WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Чуприна

Мария Владимировна

Эмиграция гражданского населения из России в Китай и ее особенности  (1917-1945 гг.)

Специальность - 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата исторических наук

Москва 2012

Работа выполнена на кафедре истории АНО ВПО «Московский гуманитарный университет»

Научный руководитель:  доктор исторических наук, доцент 

Пеньковский Дмитрий  Дмитриевич

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук, профессор 

Шилова Галина Фёдоровна,

профессор кафедры международного 

права и международных отношений

ГБОУ ВПО «Московский городской

университет управления Правительства 

Москвы»

доктор исторических наук 

Ручкин Александр Борисович,

директор НОУ «Центр образования и 

культуры  «ГРИНТ»

Ведущая научная организация:  ФГБОУ ВПО «Российский

  университет дружбы народов»

Защита состоится 01 ноября 2012 г. в 16.30 час. на заседании диссертационного совета Д 521.004.01 при АНО ВПО «Московский гуманитарный университет» по адресу: 111395, Москва, ул. Юности, д. 5, корп. 3, ауд. 511.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке АНО  ВПО «Московский гуманитарный университет».

Автореферат разослан  « »  сентября 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета Мацуев А.Н.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Около 90 лет прошло после завершения трагической Гражданской войны и исхода населения из России. Но до сих пор по истории эмиграции из России и СССР в разные страны мира продолжаются научные дискуссии, остаются неисследованными некоторые аспекты этого сложного процесса, многие документы и материалы государственных и общественных архивов всё ещё не введены в научный оборот. Это связано с тем, что в советский период правящая партия и советское государство в силу политических, идеологических причин не были заинтересованы в правдивом освещении этого драматического отрезка времени. В посткоммунистическое время появился ряд обобщающих работ, монографий, сборников научных работ, в которых предпринято неангажированное, неполитизированное рассмотрение места русской эмиграции в истории Гражданской войны и ее роли в сохранении социокультурных традиций в современной России.

В настоящее время возобладала точка зрения, согласно которой противоборствующие стороны, вовлеченные в исторический водоворот событий, - красные и белые – несут равновеликую ответственность за последствия этой кровавой драмы. Сегодня важно осмыслить современные реалии, в частности,  перезахоронение в Москве праха активных деятелей белой эмиграции А. И. Деникина, И. А. Ильина, которое  послужило смягчению гражданского противостояния в обществе.

Актуальность изучения темы формирования Русского Зарубежья вызывается тем, что эмиграционные процессы на современном этапе получили новый импульс. За последние 20 лет страну покинуло 6 млн. соотечественников, в том числе 3 млн. специалистов. Это обстоятельство требует от политической и управленческой элиты страны осмысления исторического опыта эмиграции в России, не совсем совпадающего с современным, и принятия мер по консолидации общества, стабилизации трудовых ресурсов, формированию ответственной гражданской и патриотической позиций.

Следует также отметить, что традиционно в исторической науке рассматривалась эмиграция из России по западноевропейскому и американскому векторам, но недостаточно изучалось переселение российских граждан по восточному направлению, в частности, в Китай. В истории эмиграции эта страна занимает особое место. В это государство переместилось из России и СССР в 1920-1930-е годы около 500 тыс. человек.

Эмиграция гражданского населения из России в Китай является своеобразной, уникальной страницей истории. Именно в Китае наиболее показательно во всем многообразии проявились трудности эмигрантской жизни, с огромным трудом происходила адаптация эмигрантов к местным традициям и обычаям.

В современных условиях следует преодолеть штампы и стереотипы прежних подходов к изучению эмигрантской проблематики, когда практически все эмигранты были причислены к врагам Советской власти. Важно выявить роль и место эмигрантской интеллигенции в  сохранении и умножении духовного и интеллектуального капитала в сфере педагогики, литературы, искусства, ее вклада в социально-экономическое развитие принявших их стран.

Таким образом, недостаточная разработанность темы, её историческая и научная актуальность, возможность использовать новые архивные документы и материалы определили выбор темы диссертационного исследования и его структуру.

Историография исследуемой проблемы. Гражданская война и эмиграция населения из России – чрезвычайно сложный объект для исторического анализа. На начальном этапе в 1920-х гг. большевистский режим всё сделал для того, чтобы приукрасить достижения Красной Армии и Советской власти. В 1920-х годах вышли первые исследования, где прославлялись их победы на сибирских и дальневосточных фронтах Гражданской войны и очернялось Белое движение. В них были обойдены молчанием кровавые итоги этой войны, репрессии против различных категорий населения России. Воспользовавшись невозможностью получить аргументированный ответ со стороны белоэмигрантов, в этих трудах восхвалялись достижения советского политического режима и выпячивались особая роль компартии1.

Белоэмигранты также пытались проанализировать причины поражения Белого движения. За границей вышли работы, в которых лидеры белоэмигрантов пытались понять, что произошло в России во время Октябрьской революции и в годы Гражданской войны, почему столь массовой была эмиграция россиян в Европу и Азию. Прежде всего, это книги Д.Л. Хорвата, Н.Н. Львова, В. Белова, И. Коноплина, Я. Александрова, Б. Суворина, К.В. Сахарова и других авторов. В 1960-1970-х гг. также за границей вышел ряд серьёзных трудов русских эмигрантов. В частности, в работе П.Е. Ковалевского освещено международно-правовое положение эмигрантов в принявших их странах Европы и Азии2. Появился ряд серьёзных трудов, посвященных, главным образом, истории культуры русского зарубежья. В их числе работы Г. Грабе, Г. Адамовича, Н. Зернова, Т. Осоргиной и ряда других исследователей, в которых раскрывается жизнь русских эмигрантов, нашедших применение своим творческим силам в культурной, просветительной, научной, предпринимательской и других видах деятельности3.

В историографии советского периода с 1920-х до конца 1950-х гг. практически отсутствовали глубокие исследования по эмиграции гражданского населения из России в Китай, адаптации россиян в китайских условиях, трудоустройстве, решение различных социально-экономических и других проблем. Имевшиеся публикации однобоко трактовали действия белогвардейцев, эмигрировавших за границу, рассматривая их как противников Советской власти и социалистических преобразований в Сибири, на Дальнем Востоке и в Средней Азии. К ним относятся работы П. Балакшина, В. Белова и другие.

В начале 1960-х гг. в советской историографии начался новый этап в изучении истории эмиграции россиян в Китай, связанный с хрущевской «оттепелью». На протяжении 1960-1980-х гг. советскими учеными были созданы фундаментальные труды, в которых анализировались тенденции развития международных отношений Китая и СССР, освещалось национально-освободительное движение в странах Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. В исследовании Р.А. Мировицкой дан анализ советско-китайских отношений в 1920-1930-х гг. В работе Г.С. Каретиной анализируется деятельность правителя Маньчжурии Чжан Цзолина по использованию белоэмигрантов в военных и других целях.

Как самостоятельная проблема история белой эмиграции раскрыта в работах Г.Ф. Барихновского, Л.К. Шкаренкова, в которых на основе широкой источниковой базы получила отражение история русской послереволюционной эмиграции. В 1970-е гг. Л.К. Шкаренков в объемной монографии «Агония белой эмиграции» представил значительный фактический материал по истории белой эмиграции4.

В целом в этих работах эмиграция российских гражданских лиц в Китай рассматривалась мало и лишь в виде констатации факта выезда их в эту и другие страны. Подробного анализа эмиграции российского гражданского населения в Китай и её особенностей не дается.

Несмотря на наличие большого массива отечественной и зарубежной литературы по проблематике русской эмиграции в Китай, говорить о наличии богатой историографической базы о пребывании россиян в этой стране и их участии в социально-экономическом развитии данного государства пока нельзя.

Имевшиеся в советское время публикации не учитывали степень трагедии эмигрировавшего населения и той ненависти, которую испытывали воевавшие стороны друг к другу. Гражданская война в России и произошедшая затем эмиграция части населения за границу были трагедией из-за огромного числа жертв, потери родины и разрушенности личной жизни многих белоэмигрантов. Проблематика Гражданской войны и эмиграции из России изменилась после перестройки во второй половине 1980-х гг., когда расширилась источниковая база, исследователи освобождались от старых взглядов и подходов в освещении эмиграции. Предметом специального исследования стали проблемы расселения эмигрантов по странам мира, социально-экономическое и правовое положение их различных групп, изучался вклад представителей Русского Зарубежья в мировую науку и культуру. Эти проблемы рассмотрены в работах Н.Л. Пушкаревой, Г.Я. Тарле, З.С. Бочаровой В.И. Цепиловой, А.А. Пронина и других5.

Научное переосмысление истории Гражданской войны и эмиграции населения из России, введение в научный оборот ранее засекреченных архивов Белого движения позволили расширить и углубить многие взгляды и подходы. Открытие отечественных архивохранилищ и возможность работы за рубежом сняли вопросы доступности ранее закрытых тем и источников.

Вместе с тем автор усматривает определённую боязнь исследователей обращаться к истории эмиграции россиян в Китай. Это связано с географической удаленностью этой страны и сложностью работы в китайских архивах, куда их китайские власти не допускали в годы «культурной революции» и сейчас допускают неохотно. Исторически сложилось так, что история эмиграции россиян в Китай рассматривалась исследователями как эмигрантская периферия, которая, в отличие от стран Европы, США, Канады и Австралии, не была так насыщена культурно-историческими и социально-политическими событиями. Что же касается истории эмиграции гражданского населения, то она рассматривалась лишь опосредовано, и только в последние годы изучению этой сложной и многогранной темы учёные стали уделять больше внимания.

Исследование проблем эмиграции из России в настоящее время проводит ряд центров по истории Русского зарубежья, созданных в академических институтах и вузах страны. В их числе Центр Института всеобщей истории РАН, Центр по истории русского зарубежья Института российской истории РАН, Комиссия по комплексным исследованиям российской эмиграции при Президиуме РАН под руководством академика Е.П. Челышева и другие. Эти центры регулярно созывают интересные научные конференции по данной проблематике6.

