WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Терехова Елена Сергеевна ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЭВОЛЮЦИЯ К. Г. ПАУСТОВСКОГО (1910 – 1920-Е ГОДЫ) Специальность 10.01.01 – русская литература

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва 20

Работа выполнена в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской педагогический университет» на кафедре русской литературы и фольклора Института гуманитарных наук

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Смирнова Альфия Исламовна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и литературы АНОО ВПО «Одинцовский гуманитарный институт» Полехина Майя Мударрисовна кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН (ИМЛИ) Плотникова Анастасия Геннадьевна

Ведущая организация: ГБОУ ВПО «Московский государственный областной социально-гуманитарный институт»

Защита состоится «24» декабря 2012 года в 15:00 часов на заседании диссертационного совета Д. 850.007.07 по защите кандидатских и докторских диссертаций на базе ГБОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет» по адресу: 129226, г. Москва, 2-й Сельскохозяйственный проезд, д.4, корпус 4, ауд. 3406.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГБОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет» по адресу:

129226, г. Москва, 2-й Сельскохозяйственный проезд, д.4, корпус 4.

Автореферат разослан « » ноября 2012 года.

Ученый секретарь диссертационного совета В. А. Коханова

Общая характеристика работы

Творчество К. Г. Паустовского – значительное и самобытное явление русской литературы XX века. Отличительными особенностями стиля писателя являются «романтическая настроенность», лиричность, что вовсе не исключает тяготение прозаика к глубокому, точному осмыслению действительности.

Творческая индивидуальность К. Г. Паустовского формировалась в 1910 – 1920-е годы. Этот период в отечественном литературоведении зачастую рассматривается как подготовительный, практически не имеющий художественной ценности (Г. Колесникова, Е. Дюжий), однако с этим справедливо не соглашается Л. П. Кременцов, считающий ранний период творчества не только временем развития и становления таланта, но и создания полноценных, законченных произведений.

В осмыслении литературного наследия К. Г. Паустовского на сегодняшний день многое сделано. Так, ему посвящено немало монографических работ (А. Ф. Измайлова, В. В. Ильина, Л. П. Кременцова, Л. А. Левицкого, С. Л. Львова, Г. П. Трефиловой, Д. К. Царика, С. Ф. Щелоковой), авторы которых анализируют основной массив художественных текстов писателя, выявляют общие закономерности его творческого развития. Обращение к истории изучения произведений К. Г. Паустовского позволяет увидеть и определённую эволюцию в рецепции его творчества. В 1930–1940-ые годы на фоне повестей «Кара-Бугаз» (1932), «Колхида» (1934), получивших всеобщее признание, ранняя проза писателя воспринималась как совершенно беспомощная. Г. Колесникова, Е. Дюжий, А. Чачко обвиняли прозаика в излишней высокопарности, подражательности, отсутствии законченных характеров. В 1950-ые и особенно 1960-е годы наблюдается повышенный интерес со стороны исследователей к литературной деятельности К. Г. Паустовского, появляются работы, посвящённые творческому пути писателя, имя которого приобрело широкую известность не только в нашей стране, но и за её пределами. Л. С. Ачкасова, Л. П. Егоров, В. М. Яценко, К. Г. Попова и другие исследователи, отмечая закономерные недостатки первых шагов писателя, всё чаще подчеркивают его удачи в прозе 1910 – 1920-х годов. В 1970 – 1980-е годы издаются литературно-критические и научные работы о жизни и творчестве К. Г. Паустовского, в которых не только уделяется внимание его последним произведениям, но и исследуется в целом творческий путь (Л. П. Кременцов). В конце XX – начале XXI вв. интерес к творчеству К. Г. Паустовского заметно ослабевает.

Наиболее полно особенности раннего периода творческого развития писателя выявляются в таких работах, как «Раннее творчество К. Паустовского 1916 – 1932 гг.» (Л. С. Ачкасова, 1960), «Паустовский – романтик и реалист:

(Идейно-художественные искания 20–30-х гг.)» (С. Ф. Щелокова, 1982), «Человек и природа в прозе К. Г. Паустовского 1910 – 1940-х годов: типология героя, специфика конфликта, проблема творческой эволюции» (С. А. Мантрова, 2010). В этих работах особое внимание уделяется стилю К. Г. Паустовского.

В докторской диссертации Л. П. Кременцова «Проблема творческой эволюции писателя: (К. Г. Паустовский)» (1984) определяется основной тон, присущий каждому из периодов художественного развития прозаика:

«экзотика – романтика – лиризм».

Несмотря на обращение исследователей к раннему периоду творчества писателя, в полном объёме, целостно он не исследован. Особенно если учитывать впервые опубликованную в 2000-е годы незавершённую повесть писателя «Золотая нить» (1920-е гг.), а также произведения, хранящиеся в его архиве. За редким исключением они не появлялись в печати и также не исследованы, как и стихотворное творчество К. Г. Паустовского, принадлежащее рассматриваемому периоду.

Актуальность исследования обусловлена недостаточной изученностью творчества К. Г. Паустовского 1910 – 1920-х годов, включая и архивные материалы, относящиеся к раннему периоду творчества писателя (стихи, рассказы).

Объект диссертационной работы – творчество К. Г. Паустовского 1910 – 1920-х годов: лирика и проза.

Предмет исследования – формирование художественной системы писателя в 1910 – 1920-е годы, творческая эволюция.

Цель диссертационного исследования состоит в выявлении, осмыслении и описании особенностей художественной эволюции К. Г. Паустовского в 1910 – 1920-е годы.

Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:

1) проследить процесс формирования творческой индивидуальности К. Г. Паустовского в ранней поэзии (1910-е годы);

2) рассмотреть историю создания повести «Золотая нить»;

3) раскрыть особенности поэтики повести «Золотая нить»;

4) определить жанровое своеобразие прозы К. Г. Паустовского 1910 – 1920-х годов;

5) выявить эволюцию раннего творчества К. Г. Паустовского.

Теоретико-методологическую основу исследования составили труды по теории стиха М. Л. Гаспарова, Л. Я. Гинзбург, В. М. Жирмунского, А. К. Жолковского, Б. О. Кормана, Б. В. Томашевского; работы по проблемам поэтики, жанра и стиля М. М. Бахтина, А. Н. Веселовского, В. В. Виноградова, А. Н. Соколова, Б. В. Томашевского; по творческой истории литературного произведения – Н. К. Пиксанова.

В диссертации используются системный, сравнительный и структурноописательный методы исследования.

Научная новизна диссертации заключается в том, что она является первым детальным исследованием, посвящённым формированию художественной системы К. Г. Паустовского в 1910 – 1920-е годы, позволяющим проследить путь писателя от лирики к прозе. В научный оборот вводятся не публиковавшиеся ранее стихи и рассказы «Встреча у Тараханкута», «Репортер, бродяга и капитан» (второе название «Хроникер»), специфика которых выявляется через анализ текстов. Проведённое исследование позволило выявить творческую эволюцию писателя, определить место повести «Золотая нить» в его художественном развитии.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что раннее творчество К. Г. Паустовского рассматривается как единый комплекс составляющих его текстов, что позволило выявить взаимодействие романтической и реалистической тенденций в нём, синтез лирического и эпического начал, а также проследить творческую эволюцию писателя в 1910 – 1920-е годы – в период становления его художественной системы.

Практическая значимость работы заключается в том, что материалы исследования могут быть использованы в учебном процессе при изучении истории русской литература XX века, проведении спецкурсов и спецсеминаров по творчеству К. Г. Паустовского в вузе, а также могут послужить основой для подготовки сообщений, докладов, рефератов в школе.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Анализ ранних стихотворений (1910-е годы), хранящихся в архиве К. Г. Паустовского, позволяет расширить и уточнить представления о процессе формирования творческой индивидуальности писателя: особенностях лирического героя, в образе которого сочетаются частное и общее («В этой жизни тоскливой я долго искал…», «Душою я парю в ласкательных морях…» и др.); системе мотивов, позиционирующих различные сферы реализации лирического «я» поэта; специфике стихосложения (единство ритмики, интонации, звукописи и темы произведения).

2. История создания повести «Золотая нить» (1920-е годы) (анализ архивной рукописи и опубликованного произведения) позволяет выявить особенности авторской работы над текстом. Все исправления, сделанные рукой К. Г. Паустовского, свидетельствуют о том, что автор особое внимание обращает на смысл, значение, стилистическую и лексическую сочетаемость слов; стремится к экономии языковых средств и упрощает синтаксическую структуру предложений, что служит целям достижения большей выразительности речи, соблюдения ритма повествования.

3. В повести «Золотая нить», явившейся определённым итогом творческих исканий К. Г. Паустовского в 1910 – 1920-е годы, прослеживаются связи с поздними произведениями писателя. Несмотря на фабульную незавершенность, повесть воспринимается как эстетически законченное произведение. Ее заглавие, событийная основа, сюжетостроение, стиль подчинены раскрытию основной идеи произведения: несмотря на трагические испытания, выпавшие на долю России на переломе исторических эпох, её ждет великое будущее, т.к. дух нации не сломлен.

4. Проза К. Г. Паустовского 1910 – 1920-х годов свидетельствует о жанровых исканиях молодого писателя, что проявилось, с одной стороны, в создании произведений в форме очерка, рассказа, повести, романа, с другой стороны, в жанровом синтезе, присущем его ранней прозе. Для неё характерно соединение романтического и реалистического начал, сочетание очеркового и лирического типов повествования (очерки «Письма с войны», 1915, «На позиции», 1915 и др.; рассказы «Слава боцмана Миронова»,1921, «Репортер Крыс», 1922 и др.; романы «Романтики», 1916 – 1923, «Блистающие облака», 1928). Жанровый синтез проявляется на разных уровнях текста: в сюжетнокомпозиционной организации, в стилевом своеобразии, в способах выражения позиции рассказчика.

5. Творческое развитие К. Г. Паустовского в 1910 – 1920-е годы отличается выработкой способов выражения своего авторского «я» – в поэзии и прозе, поиском собственного стиля, стремлением модифицировать жанровые формы, синтезировать разнородные начала. Это определило вектор и специфику художественной эволюции писателя.

Апробация диссертации. Основные результаты исследования отражены в 5 публикациях (3 из них – в журналах из списка периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Минобрнауки России), а также в докладах на международных научных конференциях: XI Виноградовские чтения (Москва:

2009), «Роль славянской молодежи в процессе устойчивого цивилизационного развития Славянства многоликий мир» (Москва: 2011), XII Виноградовские чтения (Москва: 2011), «Филологическое образование и современный мир» (Чита: 2011), «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита: 2011).

Достоверность представленных результатов подтверждается методологией, последовательным и детальным анализом художественной системы К. Г. Паустовского 1910 – 1920-х годов.

Структура работы. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы (251 наименование). Общий объем диссертации составляет 211 с.

