WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ГАДЖИЕВА Aпав Исламутдиновна

КАТЕГОРИИ ФЕОДАЛЬНОЙ ЗНАТИ В ДАГЕСТАНЕ

(XVIII ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX ВВ.)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

ВЛАДИКАВКАЗ 2012

Работа выполнена в Дагестанском государственном педагогическом университете на кафедре истории стран Запада.

Научный руководитель – зав. кафедрой истории стран Запада ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет», доктор исторических наук, профессор Акбиев Арсен Солтанмурадович.

Официальные оппоненты:

- доктор исторических наук, профессор, зав. отделом древней и средневековой истории Дагестана Института ИАЭ ДНЦ РАН Магомедов Назим Абдурахманович;

- кандидат исторических наук, преподаватель кафедры социально-экономических наук ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинская государственная медицинская академия» Фидарова Карина Казбековна.

Ведущая организация – ФГБОУ ВПО «Чеченский государственный университет».

Защита состоится « 30 » мая 2012 г. в 12.30 часов на заседании диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.248.01 при ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л. Хетагурова» по специальности 07.00.02 – Отечественная история по адресу: 362025, г. Владикавказ, ул. Ватутина, 46, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова.

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ВАК Минобрнауки России «27» апреля 2012 г. Режим доступа: http:// vak.ed.gov.ru. И на сайте Северо-Осетинского государственного университета имени К.Л.Хетагурова www.nosu.ru.

Автореферат разослан «27» апреля 2012 г.

  Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук,

  профессор                                                                 С.Р. Чеджемов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Среди многочисленных аспектов проблемы социально-экономического развития Дагестана особый интерес представляют вопросы классовой структуры общества и земельных отношений. Особенно отчетливо эти институты можно проследить в эпоху феодализма, поскольку именно феодальная формация была самой продолжительной в истории классовых общественных отношений. Актуальность данной проблемы определяется еще и тем, что в условиях многонационального Дагестана при изучении класса феодалов и особенностей различных его групп в той или иной политической структуре мы можем судить об уровне социального развития каждой отдельной народности и Дагестана в целом.

Как и в любом феодальном обществе, в дагестанских феодальных владениях господствующее положение занимали представители знати. В рассматриваемый период они сосредоточили в своих руках большую часть народного богатства, будучи обладателями основных средств производства, из чего вытекали и все политические права. Класс феодалов разделялся на категории крупных, средних и мелких феодалов, которые по своему социально-экономическому, политическому и правовому положению занимали различное место в феодальной иерархической лестнице. Чем выше в феодальной иерархии стояла та или иная категория, тем выше был ее статус.

Сегодня от периода феодализма нас отделяют сотни лет, однако данная проблема не теряет своей актуальности как в научно-теоретическом, так и в практическом и политическом отношении. Средневековое общество никогда не было социально однородным, в нем всегда существовала социальная стратификация, представляющая собой иерархически упорядоченное неравенство. Социальные группы формируют подобие пирамиды, в которой они различаются объемом власти, престижем, богатством, привилегиями и т.д.

И в наше время вершину социальной пирамиды занимает узкий круг избранных людей, располагающих большей властью и крупными деньгами, так называемая элита общества. К ним мы относим представителей деловых и финансовых кругов, специалистов в области внешней политики и обороны, правительственную верхушку, политических лидеров и т. д.

Говоря о социальном неравенстве, мы имеем в виду неравный доступ различных групп общества к социальным благам. Такое же положение и в новой России, и в Дагестане. Сегодня не все члены общества обладают равными возможностями для удовлетворения своих жизненных потребностей из-за неравномерного распределения доходов и власти. На фоне этого, конечно же, обращение к прошлому вызывает большой интерес. Все это предопределило выбор для исследования вопросов о категориях феодальной знати как одного из важнейших аспектов истории Дагестана в рассматриваемый период.

Научная новизна исследования заключается в самой постановке проблемы как первого опыта монографического исследования на основе всестороннего анализа разнохарактерного фактического материала и литературных источников категорий феодальной знати в Дагестане в XVIII – первой половине XIX в. При рассмотрении структуры класса феодалов впервые дается подробная характеристика отдельных групп класса феодалов с выявлением их основных сословных прав и привилегий. В работе широко освещены вопросы имущественного и правового положения феодальной знати, феодального землевладения и особенностей управленческой деятельности и власти феодалов и феодализирующейся верхушки в политических структурах Дагестана.

