WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Булюлина Елена Владимировна

ФОРМИРОВАНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕСТНЫХ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И УПРАВЛЕНИЯ
В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ. 1917-1928 гг.

Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Волгоград 2012

Работа выполнена в ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет»

Научный руководитель    доктор исторических наук, профессор

  Сидоров Сергей Григорьевич

Официальные оппоненты: - доктор исторических наук, профессор

  Архипова Татьяна Григорьевна 

- доктор исторических наук

Невежин Владимир Александрович

  -  доктор исторических наук, профессор

Данилов Виктор Николаевич

Ведущая организация   ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»

Защита диссертации состоится «21» декабря 2012 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.029.02 при ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» по адресу: 400062, Волгоград, проспект Университетский, 100, ауд. 2-05В

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет»

Автореферат диссертации размещен на официальном сайте ВАК и на официальном сайте ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» - http://www.volsu.ru

Автореферат разослан «  » сентября 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент А.В. Луночкин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ 



Актуальность темы исследования. Для понимания состояния и основных тенденций развития современной российской государственности необходимо научное осмысление исторического опыта возникновения и формирования отечественной политической системы в различные периоды ее истории. Особый интерес представляют переломные этапы, одним из которых является период 1917-1920-х гг. Именно в эти годы вырабатывались новые формы и методы государственного управления, направленные на организацию функционирования нового государственного аппарата при сломе или реорганизации старого. Сложный и противоречивый процесс складывания советской модели власти является предметом дискуссий в научной и общественной среде1, однако вряд ли кто-либо из их участников усомнится в значении, оказанной этой системой власти на весь ход истории XX века. Исторический опыт становления советской государственности показал, что успешное решение проблемы организации власти и управления является необходимым условием развития страны и ее сохранения как субъекта международно-правовых отношений. В современных условиях реформирования органов управления и местного самоуправления, направленного на повышение эффективности их работы, переосмысление пройденного пути, знание реальных условий функционирования всех звеньев государственной системы является условием обоснованного прогнозирования дальнейшего развития страны.

Для такого обширного государства, как Россия, непреходящую актуальность составляет вопрос разграничения властных полномочий и взаимоотношений центра и регионов. Местная власть, являясь буфером между федеральной властью и населением, реализует общегосударственную политику. Только согласованные действия властных структур различного уровня могут обеспечить результативную работу всего государственного механизма. В 1920-е гг. сформировались управленческие структуры, определившие форму региональной власти на последующие десятилетия. Противоречивый и неоднозначный опыт взаимоотношения регионов с центром, накопленный в этот период, требует осмысления с позиций современных задач российского государства, направленных на усиление роли государственной региональной политики и ее эффективности. Изучение роли местных органов власти и управления в создании политической системы советского государства может способствовать созданию оптимальной модели регионального устройства и функционирования региональных механизмов власти, что, в свою очередь, является залогом упрочения целостности государства.

Степень изученности проблемы. В изучении проблемы формирования и деятельности местных органов власти и управления можно выделить четыре периода: первый – 1920-е гг., второй – начало 1930-х – середина 1950-х гг., третий – середина 1950-х – вторая половина 1980- х гг., четвертый - с начала 1990-х гг. до настоящего времени. Подобная периодизация является устоявшейся в отечественной историографии и исходит из общественно-политических условий, в которых происходило приращение исторических знаний, определялись теоретические подходы и тематическая направленность исследований.

В 1920-е гг. начало историографии исследуемой проблемы положили труды научного, публицистического и пропагандистского характера, написанные руководителями коммунистической партии и правительства.

В особую группу надо выделить работы В.И. Ленина, который еще летом 1917 г. обратился к теме государства, его роли и места после победы социалистической революции2. В.И. Ленин разработал концепцию Советов (которая, впрочем, у него изменялась в зависимости от изменений политических условий), обосновал особую роль коммунистической партии как основы советской политической системы.

В последние годы жизни Ленин уделял пристальное внимание работе государственного аппарата. Низкая эффективность управления, бюрократизм и волокита в деятельности государственных учреждений привели В.И. Ленина к мысли о необходимости высокого профессионализма в управлении. В ряде работ он связывал совершенствование управления  с вовлечением в него местных органов власти, преодолением ведомственных разногласий, строгой отчетностью перед высшими органами, необходимостью «полного подчинения аппарата политике»3. Ленин справедливо считал, что судьба экономических преобразований зависит от правильной организации и функционирования государственного аппарата. Он дал резко отрицательную оценку советскому госаппарату в подготовительных материалах к речи на Х Всероссийском съезде Советов, где он не смог присутствовать из-за болезни4. В работах Ленина даны конкретные указания по организации и деятельности отдельных звеньев государственного аппарата, таких как Рабоче-Крестьянская инспекция, суд и прокуратура, плановые органы5.

Ленинские положения дополняли и конкретизировали в 1920-е гг. и другие руководители коммунистической партии и советского государства. В работах, речах и докладах Н.И. Бухарина, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, И.В. Сталина,

Л.Д. Троцкого и др. шла речь о советском государстве и политической власти РКП (б) как обязательном условии его успешного функционирования6.

Следующая группа работ этого периода включает в себя публикации, связанные с осмыслением партийно-государственного строительства, написанные партийными и советскими работниками, руководителями и сотрудниками наркоматов и подведомственных им учреждений, профсоюзов.

Богатый материал для изучения местных органов власти, в особенности, низового аппарата, дают работы М.Ф. Владимирского, К.Я. Баумана,

С. М. Бродович, А. Лужина и М. Резунова, И. Муругова и А. Колесникова и др7. С.М. Бродович на примере 14 губерний доказывала, что формирование губернского аппарата фактически означало, что Советская республика окончательно сложилась как единое государство.  А. Лужин и М. Резунов не только использовали ценный статистический материал, опираясь на материалы выборочного обследования волисполкомов и сельсоветов, проведенного НК РКИ, но и проанализировали формы руководства вышестоящих исполкомов низовым советским аппаратом, выявили недостатки в организации работы сельсоветов и волисполкомов. И. Муругов  и А. Колесников на основе массового обследования деревни, предпринятого НК РКИ, провели анализ кадров, структуры и основных направлений деятельности Советов.

Характеристика центральных и местных органов отраслевого управления имеется в работах руководителей и работников этих органов А.О. Альского,

А.М. Акниста, М. Валова, И.К. Ксенофонтова, И. Петрова, В.В. Фомина, а также в многочисленных статьях, помещенных в юбилейных сборниках наркоматов8.  В некоторых трудах дается попытка периодизации становления и деятельности советских органов отраслевого управления всех уровней (И. Заколодкин,

Я.Л. Берман)9.

В это время появляются и региональные исследования, в том числе и в Нижнем Поволжье. Прежде всего, это первые публикации по истории партии и партийного строительства, вышедшие из-под пера руководителей местных партийно-советских органов и непосредственных участников событий тех лет

И.М. Варейкиса, В.П. Антонова-Саратовского, М.И. Васильева-Южина, И.В. Вардина, С.К. Минина10.

В опубликованных в середине 1920-х гг. очерках и статьях, посвященных экономическому развитию Нижнего Поволжья, отражены специфические особенности региона, влияние гражданской войны и голода на развитие различных отраслей и демографическую ситуацию11.

Для изучения хозяйственного и социально-культурного развития Нижнего Поволжья большое значение имеют также работы местных авторов, публиковавшихся в журналах различных губернских органов. Являясь непосредственными работниками местных органов управления, эти авторы имели доступ к статистической информации, что позволяло им анализировать социально-экономические процессы, происходившие в регионе12.

Общим для указанных работ является то, что их авторами выступают люди, имевшие непосредственное отношение к описываемым учреждениям. Не будучи глубокими научными исследованиями, данные работы имеют высокую историческую ценность. Они не только содержат фактический материал о задачах государственных учреждений, их структуре, полномочиях, реорганизациях и предполагаемых преобразованиях, но и являются отражением текущей политической и экономической ситуации в стране.

Определенный интерес в исследовании историографии проблемы представляют работы соотечественников, оказавшихся в начале 1920-х гг. за рубежом, знакомство с которыми оказалось возможным в последние годы. В книге Г.Г. Швиттау «Революция и народное хозяйство России (1917-1921)», опубликованной в Лейпциге в 1922 г., дана периодизация экономической политики советской власти в течение 1917-1921 гг., при этом сделан вывод, что эта экономическая политика определялась внешними условиями и обстоятельствами. По мнению автора, в условиях гражданской войны и разрухи большевики не могли не проводить такие меры, как национализация промышленности, хлебная монополия, создание коллективных хозяйств в земледелии и др.13

К десятилетию Октябрьской революции за рубежом вышли несколько работ представителей русской эмиграции (П.Н. Милюков, П.А. Гарви, С.И. Иванович). В своих работах они стремились осмыслить природу советского государства и роль коммунистической партии в управлении14. Все эти работы отличает крайний субъективизм, большая эмоциональность и политизированность, однако авторам удалось обозначить негативные тенденции в развитии советского государства – превращение Советов в ширму для диктатуры партии во главе с Политбюро, создание партийно-государственной бюрократии.

Период с 1930 г. до середины 1950-х гг. отличался усилением идеологического диктата, апологетикой строительства социализма. На официальном уровне после публикации «Краткого курса истории ВКП (б)» (1938 г.) произошло утверждение сталинской трактовки истории Октябрьской революции и последующих событий. Это надолго определило направления и характер исследований советских историков. Многие работы данного периода, отличающиеся схематизмом, начетничеством, идеологическим догматизмом, в настоящее время утратили научную и практическую ценность. Для работ по истории партийно-государственного строительства Е.М. Ярославского, З.П. Костыговой, Э.Б. Генкиной, Н.П. Мамай и других характерны пересказ партийных решений, которым придавалось значение непререкаемых истин, недостаточное привлечение материалов местных партийных организаций и советских органов15.

Те же недостатки были присущи и работам, посвященным управлению отраслями экономики16.

Указанными недостатками, присущими подобным работам, объясняется меньшее использование в настоящем исследовании литературы, относящейся к данному периоду. Тем не менее, надо отметить некоторые публикации, представляющие определенный интерес с точки зрения имеющегося в них фактического и статистического материала. (Е. Громыко, М.В. Кожевников,

Г. Нейман, И.С. Смирнов, Л.С. Фрид и др.)17.  К теме исследования они имеют косвенное отношение, так как история местных органов управления в них либо совсем не отражена, либо отражена недостаточно.

Не утратила до сегодняшнего дня своего значения работа М.Я. Залесского, в которой автор на основе анализа нормативно-правовых актов и статистического материала показал развитие советской налоговой политики и ее классово-дифференцированный характер18.

В 1949 г. вышла в свет коллективная монография Всесоюзного института юридических наук Министерства юстиции СССР19.  В ней авторы попытались в систематизированной форме изложить историю советских органов государственной власти и их правовое положение. Главным недостатком работы являлось эмпирическое изложение законодательства о рассматриваемых органах, вне связи с их деятельностью.

В работе И.Н. Ананова «Система органов государственного управления в Советской социалистической федерации» исследовался механизм управления в союзном государстве в свете национальной политики партии. В ней содержался ценный материал о центральных органах государственного управления в частности, освещалась деятельность Народного комиссариата по делам национальностей20. Однако сведений о местных органах управления работа Ананова не содержит.

Что касается литературы по Нижнему Поволжью, то ее перечень в указанный период невелик. В нем практически отсутствуют работы, содержащие анализ деятельности местного советского государственного аппарата и его отдельных звеньев. Можно привести книгу Р.А.Таубина, содержащую некоторые сведения о деятельности местных органов управления социально-культурным строительством, но и в ней доминирующей является тема партийного руководства культурой и грандиозных успехов советской власти21.

После XX съезда КПСС (1956 г.), в связи с критикой культа личности, в историографии начали происходить серьезные перемены. Хотя правильность социалистического пути развития и сложившихся принципов управления в целом не подвергалась сомнению, официальная историография уже допускала наличие отдельных ошибок со стороны партийных и государственных органов. Этого оказалось достаточно для значительного расширения тематики и источниковой базы исследований, повышения их научного уровня. Вышедшие в эти годы работы значительно увеличили возможности плодотворной разработки истории становления и развития советского государственного аппарата. Появляются фундаментальные монографические исследования по истории управления экономикой и социально-культурной сферой, в которых ставится вопрос о необходимости изучения не только центрального аппарата управления, но и местных органов (А.В. Венедиктов, И.А. Гладков, Ф.Ф. Королев, Б.М. Морозов, Ю.П. Петров и др.)22. В ряде работ рассматриваются различные аспекты становления органов власти государства диктатуры пролетариата

(М.Н. Ирошников, Ю.С. Кукушкин, А.И. Лепешкин)23.

Большое внимание исследователи в 1960 - 1970-х гг. уделяли истории организации промышленности. В трудах Ю.К. Авдакова, В.З. Дробижева,

А.Б. Медведева, Ф.В. Самохвалова отражены направления деятельности совнархозов, формирование их управленческих кадров24. Основной интерес авторов сосредоточен на работе ВСНХ. Что касается местных совнархозов, их деятельность раскрывается, по преимуществу, на примере губерний Центрального промышленного района.

Значительное количество монографий и статей было посвящено продовольственным органам. В некоторых работах рассматривались организационные формы и методы заготовительной политики, руководства продовольственным делом25. Деятельность продорганов трактовалась безусловно положительно, как отвечающая задачам диктатуры пролетариата и строительства социализма.

Появились работы по истории других отраслей народного хозяйства, социально-культурной сферы, юстиции, органов контроля (М.С. Бастракова,

Е.А. Беляев, В.П. Дмитренко, Г.А. Дорохова, С.Н. Иконников, Н.С. Кокшарский, А.И. Нестеренко и др.)26. Основной вклад этой литературы в разработку исследуемой нами проблемы состоит в изучении вопросов становления отдельных отраслей и структурных подразделений государственного управления (здравоохранения, торговли, связи, государственного контроля, науки), что является важным и необходимым условием воссоздания целостной картины строительства советского государственного аппарата.

Ряд аспектов темы в этот период был не изучен или изучен недостаточно: управление транспортом, строительством, планированием, статистикой, финансами, кредитом и др. Вопросы руководства отдельными отраслями народного хозяйства изучались изолированно друг от друга. Приоритет оставался за историей создания центральных органов управления. Все слабые стороны деятельности государственного аппарата связывались только с недостатками организационной структуры власти или нерадивостью местных работников.

До некоторой степени эти пробелы в изучении проблемы восполнила монография Е.Г. Гимпельсона «Великий Октябрь и становление советской системы управления народным хозяйством», в которой автор исследовал историю формирования и развития административно-государственного управления РСФСР в 1917-1920 гг.27  В работе отражены процессы создания и развития основных звеньев государственного управления в сфере экономики, их приспособление к менявшимся военным и политическим условиям. По вполне понятным причинам публикация не выходит за рамки официальной трактовки истории революции и Гражданской войны. В постсоветский период автор уточнил или пересмотрел ряд своих прежних оценок советского центрального аппарата управления.

В это время также появляются региональные исследования, относящиеся к Нижневолжскому региону, в том числе коллективные монографии и сборники статей  историко-партийной тематики. Особое место занимают очерки истории местных партийных организаций28. Их ценность заключается в насыщенности фактическим материалом, привлечении большого количества архивных документов из региональных и центральных архивов, а также источников, опубликованных в местной периодической печати. Значимость содержащихся в этих работах сведений заключается в том, что в своей совокупности они позволяют выявить основные тенденции и особенности строительства местных партийных органов.

Подробный конкретно-исторический анализ становления советской власти на Нижней Волге был дан в трудах Г.А. Герасименко, совместно с Ф.А. Рашитовым и Д.С. Точеным. Авторы на широкой источниковой базе рассмотрели вопросы формирования и деятельности волостных и сельских Советов, аграрной, военной и культурно-просветительной политики советской власти в 1917-1918 гг.29

В середине 1970-х гг. появились содержательные работы, посвященные кадровому составу служащих советских учреждений, основанные на массовых статистических источниках. Прежде всего, это исследование В.З. Дробижева,

Е.И. Пивовара и В.А. Устинова по материалам переписи советских служащих 1922 г.30 Исследовал кадровый состав советских учреждений и И.П. Ирошников, который пришел к выводу, что значительная часть руководителей советского центрального аппарата «состояла из работников, являвшихся в недалеком прошлом служащими бывших государственных, общественных и частных учреждений и предприятий»31.

Исследования конца 1970-х – первой половины 1980-х гг. приобретают больший диапазон. Крупные монографические труды посвящаются методам государственного регулирования экономики в 1917-1920-е гг. Работы

В.П. Дмитренко, В.З. Дробижева, З.К. Звездина, В.С. Лельчука вводили в научный оборот много новых архивных документов, более глубоко и всесторонне отражали специфику рассматриваемого периода32. Появляются работы, выводившие на новый качественный уровень разработку истории культурного строительства в 1917-1920-е гг. и организации государственного руководства культурой в целом и отдельными ее направлениями33. Организации функционирования судов в период нэпа была посвящена монография В.М. Курицына34. Были опубликованы значительные историографические исследования, подводившие итоги изучения советского государства и общества рассматриваемого периода35.

Все эти работы в той или иной мере затрагивали вопросы истории государственных учреждений. Несмотря на то, что все они находились в русле традиционного подхода к изучаемым проблемам, богатая источниковая база, широкая тематика и содержательность исследований привели к расширению и углублению научного представления об организационной стороне государственного руководства общественной жизнью.

Со второй половины 1980-х гг. начался новый период в развитии отечественной историографии, для которого было характерно стремление освободиться от идеологического диктата, критически осмыслить советскую историю, заполнить имевшиеся в ней лакуны новым эмпирическим материалом. Происходит интенсивное изучение и осмысление периода 1917 – 1920-х гг. Анализу подвергаются все аспекты истории России этого периода, в научный оборот вводятся целые комплексы новых источников. С начала 1990-х гг. все эти процессы происходят в условиях плюрализма научного мировоззрения. В работах, опубликованных в это время, присутствует весь спектр оценок, от огульной критики большевизма до неумеренной апологетики.

