WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Мухина Светлана Анатольевна

Феномен комического в творчестве Ф.М. Достоевского

(1864-1881 гг.)

Специальность 10.01.01 — русская литература

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре русской классической литературы факультета русской филологии Московского государственного областного университета

Научный руководитель:                 доктор филологических наук, профессор

Юрий Иванович Сохряков

  Официальные оппоненты:                доктор филологических наук, продюсер

литературных программ радио «Вера»

Андрей Борисович Тарасов;

кандидат филологических наук,

научный сотрудник ИНИОН РАН

Татьяна Михайловна Миллионщикова

Ведущая организация:                Институт мировой литературы

им. А.М. Горького РАН

Защита состоится «13» декабря 2012 года на заседании диссертационного совета Д 212.155.01 по литературоведению в Московском государственном  областном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Энгельса, д. 21-а.

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГОУ (ул. Радио, д. 10-а)

Автореферат разослан __________________

  Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент  Алпатова Татьяна Александровна

Общая характеристика работы

В литературоведении стало устоявшимся мнение о трагической основе творчества Ф.М. Достоевского, однако комизм также представляется значимым структурным элементом в его художественном мире. О Ф.М. Достоевском с полным правом можно говорить как о писателе, постигающем целостность жизни. Уникальность художественного мира писателя определяется взаимодействием всех идейно-философских и структурно-композиционных компонентов, включающих в том числе  элементы комизма с его многообразием форм и видов: от светлого, жизнеутверждающего юмора до едкой сатиры. Изучение феномена комического в творчестве Достоевского представляется необходимым для полноценного восприятия творческого гения писателя.

Актуальность исследования определяется все возрастающим интересом к личности и творчеству Достоевского и низкой степенью разработанности проблемы комического в творчестве писателя; отсутствием подробного анализа видов и форм комического в позднем творчестве Ф.М. Достоевского; неоформленностью представления о комическом писателя как о системе, являющейся неотъемлемой частью художественного мира писателя; необходимостью создания классификации комических персонажей и комических ситуаций.

Современная наука уделяет много внимания изучению религиозных и философских основ творчества Достоевского, а также осмыслению универсалий его художественного мира. Однако до сих пор творческий потенциал гения русской литературы остается нераскрытым: часто при попытках понимания художественного мира писателя категория комического либо вообще не учитывается, либо исследуются лишь отдельные формы и виды комического.

Особенно актуальным представляется анализ комического в творчестве писателя 1864-1881 гг., которое заслуженно называют вершинным, поскольку «подлинных высот своего юмора Достоевский достиг только в период больших романов, вобрав и претворив в направленности своего искусства традиции Гоголя, Диккенса и Салтыкова-Щедрина»1. Комическое является неотъемлемой частью эстетических, этических и философских воззрений писателя. В ряду ценностей Достоевского комизм интересен и как выражение определенной религиозно-философской мысли: смех как восприятие радости человеческого бытия является важнейшим компонентом картины мира писателя в ее внутренних связях и взаимодействиях, отражением духовно-душевного опыта писателя.

Степень научной разработанности проблемы. Анализ феномена комического, места и роли смеха в творениях Достоевского, интересовал исследователей всегда. Уже своим романом «Бедные люди» Достоевский прославился «чувством комического», отмеченным В.Г. Белинский: «С первого взгляда видно, что талант г. Достоевского не сатирический, не описательный, но в высокой степени творческий и что преобладающий характер его таланта – юмор»2. В романе «Бедные люди» Достоевский выступил непревзойденным мастером «смешить и глубоко потрясать душу читателя в одно и то же время, заставить его улыбаться сквозь слезы»3.

Однако феномен комического получил неоднозначную оценку литературоведов: многие видели в комизме писателя его оригинальную, самобытную творческую манеру, другие же находили в нем главный недостаток, отмечая неправдоподобность и «фантастический колорит» (Белинский) «комических произведений» Достоевского. А Н. А. Некрасов, прочитав роман «Бедные люди», сообщил Белинскому о появлении в русской литературе нового Гоголя, подчеркивая прежде всего способность автора выразить трагикомическую сторону жизни «униженных и оскорбленных». Вл. Соловьев, сравнивая Достоевского с Диккенсом, утверждал, что автору «Бедных людей» удаются не только трагические, но и комические сцены.

В XX веке интерес к творчеству Достоевского возрос: многие литературоведы, изучая неисчерпаемый идейно-художественный потенциал его романов, отмечали его комическую составляющую. На эту особенность указал В.В. Розанов: «…вчитываясь во весь ряд его сочинений, мы видим, как постоянно он обставляет в начале и в конце легкой иронией и свои любимые идеи...»4.

Значительным событием стал выпуск сборника под редакцией А. Бема, где были опубликованы работы В.В. Зеньковского, П.М. Бицилли, Д.И. Чижевского, Р.В. Завадского. Особое место занимает статья И.И. Лапшина «Комическое в произведениях Достоевского», в которой литературовед отмечал, что  Достоевский глубоко чувствовал «трагику как основу комизма», поэтому элементы комизма у писателя – «средства к очищению своей души от продуктов душевного распада»5. Важно, что юмор в его творчестве – одно из сильнейших средств борьбы с человеческими пороками, поэтому, по словам Лапшина, «Достоевский в едкой саркастической форме издевается над человеческой низостью и злобой»6.

Мысли И.И. Лапшина продолжает П. Бицилли. В своем исследовании «К вопросу о внутренней форме романов Достоевского» (1946) он говорит о специфике жанра романа: «Быть может, правильнее было бы охарактеризовать его (роман-трагедию) как « “роман-трагикомедию”… элементы трагического и комического зачастую сочетаются у него в одних и тех же эпизодах и – в одних и тех же персонажах»7.

В 1950-е годы появилась статья Д.О. Заславского, где отмечалось, что добрый смех, обнаруживающий «прекрасное» в комическом, звучит в начале литературной деятельности Достоевского чаще. Литературовед подчеркивал, что «Достоевский обладал могучим даром комического, который служил верной и острой критике несправедливости и уродства общественного строя, а юмор был средством в комическом показать прекрасное»8. Д.О. Заславский также отмечал нравственную доминанту юмора писателя в романе «Братья Карамазовы», находя в комизме средство борьбы с безверием. Недаром он назвал монолог чёрта, насыщенный комическими элементами, «сильнейшей в мировой идеалистической литературе художественной сатирой, направленной против материализма и атеизма»9.

Фундаментальные работы о творчестве Достоевского вышли в свет в середине XX века. Значительный вклад  в достоевсковедение внес М.М. Бахтин, который в своем исследовании «Проблемы поэтики Достоевского» рассматривал карнавально-смеховую стихию творчества писателя как элемент создания философско-психологического контекста. Ю.Н. Тынянов в своей работе «Достоевский и Гоголь: к теории пародии» более пристально рассмотрел вопрос о соотношении подражательного и самобытного начала в стиле Достоевского, уделяя внимание комизму писателя. Литературовед указал и на мастерство Достоевского в создании трагикомического: «…писатель переносил и трагические черты действительной жизни в произведения, иногда резко меняя их эмоциональную окраску на комическую»10.

Литературоведы советского периода (Г.М Фридлендер, А.С. Долинин, В.Б. Шкловский, В.А. Туниманов, Ю.Ф. Карякин, М.С. Гус, Г.К. Щенников, Л.П. Гроссман, В.Д. Днепров и др.)  указывали на единство философского, религиозного и художественного взгляда писателя. Особого внимания заслуживает работа Н.М. Чиркова «О стиле Достоевского», в которой литературовед указывал на синтез комизма и трагизма в творческой манере Достоевского: «У Достоевского наряду с патетикой мы нередко имеем не только сцены скандалов, но и наблюдаем моменты грубого буффонного комизма, шутовства и паясничания. Комическое снижение подчас имеет у него своей функцией прямое пародирование патетического. Однако такое пародирование в конечном счете заостряет патетическое»11. Кроме того, Чирков находил элементы комизма в романах «Дядюшкин сон», «Село Степанчиково и его обитатели», «Игрок», «Записки из подполья». В романе «Идиот» он отмечал комические черты в образе главного героя: «Комическое в Мышкине – необходимое условие выявления в нем трагически-возвышенного, высокопатетического»12. А роман «Бесы» исследователь назвал «романом-сатирой и романом-трагедией»13.

