WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ЛЕВШИН Константин Викторович

ДЕЗЕРТИРСТВО В КРАСНОЙ АРМИИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ, 19181921 гг.

07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Санкт-Петербург 2012

Работа выполнена на кафедре новейшей истории России Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Научный руководитель:        ХОДЯКОВ Михаил Викторович,

доктор исторических наук, профессор кафедры новейшей истории России Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Официальные оппоненты:        СМОЛИН Анатолий Васильевич,

доктор исторических наук, профессор кафедры новой и новейшей истории

Санкт-Петербургского государственного университета

ПУЧЕНКОВ Александр Сергеевич,

кандидат исторических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного

электротехнического университета «ЛЭТИ» им. В.И. Ульянова (Ленина)

Ведущая организация:                Санкт-Петербургский Институт истории Российской Академии наук

Защита состоится «____» мая 2012 г. в «________» часов на заседании диссертационного совета Д.212.232.57 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Менделеевская лин., д. 5, ауд. 70.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького в Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9

Автореферат разослан «________» ________________2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор                                А.В. Петров

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Тема массового дезертирства в Красной Армии периода гражданской войны является малоизученной, особенно в контексте существования дезертиров в условиях ожесточенной борьбы с ними экстраординарных органов – комиссий по борьбе с дезертирством. Вопрос важен с учетом его непреходящего характера, он остается актуальным в настоящее время.

В современной России серьезными проблемами являются как бегство из воинских частей, так и уклонение от срочной службы, решение (или не решение) которых будет иметь значительные социальные последствия. В современной России данная тема активно исследуется в юридическом и психологическом аспектах1.

Известный военный историк Г.Ф. Кривошеев отмечал большое практическое значение изучения истории дезертирства для предупреждения его в наши дни2. Обращение к этой проблеме открывает малоизученный пласт жизни сотен тысяч людей: крестьян, рабочих, георгиевских кавалеров, сектантов, партийцев, антисоветчиков и многих других. Мобилизации в Красную Армию собрали их в огромную «теневую», а иногда и очень ярко себя проявлявшую социальную группу со своими определенными моделями поведения.

В истории неизменно наблюдался усиленный рост дезертирства в периоды радикальных изменений общественных устоев, когда само бегство становилось испытанным способом сопротивления политике властей3. Дезертирство – оборотная сторона медали любой войны. Современные немецкие исследователи У. Бреклинг и М. Сикора отнесли дезертирство к «пренебрегаемой» теме военной истории, предостерегая одновременно от его идеализации и уравнения с пацифизмом4. Долгое время проблема рассматривалась исключительно в контексте разработки антидезертирских мероприятий. Полноценная научная дискуссия была начата лишь в 70-х годах ХХ в. американскими, а потом и западногерманскими историками. В американской историографии сравнительно подробно исследована проблема дезертирства в специфических условиях гражданской войны в США5. В настоящее время этот вопрос активно изучается германскими историками6.

В такой огромной и сложной стране как Россия массовая мобилизация населения всегда была «своего рода экзаменом сразу по многим предметам, которые предстояло сдавать и правительству, и администрации, и населению»7. Трудность и непредсказуемость этого испытания многократно увеличилась в годы революции и небывалой по масштабам войны.

Историография проблемы дезертирства в гражданской войне достаточно бедна. Она складывалась преимущественно в 20-е гг. XX в. непосредственными участниками этой войны, а также в постсоветский период, после открытия доступа к архивным документам. Краткий обзор отечественной и эмигрантской историографии на первом этапе исследования вопроса (20-е гг.) дан в работе А.В. Долговой8. Из написанного еще в ходе гражданской войны отметим небольшие работы начальника штаба Западного фронта М. Баторского и А. Казакова9.

Первым и единственным на настоящий момент объемным трудом, непосредственно посвященным теме массового дезертирства в гражданской войне (точнее, борьбы с ним), стала работа С.П. Оликова «Дезертирство в Красной армии и борьба с ним», вышедшая в 1926 г.10 Сам автор не понаслышке был знаком с данной проблемой, так как с 1919 г. являлся членом Украинской центральной комиссии по борьбе с дезертирством и Орловской окружной комдезертир. С.П. Оликов честно писал о недостатках и просчетах не только в деятельности конкретных комиссий, но и в стратегических подходах к проблеме, показал эволюцию борьбы с дезертирством. Особо он останавливался на взаимоотношениях с сельским населением, где, по его мнению, засел «многомиллионный дезертир». Главной задачей комиссий он считал пополнение армии, а не трату времени на одиночных злостных дезертиров. Автор – ярый сторонник политики «кампаний» – системы совокупных и последовательных действий, включавших в себя подготовительную работу среди местных жителей, «репрессивно-агитационный» этап, последующую явку добровольцев и закрепление успехов этой явки. Основные корни проблемы С.П. Оликов видел в социально-экономических неурядицах и в «болезни роста» – колоссальном увеличении численности Красной Армии11. Издание завершается документальным блоком, включающим декреты и инструкции по борьбе с дезертирством.

Н.Н. Мовчин в одной из глав работы «Комплектование Красной армии» вел обстоятельный разговор о дезертирстве12. Он также опирался в первую очередь на личный опыт. Автор поставил своей целью «проследить эволюцию способов комплектования Красной Армии»13. Соответственно, на явление дезертирства Н.Н. Мовчин смотрел двояко: с одной стороны, это ослабляющее армию и развращающее тыл явление, а с другой – важнейший (с лета 1919 г.) источник пополнения армии, в отличие от мобилизаций, которые набором некачественного элемента и всевозрастающего числа уклонистов себя дискредитировали и исчерпали. Данный автор, как и С.П. Оликов, сосредоточился на крестьянском характере массового дезертирства и свел проблему к взаимоотношению Советской власти и середняка. Работа содержит многочисленный статистический материал, по ряду позиций более точный, чем у С.П. Оликова.

Р.М. Муклевич в труде «Политработа в боевой обстановке»14 немалое место отвел явлению массового дезертирства в годы гражданской войны и мерам по борьбе с ним. Главным образом автор говорил об агитации, как о «первом и основном» методе. В данной работе совершенно не упомянуты комиссии по борьбе с дезертирством, и лишь однажды сказано про абстрактные «органы, ведающие борьбой с дезертирством». Р.М. Муклевич систематизировал типы дезертирства, подробно рассмотрел проблему «самострела».

Вопросу дезертирства уделил внимание в своих статьях и С.И. Гусев15. Он отнес восстания, вызванные объявлением новых мобилизаций, к явлениям исключительным, имевшим место лишь в «кулацких районах». С.И. Гусев подчеркивал большой урон, который дезертирство наносило армиям и тылам всех воюющих сторон. В русле борьбы с повстанческими и бандитскими элементами интересующая нас тема представлена в исследовании А. Буйского16.