Следует отметить ряд существенных работ по более расширенной проблематике эмиграции. В обобщающей монографии И.В. Сабенниковой  русская эмиграция рассматривается как единый социальный феномен в его сравнительно-историческом аспекте, анализируются  количественные и качественные параметры основных диаспор русской эмиграции на разных континентах, включая Азию, раскрывается деятельность Лиги Наций, Международного бюро труда, Международного Красного Креста7.

Большой вклад в изучение судеб белоэмигрантов в Китае внесли Г.В. Мелихов, Г.А. Каневская, П.Е. Ковалевский, С.Н. Савченко,  Н.Н. Смирнов, В. В. Сонин, Н. Е. Аблова, О. И. Кочубей, В. Ф. Печерица и другие, которые дали характеристики многим процессам, происходившим в среде русских эмигрантов, в том числе, на Дальнем Востоке. Известный историк-китаевед Г.В. Мелихов первым из исследователей предложил периодизацию общественно-политической истории российской эмиграции в Северо-Восточном Китае. Особое значение в изучение судеб россиян в зоне КВЖД имеют работы известного ученого Н.Е. Абловой, одной из первых исследовавшей историю российской послеоктябрьской эмиграции в Китае в системе международных отношений на Дальнем Востоке, от возникновения русской колонии в Маньчжурии до строительства КВЖД. По её мнению, строительство и функционирование КВЖД привело к появлению своеобразного оазиса русской жизни на китайской земле, который в годы эмиграции стал местом спасения для десятков тысяч россиян8.

Важный вклад в историографию эмиграции внесло исследование Е.Е. Аурилене, в котором рассмотрена русская диаспора в Маньчжурии, её экономическое и правовое положение, дана характеристика основных политических организаций и культурная жизнь белоэмигрантов9. В работах Н.Н. Аблажей анализируется эмиграция из России (СССР) в Китай и сделан упор на анализ реэмиграции в первой половине ХХ в.10 Имеется ряд исследований Д.Д. Пеньковского, проанализировавшего эмиграцию российского казачества в Китай, ее военные и политические последствия11 и работа В.А. Ракунова, где исследована эмиграция белых войск из России в Китай и ее военные последствия. (1918-1945 гг.)12. Как видно из этого перечня, нет исследований по эмиграции гражданского населения из России в Китай и  проявившихся при этом социально-экономических особенностей.

К вопросам русской эмиграции обращались китайские исследователи, хотя из-за политических событий, происходивших в Китае в последние десятилетия, был затруднен доступ китайских ученых к архивным и иным источникам, поэтому многие аспекты пребывания и устройства белоэмигрантов в этой стране не были освещены в полной мере. Лишь в 1990-х гг. у них появилась возможность получить доступ к китайским архивам, в результате в последние годы появились серьёзные работы китайских исследователей. В них анализируется положение белоэмигрантов в Китае, рассматриваются их политическая, культурная и издательская деятельность, участие россиян в японских войсках в 1930-1940-х гг., вхождение советских войск в Китай. Среди них наиболее интересными являются исследования Ван Чжичэна13, Ли Сингэна,14 коллективные монографии Ли Сингэна, Ли Жэньняня, Ши Фана, Ли Шуана, Ли Дэбина, Гао Лина, Мэн Сюаньчжана, Ян Баолиня, Чжан Цзунхая и других15.

В результате проведенного анализа литературы можно отметить следующее: проблема эмиграции гражданского населения из России в Китай в годы Гражданской войны и после неё рассматривается только в общем историческом аспекте. По-прежнему отсутствуют обобщающие исследования с рассмотрением многочисленных последствий этого процесса для России и Китая. Проведённый историографический обзор показывает, что до сих пор существует проблема выявления новых взглядов и подходов в изучении эмиграции гражданских лиц из России в Китай, ее социально-экономических особенностей. Историографический обзор свидетельствует о том, что в отечественной историографии последних двух десятилетий предприняты важные шаги в изучении Русского Китая. В научный оборот введены новые, ранее недоступные источники благодаря появлению комплекса, как опубликованных документов, так и архивных материалов по истории эмиграции в Китай. Однако до сих пор отсутствуют комплексные исследования по многим проблемам эмиграции.

Объектом диссертационного исследования является эмигрировавшее из России в Китай гражданское население в период 1917 – 1945 гг.

Предмет исследования – ход эмиграции российского гражданского населения в Китай в исторической динамике.

Цель исследования - комплексное исследование генезиса и основные этапы эмиграции гражданского населения из России, обустройство белоэмигрантов в Китае и социально-экономические особенности этих событий.

Задачи исследования:

-  рассмотреть основные пути выезда гражданского населения из России в Китай;

- исследовать особенности процесса прибытия и обустройства российских гражданских лиц в различных районах Китая;

-  изучить вклад россиян в экономическое и социокультурное развитие Маньчжурии, Шанхая и Трехречья;

-  проанализировать социально-экономические особенности эмиграции российских гражданских лиц в Китай.

Хронологические рамки исследования. Временной отрезок – с 1917 по 1945 гг. С 1917 г. началась массовая эмиграция гражданского населения из России в Китай. Вплоть до 1945 г. сказывались её серьёзные социально-экономические особенности. Вторая мировая война и особенно вхождение советских войск на территорию Китая в 1945 г. вызвали репрессии против большинства белоэмигрантов, поэтому многие из них вынуждены были перебраться в другие государства.

Территориальные рамки исследования охватывают Западную и Восточную Сибирь, Дальний Восток, а также основные центры белой эмиграции в Китае.

Методологическую основу диссертации составляют принципы объективности, научности и историзма. Объективность позволила рассматривать историческое прошлое таким, каким оно было. При решении конкретных исследовательских задач автор взяла за основу материалы архивов и эмигрантских газет, не уходя при этом от острых проблем, которые имели место у белоэмигрантов во время их пребывания в Китае. При анализе исторических событий учитывались оценки российских и китайских историков, а также воспоминания участников событий, проживающих в Австралии.

Исходя из принципов объективности и научности, автор подчеркнула основные аспекты работы и сделала выводы, опираясь на проверенные и достоверные факты. На основе принципа историзма даётся оценка событий, фактов и личностей в истории эмиграции российских гражданских лиц в Китай.

В исследовании использованы сравнительно-исторический, проблемно-исторический, комплексный, статистический и графический методы. При решении конкретных исследовательских задач автор использовала как общенаучные, так и специальные методы (сравнительно-исторической периодизации, биографический) и другие. Исторические события даются в сравнении и комплексно. Это создало возможность проанализировать ситуацию с разных сторон, раскрыть проблемы и различия в ходе эмиграционного процесса россиян, выявить имевшиеся социально-экономические особенности.

Статистический и графический методы использованы при подготовке таблиц.

Источниковую базу исследования составили документы и материалы российских архивов, документы по истории Белого движения и эмиграции, опубликованные в странах Западной Европы, Азии, США, Австралии и Китае; воспоминания реэмигрантов из Харбина, проживающих на Дальнем Востоке и в Австралии; газеты и журналы, в том числе эмигрантские.

Одним из основных источников диссертации явились архивные материалы Государственного архива Российской Федерации. В нём исследованы материалы коллекции белогвардейских и белоэмигрантских фондов, которые были составлены на основе переданного в 1946 г. в СССР Русского Заграничного исторического архива из Праги. В процессе изучения выявлены новые материалы о Гражданской войне, эмиграции гражданского населения в Китай, об участии белоэмигрантов в социально-экономическом развитии Китая в фондах 1235 (документы ВЦИК), 5826 (документы Русского общевоинского союза), 7044 и 7047 (отчеты органов ВЧК Сибири). В процессе изучения выявлены новые материалы в Российском государственном военном архиве – в фондах 1728 К (архив христианских миссий), 25853 (архив эмигрантских организаций) использованы новые материалы о деятельности эмигрантских гуманитарных организаций по оказанию помощи беженцам из России. В Российском государственном архиве социально-политической истории, в фонде 17 (ЦК РКП (б), выявлены материалы о репрессиях в отношении различных категорий гражданского населения. В Государственном архиве Хабаровского края в фондах 830, 1128 (Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии), поступивших в СССР из Харбина в 1945 г., выявлены новые материалы о ходе эмиграции из России в Китай, участии российских эмигрантов в развитии экономики Китая, о деятельности эмигрантского комитета г. Харбин. В фондах 685 (Приморский областком РКП (б), личный фонд М.В. Васильевой-Власовой), 1638 (личный фонд Г. С. Куцого) Государственного архива Приморского края выявлены новые материалы о начале эмиграции с Дальнего Востока, пребывании белоэмигрантов в Харбине и зоне КВЖД. В фонде 1326 (Общество русских коммерсантов и промышленников в Китае) Российского государственного исторического архива Дальнего Востока выявлены новые материалы о вкладе предпринимателей в развитие экономики Маньчжурии. В библиотеке-фонде «Русское Зарубежье» им. А.И. Солженицына, в фонде Общей канцелярии великого князя Николая Николаевича (младшего) (фонды 1, 2, 7) выявлена корреспонденция Общей канцелярии, включающая личную переписку великого князя Николая Николаевича, а также князя Н.Л. Оболенского с представителями русской эмиграции о положении беженцев в Китае.

Архивные источники позволяют глубже раскрыть проблемы истории русской эмиграции в Китае в 1917-1945-е гг., рассмотреть формы и направления процесса социально-экономической адаптации русской диаспоры и благодаря этому осмыслить феномен Русского Китая. Расширение исторического контекста, использование в работе системного подхода (предполагающего разный уровень подходов и точек зрения)16 способствовало достижению нового конструктивного результата на путях исторического исследования данной проблемы.