В монографии Р.Г. Назирова «Творческие принципы Достоевского» юмору посвящена отдельная глава. По мысли литературоведа, комизм присутствует во всем творчестве Достоевского: «От начала и до конца, при всех изменениях, главным в его творчестве оставался то приглушенный (редуцированный), то по-новому выявленный, прославляющий смех, смех сострадания и сочувствия к искаженной человечности»14. Назиров, подчеркивал христианскую сущность юмора Достоевского: «Юмор Достоевского – это прежде всего и более всего улыбка печальной любви при виде человечески-священного в его неотъемлемо-земной, смешной форме»15.

Значимой работой в отечественном литературоведении является книга Н.В. Кашиной «Эстетика Достоевского». Исследовательница подробно анализирует  отражение эстетических категорий в творчестве. В комическом она видит один из его творческих ориентиров писателя: «Комизируя трагические мотивы, Достоевский стихийно исходил из свойственного народному творчеству стремления оттолкнуться от безнадежного, мрачного, безысходного, обрести надежду в способности преодолеть страх, посмеяться над ним»16.

Изучению творчества писателя в целом и комической составляющей в частности посвятили свои труды такие литературоведы, как  Ю.И. Сохряков, А.Е. Кунильский, К.Г. Исупов, С.М. Нельс, Дж. К. Оутс, С. Беркович, Р.Л. Буш, С.В. Белов, А. Небольсин и др.17 В исследованиях М.М. Дунаева, И.А. Есаулова, В.Н. Аношкиной, Т.А. Касаткиной, А.Г. Гачевой, Г.Б. Пономаревой, Л.И. Сараскиной, А.Н. Николюкина, Б.Н. Тихомирова, Б.Н. Тарасова,  и др. творчество Достоевского рассматривается как синтез духовно-нравственного и эстетического богатства.

Проблемы феномена комического в творчестве Достоевского касаются работы Н.И. Логиновой «Формы и функции комического в романах Ф.М. Достоевского» (Москва, 1999), С.Г. Солотчина «Комическое начало в художественном стиле Достоевского. Ранние произведения» (Москва, 2007).  В работе Т.С. Комаровой «“Смеховой портрет” как средство характеристики персонажа в творчестве Достоевского 1846-1859 гг.» (Магнитогорск, 2008) выявлена функциональная и смысловая специфика “смехового портрета” в художественном мире Ф.М. Достоевского. Отдельный параграф18

посвящен комическому и трагическому началу творчества Ф.М. Достоевского в американской критике в диссертации Т.М. Миллионщиковой (Москва, 2011).

Возрастающий интерес к комической составляющей творчества Достоевского подтверждается появление новых исследований, монографий,  свидетельствующих о многогранности и неисчерпаемости творческого гения писателя.

Новизна работы заключается в целостном анализе комического как эстетико-философской категории в творчестве писателя 1864-1881 гг., выявлением форм и видов комического в творчестве Ф.М. Достоевского (1864-1881 гг.), изучением динамики развития комического в творчестве писателя; созданием типологии комического персонажа и комических ситуаций; установлением генетических связей творчества Ф.М. Достоевского с творчеством Н.В. Гоголя.

В работе раскрыто значение комического таланта писателя, зачастую воспринимаемого как второстепенное. Особое внимание уделяется изучению идейных и художественно-эстетических истоков комического начала в творчестве Ф.М. Достоевского; раскрыто значение личности и творчества Н.В. Гоголя для формирования художественной системы Достоевского. Проанализированы место и роль юмора, иронии и сатиры в романах Достоевского, охарактеризованы формы, виды и функции комического в художественном мире писателя. Предложена типология комических героев, комических ситуаций и стилевого комизма в романах Достоевского, воссоздана художественная модель мира писателя во взаимосвязи всех религиозно-философских и эстетико-этических категорий. В работе значительно расширен контекст исследования: исследуются не только традиционно рассматриваемые как «комические» ранние произведения «сибирского периода», но и поздние романы Достоевского («Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы»). Важной составляющей исследования является анализ своеобразия комизма Достоевского в его взаимодействии с трагическим, а также изучения динамики развития комической стихии в творчестве Достоевского.

Предметом исследования диссертационной работы является феномен комического как неотъемлемая часть художественного мира Достоевского.

Объектом исследования выступает творчество Достоевского с 1864 по 1881 годы. Такой обширный диапазон позволяет рассмотреть динамику развития  комического в творчестве писателя.

Целью диссертационной работы является представление концепции комического как феномена, во многом определившего ценностные духовно-нравственные и художественно-эстетические принципы Достоевского.

Цель определяет и задачи исследования:

выявить идейные и художественно-эстетические истоки комического начала в творчестве Достоевского, раскрыть значение личности и творчества Н.В. Гоголя для формирования его художественной системы;

охарактеризовать формы, виды и функции комического в художественном мире Ф.М. Достоевского, исследовать приемы создания комического типа, комической ситуации, а также стилевого комизма;

определить своеобразие комизма Достоевского, раскрыть особенности комического в его взаимодействии с трагическим, исследовать динамику развития комической стихии во всем творчестве Ф.М. Достоевского.

Методология работы основывается на базовых для литературоведения художественно-эстетическом, историко-генетическом и аксиологическом принципах. Особое внимание отведено именно ценностному подходу, который необходим для определения мировоззренческой позиции Достоевского. Смех, юмор представляются ценностной категорией в художественном мире писателя. Творчество Достоевского является средоточием ценностных ориентиров русского национального мировосприятия, которое является основой духовного мира писателя. При анализе феномена комического в его взаимосвязях с другими компонентами художественного мира писателя продуктивными представляются биографический, герменевтический, сравнительно-исторический и текстологический методы.

Методологическую основу диссертации составили труды отечественных и зарубежных ученых в области истории и теории литературы: С.С. Аверинцева, В.Н. Аношкиной-Касаткиной, М.М. Бахтина, В.Г. Белинского,  В.Е. Ветловской, А.Г. Гачевой, Л.П. Гроссмана, Р.Л. Джексона, , В.Н. Захарова, А.А. Долинина, М.М. Дунаева, И.П. Ильина, Т.А. Касаткиной, Н.В. Кашиной, В.Я. Кирпотина, А.Е. Кунильского, Р.Г. Назирова, С. Нельса, А.Н. Николюкина, Т.М. Родиной, Ю.И. Сохрякова, Б.Н. Тарасова, В.А. Туниманова, Ю.Н. Тынянова, Г.М. Фридлендера, Г.К. Щенникова  и др. Также учтен научно-методологический опыт представителей русской философской мысли «серебряного века» и Русского зарубежья: А.Л. Бема, Н.А. Бердяева, П.М. Бицилли, С.Н. Булгакова, В.В. Зеньковского, Вяч. Иванова, И.А. Ильина, И.И. Лапшина, К.Н. Леонтьева, В.В. Розанова, Н.Ф. Федорова, Г.В. Флоровского, П.А. Флоренского, С.Л. Франка, митрополита Антония Храповицкого и др.

Научное и прикладное значение диссертационного исследования связано с недостаточной изученностью роли и места комического в художественном мире Достоевского, чье творчество является порождением  духовно-религиозной основы русской литературы и культуры в целом. Значение исследования определяется тем, что многие положения диссертации позволяют раскрыть в большей степени творческий потенциал Достоевского, представить многие, не изученные ранее стороны его творчества. Исследование предполагает как теоретическую, так и практическую значимость при изучении русской литературы последней трети XIX века. Материалы диссертации могут быть использованы при чтении и разработке курсов по истории русской литературы XIX века в высших учебных заведениях и в школе. Некоторые положения и результаты диссертационного исследования внедрены в научную и проектную деятельность Научно-внедренческого центра Международного исследовательского института19.