Политическая система 1920-х гг. привлекла внимание специалистов различных отраслей знания – историков, политологов, социологов, экономистов. Появились монографии и статьи, в которых рассматривалась проблема формирования и функционирования органов государственной власти и управления. При этом к началу XXI в. заметен все больший отказ ученых от категорических оценок в пользу взвешенного и глубокого анализа советской истории вообще и периода 1917-1920-х гг. в частности.

Продолжались плодотворные исследования в области истории государственных учреждений в Московском государственном историко-архивном институте. В 1986 г. вышел в свет учебник для вузов Т.П. Коржихиной, в котором рассматривались вопросы, связанные с историей советского государственного аппарата, значительное место уделялось созданию и компетентности органов власти и управления36.

На рубеже XX-XXI вв. было опубликовано несколько новых работ Е.Г.Гимпельсона, посвященных формированию центрального государственного аппарата в первые годы советской власти. Автор проанализировал процесс приобретения советским государством таких черт, как превращение коммунистической партии в государственную структуру, крайняя централизация власти и управления, репрессивные методы решения политических и экономических задач, бюрократизация, превращение диктатуры пролетариата в диктатуру правящей партии. Им был изучен вопрос о формировании руководящих кадров госаппарата37.  В числе прочих Е.Г. Гимпельсон касается и вопроса становления местного управления, взаимоотношения «центра и мест», структуры и функции местных Советов.

В 1990-х – начале 2000-х гг. были достаточно хорошо разработаны темы формирования советской политической системы, становления и эволюции Советов, слияния партийного и государственного аппаратов, основных характеристик административно-командной системы управления, партийно-советской номенклатуры (М.С. Восленский, Е.Г. Гимпельсон, Е.Н. Городецкий, Ш.Р.,

Т.П. Коржихина, С.В. Леонов, В.Б. Макаров, И.В. Павлова, М.А. Сукиасян,

В. А. Шишкин и др.)38.

В работах Т.П. Коржихиной дается развернутая характеристика административно-командной системы управления, ее основных черт и особенностей. В монографии С.В. Леонова «Рождение советской империи: государство и идеология. 1917 – 1922 гг.» рассматривается эволюция марксистской доктрины и ее воздействие на становление советской государственности. Леонов отмечает, что неправомерно говорить о «сломе» государственного аппарат после Октября, так как ему подверглись только некоторые государственные институты. Более корректно, по мнению автора, говорить о трансформации государственной машины.

В фундаментальной работе В.Б. Макарова «Советское государственное управление первого десятилетия: эволюция системы» исследуется эволюция высших и центральных учреждений в период гражданской войны и нэпа. Впервые подробно изучено место правящей партии и ее руководящих органов в системе государственного управления.

Роль партии большевиков в новой централизованной системе власти в 1917 – середине 1920-х гг. проанализирована в докторской диссертации Б.В. Павлова39. Рассматриваются взаимоотношения коммунистической партии с другими звеньями политической системы.

Во всех перечисленных работах речь идет, главным образом, лишь о местных органах власти (парткомах, Советах, исполкомах, ревкомах, комбедах) в связи с исследованием проблем становления советской государственности.

Упоминания о местных органах управления народным хозяйством и социально-культурной сферой можно найти в трудах историков, посвященных военному коммунизму (Л.В. Борисова, В.П. Булдаков, В.В. Кабанов,

А.А. Филоненко)40 и нэпу (Е.Г. Гимпельсон, Л.Н. Лютов, Э.В. Ковалева,

И.Б. Орлов)41.

О местных органах юстиции, суда, прокуратуры и административно-политических органах имеются сведения в работах А.А. Боевой, Б.В. Павлова, М.Н. Петрова, Л.П. Рассказова, М.М. Славина42. Отдельные аспекты деятельности местных органов управления затрагиваются в публикациях, посвященных истории органов цензуры (А.В. Блюм, М.В. Зеленов, Т.М. Горяева), проблемам потребления (А.Ю. Давыдов, Е.А. Осокина), истории повседневности (Н.Б. Лебина)43.

В монографиях Е.М. Балашова и В.А. Соскина содержатся некоторые сведения о местных органах управления в сфере образования и культуры44.

Мы не останавливаемся на подробной характеристике этих работ, так как местные государственные учреждения не являются в них предметом самостоятельного изучения. Отметим только исследования Т.П. Коржихиной, Ю.Ю. Фигатнер, Т.Г. Архиповой, В.П. Пашина, Ю.П. Свириденко, продолжавших тему кадрового состава советских учреждений45. Т.Г. Архипова обратила внимание на создание нормативной базы управления кадрами советского государственного аппарата и представила глубокий анализ важнейших решений по оформлению номенклатурной системы46.

В конце 1990-х гг. внимание региональных ученых привлекли вопросы деятельности земских учреждений (М.Н. Матвеев), городских дум (Л.Н.Устина), политических партий и общественных организаций (В.Ю. Исаев, Н.Н. Кабытова) в 1917-1918 гг., социально-экономического положения рабочих (Т.В. Юдина).47

В 2000-х гг. появились работы, непосредственно относящиеся к теме нашего исследования. В 2005 г. вышел в свет сборник смоленских историков «Провинциальная власть: система и ее представители. 1917-1938 гг.», в котором, пожалуй, впервые представлен анализ составных частей системы местных органов власти. Авторами исследуются формирование системной вертикали региональной власти и ее функционирование, формы взаимодействия ее составляющих между собой и с руководством страны. Дается характеристика местных органов власти как сложной и разветвленной системы тесно связанных между собой (через партийное руководство) институтов, роль которых заключалась в объединении всей советской деятельности в пределах данной территории. Делается вывод о том, что созданные в 1920-е гг. управленческие структуры определили форму региональной власти на последующие десятилетия. Исследования проведены на материалах Смоленской губернии48.

В монографии Т.В. Ящук «Организация местной власти в РСФСР. 1921-1929 гг.» сосредоточено внимание на организационно-правовой стороне формирования и деятельности сельских и городских Советов, съездов Советов и их исполкомов, ревкомов. Автор рассматривает проблему в юридическом дискурсе. Главный вывод автора о «дуалистической природе Советов», являющихся одновременно органами государственной власти и органами местного самоуправления, на наш взгляд, является недостаточно обоснованным. Изучение Советов изолированно от местных партийных органов не позволило выявить истинное место Советов в структуре государственного аппарата и привело к переоценке значения элементов самоуправления в их организации и деятельности49.

В монографии Е.Г. Карелина «Механизм власти и управление Западного края Советской России в 1917-1939 гг.» понятие «механизм власти» определяется как сложившаяся система региональных органов власти и управления, которые в своем взаимодействии осуществляли проведение государственной политики50. Историческое своеобразие регионального механизма власти в Западном крае, по мнению автора, состояло в особой подвижности и противоречивости развития по сравнению с механизмом центральной власти. Особое внимание в работе уделено роли партийных и советских органов при разработке и осуществлении реформы районирования и изучению взаимосвязи административно-территориального деления с организацией партийно-государственного аппарата.

Что касается Нижнего Поволжья, то имеется достаточно много работ, относящихся к рассматриваемому периоду, в той или иной степени имеющих отношение к изучаемой проблеме. Ценные сведения по истории государственных учреждений Саратовской губернии периода Гражданской войны содержатся в работе А.В. Гончарова и В.П. Данилова51. Формирование советской политической системы на примере партийных организаций Поволжья рассматривалось в докторской диссертации В.И. Ткачева52. Автор проанализировал эволюцию места и роли коммунистической партии в политической системе социализма в региональном аспекте. Он пришел к выводу о том, что огромное влияние на формирование и функционирование механизма власти в советской политической системе оказали комплекс организационных принципов и кадровая политика РКП (б).

Были опубликованы монографии и защищены докторские диссертации по проблемам индустриального развития Нижнего Поволжья и социальной политике советского государства в этом регионе (В.А. Чолахян, С.В. Мамаева, Н.А. Болотов, С.И. Савельев).

Предметом исследования В.А. Чолахяна стал процесс становления и развития промышленности Нижнего Поволжья, который, по мнению автора, явился материальной и социальной основой модернизации всех сторон жизни общества. В.А. Чолахян выявляет специфические особенности индустриального развития Нижнего Поволжья, заключавшиеся в том, что здесь восстановительный период в промышленности начался значительно позже других регионов (в 1923 г.)53 Промышленному развитию Нижнего Поволжья в период военного коммунизма посвящена и монография С.В. Мамаевой54. В работе содержатся ценные сведения о деятельности местных совнархозов.

В середине 2000-х гг. появилось сразу две крупных работы о социальной политике советского государства, подготовленные на материалах Нижнего Поволжья. Это монографическое исследование Н.А. Болотова, анализирующее деятельность советского государства по решению социальных вопросов в 1920-1930-е гг., и докторская диссертация С.И. Савельева55. С.И. Савельев затрагивает институциональные аспекты социальных и социально-культурных преобразований в первые годы советской власти.

Масштабное исследование В.А. Полякова посвящено проблеме голода в Поволжье и анализу политики партии большевиков в сфере экономики. В работе, в частности, рассматривается деятельность государственных продовольственных структур в 1920 г. и транспортной отрасли во взаимосвязи с голодом в стране56.

В нескольких кандидатских диссертациях были рассмотрены некоторые аспекты национально-государственных отношений, социального, культурного и военного строительства в регионе (В.В. Васильев, С.С. Плюцинский,

И.Ю. Смирнова, И.М. Сенектутова, С.Г. Сиротина и др.)57. Кандидатская диссертация И.А. Крепковой посвящена системе органов государственной власти и управления, сложившейся в Астраханской губернии в первой половине 1918 г. Автор исследует организацию, полномочия, кадровый состав и деятельность съездов Советов, Советов и исполкомов58.

Проблема формирования и функционирования советской политической системы 1920-х гг. привлекла внимание и зарубежных ученых. Зарубежная историография противоречива по своему профессиональному уровню. Такие исследователи, как М. Джилас, Э.Х. Карр, Р. Пайпс, Ш. Фицпатрик, Л. Шапиро внесли значительный вклад в изучение истории России 1917-1920-х гг.59 В работах Ш. Плагенборга, А. Грациози, М. Малиа исследуется советская повседневность, социально-психологическое состояние советского общества во взаимодействии с политическими и экономическими факторами60.

Некоторые западные историки делают сходные с отечественными учеными выводы о роли советского аппарата управления в различные периоды советской истории. Так, по мнению П. Гэтрела и Р. Дэвиса, инструменты управления сельским хозяйством и промышленностью при нэпе в основном сформировались в эпоху военного коммунизма61.

Однако не все работы зарубежных авторов свободны от чрезмерной политизации, предубеждения, выводы не всегда обоснованы из-за недостаточного знакомства с архивными источниками62.

Для нашего исследования особый интерес представляют работы профессора русской истории университета Северной Каролины Д. Рейли, который изучал сущность политической власти, социальные противоречия и поведение «человека толпы» в условиях революции на локальном уровне на примере Саратовской губернии63.  В его книгах воссоздана картина общественной жизни Саратовской губернии накануне и во время двух революций, всесторонне оценивается деятельность разных партий, властей, политических лидеров. На сегодняшний день это единственные работы зарубежного автора, посвященные событиям 1917 г. в Нижнем Поволжье.

В целом, анализ историографии показал, что за исследуемый период значительно расширилась источниковая база изучения советского государственного аппарата. Представители различных отраслей гуманитарного знания приложили свои исследовательские усилия для раскрытия различных аспектов проблемы, что дало положительные результаты. Но, несмотря на значительный объем исследований, выполненных по смежным направлениям поставленной проблемы, приходится констатировать недостаточную разработанность собственно истории становления и деятельности местных органов власти и управления Нижнего Поволжья в 1917-1928 гг. На сегодняшний день по Нижнему Поволжью отсутствуют комплексные исследования всей совокупности местных органов власти и управления. Не изучена история формирования местных органов управления целого ряда отраслей, таких, как планирование, статистика, финансирование, строительство и архитектура, коммунальное хозяйство, государственный контроль. Недостаточно изучен механизм принятия властных решений на региональном уровне, слабо освещены вопросы документирования деятельности местного партийно-государственного аппарата. Нуждается в анализе история взаимоотношений центральных и местных органов власти и управления.

Территориальные границы исследования включают территорию Астраханской, Саратовской и Царицынской губерний до момента их объединения в 1928 г. в Нижневолжскую область, а затем в Нижневолжский край. Выбор региона обусловлен рядом факторов. Нижнее Поволжье представляло собой крупный регион России с отличием географического положения, многоотраслевой экономикой, сложными процессами развития. Как экономический район регион имел важное хозяйственное значение, являясь поставщиком хлеба, рыбы, скота, овощей и соли в страну и за ее пределы. К его особенностям относились длительный период ожесточенной гражданской войны, голода, эпидемий, экономической разрухи, массовых крестьянских восстаний. В ходе перехода к мирному строительству и последующего развития Нижнее Поволжье динамично превращалось в один из крупнейших аграрно-промышленных центров страны с высокими темпами социально-культурных преобразований. Зачастую Нижнее Поволжье находилось на переднем крае реформ, проводившихся правящей партией и государством (впоследствии именно здесь осуществлялся первый опыт проведения сплошной коллективизации). Все эти факторы позволяют рассматривать регион как достаточно репрезентативный пример и дают возможность изучения основных закономерностей и специфических особенностей формирования местных органов власти и управления.

Хронологические рамки исследования – ноябрь1917- сентябрь 1928 гг. – определяются в соответствии с периодизацией процессов строительства советской государственности с учетом особенностей Нижнего Поволжья. При этом внутри хронологических рамок выделяются три периода. Начальный период охватывает ноябрь 1917 – весну 1918 гг. и характеризуется разрушением прежней формы государственности, утверждением Советов в качестве органов государственной власти и образованием, согласно решениям II Всероссийского съезда Советов, центральных и местных органов управления. К концу периода местный партийно-государственный аппарат был образован повсеместно на губернском и уездном уровне.

Второй период – лето 1918 –конец 1920 гг. Начиная с лета 1918 г., Гражданская война разгорается на всей территории Нижнего Поволжья. Обострение обстановки на Южном фронте, успешные действия Кавказской армии П.Н. Врангеля и захват Царицына и других населенных пунктов Царицынской и Саратовской губерний, антибольшевистское восстание чехословацкого корпуса, левоэсеровские мятежи и крестьянские выступления, - все это надолго превращает Нижнее Поволжье в главный фронт Советской Республики. Обстановка Гражданской войны продолжала оказывать негативное воздействие на развитие региона и тогда, когда активные боевые действия были прекращены. Многие организационные формы и методы военного коммунизма, скорректированные в соответствии с меняющимися условиями, оказались востребованными и на последующих этапах советского государственного строительства.





Третий период – 1921 - сентябрь 1928 гг. – восстановление разрушенного хозяйства, новая экономическая политика. Для этого периода характерна борьба противоречивых тенденций, оказавшая влияние на формирование советских органов власти и управления. Происходит укрепление партийно-государственного аппарата на общегосударственном и региональном уровнях. Верхняя граница исследования обусловлена датой проведения I Нижневолжского краевого съезда Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов, избравшего краевой исполнительный комитет и узаконившего образование новой системы и структуры местных органов власти и управления.

В целом, указанные хронологические границы исследования позволяют проследить эволюцию местных органов власти и управления в рассматриваемый период.

Объект исследования – система государственных органов власти и управления Советской России в 1917-1928 гг.

Предмет исследования – процессы становления, функционирования и трансформации местных органов государственной власти и управления в Нижнем Поволжье в 1917-1928 гг.

Цель исследования – на основе комплексного изучения  и анализа исторического опыта государственного строительства в Нижнем Поволжье в 1917-1928 гг. осветить процесс формирования местных органов государственной власти и управления, выявить главные направления их деятельности.

Поставленная цель требует решения следующих научных задач:

- проанализировать процесс сращивания партийного и государственного аппарата на региональном уровне;

- выявить структуру и главные направления деятельности местных органов власти и управления;

- сгруппировав местные государственные учреждения по отраслям деятельности и видам, рассмотреть их основные функции;

- установить причины и обстоятельства изменения форм и методов деятельности местных органов власти и управления в конкретных исторических условиях;

- дать характеристику кадрового обеспечения местных учреждений, становления региональной партийно-советской номенклатуры;

- раскрыть механизм взаимодействия различных компонентов системы местных органов власти и управления, а также местных и центральных органов в процессе осуществления государственной политики;

- выявить достижения и недостатки деятельности местного партийно-государственного аппарата в рассматриваемый период, дать оценку масштабам и результатам его деятельности.

Методологическая основа исследования базируется на принципах и методах научного познания. Автор опирался на диалектическую концепцию развития, из которой вытекают основополагающие принципы исторического исследования: историзм, объективность и системность.

Следование принципу историзма позволило выявить причины, процессы и явления, связанные с формированием местных органов власти и управления, и показать их в развитии, причинно-следственной взаимосвязи и взаимозависимости. Деятельность местного партийно-государственного аппарата рассматривалась в контексте с исторической обстановкой, увязывалась с другими социально-политическими процессами и явлениями.

Принцип объективности, предполагающий, что возможно достичь объективной истины с помощью осмысления исторической реальности и исторических источников, трудно реализовать на практике. Автор стремился в максимально возможной мере избежать политизированных суждений и выводов, рассматривая совокупность количественно и качественно репрезентативных научных фактов.

Исходя из принципа системности, автор рассматривал местные органы власти и управления как составную часть, подсистему системы государственных учреждений страны, а их изменения как обусловленные, функционально взаимосвязанные и являвшиеся составной частью проходивших в стране преобразований.

В своем исследовании автор применял институциональный подход. Ключевым понятием данного подхода служит введенное профессором Н.П.Ерошкиным и разработанное его научной школой понятие «организационное устройство (государственного учреждения)», которое подразумевает рассмотрение эволюции основного комплекса сущностных характеристик как отдельных государственных учреждений (компетенция, функции, кадровый состав, организационно-штатная структура, финансирование), так и госаппарата в целом. Институциональная структура госаппарата не является неизменной, ее элементы постоянно трансформируются, сущностные характеристики изменяются.

Для решения поставленных задач использовались традиционные исследовательские методы: компаративный, системный, структурно-функциональный, статистический, историко-генетический, архивно-эвристический, источниковедческий, метод классификации, исторического описания и актуализации.