В работе использованы опубликованные документальные материалы, в том числе китайского происхождения, изданные в КНР. В них анализируется положение российских эмигрантов в Китае, рассматривается их политическая, культурная и издательская деятельность. Интересующие исследователя документы архивного происхождения и газетные материалы обнаружены в опубликованных исследованиях Ли Сингэна, Ли Жэньняня, Ши Фана и Ли Шуана, посвященных истории русской эмиграции в различных районах Китая17.

Особым источником  для раскрытия темы стали архивные документы и материалы, опубликованные в Москве в 2005-2010 гг. в 1, 2, 4 и 5 томах «Русская военная эмиграция 20-40-х годов ХХ века. Документы и материалы», подготовленных и изданных Институтом военной истории Министерства обороны РФ, Федеральной службой безопасности РФ и Службой внешней разведки РФ. В этих томах опубликованы уникальные архивные и другие материалы о пребывании русской военной эмиграции в 1920-1925 годах в Европе и Азии, трудоустройстве белоэмигрантов, их участии в Русском общевоинском союзе, различная аналитическая информация о состоянии эмигрантских организаций и другое. Архивные документы и материалы из Российского государственного архива социально-политической истории и Архива Гуверовского института войны, революции и мира выявлены в опубликованной в Москве в 2008 г. книге «В жерновах революции. Российская интеллигенция между белыми и красными в пореволюционные годы: Сборник документов и материалов».

В качестве источника использована периодическая печать. В том числе, эмигрантские газеты «Харбинский вестник», «Русский голос», «День», «Наш путь», «Шанхайская жизнь». При изучении проблем реэмиграции белоэмигрантов в СССР автор использовала материалы, опубликованные за последние годы в журналах «Россия и Азиатско-Тихоокеанский Регион», Российский исторический журнал «Родина» и другие.

В качестве источника автор обращалась к мемуарным изданиям непосредственных участников эмигрантского процесса в Китае. Определенный интерес вызывают мемуары московского ученого  В.А. Слободчикова, который прошёл весь трагический путь от преподавателя харбинского вуза до заключенного советских тюрем после 1945 г. В Австралии и Новой Зеландии в конце 1980-х гг. появились отделения ассоциации русских эмигрантов, которые объединили тысячи человек, переехавших  из Китая в 1930-1940-х гг. Некоторые из эмигрантов напечатали воспоминания о своем пребывании в Китае в книге «История русских в Австралии». В ней  описываются судьбы русских эмигрантов, перебравшихся из Китая в это государство, дается обзор их участия в социально-экономических процессах в данных странах18. Привлечены к исследованию мемуарные произведения, изданные в Западной Европе, США, Канаде, Австралии, Китае. При обращении к мемуарным работам автор учитывал, что их авторы - представители Белого движения, которые несколько приукрашивали исторические факты, а свои промахи сваливали на красных. Ценность их в публикации фактов о жизни белоэмигрантов в Китае. Определенную значимость для исследователя имели мемуары П. Врангеля, А. Деникина, И. Калинина и других лидеров Белой эмиграции19. Особую значимость имели мемуары известного ученого Г.В. Мелихова, в которых автор дает развернутую картину пребывания белоэмигрантов за границей, раскрывает новые, не известные  ранее факты жизни российских гражданских беженцев в Китае.

При изучении проблем Белого движения автор использовала Интернет, где на многих сайтах представлена разнообразная информация о белоэмигрантах из архивов, прессы, монографий, мемуаров, журналов. Особенно много такой информации на сайтах, посвященных Белому движению: «Белая гвардия», «Белая Россия», «Сибирская заимка» – раздел «Белая Сибирь» и других20.

Научная новизна исследования заключается в том, что это одно из первых исторических исследований, где в динамике проанализирована объективная картина хода эмиграции гражданского населения из России в Китай и проявившихся при этом социально-экономических особенностей. Реконструирован и детализирован процесс эмиграции гражданского населения из России в ходе 5 эмигрантских волн, рассмотрена роль эмигрантских организаций в решении проблем беженцев.

В результате сравнительно-исторического исследования определены региональные особенности процессов формирования русских поселений в Харбине, зоне КВЖД, Шанхае, Трехречье и Синьцзяни и охарактеризована степень включенности эмигрантов в социально-экономическую жизнь различных районов Китая. Впервые представлен анализ сложного процесса противостояния в эмигрантской среде, особенно с большевистскими агитаторами по проблеме реэмиграции в СССР.

Выявленные новые архивные документы в ГА РФ фондах 1235, 5826, 7044, 7047, РГВА - фондах 33988, 1707 К, РГАСПИ – фонде 17, ГА ХК –  фонде 830, ГА ПК – фондах 685, 1638, в библиотеке-фонде «Русское Зарубежье» – фондах 1, 2, 7, а также массовые источники дали возможность проанализировать в сравнении объективную картину хода эмиграции гражданского населения из Западной, Восточной Сибири и Дальнего Востока в Китай, участие белоэмигрантов в развитии экономики и промышленности различных китайских регионов.

Прослежен процесс рассеивания российских гражданских беженцев по Китаю: в Харбин и зону КВЖД, Шанхай, Трехречье и Синьцзянь. Установлено, что размещение белоэмигрантов по Китаю было обусловлено наличием мест работы, компактного проживания русских в Харбине и зоне КВЖД, Шанхае, Трехречье и частично в Синьцзяни.

В ходе исследования выявлено, что социально-экономическая адаптация белоэмигрантов в Харбине, зоне КВЖД отличалась от аналогичного процесса в Шанхае и Трехречье и других регионах Китая  из-за их специфики и особенностей социально-экономической обстановки. Впервые исследована большая работа российских эмигрантов и эмигрантских организаций по социально-экономическому развитию Маньчжурии, Шанхая, Трехречья и других районов Китая.

Совокупный исследовательский документальный материал, введённые в канву диссертации факты позволяют заключить, что социально-экономические особенности эмиграции гражданских лиц из России в Китай были достаточно серьёзными. В результате разносторонней деятельности белоэмигрантов были построены и организованы тысячи новых фабрик, заводов, магазинов, ресторанов, таксопарков, гостиниц, особенно в Харбине, зоне КВЖД, Шанхае и Трехречье.

Практическая значимость диссертации и использование полученных результатов определяются актуальностью и новизной исследования. Материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе в качестве дополнительного материала при изучении Отечественной истории, подготовке методических рекомендаций и пособий при чтении лекций и спецкурсов по истории Отечества в высших и средних специальных учебных заведениях.

Апробация результатов исследования проведена в статьях в журналах и научных сборниках, авторской монографии, выступлениях на научно-практических конференциях.

Структура диссертации. Работа состоит из Введения, трех разделов, Заключения, Списка источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность и научная новизна темы диссертации, анализируется степень ее разработанности в научной литературе, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, приводится обзор историографии и источников, характеризуется методологическая база работы и ее практическая значимость, а также представлена информация о ее апробации.

Раздел 1. «Основные пути выезда гражданского населения из России в Китай». В исследовании подчеркнуто, что оно проводится в соответствии с принципом историзма и с учётом общеисторического фона. Прежде всего, отмечены изменения в положении населения страны и социально-политических сил России после победы Октябрьской революции, в результате чего партия большевиков стала правящей, государственной, а единственно признаваемой идеологией – марксизм-ленинизм. Установление диктатуры пролетариата и курс на построение социалистического строя вызвали сопротивление общественно-политических сил прежнего режима – против Советской власти выступили монархисты, эсеры, меньшевики, кадеты, анархисты и все свергнутые классы. В результате этого противостояния и при поддержке сил Запада в России началась Гражданская война. В ее ходе новый режим вынужденно прибег к репрессиям своих противников. Автор опирается на документы и  исследования, доказывающие, что репрессии в стране проводились с согласия и по прямому указанию ЦК ВКП (б). В результате десятки тысяч человек были расстреляны без суда и следствия21. В работе цитируется указание руководителя Всероссийской чрезвычайной комиссии Ф.Э. Дзержинского расстреливать по спискам всех кадетов, жандармов, представителей старого режима и разных там князей и графов22. Автор не видит необходимости возвращаться к оценке государственной политики, но для своего исследования делает вывод о том, что репрессии и другие жесточайшие действия не могли не вызвать эмиграцию части населения как спасение, стремление к выживанию. Боевые действия Гражданской войны на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке и последовавший за этим разгром белых войск породили массовую эмиграцию – белые части вместе с гражданскими беженцами уходили в Китай сразу после поражения23.

Диссертант акцентирует внимание на том, что военные события в этих регионах значительно отличались по своему содержанию от событий в Центральной России не только масштабами вовлеченных сил, но и характером социально-экономических особенностей данного региона. Здесь автор выделяет низкую хозяйственную освоенность, слабую заселенность и плохую дорожную инфраструктуру, размещение населенных пунктов вдоль Транссибирской железной дороги и судоходных рек, близость наиболее освоенных территорий к государственной границе, особенности социальной организации казачества и другое. Из-за слабой охраны границы перебраться в Китай из Западной, Восточной Сибири и Дальнего Востока было достаточно просто на поездах, пешим ходом и водным путём. Необходимо также учитывать, что на эту ситуацию накладывало свой отпечаток активное и заинтересованное участие иностранных участников на стороне белых в лице Японии, США и других стран, которые преследовали свои цели – одни желали образования в регионе сепаратистского государства, другие замышляли отторгнуть часть территории. Понятно, что новая власть стремилась удержать Восточную Сибирь и Дальний Восток в составе России24.

Выявленные документы говорят о том, что первые группы российских эмигрантов в Китае состояли из богатых людей, преимущественно дворян, промышленников и купцов, которые не смирились с тем, что несли для них Октябрьская революция и Гражданская война, стремились спасти свои жизни и вывезти капиталы. В печатном органе «Харбинский вестник» выявлено, что еще в мае 1917 г. русский консул в Йокогаме сообщал, что из Владивостока значительная часть русских состоятельных эмигрантов направляется в Харбин25. Этот процесс шёл весь 1917 г., что позволило многим состоятельным и высокопоставленным гражданам России до начала Гражданской войны перебраться в Китай и вывезти капиталы26. Документы свидетельствуют, что в последующее годы в Китай прибывали и другие категории гражданских беженцев.