Апробация диссертации. Отдельные положения исследования были отражены в виде статей, научных докладов на заседаниях аспирантов кафедры русской классической литературы МГОУ (2009-2012 гг.). Автором исследования были прочитаны доклады на IX и X Международных конференциях «Русское литературоведение на современном этапе» на темы «Князь Мышкин как трагикомический персонаж в романе Ф.М. Достоевского» и «Феномен комического в романе Ф.М. Достоевского “Бесы”».

Апробация результатов диссертационного исследования также осуществлялась в форме выступления на V Международной научной конференции «Гуманитарные науки и современность» (Москва, 30 марта 2012 г.) с докладом на тему «Комические типы в романах Ф.М. Достоевского “Дядюшкин сон” и “Село Степанчиково”». По теме работы опубликовано 5 статей, в том числе в изданиях ВАК.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Феномен комического является неотъемлемой частью художественного мира Достоевского. На протяжении всего творчества комическое усложняется в сторону трагикомического. Анализ раннего и позднего творчества писателя позволяет исследовать динамику развития комического и выделить типологию комического героя («мечтатель», «шут», «литератор», «сальный шут», «ханжа», «добровольный шут», «шут-фантазер», «фанатик», «революционер», «правитель», «юродивый»).
  2. Юмор Достоевского свидетельствует о светлом, жизнеутверждающем начале мировосприятия писателя, показывает прекрасное, тогда как ирония, сатира являются средствами разоблачения «бесовских» идей», человеческих пороков. Юмор и смех зачастую сопровождает далеко не комические ситуации, потому взаимосвязь комического и трагического в романах Достоевского позволяет говорить  о «трагикомическом» характере творений писателя.
  3. Продолжая традиции русской литературы и являясь прямым наследником традиций Гоголя, Достоевский совершенствует систему комического, сочетая комического с трагическим, прекрасным и безобразным. Такая особенность определяет взаимодействие противоположных элементов: юмора и гротеска, абсурда и иронии, сатиры и оксюморона.
  4. Комическое для Достоевского  — сложнейшая необходимая нравственно-психологическая сфера человеческого бытия, способ правдивого изображения окружающего мира. В ранних произведениях преобладает добрый смех, вызывающий сострадание к «смешному человеку», тогда как в позднем творчестве комизм наряду с состраданием способствует разоблачению антихристианских идей. Однако комическое и смех не тождественны, ведь нередко смех на страницах романов Достоевского звучит вовсе в не комических ситуациях и является одним из средств психологической характеристики персонажа.
  5. Комизм является для Достоевского ключевым приемом в осмысление духовных «болезней» человечества. Комическая стихия особенно многообразно и ярко проявилась в больших романах писателя, так называемом «великом пятикнижии», где присутствуют все виды комического: от мягкого юмора до едкой сатиры и «бурлескной буффонады». Большие «романы-трагикомедии»20 насыщены юмором, иронией, сатирой, гротеском, которые становятся структурными элементами в портретной характеристике персонажа, в создании комических ситуаций и стилевого комизма.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. Основная часть диссертации изложена на 245 стр. Список литературы включает 217 названия.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, определены цели и задачи исследования, раскрыта степень изученности научной проблемы.

В первой главе «Феномен комического и формирование художественного метода Ф.М. Достоевского: традиции и новаторство» анализируются истоки и особенности места комического в творчестве писателя.

В первом параграфе первой главы «Достоевский как наследник Н.В. Гоголя» рассматривается проблема генетических связей творчества связей Ф.М. Достоевского с произведениями Н.В. Гоголя. Достоевский проявлял живой интерес к творчеству своего предшественника,  не случайно речь о Пушкине он начал словами Н.В. Гоголя. Говоря о «чрезвычайном  и пророческом явлении русского духа», Достоевский в полной мере мог отнести эти слова и к самому Гоголю. Художественные открытия «Мертвых душ» является неотъемлемой частью духовного и художественного мира Достоевского. Суждения  о преемственности творчества  Достоевского сводились отдельными критиками к пародийно-подражательному или резко отрицательному противоборству двух писателей21. Однако представляется более правильным говорить о сотворчестве двух художников, впитавших в себя  мировое литературное наследие  и обогативших его.

Многие критики видели в Достоевском прямого последователя Гоголя. Первым на комический талант Достоевского и его связь с творчеством Гоголя указал В.Г. Белинский. По мысли критика, Гоголь должен был стать творческим ориентиром для Достоевского, «той неизмеримой и неистощимой областью творчества, в которой должен подвизаться г. Достоевский»22. Белинский отметил важнейшую особенность стихии комического у Достоевского, ее трагикомический характер, обнаружив «точки, где комическое сходится с трагическим и возбуждает в уме не легкий и радостный, а болезненный  горький смех...»23.

Современники еще долго находили в творчестве Достоевского «гоголеву походку»24. Так, Аполлон Григорьев указывал на способность Достоевского передать лишь «гоголевскую форму и манеру, но не дух того, кто так энергетически, так сурово-грустно говорит, что «пора, наконец, дать отдых бедному добродетельному человеку»25. А.Н. Майков говорил о самобытном характере творчества Достоевского,  отмечая принципиальное различие в объекте творческой направленности двух писателей. Михайловский же, напротив, обнаружил искусственность смеха и комического в творениях Достоевского. По мысли критика, смех «жестокого таланта», изображающего иной раз «человека-зверя» в несколько комическом освещении», — «каприз художника»26.  И.С.  Аксаков и С.П. Шевырев выше ставили «Шинель» Гоголя, «способную переродить человека…» внести  «в вашу душу новую жизнь, новое начало...».

Во второй половине 60-х годов Н.Н. Страхов затронул новый аспект проблемы «Достоевский — Гоголь». Указав на «прогресс» Достоевского «относительно гоголевских взглядов»27, он заявил о решительном переходе Достоевского от гоголевских традиций: «Это была смелая и решительная поправка Гоголя»28. Эту точку зрения разделял И.И. Лапшин, отмечавший преодоление Достоевским влияния Гоголя: «Достоевский, преодолевая комическую технику Гоголя в ее идеалистических образцах, тяготеет к сложным изображениям комических характеров»29.

Фундаментальным в разработке проблемы влияния Гоголя на творчество Достоевского стал труд Ю.Н. Тынянова «Достоевский и Гоголь (к теории пародии)». Литературовед говорит о «стилизации»: «Достоевский «слишком явно» и «не скрываясь» идет от Гоголя; «выходит из него»; это не подражание, а стилизация: «здесь нет следования за стилем, а скорее игра им»30. Литературовед указал на «переработку», дополнение Достоевским творческой манеры Гоголя. Эту мысль поддержал М.М. Бахтин, говоря о Гоголе как об «исходной точке развития» творчества Достоевского31.

В XX веке литературоведы рассматривали взаимосвязь творчества Гоголя и Достоевского в свете духовно-религиозной общности писателей. Если Г.М. Фридлендер и А.В. Архипова исследовали этот вопрос с точки зрения психологии «подполья»; то в центре работы В.В. Зеньковского «Гоголь и Достоевский» стоит утверждение о «сопринадлежности одному общему духовному течению» двух писателей.  По мысли Зеньковского, «нет в русской литературе более близких между собой писателей и мыслителей, чем Гоголь и Достоевский… в целом ряде своих идей Достоевский уже был предварен Гоголем»32. Литературовед указал на взаимосвязь творчества двух писателей, поэтому «в свете идей и образов, выдвинутых Достоевским, много по-новому нужно истолковать и в Гоголе»33. Современные достоевсковеды рассматривают проблему Гоголь-Достоевский в свете аксиологической методологии. Так, И.П. Золотусский, С.С. Шаулов, Т.А. Касаткина исследуют духовно-религиозные  общие точки соприкосновения обоих писателей.