Сочетание принципов, подходов и разнообразных научных и специальных методов исследования, их применение в совокупности обеспечило диссертанту комплексный подход к исследованию процессов формирования и деятельности местных органов государственной власти и управления Нижнего Поволжья в 1917-1928 гг.

Источниковая база. Для решения поставленных задач был использован широкий круг опубликованных и неопубликованных источников.

Опубликованные источники. Все опубликованные источники условно можно разделить на несколько групп. Первая группа источников представлена законодательными и нормативными актами органов власти и управления, раскрывающими историю создания, функции, компетенцию и структуру государственных учреждений и опубликованными в различных сводах и сборниках законов. К ним относятся декреты и постановления Всероссийского (Всесоюзного) ЦИК, СНК СССР и РСФСР, СТО.

Во вторую группу отнесены материалы съездов и конференций РКП (б) – ВКП (б), решения и постановления Политбюро, Оргбюро, ЦК Коммунистической партии, в которых анализируются задачи государственных учреждений соответствующего исторического периода развития страны, и которые дают возможность выявить механизм выработки политического и экономического курса, определившего это развитие.

Третью группу составили документы местных и центральных органов управления, опубликованные в ведомственных изданиях государственных учреждений и сборниках документов. Обширная ведомственная печать в первые годы Советской власти продолжала традицию дореволюционных ведомств публиковать основные документы и отчеты о деятельности. Изданные ведомствами циркуляры, отчеты, инструкции, положения, юбилейные доклады содержат конкретный материал о задачах учреждений, их структуре и полномочиях, предполагаемых преобразованиях, итогах деятельности. К этой группе источников относятся издания высших и центральных органов64. Особую ценность имеют аналогичные издания местных органов, подчиненных центральным ведомствам. К ним относятся отчеты и доклады губернских и уездных исполкомов, губернских экономических совещаний, плановых комиссий, отделов управления, местного хозяйства и др.65.

Значительная часть документов второй и третьей группы опубликована в сборниках документов, подготовленных различными научными учреждениями и государственными архивами. Многие публикации документов 1950-1980-х гг. по истории советского общества, несмотря на жесткие идеологические рамки и «партийный подход» при отборе документов, направленный на подтверждение существовавших в официальной науке установок, имеют объективную ценность и до сегодняшнего дня остаются востребованными. К ним, прежде всего, относятся такие серийные издания, как «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», «Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) – РКП (б) с местными партийными организациями», «Декреты Советской власти», «История индустриализации в СССР».  Большое число тематических сборников, выпущенных региональными издательствами в эти годы, содержит много ценных источников, но они не свободны от общего недостатка тематических публикаций – отбор документов осуществлен в них под заранее заданную идеологическую установку66.

Особое значение для изучения темы имеют сборники документов, опубликованные в постсоветский период, которые ввели в научный оборот широкий круг источников, ранее не известных, не доступных или недостаточно востребованных67.  Появление этих публикаций стало возможно в условиях расширения доступа к российским архивам, усиления взаимодействия отечественной и зарубежной археографии, совершенствования организационного механизма публикаторской работы. В результате произошли принципиальные изменения в археографическом фонде отечественной истории.

В четвертую группу вошла периодическая печать 1917 – 1920-х гг., как центральная, так и местная, в частности, журналы «Власть Советов», «Коммунальная жизнь», «Наш край», «Нижнее Поволжье», «Право и суд», «Пролетарское образование», «Советское строительство», «Труд просвещенца», «Экономическая жизнь» и др. На страницах этих изданий можно обнаружить различные публикации – от конкретных циркуляров органов управления и выступлений руководителей учреждений до воспоминаний сотрудников различных ведомств о работе в них.

Пятую группу составили справочные и статистические издания. В этой группе источников, в свою очередь, можно выделить подгруппы: первая – справочники по административно-территориальному делению и памятные книжки губерний, дающие представление о построении и размещении местных органов власти и управления68. Вторая подгруппа представлена статистическими изданиями ЦСУ СССР и других центральных ведомств69.  В третью подгруппу вошли статистические и справочные издания местных хозяйственных органов70. Несмотря на несовершенство, советская статистика 1920-х гг., особенно первой половины, развивалась в русле традиций земской и мировой статистики и смогла осуществить ряд работ, не потерявших объективной ценности.

Шестую группу опубликованных источников составили документы личного происхождения. Эту группу источников можно разделить на две подгруппы. В первую вошли воспоминания видных советских и партийных деятелей В.А. Радус-Зеньковича, В.П. Антонова-Саратовского, С.К. Минина, в определенное время занимавших руководящие посты в местных органах власти Саратова и Царицына71. Присущие  воспоминаниям субъективность и идеологическая заданность обусловили незначительную степень их использования. Вторую подгруппу составляют письма советских граждан 1920-х гг., направленные во властные инстанции и средства массовой информации, опубликованные в сборниках документов72.  Эти документы имеют значение для понимания социальных процессов, проистекавших в обществе, господствующих среди граждан настроений и их отношения к работе государственного аппарата.

Неопубликованные источники. Основу источниковой базы исследования составили неопубликованные источники, представленные делопроизводственными документами, хранящимися в федеральных и региональных архивах: Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), Российском государственном военном архиве (РГВА), Государственном архиве Волгоградской области (ГАВО), Центре документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО), Государственном архиве Саратовской области (ГАСО), Государственном архиве новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО), Государственном архиве Астраханской области (ГААО).

В фондах высших и центральных учреждений, хранящихся в ГАРФ, имеются документы местных органов власти, органов управления социально-культурным строительством, административно-политических и судебных органов. Так, в фондах ВЦИК (Ф. Р-1235), СНК РСФСР (Ф. Р-130), СТО (Ф. Р-6751) содержатся протоколы заседаний губернских и уездных Советов и их исполкомов, переписка об административно-территориальном делении, взаимоотношениях государственных органов, выборах в местные Советы, землепользовании и землеустройстве, сведения о территории, населении, экономическом и политическом положении в губерниях.

В фондах Наркомата труда РСФСР (Ф. Р-382, А-390), Наркомата социального обеспечения РСФСР (Ф. А-413), Наркомата здравоохранения РСФСР (Ф. А-482) имеются документы, характеризующие деятельность местных отделов труда, социального обеспечения, здравоохранения, трудовых, технических и санитарных инспекций.

Информация о деятельности местных органов управления просвещением, наукой и культурой содержится в нескольких фондах ГАРФ: Наркомата просвещения РСФСР (Ф. Р-2306), Главного управления социального воспитания и политехнического образования детей (Главсоцвос, Ф. А-1575), Главного управления профессионального образования (Главпрофобр, Ф. А-1565), Главного политико-просветительного комитета при Наркомпросе РСФСР (Главполитпросвет, Ф. А-2313).

В фондах Наркомата внутренних дел РСФСР (Ф. Р-393), Главного управления коммунального хозяйства НКВД РСФСР (Ф. Р-4041), Главного управления местами заключения НКВД РСФСР (Ф. Р-4042) имеются анкеты губернских и уездных съездов Советов, доклады и отчеты о деятельности местных Советов, исполкомов и их отделов, отделов управления, административных отделов, органов милиции, уголовного розыска, пенитенциарных учреждений.

В фондах Наркомата юстиции РСФСР (Ф. А-353), Верховного суда РСФСР и Верховного трибунала при ВЦИК (Ф. Р-1005) содержатся протоколы, отчеты, доклады и другие материалы об образовании и деятельности местных отделов юстиции, революционных трибуналов и судов. Документы местных органов государственного контроля имеются в фондах Наркомата государственного контроля РСФСР (Ф. Р-4390) и Наркомата рабоче-крестьянской инспекции (Ф. Р-4085).

В РГАЭ фонды ВСНХ и всех экономических наркоматов и министерств содержат документы по истории местных государственных учреждений. Они отложились во многих структурных подразделениях Наркомата земледелия РСФСР (Ф. 478), Центрального статистического управления (Ф. 1562), Государственного планового комитета СССР (Ф. 4372), Центрального управления местного транспорта Наркомата путей сообщения РСФСР (Ф. 1884), Наркомата внешней и внутренней торговли СССР (Ф. 5240), Министерства финансов РСФСР (Ф. 7733) и Министерства связи СССР (Ф. 3527). Документы позволяют изучить основные направления и результаты хозяйственной деятельности местных экономических органов.

В РГАСПИ особый интерес для изучения темы представляют материалы некоторых структурных подразделений Центрального комитета партии большевиков (Ф. 17), прежде всего Секретариата ЦК, организационно-инструкторского и информационного отделов, отдела руководящих партийных органов за соответствующий хронологический период. В них имеются переписка Секретариата ЦК с местными партийными организациями, копии протоколов, резолюций местных партийных конференций, партийных собраний, заседаний парткомов, отчеты, доклады, письма и информации секретарей местных парткомов в ЦК, политические и информационные сводки о положении в губерниях, деятельности местных партийных и советских органов и государственных учреждений.

В ряде фондов РГВА отложились документы местных военных комиссариатов. Это, прежде всего, фонды Всероссийского бюро военных комиссаров (Ф. 8), Политического управления Реввоенсовета Республики (Ф. 9), Всероссийской коллегии по организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии (Ф. 2), Управления всеобщего военного обучения (Ф. 65), Высшей военной инспекции (Ф. 10). В них содержатся сведения о формировании частей Красной Армии, полков всеобуча, частей особого назначения, по проверке деятельности местных органов военного управления. Конкретная работа губернских военкоматов Нижнего Поволжья отражена в документах фонда Управления Приволжского военного округа (Ф. 25889).

Документы региональных архивов сосредоточены в фондах местных комитетов ВКП(б), местных Советов и их исполнительных комитетов, ревкомов, местных органов управления народным хозяйством, социально-культурным строительством, административно-политических, судебных и других органов.

Источниковая база, в целом, позволяет охарактеризовать становление и деятельность как всей системы партийно-государственного аппарата на определенном историческом отрезке времени, так и отдельных компонентов этой системы.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. После победы Октябрьской революции на территории Нижнего Поволжья одновременно действовали старые (городские думы, земские и городские управы) и новые (Советы, общественные исполнительные комитеты, крестьянские, военные, фабрично-заводские комитеты) местные учреждения. Политика центральной власти  и активные действия местных большевистских лидеров и организаций привели к тому, что в течение ноября 1917 – начала января 1918 г. в Нижнем Поволжье были ликвидированы все несоветские учреждения и сформирован единый партийно-советский аппарат. Но соподчиненность и согласованность действий властных структур сложилась не сразу. Советы и их исполнительные органы полностью подчинились партийным инстанциям к концу 1919 г.

2. На образование местных органов власти и управления в Нижнем Поволжье непосредственное влияние оказали специфические социальные и национальные особенности региона, многоотраслевая экономика. Это нашло отражение в образовании Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов в Саратове и Царицыне, Советов рабочих, солдатских, крестьянских и ловецких депутатов и Мусульманского Совета в Астрахани, военно-казачьей секции в Царицынском Совете, водно-ловецкой секции в Астраханском губисполкоме и др.

3. В 1917-1918 гг. в Нижнем Поволжье создавались органы и учреждения, не имевшие аналогов в других регионах и не санкционированные центральной властью (так как образовывались до получения директив из центра): Астраханский Совнарком, Саратовские Совет комиссаров по военным делам и Совет комиссаров по земельным делам, Астраханский комиссариат торговли, промышленности и общественных работ, Штаб обороны г. Царицына  и др. Это свидетельствует о том, что многие управленческие решения местной власти носили импровизационный характер из-за отсутствия опыта управления.  Подчас на губернский уровень переносились структура и формы центральных учреждений. Впоследствии эти решения были скорректированы в соответствии с нормативными правовыми актами центральной власти, и к началу 1920 г. оформилась постоянно действующая и функционирующая в полном объеме система органов отраслевого управления, сохранившаяся на последующие десятилетия.

4. Начиная с 1918 г., Нижнее Поволжье на протяжении более чем двух лет являлось ареной Гражданской войны, что не могло не отразиться на функционировании местного государственного аппарата. Были созданы чрезвычайные органы (ревкомы, комбеды), усилилась роль административно-политических органов. В обстановке экономического и политического кризиса это было призвано компенсировать недостаточную эффективность управления в период становления Советов с помощью оперативного силового администрирования. Отсутствие четких инструкций, определяющих положение и соподчиненность чрезвычайных органов, вызвало на местах дублирование функций, параллелизм деятельности, трения и конфликты с другими советскими органами. Это, а также неоднозначные действия чрезвычайных органов были причиной их непродолжительного существования.

5. Вся практическая работа по развитию экономики региона была возложена на отраслевые отделы исполкомов Советов, которые одновременно являлись местными органами наркоматов. На начальном этапе формирования управления народным хозяйством в Нижнем Поволжье имели место конфликты между местными органами и наркоматами, в основе которых лежали противоречия между ведомственными и местными интересами (отказ от двойного подчинения губсовнархозов в 1918 г. и сужение их прав в 1918-1919 гг., изъятие управлений совхозами из ведения земельных отделов в 1919 г., отказ от экстерриториальной системы управления связью в пользу губернской и др.). Впоследствии, к 1920 г., взаимоотношения центральных и местных органов оформились организационно и законодательно.

6. К 1921 г. местные отраслевые отделы исполкомов Нижнего Поволжья имели различный опыт и занимали не одинаковое место в управлении экономикой и социальной сферой региона. Но все без исключения отрасли после окончания Гражданской войны находились в состоянии глубокого кризиса, которое было усугублено голодом 1921 г. Чтобы выйти из создавшегося положения, потребовалась масштабная реорганизация всех государственных и хозяйственных органов. Ее осуществление повлекло за собой неоднозначные последствия для местных органов управления народным хозяйством. Одни из них были ликвидированы (продовольственные органы, уездные совнархозы, управления совхозами, волостные земельные отделы и др.), другие сузили функции (губсовнархозы, губземотделы), у третьих, напротив, расширились функции, увеличились права и усложнилась структура (органы торговли, финансов, кредита, коммунального хозяйства).

7. Несмотря на то, что восстановление народного хозяйства началось в Нижнем Поволжье позднее других регионов из-за разрушительных последствий Гражданской войны и голода, к концу рассматриваемого периода удалось достичь значительных успехов, прежде всего, в промышленном, социально-культурном и жилищном строительстве, восстановлении коммуникаций, благоустройстве городов, мелиорации и ирригации, ликвидации эпидемий, расширении сети учреждений здравоохранения и народного образования, ликвидации беспризорности. Тем не менее, во многих отраслях сохранялись серьезные проблемы: недостаточная эффективность промышленного производства, дефицит местного бюджета и товарный голод, безработица, ограниченность социальной помощи населению.

8. Деятельность административно-политических органов имела в Нижнем Поволжье свои особенности, связанные с политической обстановкой: Гражданской войной, массовыми антисоветскими выступлениями (1920-1923 гг.), действием военного положения в течение продолжительного времени. В этих условиях административно-политические органы, прежде всего, ЧК-ГПУ и НКВД, обладали очень широкими полномочиями. Они сыграли решающую роль в подавлении выступлений против советской власти. Их деятельность влияла на практику государственного строительства и способствовала распространению понимания законности нового типа – революционной, которой руководствовались органы суда и прокуратуры. Правоохранительные и судебные органы принимали активное участие во всех мероприятиях советской власти, действуя в жестких рамках политического и идеологического курса правящей партии.

9. Местный партийно-советский аппарат, объединивший исполнительную и законодательную власть, явился основой формирования советского аппарата управления, все части которого были тесно связаны между собой. Местные органы управления выступали как непосредственный организатор преобразований в своей отрасли. Они продемонстрировали способность к быстрой трансформации внутренней структуры и функций в зависимости от изменения задач советского государства. Адаптация к меняющимся экономическим условиям сочеталась с директивной системой административного управления.

Научная новизна. В работе впервые проведено комплексное исследование всех составных частей системы местных государственных учреждений, включая органы власти, органы управления народным хозяйством и социально-культурной сферой, административно-политические органы, органы юстиции, суда и прокуратуры. Именно комплексный подход позволил показать взаимосвязь и взаимозависимость всех элементов этой системы, дать оценку ее эффективности.

Детально проанализировано структурно-функциональное устройство местных партийных и государственных органов, механизм принятия властных решений, что позволило выявить особенности и закономерности сращивания партийного и государственного аппарата в Нижневолжском регионе.

Выявлены структура, функции и главные направления деятельности местных органов и учреждений в рассматриваемый период. При этом впервые в научной литературе, относящейся к Нижнему Поволжью, освещена история становления местных органов управления такими отраслями, как планирование, статистика, финансирование, строительство и архитектура, коммунальное хозяйство, государственный контроль, существенно дополнены сведения по истории других органов и учреждений.

Проанализирован комплекс мер центральных органов власти по усовершенствованию государственного аппарата, раскрыт механизм взаимодействия центральных и местных органов власти и управления в процессе осуществления государственной политики. В диссертации показано, что это взаимодействие порой осуществлялось, особенно на первом этапе, противоречиво, не всегда находился нужный баланс общероссийских и местных интересов. Реализация политики проходила методом проб и ошибок, носила импровизационный характер.

Установлены причины и обстоятельства изменения форм и методов деятельности местных органов власти и управления в рассматриваемый период. Они были обусловлены не только изменением задач советского государства, но и конкретно-исторической ситуацией в Нижневолжском регионе (более чем двухлетний период гражданской войны и интервенции, массовые антисоветские крестьянские выступления 1920-1923 гг., голод 1921 и неурожай 1924 гг. и др.), а также зависимостью от территории и численности населения.

Охарактеризованы особенности кадрового обеспечения местных учреждений, становления региональной партийно-советской номенклатуры.

Выявлены достижения и недостатки деятельности местного партийно-государственного аппарата в указанный период, дана оценка масштабам и результатам его деятельности.

Введены в научный оборот ранее не опубликованные источники.