Основное содержание диссертации Во Введении обосновываются актуальность и научная новизна работы, формулируются цель и задачи, определяется степень изученности творчества К. Г. Паустовского.

В трех главах диссертации представлен последовательный анализ художественных произведений, позволяющий проследить эволюции творчества писателя 1910 – 1920-х годов.

Первая глава «Формирование творческой индивидуальности К. Г. Паустовского в 1910-ые годы: ранняя поэзия» состоит из четырёх разделов.

В первом разделе «Лирический герой» анализируется лирический герой, а также другие носители речи в стихах К. Г. Паустовского. Его лирический герой ранних стихотворений (1911–1921 гг.) во многом автобиографичен, выражает позицию самого поэта – сомнения по поводу избранного пути («Я пережил печаль о светлом, несказанном…»1 и др.), впечатления, связные со странствиями и поездками («Я загрезил, как принц, о лазурном тумане…»2 и др.), признания в любви («Горит свеча, за ставнями печальный…»3 и др.).

Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 610.

Там же. Ед.хр. 614.

Там же. Ед.хр. 619.

Но лирический герой Паустовского не идентичен автору. Он, прежде всего, представитель своего поколения, мечущегося между прошлым и будущим («Затишье знакомых, родимых садов…»1 и др.).

В некоторых стихах («Ты бродил по прибрежьям, брат мой нежный и дальний…»2 и др.) лирический герой и «автор – повествователь» являются одним лицом. Жизнь лирического героя – это прошлое повествователя, который смотрит на себя как бы со стороны, с высоты прожитых лет, что позволяет ему скрупулезно исследовать избранный путь, прийти к определенным выводам.

В стихотворениях К. Г. Паустовского проявляется и образ «собственно автора», который делится своими размышлениями на разные темы, описывает природу, как в стихотворении «Серый зной над городом. Туманно…»3.

Ранние стихотворные опыты не имеют отношения к «ролевой» лирике, т.к. даже там, где автор прибегает к использованию «маски» («Он пришел из суровой, волнующей дали…»4 и др.), он выражает свои собственные мысли и чувства.

В разделе втором «Система мотивов» выявляются основные мотивы в лирике К. Г. Паустовского, относящиеся к разным сферам жизни героя. Это мотивы, реализующие личностное начало. Мотив одиночества пронизывает многие стихи и воплощает романтические интенции лирического героя («В дыме закатов вечерних скрылась за гранью земля…»5 и др.). Этот мотив реализуется и в прозаических произведениях Паустовского (повесть «Золотая нить» и др.). С мотивом одиночества в лирике К. Г. Паустовского переплетается мотив тоски («Миледи, мне больно. Я юный и бледный…»6 и др.), связанный с прошлым («Затишье знакомых, родимых садов…»7 и др.).

Тоска по минувшим дням стала лейтмотивом и в прозаических произведениях Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1.Ед.хр. 613.

Там же. Ед.хр. 620.

Там же. Ед.хр. 613.

Там же. Ед.хр. 616.

Там же. Ед.хр. 610.

Там же. Ед.хр. 615.

Там же. Ед.хр. 613.

автора («На воде», 1912 и др.). Мотив тоски пронизывает также любовную лирику К. Г. Паустовского, в которой манифестируются ожидание и жажда любви («Я жду любви губительной и нежной…»1 и др.), желание обрести потерявшуюся в вечности половинку («Я видел всех людей как будто в отдаленьи…»2). Последнее стихотворение перекликается с рассказом «Белые облака» (1920).

Мотив «скитальчества» является одним из ведущих в лирике Паустовского («Скитальчество. Звезды. Татарские вина…» ), реализуясь и в ранней прозе писателя (рассказ «Четверо» и др.). Скитания не приносят утешения лирическому герою автора, поскольку не позволяют обрести гармонию с самим собой и миром, что ведёт к забвению (смерть, сон, опьянение – «забвенье мук»). Смерть нисколько не страшит героя, поскольку она является началом следующего «круговорота» («Всё, что было, вернётся, свой путь совершая…»4). Кроме того, сама жизнь, полная мук и тревог, всего лишь «насмешка богов» («Если мы умерли, если наши надежды умчались …»5).

Поэтому романтический лирический герой, осознавая конечность своего земного существования, видит в смерти чудесный сон («Смерть придёт в сновидньях, в ускользающем блеске…»6).

Мотив сна у Паустовского получает неоднозначную трактовку. Это не только смерть-сон, но и счастье-сон («Всё проходит, как блеск золотого огня…»7 и др.). Мотив сна реализуется и в прозе писателя («Белые облака», 1920 и др.).

Если до 1916 года лирический герой Паустовского забывает о своих проблемах главным образом во сне, то после – в опьянении («Поставьте ряд Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1.Ед.хр. 611.

Там же. Ед.хр. 610.

Там же. Ед.хр. 620.

Там же. Ед.хр. 611.

Там же. Ед.хр. 610.

Там же.

Там же. Ед.хр. 611.

бокалов, за ними ряд свечей…»1 и др.). Мотив опьянения найдёт своё место и в ранних прозаических произведениях («Пьяная земля» – «Гашиш», 1921 и др.).

Мотив богоборчества занимает существенное место в поэзии К. Г. Паустовского и связан, в основном, с неприятием коренных законов мироздания («Суд»2 и др.). В ранней прозе писателя мотив богоборчества разовьётся в мотивы рока, судьбы.