Важнейшей работой 20-х гг., непосредственно посвященной истории гражданской войны на Северо-Западе, в которой широко использованы архивные источники, является профессиональный труд Н.А. Корнатовского «Борьба за Красный Петроград»17. Это крупнейшее и наиболее обстоятельное исследование по обороне Петрограда в 1919 г. честно и прямо повествует о проблемах красных войск, вскрывает причины поражений. Здесь же мы находим факты и размышления о состоянии дисциплины, о дезертирстве. Этот вопрос автор раскрывал в основном на материалах Псковской губернии. Книга ценна и количественными данными по борьбе с дезертирством. Вопросы дезертирства красноармейцев на Северо-Западе рассматривались также Я.Ф. Барминой и М.Я. Курзиниером18, А.А. Геронимусом19, Г.С. Пуховым20.

Характеристика следующего историографического этапа, его отличие от периода 20-х – начала 30-х гг. отражены в статье Ю.А. Ильина «Вопрос о военно-мобилизационной политике властей в деревне и реакции крестьянства на принудительные призывы в ряды РККА был трансформирован в летопись боевых побед Красной Армии над белогвардейцами и интервентами»21. Острая тема массового дезертирства всячески лакировалась и умалялась. Это заметно уже в «пограничной» работе Г.С. Пухова22, в статьях Н.А. Корнатовского 30-х гг.

Для советской послевоенной историографии был характерен взгляд на дезертирство в Красной Армии, представленный, например, в монографии А.С. Умнова. Автор понимал его как проявление «известного сопротивления» со стороны «некоторой части крестьянства» режиму диктатуры пролетариата23. Мероприятия по борьбе с этим злом были поддержаны основной массой крестьян, что и привело к успеху. Советская историография гражданской войны на Северо-Западе России обходила почти полным молчанием дезертирский вопрос. Одновременно подчеркивались массовые уклонения крестьян Петроградской губернии от юденичевских мобилизаций, чему противопоставлялось единение фронта и тыла 7-й Армии24. В «Энциклопедии гражданской войны» (1983 г.) теме дезертирства в Красной Армии отведено чуть более одного столбца (вместе с труддезертирством и дезертирством из белых армий)25.

На новом постперестроечном этапе разработки проблемы выделим в первую очередь работу академика М.А. Молодцыгина «Красная Армия: Рождение и становление, 1917–1920 гг.», в которой нашему вопросу уделена часть главы с метким названием «Туда… и обратно»26. Автор, оперируя огромным фактическим материалом из фондов Российского государственного военного архива (РГВА), изложил проблему дезертирства как в рамках комплектования Красной Армии, так и в социальном аспекте. В монографии приведен анализ крестьянских писем на фронт, в которых затрагивалась тема дезертирства. Одним из выводов автора стал тезис о том, что нередко деревня сама подталкивала красноармейцев к побегу и возвращению домой. Опыт создания комиссий по борьбе с дезертирством представлялся М.А. Молодцыгину не слишком удачным.

Важные статистические данные содержатся в скрупулезном исследовании Г.Ф. Кривошеева27. В современной историографии также следует выделить ряд статей. Работа В.В. Овечкина «Дезертирство из Красной армии в годы гражданской войны»28 ставила целью комплексно отразить вопрос дезертирства за весь период войны. С.Н. Щеголихина в статье «О воинской дисциплине в Белой и Красной армиях»29 соотнесла состояние дисциплины противоборствующих сил. Главный вывод автора: большевики использовали более гибкую систему борьбы с дезертирами, потому лучше справились с проблемой. По ее мнению, в годы гражданской войны «в целом дезертирство… являлось свидетельством того, что личные интересы (пожалуй, впервые в российской истории в столь массовом масштабе) становились гораздо выше официально проводимых государственных»30.

Статья М.В. Ходякова «Петроградская комиссия по борьбе с дезертирством в годы гражданской войны»31 является не только единственной специальной работой по военному дезертирству в гражданской войне на материалах одной из губерний Северо-Запада, но и первой, анализирующей деятельность отдельной региональной комдезертир в динамике за весь период ее существования.

Начало XXI в. ознаменовалось повышением интереса к теме и выходом ряда работ, раскрывающих аспекты дезертирства и борьбы с ним на местах. Заслуживают внимания исследования В.Л. Кукушкина по Вологодской губернии, Н.И. Суркова – по Усть-Сысольску и В.В. Федяшина – по Уфимской губернии, хотя их отличает скорее краеведческий характер32. С.И. Панькин на уральском материале выдвинул тезис о том, что навешивание на дезертира ярлыка врага только усиливало его антисоветский характер33. Эти статьи, как и монография В.В. Кондрашина34, статьи А.В. Долговой35, М. Васильева36 и С.В. Маковея37, подтверждают тезис Ю.А. Ильина, отнесшего рассмотрение вопросов «военно-мобилизационых усилий» советской власти и «их коррекцию крестьянством» к одной из «прорывных», наиболее актуальных и важных на сегодняшний день (статья вышла в 2000 г.) задач в изучении взаимоотношения государства и крестьянства в указанный период, а значит, и в изучении гражданской войны38.

В иностранной историографии наша проблема не разработана в достаточном объеме, но некоторое внимание ей все же уделено. Так, А. Грациози назвал массовое дезертирство питательной средой, главным ресурсом для пополнения политического и криминального бандитизма. По его оценкам, только в сельской местности в 1919 г. по стране «бродили» 1,5 млн. дезертиров, причем во второй половине этого года каждый месяц давал по 200 тыс. дезертиров39. Т. Шанин констатировал, что, несмотря на массовое дезертирство, большевики много успешнее пополняли ряды Красной Армии, нежели белые, которые стойко ассоциировались у крестьян с «завоевателями», с чуждой силой. «Зеленые» также воевали в основном против белых. Вековые противоречия верхов и низов проявились в гражданскую войну весьма однозначно, память поколений показала свою силу40. Р. Пайпс отмечал, что солдаты всех сражавшихся в гражданской войне сторон дезертировали при первой возможности и «за исключением небольшой горстки добровольцев… не имели ни малейшего представления, за что они сражаются»41. В его работе «Россия под большевиками» дезертирскому фактору в гражданской войне отведено немалое место. Данные о количестве дезертиров Р. Пайпс приводил по С.П. Оликову и О. Файджесу42, число уклонистов и беглецов, по словам историка, было «исключительно велико».

Объектом исследования является гражданская война на Северо-Западе России. Предметом исследования стали дезертиры-красноармейцы, уклоняющиеся от мобилизации, военнослужащие 7-й Армии, процесс комплектования Красной Армии, а также деятельность советского государства по борьбе с дезертирством посредством создания специальных органов.

Хронологические рамки работы охватывают период с середины 1918 до конца 1921 гг. Нижняя хронологическая граница обусловлена переходом к комплектованию Красной Армии на призывной основе, что послужило толчком к началу массового дезертирства. Верхняя хронологическая граница объясняется тем, что в 1921 г. произошли радикальные изменения в социально-экономической (переход к нэпу), военной (свертывание масштабных боевых действий) сферах и, как следствие, в деле борьбы с дезертирством: в июне 1921 г. комдезертир были расформированы, а дела о дезертирах были переданы в народные суды. 1921 г. стал первым годом обуздания массового дезертирства, и хотя проблема стояла еще очень остро, решать ее приходилось уже в новых условиях.