Сам Достоевский признавал значительное влияние Гоголя на собственную художественную систему. В 1846 году в письме брату  писатель указал свои главные творческие ориентиры: «Во мне находят новую оригинальную струю… состоящую в том, что я действую Анализом, а не Синтезом, то есть иду в глубину и, разбирая по атомам, отыскиваю целое, Гоголь же берет прямо целое»….  [28, 118]. Гоголь интересовал Достоевского не только, «как личность, писатель, но и как «особая точка зрения на мир и себя самого»34 (М.М. Бахтин). «Любовь до восторга» к своему предшественнику, к его «вечным» идеям и «вечным» образам сопровождалась неоднозначной оценкой гения автора «Мертвых душ». Сам Достоевский писал о «страшном могуществе смеха» Гоголя: это могущество не выражалось так сильно «ещё никогда, ни в ком, нигде, ни в чьей литературе с тех пор, как создалась земля» [13, 103]. Достоевский называл смех Гоголя «маской», прикрытием чувств, совсем не смешных, потому и в «Бедных людях» комическое таит в себе преобразующую силу. «Сцены высокого комизма, достойные самого Гоголя, пронизывают и «сибирские повести» «Село Степанчиково и его обитатели», «Дядюшкин сон», и некоторые сцены в романе  «Братья Карамазовы». Называя Гоголя «великим учителем», Достоевский подчеркивал преемственный характер своего творчества.

Комическое у Гоголя и Достоевского носит нравственный характер, с его помощью писатели вскрывают бездуховность и пошлость окружающего мира, то есть «комизм кроется не в физической природе человека и не в его духовной природе, а в таком соотношении их, при котором физическая природа вскрывает недостатки природы духовной»35.

Достоевский как выразитель чаяний русского народа, ощущал теснейшую связь с культурой, литературой, Православием и соборностью. Гоголь был им воспринят во всей целостности его творчества. «Гоголь завещал Достоевскому не приемы, не характеры и не критический реализм… а «проклятые вопросы» русской жизни, «страхи и ужасы России»36. Иван Ильин, говоря о творчестве Пушкина и Гоголя, отмечал, что главную художественную задачу они видели в том, чтобы «вызвать к жизни в России эпоху религиозного очищения, отдав этому всё свое художество, всю силу своего созерцания»37. Эти слова в полной мере можно отнести и к творчеству Ф.М. Достоевского.

Объектом второго параграфа первой главы «Становление художественного метода и своеобразие комизма Достоевского: светлый юмор и трагикомический пафос произведений 1844-1860 гг.» стали произведения 1845-1860 гг. «Бедные люди», «Ползунков», «Двойник», «Господин Прохарчин», «Белые ночи», «Неточка Незванова», «Дядюшкин сон», «Село Степанчиково и его обитатели».  Уже  в своём первом романе «Бедные люди» (1846) Достоевский показывает себя мастером комического. Комический фон ранних произведений выполняет определённую художественную задачу: на него возлагается функция оттенить характер главных героев, ярче выразить контраст между миром их мечтаний, идеалов и миром внешним, рассудочным и грубым.

Индивидуальность авторской иронии особенно ярко проявилась в рассказе «Господин Прохарчин». Комизм сопровождает повествование о нищенской жизни и смерти состоятельного скопидома Семена Ивановича Прохарчина, превращаясь в насмешку над героем. Значимым для понимания образа шута во всем творчестве Достоевского является рассказ «Ползунков». Главный герой  —  Ползунков  — вслед за Зимовейкиным (шутом из повести «Двойник»), начинает галерею шутов-нахлебников и шутов-угодников в творчестве Достоевского. Смехом и иронией проникнуто «необыкновенное происшествие» — «Чужая жена и муж под кроватью». Этот рассказ  связан с традициями водевиля, сатирическими фельетонами и очерками 1840-х годов. В «Романе в девяти письмах» нередки реминисценции «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». В «Неточке Незвановой» —  последнем романе раннего периода творчества Достоевского  — так же, как и в «Белых ночах», комизм во многом определяется рассказчиком и выступает фоном, но касается только некоторых персонажей и ситуаций.

В ранних произведениях Достоевского формируются основные черты комического в стиле писателя. Несмотря на влияние Гоголя, Достоевский разрабатывает собственную концепцию комического. Для раннего творчества характерно разнообразие жанров, сюжетов, объемов: здесь и рассказы, и повести, и «роман в письмах», и то, что сам Достоевский назвал «из записок…». С каждым жанром приёмы комического становятся всё более глубокими и разносторонними. Духовно-душевный контраст героев, выявленный писателем посредством комизма, при переходе от внешнего выражения к внутреннему содержанию придает характеру персонажа глубину и самостоятельность. Комизм у героев затаён в душе героя, близок к его душевной сущности. Зачастую конфликт материального и идеального, плотского и душевного в человеке выражается через осмеяние персонажа, вызывающее сочувствие читателей к герою. Уже в ранних произведениях проявляется тесное переплетение комического с трагическим. В этом же периоде творчества появляется интерес Достоевского к типовой фигуре шута, в котором смешное уступает трагизму. Создание первых образов этого типа предвосхищает введение в литературу целой галереи сложных характеров в более поздних произведениях.

«Сибирский период» — важнейший этап становления творческого метода Достоевского, поиска новых тем, идей, стилистических форм. Не случайно многие литературоведы называют «Дядюшкин сон», «Село Степанчиково и его обитатели» «прелюдией к будущим великим творениям писателя»38. В «комических романах» писатель уже затрагивает важнейшие волновавшие его темы: добра и зла, «случайного семейства», непомерных амбиций обиженных и униженных людей, проблему подполья, юродства, поруганной красоты (Настенька), здесь появляются образы шутов (Опискин, Ежевикин), «положительно прекрасного человека» (Ростанев). Повесть «Дядюшкин сон» уникальна и тем, что в ней впервые появляется сатирический образ провинциального города (этот образ с потрясающей сатирической силой разовьется в романе «Бесы»).

Комичной является как сама фабула произведений «сибирского периода», так и образы, ситуации. Так, в повести «Дядюшкин сон» в центр поставлена фигура князя, но и эта «единственная серьезная  фигура во всей повести»39 воплощает трагикомическое начало. Черты детской наивности, безграничной любви к людям проявятся в «положительно прекрасных» героях Достоевского — князе Мышкине и Алеше Карамазове. В образе Зины Москалевой писатель развивает тему «поруганной красоты». Зина, наделенная гордостью, чувством собственного достоинства, недоступностью,  открывает галерею инфернальных женщин в творчестве Достоевского. Эти черты впоследствии найдут свое развитие в героине «Игрока» Полине, Настасье Филипповне, Аглае Епанчиной, Анне Андреевной Версиловой и других.

На страницах «Села Степанчикова и его обитателей» Достоевский создает неповторимый тип героя-шута, приживальщика с амбициями, тирана и деспота – Фомы Фомича Опискина. Характерно, что Фома воплощает в себе и тип писателя-неудачника, предварив еще один сатирический тип героя-литератора (Кармазинов и Степан Трофимович Верховенский в «Бесах»). Достоевский прибегает в романе еще к одному новаторскому способу создания  комического типа – героя задолго до появления его на сцене описывают другие персонажи со стороны, создавая эффект полифонизма. Галерею шутов продолжают Ежевикин (его можно назвать «добровольным шутом») и генерал Крахоткин, «злой шут», который станет прообразом Федора Карамазова.

Одним из важнейших характеров в романе является генерал Ростанев, представляющий собой развитие образа мечтателя и положительно прекрасного человека. Этому образу сопутствует светлый юмор, при этом герой становится носителем самоиронии, проникнутой невинной улыбкой за счет его незлобивого, веселого характера. Комичный образ слуги Видоплясова отчасти является прообразом Смердякова. Видоплясов, подобно Смердякову, ставшему вторым «я» Ивана Карамазова, превращается в комического двойника Опискина. Объединяющее начало этих  двух героев носит комический характер: обладающие непомерным самомнением, самохвальством, они считают себя выше других.

Комические герои сибирского периода 50-х годов оригинальны и являются прообразами многих героев позднего творчества Достоевского. Черты комизма в повести «Дядюшкин сон» и романе «Село Степанчиково и его обитатели» находятся на грани с трагисатирическим, что и обусловило значение этих творений в художественном мире писателя.