В стихах развивается тема поэта и поэзии, лирический герой размышляет о своём пути, о нелегкой участи поэта и поэзии в современном мире. Именно поэтому мотивы предназначения и «страданья» оказываются здесь доминирующими («Есть прелесть в страданье. В прозрачные дни облетают…»и др.).

Лирика Паустовского, как и его проза, пронизана природными мотивами. У писателя человеческие чувства, эмоции всегда проецируются на природу. Мотивы холода, ветра, дождя, темноты, как и образ-символ осени, позволяют выразить боль и страдания лирического героя от разлуки с любимой («Мне холодно, девочка. Ветры ночные…»4 и др.).

Предчувствие любви, радость от предстоящей встречи с любимой, напротив, связаны с мотивами солнца, света, образом-символом весны («Сквозь сеть ветвей я вижу блеск весны»5 и др.). Нередко женщина у поэта ассоциируется с дневным светилом. Мотив женщины-солнца получит дальнейшее развитие в прозе писателя.

В третьем разделе «Особенности метрики и ритмики» анализируется специфика метрики и ритмики в лирике К. Г. Паустовского. Типичным как для двухдольных, так и трехдольных размеров стиха у автора является чередование мужской и женской рифмы. В строках с женской рифмой встречается Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 610.

Там же.

Там же.

Там же. Ед.хр. 616.

Там же. Ед.хр. 613.

усечение: стихи заканчиваются неполной стопой («В угаре города, таящего огни…»1 и др.).

Другой характерной особенностью стихосложения у Паустовского является разностопность, поэтому весомое значение приобретают ритмические паузы «точного долевого объёма в конце строк метрического стиха»2.

Автор стремится соблюсти плавный, но в то же время чёткий ритм, заканчивая каждую из строф более коротким стихом (так называемой клаузуальной строфой) («Тот цветок, что в душе распускался моей…»3 и др.).

У поэта основная часть стихов имеет больше четырех стоп в строке, поэтому четкости ритма способствуют цезуры.

Чтобы стихотворение нигде не потеряло заданный размер, Паустовский часто смещает ударение с одного слога на другой. Автор в таких случаях не выделяет перенос ударения графически, поэтому лишь ритмическое и рифмическое ожидания подскажут правильное произнесение слова.

В лирике поэта обнаруживаются и сверхсемные ударения, которые, возникая на слабых местах, необходимы для акцентировки определённого слова («Ты девушка – цветок, ты солнечная даль…»4 и др.).

Акцентировке ключевого слова, а также чёткости ритма способствует и частая анафора.

Акцентировка лексической единицы иногда вызывает инверсию ритма («Мне жаль, что каждый миг иной…»5 и др.).

Поэт также прибегает к особому композиционному приему, ритмикосинтаксическому параллелизму, чтобы углубить тему произведения.

Паустовский использует пиррихии или, по терминологии Андрея Белого, ускорения. Правда, пиррихии не появляются у поэта на последней стопе Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 610.

Квятковский А. П. Словарь поэтических терминов. – 2-е изд. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. – С.

149.

Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 611.

Там же. Ед.хр. 610.

Там же. Ед.хр. 611.

двухдольных размеров, что приводит к законченному и чёткому ритмическому рисунку.

Паустовский большое внимание уделяет ритму ударений, в то время как ритм словоразделов у него следует «естественным тенденциям языка»1.

Подражая символистам, Паустовский часто насыщает стихотворения романтической символикой, избыточной образностью, которые способствуют эстетизации изображаемого, а также очерчивает границы строф при помощи их сдвига («Вы хотели увидеть, как вечером рдяным…»2 и др.).

Излюбленным приёмом поэта является также анжабеман («Мой дед был тих и кроток. Степью синей…»3 и др.).

Тяготение автора к беспробельным стихотворениям указывает на то, что уже в самом начале творческого пути он был больше склонен к прозе, чем к поэзии. «Прозаизация» стиха, на наш взгляд, наблюдается во многих стихотворениях К. Г. Паустовского, в частности в объёмных, многострофных текстах («В зеркалах повторен дымно-бледный…»4 и др.). Часто встречаются стихи со строфами из пяти, шести и более строк («Бывало осенью, морозными ночами…»5 и др.). Для стихов поэта характерно и использование большого количества стоп в строке (от шести) как в двухсложных, так и в трёхсложных стихотворениях («Поросшие травою берега. Кремнистых глин кровавые разливы…»6 и др.). Есть у Паустовского и стихотворения с более или менее событийным сюжетом, названия которых уже выдают прозаическую направленность: «Простая повесть»7, «Письмо»8.

В четвёртом разделе «Звукопись» рассматриваются особенности звукописи в лирике К. Г. Паустовского.

В поэзии К. Г. Паустовского наиболее часто встречаются аллитерации.

Ассонансы существуют же в качестве определенных повторов в составе рифм.

Гаспаров М. Л. Русский стих начала XX века в комментариях. – 3-е изд. – М.: КДУ, 2004. – С. 113.

Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 614.

Там же. Ед.хр. 611.

Там же. Ед.хр. 610.

Там же.

Там же. Ед.хр. 622.

Там же. Ед.хр. 617.

Там же.

Однократные повторы представлены у поэта наиболее широко.

Трехкратные, четырехкратные и т.п. повторы довольно редки в стихотворениях Паустовского.

В лирике поэта мы находим простые и сложные звуковые повторы, последние чаще всего являются неполными, поскольку поэту достаточно трудно выдержать целое звуковое сочетание в словах даже в пределах одной строки («Стоны струн исполнены страданья…»1 и др.).