Практическая значимость исследования. Основные положения диссертации логично входят в общий курс Отечественной истории и региональную историю Нижнего Поволжья. Материал исследования использовался при подготовке двух учебных пособий и проведении учебных занятий по авторскому спецкурсу «Местные государственные учреждения» для студентов ВолГУ, при создании такого обобщающего коллективного труда, как «Энциклопедия Волгоградской области», а также при разработке и усовершенствовании научно-справочного аппарата к фондам Государственного архива Волгоградской области (подготовка путеводителя и исторических справок по фондам).

Апробация положений диссертации. Материалы диссертационного исследования и основные идеи работы были представлены на ряде международных (Волгоград, 2010; Тамбов, 2011; Прага, 2011, Пшемысл, 2012), всероссийских (Москва, 2009; Славянск-на-Кубани, 2010; Нижневартовск, 2011), межрегиональных и региональных (Волгоград, 2010; Астрахань, 2011) конференциях, на ежегодных научных сессиях ВолГУ. По теме диссертации издана монография «Местные государственные учреждения Советской России. 1917-1929 гг. (На материалах Нижнего Поволжья)».

Основные положения и выводы диссертации обсуждались на заседании кафедры истории России ВолГУ и отражены в 43 публикациях соискателя (общий объем 54,8 п.л.), в том числе в 17 статьях, рекомендованных перечнем ВАК РФ.

Структура исследования определена целью и задачами работы и состоит из введения, 4 глав, заключения, списка источников и литературы, списка сокращений, 16 приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, дан анализ историографии,  определены хронологические и территориальные рамки, объект, предмет, цель и задачи исследования, охарактеризованы методологическая основа и источниковая база, показаны научная новизна и практическая значимость диссертации.

Глава 1 «Местный партийно-советский аппарат» содержит пять параграфов. В ней рассматриваются особенности формирования и деятельности местных органов власти.

В первом параграфе «Ликвидация старого государственного аппарата и образование новых органов власти» утверждается, что государственный аппарат царского самодержавия не был полностью ликвидирован на местах после Февральской революции. Продолжали действовать органы местного самоуправления – городские думы, земские и городские управы. Наряду с ними были созданы другие органы – Советы, общественные исполнительные комитеты, фабрично-заводские, крестьянские, военные комитеты, пестрые по своему социальному и партийному составу. В результате выборов в городские думы в июле 1917 г. в Нижнем Поволжье большинство мест получили левые партии. Политические партии и группы, входившие в думы, преследовали разные цели. Городские думы не смогли действовать эффективно и стать авторитетным органом власти, были оттеснены действовавшими более оперативно Советами и общественными исполнительными комитетами. После победы Октябрьской революции старые и новые местные учреждения существовали одновременно. Но политика центральной власти и активные действия местных большевистских лидеров и организаций привели к тому, что в течение ноября 1917 – начала 1918 г. в Нижнем Поволжье были ликвидированы старые учреждения местного управления и образованы новые органы власти – губернские, уездные и волостные съезды Советов, их исполнительные комитеты, городские и сельские Советы.

Во втором параграфе «Местные партийные комитеты» автор, на основе изучения документов партийных организаций, анализирует процесс сращивания партийного и государственного аппаратов на местном уровне. Этот процесс в Нижнем Поволжье не был быстрым и однозначным. Не был урегулирован вопрос взаимоотношений партии и Советов. Создание во всех государственных учреждениях партийных фракций, кадровая и организационная  политика большевиков обеспечили членам местных партийных комитетов Нижнего Поволжья руководящие посты во всех государственных учреждениях к концу 1919 г. Информационные документы губкомов дают представление о масштабах партийного руководства советским аппаратом. В конце 1920-х гг. все принципиальные вопросы работы исполкомов Советов, в том числе выборы председателя, секретаря  и президиума исполкома, назначение заведующих отделами, утверждение повестки пленумов исполкомов и съездов Советов, решались партийными комитетами. Процент коммунистов в составе местных органов власти всех уровней, кроме сельсоветов, в Нижнем Поволжье был весьма значительным – от более, чем 30% в волостных съездах Советов до 80 - 100% в губернских и уездных исполкомах.  В диссертации исследуются изменения в структуре местных парткомов, их численном, социальном, гендерном составе и образовательном уровне.

Партийные организации представляли собой жесткую иерархическую структуру с безусловным авторитетом партийного центра. Исключительная роль центра и партийных вождей, назначение и перемещение всех без исключения руководящих кадров, агитационно-пропагандистский опыт работы в массах, - все это позволило партийным комитетам Нижнего Поволжья не только завоевать и сохранить власть, но и укрепить свое руководящее положение в новой политической системе.

В третьем параграфе «Съезды Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов и их исполнительные комитеты» рассматриваются образование и деятельность высших, по Конституции 1918 г., органов власти на территории губернии, уезда, волости – губернских, уездных, волостных съездов Советов и их исполнительных комитетов. В Нижнем Поволжье съезды и  Советы имели местные специфические названия: в Астраханской губернии - Советы рабочих, солдатских, крестьянских и ловецких депутатов, в Саратовской и Царицынской губерниях - Советы рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов.

Первые губернские съезды Советов принимали решения о немедленном повсеместном образовании Советов, переходе к ним всей полноты власти в губернии, проведении важнейших революционных преобразований, принимали меры по борьбе с контрреволюцией. С упрочением советской власти основными задачами губернских съездов становились разрешение очередных вопросов хозяйственного и культурного строительства и планирование работы подведомственных учреждений. Последние губернские съезды, состоявшиеся в Нижнем Поволжье в 1926-1927 гг., приобрели формальный характер, их деятельность свелась к одобрению решений партийных органов. Съезды низовых Советов проходили при низкой активности избирателей, их постановления носили общий, декларативный характер.

Т.к. съезды Советов не являлись постоянно действующими органами, основой власти и управления на местах стали их исполкомы. Одновременно с самими исполкомами сразу же после Октябрьской революции были созданы их отраслевые отделы. В Нижнем Поволжье в 1917-1918 г. по инициативе губисполкомов, без санкции центральной власти, были созданы органы и учреждения, не имевшие аналогов в других регионах (в Астрахани - Совнарком, мусульманский отдел, комиссариат торговли, промышленности и общественных работ, губернский отдел по водно-ловецким делам; в Саратове - Совет комиссаров по военным делам и Совет комиссаров по земельным делам; в Царицыне – военно-казачья секция Совета и Штаб обороны и др.). В наименовании этих органов отражалась специфика местных условий, либо на местный уровень переносились структура и формы центральных учреждений. Впоследствии НКВД внес единство в структуру исполкомов путем рассылки на места циркуляров и инструкций о советском строительстве.

В первые годы советской власти, и особенно с углублением гражданской войны, некоторые отделы исполкомов начинали отрываться от своих местных органов и рассматривать себя подчиненными только центральной власти. Это нередко порождало конфликты. Вопрос был разрешен на законодательном уровне установлением двойного подчинения отделов исполкомов.

Для исполкомов всех уровней были характерны одинаковые формы руководства и контроля по отношению к нижестоящим исполкомам: заслушивание отчетов нижестоящих исполкомов на своих заседаниях, ревизии и инструкторские обследования, периодические вызовы председателей исполкомов для информирования, требование предоставлять протоколы заседаний исполкомов для анализа, прикрепление членов вышестоящего исполкома к советским органам определенных административно-территориальных единиц, расширенные заседания с участием председателей или секретарей нижестоящих исполкомов.

В деле руководства нижестоящими исполкомами имелись недостатки: ревизии и обследования нижестоящих органов проводились без согласованности ревизующих инстанций между собой, инспекторы имели низкую квалификацию; заслушиваемые отчеты зачастую были поверхностны и нерегулярны, постановления, принимаемые по этим отчетам, трафаретны, не содержали конкретных указаний.

Сроки пребывания в должности у руководителей губернских и уездных органов были непродолжительными, особенно в первые годы советской власти. Даже секретари губкомов и председатели губисполкомов занимали свои посты от 3-4 до 10-11 месяцев. Практика переброски губернских и уездных работников с одной должности на другую приобретала постоянный характер. Это было связано с недостаточным количеством грамотных коммунистов, способных выполнять ответственную работу. К управленческой деятельности стали привлекать «выдвиженцев» из рабочих и крестьян. Классовый подход к формированию руководящих кадров приводил в ряды местных управленцев наименее образованную часть населения. Малограмотным руководителям требовались подробные указания, разъясняющие властные директивы, способы и методы их реализации. Подобное положение способствовало закреплению административно-командных методов работы с кадрами.

В четвертом параграфе «Городские и сельские Советы» речь идет о низовых органах власти, которые, в отличие от исполкомов, формируемых съездами Советов, избирались прямым голосованием жителей.

Городские Советы появились на территории Нижнего Поволжья раньше других Советов. После победы Октябрьской революции именно Советы губернских и крупных промышленных центров сосредоточили в своих руках всю полноту власти, распространив ее на всю территорию губернии, уезда. Первые губернские съезды Советов зачастую были созваны теми же городскими Советами.

Сельские (на территории проживания казаков – хуторские) Советы появились в Нижнем Поволжье, в основном, в конце 1917 – январе-марте 1918 гг. Этот период характерен своеобразным существованием старых и новых органов власти: сельских управлений и сельских Советов. В ряде мест сельские управления были просто переименованы в сельсоветы, продолжая выполнять присущие им функции. Конституция РСФСР 1918 г. законодательно закрепила организацию новых местных органов власти.

В условиях Гражданской войны, которая на территории Нижнего Поволжья продолжалась почти два года, сельсоветы совместно с сельскими коммунистическими ячейками формировали отряды Красной Армии, проводили продразверстку. После гражданской войны сельсоветы занимались созданием сельскохозяйственных коммун и артелей, восстановлением разрушенных бытовых и культурных объектов, благоустройством населенных пунктов, преодолением продовольственного кризиса. В период резкого ухудшения продовольственного положения и голода в Нижнем Поволжье сельсоветы тесно сотрудничали с продорганами, проводили в жизнь государственную политику в области сельского хозяйства.

Среди членов сельсоветов было больше всего неграмотных и малограмотных, по сравнению с другими местными органами власти (по губерниям Нижнего Поволжья от 2,2 до 11,6% неграмотных, от 89 до 92,2% с начальным образованием). Неудивительно, что низкий культурный уровень членов сельсовета фактически приводил к подмене совета его председателем и секретарем.

Городские и сельские Советы, избиравшиеся прямым голосованием граждан, являлись составной частью единой системы Советов. Они выполняли возложенную на них законодательством функцию: проводили в жизнь постановления высших органов власти и решали вопросы местного хозяйственного и культурного строительства. При этом они, как и другие органы советской власти, не были свободны от серьезных недостатков организационно-практической работы: канцелярско-бюрократического руководства со стороны вышестоящих органов, недостаточной связи с населением, подмены коллективной работы администрированием.

В пятом параграфе «Чрезвычайные органы власти: военревкомы, ревкомы, комбеды» выявлены особенности образования чрезвычайных органов в Нижнем Поволжье. Так как большая часть территории Нижнего Поволжья являлась ареной гражданской войны, ревкомы здесь начали создаваться задолго до выхода Положения о ревкомах 1919 г., законодательно урегулировавшего их структуру и функции. При этом ясного представления о задачах ревкомов, их месте в госаппарате и форме взаимоотношений с партийными, советскими и военными органами в провинции не было. Поэтому некоторые решения о создании ревкомов первоначально не претворились в жизнь. Вопреки имеющимся в исторической литературе утверждениям, не был реализован проект создания Поволжского ревкома, вопрос о котором рассматривал в первой половине августа 1918 г. Саратовский губисполком. В январе 1919 г. Реввоенсоветом X армии Южного фронта был издан приказ о создании военно-революционного комитета в Царицыне, который также остался только на бумаге.

Продолжительность  деятельности ревкомов зависела от военной обстановки (от 1 месяца в Саратове до 1 года в Царицыне). Для руководителей и работников местных советских органов было характерно понимание временного характера ревкомов, их «ненормальности» (неконституционности), чем отчасти объясняются разногласия во взаимоотношениях Советов с ревкомами. Основной их причиной было параллельное существование этих органов, вызванное несогласованными действиями военных и гражданских властей.

Другие чрезвычайные органы – комбеды – были в основной массе образованы в Нижнем Поволжье уже после официального объявления об их упразднении – в конце 1919 г., что также объясняется ожесточенностью боевых действий в регионе. Деятельность комбедов сопровождалась усилением конфронтации среди крестьян. Большинство сельских жителей были недовольны репрессивными действиями комбедов по изъятию продовольствия у населения. Это спровоцировало открытые выступления  против советской власти, сопровождавшиеся расстрелом председателей и членов комбедов, вообще коммунистов. Руководители большевиков не могли не осознавать угрозы, исходившей от массовых крестьянских выступлений, для режима в целом, поэтому комбеды были вскоре упразднены. При этом комбеды успели расслоить деревню, перераспределить землю и инвентарь в пользу бедноты, тем самым предоставить власти социальную опору в деревне.

После упразднения чрезвычайных органов их члены вошли в состав вновь избранных Советов, увеличив представительство в них коммунистов и беднейшего крестьянства.

Глава 2 «Местные органы управления народным хозяйством» содержит шесть параграфов.

В первом параграфе «Органы управления промышленностью» рассматриваются формирование и деятельность местных советов народного хозяйства, образованных в Нижнем Поволжье в декабре 1917 – марте 1918 гг.

Совнархозы провели национализацию промышленности и ее восстановление после гражданской войны. Все национализированные крупные и средние предприятия находились в непосредственном ведении центральных органов ВСНХ – главков и центров. Национализированные мелкие предприятия находились в ведении губернских совнархозов, которые должны были руководить этими предприятиями и распоряжаться их продукцией согласно директивам тех же главков. Сужение прав местных совнархозов вызывало противоречия и споры. Совнархозы исходили из местных интересов, для главков же зачастую был характерен узковедомственный подход. Местные совнархозы были заинтересованы в работе находившихся на их территории предприятий, имея в виду получение рабочих мест и необходимой для местного населения продукции. Главки, будучи территориально удалены от своих предприятий, в условиях расстройства транспорта, нарушения экономических связей между регионами, не могли знать местных условий и разумно сочетать интересы центра и мест.

Многочисленные функции, возложенные на совнархозы, повлекли за собой усложнение их структуры и увеличение аппарата управления.

После окончания гражданской войны большинство промышленных предприятий было разрушено, пострадали все отрасли местной промышленности. Экономическая разруха усугубилась надвигающимся голодом. Нижнее Поволжье, как и другие регионы страны, находилось в состоянии глубокого социально-экономического кризиса. Чтобы выйти из создавшегося положения, потребовалась масштабная реорганизация всех государственных и хозяйственных органов.

С переходом к нэпу изменение функций губсовнархозов, которые стали управлять незначительным числом предприятий местной промышленности, не объединенных в тресты, привело к изменению их структуры в сторону уменьшения подразделений, а в Астраханской губернии – к объединению губсовнархоза с губкоммунхозом в отдел местного хозяйства.

Поскольку в Нижнем Поволжье последствия гражданской войны и голода были разрушительными, восстановление промышленности здесь началось позднее других регионов. Тем не менее, к 1925 г. возрожденные промышленные предприятия постепенно становились рентабельными, хотя их эффективность не превышала дореволюционную, а себестоимость продукции оставалась высокой.

Перед губсовнархозами ставятся новые задачи: расширение производства, увеличение производительности труда, улучшение оборудования и качества продукции, снижение ее себестоимости.

За 1925-1926 гг. производственные планы промышленных предприятий, находившихся в ведении губсовнархозов Нижнего Поволжья, были выполнены полностью, а по некоторым предприятиям даже с небольшим превышением. Губсовнархозы разработали пятилетние планы развития промышленности, планы электрификации промышленных предприятий, которые представлялись в губисполкомы. На местах, в уездах и округах, районах  губсовнархозы и губместхоз осуществляли объединение мелких государственных предприятий в промышленные комбинаты, находившиеся в двойном подчинении: местных органов власти и органов хозяйственного управления.

Реорганизация центральных органов управления промышленности (ВСНХ СССР и республиканских ВСНХ) во 2-й половине 1920-х гг. не затронула аппарат местных совнархозов. После установления нового административно-территориального деления эта система также подверглась лишь формальной перестройке.

Второй параграф «Органы управления сельским хозяйством» посвящен земельным органам исполкомов Советов, образованным в Нижнем Поволжье в декабре 1917 – 1919 гг. В течение 1917-1928 гг. местные земельные органы возглавляли все мероприятия советской власти по организации и развитию сельского хозяйства на подведомственной территории: проводили землеустройство, содействовали образованию и непосредственно руководили сельскохозяйственными учреждениями и предприятиями, оказывали крестьянству всестороннюю помощь – агрономическую, агротехническую, мелиоративную, ветеринарную и др., руководили ирригационными работами.

Земельные органы региона провели большую работу для преодоления последствий сильнейшей засухи 1924 г. Для населения были организованы общественные мелиоративные работы. Для сохранения посевных площадей распределялась семенная ссуда между крестьянами, также выдавались ссуды на сохранение скота. Земельные органы вместе с органами управления торговлей принимали участие в регулировании рынка сельскохозяйственной продукции: определении товарных ресурсов сельскохозяйственного производства, составлении заготовительных планов, установлении контингента заготовителей, порядка их финансирования и т.д. Принятые меры и благоприятные погодные условия 1925 г. позволили преодолеть кризисные явления.

Совместно с партийными органами, местные земельные управления принимали участие в «расказачивании» (1924-1925 гг.). Политика расказачивания была начата большевиками с принятием 11(24) ноября 1917 г. декрета ВЦИК и СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Ликвидация сословных привилегий и повинностей казаков постепенно превратилась в репрессии против казачества как социальной и культурной общности. После окончания Гражданской войны отрицательное отношение власти к казачеству не изменилось.

Было решено расселить среди казачества «бедняцкое крестьянское вполне осоветившееся население», вовлекать население в коллективизацию и кооперирование, привлекать к участию в этом сельхозкооперацию и кресткомы73.  О ходе работ по расказачиванию, а также о состоянии сельского хозяйства в губернии, работе колхозов, совхозов и коммун, настроении крестьян, их отношении к советской власти и ее политике земельные органы должны были каждые две недели информировать губернское политическое управление в подробных сводках.