По мнению соискателя, периодические издания, а также публикации белоэмигрантов справедливо отмечали, что эмиграция гражданских лиц проходила в сложных условиях, с большими человеческими потерями. Делается ссылка на то, что международное сообщество было обеспокоено ситуацией с эмиграцией российского населения в Китай. (Приводятся документы об официальных заявлениях МИД Франции и британского правительства27.) В диссертации отведено значительное место конкретным фактам сложного процесса эмиграции из Сибири и Дальнего Востока. Отмечается, что из-за паники в связи с наступлением Красной Армии в Забайкалье все железнодорожные пути на станции Забайкальская были забиты эшелонами, а соседняя китайская станция Маньчжурия была переполнена беженцами28.

В частности, отмечено, что судьба покинувших Россию морским путём оказалась трагичнее уходивших по суше. Большинство беженцев не располагало материальными средствами для проезда на частных пароходах. На военных судах, не приспособленных для перевозки пассажиров, перегруженных военными грузами и воинскими частями, а также беженским скарбом, помимо судовых команд было размещено более 3 тыс. гражданских лиц. Переход из Владивостока в Шанхай был крайне отягчен неспокойной погодой, заставшей корабли в открытом море, едва хватило провизии, пресной воды и угля. Автор, передавая эту тяжелейшую ситуацию, отмечает стремление гражданских беженцев, понимавших даже возможную гибель, сознательно покинуть родину. Во время шторма было потеряно два корабля, похоронивших на дне 134 человека.

В диссертации автором отмечается, что из прибывших в шанхайский Усун русских беженцев условно можно выделить 4 социальные категории – кадровые русские моряки и офицеры флота; солдаты и офицеры белых войск, чиновники старого русского правительства и их семьи; кадеты, большинство которых составляли дети погибших во время  Первой мировой войны военнослужащих; гражданские беженцы. Если офицеры морского флота были в состоянии прокормить себя, то положение гражданских эмигрантов было невыносимо тяжелое. Приводя подобные факты, автор придерживается мнения, что свобода, честь, достоинство и, в конечном счете, жизнь для абсолютного большинства беженцев были превыше всего, даже ценою возможной гибели.

Белоэмигрантам приходилось мириться и с местными проблемами – появление русских беженцев в Шанхае вызвало неудовольствие не только муниципальных властей города, но и русских старожилов, число которых к этому времени составляло около 2 тыс. человек29. В конце 1922 г., когда хлынул поток беженцев из Приморья, китайцы не пускали их в полосу отчуждения КВЖД и направляли в концентрационные лагеря, в которых, помимо голода и болезней, эмигранты подвергались издевательствам местной жандармерии30. Только после многих скитаний по Китаю значительная часть белоэмигрантов сумела осесть в Шанхае и его пригородах.

Для исследования использованы многие материалы о положении в Харбине, который считался не только главной резиденцией белых, но и настоящим центром Русского Зарубежья в Азии. Здесь русские селились с ХIХ в., но на завершающем этапе Гражданской войны их количество резко возросло. Вторым крупным центром эмиграции гражданских российских беженцев в Китае стал Шанхай. Третьим важным центром расселения белоэмигрантов было Трехречье, где русские селились еще с ХVIII в. Ещё одним крупным центром поселения белоэмигрантов в Китае был Синьцзян, который также имел большую историю его освоения русскими. Полоса отчуждения КВЖД являла собой своеобразное «государство в государстве». Наличие оазисов русской жизни на китайской земле являются определенным историческим феноменом. На основании многочисленных примеров и фактов можно заключить, что эмиграция гражданских лиц из Сибири и Дальнего Востока и примкнувших к ним казаков длилась несколько лет и шла определенными волнами. Автор анализирует все пять волн эмиграции из России, уделяя особое внимание указанным территориям рассеивания эмигрантов.

По мнению диссертанта, особой чертой Китайской России являлась «двухслойность» происхождения – эмигрантская колония образовалась на основе российского дореволюционного населения Маньчжурии, Шанхая и прибывших сюда во время Гражданской войны бывших подданных Российской империи.

Раздел 2. «Прибытие и устройство российских гражданских лиц в Китае». В разделе отмечено, что эмиграция гражданских лиц из России в Китай в 1920-1930-х гг. носила довольно-таки массовый характер. Эмигрировали различные представители национальной элиты. Многие талантливые ученые, артисты, музыканты, врачи, преподаватели, промышленники, купцы, инженеры, адвокаты, военные и казаки выехали за пределы России, в том числе в Китай. Автор обращает внимание на то, что дипломаты в российских посольствах и консульствах в Китае выступили против результатов Октябрьской революции. Так, посольство России в Пекине обратилось в МИД Китая со следующим заявлением: «Просим оповестить телеграммой местные власти и генеральных консулов в разных городах быть бдительными, так как с беженцами могут проникнуть большевистские агенты»31. Эта информация настораживала против новой большевистской власти.

Рассматривая прибытие и устройство российских гражданских лиц в Китае, автор приводит ужасающие факты. В Харбине, который был переполнен белоэмигрантами, от голода умирали сотни искалеченных солдат, казаков, офицеров и гражданских лиц. Вокзал и улицы были заполонены просящими милостыню, беженцы, спасая свои семьи от голода и нищеты, соглашались на любую работу, женщины вынуждено нанимались в публичные дома32. Обращает на себя внимание тот факт, что на начальном этапе лучше смогли устроиться предприниматели и купцы, которые на вывезенные капиталы развернули свой бизнес, достаточно быстро нашли работу многие ученые и преподаватели. И всё же основная масса белоэмигрантов, пройдя через неимоверные трудности, смогла наладить свою жизнь33. Многие материалы, отмеченные в диссертации, указывают на то, что существенную роль в судьбах белоэмигрантов сыграла КВЖД. Правда истории свидетельствует, что белоэмигранты, пройдя сложнейший первый этап, постепенно устраивали свою жизнь упорным трудом, способствовали бурному развитию Харбина. Были построены дома, магазины, гостиницы, больницы, аптеки, церкви, театр, кинотеатры, открылся ряд вузов и других учебных заведений, развивались предприятия34.

На взгляд соискателя, знаменательно было то, что серьёзную работу по обустройству российских беженцев в Харбине проводил русский муниципалитет. Благодаря его поддержке были построены каменные Торговые ряды в Новом городе, ряды городского Пассажа, появилось более 80 контор и магазинов, которые дали работу тысячам беженцев. Главным организатором оказания помощи беженцам из России в городском совете был П.С. Тищенко, который возглавлял его вплоть до ликвидации китайскими властями русского муниципалитета в Харбине35. Автор уделила внимание представлению в диссертации персоналий, которые сыграли свою роль в обустройстве российских эмигрантов.

В работе подчеркнуто, что последний пик бегства из СССР падает на годы коллективизации, когда покидали страну крестьяне и казаки из приграничных территорий. В делах Беженского комитета в Китае отмечено, что эти люди спасались от насильственной коллективизации, за что получили от белых русских в Маньчжурии прозвище «тридцатники». Изучение анкет этого комитета показывает, что основной пик бегства из СССР приходился на 1931-1932 гг. Профессор Н.Е. Аблова в монографии приводит воспоминание одного из беженцев А. Кузнецова о том, что «в 1931 г. жители деревни Соловьево из-под Зыряновска перебрались в Маньчжурию практически «всем колхозом» (250 домов). Судьба многих «тридцатников» была трагична: почти все они, за исключением уже эмигрировавших в Латинскую Америку, были арестованы после прихода Советской Армии в Маньчжурию в 1945 г. по обвинению «во вредительстве против колхозов»36.

В диссертации показано  какое большое влияние на судьбы беженцев из России оказывала Япония, которая имела свои виды на Китай и Сибирь.

Автор рассматривает различные события, связанные с КВЖД, которые вызывали массовый отъезд русских. В силу разных причин в Шанхай из Харбина переехало в 1929 - 1931 гг. 5106 человек, за 1936 г. 2489 русских37. После всех переездов в Шанхай, Трехречье, другие районы Китая и эмиграции в другие страны мира в начале 1940-х гг. в Харбине осталось около 70 тыс. русских беженцев38. Таким образом, в одном из главных центров русской эмиграции в Китае количество белоэмигрантов сократилось более чем в два раза.

Автор обращает внимание на то, что важной составной частью облика Харбина были церкви, принадлежавшие разным конфессиям. Среди них как количеством, так и убранством заметно выделялись русские православные церкви, которые строились с самого основания города и до середины 1940 гг. Церковь для гражданских беженцев в Маньчжурии стала центром духовного притяжения, подтверждением чему может служить размах храмо-строительства как в Харбине, так и во всей Маньжурии: 21 храм в Харбине, 19 – на Восточной линии, 13 – на Западной, 7 – на Южной, 1 – в Гирине и 1 – в Мукдене. Часть из этих церквей была построена казаками39. Церкви часто были первым местом, где белоэмигрантов всячески духовно поддерживали, через других прихожан беженцам оказывалась конкретная помощь в нахождении жилья и трудоустройстве.

Для решения острых социально-экономических проблем белоэмигрантов был создан ряд общественных организаций – Общество инвалидов, Бюро по делам российских эмигрантов, Казачий союз и другие. Из всех центров Русского Зарубежья в Азии самая разветвленная и эффективная система по оказанию помощи белоэмигрантам была организована в Харбине. Самое большое количество эмигрантских союзов и объединений в Китае было создано там40.