Новизну работе придает и то, что в ней вводятся в научный оборот новые архивные материалы из Центрального государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД), а также извлеченные из центральных архивов Российской Федерации (РГВИА, РГАДА, АВПР и РГИА СПб.), хранящиеся в РФ ИИАЭ ДНЦ РАН.

Объектом исследования является категории класса феодалов во всех политических структурах Дагестана в XVIII – первой половине XIX вв.

Предмет диссертационного исследования составили особенности социально-экономического и правового статуса феодальной знати, различные формы феодального землевладения, роль феодальной и феодализирующей знати в управлении феодальными владениями и союзами сельских обществ Дагестана.

Хронологические рамки. Выбор для исследования хронологических рамок XVIII – первая половина XIX вв. объясняется тем, что с распадом огромного феодального владения – Казикумухского шамхальства и с дальнейшим углублением процесса феодальной раздробленности идет формирование основных политических структур и соответственно увеличение числа классов и сословий. В целом данный период характеризуется завершением процесса становления феодальной иерархии в Дагестане. Отметим также, что по изучаемому периоду имеются более подробные и достоверные сведения, чем по предшествующим периодам.

Цель и задачи исследования. Главная цель диссертационной работы – на основе глубокого анализа и широкого использования всех имеющихся исторических источников, архивных материалов и специальной научной литературы – сведений восточных, европейских и русских авторов, норм обычного права, историко-этнографического материала с учетом достижений отечественной историографии разработать историко-теоретическую и научно обоснованную характеристику категорий феодальной знати Дагестана XVIII – первой половины XIX вв.

В рамках поставленной цели определены следующие конкретные задачи:

- дать общую характеристику феодальной знати Дагестана, т.е. выявить, что она собой представляла, какие сословные группы феодалов в нее входили;

- пользуясь методом сравнительного анализа, показать особенности, различия и общие черты различных групп феодалов в отдельных феодальных владениях;

- определить экономическое, политическое и правовое положение каждой отдельной категории знати с выявлением соответствующих изменений, происходивших на протяжении исследуемого периода;

- рассмотреть феодальное землевладение с указанием основных форм и особенностей права собственности класса феодалов на землю;

- показать степень и значение власти в управленческой деятельности знати;

- проследить дальнейшее укрепление экономического положения и власти феодализирующейся верхушки в управлении союзами сельских обществ.

Методологическую основу настоящего исследования составляет принцип историзма, предполагающий изучение исторических фактов и событий в конкретных исторических условиях, рассмотрение их в сравнительно-историческом плане, причинно-следственной связи, развитии во взаимосвязи событий истории. Теоретической основой работы послужило утвердившееся в отечественной историографии учение о социально-экономических отношениях и цивилизационных путях развития общества.

Методология исследования включает в себя принцип конкретно-исторического подхода, критической интерпретации источников, систематизации и сравнительного анализа данных этих источников, а также имеющегося литературного материала по теме.

В работе мы пользовались методами и принципами изучения различных вопросов истории феодализма в Дагестане, имеющимися в трудах отечественных ученых, и главным образом таких известных кавказоведов, как С.В. Юшков, И.П. Петрушевский, Е.Н. Кушева, Р.М. Магомедов,
Х.-М. Хашаев, Г.Г. Османов, С.Ш. Гаджиева, В.Г. Гаджиев, Х.Х. Рамазанов, А.Р. Шихсаидов, Л.И. Лавров, Б.Г. Алиев, М.Р. Гасанов, М.-С.К. Умаханов, Д.М. Магомедов, М.-Х. Мансуров, А.С. Акбиев и ряда других более молодых ученых. Работы указанных ученых помогли вычленить и обратить особое внимание на наиболее актуальные вопросы исследования в свете современных представлений о предмете и задачах отечественной исторической науки.

Историография проблемы. В дореволюционной, советской и постсоветской историографии имеется немало работ, в которых в той или иной мере авторы уделили внимание изучению данной проблемы. Это либо специальные работы по социально-экономическому развитию Дагестана в целом или его отдельных народов, либо соответствующие разделы работ, в которых имеются вопросы по нашей теме.

Много сведений по теме диссертации содержится в сочинениях русских и западноевропейских путешественников. Среди работ XVII в. отметим труды немецкого ученого А. Олеария, голландского путешественника Я. Стрейса, другого голландца Ж. Брейна1, которые, побывав в Дагестане, писали о дагестанских феодальных правителях, отмечали наличие здесь собственных князей.

Значительный интерес представляет работа А.И. Лопухина2, в которой содержатся интересные материалы о феодальных владетелях Дагестана, о служилом сословии феодальных владений.