У Паустовского есть и «смежные», и «разделённые» (В. Я. Брюсов) звуковые повторы. Думая о максимальной выразительности речи, поэт использует в основном «точные» повторы. В стихотворениях довольно часто встречаются «прерывные» (В. Я. Брюсов) повторы.

«Чистая» (В. Я. Брюсов) анафора практически не используется Паустовским. Большая редкость у поэта и стык (зевгма), при котором конечный звук (звукосочетание) одного слова повторяют начальный звук (звукоряд) следующего слова. Практически не представлены в лирике поэта смежные повторы, кольцо, концовка в чистом виде.

Несмотря на то, что Паустовский не придаёт особого значения местоположению определенного звука или целого комплекса, он все же стремится к полной гармонии между смыслом слова, фразы и звуковым оформлением, понимая, что именно их единство позволит создать эстетически полноценный образ.

Благодаря использованию «ономатопеи» поэт вызывает у нас слуховые ассоциации («Сквозь сеть ветвей я вижу блеск весны…»2 и др.). Слуховой фон создается им и при помощи «звуковых ассоциаций», когда «аллитерирующие звуки напоминают о каком-то названном или неназванном “ключевом слове”»3.

Иногда обращение к определенным звукам необходимо для воздействия на Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 613.

Там же.

Гаспаров М. Л. Фоника // Литературный энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1987. – С. 471.

обоняние реципиента («Словно купол сквозной – этот день…»1 и др.).

Аллитерации призваны вызывать у читателя и особое ощущение, настроение.

Заботясь о благозвучности речи, Паустовский особое внимание обращает на рифму. Он стремится к полновесному и предсказуемому завершению стиха, поэтому из всего многообразия рифм он предпочитает точную. Правда, чаще всего в стихотворении отражена полифония рифм («Как жидкое золото – гладь океана…»2 и др.).

Помимо обязательной конечной рифмы Паустовский использует и внутреннюю рифму. Но она воспринимается больше как «орнаментальное украшение» (М. Л. Гаспаров), поскольку не имеет определенной фиксации. То же самое можно сказать о начальной, цепной, срединной рифмах.

Глава вторая «Неоконченная повесть К. Г. Паустовского «Золотая нить»: творческая история, художественное своеобразие» состоит из двух разделов. В первом разделе «Творческая история повести» рассматривается история создания повести.

Повесть «Золотая нить» впервые увидела свет в журнале «Мир Паустовского» (2005, №22; 2007, №25). Как в № 22, так и в № 25 были учтены все авторские поправки, что выявляется при сравнении хранящегося в архиве (РГАЛИ, ф. 2119, оп. 1, ед. хр. 37) и опубликованного вариантов произведения.

Чтобы проследить процесс создания «Золотой нити», осмыслить творческое развитие молодого автора, мы сравнили эти два варианта. Исправления, сделанные авторской рукой в тексте хранящейся в архиве рукописи, свидетельствуют о том, что Паустовский стремится добиться плавного, ровного течения повествования. К тому же «для большей простоты и естественности речи писатель отказывается от неоправданных инверсий»3, разбивает синтаксически нагруженную фразу на несколько частей. Художественная выразительность текста достигается и путём удаления избыточной лексики Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2119. Оп.1. Ед.хр. 613.

Там же.

Воробьева Н. Н. Проблемы стиля К.Г.Паустовского: дис. … канд. филол. наук. – М.: Моск. обл. пед. ин-т им.

Крупской, 1964. – С. 162.

(слова с экзотичной семантикой, с излишней эмоциональной окрашенностью, пафосные выражения).

Писатель также особое значение придает лексической и стилистической связи слов в предложении. При подборе тропов Паустовский обращает внимание не только на лексическую сочетаемость слов, но и на образность.

Автор повести во всём стремится к ясной, выразительной речи, что проявляется и в тщательном подборе деталей, уточнений.

Иногда Паустовский удаляет или подбирает более точные слова из желания усилить производимое на читателя впечатление, более чётко обрисовать образ героя.

Зоркость взгляда помогает писателю передать реалии русской действительности, раскрыть её гнетущие стороны, на фоне русской жизни городом-мечтой, идеалом выступает Париж, который живописно изображается в тексте.

Паустовский в работе над текстом стремится следовать определенной логике, быть психологически достоверным и убедительным.

Во втором разделе «Смысл заглавия, сюжетостроение, стиль повести» анализируется поэтика повести «Золотая нить»».

По мнению К. Г. Попова, у Паустовского «заглавие обычно метафорично»1. «Золотая нить» – это полная мытарств дорога рассказчика из мира романтики, связанного с Францией, к нелегкой русской действительности.

В произведении отражены основные события одного из самых кровавых периодов XX века (приблизительно с 1914 – 1920 год): Первая мировая война, Февральская революция, Октябрьский переворот, начало Гражданской войны.

Повесть начинается словами рассказчика о пережитом за непродолжительный период времени. Ретроспективный способ повествования свидетельствует о том, что произведение открывается, по сути, развязкой сюжетного действия.

Попов К. Г. Некоторые стороны языка и стиля Константина Паустовского. – София: Наука и искусство, 1964.– С. 44.

Экспозицией повести является рассказ героя-повествователя о том, как он жил во Франции, изредка вспоминая Москву, Россию. Описание начала войны является в «Золотой нити» завязкой сюжетного действия. Собственно с этого момента и начинается отсчет конкретного времени в тексте. По-видимому, до этого Паустовский не указывает точные даты потому, что война стала переломной вехой не только в мировой истории, но и в жизни, мировоззрении рассказчика, который перестает думать только о себе. Отсюда сюжет получает динамическое развитие.