Автор исследует, как сказались на судьбах российских эмигрантов события 1924 г. 31 мая китайское и советское правительства подписали Соглашение о принципах для урегулирования нерешенных вопросов. Сразу же правительства двух стран объявили о восстановлении дипломатических отношений. После этого шанхайское Бюро по русским делам было ликвидировано, а Генеральное консульство царской России в Шанхае передано в руки советских дипломатов. В этой ситуации в начале июня 1925 г. администрация Международного сеттльмента организовала Специальное контрольное бюро для регистрации иностранных граждан, желающих получить работу. Русский отдел этого бюро занимался регистрацией эмигрантов, которые хотели устроиться на работу, а также отвечал за поиск и сбор данных о положении русских беженцев в Шанхае. Таким образом, вновь созданная структура смогла продолжить работу, которой ранее занималось Генеральное консульство Российской империи в Шанхае. Несколько тысяч русских эмигрантов в Шанхае начали действовать самостоятельно. Менее чем за полгода до 1 тыс. гражданских лиц покинули Шанхай, переселились в Сербию, Францию, США, Канаду и Австралию41.

Серьезным событием, которое оказало самое большое влияние на русскую колонию в Шанхае, было антиимпериалистическое Движение, которым руководила Компартия Китая. Автор анализирует переезд эмигрантов из зоны КВЖД, занявших рабочие места бастующих китайцев.

В диссертации приводятся данные китайского исследователя Ван Чжичэна о том, что в 20-х гг. было 3 пика численности русских беженцев в Шанхае: с осени 1922 г. (когда последнее антисоветское правительство в России – Временное Приамурское - потерпело крах) до конца 1923 г., когда прибыло 3236 человек; второй – после грандиозной забастовки 1925 г., когда в Шанхай переселилось 1535 человек; третий – в 1929 г., когда между Китаем и СССР произошел вооруженный конфликт в северо-восточном регионе Китая и многие русские эмигранты, опасаясь вторжения советских войск и захвата КВЖД, отправились в Шанхай. Всего тогда в город прибыло 1386 человек. В исследовании отмечено, что потоки эмигрантов были связаны с конкретными социально-политическими событиями в Китае и России.

Анализ показывает, что в Шанхае, как и в Харбине, для решения проблем белоэмигрантов были созданы определенные условия для успешной адаптации и оперативно созданы некоторые гуманитарные организации. Так, 20 июня 1923 г. было учреждено Общество помощи сиротам Великой войны, переименованное позднее в Комитет по оказанию помощи русским эмигрантам, а затем преобразованный в Русский Эмигрантский Комитет. Были образованы различные советы для сбора средств по отправке русских беженцев на родину или в третьи страны. В течение 1924 г. были отправлены в Россию в июне 80 человек, в июле 120 человек на корабле «Эльдорадо». 5 ноября  на французском пакетботе «Баодаосы» через Марсель в СССР вернулись ещё 370 русских беженцев. Процесс реэмиграции продолжался до 1930-х гг. Надо особо отметить, что шанхайская общественность беспрерывно собирала значительные денежные средства для переезда русских беженцев. Однако из нескольких тысяч беженцев лишь сотни гражданских лиц вернулись на родину или уехали за границу, что не могло кардинально повлиять на беженский вопрос в Шанхае. Кандидат исторических наук В.А. Ракунов показывает, что аналогичная ситуация была практически по всему Китаю42. Нужно  отметить, что среди вернувшихся в СССР было мало бывших промышленников и купцов, которые знали от родственников и знакомых с родных мест, что их на родине ждут репрессии.

Необходимо отметить, что китайская общественность как могла, помогала русским беженцам. Для их нужд собирались денежные средства и одежда. Но отсутствие всестороннего и всеобъемлющего плана помощи и ответственных за это людей оставляло эмигрантские организации по оказанию помощи русским эмигрантам в полном одиночестве, а самостоятельно решить столь сложные задачи они были просто не в состоянии. Положение обострялось тем, что многие русские конфликтовали между собой по политическим причинам. Это затрудняло решение проблем беженцев. Можно утверждать, что отсутствие плана государственной поддержки беженцев из России было особенностью работы в Китае с эмигрантами. В отличие от многих стран Западной Европы, где такие планы были и активно работали различные гуманитарные общественные организации, в Китае этого в полной мере не было. Хотя и в Китае создавались благотворительные дома-приюты для беженцев, было учреждено общество помощи детям-беспризорникам, которые финансировались Комитетом по оказанию помощи русским эмигрантам. Этот Комитет, отобрав из всей массы беспризорников особо нуждающихся бедняков, отправил их в школу для русских детей, предоставив им бесплатное жилье и обучение. Автор отмечает и такой факт – по инициативе французов в 1923 г. в Шанхае была выпущена беспроигрышная лотерея для сбора денег и оказанию помощи русским беженцам. Работа по оказанию помощи русским эмигрантам в основном была организована администрацией Международного сеттльмента и различными благотворительными обществами. Подробно рассматривается такая благотворительная деятельность шанхайского Рэйс-клуба.

Самую большую помощь русским эмигрантам оказывал Главный благотворительный комитет в Шанхае, который только в 1933 г. пожертвовал 26 тыс. шанхайских долларов. В 1934 г. комитет пожертвовал различным организациям иностранных колоний 70 тыс. шанхайских долларов. Сумма пожертвований только благотворительным обществам и союзам русских эмигрантов составила 47 тыс. шанхайских долларов. В том же году другие благотворительные организации иностранцев в Шанхае оказали помощь русским эмигрантам в размере 45 тыс. шанхайских долларов. Другим источником средств для оказания помощи русским эмигрантам являлись пожертвования-сборы, которые целенаправленно собирались различными обществами иностранных резидентов.

Все 1930-е годы белоэмигрантам регулярно оказывалась помощь иностранных благотворительных обществ и эмигрантских организаций.

Большую и разноплановую работу по оказанию помощи белоэмигрантам в Шанхае оказывал Русский Эмигрантский Комитет (РЭК).

Только с 1926 г. по 1936 г. РЭК выдал 1020 удостоверений о визе, 1635 деклараций при устройстве на работу, 3522 регистрационных удостоверения, 5204 удостоверения для оформления выездного паспорта, 138 свидетельств о рождении ребенка, 366 свидетельств о заключении брака, 33 удостоверения о праве бесплатного иска в суде для бедных истцов, 625 удостоверений о передаче документов и имущества, а также 1388 других удостоверений. Всего РЭК выдал за эти годы 13901 документ. Этот комитет также отправил 1386 писем, касающихся защиты прав русских граждан и русских организаций, 904 письма при урегулировании долговых обязательств, 293 письма для поиска пропавших русских граждан-эмигрантов, 378 писем в адрес военных организаций, 245 писем представителям Православной церкви, 216 ходатайств в соответствующие китайские органы по поводу вызволения  арестованных, 1020 извещений о смерти русских эмигрантов, 544 письма по разрешению наследственных, нотариальных дел покойных русских эмигрантов, 384 письма по оказанию медицинской помощи бедным русским эмигрантам и 4477 других писем, всего – 9857 (в среднем 1643 в год). В течение шести лет различных удостоверений и писем, выданных комитетом, насчитывалось 23758, в среднем в год -396043.

Заслуживающее внимания соображение отметил Ван Чжичэн – репутация многих русских эмигрантов в шанхайском обществе постепенно улучшалась благодаря их энциклопедическим знаниям, высокой квалификации и честному труду. Различные департаменты администрации Международного сеттльмента, а также многие иностранные предприятия охотно брали русских на работу. Немало выпускников бывших кадетских корпусов были приняты на должности рядовых полицейских и офицеров полиции города. Много русских работало в службах охраны китайских и иностранных корабельных компаний. Часть морских офицеров и матросов старого российского императорского флота, а также моряков коммерческих судов занимали должности капитанов и высшего командного состава.

В результате к началу 1930-х гг. в Шанхае подавляющее большинство русских эмигрантов, ранее имевших статус беженцев, плохо одетых, испытывавших нужду, страдавших от болезней и голода, превратились в шанхайских резидентов-иностранцев со стабильными доходами. Они пережили самые трудные годы беженского скитания и сумели успешно адаптироваться44. Аналогичная ситуация начала складываться в эмигрантской среде в Харбине, зоне КВЖД, Трехречье и Синьцзяне.

Раздел 3. «Социально-экономические особенности эмиграции гражданских лиц из России в Китай». Автор рассматривает в данном разделе социально-экономические особенности эмиграции гражданских лиц из России в Китай, которые отличают эмиграционный процесс в это государство от ситуации в других азиатских странах. В составе эмигрировавших российских граждан были состоятельные лица, которые сумели вывезти с собой капиталы, много высокопрофессиональных специалистов, успешно устроившихся в ряде регионов Китая45. Нужно отметить следующую особенность – в 1917 г. в Харбине проявились все политические процессы, которые захватили Россию и затронули прибывших беженцев. В конце мая 1917 г. часть пробольшевистски настроенных рабочих и служащих КВЖД выезжала в Россию для участия в революции. На харбинском вокзале они агитировали за реализацию ленинских лозунгов участия в революции: «Долой войну», «Долой правительство». И в это же время в Харбин начали прибывать первые беженцы из числа состоятельных российских граждан46.

Важной отличительной особенностью эмиграции в Харбин и зону КВЖД было то, что российским беженцам оказывали помощь профсоюзные и другие общественные организации, функционировавшие еще с царских времен. Только в Харбине помогали российским беженцам в начале 1920-х гг.: Харбинское Центральное Бюро профессиональных железнодорожных союзов, Союз учителей Полосы Отчуждения, Союз движенцев, Паровозосоюз, Объединенный союз мастеровых и рабочих, Младосоюз, Кондукторский союз, Конторосоюз, Союз телеграфистов, филиальное отделение союза рабочих печатного дела при типографии дороги, Главный Харбинский союз рабочих печатного дела, Союз рабочих ремесленников, Общество вспоможения частному служебному труду, правление библиотеки-читальни при главных Харбинских мастерских, Союз городских служащих, Харбинский подотдел союза Амурских судоходных команд, Союз официантов, Союз служащих Городского Совета, Союз рабочих мукомолов, Совет служащих торгового дома «Чурин и К», Совет служащих торгового дома «Козлов и К», Харбинская организация Российской социал-демократической партии меньшевиков, Харбинская организация партии социалистов-революционеров, Харбинская организация Бунда, Харбинская Еврейская социал-демократическая партия Поалей Цион, Союз почтовых служащих, Союз служащих Кредитных учреждений и другие47. Эти профсоюзы, общественные организации и партии всячески отстаивали интересы гражданских беженцев из России при их трудоустройстве и организации сносной жизни в Харбине и зоне КВЖД. Китайская администрация весьма ревностно относилась к деятельности этих организаций, так как они выдвигали требования социально-экономического порядка.