В этих документах нашли свое отражение и многочисленные факты конфронтации между властью и крестьянами. Она началась в период Гражданской войны, когда комбеды и продорганы проводили насильственную экспроприацию зерна у зажиточных крестьян, и продолжилась в годы нэпа, когда, в соответствии с политикой «ограничения эксплуататоров», «кулаки» лишались избирательных прав и облагались повышенными налогами. Наступление на единоличное крестьянское хозяйство происходило не только путем постоянно увеличивающихся налогов, самообложения, займов, но и свертывания всех видов государственной помощи единоличникам, в том числе и со стороны земельных органов. Последние в своей деятельности в конце 1920-х гг. переориентировали свою помощь крестьянским хозяйствам исключительно в пользу бедняцкой части населения деревни.

В третьем параграфе «Управление продовольственным делом, заготовками и торговлей» диссертант исследует, как по-разному отразилась обстановка гражданской войны, экономической разрухи и политического кризиса 1918-1920 гг. на деятельности местных органов управления продовольственным делом и местных органов управления торговлей. Местные продовольственные органы в целях организации заготовок продовольствия и снабжения им населения широко применяли военно-коммунистические методы управления, связанные с насилием, массовыми реквизициями и конфискациями. Вызванные этим антисоветские выступления вынудили руководство Советской России реорганизовать, а затем и полностью ликвидировать продовольственные органы.

Местные органы управления торговлей, напротив, прошли путь от упразднения в период военного коммунизма из-за ликвидации товарных отношений и натурализации хозяйства к воссозданию и развитию в годы нэпа. При этом в Нижнем Поволжье были достигнуты рост торговой и заготовительной сети, расширение товарооборота, развитие рынка местного значения. Проблемами, не решенными местными торговыми органами, оставались товарный дефицит и недостаточное кредитование торговли из-за ограниченности ресурсов местных банков.

В четвертом параграфе «Управление местным транспортом и связью» автор, опираясь на конкретные данные, рассмотрел вопрос о масштабах ущерба, нанесенного Гражданской войной и хозяйственной разрухой транспортному хозяйству и связи Нижнего Поволжья. Транспортное хозяйство было практически разрушено. Значительная часть подвижного состава вышла из строя, отсутствовали запасные части, материалы, разрушены дороги, мосты, пристани и порты. Часто перевозки полностью прекращались из-за отсутствия топлива. Автохозяйство в губерниях также находилось в неудовлетворительном состоянии. Война и разруха вывели из строя большую часть автопарка. Связь тоже была почти полностью разрушена.

В течение 1920-21 гг. в Нижнем Поволжье средства связи были практически восстановлены: произведен ремонт телеграфных и телефонных линий, открыты новые учреждения связи. Переход к нэпу потребовал изменения методов управления учреждениями транспорта и связи. Была возвращена экстерриториальная система управления учреждениями связи; функции по руководству учреждениями и предприятиями местного транспорта переданы в ведение отделов коммунального хозяйства. Эта реорганизация позволила рационально использовать транспорт и технические средства.

Пятый параграф «Органы управления планированием, статистикой, финансами и кредитом» посвящен формированию и деятельности местных плановых, статистических и финансовых органов. В Нижнем Поволжье местные экономические совещания, плановые комитеты и статистические бюро выполнили ряд ценных работ. В области статистики была налажена система текущей статистики различных отраслей экономики и социальной сферы, организовано ежегодное описание промышленности, ежегодные выборочные переписи крестьянских хозяйств, изучение бюджетов рабочих и крестьян, динамические переписи и др. В области планирования проводилось всестороннее изучение хозяйственно-экономического развития региона, составлялись хозяйственные планы и конъюнктурные сводки. Местные плановые органы приняли участие в разработке первого пятилетнего плана развития народного хозяйства.

Местные финансовые органы, созданные для руководства сметным, кассовым и налоговым делом, в обстановке гражданской войны стали учетным аппаратом по распределению ресурсов. Развитие нэпа и товарно-денежных отношений привело к возрождению и усложнению их первоначальных функций. Была провозглашена обособленность местного бюджета и увеличение прав местных органов в распоряжении денежными и материальными ресурсами. В Нижнем Поволжье эти права были ограничены из-за хронического дефицита местных бюджетов. Для его ликвидации местные органы предпринимали различные меры: снижали отчисления в фонд дорожного строительства, на капитальный ремонт зданий и сооружений, увеличивали размер отчислений от прибылей местной промышленности и т.п., но особых результатов они не приносили. Местные бюджеты могли покрыть лишь половину расходов губерний.

Противоречивое отношение государства к рынку и частному предпринимательству нашло отражение в деятельности местных органов управления финансами. Предпринимаемые меры по регулированию рынка, введению налоговых, кредитных и тарифных ограничений для частника привели к усилению функций регулирования и инспектирования в деятельности государственных органов.

В шестом параграфе «Органы управления строительством, архитектурой и коммунальным хозяйством» анализируется работа, проделанная местными комитетами государственных сооружений, управлениями губернских инженеров и отделами коммунального хозяйства по жилищному и промышленному строительству, восстановлению коммуникаций, благоустройству населенных пунктов в Нижнем Поволжье. Деятельность этих органов началась в очень сложных условиях. После революции и Гражданской войны города были разрушены, городское хозяйство почти полностью выведено из строя, ощущалась острая нехватка жилья. Местными органами были проделаны значительные работы по ремонту и восстановлению дорог, мостов, укреплению берегов, озеленению городов, землеустройству, проведению санитарных мероприятий. С 1924 г. началось восстановление общественных садов, оранжерей, плодовых и декоративных питомников. К этому времени не только были восстановлены, но и стали рентабельными все предприятия, входившие в коммунальные тресты. Были построены новые водопроводные и канализационные магистрали, трамвайные ветки, произведен капитальный ремонт дизелей электростанций.

Глава 3 «Местные органы управления социально-культурной сферой» разбита на четыре параграфа.

Первый параграф «Органы управления в области охраны труда и регулирования его условий» раскрывает вопросы формирования и деятельности местных отделов труда, образованных в Нижнем Поволжье в ноябре 1917 - апреле 1918 гг. Весь 1918 г. в регионе был отмечен ростом безработицы. Местные отделы труда организовывали для безработных общественные работы и столовые, занимались учетом и распределением рабочей силы, социальным страхованием, надзором за соблюдением трудового законодательства, разрешением трудовых конфликтов. Со второй половины 1918 г. Наркомат труда и его местные органы переходят к систематической работе в области тарифов, нормирования труда и регулирования заработной платы.

В годы гражданской войны основой обеспечения народного хозяйства рабочей силой стали внеэкономические методы, базировавшиеся на всеобщей трудовой повинности. Это привело к изменению функций органов труда. Массовые трудовые мобилизации потребовали мощного аппарата для их проведения, что вызвало образование межведомственных комитетов по проведению трудовой повинности. Местные отделы труда стали подсобным аппаратом этих комитетов, выполняя единственную, мобилизационно-учетную, функцию. Нэп создал иные условия для организации труда: появился рынок труда, было восстановлено социальное страхование, возобновили свою деятельность биржи труда. Структура и функции органов управления в области охраны труда и регулирования его условий менялись в соответствии с задачами, продиктованными нэпом. Местные отделы труда провели большую работу по охране труда, техническому и санитарному надзору, контролю  соблюдения техники безопасности на производстве, разрешению трудовых конфликтов. 

Одной из приоритетных задач органов труда Нижнего Поволжья до конца рассматриваемого периода оставалась борьба с безработицей. Так, в первом полугодии 1927 г. на учете в Астраханской бирже труда состояло около 10 тыс. безработных, Саратовской – 14 641, Сталинградской – 7747. Основную часть безработных составляли чернорабочие, не имевшие квалификации. Биржи труда были ликвидированы только к 1930 г., когда последствия коллективизации привели к массовому притоку крестьян в города в поисках работы.

Начиная с 1926 г., в Нижнем Поволжье разворачивается индустриальное строительство. Органы труда начинают заключать соглашения с предприятиями на проведение мероприятий по охране труда. Трудовые, технические и санитарные инспекции проводят систематические обследования предприятий в целях выявления нарушений законов о труде. Большая часть возбужденных по результатам обследований судебных и административных дел касалась нарушений законодательства о рабочем времени и соцстраховании.

Во втором параграфе «Органы управления в области социального обеспечения» дается характеристика социальной политики советского государства и деятельности местных отделов социального обеспечения. На протяжении 1917-1928 гг. советским правительством был принят целый комплекс социальных законодательных актов, но их реализации в полной мере препятствовали экономические возможности государства. В условиях ограниченности финансовых ресурсов государство отказалось от социального обеспечения сельского населения. Оно велось в порядке крестьянской взаимопомощи, для чего были созданы кресткомы. В Нижнем Поволжье организация кресткомов была осуществлена осенью 1921 г. Через год, в ноябре 1922 г., только на территории Царицынской губернии было 360 кресткомов, в Астраханской губернии -172.  В Саратовской губернии кресткомы были организованы во всех селах. Кресткомы испытывали трудности, так как не могли в условиях преодолевающих последствия голода губерний создать фонды, соответствующие нуждам крестьянства, но все же они в посевной период провели общественную запашку и сев. Впоследствии государство увеличило снабжение кресткомов сельхозтехникой, передало в их ведение мелкие предприятия – мельницы и крупорушки, скотобойни, кузнечные и ремонтные мастерские, хлебопекарни.

Местные отделы социального обеспечения сосредоточили свои усилия на помощи инвалидам, престарелым, семьям погибших воинов и красноармейцев, осуществляли общее руководство общественными организациями – кресткомами, союзами кооперации инвалидов, отделениями всероссийских обществ слепых и глухонемых, органами опеки и попечительства. Органы собеса проводили государственную политику, направленную на лишение государственного обеспечения «социально-чуждых» элементов. До конца 1920-х гг. государство обеспечивало лишь незначительную часть граждан от общего числа имеющих на это право. Более успешно была решена проблема социального обеспечения рабочих и служащих.

В третьем параграфе «Органы управления здравоохранением» исследуется деятельность местных отделов здравоохранения, которые, в отличие от других органов, были созданы на местах ранее образования центрального органа – Наркомата здравоохранения. В городах Нижнего Поволжья комиссариаты здравоохранения, впоследствии переименованные в отделы, были образованы сразу же после установления советской власти.

Последствия войн и революций, хозяйственная разруха, голод нанесли колоссальный ущерб сети медицинских учреждений, дали толчок к резкому росту эпидемий. Поэтому главными задачами органов здравоохранения стали организация и расширение сети медицинских учреждений и вообще лечебной помощи в городе и селе, а также борьба с эпидемиями. В условиях катастрофического роста эпидемий сыпного тифа, малярии и холеры в 1919 г. были осуществлены строгие карантинные меры, обеспечен санитарный контроль над источниками водоснабжения, значительно расширен коечный фонд инфекционных стационаров, создана система санпропускников, развернуто банно-прачечное хозяйство.

В мае 1921 г. одновременно в Астрахани и Царицыне началась эпидемия холеры, она быстро распространялась по всему Поволжью, и к концу июня вся Волга до Казани была поражена холерой. Смертность составляла от 34% от числа заболевших в начале мая до 75-80% в конце мая. В июле только в одном Царицыне заболело холерой 3472 чел., умерло 1732. И всё это – на фоне не прекращающихся заболеваний брюшным, сыпным и возвратным тифами, малярией, дизентерией. Усугубил ситуацию голод. В этих условиях медики предпринимали поистине героические усилия по ликвидации эпидемий. На совместных заседаниях губернских партийных и советских органах было принято решение о создании губернских санитарных чрезвычайных комиссий (губсанчека) для мобилизации всех ресурсов, выработки и осуществления конкретных мер по борьбе с эпидемиями.

Эпидемия холеры в Нижнем Поволжье в 1922 г. пошла на убыль, благодаря своевременно принятым мерам – очистке городов, эвакуации беженцев, прививкам, хлорированию воды на городских водопроводах. Но вновь вспыхнул тиф. Только в Царицынской губернии в 1922 г. заболело 113 759 чел., из них умерло 7072 чел. (в их число входят 14 256 заболевших и 2995 умерших от голода). В Саратовской губернии в этом же году число заболевших составило 89,9% от всего населения. Спад эпидемий произошел только в 1924 г., но и после этого в Нижнем Поволжье, несмотря на значительное снижение общей и инфекционной заболеваемости, периодически возникали вспышки отдельных инфекций. Это было связано с тем, что многочисленные новостройки в промышленных районах привлекали большое число постоянных и сезонных рабочих, а коммунальное благоустройство городов и рабочих поселков при большой скученности населения не отвечало санитарным нормам. Поэтому борьба с эпидемическими заболеваниями требовала неослабного внимания органов здравоохранения.

Помимо противоэпидемических мер, активно велась борьба с социальными болезнями, особенно туберкулезом. Особенно быстро сеть противотуберкулезных учреждений стала расти в Нижнем Поволжье в восстановительный период. До 1927 г. в Нижнем Поволжье строительство новых лечебных учреждений почти не проводилось. Прирост коек осуществлялся за счет расширения существующих больниц и использования приспособленных помещений, особенно при открытии больниц на селе. С 1927 г. начинается новое лечебное строительство, осуществляется капитальный ремонт имеющихся больниц, открываются новые лечебные учреждения.

Большое внимание в эти годы медицинские учреждения уделяли изучению причин профессиональных заболеваний и организации медицинской помощи рабочим на производстве. В течение 1927-1928 гг. здравпункты появились на всех крупных предприятиях Нижнего Поволжья. Вошли в практику периодические медосмотры рабочих вредных профессий. На базе поликлинических учреждений улучшилась система учета и статистики заболеваемости рабочих и служащих с временной утратой трудоспособности.

Советскими органами здравоохранения были достигнуты успехи в области расширения сети медицинских учреждений, охраны здоровья матери и ребенка, санитарно-профилактической работы, организации специальной медицинской помощи.

В четвертом параграфе «Органы управления образованием, наукой, искусством» выявляется роль местных отделов народного образования в масштабных преобразованиях в области просвещения и культуры в рассматриваемый период. Несмотря на то, что проблема ликвидации неграмотности в Нижнем Поволжье в рассматриваемый период не была решена (по демографической переписи 1926 г., процент грамотных по отношению к общей численности населения в губерниях Нижнего Поволжья составил от 40,3 до 43,1%),  работа по ликбезу проводилась местными органами интенсивно, с применением как поощрения, так и принуждения. Можно сказать, что культуру, как и санитарию и гигиену, властям приходилось внедрять жесткими административными мерами, не случайно были образованы чрезвычайные комиссии – санчека, чекаликбез.

В компетенцию органов народного образования первоначально входило школьное дело, руководство дошкольным воспитанием, политико-просветительной работой, профессионально-технической подготовкой, издательским делом, научными учреждениями, библиотечным и архивным делом, всеми видами искусств. Такое разнообразие функций потребовало разветвленного аппарата управления. Деятельность местных отделов народного образования, объем работы и их аппарат находились в зависимости от территории, мощности и сложности подчиненных им учреждений. Структура отделов народного образования часто менялась в соответствии с построением центрального аппарата Наркомпроса.

Начальный период деятельности местных органов народного образования характеризуется поиском форм управления образованием и культурой. Система главкизма затронула и данную сферу. В губернских отделах народного образования появились на правах подотделов губернские комитеты и управления, подчинявшиеся главкам Наркомпроса. Постепенно части аппарата губоно, напрямую работая с главками, теряли связь друг с другом, стремились обособиться, что порождало конфликты внутри самих губернских отделов. Голод 1921 г. и общее тяжелое положение народного хозяйства повлекло за собой сокращение сети и штатов учреждений образования и культуры, ликвидацию низовых отделов народного образования, что привело к ослаблению связи между губернскими органами и массовыми просветительскими учреждениями деревни. В 1926 г. были воссозданы уездные отделы народного образования с возвращением им всей полноты функций.

Сосредоточение в органах Наркомпроса руководства различными отраслями культуры вызвало трудности оперативного управления и, в связи с этим, поэтапную реорганизацию наркомата и его подведомственной сети. Органы народного образования ограничились руководством школами, дошкольными учреждениями и политико-просветительным делом.

Деятельность местных отделов народного образования проходила в тесном контакте и под руководством партийных органов. Идейное руководство культурой объявлялось большевиками важной государственной задачей. В 1922 г. были образованы местные органы политической цензуры, осуществлявшие идеологический контроль над печатью и репертуаром зрелищных учреждений. На многие годы деятельность органов просвещения определили партийные установки на ликвидацию культурной отсталостью масс, тормозившей хозяйственное развитие страны, и одновременно на усиление классового характера просвещения от начальной школы до вуза.

Глава 4 «Местные административно-политические и судебные органы» состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе «Органы военного управления» выявляется, что в Нижнем Поволжье в конце 1917 г. ведущую роль в местном военном управлении играли революционные военные организации – штабы Красной Гвардии, революционные солдатские комитеты и т.п. Затем были созданы военные отделы исполкомов, которые приступили к организации добровольческих частей Красной Армии. Одновременно местными Советами формировались отряды Красной Гвардии. Местные военные отделы провели демобилизацию старой армии, предотвратили массовое дезертирство и расхищение военных гарнизонов (что было особенно актуально для Саратовского арсенала). Низкая боеспособность добровольческих частей Красной Армии, царившие в них партизанские настроения, обстановка в стране заставили советское правительство перейти к иным принципам формирования Вооруженных Сил. Для учета и призыва населения на обязательную военную службу, формирования вооруженных частей, их управления и снабжения, обучения населения военному делу были созданы местные военные комиссариаты.

На территории Нижнего Поволжья, начиная с 1918 г, около двух с половиной лет непрерывно шли военные действия. Местные военкоматы при этом фактически превратились в мобилизационный аппарат реввоенсоветов фронтов и армий. С 1920 г. губвоенкоматы осуществляли учет, мобилизацию и допризывную военную подготовку населения, являлись высшим военно-административным органом губернии. Им подчинялись уездные военкоматы, местный гарнизон, комендатура губернского центра. В их составе были образованы политсекретариаты для партийно-организационной и информационной работы в частях под руководством партийных органов.