Рассказчик оказывается очевидцем событий Февральской революции, Октябрьского переворота. Тоскуя по прошлому, герой часто обращается к Франции, которую считает своей родиной. Летом 1918 года он намеревается туда ехать через Украину, где встреча на границе с немецкими солдатами, потребовавшими «на чай пятирублевку царского образца»1, наконец, раскрыла любовь к настоящей «родине».

Рассказчик был призван в полк гетмана Скоропадского. Потом он, не выдержав военных ужасов, сорвав погоны, скрывается уже от петлюровской мобилизации в деревне, скорее всего, в начале 1919 года.

Герой-повествователь приезжает «в начале августа» 1919 года в Одессу, где назревала новая вооруженная волна. В феврале 1920 года Паустовский, как и рассказчик, становятся свидетелями отступления под напором красных Добровольческой белой армии генерала барона П. Н. Врангеля. По гнетущему описанию становится понятно, что, наблюдая бегство Добровольческой армии, герой мысленно прощается с прошлым.

После ухода добровольцев у рассказчика начался «базарный период», устав от которого, герой-повествователь устраивается в Опродкомгуб.

Повествование обрывается на случайной встрече героя с Бродским. Если бы не начало произведения, где упоминание «походной койки» дает понять, что Паустовский видел дальнейший путь своего героя и его участие в Гражданской войне, которая продолжалась до 1923 года, можно было бы предположить, что Паустовский К. Золотая нить // Мир Паустовского. – М., 2007. – №25. – С. 9.

«Золотая нить» идейно завершена. Автор произведения изобразил скитания и мытарства своего героя, которые закончились крахом романтических иллюзий, его возмужанием.

Идея произведения формируется всем его строем, включая и стиль.

Основным стилистическим принципом «Золотой нити» является контраст. На противопоставлении автор строит описания французской жизни и русской действительности.

Контрастность в подаче материала выразилась в характерном для «Золотой нити» сочетании риторичности и номинативности. Если картины заграничной жизни рассказчика в основном пестрят различными тропами, то в изображении современности большой вес приобретают лексические единицы с прямым значением слова, так как их функция состоит в точной, детальной подаче материала.

Если описания Франции пропитаны эмоциональным восхищением, то суровой русской действительности – эмоциональной ненавистью, в первую очередь к вершителям судеб, к тем, по чьей вине умирали миллионы людей.

Картины русской современности чаще всего беспристрастны, в отличие от описаний французской жизни. Скорее всего, потому что Паустовский стремился описывать происходящее таким образом, чтобы у читателя сложилось объективное представление о положении дел.

Отличительной чертой стиля писателя и в частности «Золотой нити» является исповедально-психологическое начало, которое реализуется в форме повествования от 1-ого лица. Создается впечатление, что герой произведения реальное лицо, очевидец и участник всех описанных действий.

Ключевой лексической единицей «Золотой нити», ее лейтмотивом является «тоска». Повесть проникнута тоской и, в первую очередь, по прошлому. Но в произведении отразилась и вера в светлое будущее.

В третьей главе «Особенности поэтики прозы К. Г. Паустовского (1910 – 1920-е годы)» анализируются малая и большая формы в прозе писателя, определяется функция образа рассказчика, принципиально важного в художественной структуре произведений автора.

В первом разделе «Малые формы: особенности поэтики» выявляется жанровый синтез, присущий малым формам в прозе писателя 1910 – 1920-х годов.

К очерку с элементами рассказа, относятся, в первую очередь, военные очерки писателя «Письма с войны» (1915) и «На позиции» (1915). В них проявилась способность автора не только правдиво описать внешний и внутренний мир человека, но живописно нарисовать картину, врезающуюся в память.

Стремясь во всем к достоверности, Паустовский всё же «сумел слить фактическую основу с лирическим восприятием действительности»1.

В жанре портретного очерка («Лейтенант Шмидт», 1917 и др.) автор даёт всестороннюю характеристику образа, называет факты биографии, прослеживает развитие характера, выявляет мотивацию поступков.

В этих очерках наблюдается переплетение публицистического и лирического типов повествования (авторские отступления, приподнятый стиль речи, субъективное начало).

Паустовского привлекал и жанр географического или путевого очерка.

Они были написаны под влиянием служебных командировок: в Тифлис («С берегов Куры. Тифлис», 1923), Армению («В тысячелетней пыли», 1923;

«Армения», 1920-е годы) и т.д. Сюжет в очерке строится не на динамике действия, а на описании определенной местности, характеристики людей.

Композиция таких очерков обычно сложная, сюжет прерывается лирическими отступлениями, небольшими рассказами других лиц.

Интерес Паустовского к различным проблемам современности привел к появлению «проблемного очерка»: «Батумские письма» с подзаголовком «Союз моряков» (1922), «Тропики» (1923), «''Прекрасная Франция''» (1923), Воробьева Н. Н. Проблемы стиля К.Г.Паустовского: дис. … канд. филол. наук. – М.: Моск. обл. пед. ин-т им.

Крупской, 1964. – С. 44.

«Заштатный порт» (1924). Тексты в форме «проблемного очерка», как правило, чётко организованы и структурированы. В начале произведения формулируется проблема, которая далее получает раскрытие (приводятся определенные данные, цифры, имена), в заключении даётся возможное решение вопроса или краткое обобщение материала.