Наплыв значительной группы состоятельных гражданских беженцев и тысячи свободных рук вызвали активизацию предпринимательской деятельности в Маньчжурии, в первую очередь в Харбине. Координацию этой деятельности успешно осуществляло Общество русских коммерсантов и промышленников48. Благодаря их инициативности и настойчивости в начале 1920-х гг. в Маньчжурии работали 1115 торгово-промышленных предприятий, половину из которых составляли мелкие. Нужно особо констатировать, что в успешном социально-экономическом развитии Маньчжурии большая заслуга принадлежала российским бизнесменам:  И.В. Рязанцеву, крупному промышленнику Приуралья, А.П. Самарину, крупному коммерсанту, бывшему представителю Забайкальского Акционерного общества, П.М. Емельянову, крупному золото-промышленнику, К.И. Иваницкому, алтайскому миллионеру, И.А. Алексееву, крупнейшему пароходовладельцу на Амуре, В.Л. Жернакову, крупнейшему торгово-промышленному деятелю Сибири и многим другим. Наиболее известным бизнесменом в Харбине был В.Ф. Ковальский, который в 1920 г. под пятью лесными концессиями имел 5410 квадратных верст леса, переработкой древесины занималось его 5 заводов в Маньчжурии. Отмечается фирма братьев М.М. и Д.М. Воронцовых, которые в 1925 г. учредили «Хайминское лесопромышленное товарищество». Российский бизнесмен Л.С. Скидельский также внес большой вклад в развитие экономики Манчжурии. В диссертации названы многие имена русских предпринимателей, которые организовали тысячи рабочих мест для российских гражданских беженцев в Китае. Белоэмигранты существенно способствовали развитию бизнеса в Маньчжурии, бурному расцвету  городского строительства и транспорта в Харбине 49.

Характерной особенностью дальневосточной эмиграции является то, что она формировалась на основе многонациональной колонии российских граждан, живших в Маньчжурии с начала ХХ в. Хорошие заработки и возможность быстрого обогащения привлекали на КВЖД представителей всех национальностей России. В полосе отчуждения КВЖД сформировалось уникальное общество, представлявшее конгломерат нескольких культур и конфессий. В Харбине возникли большие общины русских, евреев, поляков, украинцев, белорусов, армян, грузин, белорусов, татар, латышей и других. В городе проживали представители 35 различных национальностей. Примерно такая же ситуация сложилась в Шанхае, втором крупном центре российской эмиграции. Несколько отличалось по своему национальному составу Трехречье, где подавляющую часть составляли уральские, сибирские, забайкальские, амурские, уссурийские казаки и члены их семей50. В целом национальный состав белой эмиграции в Китае был пестрым. Что касается социального состава российской колонии в Маньчжурии, то исследователи Н.И. Дубинина и Ю.Н. Ципкин приводят следующие данные: 68,7% – рабочие, крестьяне и казаки; 3,6% – дворяне; 9,5% - мещане; 10,9% - не определившие свой социальный статус. По капиталовложению в экономику Маньчжурии российские эмигранты занимали второе место после японцев. Каждый русский эмигрант располагал капиталом почти в 10 раз больше капитала среднего статистического китайца. Собственно капитал белых русских во второй половине 20-х гг. составлял 158 млн. рублей: на одного человека в среднем 2633 рубля, а на одного китайца – примерно 280 рублей51. Однако такое материальное благополучие было в основном у состоятельных российских беженцев, прибывших в Китай в ходе первой волны эмиграции в 1917 - начале 1918 гг. У последующих эмигрантов было трудное материальное положение, высокий уровень безработицы, практическое бесправие, особенно для лиц без гражданства, полицейский гнет китайских и японских властей, необходимость обеспечения будущего детей, напряженная обстановка в Китае, постоянные советско-китайские и советско-японские конфликты – всё это толкало русских эмигрантов к поискам лучшей доли в  Шанхае или в других странах.

В Шанхае только за 1926-1928 гг. русские открыли до 20 маленьких лавок, 10 продовольственных магазинов, 30 магазинов готового платья, 5 больших кондитерских, 5 аптек, 5 часовых и ювелирных магазинов, 3 фотоателье, 2 хозяйственных магазина, 5 парикмахерских, 5 таксомоторных предприятий, 4 магазина кожаной обуви, 6 газетных киосков, 4 булочных и много других заведений подобного типа. Все это позволяло белоэмигрантам найти работу, прокормить себя и свои семьи.

Согласно расчетам, общая стоимость капитала русской торговли во Французской концессии в то время составляла не менее 2 млн. долларов, а ежемесячный объем оборота капитала доходил до 500-600 тысяч долларов. Из-за событий на КВЖД постепенно крупные предприятия из Харбина и Циндао перенесли основную долю своих капиталов в Шанхай52.

Важным центром прибытия и устройства казаков, членов их семей и некоторых гражданских лиц стало Трехречье. Эмигрировавшие из Прибайкалья, Забайкалья и Приамурья белоэмигранты расположились в бассейне трех рек — Хаул, Дербул и Ганн, откуда и пошло название Трехречье. На месте первых заимок в 1920-х гг. выросли целые станицы и деревни.

Наличие компактных мест проживания русских, живших в этом районе по традициям дореволюционной России, сыграло решающую роль при эмиграции туда казаков и ряда гражданских лиц.

Благодаря трудолюбию и предприимчивости казаков, к 1933 г. в Трех­речье насчитывалось 23 маслобойни, 22 мельницы, 5 кирпичных и 4 кожевенных заводов, 14 кузниц. Размер посевной площади составлял 10 тыс. гектаров. В Драгоценке Торговый дом «И.Я. Чурин и Ко» имел магазин, контору, мукомольную мельницу и механические мастерские. Белоэмигранты внесли серьезный вклад в социально-экономическое развитие Трехречья. Они культивировали новые сорта зерновых и овощных культур, выводили новые породы крупного и мелкого рогатого скота53.

По мнению диссертанта, ярко выраженной особенностью данной эмиграции является то, что по инициативе самих белоэмигрантов была проведена кампания помощи голодающим в советской России, в ходе которой эти «заклятые враги Советской власти» оказали огромную помощь голодающим соотечественникам на родине. В 1921 г. в полосе отчуждения КВЖД под председательством князей Куракина и Ухтомского был создан Американо-русский (международный) комитет помощи голодающим советской России. Вслед за ним, уже на местах, сразу же возникли общественные комитеты помощи голодающим; эти организации и направили в Россию первый поток продовольствия и медикаментов. По всей Маньчжурии проводились сборы одежды и медикаментов, кампании «Дети-детям», в ходе которых русские школьницы из Китая шили и посылали белье и платьица своим сверстницам в России, проводились различные сборы средств. В начале октября 1921 г. из Харбина в Россию было отправлено 30 вагонов с продовольствием и одеждой. Затем железнодорожный комитет направил 22 января 1922 г. свой продовольственный эшелон в Россию. 31 мая 1922 г. был отправлен в нашу страну первый «Врачебно-питательный поезд имени служащих, мастеровых и рабочих КВЖД». В июне 1922 г. в Омскую область прибыл и начал действовать «Тракторный поезд имени служащих КВЖД», который доставил не только продовольствие, но и трактора. Взамен в Китай за отдельную плату советским органам вывозились родственники сотрудников КВЖД, харбинцев и шанхайцев54.

Аналогичная работа проводилась белоэмигрантами и в Шанхае, где были собраны денежные средства и направлено продовольствие умирающим в России от голода людям55.

Это было беспрецедентное выражение милосердия, проявленное белоэмигрантами при оказании помощи голодающим в России.

С целью решения социально-правовых проблем эмигрантов китайским министерством юстиции был разработаны гражданские и уголовные кодексы для русских граждан в Китае. Эти кодексы разрабатывались при активном участии иностранных советников, а также русских специалистов. Данные кодексы сыграли большую роль в решении социально-экономических проблем русских беженцев во всем Китае. Большую работу по решению социально-экономических проблем российских гражданских беженцев проводили гуманитарные и общественные организации, созданные белоэмигрантами в разных районах Китая.

В целом Харбину суждено было стать настоящим научным и культурным центром Русского Зарубежья в Азии. Прибывшие из России ученые и интеллигенция оказали заметное влияние на социокультурное развитие Маньчжурии.

Благодаря усилиям русской интеллигенции в Харбине развилась периодическая печать. Здесь выходили «Харбинский вестник», «Русский голос», «Новости жизни», «Заря», «День», «Наш путь», «Время», «Рупор», «Харбинское время». Выпускались журналы «Гонг», «Вал», «Синий журавль», «Свет», «Зигзаги», «Луч Азии». Многие белоэмигранты охотно печатали там свои статьи.

Деятельность русских в Харбине ярко проявилась и в деле народного об­разования. К середине 20-х годов прошлого столетия белоэмигранты открыли для своих нужд различные школы, училища, курсы и вузы. В 1936 году, до проведенной японцами учебной реформы, в Харбине насчитывалось более 20 частных русских учебных заведений.