Более значимым трудом начала XVIII в. является сочинение участника похода Петра I на побережье Каспия И.-Г. Гербера3. Автором были описаны почти все феодальные владения и союзы сельских общин, феодальные правители, степень их власти, подати и повинности зависимого населения в пользу феодалов. Аналогичные конкретные сведения мы находим в работе другого участника Каспийского похода Петра I Я.А. Марковича4.

Интересующие нас вопросы по теме диссертации имеются в работе находившегося на русской службе с 1714 г. Дж. Белла, который писал о феодальных правителях, о «главных вельможах», наличии в Дагестане многих независящих ни от кого владений, «коих начальники избираются народом»5.

Интерес в свете нашей проблемы представляют работы ученых, побывавших в Дагестане в XVIII в., И.А. Гильденштедта6 и С.Г. Гмелина7, в трудах которых содержатся данные о феодальных владетелях и союзах сельских общин и их правителях.

Среди исследований XVIII в. обращает на себя внимание работа Я. Рейнеггса8, в которой автор описывает феодальные владения и союзы сельских общин, их правителей, население, воинские силы. Следует отметить, что работа Я. Рейнеггса содержит ряд неточностей, неправильных утверждений, связанных с тем, что автор не был на всей описываемой им территории Дагестана.

Нельзя не отметить работы участников Персидского похода 1796 г.: Д.И. Тихонова, Ф.Ф. Симоновича, И.Т. Дренякина, А. Сереброва, П.Г. Буткова, в которых описываются феодальные владения Дагестана, говорится об их правителях, доходах, о других сословиях феодального класса, земельно-правовых отношениях, о зависимости ряда союзов сельских общин от феодальных правителей9.

Из дореволюционных авторов XIX в. следует отметить работу С.М. Броневского10, в которой говорится о различных формах правления, о феодальных правителях Дагестана, дворянах11. Интересны материалы, собранные С.М. Броневским по княжеским фамилиям Засулакской Кумыкии о зависимых от них деревнях и т.д.

Сведения о князьях, узденях, чанках и других сословиях класса феодалов Засулакской Кумыкии имеются в работе А.М. Буцковского12.

В первой половине XIX в. появляется много работ, посвященных Кавказу в целом и Дагестану в частности. Это труды П. Зубова, О. Евецкого, М.-Б. Лобанова-Ростовского, Н. Данилевского, А.А. Неверовского, Н. Березина, А. Берже13, в которых затрагиваются вопросы классовой структуры феодальных владений.

Много монографий и статей появилось во второй половине XIX в. Именно в этот период активно изучается интересующая нас проблема, в «Сборниках сведений о кавказских горцах» были изданы статьи «Шамхалы Тарковские»14, «Казикумухские и Кюринские ханы»15 и «Мехтулинские ханы»16, где затрагиваются весьма важные вопросы по теме нашего исследования.

В числе работ, внесших определенный вклад в историографию изучаемой проблемы, следует отметить монографии Н.Ф. Дубровина17, Е.Г. Вайденбаума18, М.М. Ковалевского19, Е.И. Козубского20.

В начале ХХ в. был издан ряд работ, содержащих весьма интересные сведения о земельно-правовых отношениях, возникновении и развитии феодального землевладения и высших сословий, наличии других сословных групп. Это работы П.В. Гидулянова21, Н.П. Тульчинского22 и В. Линдена23, значение которых для нашего исследования огромно.

Очень важные сведения изучаемой нами проблемы содержит труд
Д.-М. Шихалиева, изданный в газете «Кавказ»24, посвященный истории Засулакской Кумыкии. Особенно ценны сведения о повинностях зависимого населения, о правах привилегированных и зависимых сословий, отношении населения к земельной собственности, о роли узденства в политическом управлении и общественной жизни засулакских феодальных владений.

Более обстоятельно подошли к интересующей нас теме советские исследователи. В работе И.П. Петрушевского, посвященной Джаро-Белоканскому союзу25, говорится о феодальных отношениях цахуров Илисуйского султанства. Здесь описаны сословия и рентные отношения.

В 1938 г. была издана работа С.В. Юшкова о феодализме в Дагестане26, где также говорится о сословиях дагестанских народов, особенностях развития феодальных отношений, о формах земельной собственности в Дагестане и т. д.

Наиболее серьезные работы по социально-экономической истории в свете исследуемой нами проблемы появились в 50-60-е гг. ХХ в. Среди них особо выделяется монография проф. Р.М. Магомедова27, где дана социально-экономическая характеристика аварцев, даргинцев, кумыков, лакцев, описаны их политическая структура.