Территориальные рамки исследования охватывают Петроградскую, Псковскую и Новгородскую губернии в 1918–1921 гг.

Целью работы является всесторонний научный анализ проблемы массового дезертирства в Красной Армии периода гражданской войны 1918–1921 гг. на Северо-Западе России и деятельности государства по пресечению данного явления.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

  • проанализировать источниковую базу, историографию вопроса и определить степень ее изученности;
  • рассмотреть оформление структуры комиссий по борьбе с дезертирством, ее эволюционное развитие, межведомственные столкновения, штатный состав, злоупотребления сотрудников комдезертир;
  • изучить методы борьбы советской власти с массовым дезертирством в Красной Армии на Северо-Западе, степень их успешности, выделить специфику борьбы в Петрограде, в Петроградской, Псковской, Новгородской губерниях, рассчитать и представить обобщенные статистические данные этой деятельности;
  • выявить социальные, экономические, политические и психологические причины массового дезертирства, выделить основные типы дезертирства;
  • описать влияние дезертиров на тыловую жизнь города и деревни, представить повседневную жизнь дезертиров.

Научная новизна и оригинальность исследования состоит в том, что впервые в отечественной историографии комплексно рассмотрена проблема массового дезертирства в годы гражданской войны. Предложена периодизация, и дана развернутая характеристика этапов организационной эволюции комиссий по борьбе с дезертирством. Комплексно представлены основные методы противодействия массовому дезертирству.

В настоящее время нет ни одной обобщающей работы, на современном уровне раскрывающей это глобальное явление, его влияние на отношения советской власти с обществом (особенно крестьянством), на чисто военный аспект, без постоянного сведения темы исключительно к борьбе с дезертирством. Рассмотрение дезертирства как широкого социального течения, изучение его психологии, тактик выживания, исследование всего многообразия мер (от штрафов до расстрелов, от высмеивания в карикатурах до «позорных» нашивок на форме) по обузданию дезертирства, а впоследствии и легализации дезертирской массы при переходе к мирной жизни, дискуссии о стратегических подходах к проблеме руководителей в центре и на местах являются малоисследованными аспектами истории гражданской войны в России вообще и на Северо-Западе в частности.

Источниковая база исследования. Рассмотрев историографию проблемы и выявив ее недостаточную разработанность, можно утверждать, что в настоящее время созданы все условия для более глубокого и подробного изучения вопроса с учетом накопления введенных в научный оборот документов и, главное, открытия доступа к обширным и практически нетронутым архивным материалам. Отсутствие идеологического диктата, возможность свободного выдвижения положений и концепций строго на основании выявленных фактов, достижение определенной степени объективности позволяет синтезировать уже имеющиеся и новые данные, что способствует более глубокому и целостному объяснению произошедших событий.

Для реализации поставленных целей и задач мы обладаем широким комплексом источников. В РГВА наибольший интерес представляют фонд 11 – Всероссийский главный штаб (Всероглавштаб) – и фонд 25888 – Ленинградский военный округ (ЛВО) (бывш. Петроградский (ПВО)). Именно Всероглавштаб замыкал на себе всю систему борьбы с дезертирством, находился в теснейшем контакте с Центральной комиссией по борьбе с дезертирством, куда стекались столь важные для нас отчеты из губерний и военных округов. Делопроизводство Всероглавштаба содержит массу интереснейших документов: переписку, инструкции, отчеты. При военном комиссариате Петроградского округа в 1919 г. была образована Петроградская окружная комдезертир, контролировавшая и направлявшая губернские комиссии интересующего нас региона, что делает материалы фонда 25888 чрезвычайно ценными. К сожалению, эти документы рассеяны по фонду, а дела собственно окружной комдезертир не доступны для исследователя по причине их ветхости.

Многообразие материалов Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ) в сравнении с тем же РГВА лишний раз подчеркивает, что тема массового дезертирства не только и даже не столько военная. Разработка подходов к данному явлению, обсуждение мер борьбы с ним шли на самом высоком уровне, о чем свидетельствуют документы фондов Р–130 – Совет Народных Комиссаров РСФСР (СНК РСФСР) (1917–1946) – и Р–1235 – Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК). Широта явления дезертирства предопределила большое количество государственных структур, вовлеченных в борьбу с ним. Особо отметим фонды Министерства юстиции РСФСР (Ф. А–353), Народного комиссариата внутренних дел РСФСР (Ф. Р–393). Поиски архивов ЦКД завершились частичным успехом: так как после расформирования всей системы комдезертир ее силы были переданы в Наркомат труда и включились в борьбу с «труддезертирами», часть материалов ЦКД оказались в фонде Р–7274 – Центральная комиссия по борьбе с трудовым дезертирством (Центркомтруд).

Четкие территориальные рамки рассматриваемого региона предопределили его документальную основу – фонды региональных архивов Санкт-Петербурга, Ленинградской, Псковской, Новгородской областей. Ядром настоящего исследования стали малоизученные материалы фонда 5275 (Петроградская губернская комиссия по борьбе с дезертирством) Центрального государственного архива Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Среди прочего, в фонде представлены протоколы заседаний комиссии, переписка с различными органами власти, воинскими частями, частными лицами, протоколы допросов и обысков, анкеты дезертиров, отчеты комиссий, образцы фальшивых документов и др. Материалы Псковской губернской комиссии по борьбе с дезертирством (ГКД) рассредоточены по фонду Р–609 (Псковский губернский военный комиссариат по военным делам (1918–1925 гг.)) Государственного архива Псковской области (ГАПО). Аналогичная ситуация имеет место и в фонде Р–1527 (Новгородский губернский военкомат) Государственного архива Новгородской области (ГАНО). Сложный и противоречивый характер взаимоотношений партийных органов и системы комдезертир на губернском, уездном, волостном уровнях показывают материалы фондов бывших «партийных» архивов: Государственного архива новейшей истории Псковской области (ГАНИПО) и Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГА ИПД СПб).

Документы Российского государственного архива военно-морского флота (РГА ВМФ) позволяют раскрыть специфический подход к дезертирам-краснофлотцам, особенности производства процессов над ними в военном трибунале Балтийского флота. Ленинградский областной государственный архив в г. Выборге (ЛОГАВ) интересен наличием документов по работе Петроградского суда по делам военных дезертиров в 1921 г. (фонд Р–2450), в который было передано рассмотрение дезертирских дел после ликвидации Петроградской ГКД. Материалы по уклонению от службы по религиозным причинам почерпнуты из архива Государственного музея истории религии (АГМИР).