В третьем параграфе первой главы «Комические парадоксы «подпольного» человека в повести Ф.М. Достоевского “Записки из подполья”» проанализирована специфика комизма и трагизма «подполья».  В повести автор сформулировал основные вопросы творческих поисков, раздумий, поставив в центр человека и его трагическое самоосознание своего места в мире. Однако и это произведение не лишено элементов комизма. Трагический мир произведения пронизан тонкой иронией и сатирой. В «Записках из подполья», как и в последующем «великом пятикнижии», трагическое и комическое неразрывно связаны, что и соответствовало, по мысли писателя, реализму в «высшем смысле этого слова». Комическое в «Записках из подполья» проявляется в характеристике персонажей и ситуаций (автор создает характерную для последующего творчества структуру комических ситуаций). Карнавально-площадные сцены прилюдного оскорбления станут традиционными для последующего творчества Достоевского. В образе антигероя автор намеренно сталкивает комическое и безобразное (впоследствии эти черты воплотятся в образе Смердякова), подчеркивая невозможность и никчемность подпольных идей.  Недаром сам  персонаж называет сорок лет своего подполья «грязнейшими, смешнейшими и ужаснейшими минутами» из своей жизни. Пародийно-ироническое начало способствует развенчанию принципов своеволия, которое является результатом униженности и неспособности к сохранению своего «Я», отречения от духовной основы человека, которое выше физических потребностей. Средствами комического автор оттеняет трагизм «подполья», заключающийся в крайнем индивидуализме, безверии и пошлости. «Подпольный» человек возводит в высшую меру свое собственное желание. «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить» [5; 174], — с тщеславием замечает он. Именно Ф.М. Достоевский вывел трагизм подполья, показав природу, причины и последствия этого  явления: «Трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих несчастных, что все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться!» [16, 329].

Нередко «Записки из подполья» Достоевского называют предтечей экзистенциализма и драмы абсурда. Так, Ж.-П. Сартр отмечал, что повесть «Записки из подполья» «наилучшее введение в экзистенциализм, которое когда-либо было написано»40, однако значение повести гораздо шире: задолго до Сартра и Камю, Ионеско и Беккета Достоевский сумел поднять вопрос об бессмысленности бездуховного существования и дать ответ на модернистские насмехательства глубоко христианским творчеством, верой в человека и в Христа.

В параграфе четвертом первой главы рассматривается «Ценностная сущность смеха в романе “Игрок”». Написанный задолго до «великого пятикнижия», роман «Игрок» представляется одним из главных «набросков» к творениям последних лет писателя: в нем он затронул многие «вечные темы» (поруганной красоты, случайного семейства, азарта и одержимости идеей) и представил новые художественные типы. Авантюрный сюжет романа, наполненный глубоким психологизмом,  пронизан комизмом. Предметом едкой сатиры и  иронии становятся нравы западного общества. Рассуждая о преклонении западного человека перед деньгами, автор подчеркивает бездуховное начало западной цивилизации.

Роман пронизан смеховой стихией. Смех — от сострадательной улыбки до «дьявольского хохота» – звучит на протяжении всего произведения. Особое значение имеет смех в толпе, который сопровождает вовсе не комические ситуации большого проигрыша Антониды Васильевны, безумные ставки Алексея Ивановича. Смех в толпе становится главным показателем оценки зараженного рулеточной болезнью общества, которое в состоянии азарта не способно видеть грань между нравственным и безнравственным. Часто смеется Полина, ее смех — от издевательской насмешки над Алексеем Ивановичем до истерического хохота — свидетельство душевного надрыва, внутренних терзаний. «И вдруг она расхохоталась, точно что-то смешное и милое мелькнуло вдруг в ее памяти. Она и плакала, и смеялась — всё вместе...» [5, 297]. Этот же инфернальный хохот впоследствии будет присущ Настасье Филипповне. Достоевский лишает Полину комических черт, однако именно она становится провокатором комических ситуаций с Алексеем Ивановичем, над которыми она хочет просто «посмеяться». Боязнь осмеяния становится страшным наказанием для Алексея Ивановича, который боится показаться смешным в глазах иностранцев, играющей публики и своей возлюбленной. Ироничное отношение автора к герою связано и с его болезненным самомнением, страданиями вследствие унизительного положения «учителя».

Смех становится составной частью не только портрета, но и характеристики поведения героев. Так, Де-Грие, узнав о проигрыше Антониды Васильевны, заливается злобным смешком. А Бланш меняет смеховые маски в зависимости от собственной выгоды: она умеет заискивающе улыбаться, когда льстит Антониде Васильевне, и дьявольски смеяться, когда снимает маску добродетельной особы. Бланш «иногда расхохочется и при этом покажет все свои зубы, но обыкновенно смотрит молчаливо и нахально» [5, 267].

В романе «Игрок» как и в других произведениях писателя,  наблюдается взаимосвязь комического с трагическим: безрадостна судьба разорившегося генерала, в трагические тона окрашена любовь Полины к Де-Грие, разбито сердце мистера Астлея, беззаветно влюбленного в Полину, и конечно, трагична судьба Алексея Ивановича, проигравшего в рулетку не только деньги, но и свое будущее. Едкая авторская сатира способствует развенчанию мифа о «прекрасной Европе»  и  помогает указать на самобытный русский характер, который резко противопоставлен европейской культуре и традициям.

Глава вторая «Своеобразие комического и трагического в «больших» романах Достоевского 1868-1881 гг.» посвящена изучению комического в позднем творчестве Достоевского. Произведения периода «великого пятикнижия» представляют собой шедевры не только русской, но и мировой литературы; в них в полной мере выразился творческий гений писателя, соединяющий в себе наряду с трагическими комические элементы.

В параграфе первом второй главы  «Диалектика комического в романе романа “Идиот”» проанализировано трагикомическое начало в романе. Стихия комического здесь имеет диалектическое начало: светлый юмор скрыт за трагической канвой романа. “Старинная и любимая” мысль автора —  изобразить положительно прекрасного человека —  отвечала главной задаче: «Вообще как-нибудь трагически, но и беспрерывный комизм, весёлый, разнообразный и тонкий» [9, 13].

В образе Мышкина, которого отличает детская наивность, доверчивость, открытость, вера в людей, невинность, доброта, простота, смирение и любовь воплотился авторский идеал. Сам Достоевский писал в набросках: «Главная черта в характере князя — забитость, испуганность, приниженность, смирение… Чем сделать лицо героя симпатичным читателю? Если Дон Кихот и Пиквик как добродетельные лица симпатичны читателю и удались, так это тем, что они смешны. Герой романа князь если не смешон, то имеет другую симпатичную черту, он невинен!» [30, 218-220].  Мышкин воспринимается другими персонажами как смешной человек в связи с несоответствием его поведения правилам определённой социальной среды.  Именно поэтому в отношении окружающих к Мышкину  присутствует ироническое начало, и в итоге Мышкин оказывается в положении Дон Кихота.

В противоположность насмешке у Мышкина «добрый смех» и «светлая улыбка», потому что для него «сердце главное, а остальное вздор» [8, 104]. С образом князя связаны и комические ситуации; так, князь попадает в комически нелепое положение в лакейской и гостиной у Епанчиных. Комизм возникает, когда поведение героя не соответствует взглядам и поведению его окружающих, публичный смех над Мышкиным становится основным способом раскрытия не только черт характера самого героя, но и общества. Комические элементы в образе Мышкина многофункциональны: благодаря комизму автор избегает пафоса, прямой учительности, однолинейности и показывает обречённость на непонимание и одиночество героя среди окружающих его людей.