Писатель также обращался и к жанру политического очерка: «Лондонская ночь» (1923), «1871 – 1923» (1923). В произведениях речь идет о нежелании рабочего класса подчиняться воле правительства.

У Паустовского есть очерки, написанные в Батуме в пору его сотрудничества с редакциями морских газет: «Зима в Батуме» (1923), «Под синим вымпелом» – «Морской праздник» (1923) и другие. Многие события из Одесско-Батумского периода стали основой и для рассказов, «приближающихся к очерку» (Л. С. Ачкасова). К этой группе, по мнению Л. С. Ачкасовой, примыкают такие произведения, как «Слава боцмана Миронова» (1921), «Репортер Крыс» (1922) и другие. К ним можно отнести и «Рапорт капитана Хагера» (1922), а также неопубликованный рассказ «Репортер, бродяга и капитан» (другое название «Хроникер) (1921–1924).

Рассказы отличаются присущими очерку элементами: описательность, информативность, фактографичность, детализированность.

В анализируемых текстах наблюдается не только отсутствие событийной динамики, но и внутреннего движения, что также характерно для жанра очерка.

Основу сюжета рассказов этой группы составляет реальное событие, которое получает художественное осмысление.

Очерковые элементы присущи многим рассказам Паустовского:

«Концерт в Вардэ» (1923), «Три страницы» (1924), «Записки Василия Седых» (1929), «Черные сети» (1929) и другие.

Рассказы «Концерт в Вардэ», «Черные сети» отличаются иллюстративностью, описательностью, а «Записки Василия Седых» – ещё и нагнетанием деталей, точностью реалий (указание конкретных дат, реальных фактов). Введение в текст образа рассказчика способствует самораскрытию героев.

В «экзотичных рассказах» («Лихорадка» – «Минетоза», 1924; «Этикетки для колониальных товаров», 1924 и др.), несмотря на обилие «красивостей», неясных моментов, также чувствуется влияние очерка, которое проявилось в информативности, в стремлении документально запечатлеть реальную действительность.

Многие неэкзотичные и «экзотичные» рассказы из этой группы отличаются сюжетностью, развитием действия. Громоздкость композиции, обращение писателя к глобальной проблеме, обилие действующих лиц, скорее всего, позволило Л. С. Ачкасовой (в отличие от большинства исследователей) отнести «Лихорадку» к жанру повести.

В третьем разделе «Опыт создания крупной формы» выявляются особенности, присущие жанру романа в ранней прозе писателя.

Повесть «Золотая нить» стала первым опытом создания очерковой повести, в которой документально-публицистическое начало играет структурообразующую роль. Очерковая природа проявилась и в романах «Романтики» (1916 – 1923) и «Блистающие облака» (1928). В первую очередь, это нашло выражение в описательности и информативности повествования.

Некоторые эпизоды в этих произведениях напоминают портретные или географические очерки писателя. В анализируемых романах наблюдается также тенденция к фактографичности, детализированности повествования.

Сюжет в «Романтиках» строится не столько на событийной динамике, сколько на внутреннем развитии героев. Особое внимание в романе уделяется Максимову – персонажу, близкому самому автору (герой «болен» писательством). Роман состоит из трех частей («Жизнь», «Начала и концы», «Военные будни»), которые поделены на ряд кратких главок, практически завершённых фрагментов. Некоторые из них с небольшими оговорками могли бы быть опубликованы отдельно. Например, в главку «Ночная встреча» вошел с незначительными изменениями неоконченный неопубликованный рассказ Паустовского «Встреча у Тараханкута» (1916 – 1923), который хранится в РГАЛИ (Ф. 2119, оп. 1, ед. хр. 225).

Е. А. Алексанян, Л. С. Ачкасова и другие исследователи относят «Романтики» к жанру повести, в то время как Л. П. Кременцов – к роману, и во всех собраниях сочинений К. Г. Паустовского произведение значится как «роман». Анализ жанровой структуры «Романтиков» убеждает нас в том, что это романная форма. Во-первых, при концентрации внимания на перипетиях в жизни Максимова автор стремится осветить судьбу вообще русских интеллигентов в 1910-е годы. Во-вторых, масштаб событий в произведении отличается эпическим охватом, структура романа – сложностью.

«Блистающие облака» сам писатель назвал повестью. Исследователи, напротив, единодушны в том, что это роман. Доказательством их точки зрения является сложная композиция произведения с описанием судеб различных героев: писатели Берг и Батурин, журналист Глан, морской капитан Кравченко, проститутка Валя, актриса Нелидова и другие. «Блистающие облака» в отличие от «Романтиков» не разделены на части и имеют «параллельное», а не «ступенчатое» построение (Б. В. Томашевский). Паустовский параллельно выстраивает сюжетные линии героев, их поиски, размышления о жизни, ниспосланные им испытания. Жанр «Блистающих облаков» близок к авантюрно-психологическому роману.

В третьем разделе «Образ рассказчика» анализируется образ рассказчика, выявляются его функции в прозе К. Г. Паустовского – с учётом жанровой природы произведения.

Функция «рупора» авторских идей сближает рассказчиков романа «Романтики», повести «Золотая нить», а также многих рассказов («На воде», 1912 и др.), в которых рассказчик является «призмой», через которую раскрывается изображаемое.

Через рассказчика читателю предоставляется возможность «взглянуть на события глазами персонажей» (Н. Д. Тамарченко), понять их чувства и мысли.

Эта функция рассказчика проявляется в «Романтиках», «Золотой нити», многих рассказах и очерках («''Прекрасная Франция''», 1923 и др.).