С переходом армии к территориально-милиционной системе комплектования губвоенкоматы были преобразованы в управления территориальных округов. После введения нового административно-территориального деления местные органы военного управления были приведены в соответствие с ним: образовано Территориальное управление Нижневолжского края и подчиненные ему окружные военкоматы. К концу 1920-х гг. был сформирован мобилизационный механизм СССР.

Во втором параграфе «Органы государственной безопасности» рассматривается формирование и деятельность местных органов ВЧК – ГПУ – ОГПУ. В Нижнем Поволжье в первой половине 1918 г. были созданы местные органы ВЧК на правах отделов исполкомов Советов. Их роль в подавлении контрреволюции особенно усилилась в период гражданской войны и иностранной интервенции. На местах поначалу не было определенности во взаимоотношениях ЧК с другими советскими организациями. Конфликты и споры между ними разрешил ВЦИК, установив подчиненность, структуру, штаты и направления деятельности ЧК. Встроенность ЧК в систему органов Советской власти обеспечивалась назначением председателей и заместителей местных ЧК исполкомами советов и утверждением ВЧК, партийным составом руководителей и членов коллегий ЧК, требованием отчетности ЧК перед парткомами и исполкомами. Органы ВЧК регулярно обеспечивали партийные и советские инстанции информацией о политическом и экономическом положении губерний.

Органы ВЧК в Нижнем Поволжье сыграли решающую роль в подавлении вооруженных выступлений против Советской власти в 1920-1923 гг. В местностях, объявленных на военном положении, к которым относилось и Нижнее Поволжье, ЧК обладали очень широкими полномочиями. Они имели право внесудебной репрессии, то есть могли выносить приговоры по любым преступлениям, вплоть до расстрела, имели право во внесудебном порядке заключать в концентрационный лагерь. Таким образом, деятельность ЧК влияла на утверждение репрессивной политики, понимание законности нового типа – революционной.

После упразднения ВЧК ее функции наследовало ГПУ. Принцип двойного подчинения местных органов ГПУ сохранился, но была усилена централизация: уездные уполномоченные ГПУ подчинялись только начальнику губернского отдела ГПУ, штаты губотделов утверждались ГПУ центра и изменялись только с его санкции. Сфера внесудебной деятельности ГПУ не только не исчезла после ликвидации ВЧК, но  была расширена, особенно после создания ОГПУ, и получила законодательное подтверждение. Органы госбезопасности, перестав быть чрезвычайными по форме, получили чрезвычайные права.

       Третий параграф «Органы охраны общественного порядка» посвящен деятельности местных правоохранительных органов – отделов управления и административных отделов исполкомов Советов. Отделы управления осуществляли различные функции, главными из которых были руководство советским строительством на местах и охрана общественного порядка. Они наблюдали за проведением съездов и выборов нижестоящих Советов, разрабатывали для них структуру, инструкции и положения, контролировали исполнение постановлений и распоряжений правительства и местной власти, а также сосредоточили в своих руках управление милицией, уголовным розыском, органами ЗАГС, войсками внутренней охраны. В тяжелейших условиях войны, разрухи, голода, снижения жизненного уровня населения рост преступности был неизбежен. Автором на конкретных примерах показано, что на счету работников милиции и уголовного розыска Нижнего Поволжья было немало успешно раскрытых тяжких преступлений.

В результате административной реформы НКВД 1923 г. функции советского строительства были изъяты из ведения органов НКВД. Отделы управления упразднены, на их месте созданы административные отделы исполкомов, руководящие милицией, уголовным розыском, органами ЗАГС и управлениями местами заключения. Серьезной проблемой административных органов Нижнего Поволжья, в полной мере не решенной до конца рассматриваемого периода, была нехватка кадров рядовых работников милиции. После районирования Нижнего Поволжья произошло сокращение штатов административных органов, их сеть не соответствовала потребностям края.

       В четвертом параграфе «Органы государственного контроля» изучается деятельность губернских и уездных отделений государственного контроля, впоследствии преобразованных в отделения Рабоче-Крестьянской инспекции, на которые был возложен контроль над всеми губернскими органами государственного управления, хозяйственными и общественными организациями, борьба с бюрократизмом в советских учреждениях, наблюдение за исполнением решений власти.

В составе органов контроля находились бюро жалоб, принимавшие обращения, заявления и жалобы граждан на действия должностных лиц и учреждений. Органы власти, создавая бюро жалоб, пытались, прежде всего, придать организованный характер выражению недовольства граждан и направить его в определенное русло, получить источник информации о недостатках в работе государственного аппарата. В связи с этим государство проводило последовательную политику, направленную на ограничение круга заявителей и предмета жалоб. Тем не менее, деятельность бюро жалоб для граждан в рассматриваемый период имела большое значение. Работа с жалобами позволяла вскрывать факты грубого нарушения законности, облегчала доступ людей в государственные инстанции. Бюро жалоб смогли помочь многим гражданам защитить их права. Работники  местных бюро жалоб ответственно относились к своим обязанностям, внимательно следили за выполнением сельскими и городскими властями обязательств государства по отношению к гражданам. Деятельность бюро жалоб привлекала интерес и находила отклик у широких слоев населения.

Местные органы РКИ Нижнего Поволжья выполняли не только задания НК РКИ, но и местных партийных и советских органов, а также по собственной инициативе проводили работу, направленную на усовершенствование структуры и деятельности государственных учреждений, улучшение контроля исполнения, внедрение рациональных форм делопроизводства и научной организации труда.

В пятом параграфе «Органы юстиции, суда, прокуратуры» выявляется роль местных органов суда и прокуратуры в осуществлении государственной политики. Автор рассматривает деятельность местных отделов юстиции по руководству ревтрибуналами и народными судами. В Нижнем Поволжье в течение 1918-1919 гг. определялись взаимоотношения судебных учреждений с отделами юстиции, друг с другом и другими административно-политическими органами. При этом народные суды с самого начала были оттеснены на второй план по сравнению с ревтрибуналами. По сути дела, народные суды могли рассматривать лишь незначительные уголовные и гражданские дела, все остальные рассматривались ревтрибуналами и ЧК. Ревтрибуналы тесно сотрудничали с органами ЧК, превратившись вместе с ними в основное звено большевистской судебно-карательной системы. Постановлениями ВЦИК и Наркомюста ревтрибуналы не были связаны никакими ограничениями в определении меры наказания.  Их действия могли быть обжалованы только Кассационным трибуналом ВЦИК. Особое положение ревтрибуналов в системе советских судебных учреждений приводило к тому, что их руководители очень болезненно относились к попыткам отделов юстиции их контролировать. Кассационный трибунал постоянно разбирал конфликты местных ревтрибуналов с отделами юстиции и губисполкомами.

Одной из острейших проблем местных судебных учреждений того времени являлась нехватка квалифицированных судебных кадров. Этим можно объяснить большое количество отмененных приговоров (за 1919 г. – от 41 до 57 %). Для исправления этого положения губюстами были открыты краткосрочные курсы по подготовке судей, следователей и других судебных работников, периодически созывались совещания судей и следователей для выяснения сложных вопросов, возникавших в их практике, и установления контакта в работе с другими правоохранительными органами.

В 1922 г. была проведена судебная реформа, которая ликвидировала раздвоение юстиции на народные суды и революционные трибуналы и установила, что на территории РСФСР действуют народные суды, губернские суды и Верховный суд РСФСР. Были упразднены губернские советы народных судей, губернские отделы юстиции, уездные и окружные бюро юстиции, а их функции были переданы губернским судам. Важнейшей задачей судебных органов в 1921-1926 гг. являлось содействие проведению новой экономической политики. От народных судов требовалось рассматривать отдельные категории дел в первоочередном порядке, проводить показательные процессы, придавать им политико-агитационный характер, освещать в местной печати. В 1922-1925 гг. такими были дела о должностных преступлениях, уклонении от уплаты налогов, самогоноварении. В 1926-1927 гг. более половины судебных дел составляли должностные и хозяйственные преступления. В 1927-1928 гг. важнейшей задачей судебных органов стало содействие проведению хлебозаготовительных кампаний и коллективизации в деревне. Преступления, совершенные по отношению к колхозникам, сельским должностным лицам или связанные с хлебозаготовками, органы судебного управления требовали квалифицировать как политические.

Революционное правосознание на протяжении 1920-х гг. оставалось основной теоретической установкой, которой судьи должны были руководствоваться при отправлении правосудия.

Тех же принципов должны были придерживаться и работники прокуратуры. Партийные комитеты участвовали в подборе прокурорских кадров. Губернские прокуроры и их помощники в уездах регулярно представляли письменные отчеты в парткомы. Органы прокуратуры получали задания партийных комитетов по проверке законности действий различных органов и учреждений, включая низовые исполкомы и советы. Прокуратура в значительной мере помогала ограничивать произвол местных властей, рассматривала жалобы на их действия. В то же время деятельность прокуратуры, как и судебных органов, проводилась в жестких рамках политического и идеологического курса правящей партии.

В заключении подведены основные итоги исследования.

Местный партийно-советский аппарат, объединивший исполнительную и законодательную власть, явился основой формирования советского аппарата управления, все части которого были тесно связаны между собой. Местные органы управления выступали как непосредственный организатор преобразований в своей отрасли. Они продемонстрировали способность к быстрой трансформации внутренней структуры и функций в зависимости от изменения задач советского государства. Адаптация к меняющимся экономическим условиям сочеталась с директивной системой административного управления.

На протяжении рассматриваемого периода организационно-практической работе местных органов были присущи серьезные недостатки: слабая связь с нижестоящими учреждениями, недостаточное координирование работы различных ведомств, дублирование функций, канцелярско-бюрократическое руководство. Идеологический контроль партийных органов над всеми сферами государственной и общественной жизни приводил к их политизации и регламентации. Тем не менее, советский государственный аппарат смог не только функционировать в сложнейших условиях, но и обеспечить устойчивое развитие различных отраслей экономики и  социально-культурной сферы, привлечь подавляющее большинство граждан на сторону советской власти.

Опыт формирования местных органов государственной власти и управления в Нижнем Поволжье в 1917-1928 гг. позволяет сформулировать некоторые исторические уроки.

Особенности географического и экономического положения, национальной и социальной структуры населения, исторических традиций, инфраструктуры транспорта и связи и тому подобных факторов являются объективными условиями, влияющими на деятельность органов власти и управления. Местная власть должна считаться с совокупностью этих факторов, только тогда ее управленческие решения будут восприниматься населением региона как конструктивные и не вызывать социальной напряженности.

Предпринятые в 1917-1918 гг. попытки абсолютизировать самостоятельность местной власти, доказать ее независимость и обособленность от центральной приводили на практике к обострению противоречий в различных отраслях деятельности, конфликтам и, в конечном итоге, нарушению нормального функционирования управленческой системы. С другой стороны, стремление существенно ограничить права и возможности местных органов не способствовали успешному социально-экономическому развитию региона. Необходимо совершенствовать механизмы правового, экономического и организационного взаимодействия между федеральными, региональными и местными органами в целях оптимального сочетания общегосударственных и местных интересов.

Прочность государственной власти во многом определяется способностью власти защищать интересы всех своих граждан. Если власть начинает обслуживать только собственный аппарат, она способствует отчуждению граждан от государственных институтов и создает условия для конфликта между обществом и властью. Местная власть наиболее приближена к населению, и от нее во многом зависит степень соучастия граждан в решении общенациональных задач.

Приложения включают составленную автором справку об административно-территориальном делении Нижнего Поволжья в 1917-1928 гг. (которая имеет самостоятельное значение, так как система административно-территориального устройства является территориальной основой построения и размещения органов власти и управления), сведения о кадрах местных органов власти, формы делопроизводственных документов местных органов.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монография

  1. Булюлина, Е.В. Местные государственные учреждения Советской России. 1917-1929 гг. (На материалах Нижнего Поволжья) / Е.В. Булюлина. – Волгоград: изд-во ВолГУ, 2011. – 390 с. (22, 6 п.л.) 

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ

  1. Булюлина, Е.В. Документ как инструмент власти: из истории документирования и организации делопроизводства местного партийно-государственного аппарата в 1920-1930  гг. / Е.В. Булюлина // Отечественные архивы.- 2005.- №3.- С.12-21. (1п.л.)
  2. Булюлина, Е.В. «Каста самураев»: местные партийные комитеты в 1920-е гг. (на материалах Нижнего Поволжья) / Е.В. Булюлина //  Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика».  2009. № 9(64). Вып.11. С.183-191. (0,5 п.л.)
  3. Булюлина, Е.В. Формирование и деятельность местных органов управления торговлей РСФСР в 1920-е гг. / Е.В. Булюлина // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 41 (179). История. Вып.38. С.45-49. (0,5 п.л.)
  4. Булюлина, Е.В. Будни Царицынского уголовного розыска (первая половина 1920-х гг.) / Е.В. Булюлина // Новый исторический вестник. 2010. № 1 (23). С.81-88. (0,5 п.л.)
  5. Булюлина, Е.В. Местная власть: волостные исполкомы и сельские советы в Нижнем Поволжье в 1920-е гг. / Е.В. Булюлина // Власть. 2010. № 6. С.129-132. (0,7 п.л.)
  6. Булюлина, Е.В. «Жалобщики» и «удрученные»: О работе с заявлениями граждан в Рабоче-крестьянской инспекции в 1919 – 1920-е гг. / Е.В. Булюлина // Вестник РУДН. Серия История России. 2010. № 2. С.98-105. (0,5 п.л.)
  7. Булюлина, Е.В. Управление продовольственным делом и заготовками в Нижнем Поволжье в 1917-1924 гг. / Е.В. Булюлина // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика». 2010. № 13 (84). Вып.15. С.182-186. (0,5 п.л.)
  8. Булюлина, Е.В. Советские органы власти в 1918 – первой половине 1920-х гг. / Е.В. Булюлина // Власть. 2010. № 11. С. 140-142. (0,5 п.л.)
  9. Булюлина, Е.В. Школьное самоуправление глазами учащихся. Год 1927 / Е.В. Булюлина  // Человек. 2010. № 6. С.125-129. (0,5 п.л.)
  10. Булюлина, Е.В. Местные органы управления промышленностью Нижнего Поволжья в 1917 – первой половине 1920-х гг. / Е.В. Булюлина // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 2 (8): в 3-х ч. Ч.1. С.29-34. (0,7 п.л.)
  11. Булюлина, Е.В. Из истории учреждений связи Царицынской губернии (1917 – начало 1920-х гг.) / Е.В. Булюлина // Новый исторический вестник. 2011. № 1 (27). С.48-56. (0,7 п.л.)
  12. Булюлина, Е.В. Из истории местных органов политической цензуры в СССР/ Е.В. Булюлина // Культурная жизнь Юга России. 2011. № 1 (39). С.41-43. (0,5 п.л.)
  13. Булюлина, Е.В. Санитарно-эпидемическое состояние и работа органов здравоохранения Нижнего Поволжья в 1919-1922 гг. / Е.В. Булюлина // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 4 (10): в 3-х ч. Ч.III. С.23-27. (0,5 п.л.)
  14. Булюлина, Е.В. О лозунгах, о партии, о займах…/ Е.В. Булюлина // Человек. 2011. № 4. С.128-131. (0,5 п.л.)
  15. Булюлина, Е.В. «Убьем наукой засуху и голод!»: Из истории первых опытных мелиоративных учреждений в Нижнем Поволжье. 1921-1925 гг. / Е.В. Булюлина // История науки и техники. 2011. № 12. С. 25-29.  (0,5 п.л.)
  16. Булюлина, Е.В. Местные органы управления сельским хозяйством в Нижнем Поволжье. 1917-1927 гг. / Е.В. Булюлина // Вестник РГГУ. Серия Исторические науки. 2012. № 4. С.110-119. (0,5 п.л.)
  17. Булюлина, Е.В. Документы местных органов политической цензуры СССР. 1922-1991 гг. // Е.В. Булюлина, Л.С. Токарева. Известия Томского политехнического университета. 2012. Т.320. № 6. С.162-166. (0,5/0,3 п.л.)