Большое значение для анализа проблемы имеет местная и центральная периодика гражданской войны. В первую очередь необходимо отметить такие издания, как «Деревенская коммуна» и «Беднота», дающие весьма оригинальную картину деревенской жизни и места в ней дезертиров. Партийная и советская пресса исследуемого региона представлена газетами «Петроградская правда», «Северная коммуна» («Известия Петросовета»), «Звезда» и «Псковский набат». Из изданий, ориентированных на красноармейские массы, выделим орган политуправления 7-й Армии «Боевая правда» и журнал «Красноармеец». Также из использованных периодических изданий стоит отметить «Известия Народного комиссариата по военным делам», где, как в официальном органе РККА, представлены и служебные материалы (декреты, инструкции), и дискуссионные статьи по нашему вопросу.

Юридическую базу борьбы с дезертирством, процесс ее разработки и реформирования раскрывает многотомное издание «Декреты Советской власти» и сборники протоколов РВС Республики в 1918–1923 гг.43 Большую ценность представляют издания центральной и местных комдезертир44. В 19191920 гг., наряду с разделами о настроениях крес­тьян, крестьянских восстаниях, советских учреждени­ях, бандитизме, духовенстве, одной из главных тем информационных сводок ВЧК и докла­дов с мест ее сотрудников было дезертирство, что нашло отражение в сборнике «Лубянка: Органы ВЧК–ОГПУ–НКВД–МГБ–МВД–КГБ45. Жизнь Петрограда 1920–1921 гг. подробно отражает сборник документов, составленный М.В. Ходяковым, в котором особо интересны в русле нашей темы материалы, собранные в разделе с говорящим названием «В Красной Армии служить не дай Бог»46.

Труды государственных и партийных деятелей представлены, в основном, работами главы партии и советского правительства В.И. Ленина и председателя РВСР Л.Д. Троцкого47.

Методологическую основу исследования составляют принципы историзма, системности и научной объективности. При его создании использовались статистический, проблемно-исторический, историографический, социально-психологический и другие методы. Особое внимание уделялось источниковедческому анализу с целью выявления репрезентативности ряда групп изученных документов. В своей работе мы применяли такие общенаучные методы, как описание, объяснение, сопоставление, интерпретация, анализ.

На защиту выдвигаются следующие положения:

– Проблема дезертирства в Красной Армии была во многом унаследована от старой армии. Необычную масштабность она приобрела с осени 1918 г. после начала мобилизации крестьян. Первые шаги по борьбе с этим явлением носили бессистемный характер, меры зачастую были жестоки и не планомерны. Создание ЦКД не принесло результата, и на местах с начала февраля 1919 г. был организован целый комплекс комиссий, ключевым звеном в котором были губернские комдезертир. Активизация их работы была вызвана ужесточением контроля со стороны нового главы ЦКД С.С. Данилова, расширением полномочий и автономизацией от военкоматов, переформированием состава ГКД в исследуемых губерниях, майским наступлением на Петроград и повышением внимания власти к проблеме.

– ГКД прошли сложный путь от бесправия и бессилия весны 1919 г. до автономизации от военкоматов и наделения судебными функциями наравне с ревтрибуналами, слияния с военкоматами и резкого сокращения полномочий в апреле 1920 и марте 1921 гг. Поход Юденича на Петроград отбросил в ряде уездов работу на начальную стадию. Победа на фронте, сокращение дезертирства в 7-й Армии и добровольная сдача беглецов внесли иллюзию победы над дезертирством. В 1920 г. массовый характер приняло укрывательство дезертиров на лесо- и торфозаготовках, комдезертир начали поголовную проверку рабочих и служащих предприятий, учреждений, инспекции воинских частей. Курс ЦКД на постепенную ликвидацию комдезертир вызвал яростную полемику на местах.

– Комдезертир исследуемого региона постоянно испытывали недостаток кадров. Злоупотребления сотрудников комиссий нередко носили бытовой характер, часты были случаи самоуправства, запредельной небрежности в ведении делопроизводства и статистики. ГКД находились в роли надсмотрщиков и постоянно, «кнутом и пряником», принуждали к активности нижестоящие комдезертир. Местные комдезертир обладали слабым авторитетом и в глазах населения, подвергались постоянным нападкам со стороны партийных и государственных органов.

– С середины 1919 г. на Северо-Западе начались массовые облавы на дезертиров. Отряды для проведения облав формировались в том числе из бывших дезертиров. Предоставленные самим себе, отряды нередко занимались «самоснабжением», пытками, самовольными расстрелами. Важную роль играли разведчики-информаторы – «лже-дезертиры». Кампании «недель» добровольной явки имели целью массовую сдачу дезертиров на условиях прощения, они объявлялись слишком часто и потеряли свой смысл. С 1920 г. основная ставка в борьбе с дезертирством была сделана на экономические меры. Одновременно под контролем комдезертир шла работа по налаживанию помощи семьям «честных красноармейцев».

– С середины 1919 г. выявленные дезертиры стали основным источником комплектования Красной Армии. Суровость наказания и порядок использования дезертиров определялись обстановкой на фронтах, степенью срочности решения важнейших хозяйственных вопросов, проведением каких-либо кампании. Статистика по дезертирам страдала большим количеством неточностей и велась лишь с лета 1919 г. Обработка архивных материалов позволяет представить численность и структуру выявленных дезертиров по изучаемым губерниям.

– Для ликвидации массового дезертирства и укрывательства на местах ключевая роль отводилась агитации в самых разнообразных формах. На антидезертирскую борьбу были мобилизованы лучшие литературные силы. Пресса, зачастую вне периодов кампаний, всячески уклонялась от этой работы, и ГКД пытались давить на них через все возможные инстанции.

– Своеобразный характер войны гражданской предопределил и масштабы, и специфику дезертирства. За неимением патриотических стимулов или каких-либо основ в переломное время «всероссийского потопа», на первый план нередко выходил набор ценностных ориентиров, которые большевистская пропаганда объединяла термином «шкурничество». Содержание понятия дезертир в 1918–1921 гг. постоянно уточнялось и дополнялось и включало в том числе и уклоняющихся от мобилизации. Основными причинами дезертирства были тяжелые условия службы, нежелание участвовать в боевых действиях, а также необходимость поддержания хозяйства, возраставшая в периоды полевых работ и определявшая его сезонный характер. Все это накладывалось на утомление от многолетней войны. Недостаточное внимание к 7-й Армии, ее снабжению и воспитательной работе предопределило массовое дезертирство.

– Огромной проблемой было массовое укрывательство дезертиров, существовавшая в деревне круговая порука позволяла контролировать и местные органы власти. Антидезертирские мероприятия встречались зачастую агрессивно. Грандиозный размах получила фальсификация документов с целью уклонения от службы, относительно спокойного проживания дезертиров, проезда «к местам родины».

Научная и практическая значимость результатов проведенного исследования заключается том, что оно дает более глубокое понимание субъективных и объективных процессов переломного и во многом ключевого периода новейшей истории России – гражданской войны. Ряд наблюдений, выводов, статистических расчетов и приведенных документов может быть использован при написании специальных и общих работ по социальной и военной истории, при публикации краеведческих, информационных и справочных изданий. Кроме того, работа может иметь практическое применение, так как проблема дезертирства в России актуальна и в мирное время.