В 1959 г. была издана статья Г.Г. Османова о социальном строе Дагестана в конце XVIII – нач. XIX в.28, где автор характеризует все основные сословия класса феодалов и класса крестьянства.

В 1961 г. Х.-М.О. Хашаев издал монографию по общественному строю Дагестана в XIX в.29, где дал цельную картину общественного строя всех народов Дагестана.

В 1961 г. была издана монография С.Ш. Гаджиевой, посвященная кумыкам30, где большое внимание уделено социальной структуре кумыкского общества, земельно-правовым отношениям, а также различным видам податей и повинностей зависимых сословий в пользу феодалов.

В 1964 г. Х.Х. Рамазанов и А.Р. Шихсаидов издали монографию, посвященную Южному Дагестану31. Для темы нашего исследования значительный интерес представляют вопросы, касающиеся сословно-классовой структуры в феодальных владениях Южного Дагестана, земельно-правовых отношений, форм зависимости крестьян от феодалов.

В 1965 г. в Москве была издана монография В.Г. Гаджиева32, где характеризуются феодальные владения и союзы сельских общин Дагестана, освещаются вопросы сословно-классовой структуры, функции власти и управления феодальных правителей, подати и повинности зависимого крестьянства.

Значительный интерес для темы нашего исследования представляет историко-этнографический сборник «Агулы»33, где говорится о ханских землях в Агуле, имущественной и социальной дифференциации агульского общества.

Большой вклад в изучение вопросов феодального землевладения внесен Б.Г. Алиевым. В 70–80-е гг. им были опубликованы статьи об условном землевладении34 и частнофеодальном (бекском) землевладении35, где дается характеристика форм землевладения двух сословий феодального класса.

М.Р. Гасановым изданы две работы, посвященные Табасарану36, где большое внимание уделено земельно-правовым и социальным отношениям, показу сословий класса феодалов и класса крестьян, а также податям и повинностям крестьян в пользу феодальных правителей и беков.

В 1988 г. была издана монография М.А. Агларова о сельской общине Нагорного Дагестана37, где при исследовании социальных отношений у народов Нагорного Дагестана большое внимание уделяется и различным сословиям в феодальных владениях и союзах сельских общин.

В 1990–2000 гг. было издано много работ, в которых в той или иной мере изучаются различные вопросы исследуемой нами проблемы. Это работы Р.М. Магомедова и А.Р. Магомедова, Ш.М. Мансурова, А.Г. Мансуровой, Н.А. Магомедова, Б.Г. Алиева, А.С. Акбиева, Б.Г. Алиева и
М.-С.К. Умаханова38. Среди работ указанного периода наибольший интерес представляют работы А. Акбиева, посвященные социально-экономическому и политическому развитию кумыков. Автором подробно показаны все сословные группы, формы зависимых и рентных отношений, взаимодействие социальных групп, экономическое и социально-правовое положение каждой из них.

Определенный интерес при изучении данной темы представляют коллективные работы «Очерки истории Дагестана», «История Дагестана» и «История народов Северного Кавказа»39. В каждой из этих работ в той или иной мере затрагиваются вопросы социально-экономического развития, в частности сословно-классовой структуры, общественного неравенства и форм зависимых отношений.

Интересующие нас вопросы нашли отражение в ряде диссертационных работ, защищенных в 40–50-е ХХ в. и в последние двадцать лет. Среди них кандидатские диссертации М.В. Саидовой, О.В. Соболевой, И.Г. Ибрагимова, Х.Р., Багандовой, Д.А. Арсланова, Х.М. Джалиловой, А.Б. Сайбулаева, Р.М. Умаханова, П.М. Тагировой, К.И. Шамхалова40, в которых описываются сословия класса феодалов и класса крестьян, различные социальные группы населениях союзов сельских общин.