Статьи в материалах научных конференций и других научных изданиях

  1. Булюлина, Е.В. Из истории делопроизводства местных государственных учреждений (1918-1928 гг.) / Е.В. Булюлина // Делопроизводство. 2002. № 2. С.89-95. (0,5 п.л.)
  2. Булюлина, Е.В. Государственные учреждения Царицынской – Сталинградской губернии. 1918-1928 гг.: учебное пособие / Е.В. Булюлина – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2002. – 144 с. (8,3 п.л.)
  3. Булюлина, Е.В. Царицын 1921 г.: история повседневности / Е.В. Булюлина  // Вопросы краеведения. 2002. Вып.7. С.42-46. (0,3 п.л.)
  4. Булюлина, Е.В. Становление местного партийно-государственного аппарата в 1920-е годы / Е.В. Булюлина  // Вестник архивиста. 2003. № 2 (74). С.103-110. (0,5 п.л.)
  5. Булюлина, Е.В. Язык управленческих документов первого десятилетия Советской власти / Е.В. Булюлина  // Делопроизводство. 2003. № 2. С.104-107. (0,4 п.л.)
  6. Булюлина, Е.В. О работе с заявлениями и жалобами в первые годы Советской власти / Е.В. Булюлина  // Делопроизводство. 2003. № 4. С.108-112. (0,4 п.л.)
  7. Булюлина, Е.В. Партия и советы: история отстранения властных органов от власти / Е.В. Булюлина  // Вестник ВолГУ. 2004. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. Вып.9. С.73-80. (0,5 п.л.)
  8. Булюлина, Е.В. Из истории документирования деятельности местного партийно-государственного аппарата в 1930-е гг. / Е.В. Булюлина  // Делопроизводство. 2005. № 1. С.72-75. (0,3 п.л.)
  9. Булюлина, Е.В. «Вести русскую массу к политической коммуне нужно через религиозную общину». Письмо иеромонаха Илиодора к В.И.Ленину / Е.В. Булюлина  // Отечественные архивы. 2005. № 4. С.115-119. (0,5 п.л.)
  10. Булюлина, Е.В. Государственные учреждения Сталинграда: учебное пособие / Е.В. Булюлина . – Волгоград: изд-во ВолГУ, 2005. – 96 с. (5,6 п.л.)
  11. Булюлина, Е.В. Документальное наследие революций 1917 г. в фондах и публикациях волгоградских государственных архивов / Е.В. Булюлина // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов: материалы Второй Международной научной конференции. Волгоград, 24-26 апр. 2007: в 2 т. Т.2. – Волгоград: изд-во ВолГУ, 2007. С.640-645. (0,3 п.л.)
  12. Булюлина, Е.В. Органы управления торговли г. Сталинграда. 1929-1940 гг. / Е.В. Булюлина // Вопросы краеведения. 2007. Вып. 10. С.178-180. (0,3 п.л.)
  13. Булюлина, Е.В. Органы управления сельским хозяйством Царицынской губернии. 1918-1928 гг. / Е.В. Булюлина // История развития земледелия на территории Волгоградской области. XIX – XXI вв.: материалы научно-практической конференции. Волгоград, 23 ноября 2007 г. – Волгоград, 2008. С.75-78. (0,3 п.л.)
  14. Булюлина, Е.В. Органы управления финансами и кредитом г. Сталинграда в 1928-1940 гг. / Е.В. Булюлина // Вопросы краеведения. Вып.11.: материалы XVIII и XIX краевед. чтений. – Волгоград: изд-во ВолГУ, 2008. С.216-218. (0,3 п.л.)
  15. Булюлина, Е.В. Из истории судебных учреждений Царицына – Сталинграда. 1589 – 1928 гг. / Е.В. Булюлина // Вестник ВолГУ. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2008. № 1(13). С.20-26. (0,6 п.л.)
  16. Булюлина, Е.В. Документы волгоградских государственных архивов об истории местных государственных учреждений 1920-х гг. / Е.В. Булюлина  // Архивное дело Волгоградской области 1923-2008: итоги, достижения, перспективы: Материалы научно-практической конференции. – Волгоград: изд-во НП «Здоровье и экономика», 2009. – С.59-64. (0,3 п.л.)
  17. Булюлина, Е.В. Местная власть: партийные комитеты большевиков в российской провинции в 1917-1920-е гг. / Е.В. Булюлина // Актуальные проблемы регионоведения: материалы Всероссийской научно-практической конференции. 15-16 апреля 2010 г. – Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2010. – С.8-12. (0,3 п.л.)
  18. Булюлина, Е.В. Чрезвычайные органы власти Нижнего Поволжья (1918-1921) / Е.В. Булюлина  // Стрежень: научный ежегодник. Вып.8. – Волгоград: Издатель, 2010. -  С.183-187. (0,5 п.л.)
  19. Булюлина, Е.В. Документирование работы с обращениями граждан в 1919-1920-е гг. / Е.В. Булюлина // Интеграционные процессы в коммуникативном пространстве регионов: Материалы Международной научной конференции, г. Волгоград, 12-14 апреля 2010 г. (Полная версия): Научное электронное издание. – Волгоград: изд-во ВолГУ, 2010. – 1 опт. комп.-диск (CD-ROM). – С.707-710 (0,3 п.л.)
  20. Булюлина, Е.В. Становление местных органов образования Нижнего Поволжья в 1918-1920-х гг. / Е.В. Булюлина  // Развитие образования в Волгоградской области: история и современность: Материалы Международной научно-практической конференции. Волгоград, ноябрь 2010. – Волгоград: изд-во «Дом Ин-Фолио», 2010. – С.195-200. (0,3 п.л.)
  21. Булюлина, Е.В. Управление местным транспортом в РСФСР. 1917-1922 гг. / Е.В. Булюлина // Современные вопросы науки – XXI век: Сб. науч.тр. по материалам VII международной научно-практической конференции (29 марта 2011 г.). – Тамбов: Изд-во Тамбовского областного института повышения квалификации работников образования, 2011. – Вып.7. – Ч.2. – С.11-13. (0,3 п.л.)
  22. Булюлина, Е.В. Из истории местных органов прокуратуры в 1920-е гг. (на материалах Нижнего Поволжья) / Е.В. Булюлина  // Materialy VII mezinarodni vdecko-prakticka konference “Aktualni vymoenosti vdy – 2011”/ - Dil 9. Filosofie. Historie. Administrativa: Praha. Publishing House “Education and Science” s.r.o – C.66-70. (0,4 п.л.)
  23. Булюлина, Е.В. Формирование и деятельность местных отделов труда Нижнего Поволжья в 1917 – первой половины 1920-х гг. / Е.В. Булюлина // Солосинские чтения: материалы межрегиональной историко-архивной научной конференции (г.Астрахань, 22 ноября 2010 г.) / ред. Т.Н. Просянова, сост. М.С. Бураковская. Вып. I. – Астрахань: Типография «Макис», 2011. – С. 54-61.  (0,5 п.л.)
  24. Булюлина, Е.В. Социальное обеспечение в РСФСР в 1920-е гг. / Е.В. Булюлина // Materiay VII Midzynarodowej naukowi-praktycznej konferencji«Perspektywiczne opracowania s nauk i technikami - 2011». Volume 36. Historia.: Przemyl. Nauka i studia - 112 str. – С.3-6.  (0,3 п.л.) 
  25. Булюлина, Е.В. Документирование управленческих решений в 1920-1930-е гг. / Е.В. Булюлина  // Документационное обеспечение в системе управления: Материалы V Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (г.Нижневартовск, 25 февраля 2011 года). – Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гум. ун-та, 2011. – С. 14-20. (0,5 п.л.)

1 Народ и власть в российской смуте: сб-к науч. статей Международного круглого стола журнала «Власть» и Ин-та социологии РАН (23 октября 2009 г.): науч. изд-е. – М.: Время, 2011. – 478 с.; Крестьянство и власть в истории России XX века: сб-к науч. статей участников международного круглого стола журнала «Власть» и Ин-та социологии РАН (12 ноября 2010 г.): науч. изд-е. – М.: ООО «АПР», 2011. – 472 с.

2 Ленин В.И. Государство и революция // Полн. собр. соч. Т.33. С.1-120.

3 Ленин В.И. Наказ от СТО (Совета Труда и Обороны) местным советским учреждениям // Там же. Т.43. С.264-293; Доклад о замене разверстки натуральным налогом // Там же. С.51-73.

4 Ленин В.И. Конспект речи на Х Всероссийском съезде Советов // Там же. Т.45. С.440-441.

5 Ленин В.И. К вопросу о задачах Рабкрина, их понимании и исполнении // Полн. собр. соч. Т.44. С.127-132; Как нам реорганизовать Рабкрин // Там же. Т.45. С.383-388; О «двойном подчинении и законности» // Там же. С.197-201; Об едином хозяйственном плане // Там же. Т.42. С.339-347.

6 Каменев Л.Б. Внешняя и внутренняя политика РСФСР в 1922 г. – М.: Новая Москва, 1923. – 76 с.; Зиновьев Г.Е. Большевизация – стабилизация (Статьи, доклады, тезисы). – Л.: Госиздат, 1925. – 208 с.; Он же. Важнейшие черты современного периода. – Л.: Прибой, 1925. – 55 с.; Бухарин Н.И. Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз. – М.-Л.: Госиздат, 1927. – 106 с. и др.

7 Владимирский М.Ф. Организация Советской власти на местах. – М.: Госполитиздат, 1919. – 63 с.; Он же. Советы, исполкомы, Съезды Советов. Вып.1-2. – М.: Госиздат, 1920-1921; Муругов И., Колесников А. Аппарат низовых советских органов. По материалам обследования НК РКИ РСФСР. 1925. – М.-Л.: Госиздат, 1926. – 137 с.; Бауман К.Я. К перевыборам советов. – М.: Госполитиздат, 1928. – 61 с.; Бродович С.М. Губернские съезды Советов и губернские исполкомы. - М–: РАНИОН, 1928. – 169 с.; Каганович Л.М. Партия и перевыборы Советов. – Л.: Госиздат, 1928. – 63 с.; Лужин А., Резунов М. Низовой советский аппарат (сельсоветы и волисполкомы). – М.: изд-во Коммунист. акад., 1929. – 279 с.

8 Фомин В.В. Пятилетие советского транспорта и его ближайшие перспективы. – М.: б/и, 1922. – 51 с.; Пять лет советской медицины. 1918-1923.: сборник статей. – М.: Наркомздрав РСФСР, 1923. – 259 с.; Акнист А.М. Этапы развития Народного комиссариата труда: от первого к четвертому съезду отделов труда. – М.: Вопросы труда, 1923. – 32 с.;Альский А.О. Наши финансы за время гражданской войны и нэпа. – М.: Фин. изд-во НКФ СССР, 1925. – 181 с.; Валов М. Положение народного образования к 25-26 бюджетному году // Нижнее Поволжье. 1925. № 8. С.51-56; Ксенофонтов И.К. Состояние и развитие социального обеспечения в РСФСР. – М.: Взаимопомощь, 1925. – 62 с.; Петров И. Состояние народного образования в Саратовской губернии  // Нижнее Поволжье. 1925. № 5. С.86-90; Советский транспорт. 1917-1927: юбилейный сборник. – М.: НКПС, 1927. – 242 с.; Социальное обеспечение в РСФСР к десятой годовщине Октября. – М.: изд. НКСО РСФСР, 1927. – 99 с. и др.

9  Берман Я.Л. Очерки по истории судопроизводства РСФСР. – М: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1923. – 72 с.; Заколодкин И. Развитие структуры Наркомпроса и его местных органов // Народное просвещение. 1927. № 11-12. С.45-72.

10 Варейкис И.М. От меча к молоту. Итоги 9 съезда РКП. – Симбирск: Агитационно-организационный отдел при губкоме РКП (б), 1920. – 38 с.; Вардин И. Политические партии и русская революция. – М.: Красная новь, 1922. – 44 с.; Антонов-Саратовский В.П. Под стягом пролетарской борьбы. – М.-Л.: Госиздат, 1925. – 310 с.; Минин С.К. Город-боец. Шесть диктатур 1917 г. – Л.: Прибой, 1925. – 247 с.; Васильев-Южин М.И. Пролетарская революция в Саратове // Советское строительство. 1927. № 10. С.15-27.

11 Милованов С. Рыбные промыслы Астраханского края за последние 25 лет // Астрахань и Астраханский край: сборник краеведения. 1-2. – Астрахань: Коммунист, 1924. – С.32-43; Гутовский И.А. Хозяйственное положение Сталинградской губернии. – Сталинград: Борьба, 1925. – 13 с.; Мальков А.А. Естественное движение населения Саратовской губернии за период 1914-1925 гг. – Саратов: Сарполиграфпр. типо-лит. № 3, 1926. – 74 с.

12 Порох В. Народное здравоохранение в Астраханской губернии. 1922-23 бюджетный год // Наш край. 1924. № 1. С.146-153; Константинов Л. Гужевое дорожное хозяйство Саратовской губернии // Нижнее Поволжье. 1925. № 6. С.60-65; Валов М. Положение народного образования к 25-26 бюджетному году // Нижнее Поволжье. 1925. № 8. С.51-56 и др.

13 Швиттау Г.Г. Революция и народное хозяйство России (1917-1921). – Б/м: Центр. т-во кооп. изд-ва, 1922. – 378 с.

14 Милюков П.Н. Россия на переломе. Т.1. Происхождение и укрепление большевистской диктатуры. – Париж: б/и, 1927. – 400 с.; Гарви П.А. Закат большевизма. Десять лет диктатуры. – Рига: «Nakotnes kultura», 1928. – 52 с.; Иванович С.И. ВКП (б). Десять лет коммунистической монополии. – Париж: б/и, 1928. – 255 с.

15 Ярославский Е.М. Партия большевиков в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства (1921-1925 гг.). – М.: Высш. парт. школа при ЦК ВКП (б), 1946. – 184 с.; Костыгова З.П. Ленинский призыв в партию (1924 г.). – М.: Госполитиздат, 1949. – 80 с.; Генкина Э.Б. Переход советского государства к новой экономической политике (1921-1922). – М.: Госполитиздат, 1954. – 504 с.; Мамай Н.П. Коммунистическая партия в бортбе за идейно-политическое воспитание масс в первые годы нэпа. – М.: Госполитиздат, 1954. – 136 с.

16 Гицбург Л. Управление хозяйством в первые годы пролетарской диктатуры. – М.: б/и, 1933. – 64 с.; Гладков И.А. Очерки строительства советского планового хозяйства в 1917-1918 гг. Т.1. – М.: Госполитиздат, 1950. – 363 с.; Виноградов В.А. Социалистическое обобществление средств производства в промышленности СССР. 1917-1920 гг. – М.: изд-во АН СССР, 1955. – 163 с.

17 Громыко Е. Советская торговля за 15 лет: статистико-экономический сборник. – М.: Гос. соц.-эк. изд-во, 1932. – 110 с.; Нейман Г. Внутренняя торговля СССР. – М.: Соцэкгиз, 1935. – 350 с.; Фрид Л.С. Очерки по истории развития политико-просветительной работы в РСФСР (1917-1929). – Л.: б/и, 1941. – 246 с.; Кожевников М.В. История советского суда. – М.: Юридич. изд-во, 1948. – 376 с.; Смирнов И.С. Из истории строительства социалистической культуры в первый период Советской власти (октябрь 1917 – лето 1918 г.). – М.: Госполитиздат, 1952. – 246 с. и др.

18 Залесский М.Я. Налоговая политика советского государства. – М.: Госфиниздат, 1940. – 120 с.

19 Очерки по истории органов Советской государственной власти. – М.: Юриздат, 1949. – 350 с.

20 Ананов И.Н. Система органов государственного управления в Советской социалистической федерации. – М.: изд-во АН СССР, 1951. – 344 с.

21 Таубин Р.А. Культурное строительство в Саратовской области. – Саратов: Сарат обл. изд-во, 1939. – 96 с.

22 Гладков И.А. Очерки советской экономики. 1917-1920 гг. – М.: Госполитиздат, 1956. – 504 с.; Венедиктов А.В. Организация государственной промышленности в СССР. Т.1. – Л.: изд-во Ленингр. ун-та, 1957. – 764 с.; Морозов Б.М. Создание и укрепление советского государственного аппарата.. – М.: Госполитиздат, 1957. – 216 с.; Королев Ф.Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики (1917-1920). – М.: изд-во Ак. пед. наук, 1958. – 551 с.; Петров Ю.П. Советы народного хозяйства: историко-правовой очерк. – М.: Госюриздат, 1958. – 148 с.

23 Ирошников М.Н. Создание советского централизованного государственного аппарата. Октябрь 1917-январь 1918. – Л.: Наука, 1967. – 302 с.; Лепешкин А.И. Советы – власть трудящихся (1917-1936 гг.). – М.: Юридич. лит-ра, 1967. – 576 с.;Кукушкин Ю.С. Сельские советы и классовая борьба в деревне (1921-1932 гг.). – М.: изд-во Моск. ун-та, 1968. – 294 с.

24 Дробижев В.З. Главный штаб социалистической промышленности: очерки истории ВСНХ. 1917-1932 гг. – М.: Мысль, 1966. – 284 с.; Дробижев В.З., Медведев А.Б. Из истории совнархозов. – М.: изд-во Моск. ун-та, 1964. – 274 с.; Самохвалов Ф.В. Советы народного хозяйства в 1917-1932 гг. – М.: Наука, 1964. – 303 с; Авдаков Ю.К. Организационно-хозяйственная деятельность ВСНХ в первые годы Советской власти (1917-1921 гг.). – М.: изд-во Моск. ун-та, 1971. – 155 с.

25 Бабурин  Д.С. Наркомпрод в первые годы Советской власти  // Исторические записки. 1957. Т.61. С. 335-369; Нелидов А.А. Народный комиссариат продовольствия РСФСР и его местные органы в период установления и проведения в жизнь продовольственной диктатуры (лето и осень 1918 г) // Труды МГИАИ. 1965. Т.19. С. 3-53; Давыдов М.И. Борьба за хлеб. – М.: Мысль, 1971. – 221 с.

26 Нестеренко А.И. Как был образован Народный комиссариат здравоохранения РСФСР. Из истории советского здравоохранения. – М.: Медицина, 1965. – 96 с.; Дмитренко В.П. Торговая политика Советского государства после перехода к нэпу. 1921-1924 гг. – М.: Наука, 1971. – 271 с.; Иконников С.Н. Создание и деятельность объединенных органов ЦКК-РКИ в 1923-1934 гг. – М.: Наука, 1971. – 480 с.; Кокшарский Н.С. Организация аппарата связи на новых, социалистических началах (1917-1923 гг.). – Л.: Минсвязь СССР, МЭИС, 1971. – 66 с.; Бастракова М.С. Становление советской системы организации науки (1917-1922). – М.: Наука, 1973. – 294 с.; Беляев Е.А., Пышкова Н.С. Формирование и развитие сети научных учреждений СССР: исторический очерк. – М.: Наука, 1979. – 245 с. и др.

27 Гимпельсон Е.Г. Великий Октябрь и становление советской системы управления народным хозяйством (ноябрь 1917 – 1920 гг.). – М.: Наука, 1977. – 310 с.

28 Герасименко Г.А. Победа Октябрьской революции в Саратовской губернии. – Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1968. – 51 с.; Из истории партийных организаций Нижнего Поволжья: сборник статей. – Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1969. – 212 с.; Очерки истории Саратовской областной организации КПСС. Ч.2. – Саратов: Сарат. кн. изд-во, 1965. – 392 с.; Партийные организации Нижнего Поволжья в борьбе за социализм. - Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1975. – 192 с.

29 Герасименко Г.А., Рашитов Ф.А. Советы Нижнего Поволжья в Октябрьской революции. – Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 1972. – 336 с.; Герасименко Г.А. Низовые крестьянские организации в 1917 – первой половине 1918 гг. На материалах Нижнего Поволжья. – Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 1974. – 341 с.; Герасименко Г.А., Точеный Д.С. Советы Поволжья в 1917 году: борьба партий, большевизация Советов в Октябрьские дни. – Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 1977. – 324 с.

30 Дробижев В.З. Данные о составе служащих народных комиссариатов РСФСР (По материалам переписи служащих советских учреждений Москвы 1922 г.) / В.З. Дробижев, Е.И. Пивовар, В.А. Устинов // новая экономическая политика. Вопросы теории и истории. – М.: Наука, 1974. – С.243-248.