Ирония на страницах романа сочетается с насмешкой и злым болезненным смехом, смехом-надрывом. Именно такой смех характеризует Рогожина, Настасью Филипповну, Ганю и других персонажей (например, князя Щ., Лебедева, Ипполита, Евгения Павловича) и противопоставлен доброму смеху Мышкина. «Ядовитая улыбка» Гани Иволгина раскрывает его внутренний мир, дает этическую оценку героя, смех-сарказм сопутствует образу Аглаи. Трагическое начало в образе Рогожина также сопровождается искажённым смехом, который выражает внутренний конфликт. «Злая насмешка» [8, 177], «горькая и почти насмешливая улыбка» [8, 184] Рогожина зачастую связаны не с комическими ситуациями, а с мучительными переживаниями. Такой же смех и у Настасьи Филипповны, истеричный хохот отражает ее внутреннее состояние — она не способна примириться с унизительной ролью содержанки Тоцкого, но не может и принять любовь князя Мышкина, считая себя недостойной искренних чувств. Смех Настасьи Филипповны имеет двойственную характеристику: весёлость — в комичных ситуациях — и грусть, перерастающая в надрыв. «Черный юмор» и цинизм характерен и для Ипполита Терентьева.

Среди истинно комических персонажей выделяются такие герои, как Фердыщенко, Лебедев, генерал Иволгин. Они продолжают галерею шутов в творчестве Достоевского. Иволгин — это беззлобный шут, опустившейся пьяница, однако в глубине души он переживает большую трагедию: пребывая в пороке и грязи, он защищает свою честь, требует признания и поклонения, отсюда детское стремление преувеличивать и фантазировать, рассказывая небылицы окружающим. Стремясь показать себя незаурядной личностью, он придумывает себе героическое прошлое, выдает себя за того, кем никогда не был; так возникает комический эффект. Помимо «холуйствующего» шута Лебедева в романе существует другой тип шута — «шут сальный»41. Именно так с самого начала романа характеризуется Фердыщенко — «очень неприличный и сальный шут, с претензией на весёлость и выпивающий» [8, 39]. 

В романе «Идиот» комическое усложняется в сторону трагического, которое проявляется и в образе «положительно прекрасного» человека, и в образах шутов. Роман уникален галереей шутов, психологически сложных фигур, в которых комическое оттеняет трагические противоречия с окружающим миром. Достоевский усложняет и структуру комических ситуаций («прилюдного оскорбления», комических эпизодов, игры в пети-же).

В параграфе втором второй главы анализируются «Сатирические феномены в романе «Бесы»». В основу самого «мрачного» своего романа «Бесы» Достоевский вложил много иронии, сатиры и гротеска. Не случайно многие исследователи творчества Достоевского называют роман «Бесы» «романом-фарсом»42 и «романом-сатирой»43, «театром трагических и комических масок»44. Альбер Камю, автор французской постановки «Бесов», писал, что в процессе работы старался проследить движение книги и «подняться вместе с ней от сатирической комедии к драме, а затем к трагедии»45.

Главным средством, с помощью которого Достоевский видел возможность высмеять беснования никчемных людишек, оторвавшихся от своих корней, стала сатира. Сама комическая форма романа (памфлет), в основу которого легли трагические события, была определена автором как сатирическая. В романе автор представил целую галерею комических персонажей. Целесообразным представляется выделить комические типы героев: шут-«полупомешанный» и мошенник Петр Степанович Верховенский; мелкие шуты-льстецы Липутин, Лебядкин; сатирический тип литератора (Кармазинов, отчасти Степан Трофимович Верховенский); фанатики («одержимые» идеей герои: Шатов, нигилист Кириллов, юный революционер Эркель; Шигалев (с его человеконенавистнической теорией скорее относится к стихии безобразного, но не лишен комических черт); правитель (губернатор Лембке и его жена); юродивый (Семен Яковлевич).

Стихия комического в романе определяется тесной взаимосвязью всех элементов комизма друг с другом: иронии и сатиры, гротеска и юмора. Светлый, беззлобный юмор писателя в произведении проявляется в меньшей степени, что связано с трагедийной основой романа. Юмористические черты можно встретить в  характерах некоторых персонажей (Степан Трофимович Верховенский, Варвара Петровна Ставрогина, Липутин, Лебядкин). Юмор в романе практически не представлен в чистом виде, он постоянно взаимодействует с другими видами комического: иронией, сатирой и гротеском. Ироническое начало становится действенным средством разоблачения бесовских идей. В романе  представлена целая галерея людей, одержимых и исступленных, представленных в иронико-сатирическом свете. Среди них, бесспорно, выделяется Петр Верховенский. Достоевский создал потрясающий по силе реалистичности, не имеющий подобных примеров в литературе, сатирический образ фанатика, полупомешанного. В письме М.Н. Каткову  от 8 октября 1870 года Достоевский указал на комические и даже смехотворные черты Петра Верховенского: «Без сомнения, небесполезно выставить такого человека; но он один не соблазнил меня. По-моему, эти жалкие уродства не стоят литературы. К собственному моему удивлению, это лицо наполовину выходит у меня лицом — комическим» [29, 141].

Бичующая ирония в романе направлена не столько против бесовских нигилистических идей, сколько против тех, кто становится такими же людишками только «из страху собственного мнения». Справедливо высказывание Т.А. Касаткиной: «У Достоевского ирония направлена не на саму действительность, а на её осмысление в системе той или иной эмоционально-ценностной ориентации»46. Ирония, превращаясь в сатиру, становится мощным средством борьбы с пороками окружающей действительностью, порождающей «бесенят». Примечательно, что ирония присуща не только автору или хроникеру, но и самому герою. Достоевский, говоря о  нравственном значении иронии, отмечал: «Человек, не понимающий иронии и комического в искусстве и в жизни, — непременно ограниченный человек» [11, 120]. Однако ирония может быть присуща как положительному герою (Варвара Петровна Ставрогина, рассказчик), так и отрицательному (Ставрогин, обладая недюжинными способностями, умом, не только понимает иронию, но и сам становится «демоном иронии»).

Трагический накал событий в романе предполагал и сатирический элемент. Сам автор отмечал высокое нравственное значение сатиры: «Мне кажется, мир принял значенье отрицательное и из высокой, изящной духовности вышла сатира» [28, 30]. Автор «Бедных людей», определяя природу сатиры, подчёркивал её тесную связь с трагическим: «…Но разве в сатире не должно быть трагизма? Напротив, в подкладке сатиры всегда должна быть трагедия. Трагедия и сатира две сестры и идут рядом, и имя обеим, вместе взятым: правда» [24, 305]. Сатира как проявление «бичующего» смеха становится смыслообразующим элементом в комических сценах: «у наших»,  литературной кадрили.

В романе представлена целая галерея персонажей, наделенных сатирическими чертами. Это комические фигуры Липутина, мелкого чиновника и «фурьериста», провозглашающего женскую эмансипацию; обманутого мужа Виргинского; его супруги — акушерки Виргинской, неистовой атеистки и революционерки; Лямшина, гимназистки, студента, учителя и других. Эти люди смешны в своей наивности: как дети, беззаветно верят в россказни Петра Верховенского о «пятерках» по всему миру, мнят себя спасителями Вселенной.

В романе «Бесы» сатира писателя направлена прежде всего на бесенят, заражающих мир бездуховностью; в сатирическом свете представлены также литературные и правительственные круги. Предметом едкого сатирического освещения становится беспринципная власть, поощряющая доносчиков, воспитывающая и провокаторов. Поистине комическим героем выглядит губернатор Лембке и его жена Юлия Лембке. Стихия гротеска захватывает «мрачных» героев романа: Ставрогина, Шатова, Кириллова, Шигалева. Именно с этими образами связан абсурд как разновидность комического.

В «Бесах» комические ситуации тесно соседствует с трагическими, создавая эффект несообразности, внушая ужас. Сцены смерти в романе часто сопровождаются комическими деталями, несоответствиями в поведении героев. Смех и смерть М.М. Бахтин относил к элементам карнавального мироощущения. «Все в его мире живет на самой границе со своей противоположностью»47. В «Бесах» в самом ужасном может проступать комическое, и наоборот, в комическом — ужасное. «Светлый юмор служит как бы передышкой в беспощадном движении к катастрофе»48. В романе Достоевский мастерски показал в том числе и с помощью комического, как ложная идея, охватившая целиком человека и доведшая его до беснования, ведёт к небытию, к распаду личности,

Параграф третий второй главы «Радостный смех и печальная улыбка в романе «Братья Карамазовы» посвящен анализу комического в последнем романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы».