Наряду с этими учебными заведениями в Харбине существовали начальные и высшеначальные школы. По статистике 1931 г., не считая высших учебных заведений и специальных школ ручного и конторского труда, в Маньчжурии имелось 74 русских учебных заведения: 43 — в Харбине и 31 — на линии КВЖД.56

В 1927 г. по инициативе ряда беженских организаций в Китае начался процесс объединения эмигрантских организаций под руководством генерала Д. Хорвата57. Это было знаменательное событие, когда в Китае была консолидирована деятельность всех эмигрантских организаций по вопросу работы с беженцами из России. Автор также рассматривает деятельность китайского отделения Русского общевоинского союза и Казачьего Союза в Харбине по организации борьбы с большевизмом и поддержке белоэмигрантов58.

Определенную помощь беженцам в Китае оказывала Лига Наций, которая приняла ряд решений по материальной поддержке белоэмигрантов59.

В Заключении подводятся итоги исследования, сделаны выводы. Эмиграция гражданского населения из России в Китай - это уникальное историческое событие, которое является важной составной частью истории Русского Зарубежья. В эту страну эмигрировало почти полмиллиона человек, из которых примерно половину составляли гражданские беженцы. Россия понесла огромные интеллектуальные потери из-за эмиграции предпринимателей, купцов, учителей, ученых, врачей, адвокатов, инженеров, моряков, писателей, поэтов, артистов и других категорий, нужных тогда нашей стране специалистов. Подавляющее большинство из них нашли в Китае применение своим знаниям, способностям и талантам, выразившихся в достигнутых успехах в различных сферах жизни Китая.

Основные центры размещения белоэмигрантов Харбин и Шанхай на начальном этапе были переполнены белоэмигрантами. От голода умирали тысячи искалеченных военных и гражданских лиц. Но постепенно белоэмигранты в Китае, приложив энергию, профессионализм, инициативу и трудовую настойчивость, особенно в начальный период их пребывания в этой стране, смогли выжить и постепенно укрепить собственное материальное положение. Кроме того, своим трудом, талантом и интеллектом они способствовали быстрому развитию экономической, общественной и культурной жизни Китая, внесли крупный вклад в дело образования, науки, медицины, военного дела, развитие сельского хозяйства, торговли, промышленности. Все это дало возможность развернуть тысячи новых рабочих мест и трудоустроиться многим российским гражданским беженцам. Особенно ярко это проявлялось в местах наибольшего проживания белоэмигрантов – в Харбине, зоне КВЖД, Трехречье и Шанхае. Харбин вообще стал центром Русского Зарубежья во всей Азии. Белоэмигранты своим трудом, профессионализмом, упорством и предприимчивостью развили этот кусочек русской земли в Китае.

Серьезным препятствием на пути успешной адаптации россиян был языковой барьер. Почти везде доминировали китайский, английский, немецкий и французский языки, которые большинство белоэмигрантов не знали. Сравнительно небольшое число гражданских беженцев, знавших языки, работали в иностранных фирмах. Большинство белоэмигрантов устроилось чернорабочими, грузчиками, шоферами, строителями или работали в сельском хозяйстве сезонными работниками. Сложнее всего было женщинам. Небольшая часть из них смогла устроиться домработницами, прачками, официантками, уборщицами, а некоторым даже пришлось уйти в бордели.

Белоэмигранты после прибытия в Китай вынуждены были адаптироваться к иной этнокультурной среде страны пребывания, но при этом стремились сохранить свой национально-культурный облик и образ жизни. Для этих целей они стремились компактно селиться в разных регионах Китая, строили православные церкви, организовывали свои учебные заведения, издавали газеты. Ситуация потребовала от белоэмигрантов приспособления к новой социально-экономической, политической и этнокультурной реальности.

Многочисленные воспоминания представителей российских гражданских беженцев о пережитом в эти годы говорят о многочисленных трудностях и лишениях, но эмигранты не сломались, они стремились найти работу, жилье, наладить свою жизнь в новых условиях, обрести свое достойное место и просто выжить в сложных условиях Китая, в чужой стране, с чужым языком и другими традициями. Россияне брались за любую черновую работу, учились новым профессиям и занятиям, много и упорно работали, боролись с лишениями, связанными с событиями на КВЖД, Гражданской войной в Китае, японской оккупацией части китайской территории, стойко переносили трудности ради одного – обеспечить будущее для себя и своих детей.

Наши соотечественники  испытывали не только физические, материальные лишения и трудности, но и морально-психологические, связанные с потерей своей Родины. Их угнетала несправедливая утрата всей прежней жизни, личных порядков, потеря Родины и семей, горечь от того, что они добросовестно стремились развивать экономику и культуру Сибири и Дальнего Востока, а их просто выкинули из страны. Но они знали, что спасли свою жизнь и им не грозили репрессии, которые проводились в СССР против бывших офицеров, казаков, промышленников, купцов и интеллигенции, поддерживавших  Белое движение или просто не согласных с политикой большевиков. Но они все выдержали и оставили свой заметный след в социально-экономической и культурной жизни принявшей их страны.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что, несмотря на имевшиеся проблемы, социально-экономическая адаптация белоэмигрантов прошла достаточно успешно в Харбине, зоне КВЖД, Трехречье и Шанхае. По мнению автора, это явилось результатом успешной реализации белоэмигрантами высокого профессионального и интеллектуального потенциала, имевшихся трудовых навыков и ментальности дореволюционной России.

В Китае была создана уникальная часть Русского Зарубежья, а Харбин и Шанхай стали их настоящими центрами в Азии. Отличительной особенностью этой эмиграции было то, что белоэмигранты проживали часто обособленно, объединялись вокруг своих лидеров, развивали экономику Китая. Купцы, предприниматели, ученые, преподаватели, врачи, инженеры, моряки, артисты, писатели дали мощный импульс для развития экономики и культуры Китая, который  до сих пор чувствуется, особенно в Харбине.

В сложившейся ситуации особое значение также имела способность российских эмигрантов к самоорганизации, к созданию своих структур для решения имевшихся социально-бытовых проблем.

Серьезное влияние на жизнь белоэмигрантов оказали некоторые международные события, связанные с СССР. Когда в мае 1924 г. были восстановлены дипломатические отношения между Китаем и СССР, Советская власть объявила амнистию солдатам белых войск. В результате часть белоэмигрантов вернулась на родину из Китая, хотя этот шаг не одобрили те, кто был настроен против большевиков и Советской власти.

Многие белоэмигранты, в силу своих социокультурных особенностей, считали себя хранителями  и носителями  своей самобытной культуры и быта. Это в полной мере проявилось за границей, когда белоэмигранты сразу стали создавать свои школы, вузы, музеи, библиотеки, а также строить православные храмы. Настоящими центрами этого своеобразного зарубежья стали  Харбин, Шанхай и Трехречье.

Сейчас важным является вопрос восстановления исторической правды о Русском Зарубежье в Китае. В этом вопросе можно использовать богатый опыт Харбина, где китайскими учеными организовано большое количество различных научно-исследовательских институтов и центров по изучению России, Сибири и Дальнего Востока. Все это даст возможность воссоединения связи времен и исторической справедливости. Желательно больше проводить совместно с КНР конференций, посвященных богатой истории российских эмигрантов, способствовать подготовке и изданию обобщающих научных исследований по этой серьезной проблематике.

В целом весь накопленный громадный исторический опыт россиян-эмигрантов нужно более активно собирать и использовать, особенно в условиях Сибири и Дальнего Востока. Сибирякам и дальневосточникам желательно интенсифицировать работу по упрочению контактов с потомками белоэмигрантов, оставшихся в Китае и других странах, что позволит восстановлению связи  сообществ, разорванных историей.

В условиях демографического спада в нашей стране можно использовать исторический опыт реэмиграции россиян и имеющиеся контакты с выходцами из России в ходе реализации Указа Президента РФ от 14.09.2012 г. №1289 «О реализации Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом». Все это позволит многим из бывших эмигрантов вернуться на историческую родину.

По теме диссертации автором опубликовано 10 научных работ общим объемом 16,9 п. л.:

Статьи в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации:

1.Чуприна М.В. Роль русских белоэмигрантов в социально-экономическом развитии Маньчжурии в 1920-х-30-х гг.// Власть. 2012. № 7. С. 128-130. 0,4  п. л.

2. Чуприна М.В. Социально-экономические особенности эмиграции гражданских лиц из России в Китай (1917-1945 гг.)// Власть. 2012. № 8.  С. 133-135. 0,4  п. л.

3. Чуприна М.В. Харбин в судьбах представителей Русского Зарубежья// Полиграфист. 2012. №3. С. 95-100. 0,4 п. л.

Монографии по теме диссертации:

4. Чуприна М.В. Эмиграция гражданского населения из России в Китай и ее особенности  (1917-1945 гг.). М.: Национальный институт бизнеса, 2011. 179с. 11,0 п. л.

Статьи в научных изданиях:

5. Чуприна М.В. Особенности пребывания российских эмигрантов в Шанхае (1920-1930-е гг.) // Вестник Национального института бизнеса. 2012. №16. С. 311-323. 0,8 п. л.

6. Чуприна М.В. Социально-экономическая адаптация российских белоэмигрантов в Китае (1920-1940 гг.) // Вестник Национального института бизнеса. 2012. №16. С. 323 – 335. 0,8. п. л.

7. Чуприна М.В. Организация в Китае материальной помощи российским эмигрантам 20-30-е годы ХХ столетия // Научные труды Московского гуманитарного университета. Вып. № 124. М.: Социум. 2012.  С. 162-169. 0,5 п. л.

8. Чуприна М.В. Помощь российских эмигрантов в Китае голодающим в России. 20-е годы ХХ столетия // Научные труды Московского гуманитарного университета. Вып. № 135. М.: Социум. 2012. С. 159-163. 0,4 п. л.

9. Чуприна М.В. Российские эмигранты в развитии экономики Китая в 1920-30 годы // Научные труды Московского гуманитарного университета. Вып. № 141. М.: Социум. 2012. С. 45-55. 0,7 п. л.

10. Чуприна М.В. Эмиграция гражданского населения из России в Китай и ее особенности (1917-1945 гг.): к итогам исследования // Научные труды Московского гуманитарного университета. Вып. № 141. М.: Социум. 2012. С. 55-81. 1,5 п. л.