Источниковой базой диссертации послужили документы и материалы, извлеченные из различных фондов архивов страны. В первую очередь отметим материалы Центрального государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД). В них имеется большой по объему и важный по значимости для раскрытия разнообразных вопросов исследуемой темы материал, хранящийся в Ф. 2. Канцелярия военного губернатора Дагестанской области, город Темир-Хан-Шура. 1883–1917 гг.; Ф. 18. Дербентский комендант. 1812–1849 гг.; Ф. 21. Дагестанский областной статистический комитет, город Темир-Хан-Шура. 1864-1918 гг.; Ф. 3. Ветеринарная экспедиция Дагестанской области, город Темир-Хан-Шура. 1888-1920 гг.; Ф. 72. Податный инспектор Гунибо-Казикумухского участка Дагестанской области, город Темир-Хан-Шура. 1849-1917 гг.; Ф. 73. Податный инспектор Аваро-Андийского участка Дагестанской области, город Темир-Хан-Шура. 1894-1907 гг.; Ф. 80. Податный инспектор Даргино-Табасаранского округа Дагестанской области, город Дербент. 1894–1917 гг.; Ф. 90. Комиссия по разбору сословно-поземельных прав туземного населения Дагестанской области, город Темир-Хан-Шура. 1877-1898 гг.; Ф. 105. Кумыкский окружной отдел комиссии по правам личным и поземельным туземцев Терской области. Управление Хасавюрта. 1890–1918 гг.; Ф. 126. Канцелярия начальника Дагестанской области, город Темир-Хан-Шура; Ф. 147. Управление Хасавюртовского округа Терской области, город Хасавюрт. 1867–1917 гг.; Ф. 150. Комиссия по разбору сословно-поземельных прав туземного населения Южного Дагестана, город Дербент Дагестанской области. 1869–1882 гг.

В указанных фондах ЦГА РД имеются документы о феодальных правителях, беках и других сословиях феодального класса, возникновении и расширении феодального землевладения, формах зависимых отношений крестьян к феодалам. Кроме того, в них содержится немало документов, подтверждающих права представителей высших сословий класса феодалов на землю, решения сельских судов по поземельным спорам, характеризующие земельно-правовые отношения, существовавшие в Дагестане в рассматриваемый период.

Важные сведения по исследуемой теме мы находим в материалах Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА). Они имеются в: Ф. Военно-ученый архив (ВУА); Ф. 205. Клюки фон Клюгенау. Краткий географический и статистический взгляд на общество Дарго; Ф. 400. Главный штаб 1866–1918 гг.; Ф. 414. Статистические сведения о Российской империи; Ф. 416. Генеральные карты России (печатный каталог и картотека); Ф. 482. Кавказские войны.

В отмеченных фондах РГВИА имеется материал о социальном делении населения Дагестана, различных группах класса феодалов, их экономическом и правовом положении, отношении к земельной собственности, дающих возможность более детально подойти к изучению поднятых в диссертации вопросов.

В работах использован ряд материалов Российского государственного исторического архива Санкт-Петербурга (РГИА СПб.) – Ф. 1268. Кавказский комитет 1833-1922 гг., где имеются достаточно интересные сведения о земельных отношениях ряда сословий феодального класса.

Ценные сведения для темы нашего исследования содержат материалы Центрального государственного исторического архива Республики Грузия (ЦГИА РГ). Это: Ф. 2. Канцелярия Главноуправляющего Закавказским краем. 1801–1848 гг.; Ф. 8. Департамент общих дел Главного управления наместников Кавказа. 1825-1867 гг.; Ф. 231. Комиссия для окончания сословно-поземельных дел в частях Кавказского края по военно-народному управлению. 1883-1917 гг.; Ф. 416. Кавказская археологическая комиссия. 1864-1917 гг.; Ф. 1086. Военно-топографический отдел военно-окружного штаба Кавказского военного округа. 1865–1918 гг.

В этих фондах ЦГИА РГ сосредоточен разнообразный материал по экономическому и социально-правовому положению различных сословий, земельно-правовым отношениям, формам зависимых отношений и т. д.

Материалы ЦГИА РГ о Дагестане извлечены в разное время дагестанскими учеными и хранятся в рукописном фонде Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук (РФ ИИАЭ ДНЦ РАН), и в работе использован именно этот материал, имеющий прямое отношение к теме нашего исследования. В рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН имеется также материалы ряда дел ЦГА РД и РГВИА по земельным отношениям исследуемого периода, формам земельных отношений, рукописи адатов различных обществ, арабоязычные записи по различным вопросам социально-экономической и политической жизни народов Дагестана и главное – сведения о различных сословиях феодального Дагестана.

Немаловажное значение для нашего исследования имеют сборники публикаций различных архивных материалов. Прежде всего, следует указать на 12-томный сборник «Акты, собранные Кавказскою археологическою комиссиею»41, где содержится большой материал, хранящийся в ЦГИА РГ, в частности различные сведения о Дагестане: его народам, феодальным правителям как высшем сословии класса феодалов Дагестана, политике, проводимой ими, взаимоотношениях друг с другом и т. д.