Стихия комического, будучи неотъемлемой частью действительности, прослеживается во всех произведениях Ф.М. Достоевского. И конечно, она проявилась и в самом значительном, итоговом создании художественного гения писателя — романе «Братья Карамазовы», подводившем итоги его многолетних размышлений о человеке, о судьбах своей родины и всего человечества. В этом последнем своем творении автор выразил все самые заветные мысли о человеке, добре и зле, свободе и своеволии, вере и безверии. На страницах романа присутствует одухотворённая, светлая улыбка, которая сопутствует Зосиме, Алеше Карамазову, Мите, Грушеньке, Лизе Хохлаковой. Они воспринимают жизнь как радость, веселье, дарованное Богом, как Божий завет: «…Ибо для счастья созданы люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: «Я выполнил завет Божий на сей земле»[14, 261].

Юмор связан и с образом Коли Красоткина, юмористические черты помогает автору передать психологические особенности детского сознания.  Федор Павлович Карамазов завершает галерею шутов в творчестве Достоевского наряду с Фомой Опискиным, Липутиным, Лебядкиным, Лебедевым, генералом Иволгиным,  Фердыщенко. Но в отличие от них Федор Павлович Карамазов представляет собой  шута, погрязшего и  осознающего свою ничтожность. Автор называет его «сумасбродом, приживальщиком, с национальной бестолковостью». Комическое изображение выявляет трагическое в этом герое, его нравственную деградацию. Федор Павлович Карамазов сознательно и с упоением берет на себя роль шута49. Как отмечают  Н.В. Касаткин и В.Н. Касаткина, Достоевский придаёт своим героям «психологическую физиономию или облик», которые приобретаются персонажами, когда они играют ту или иную роль. Так, роль добровольного шута раскрывает внутренний мир Карамазова-отца, его циничную  натуру.  Черты шутовства проявляются и в богатом «словесном» образе персонажа

Своеобразная комическая стихия в романе возникает с появлением образа чёрта. Галерея шутов завершается именно этим персонажем, который  тоже называется приживальщиком. Сам чёрт иронизирует над собой: «Кто ж я на земле, как не приживальщик?» [15, 70]. «Выставить чёрта дураком — вот в чём смысл русского комизма», — писал Т. Манн, чётко сформулировав отношение Достоевского к этому персонажу50.

С первых страниц объектом сатиры становятся амбиции и заблуждения людей по поводу собственных мнений. Наиболее открыто, непосредственно эта ложь выражается  в поступках Карамазова-отца. По словам Р.Л. Джексона, Федор Павлович Карамазов — «образец нравственного и эстетического безобразия и  потери всякого чувства меры и формы»51. Его жизненная позиция — это «антиморализм» (Н.М. Чирков) — сознательное оскорбление святынь, откровенное попрание религиозных основ бытия, потому автору было важно показать его в иронически-отрицательном виде.

Трагическая фигура Ивана Карамазова, подобно Кириллову, связана с идеями абсурда бытия. Достоевский одним из первых поставил в литературе проблему абсурдности жизни, которую впоследствии продолжат развивать писатели-модернисты, абсурдисты (Ф. Кафка, А. Камю, Ж-П. Сартр, Э. Ионеско, С. Беккет), которые абсурдность бытия выставили в комическом свете. Ведь по сути философия Ивана сводится лишь к тому, что мир, по мнению героя, абсурден, человек ничтожен. Об этом говорит и сам автор в своих черновиках: «Мой герой берет тему, по-моему неотразимую: бессмыслицу страдания детей и выводит из неё абсурд всей исторической действительности» [29, 53-54]. Иван нравственно разлагается: душевный распад (галлюцинации) символизирует окончательный крах его системы.

Чёрт, пародируя философию Ивана Карамазова, его Великого Инквизитора и принцип вседозволенности, низводит их до анекдота. Он смеётся не только над Иваном Карамазовым, но и над самим собой, выявляя свою ничтожность и бесплодность. Чёрт показывает смешное в самом Иване Карамазове. Важным для Достоевского было выставить чёрта в комическом свете не только и не столько для передачи смехотворно-пошловатой натуры чёрта, сколько высмеять больные идеи Ивана Карамазова, двойником которого и является чёрт. Своеобразным двойником Ивана Карамазова выступает Смердяков, чья фигура также высвечена иронией, но связана скорее со стихией безобразного, чем комического.

В романе «Братья Карамазовы»: средствами иронии и сатиры раскрывается прекрасное и разоблачается безобразное, пошлое, грязное. Для Достоевского были важны все проявления комического. Светлая, радостная улыбка сопровождает положительных героев (старец Зосима, Алеша Карамазов), для которых восприятие жизни связано с  радостью. Примечательно, что именно эти герои обладают чувством юмора, которое «является эстетической манерой, но покоится оно на нравственном характере»52. Настоящий комизм, пробуждающий сострадание и любовь, «кроется не в физической природе человека и не в его духовной природе, а в таком соотношении их, при котором физическая природа вскрывает недостатки природы духовной»53. И тут же проявляется обратная сторона комического — гневная, бичующая сатира, направленная не только против человеческих пороков, но и несправедливости общества в целом. «Юмор Достоевского — это прежде всего и более всего улыбка печальной любви при виде человечески-священного в его неотъемлемо-земной, смешной форме»54. Если любовь, добро, радость, скорбная улыбка связаны в романе с Богом, то страдание, не несущее просветления, ненависть, усмешка, ядовитый смех связаны с дьявольским началом. Дьявольским смехом смеется Иван Карамазов после рассказанной Алеше «Поэме о Великом инквизиторе», «ибо черт, за которым идет Смердяков, Великий Инквизитор и сам Иван, не только лгун и злодей, но и насмешник»55. В последнем романе Достоевского комическое, естественно, по охвату затронутых проблем, реалистичности воспроизведения, близко к трагическому. Особый трагикомический мир романа необходим писателю для создания полноценной реалистичной картины. Неоспоримо одно — Достоевский сумел средствами комического «изобразить великие достоинства христианства»56. Потому смех и комизм писателя несет в себе прежде всего ценностный аспект, именно они способствуют раскрытию трагизма окружающего мира.

В заключении подводятся итоги исследования: сформулированы основные понятия системы комического в творчестве Ф.М. Достоевского (юмор, ирония, сатира, гротеск, абсурд, а также комический  персонаж,  ситуация, стилевой комизм); перечислены виды комических героев, обозначена их роль в полных трагизма романах писателя, отмечена динамика развития комического, усложняющегося в сторону трагикомического особенно в поздних романах Достоевского. 

Уже в ранних своих творениях Достоевский использует приемы комического. Появившееся в раннем творчестве комическое усложняется в «больших» романах, взаимодействуя с другими эстетическими категориями: трагическим, прекрасным и безобразным. Юмор как неотъемлемая часть жизни становится важнейшим элементом в произведениях писателя, для которого именно смех был мощными оружием борьбы с человеческими пороками, бездуховной пошлостью. Живой, естественный, добродушный юмор писателя порождается способностью посмеяться над тем, что смешно, но и над собой. «Этим самым русский юмор отличается от язвительной иронии, порожденный личным ощущение собственного избранничества и служащий самоутверждению за счет насмехательства над другими»57. На протяжении всего творчества  комическое у Достоевского  меняется, преобладая то в виде иронии, то в виде сатиры, тяготея к трагикомическому. Наряду с невинным смехом, напоминающим смех Гоголя, порой Достоевский на страницах своих произведений поражает бичующим остроумием, сатирой и сарказмом. Неповторимая творческая индивидуальность и многогранность творческого гения писателя воплотилась и в этом уникальном таланте – с помощью комизма отразить трагические стороны бытия.