31 Ирошников И.П. К вопросу о сломе буржуазной государственной машины в России // Проблемы государственного строительства в первые годы Советской власти: сборник статей. – Л.: Наука, 1975. – С.62.

32 Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. – М.: Наука, 1976. - 269 с.; Дробижев В.З. Как создавались органы управления народным хозяйством. – М.: изд-во агентства печати «Новости», 1981. – 83 с.; Лельчук В.С. Индустриализация в СССР: история, опыт, проблемы. – М.: Политиздат, 1984. – 304 с.; Дмитренко В.П. Советская экономическая политика в первые годы пролетарской диктатуры: Проблема регулирования рыночных отношений. – М.: Наука, 1986. – 252 с.

33 Великая Октябрьская социалистическая революция и становление советской культуры. 1917-1927. – М.: Наука, 1985. 526 с.; Иовчук М.Г., Коган Л.Н. Советская социалистическая культура. Исторический опыт и современные проблемы. – М.: Политиздат, 1979. – 208 с.; Очерки истории профессионально-технического образования в СССР. – М.: Педагогика, 1981. – 351 с.

34 Курицын В.М. Становление социалистической законности. – М.: Наука, 1983. – 193 с.

35 Зак Л.М. Строительство социализма в СССР. Историографический очерк / Л.М. Зак, В.С. Лельчук, В.Н. Погудин. – М.: Мысль, 1971. – 318 с.; Лельчук В.С. Социалистическая индустриализация и ее освещение в советской историографии. – М.: Наука, 1975.  – 312 с.; Поляков Ю.Н. Некоторые вопросы историографии переходного периода от капитализма к социализму: итоги и проблемы // История СССР. 1982. № 5. С.102-109.

36 Коржихина Т.П. История государственных учреждений СССР: учебник для вузов. – М.: Высшая школа, 1986. – 398 с.

37 Гимпельсон Е.Г. Советские управленцы. 1917-1920 гг. – М.: б/и, 1998. – 257 с.

38 Городецкий Е.Н. Рождение советского государства. 1917-1918. – М.: Наука, 1987. – 349 с.; Восленский М.С. Номенклатура: господствующий класс Советского Союза. – М.: Советская Россия совместно с МП «Октябрь», 1991. – 640 с.; Коржихина Т.П. Рождение административно-командной системы управления // Административно-командная система управления: проблемы и факты. – М.: РГГУ, 1992. – С.4-27;  Она же. Советское государство и его учреждения: ноябрь 1917-декабрь 1991. – М.: РГГУ, 1994. – 418 с.; Гимпельсон Е.Г. Формирование советской политической системы. 1917-1923. – М.: Наука, 1995. – 229 с.; Он же. Нэп и советская политическая система. 20-е годы. – М.: б/и, 2000. – 139 с.; Он же. Становление и эволюция советского государственного управления. 1917-1930 гг. – М.: б/и, 2003. – 225 с.; Сукиасян М.А. Власть и управление в России: диалектика традиций и инноваций в теории и практике государственного строительства. – М.: изд-во Рос. акад. гос. службы, 1996. – 374 с.; Шишкин В.А. Власть, политика, экономика. Послереволюционная Россия (1917-1928). – Спб: Дмитрий Буланин, 1997. – 339 с.

Леонов С.В. Рождение советской империи: государство и идеология. 1917-1922 гг. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – 355 с.; Павлова И.Б. Механизм власти и строительство сталинского социализма. – Новосибирск: изд-во СО РАН, 2001. – 459 с.; Макаров В.Б. Советское государственное управление первого десятилетия: эволюция системы. – Н.Новгород: изд-во Волго-Вят. акад. гос. службы, 2002. – 270 с.

39 Павлов Б.В. РСДРП (б) – РКП (б) в политической системе Советской России. 1917 – середина 1920-х гг.: автореф. дис…д.и.н.: 07.00.02. – Спб, 2004. – 41 с.

40 Кабанов В.В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма». – М.: Наука, 1988. – 302 с.; Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. – М.: РОССПЭН, 1997. – 373 с.; Филоненко А.А. Зарождение советской системы управления промышленностью (1918-1920). – Магнитогорск: изд-во МаГУ, 2000. – 143 с.; Борисова Л.Б. Военный коммунизм: насилие как элемент хозяйственного механизма. – М.: Серии б/и, буква Н, 2001. – 235 с.

41 Орлов И.Б. Новая экономическая политика: история, опыт, проблемы. – М.: СигналЪ, 1999. – 193 с.; Гимпельсон Е.Г. Нэп и советская политическая система. 20-е годы. – М.: б/и, 2000. – 439 с.; Он же. НЭП. Новая экономическая политика Ленина – Сталина. Проблемы и уроки (20-е годы ХХ века). – М.: Собрание, 2004. – 303 с.; Ковалева Э.В. Формирование и деятельность органов управления народным хозяйством в период нэпа. 1912-1929 гг. – Автореф. дис…д.и.н. – М., 2006.- 32 с.

42 Славин М.М. Становление правосудия Советской России (1917-1922). – М.: Наука, 1990. – 165 с.; Рассказов Л.П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в советском государстве. 1917-1941. – Уфа: б/и, 1994. – 465 с.; Петров М\Н. ВЧК-ОГПУ: новое десятилетие. – Новгород: НовГУ, 1995. – 162 с.; Павлов Б.В. Становление контроля партийной номенклатуры над правоохранительной системой в 1921-1925 гг. // Вопросы истории. 2004. № 1. С.32-49; Боева Л.А. «Особая каста». ВЧК-ОГПУ и укрепление политического режима в годы нэпа. – М.: АИРО-XXI, 2009. – 205 с.

43 Осокина Е.А. Иерарахия потребления. О жизни людей в условиях сталинского снабжения. 1928-1935 гг. – М.: Изд-во МГУ, 1993. – 144 с.; Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920-1930-е  годы. – Спб.: Журнал «Нева»; Летний Сад, 1999.-316 с.; Блюм А.В. Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929-1953. – Спб.: Академ. проект, 2000. – 311 с.; Зеленов М.В. Аппарат ЦК РКП (б) – ВКП (б), цензура и историческая наука в 1920-е годы. – Днепродзержинск: Нижполиграф, 2000. – 538 с.; Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. – М.: РОССПЭН, 2002. – 397 с.; Давыдов  А.Ю. Нелегальное снабжение российского населения и власть. 1917-1921 гг.: мешочники. – Спб.: Наука, 2002. – 339 с.

44 Балашов Е.М. Школа в российском обществе 1917-1927 гг.: становление нового человека. – Спб.: Дмитрий Буланин, 2003. – 236 с.; Соскин В.А. Российская советская культура (1917-1927 гг.): очерки социальной истории. – Новосибирск: изд-во СО РАН, 2004. – 455 с.

45 Коржихина Т.П., Фигатнер Ю.Ю. Советская номенклатура: становление, механизм действия // Вопросы истории. 1993. № 7. С.25-38; Архипова Т.Г. Октябрь и рождение новой бюрократии // Государственный аппарат России в годы революции и гражданской войны: мат-лы Всеросс. конф. 22 дек. 1997 г. – М., 1998. – С.21-27; Пашин В.П., Свириденко Ю.П. Кадры коммунистической номенклатуры: методы подбора и воспитания. – М.: ГАСБУ, 1998. – 244 с.; Номенклатура и номенклатурная организация власти в России ХХ века: материалы интернет-конференции «Номенклатура в истории советского общества» (ноябрь 2003 – март 2004 г.). – Пермь, 2004. – 392 с.

46 Архипова Т.Г. История государственной службы в России XVIII-XX века / Т.Г. Архипова, М.Ф. Румянцева, А.С. Сенин.  Гл. 3. – М.: РГГУ, 2001. – С.151-215.

47 Матвеев М.Н. Земства Поволжья в 1917-1918 годах: автореф. дис…к.и.н.: 07.00.02. – Самара: б/и, 1995. – 23 с.; Устина Л.Н. Городские думы в 1917 году (на материалах Самарской, Саратовской и Симбирской губерний): автореф. дис…к.и.н.: 07.00.02. – Самара: Самар. гос. ун-т, 1998. – 20 с.; Исаев В.Ю. Трансформация органов власти в Астраханской губернии в период между Февральской революцией и установлением Советской власти в феврале 1918 г.: автореф. дис….к.и.н.: 07.00.02. – М.: б/и, 1999. – 24 с.; Кабытова Н.Н. Власть и общественные организации Поволжья в 1917 г.: автореф. дис….д.и.н.: 07.00.02. – Казань: б/и, 1999. – 43 с.; Юдина Т.В. Социально-экономическое положение рабочих Нижнего Поволжья в период нэпа. 1921-1929 гг.: автореф. дис…к.и.н.: 07.00.02. – Волгоград: б/и, 1997. – 22 с.

48 Провинциальная власть: система и ее представители. 1917-1938 гг. / под ред. Е.В. Кодина. – Смоленск: СГУ, 2005. – 352 с.

49 Ящук Т.В. Организация местной власти в РСФСР. 1921-1929 гг. – Омск: изд-во ОМГУ, 2007. – 590 с.

50 Карелин Е.Г. Механизм власти и управление Западного края Советской России в 1917-1939 гг. – Смоленск: Универсум, 2008. – 376 с.

51 Гончаров А.В., Данилов В.Н. Саратовское Поволжье в период Гражданской войны (1918-1921 гг.): учеб. пособие. – Саратов: изд. Сарат. пед. ин-та, 2000. – 156 с.

52 Ткачев В.И. Формирование партийной власти в советской политической системе. Октябрь 1917-1930-е гг. (на материалах Поволжья): автореф. дис…д.и.н.: 07.00.02. – Саратов, 2006. – 39 с.

53 Чолахян В.А. Индустриальное развитие Нижнего Поволжья (конец XIX – июнь 1941): исторический опыт и уроки. – Саратов: Научная книга, 2007. – 316 с.

54 Мамаева С.В. Промышленность Нижнего Поволжья в период военного коммунизма. – Астрахань: Астрах. ун-т, 2007. – 152 с.

55 Болотов Н.А. Социальная политика в Нижнем Поволжье в 1920-1930-е гг. – Волгоград: Перемена, 2004. – 278 с.; Савельев С.И. Социальная политика Советского государства в деревне 1917 – начала 1930-х гг. (на материалах Нижнего Поволжья): дисс…д.и.н.:07.00.02. – Саратов: б/и, 2005. – 469 с.

56 Поляков В.А. Голод в Поволжье. 1919-1925 гг.: происхождение, особенности, последствия: дисс…д.и.н.: 07.00.02. – Волгоград, 2009. – 660 с.

57 Васильев В.В. Вооруженные силы в Советской России в Саратовском Поволжье: от добровольческих отрядов до 4-й армии Восточного фронта: автореф. дис…к.и.н.: 07.00.02. – Саратов, 2007. -22 с.; Плюцинский С.С. Национально-государственные отношения на территории Нижнего Поволжья. 1917-1929.: автореф. дис…к.и.н.:07.00.02. – Волгоград, 2010. – 22 с.; Смирнова И.Ю. Деятельность культурно-просветительных учреждений в период нэпа: 1921-1929 гг. (на материалах Нижнего Поволжья): автореф. дис…к.и.н.:07.00.02. – Саратов, 2008. – 23 с.; Сенектутова И.М. Политика Советского государства в области культуры в период новой экономической политики. 1921-1929 гг.: на материалах Нижнего Поволжья: автореф. дис…к.и.н.:07.00.02. – Астрахань, 2007. – 17 с.; Сиротина С.Г. Государственная политика развития советского здравоохранения в 1920-е – 1930-е гг.: на материалах Нижнего Поволжья: автореф. дис…к.и.н.:07.00.02. – Саратов, 2006. – 24 с.

58 Крепкова И.В. Формирование системы органов государственной власти и управления в Астраханской губернии в первой половине 1918 г.: дисс….к.и.н.:07.00.02. – Волгоград, 2010. – 239 с.

59 Карр Э. История Советской России. В 14 кн. Т.1-3. Кн.1-3. Большевистская революция 1917-1923. – Б/м: б/и, 1989; Fitzpatrick, Sheila. The Russian revolution. 2ed. – Oxford; New York: Oxford univ. press, 1994, p.199; Левин М. Советский век. – М.: Изд-во «Европа», 2008. – 680 с.

60 Плагенборг Ш. Революция и культура. Культурные ориентиры в период между Октябрьской революцией и эпохой сталинизма. – Спб.: Журн. «Нева», 2000. – 414 с.; Грациози А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917-1933. – М.: РОССПЭН, 2001. – 95 с.; Малиа М. Советская трагедия. История социализма в России. 1917-1991. – М.: РОССПЭН, 2002. – 580 с.

61 From Tsarizm to the New Economic Policy. Continuity and Change in the Economy of the USSA. Ed. By R.W. Davis. – New York, Cornell univ. press, 1991. P. 84, 151.

62 Джилас М. Лицо тоталитаризма. – М.: Новости, 1992. – 539 с.; Пайпс Р. Русская революция: в 3-х кн. – М.: Захаров, 2005; Shapiro, Leonard. The Communist party of the Soviet Union. – London: Overseas publ. interchange, 1990, p.933.

63 Рейли Д. Саратов и губерния в 1917 г.: события, партии, люди. – Саратов: Гос. учеб.-науч центр «Колледж», 1994. – 120 с.; Он же. Политические судьбы российской губернии: 1917 год в Саратове. – Саратов : Слово, 1995. – 395 с.

64 Инструкция по организации советской рабоче-крестьянской милиции. – М.: НКВД, 1918. – 20 с.; Отчет Народного комиссариата здравоохранения к 8-му съезду Советов. – М.: Госиздат, 1920. – 31 с.; Сборник приказов и циркуляров по Высшему Совету Народного Хозяйства СССР и РСФСР № 1-24. – М.: б/и, 1924; Сборник циркуляров и распоряжений НКСО 1920 г. № 1-120. – М.: Госиздат, 1921; Социальное обеспечение в РСФСР к десятой годовщине Октября. – М.: Наркомсобес, 1927. – 99 с. и др.

65 Краткий доклад Саратовского губисполкома Совету Народных Комиссаров РСФСР. – Саратов: б/и, 1927. – 31 с.; Отчет Астраханского губернского экономического совещания за период времени с 1 октября 1922 по 1 апреля 1923. – Астрахань: б/и, 1923. – 104 с.; Отчет Саратовского губернского отдела здравоохранения к IX губернскому съезду Советов. – Саратов: Госиздат, 1921. – 48 с.; Отчет Царицынской губернской ЭКОСО СТО на 1 апреля 1922 г. – Царицын: б/и, 1922. – 200 с. и др.

66 Борьба за власть Советов в Астраханском крае (1917-1920 гг.): документы и материалы / отв. ред. Б.Н. Бабич. Ч.I, II. – Астрахань: газ. «Волга», 1958-1960; Борьба Сталинградской партийной организации за восстановление и развитие народного хозяйства губернии. 1920-1925: сборник документов / сост. П.И. Дубицкая и др. – Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1975. – 175 с.; Губчека: сборник документов и материалов из истории Саратовской губернской чрезвычайной комиссии. 1917-1921 гг. / сост.: Н.И. Шабанов, Н.А. Макаров. – Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1980. – 207 с.; Октябрь в Царицыне: сборник документов. – Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1970. – 384 с. и др.

67 ВЧК – ГПУ. Документы и материалы  / Ред.-сост. Ю.Г. Фельштинский. – М.: Изд-во гуман. лит., 1995. – 271 с.; Институты управления культурой в период становления. 1918-1930-е гг. – М.: РОССПЭН, 2004. – 310 с.; Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922: документы и материалы / ИРИ РАН; отв. сост. В.П.Данилов. – М.: РОССПЭН, 2002. – 941 с.; Протоколы заседаний СНК РСФСР. Ноябрь 1917 – март 1918 / Федер. арх. агентство России и др. – М.: РОССПЭН, 2006. – 519 с. и др.

68 Астраханская область: Справочник по административно-территориальному делению (1918-1983). – Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1984.- 335 с.; Весь Саратов: альманах-справочник на 1925 г. – Саратов: изд. губкомиссии по улучшению быта детей при Сар. ГИКе, 1925. – 53 с.; Вся Астрахань и весь Астраханский край: памятная книжка на 1918 г. – Астрахань: б/и, б/г. – 68 с. и др.

69 Избирательная кампания по РСФСР в 1923 г. – М.: ЦСУ СССР, 1924. – 354 с.; Итоги десятилетия Советской власти в цифрах. 1917-1927. – М.: ЦСУ СССР, 1927. – 514 с.; Советы народного хозяйства и плановые органы в центре и на местах (1917-1932). – М.: Госполитиздат, 1957. – 231 с.; Статистические материалы по состоянию народного здравия и организации медицинской помощи в СССР за 1913-1923 гг. – М.: Наркомздрав РСФСР, 1926. – 378 с. и др.

70 Коммунальное хозяйство Сталинградской губернии в 1924-1925 годах. – Сталинград: б/и, 1926. – 48 с.; Нижнее Поволжье: социально-экономическая справочная книга. – Сталинград: б/и, 1926. – 235 с.; Саратовский губернский финансовый отдел и местные бюджеты на 1927-1928 год. – Саратов: Сар. губфинотдел, 1928. – 231 с.

71 Антонов-Саратовский В.П. Под стягом пролетарской борьбы: отрывки воспоминаний о работе в Саратове. – М.-Л.: Госиздат, 1925. – 310 с.; Минин С.К. Город-боец. Шесть диктатур 1917 г. – Л.: Прибой, 1925; Радус-Зенькович В.П. О работе Саратовского губисполкома летом 1919 г. // Исторический архив. 1958. № 5. С. 151-158.

72  Голос народа: письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг. / Ин-т росс. ист. РАН; Федер. арх. служба, РГАЭ. – М.: РОССПЭН, 1998. – 323 с.; Письма во власть. 1917-1927: Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям / Ин-т гос. управления и социальных исследований МГУ и др.; Сост. А.Я. Лившин и И.Б. Орлов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 663 с.

73  Доклад заведующего Царицынского губземуправления IX губернскому съезду советов о деятельности земельных органов губернии - ГАВО. Ф. Р-37. Оп.1. Д.19. Л.15.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.