689. Л. 3, 200; НА РК. Ф. 1951. Оп. 1. Д. 4/20. Л. 180–253.

90АПРФ. Ф. 3. Оп. 61. Д. 380. Л. 104–109; РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 38. Д. 689. Л. 48–49; ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 24. Д. 1911. Л. 25.

91 ГАРФ. Ф. 6757. Оп. 1. Д. 29. Л. 294; КГАНИ. Ф. 8. Оп. 1. Д. 10. Л. 136.

92 КГАНИ. Ф. 8. Оп. 1. Д. 19ф. Л. 29–40; НА РК. Ф. 1394. Оп. 7. Д. 5/40. Л. 27, 33.

93 АПРФ. Ф. 3. Оп. 61. Д. 380. Л. 127.

94 Архив УФСБ РФ по РК. Ф. 35. П/Ф. 20. Д. 66. Л. 72.

95 НА РК. Ф. 1943. Оп. 1. Д. 92. Л. 1.

96 КГАНИ. Ф. 8. Оп. 12. Д. 1. Л. 184.

97 Архив УФСБ РФ по РК. ФЛД. Д. 1. Ч. 4. Л. 102; Ч. 6. Л. 651.

98 Архив УФСБ РФ по РК. ФСДП. Оп. 1. Д. 302. Л. 2, 3.

99 Лайне А. Национальный вопрос в финской оккупационной политике в Советской Карелии во время Второй мировой войны // Европейский Север: история и современность. Петрозаводск, 1990. С. 60.

100 Семиряга М. И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 122.

101 Сеппяля Х. Финляндия как оккупант // Север. 1995. № 6. С. 120; Архив УФСБ РФ по РК. ФДОУ. Д. 23. Л. 102.

102 Сеппяля Х. Финляндия как оккупант в 19411944 годах // Север. 1995. № 45. С. 126.

103 Очерки истории Карельской организации КПСС. Петрозаводск, 1974. С. 305.

104 Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР. С. 11.

105 См., например: Боярский В. И. Партизаны и армия: история утерянных возможностей. С. 4–5.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.