Основные результаты научного исследования отражены в следующих публикациях:

Статьи в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

  1. Мухина С.А. Комическое начало в творчестве Ф.М. Достоевского в оценке отечественного литературоведения. — Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». —  №5. — 2011. — М.: Изд-во МГОУ. — С. 138-143. — 0, 5 п. л.
  2. Мухина С.А. Феномен комического в романе Ф.М. Достоевского «Бесы». — Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». —  № 6. — 2011. — М.: Изд-во МГОУ. — С. 166-171. — 0,5 п. л.
  3. Мухина С.А. Комические типы в романах Ф.М. Достоевского «Дядюшкин сон» и «Село Степанчиково и его обитатели». — ESSJ. Европейский журнал социальных наук. № 3. – 2012. — Рига-Москва. — С. 176-181. — 0,5 п. л.

В других научных изданиях:

  1. Мухина С.А. Князь Мышкин как трагикомический персонаж в романе Ф.М. Достоевского «Идиот» // Актуальные вопросы филологии. Материалы научно-практической конференции студентов, аспирантов и преподавателей (студенческие работы): Сборник научных трудов. Выпуск V. — М.: ООО «Диона», 2009. — С. 57-63. — 0,4 п.л.
  2. Мухина С.А. Комические герои в романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы». — Утренняя заря: Молодежный литературоведческий альманах: Выпуск 3 / Под ред. к.ф.н., доц. А.В. Шмелевой, к.ф.н., доц. Т.А. Алпатовой. — М.: Издательство «Спутник +», 2011. — С. 76-88. — 0, 5 п. л.

1 Чичерин А.В. Идеи и стили. М., 1968. С. 207-208.

2 Белинский В.Г. Собр. соч: В 9 т. – М.: Худ. Лит., 1982. Т. 8. C.128.

3 Там же. С. 140.

4Розанов В.В.. Легенда о Великом Инквизиторе Ф.М. Достоевского (Опыт критического комментария) // О Великом Инквизиторе. Достоевский и последующие. М., 1991. C. 89.

5 Лапшин И.И. Комическое в творчестве Достоевского // О Достоевском / Сб. под ред. А.Л. Бема. Прага, 1993. С. 34.

6  Там же.

7 Бицилли П.М.. К вопросу о внутренней форме романа Достоевского // О Достоевском. Сб. ст. Providence., 1966. С. 10-11.

8Заславский Д.О. Заметки о юморе и сатире в произведениях Достоевского // Творчество Достоевского: Сб. ст. М., 1959. C. 471.

9  Там же. С. 462.

10  Тынянов Ю.Н. Достоевский и Гоголь: к теории пародии // О Достоевском. 1966. С. 155-156.

11  Чирков Н.М. О стиле Достоевского. М., 1967. С. 173.

12  Там же. М. , 1963. С. 63.

13  Там же. С. 144.

14  Назиров Р.Г. Юмор Достоевского // Русская литература 1870-1890 гг. Свердловск. 1977. Вып. 10. C. 50.

15  Там же. С. 51.

16  Кашина Н.В. Эстетика Ф. М. Достоевского. – М. 1989. C. 244.

17 Исупов К.Г. О неисследованной черте художественного мышления Ф. М. Достоевского (понятие игры) // Вопросы историзма и реализма в русской литературе XIX  - начала  XX века. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1985. – С. 183 – 192; Нельс С. «Комический мученик»: К вопросу о значении образа приживальщика и шута в творчестве Достоевского // Русская литература – 1972, № 2 – С. 125 – 133; Оутс Дж.К. Трагическое и комическое в «Братьях Карамазовых» // Достоевский и мировая культура. Альманах. № 6.- С. 210 – 229; Bercovitch S. Dramatic irony in “The Notes from the Underground” // Slavic and East European Journal. – 1964. Vol. 8. № 3. – P. 284 – 291; Busch R. L. Humor in the major novels of Dostoevsky/ - Columbus: Ohio, 1987; Белов С.В. Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»: Комментарий. – М.: Просвещение, 1985;  Виноградов В. В. Поэтика русской литературы: Избранные труды. – М.: Наука, 1976;  Кашина Н.В. Эстетика Ф. М. Достоевского. – М.: Высшая школа, 1989; Кобаяси Г. Улыбка Раскольникова // Достоевский и мировая культура. – М.: РАН, Институт мировой литературы им. Горького. – 2003.

18 Параграф 2.4 «Эстетическая картина мира в творчестве Достоевского. Трагическое и комическое» // в дисс. … филолог. наук. Т.М. Миллионщиковой Творчество Ф.М. Достоевского в американском литературоведении конца XX — начала XXI века. // Дисс. … кандид. филолог. наук. М., 2011.

19 Акт о внедрении результатов диссертационного исcледования и их апробации // от 05.04,2012 № 12/04-4 64. Международный исследовательский Научно-внедренческий центр.

20 Бицилли П.М. Избранные труды по филологии. М., 1996. С. 504.

21 А. Григорьев, И.С. Аксаков, Н.К. Михайловский и др.

22 Белинский В.Г. Полн. собр. соч. Т. 9. М., 1953. С. 552.

23 Там же. С. 553.

24 Там же. Т. 10. С. 42.

25 Финский вестник, 1856. Т. 9. С. 27.

26 Михайловский Н.К. Жестокий талант. В сб.: Ф. М. Достоевский в русской критике. М., 1956. С. 323.

27  Отечественные записки, 1867. Т. 1. С. 550.

28  Биография, письма и заметки из записной книжки Ф.М. Достоевского. - Спб., 1883. С. 62.

29  Лапшин И. И. Художественное творчество. Пг. , 1993. С. 7, 9.

30  Тынянов Ю.Н. Поэтика. История культуры. Кино. М., 1977. С. 200.

31  Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. С. 278.

32  Зеньковский В.В. Гоголь и Достоевский / о Достоевском. Прага, 1929. Сб. 1. С. 65.

33 Там же. С. 75.

34  Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Художественная литература, 1972. С. 144.

35  Там же.

36  Золотусский И.П. Гоголь и Достоевский. Литература в школе, 2004, №4. С. 3-4.

37  Ильин И.А. Собр. соч. Т. 6. Кн. 3. С. 272.

38  Туниманов  В.А. Творчество Достоевского 1854-1862. Л., 1980. С. 26. 

39 Достоевский Ф.М. Письма. Т. 3. М.-Л., 1934. С. 85-86.

40 Existentialism from Dostoevsky to Sartre / Ed. by W. Kaufman. N. Y., 1957. P. 14

41 Нельс С.М. «Комический мученик» // Русская литература. 1977. № 1. С. 126.

42 Кашина Н.В. Эстетика Достоевского. – М., 1989. С. 213.

43 Чирков Н.М. О стиле Достоевского. М., 1967. С. 147.

44Мочульский К. Достоевский. Жизнь и творчество//Мочульский К. Гоголь.Соловьев. Достоевский. М., 1995. С. 437.

45 Camus A. Theatre, recits, nouvelles. Paris, 1962. P. 227.

46 Касаткина Т.А. Характерология Достоевского. М., 1996. С. 30.

47 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М. С. 47.

48 Назиров Р.Г. Творческие принципы Достоевского. Изд. Саратовского ун-та, 1982. С.122.

49 Кунильский А.Е. «Лик земной и вечная истина». О восприятии мира и изображении героя в произведениях Ф. М. Достоевского. Петрозаводск. 2006. С. 33.

50 Манн Т. Русская антология // Литературная газета. – 1975. - №23.

51 Джексон Р.Л. Вынесение приговора Федору Паловичу Карамазову // Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1978. Т.3 С. 173 – 183.

52 Гартман Н. Эстетика. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1958. С. 627.

53  Там же.

54 Назиров Р.Г. Творческие принципы Достоевского. Изд. Саратовского университета. 1982. С. 120.

55 О смехе как одном из атрибутов дьявола в романе см.: Belknap R.-L. The Structure of Brothers Karamazov. The Hague-Paris, 1967. P. 38.

56 Лосский Н.О. Достоевский и его христианское миропонимание. Нью-Йорк, 1953. С. 6.

57 Сохряков Ю. И. Литература в школе. С. 20.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.