Огромный материал по теме диссертации сосредоточен в изданных сборниках архивных материалов: «Материалы по истории Дагестана и Чечни»42; «История, география и этнография Дагестана XVIII–XIX вв.»43. В них помещен богатый материал по отдельным вопросам изучаемой проблемы, извлеченный из различных фондов РГВИА, РГАДА, РГИА, РГИА СПб., ЦГИА РГ: описания, справки, проекты отчетов, рапорты и т. д.

Большую ценность для нас представляют сборники материалов, посвященные русско-дагестанским отношениям44, «Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20–50 гг. XIX века»45, в которых имеются различные сведения о сословно-классовой структуре Дагестана, о земельных отношениях, о различных видах повинностей крестьян в пользу феодалов.

Не менее значимы для нашего исследования сборники, посвященные памятникам обычного права Дагестана XVII–XIX вв.46, в которых имеется материал о ряде феодальных владений Дагестана, о положении различных групп населения и т. д.

В 1969 г. был издан сборник архивных материалов «Феодальные отношения в Дагестане. XIX – начало XX в.»47, где есть важные сведения о земельных отношениях, в частности земельной собственности различных сословий феодального класса, формах ренты и зависимости крестьян от феодалов.

Незаменимым источником для изучения нашей темы являются адаты. В сборниках адатов48 различных народов и обществ мы находим интересующие нас сведения о классовом делении феодального общества, взаимоотношениях между различными сословными группами, повинностях зависимых сословий в пользу феодалов, формах землевладения и землепользования и т.д.

Такова вкратце литературная и источниковая база, на которую мы опирались при написании данной работы.

Научная и практическая значимость диссертации состоит в том, что результаты исследования расширяют и углубляют круг исторических знаний о социально-экономическом развитии Дагестана в целом, об особенностях классовой структуры и классовых производственных отношений.

Приведенный в работе фактический материал, теоретические обобщения и выводы могут быть использованы при составлении обобщающих работ по истории Северного Кавказа в целом и Дагестана в частности, при дальнейшем исследовании вопросов общественно-экономического и политического развития народов Дагестана. Материалы диссертации могут быть использованы также при подготовке спецкурсов и спецсеминаров на исторических факультетах вузов, при написании курсовых и дипломных работ по истории народов Кавказа.

Положения, выносимые на защиту:

1. Вершину класса феодалов Дагестана составляли феодальные правители – шамхалы, ханы, уцмии, майсумы, кадии, султаны, которые являлись крупнейшими собственниками земли, стояли во главе системы феодальной земельной собственности и осуществляли право верховной собственности класса феодалов на землю.

2. За феодальными правителями шли беки – сыновья и братья, т. е. потомки феодальных владетелей, члены правящих фамилий. Звание бека было наследственным, соответствующее звание можно было получить и за военные и другие заслуги. Служилые беки пользовались меньшими правами в сравнении с беками потомственными. Бекское землевладение образовывалось в результате дробления доменов феодальных правителей.

3. Вслед за беками стояли чанки, т.е. дети феодальных владетелей и беков от неравного брака, имущественные права которых были ограничены. Обычно они пользовались теми правами, которыми наделялись отцы при их жизни. Подобно бекам они несли вассальную службу феодальным правителям.

4. Отдельную группу класса феодалов составляли сала-уздени, имевшие место только в кумыкских феодальных владениях. Сала-уздени исполняли обязанности посланцев, участвовали в важных переговорах с соседними государствами, посредничали в спорных делах своих владельцев с другими владельцами. Они были свободны от всяких повинностей и не имели над другими сословиями никакой законной власти.

5. Близкое к феодальному классу положение занимала феодализирующаяся знать союзов сельских обществ Дагестана – старшины и кадии. Они являлись вершителями дел на сельских, на союзных и на федеральных собраниях, представительствовали на них, когда принимались решения по наиболее важным вопросам внутренней и внешнеполитической жизни.

6. Феодальные владения Дагестана по существу были монархиями. Феодальные правители являлись полновластными хозяевами в своих владениях. Им принадлежало право сбора налогов и верховного суда, разбора всевозможных конфликтов между обществами или частными лицами, взимание таможенных пошлин, объявление войны и заключение мира, регулирование торговых и политических связей.

7. Власть многих феодальных правителей была ограничена влиянием беков и общинными организациями. При решении внутренних и внешних вопросов они должны были руководствоваться нормами адата. По отношению к союзам сельских общин, входивших в состав того или иного феодального владения, владыка хотя и выступал как верховный правитель их территорий как части общего владения, но, как правило, не вмешивался во внутреннее управление.