Апробация. Основные положения исследования были представлены научной общественности в ходе работы шести научных конференций и на заседаниях германско-российского коллоквиума в Германском историческом институте в Москве (7 июля 2011 г.). Основные положения диссертации изложены в 10 публикациях общим объемом около 4 п.л.

II. Основное содержание работы

Структура. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, разбитых на восемь параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, списка сокращений и восьми приложений.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, его хронологические и географические рамки, выявляется степень изученности вопроса в историографии, дается анализ источниковой базы, формулируются цели и задачи исследования, определяется методологическая основа диссертации, раскрывается ее научная новизна и практическая значимость.

Глава 1 «Комиссии по борьбе с дезертирством Северо-Запада России как инструмент сопротивления массовому дезертирству», в которой прослежено становление особых чрезвычайных органов (комдезертир), состоит из трех параграфов. Изучение проблемы дезертирства неизбежно делает необходимым тщательное и подробное исследование всех аспектов борьбы государства с данным явлением.

В параграфе 1 рассматривается возникновение проблемы массового дезертирства в связи с переходом к комплектованию Красной Армии на основе воинской повинности. Вслед за первыми решительными и во многом бессистемными шагами, власти приступили к созданию специальных органов комиссий по борьбе с дезертирством во главе с Центральной комиссией по борьбе с дезертирством (ЦКД). С 25 января 1919 г. началось повсеместное создание губернских и уездных комиссии по борьбе с дезертирством (УКД) при военных комиссариатах. Особо отмечено фактическое бесправие и несамостоятельность комиссий по борьбе с дезертирством, их полная зависимость от военных комиссариатов в первые месяцы работы. В параграфе охарактеризован сложный и противоречивый путь становления комдезертир в исследуемых губерниях.

Организационная и функциональная эволюция комиссий по борьбе с дезертирством на Северо-Западе в 1919–1921 гг. описана в параграфе 2. В нем представлена периодизация, развитие системы работы ГКД региона, череда их реформирования, различные оценки этих процессов представителями власти и непосредственно сотрудниками комиссий. Именно сложные условия работы, высокая загруженность, низкий авторитет комиссий указаны в качестве главных причин недостаточной эффективности их работы, особенно в 1919 г. В параграфе дана характеристика основных этапов формирования и деятельности полевых комиссий по борьбе с дезертирством, организованных при штабах дивизий, армий и фронтов, взаимоотношений территориальных комдезертир региона с «полевкомдезертир» 7-й и 15-й Армий.

Параграф 3 посвящен анализу крайне непростых отношений комиссий по борьбе с дезертирством друг с другом, с военными комиссариатами, различными органами власти. Отдельно отмечены столь важные для успеха дела контакты комдезертир с комитетами РКП(б). Зачастую последние (особенно в Псковской и Новгородской губерниях) считали комдезертир буквально подчиненными себе органами и по своей прихоти отзывали членов РКП(б) из рядов комиссий, ослабляя и без того недостаточный состав. В параграфе рассмотрен вопрос злоупотреблений сотрудников комдезертир: получение взяток, использование служебных командировок в сельскую местность для самоснабжения или спекуляции, укрывательство родственников-дезертиров и т.д. Сведения о наказаниях за различные служебные нарушения, как и о поощрениях за успешную работу, также представлены в параграфе. Подробно изучены штаты комиссий, их изменение, способы комплектования состава, содержание сотрудников, их статус.

Глава 2 «Борьба с дезертирством на Северо-Западе России в 19191921 гг.» состоит из трех параграфов, в которых исследованы различные типы мер борьбы и основные принципы противодействия массовому дезертирству красноармейцев и уклонению от призыва со стороны государства.

В параграфе 1 рассмотрены основные методы антидезертирской работы, степень их успешности в восприятии общества и самих дезертиров. Массовым способом поимки дезертиров были облавы, проходившие как в сельской местности, так и в крупных городах. В параграфе приведены данные о количестве облав, численности задержанных и сдавшихся под давлением облав, о порядке их проведения и имевших место нарушениях со стороны отрядов по поимке дезертиров. На основе отчетов работников комдезертир подробно представлены конкретные акции, проводившиеся на Северо-Западе, дана оценка «боевых отрядов» комдезертир, которые часто состояли из бывших дезертиров и далеко не всегда были благонадежными и ревностными борцами с уклонявшимися от военной службы. Важную, хотя и противоречивую роль, сыграли «недели» добровольной явки дезертиров, проходившие в исследуемом регионе с 1919 по 1921 гг. (в Псковской губернии) и в 1922 г. В ходе гражданской войны, уже к весне 1920 г., самой верной стратегией борьбы с дезертирством на Северо-Западе были признаны экономические меры. К ним относились не только конфискация имущества (главным образом скота) и привлечение виновных в укрывательстве к трудовой повинности в пользу семей «честных красноармейцев». Особое место занимало устроение системы материальной помощи, предоставления льгот, моральных стимулов для поддержки семей и хозяйств красноармейцев. Все это последние теряли в случае акта дезертирства, тем самым обрекая родных на голодную смерть. Широко применялись штрафы за укрывательство дезертиров, налагаемые на целое село или волость. Несмотря на все недочеты, эта практика была скорее успешным и действенным средством.

В параграфе 2  «Агитация и пропаганда в борьбе с массовым дезертирством» продемонстрирована решающая роль агитационной деятельности в сдерживании массового дезертирства и ставка на нее власти. Для борьбы с дезертирством государство не ограничивалось силовыми и экономическими акциями, а вынуждено было всеми силами работать как на предупреждение данного военного преступления, так и на побуждение дезертиров к добровольной сдаче. В диссертационном исследовании выявлена огромная роль прессы в деле борьбы с дезертирством, которая, кроме того, служила чуть ли не единственной связью города и деревни, внося минимальную конструктивность в эту борьбу в волостях. В параграфе дан обобщенный слепок образа дезертира, возникавший перед жителями Северо-Запада на страницах периодики. Отдельно исследован вклад в антидезертирскую пропаганду Демьяна Бедного, самодеятельных поэтов-красноармейцев, отмечена роль плакатов, кинематографа, карикатур.

Самые разнообразные пути распределения выявленных дезертиров, применение мер наказания, а также статистические данные по борьбе с дезертирством на Северо-Западе представлены в третьем параграфе. Большое внимание здесь уделено судебной деятельности комдезертир, постоянному изменению их прав и полномочий в этой сфере, определению степени виновности, критерии «злостности» дезертиров. Основными недостатками судебной деятельности комдезертир было несоблюдение часто даже элементарных процессуальных норм, что было вызвано перегруженностью самой разнохарактерной работой, недостаточным числом сотрудников, огромным количеством дезертиров. Подробно описаны мотивации комдезертир и трибуналов при вынесении наказаний той или иной степени тяжести дезертирам в зависимости от времени и места. В данном разделе подробно оговорены трудности подсчетов бежавших и уклонившихся от военной службы в годы гражданской войны. В параграфе систематизированно представлен весьма обширный статистический материал о побегах, уклонении, поимке, добровольной явке, приговорах и последующем распределении дезертиров. По ряду параметров приведены как абсолютные, так и относительные показатели. Они даются в сравнении исследуемых губерний и РСФСР в целом. Указанный статистический блок дополнен таблицами, вынесенными в приложения.