Через восприятие рассказчика не только раскрывается духовный мир героев, но и даётся представление об их внешности.

Благодаря образу героя-повествователя и повествованию от 1-ого лица создается имитация реальных событий, у читателя возникает впечатление, что все описанное в произведении не может не быть достоверным.

В рассказе «Королева голландская» (1925) рассказчик является «анонимным», он выполняет «композиционно-информативную функцию» (Е. А. Иванчикова). Поскольку его заслуга в том, чтобы познакомить читателя с главным героем, моряком (в тексте он называется «рассказчиком»).

Основная цель рассказчика – «в максимальной мере заразить читателя сопереживаниями с ним»1. Она проявляется в «Романтиках», «Золотой нити», рассказах и очерках писателя.

Структурная функция рассказчика является традиционной и одной из ключевых в прозе Паустовского, так как композиция произведений различных жанров зачастую отличается сложностью и повествование «крепится» именно «голосом» рассказчика.

В ранней прозе К. Г. Паустовского образ рассказчика разнообразно выражает себя: как носитель общественного сознания, говорящий от лица определенной группы людей, при этом зачастую используется форма 1-го лица множественного числа (мы) («Четверо», «Жара»), как индивидуальный человек со своим собственным мировосприятием, которое выражается в форме первого лица единственного числа (я) («Золотая нить» и др.). В прозе писателя выделяется и третий, смешанный, тип повествующего героя, который под влиянием определённых обстоятельств эволюционирует: от позиции индивидуалиста до героя – носителя коллективистского сознания (Максимов из «Романтиков»).

Яценко В. М. Реализм и романтика в рассказах К.Паустовского: дис. … канд. филол. наук. – Томск: Томск.

гос. ун-т, 1961. – С. 239.

В Заключении подводятся итоги исследования и даются основные выводы.

Анализ произведений К. Г. Паустовского 1910 – 1920-х годов позволил проследить художественную эволюцию писателя, выявить синтетическую природу его творчества (переплетение поэзии и прозы, размывание межжанровых границ, стилистическая неоднородность).

В лирике Паустовского реализуются мотивы, связанные с разными сферами его художественного мира, которые получат дальнейшее развитие в прозе писателя. Личностное начало выражается в мотивах одиночества, тоски, «скитальчества», забвения, богоборчества; сфера творчества раскрывается в мотивах предназначения, «страданья» и др.; природное начало воплощается в мотивах, связанных с временами года, природными стихиями, небесными светилами. Основной носитель речи в стихотворениях Паустовского – лирический герой, образ которого вбирает в себя частное и общее. Писатель стремится к единству ритмического, интонационного рисунка, звукописи и темы, что в полной мере проявится в его большой прозе.

Среди произведений ранней прозы Паустовского выделяется неоконченная повесть «Золотая нить» (1922), являющаяся, на наш взгляд, одним из лучших его творений 1920-х годов. В повести отчетливо проявляется особое внимание автора к стилю и форме произведения. Писатель стремится быть точным в выборе изобразительно-выразительных средств, тропов.

«Золотая нить», несмотря на фабульную незавершенность, представляется нам цельным произведением – как с точки зрения поэтики, так и в аспекте раскрытия основной идеи. Эта повесть связана с поздней прозой К. Г.

Паустовского: «Повесть о жизни» (1946 – 1963), «Озерный фронт» (1932), «Созвездие гончих псов» (1936).

На основе анализа прозы 1910 – 1920-х годов мы пришли к следующему выводу: во многих произведениях К. Г. Паустовского проявляется тяготение к жанровому синтезу, реализующееся как в стиле (сочетание лиризма, романтики, экзотики с документальностью, публицистичностью), так и в сюжетно-композиционной организации текста.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Терехова Е. С. Идейно-художественная функция пейзажа в ранней прозе К. Г. Паустовского // Ученые записки Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им.

Н. Г. Чернышевского. Серия «Филология. история, востоковедение» / Под общ. ред. Г. Д. Ахметовой. – Чита: ЗабГГПУ, 2011. – №2 (37). – С. 204 – 2(0,3 п.л.).

2. Терехова Е. С. Творческая история повести К. Г. Паустовского «Золотая нить» // Гуманитарный вектор/ Под ред. Г. Д. Ахметовой, Ц. П. Ванчикова. – Чита: ЗабГГПУ, 2011. – №4 (28). – С. 211 – 216 (0,6 п.л.).

3. Терехова Е. С. Лирика К. Г. Паустовского 1911–1916-х годов:

особенности метрики и ритмики // Гуманитарные исследования/ Гл. ред.

Г. Г. Исаев. – Астрахань: АГУ, 2012. – №2 (42). – С. 265 – 272 (0,5 п.л.).

4. Терехова Е. С. Экзотические рассказы К. Г. Паустовского // Текст и контекст в литературоведении: Сборник научных статей по материалам Международной научной конференции XI Виноградовские чтения «Текст и контекст: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты», посвященной 200-летию со дня рождения Н.В. Гоголя (12-14 ноября 2009 г.)/ Отв. ред. С.А. Джанумов. – М.: МГПУ; Ярославль: Ремдер, 2009. – С. 133 – 1(0,3 п.л.).

5. Терехова Е. С. Концепция любви в ранней прозе К. Г. Паустовского // Сборник работ молодых ученых-филологов Института гуманитарных наук МГПУ/ Сост. и отв. ред. А. В. Громова. – М.: МГПУ, 2011. – С. 60 – 68 (0,п.л.).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.