Указанные положения соответствуют следующим пунктам Паспорта специальностей ВАК РФ: п. 7 История развития различных социальных групп России, их политической жизни и хозяйственной деятельности; п. 21 История экономического развития России, ее регионов.

Научная апробация работы. По основным положениям диссертационного исследования опубликован ряд статей в различных научных изданиях, в том числе рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ. Выводы и рекомендации работы обсуждались на международных научно-практических конференциях и сессиях.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории стран Запада Дагестанского государственного педагогического университета.

Структура работы определена объектом исследования, состоянием разработанности темы, целью и задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и списка принятых сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы и научная новизна исследования, определены хронологические рамки, сформулированы цель и задачи работы, методологическая основа диссертации, охарактеризована источниковая база, показаны степень разработанности, научная и практическая значимость исследования.

Глава I «Феодальная знать Дагестана в XVIII первой половине XIX в.: экономическое и социально-правовое положение» посвящена характеристике экономического положения и социальному статусу класса феодалов Дагестана в указанный период. Класс феодалов в Дагестане состоял из различных категорий и считался привилегированным. Верхушку класса феодалов составляли шамхалы, ханы, уцмии, майсумы, кадии, султаны. Шамхалами в рассматриваемое нами время именовались феодальные правители шамхальства Тарковского и его удельных владений, являющиеся высшими административными лицами и крупными землевладельцами. Они пользовались правом взимать с подвластного населения определенные подати и повинности. Немалую часть доходов шамхала составляли жалованье от иранских шахов и русского правительства, купля-продажа «ясырей», сбор пошлин за провоз товаров через его территорию, отдача на откуп купцам марены и т. д.

Уцмиями являлись верховные правители Кайтагского уцмийства, доходы которых в основном складывались из налогов с подвластного населения. Кроме того, кайтагские правители имели дополнительный доход с пошлин за провозимые товары через их территорию, от нефтяных колодцев и соляных источников, в их пользу поступала и половина штрафов, взыскиваемых с жителей за убийство, воровство, увоз женщин.

Ханы выступали как высшее феодальное сословие в Аварском, Мехтулинском, Казикумухском и Кюринском ханствах. Все они пользовались доходами с земель как владетели-собственники и как правители народа с некоторых раятских селений, собираемые в натуральном виде – зерном, баранами, продуктами земледелия и животноводства. Казикумухские и аварские правители получали значительную часть дохода в результате военных походов за пределы своих владений, организованных ими самими.

Верховными правителями в Табасаране являлись майсум и кадий, которые, кроме доходов от раятских селений, имели доходы и от узденских обществ. Султанами именовались верховные владетели Дербентского и Илисуйского владений, также пользовавшиеся доходами с подвластной им территории.

За верховными правителями в Дагестане в изучаемый период по своему социальному статусу стояли беки, которые подразделялись на собственно беков и чанка-беков. Беки – это близкие  или дальние родственники феодальных владетелей. Так, в шамхальстве Тарковском это потомки шамхала, рожденные от матерей такого же происхождения, как и шамхал. В Мехтулинском, Казикумухском, Аварском ханствах, Кайтагском уцмийстве, в Табасаране беки в основном происходили от потомков этих владетелей. Они составляли ядро феодального класса и находились в вассальной зависимости от верховных правителей. Нередко беки занимали различные административные должности, в том числе управляли теми или иными районами данного владения или отдельными селениями. Как представители феодального сословия беки также пользовались правом взимать с подвластного им населения определенные подати.

По социальному положению вслед за беками в феодальной иерархической лестнице шли чанки, т.е. дети шамхалов, ханов, уцмиев и других владетелей и беков от неравного брака. У всех народностей Дагестана категория чанка рассматривалась в качестве представителя феодальной знати. Во многих феодальных владениях чанки пользовались такими же правами, как и беки, и несли вассальную службу у правителей. Они собирали подати и решали судебные дела. Однако в некоторых владениях, в частности в Кайтагском уцмийстве, чанки были лишены права на наследование земли, в то время как в Табасаране чанка-беки пользовались всеми правами и преимуществами, как и чистокровные беки.

Низшую группу класса феодалов составляли сала-уздени или первостепенные уздени Тарковского шамхальства и княжеств Засулакской Кумыкии. Они занимали промежуточное положение между классом феодалов и основной массой узденей. Как и князья, сала-уздени имели своих подданных. Из первостепенных узденей избирались народные судьи, вместе с князьями они участвовали в защите страны и предводительствовали в военных делах, управляли сами и через выбранных ими старшин аулами.