В Главе 3 «Дезертиры Северо-Запада России» поставленные проблемы рассмотрены с точки зрения самого «многомиллионного дезертира». Мотивы совершения акта дезертирства, аргументы самооправдания беглеца, реакция окружающих именно в войне гражданской обретали специфическую окраску.

В параграфе 1 дана классификация основных типов дезертиров, представлены причины этого явления во всем их многообразии. К последним можно отнести тяжелые условия службы, нежелание участвовать в боевых действиях, необходимость поддержания хозяйства, возраставшая в периоды полевых работ и, отчасти, определившая сезонный характер дезертирства. Все это накладывалось на утомление от многолетней войны. Типология дезертирства определяется широтой понятия: под дезертирами в исследуемую эпоху понимались не только бежавшие из армейских рядов, но и уклонившиеся от призыва (они насчитывали до трех четвертей всех отнесенных к категории дезертиров), перебежчики. Подробно описаны сложные казарменно-бытовые условия красноармейцев 7-й Армии и тыловых частей исследуемых губерний. Одним из самых распространенных на Северо-Западе способом дезертирства было бегство «с пути следования», из эшелонов. Среди населения и красноармейцев были широко распространены самые разнообразные методы аггравации (симуляции болезней) и самопоражения («самострела»), которые пользовались популярностью еще с мировой войны. В диссертационном исследовании уделено место важному и недостаточно разработанному в историографии вопросу уклонения от военной службы в Красной Армии по религиозно-пацифистским или лже-пацифистским мотивам.

Непосредственно существованию дезертиров посвящен параграф 2: «Аспекты повседневного существования дезертиров». Феномен массового дезертирства в Красной Армии рассмотрен в качестве одной из сторон деформирования и общества, и личности в годы «всероссийского потопа» 19171922 гг., как попытка устроиться в новой, постоянно меняющейся среде. Период гражданской войны исследован как с учетом внутренней готовности призывника идти служить в армию, солдата отправляться на фронт, так и с учетом готовности социальных групп (семьи, общины, рабочиего коллектива) отдавать «своих» на службу. Приведены усредненные портретные характеристики, типы дезертиров. Уровень дезертирства, успешность мобилизаций представлены в качестве показателя приятия или неприятия большевистской власти. Особое внимание уделено описанию будней дезертиров в городской среде и на селе. Дезертирский фактор раскалывал деревню, противопоставляя семьи беглецов и уклонистов семьям «честных красноармейцев». Далеко не всегда, как это пыталась представить официальная пропаганда, данное противостояние совпадало с имущественным расслоением. В условиях почти поголовной проверки документов появилась целая преступная индустрия – подделка и продажа их дезертирам. В параграфе рассмотрены аспекты развития зеленого движения на Северо-Западе, а также роль и место дезертиров в этом процессе.

В заключении обобщаются результаты диссертационного исследования и формулируются основные выводы.

Исследование проблемы массового дезертирства в годы гражданской войны на Северо-Западе и деятельности советского государства по пресечению данного явления полностью подтвердило актуальность избранной темы диссертационного исследования. В рассматриваемый период дезертиры-красноармейцы, уклонявшиеся от призыва, представляли собой существенный социальный феномен, оказавший влияние как на ход гражданской войны, так и на повседневную жизнь города и деревни.

Создание огромной армии на призывной основе в условиях общего кризиса государства и общества, в ходе нарастающего гражданского противостояния и на фоне общей усталости от крупномасштабной войны с 1914 г. объективно вылилось в массовое дезертирство. Это явление к концу 1918 г. стало угрожать самому существованию Советской власти. Непосредственно борьба с дезертирством была возложена на систему чрезвычайных органов – комдезертир. Исследование материалов центральных и местных архивов позволило отследить механизмы формирования и принятия решений в отношении антидезертирской работы как в целом по стране, так и на Северо-Западе.

ГКД и УКД исследуемого региона постоянно испытывали острый недостаток кадров. За исключением Петроградской ГКД, в них лишь единицы были членами РКП(б). Нередко квалификация работников вовсе не соответствовала занимаемым должностям. Злоупотребления сотрудников комдезертир зачастую носили бытовой характер, имели место случаи самоуправства, запредельной небрежности в ведении делопроизводства и статистики. Сфера деятельности ГКД была чрезвычайно широка. Помимо оперативно-розыскных и судебных функций, отметим ведение учета и статистики, составление отчетов и донесений, извлечение оружия и амуниции, унесенных дезертирами, наблюдение и контроль за местными органами власти на предмет снабжения и помощи «семьям честных красноармейцев», контроль призывных комиссий. Выпуск листовок и воззваний, публичное оглашение приговоров, организация митингов, лекций, собеседований, – все это входило в функции ГКД. К основным методам борьбы с массовым дезертирством отнесем проведение облав, проверку документов у мужчин призывного возраста, имущественные и земельные конфискации у семей дезертиров, репрессии в отношении родственников-укрывателей и должностных лиц, организация «недель» добровольной явки дезертиров, самые разнообразные агитационные меры. Непосредственно в прифронтовой полосе с бегством из частей боролись созданные в 1919 г. дивизионные, армейские, фронтовые полевые комдезертир. В зоне своей ответственности с дезертирами сталкивались органы ЧК, милиции.

Роль комдезертир в деле борьбы с массовым дезертирством представляется двойственной. С одной стороны, они способствовали сдерживанию данного явления, систематизации борьбы, возвращению в армию сотен тысяч бывших дезертиров. С другой – появление новых органов со своими штатами, их трения с военкоматами, другими государственными и партийными учреждениями только затрудняло и запутывало работу. Кроме того, активная деятельность комиссий запугивала случайных дезертиров, и они, боясь сдаться, «погружались все ниже в пучину», вступая на откровенно преступный путь.

Массовое дезертирство было общей проблемой всех воюющих сторон. Оно было определенной реакцией населения на глобальную трагедию, одной из стратегий выживания, «шкурничеством» в буквальном смысле слова. Самоустранение от войны было принципом поведения множества людей. Индивидуальное желание уклониться от мобилизации или дезертировать сочеталось с готовностью различных групп укрыть их. Такая поддержка санкционировала преступление. Представления о люфте между законом (государственной позицией) и справедливостью (народной правдой) играли здесь на руку дезертирам.