Подписано в печать 20.09.2012  г. Заказ №____

Формат 60х84 1/16. Тираж 100 экз. Объем 1,5 п.л.

Издательство АНО ВПО  «Московский гуманитарный университет»

111395, г. Москва, ул. Юности 5.


1 См.: Бобрищев-Пушкин А. В. Патриоты без Отечества: крушение белой эмиграции. Л., 1925; Киржниц А. У порогов Китая. М., 1924; Пионтковский С.А. Гражданская война в России: Хрестоматия. М., 1925.

2 См.: Ковалевский П.Е. Зарубежная Россия. История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920-1970). Париж, 1977. 

3 См.: Граббе Г. Правда о русской церкви на родине и за рубежом. Нью-Йорк, 1961; Адамович Г. Вклад русской эмиграции в мировую культуру. Париж, 1961; Зернов Н. Русские писатели эмиграции: 1921-1973. Бостон, 1973; Осоргина Т.А. Русская эмиграция. Журналы и сборники на русском языке. Париж, 1981 и др.

4 См.: Барихновский Г.Ф. Идейно-политический крах белой эмиграции и разгром внутренней контрреволюции (1921-1924). Л., 1978; Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1981.

5 См.: Пушкарева Н.Л. Возникновение и формирование российской диаспоры за рубежом // Отечественная история. 1996. № 1. С. 53–65; Тарле Г.Я. Адаптация российских эмигрантов в конце 1930 - начале 1940-х гг.: Канун и начало Второй мировой и Великой Отечественной войн (историографический аспект) // Адаптация российских эмигрантов (конец ХIХ-ХХ в.). Исторические очерки / Отв. ред. ак. Ю.А. Поляков. М., 2006. С. 179–253; Бочарова З.С. Современная историография российского зарубежья 1920-1930-х годов // Отечественная история. 1999. № 1. С. 91–102; Цепилова В.И. Историческая наука русского зарубежья: проблемы историографии (1920–2004). Екатеринбург, 2004; Пронин А.А. Историография российской эмиграции. Екатеринбург, 2000 и др.

6 См.: Русский Исход как результат национальной катастрофы. К 90-летию окончания Гражданской войны на европейской территории России. Материалы международной конференции. М., 2011.

7 См.: Сабенникова И.В. Российская эмиграция. 1917-1939: сравнительно-типологическое исследование. Тверь, 2002.

8 См.: Аблова Н.Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае: международные и политические аспекты истории (первая половина ХХ в.). М., 2004. С. 4.

9 См.: Аурилине Е. Е. Российская эмиграция в Маньчжурии в 30-40-е годы ХХ века: на примере деятельности Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи. СПб, 2007.

10 См.: Аблажей Н.Н. С Востока на восток: российская эмиграция в Китае. Новосибирск, 2007. Она же. Репатриация из Китая в 1954-1963 гг. как форма планового сельскохозяйственного переселения на восток России (конец ХIХ – середина ХХ в.). Новосибирск, 2010.

11 См.: Пеньковский Д.Д. Эмиграция казачества из европейской и азиатской частей России и ее последствия (1920-1945 гг.). М., 2009. Он же. Казачество: исход и возрождение (1920-2011 гг.). М., 2011 и др.

12 См.: Ракунов В. А. Эмиграция белых войск из России в Китай и ее военные последствия. (1918-1945 гг.). М., 2011.

13 См.: Ван Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае / Пер. с кит. Пань Чэнлонга, Сяо Хуэйчжуна, Лю Юйциня, Бэй Вэньли, Л. П. Черниковой. Предисл. Л. П. Черниковой. М., 2008.

14 См.: Ли Сингэн. Русские эмигранты в Китае. 1917 -1945 гг. (на кит. яз.). Пекин. 1997.

15 См.: Ли Сингэн, Ли Жэньнянь. Русские эмигранты в Китае. 1917-1945. (на кит. яз.). Пекин, 1996, Ши Фан, Лю Шуан, Ли Дэбин, Гао Лин. История российской эмиграции в Харбине. Пекин, 1998, (на кит. яз.). Мэн Сюаньчжан, Ян Баолинь, Чжан Цзунхай. Ввод советских войск в Маньчжурию. Пекин, 1995. (на кит. яз.).

16 См.: Источниковедение новейшей истории России: теория, методология и практика / Под общ. ред. А.К. Соколова. М., 2004.  С. 56.

17 См.: Ли Сингэн. Русские эмигранты в Китае. 1917 -1945 гг. Пекин. 1997, (на кит. яз.). Ли Сингэн, Ли Жэньнянь. Русские эмигранты в Китае. 1917-1945. Пекин, 1996, (на кит. яз.). Ши Фан, Ли Шуан. История российской эмиграции в Харбине. Пекин, 1998, (на кит. яз.).

18 См.: History of Russsians in Australia. Sydney, 2004. V. 1.

19 См.: Врангель П.Н. Записки ноябрь 1916 – ноябрь 1920 г. В 2-х кн. М., 1991., Деникин А.П. Очерки русской смуты. В 2-х т. М., 1991., Калинин И.М. Под знаменем Врангеля: Заметки бывшего прокурора. Ростов-на-Дону, 1991 и др.

20 См.: http://bel-gvardiya. narod. ru/, ; http://www. belrussia. ru/page-id-2403. html, www. zaimka.ru – «Белая Сибирь» и другие.

21 См.: Мельгунов С.П. Красный террор в России (1918-1923). М., 2008. С. 138.

22 Указ. по: Гуль Дзердинский Р.Б. Начало террора. Изд. 2-е. [Электронный ресурс] // Либрусек. URL: http://lib.rus.ec/b/186616/read (дата обращения: 25.05.2012).

23 Государственный архив Хабаровского края (далее ГАХК). Ф-830. Оп. 1. Д. 218. Л.3- 4.

24 Россия и Азиатско-Тихоокеанский Регион. 2010. № 3. С. 39.

25 Харбинский вестник. 1917. 8 сентября. № 4193.

26 Государственный архив Приморского края (далее ГАПК). Ф-685. Оп. 1. Д. 7. Л. 16.

27 См.: Русская военная эмиграция 20-40-х годов: Документы и материалы. Т. 1. Книга первая. М., 1998. С. 356.

28 Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). Ф. Р.-5826. Оп. 1. Д. 161. Л. 4-5.

29 См.: Пеньковский Д.Д. Эмиграция казачества из европейской и азиатской частей России и ее последствия (1920-1945 гг.). М., 2009. С. 239-240.

30 См.: History of Russsians in Australia. Sydney, 2004. V. 1. Р. 52.

31 ГАПК. Ф. Р.-685. Оп. 1., Д. 1. Л. 5-6.

32 ГАРФ. Ф. Р. -5826. Оп. 1. Д. 161. Л. 80.

33 Библиотека-фонд «Русское Зарубежье» (далее БФРЗ). Ф.1. Д. 1. Л. 2-3.

34 Харбинский вестник. 1922. 12 января. № 9239.

35 См.: Мелихов Г.В. Белый Харбин: Середина 20-х. М., 2003. С. 201.

36 Аблова Н.Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае: международные и политические аспекты истории (первая половина ХХ в.). М., 2004. С. 136.

37 Там же. С. 137.

38 ГАХК. Ф. 830. Оп. 1. Д. 218. Л. 7-8.

39 См.: History of Russsians in Australia. Sydney, 2004. V. 1. Р. 58.

40 См.: Ли Сингэн . Русские эмигранты в Китае. Пекин. 1997. С. 57. (на кит. яз.).

41  ГАРФ Ф. Р. 5826. Оп. 1. Д. 20. Л. 71-72.

42 Ракунов В.А. Эмиграция белых войск из России в Китай и ее военные последствия. М., 2011. С. 31-32.

43 См.: Ван Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае / Пер. с кит. Пань Чэнлонга, Сяо Хуэйчжуна, Лю Юйциня, Бэй Вэньли, Л. П. Черниковой. Предисл. Л. П. Черниковой. М., 2008. С. 357-358.

44 См.: Ван Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае / Пер. с кит. Пань Чэнлонга, Сяо Хуэйчжуна, Лю Юйциня, Бэй Вэньли, Л. П. Черниковой. Предисл. Л. П. Черниковой. М., 2008. С. 73-74.

45  ГАПК. Ф. 685. Оп. 1. Д. 7. Л. 16-17.

46 Харбинский вестник. 1917. 31 мая. № 4112.

47 ГАХК. Ф. 830. Оп. 1. Д. 19. Л. 3.

48 Российский  государственный исторический архив Дальнего Востока. Ф. 1326. Оп. 1.  Д.  1. Л. 1-2.

49 ГАХК. Ф. 830. Оп. 1. Д. 87. Л. 8-10.

50 ГАХК. Ф. 830. Оп. 2. Д. 32. Л. 19-20

51 См.: Аблова Н.Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае: международные и политические аспекты истории (первая половина ХХ в.). М., 2004. С. 134-135.

52 См.: Ван Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае / Пер. с кит. Пань Чэнлонга, Сяо Хуэйчжуна, Лю Юйциня, Бэй Вэньли, Л. П. Черниковой. Предисл. Л. П. Черниковой. М., 2008. С. 72-73.

53 См.: History of Russsians in Australia. Sydney, 2004. V. 1. Р. 62.

54 См.: Мелихов Г.В. Белый Харбин: Середина 20-х. М., 2003. С. 327-328.

55 Шанхайская жизнь. 1921. 9 сентября. № 564.

56  History of Russsians in Australia. V. 1. Sydney, 2004. Р. 59–60.

57  БФРЗ. Ф. – 7. Оп. 2. Д. К-7-50. Л. 22-23.

58  ГАРФ. Ф. Р. – 5826. Оп. 1. Д. 15. Л. 7-8.

59  БФРЗ. Ф. – 7. Оп. 2. Д. К-7-50. Л. 43-44.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.