В гражданскую войну термин «дезертир» трактовался очень широко. Главным образом это собственно дезертиры-беглецы и уклонившиеся от мобилизации. Дезертирство во многом носило сезонный характер и было приурочено к периодам полевых работ. Практика вынесения приговоров по делам дезертиров отталкивалась от нужд и проблем времени и места: остроты дезертирского вопроса, проведения агитационной кампании, периода ужесточения наказания к неявившимся, наступавшего после «недель» добровольной явки, близости фронта, потребностей армии в пополнении, хозяйственных нужд, заигрывания с деревней и т.д. В целях единообразия решений комдезертир и революционных трибуналов были введены критерии, по которым все дезертиры разделялись на две большие категории: злостные и по слабости воли. Наказание дезертиров не было основной задачей создаваемой системы. Она была ориентирована на пополнение армии из среды «случайных» дезертиров, действовавших несознательно, не совершавших серьезных преступлений. Широко распространено мнение о жестоких расправах с дезертирами, но, как правило, расстрельные приговоры были вызваны серьезными отягчающими обстоятельствами. За 1919 г. Петроградской ГКД было вынесено 22 смертных приговора, приведенных в исполнение. До 1 декабря 1919 г. по Новгородской губернии было расстреляно 27 дезертиров, то есть каждый 133-й злостный дезертир.

К 31 октября 1920 г. по Петроградской губернии было извлечено 91 500, по Новгородской – 79 831, по Псковской – 120 000 дезертиров. Многие из них бежали вновь, следственные документы позволяют проследить истории четырех- и пятикратных дезертиров. Уровень добровольной явки на Северо-Западе был заметно ниже, чем по стране в целом – свою специфику накладывали пограничное положение Петроградской и Псковской губернии, близость фронта и частичное занятие западных уездов региона белыми войсками. Сельские власти зачастую или выступали прямыми укрывателями дезертиров, или были связаны круговой порукой, страхом. С начала 1919 г. в исследуемом регионе вспыхнуло множество крестьянских восстаний, как организованных дезертирами, так и поднятых крестьянами при проведении мобилизаций в Красную Армию. Особенно остро эта проблема стояла в Псковской и Новгородской губерниях. В прифронтовых районах активно оперировали формирования «зеленых».

Повальное дезертирство было остановлено лишь по окончании гражданской войны. Власти со своей стороны были заинтересованы в легализации многочисленной дезертирской массы, в том, чтобы они «вышли из тени». Огромные организационные усилия, потраченные на борьбу с этим явлением, обернулись на практике только его сдерживанием.

По материалам диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях.

1. Левшин К.В. Петроградская губернская комиссия по борьбе с дезертирством в 1919–1921 гг. // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Сер. 2. 2011. №4. 0,5 п.л.

Другие публикации:

  1. Левшин К.В. А.С. Славатинский – председатель Комиссии по борьбе с дезертирством г. Петрограда и Петроградской губ. // 1919 год в судьбах России и мира: широкомасштабная Гражданская война и интервенция в России, зарождение новой системы международных отношений: сборник материалов научной конференции / отв. редактор В.И. Голдин и др.– Архангельск: Солти, 2009. 0,3 п.л.
  2. Левшин К.В. Фальсификация документов как способ уклонения от службы в Красной Армии (по материалам Петроградской губ.) // Университетский историк: Альманах. Вып. 6 / Отв. ред. М.В. Ходяков.– СПб., 2010. 0,25 п.л.
  3. Левшин К.В. «Богом санкционированное дезертирство»: отказ от службы в Красной Армии по религиозным причинам в годы гражданской войны в России // Современные проблемы и технологии обучения истории: материалы научно-практического семинара / [редколл., В.В. Килейников (отв. ред.)].– Воронеж: ВГПУ, 2010. 0,8 п.л.
  4. Левшин К.В. Проведение «недели добровольной явки дезертиров» 27 мая – 2 июня 1920 г. на территории Петроградской губ. // 1920 год в судьбах России и мира: Апофеоз гражданской войны в России и ее воздействие на международные отношения: сборник материалов научной конференции / отв. редактор В.И. Голдин и др.– Архангельск: Солти, 2010. 0,3 п.л.
  5. Левшин К.В. Творчество Демьяна Бедного в борьбе с дезертирством в Красной Армии в годы гражданской войны // Современные тенденции в исследовании и преподавании новой и новейшей истории зарубежных стран. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, 24 ноября 2010 г.– Рязань, 2010. 0,4 п.л.
  6. Левшин К.В. Борьба с дезертирством в Красной Армии на Северо-Западе России в 1921 г. // 1921 год в судьбах России и Европейского Севера: от Гражданской войны к послевоенному миру и новым международным отношениям: сб. материалов международной научной конференции / отв. ред. В.И. Голдин, П.В. Федоров. – Мурманск: МГГУ, 2011. 0,3 п.л.
  7. Левшин К.В. Образ дезертира в советской периодической печати периода гражданской войны // Чтения по военной истории / Под ред. Е.В. Ильина. – СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. ун-та, 2011. 0,25 п.л.
  8. Левшин К.В. Дезертиры Красной Армии в гендерном аспекте (1918–1921гг.) // Частное и общественное: гендерный аспект: Материалы Четвертой международной научной конференции РАИЖИ и ИЭА РАН, 20–22 октября 2011 года. Т. 1.– Ярославль; М.: ИЭА РАН, 2011. 0,3 п.л.
  9. Левшин К.В. Причины дезертирства в Красной Армии (1918–1921 гг.) // Новейшая история России. 2011. № 2. 0,5 п.л.

1 См., напр.: Бегловодский В.А. Уклонение от военной службы как социально-психологическое явление: автореф. дис. ... канд. психол. наук. М., 1997; Кудрявцев Ю.М. Подготовка курсантов военно-учебных заведений к работе с военнослужащими, склонными к дезертирству: автореф. дис. ... канд. педагог. наук. Казань, 1997; Филатов Г.К. Психофизиологические и психологические особенности юношей-призывников с различным отношением к военной службе: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Ростов-н/Д, 1998; Жестеров П.В. Криминологическая характеристика и предупреждение дезертирства среди военнослужащих срочной службы внутренних войск: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006; Шаповалов В.А. Дезертирство: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Владивосток, 2008; Царенко Л.С. Психологические особенности военнослужащих, совершивших самовольное оставление воинской части или дезертирство: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Ростов-н/Д, 2010.

2 Кривошеев Г.Ф. О дезертирстве в Красной Армии // Военно-исторический журнал. 2001. №  6. С. 94.

3 Кукушкин В.Л. Армейское и трудовое дезертирство в среде вологодского крестьянства в 1919–1921 годах // Вологда: Краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 2000. С. 189.

4 Brцckling U., Sikora M. Armeen und ihre Deserteure. Gцttingen, 1998. S. 7–8.

5 См., напр.: Bearman Peter S. Desertion as Localism: Army Unit Solidarity and Group Norms in the U.S. Civil War. Social Forces. Vol. 70. 1991; Lonn Ella. Desertion during the Civil War. Gloucester, 1928 (reprinted 1998); Marrs Aaron W. Desertion and Loyalty in the South Carolina Infantry, 1861–1865 // Civil War History. 2004. № 1; Weitz Mark A. A Higher Duty: Desertion among Georgia Troops during the Civil War. Lincoln, 2000; Idem. Preparing for the Prodigal Sons: The Development of the Union Desertion Policy during the Civil War. Lincoln, 1999.

6 См., напр.: Haase N. Deutsche Deserteure. Berlin, 1987; Wette W. Deserteure der Wehrmacht: Feiglinge, Opfer, Hoffnungstrдger: Dokumentation eines Meinungswandels. Essen, 1995; Sikora M. Disziplin und Desertion: Strukturprobleme militдrischer Organisation im 18. Jahrhundert (Historische Forschungen). Berlin, 1996; Jahr C. Gewцhnliche Soldaten. Desertion und Deserteure im deutschen und britischen Heer 1914–1918. Gottingen, 1998; Brьmmer-Pauly К. Desertion im Recht des Nationalsozialismus. Berlin, 2006.

7

8 Долгова А.В. Тема дезертирства в годы гражданской войны в отечественной и зарубедной историографии в первые годы советской власти // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2009. № 12.

9 Баторский М. Бандитизм и борьба с ним. Б.м., 1921; Козаков А. Общие причины возникновения дезертирства и крестьянских восстаний // Красная Армия. 1921. №  9.

10 Оликов С. Дезертирство в Красной армии и борьба с ним. Л., 1926.

11 Там же. С. 11.

12 Мовчин Н.Н. Комплектование Красной армии. М., 1926. Подробнее о данной работе и ее авторе, см.: Ширшов Г.М. Особенности комплектования РККА. 1918–1922 (По страницам редких изданий) // Военно-исторический журнал. 2007. № 8. С. 33–34.

13 Мовчин Н.Н. Указ. соч. С. 3.

14 Муклевич Р. Политработа в боевой обстановке. М., 1926.

15 Гусев С.И. Гражданская война и Красная Армия. Сборник военно-теоретических и

военно-политических статей (1918–1924). М.; Л., 1925.

16Буйский А. Красная армия на внутреннем фронте. Борьба с белогвардейскими восстаниями, повстанчеством и бандитизмом. М.; Л., 1929.

17 Корнатовский Н.А. Борьба за Красный Петроград (1919). М. 2004.

18 Бармина Я.Ф. Курзиниер М.Я. Из истории организации Красной Армии в Псковской губернии в 1918–1919 гг. // Красная Летопись. 1930. № 1.

19 Геронимус А.А. Разгром Юденича. М.; Л., 1929.

20 Пухов Г.С. Строительство Красной Армии в Петрограде и Округе // Красная Летопись. 1930. № 1; Он же. Как вооружался Петроград. М., 1933.

21 Ильин Ю.А. Советская власть и крестьянство в дни революции и гражданской войны: обзор отечественной литературы периода 1918 года – середины 80-х годов // Вестник Ивановского государственного университета. Вып. 2. 2000. С. 73.

22 Пухов Г.С. Как вооружался Петроград. М., 1933.

23 Умнов А.С. Гражданская война и среднее крестьянство (19181920 гг.). М., 1959. С. 190.

24 См., напр.: Кулышев Ю.С. Разгром Юденича. Л., 1972. С. 52.

25 Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. М., 1983. С. 174–175.

26 Молодцыгин М.А. Красная Армия: Рождение и становление, 1917-1920 гг. М., 1997

27 Россия и СССР в войнах XX в. Потери вооруженных сил: статистическое исследование / под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М., 2001.

28 Овечкин В.В. Дезертирство из Красной армии в годы гражданской войны // Вопросы истории. 2003. № 3.

29 Щеголихина С.Н. О воинской дисциплине в Белой и Красной армиях // Вопросы истории. 1996. № 2.

30 Там же. С. 174.

31 Ходяков М.В. Петроградская комиссия по борьбе с дезертирством в годы гражданской войны // Петербургские чтения – 97. СПб., 1997.

32 Кукушкин В.Л. Армейское и трудовое дезертирство в среде вологодского крестьянства в 1919 г. 1921 годах // Вологда: Краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 2000; Сурков Н.И. «Уличен в дезертирстве…» (работа Усть-Сысольского уездного отдела социального обеспечения с дезертирами в годы гражданской войны) // Родники Пармы: науч. попул. сб. Вып. 5. Сыктывкар, 2000; Федяшин В.В. Проблема военного дезертирства: историко-социологический аспект // Вестник Башкирского гос. пед. ун-та. 2000. № 1.

33 Панькин С.И. Дезертирство на Южном Урале в 1920–1921 годах как проявление отклоняющегося поведения // Вестник Челябинского ун-та. 2002.

34 Кондрашин В.В. Крестьянство России в Гражданской войне: к вопросу об истоках сталинизма. М., 2009.

35 Долгова А.В. Бандитизм или борьба с дезертирством в 1919–1920-е гг. // Гражданская война на Востоке России: Материалы Всероссийской научной конференции (г. Пермь, 25–26 ноября 2008 г.) / Пермский государственный архив новейшей истории. Пермь, 2008.

36 Васильев М. «Пока послужим, а потом убежим»: дезертирство в Псковской губернии // Родина. 2011. № 2.

37 Маковей С.В. Дезертирство и борьба с ним в годы гражданской войны на Северо-Западе Советской республики // Научно-технические ведомости СПбГТУ. Гуманитарные и общественные науки. 2011. № 2.

38 Ильин Ю.А. Указ. соч. С. 79.

39 Грациози А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917–1933. М., 2001. С. 24.

40 Шанин Т. Революция как момент истины. Россия 19051907. 19171922. М., 1997. С. 316317.

41 Пайпс Р. Россия под большевиками 1918–1924. М., 2005. С. 16.

42 Figes O. A People’s Tragedy: The Russian Revolution: 1891–1924. N.Y., 1998.

43 Декреты Советской власти. Тт. 3–7, 16. М., 1964–2006; Реввоенсовет Республики: Протоколы 1918–1919.: сб. док. М., 1997; Реввоенсовет Республики. Протоколы 1920–1923.: сб. док. М., 2000.

44 Руководство по борьбе с дезертирством. С прил. анкеты дезертира. М., 1919; Сборник постановлений и распоряжений Центральной Комиссии по борьбе с дезертирством. Вып. 3. М., 1919; Руководство к декретам и постановлениям о дезертирах и дезертирстве. Пг., 1919.

45 Советская деревня глазами ВЧКОГПУНКВД. 19181939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т. 1, 3. 19181922 гг. / Под ред. А. Береловича, В. Данилова. М., 2000. С. 30.

46 «Горячешный и триумфальный город». Петроград: от «военного коммунизма» к НЭПу: Документы и материалы / Сост., авт. предисл. и коммент. М.В. Ходяков. СПб., 2000.

47 Ленин В.И. Полн. собр. соч. в 55 т. 5-е изд. М., 1958–1965; Троцкий Л.Д. Сочинения. В 21 т. М.Л., 1925–1927.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.