Близкое к феодальной верхушке положение занимала феодализирующаяся знать союзов сельских обществ Дагестана, в которых имелись различные социальные слои, отличающиеся друг от друга по экономическому и политическому положению. Все это было следствием наличия свободно отчуждаемой частной земельной собственности и привело к тому, что у одной части общинников стали сосредотачиваться большие земельные владения и соответственно больше власти.

Глава II «Феодальное землевладение в Дагестане (XVIII первая половина XIX в.)» состоит из четырех параграфов. В первом из них речь идет о крупном феодальном землевладении. Крупными землевладельцами в Дагестане являлись феодальные правители, которым принадлежали все категории земель: пахоты, покосы, зимние и летние пастбища, леса, сады, а на плоскости еще и рыбные промыслы, нефтяные колодцы и соленые озера. В разных феодальных владениях соотношение различных угодий, находившихся в собственности крупных феодалов, было неодинаковым. Это объяснялось историческими, естественно-географическими и иными факторами, наложившими свой отпечаток на своеобразие социально-экономического развития различных регионов Дагестана.

Одним из крупных собственников земли в Дагестане являлся шамхал тарковский. Ему принадлежали на приморской равнине зимние пастбища, без которых не могло обходиться население Нагорного Дагестана. Сдавая эти пастбища горцам в аренду, кумыкские феодалы не только получали большой доход, но и оказывали политическое давление на вольные общества Дагестана, стремясь этим путем держать их под своим влиянием. Шамхал имел в собственности также пахотные и покосные земли, ему принадлежали сады в Тарках, Кафыр-Кумухе, Казанищах.

Одной из особенностей крупного феодального землевладения было то, что его дальнейшее расширение и укрепление происходило за счет захвата земель у сельских общин, а также частных лиц. Так, феодальная собственность в шамхальстве Тарковском образовалась путем захвата общинных и присвоения пустующих земель. Шамхал расширял свои владения и за счет захвата земель, находящихся на границе с другими владениями, нейтральных участков, отделяющих его владение от других владений.

Крупное феодальное землевладение было присуще Мехтулинскому ханству, где главными собственниками земли выступали ханы. Основой земельной собственности мехтулинских ханов явились представленные основателю ханства Кара-Мехти отдельные участки общественных земель и пастбищных гор.

Крупными собственниками земли в своих владениях были ханы Аварии. Основную категорию земель в Аварском ханстве составляли пастбищные места и горы, что являлось одной из особенностей крупного феодального землевладения в Нагорном Дагестане. Рост феодального землевладения в Аварии происходил за счет присвоения крестьянских и общинных земель внутри ханства. Обычно в силу естественно-географических условий и хозяйственной деятельности самих горцев это были пастбищные места и горы.

Обладателями больших земельных угодий были ханы казикумухские. В начале XVIII в. казикумухским ханом стал крупный землевладельц Сурхай-хан. На протяжении всего XIX в. в ханстве наблюдается рост крупного феодального землевладения. Владения хана расширялись в результате военных походов на соседние территории и оказания покровительства различным сельским обществам, подвергавшимся нападению врагов. Большую часть землевладений лакских феодалов, как и у аварских ханов, составляли горные пастбища, которые отдавались в пользование сельских обществ.

Собственниками больших земельных владений были уцмии Кайтага. Они владели горными пастбищами и сенокосами. Крупное феодальное землевладение в уцмийстве в основном было сосредоточено в предгорной, т. е. раятской, части, откуда уцмии и получали подати пшеницей и рисом. Большое значение в экономике кайтагского уцмийства придавалось летним пастбищам, которые уцмии сдавали в аренду отдельным лицам или обществам, за что получали определенные доходы.

Феодальная форма земельной собственности являлась господствующей во владениях Северного и Южного Табасарана, где главными собственниками земли выступали майсумы и кадии. Часть земли табасаранские правители отдавали в пользование сельским обществам и отдельным лицам за плату, а другая находилась в личном их пользовании, где все работы выполнялись подвластными крестьянами бесплатно.

Крупные земельные владения находились также в собственности у правителей Дербентского ханства и султанства Елисуйского. Дербентский хан имел в своей собственности большое количество земли, состоящей в основном из садов, лугов, рек и пахотных участков.

Второй параграф посвящен бекскому землевладению. Беки были крупными собственниками земли после феодальных правителей. В рассматриваемый период они составляли самую многочисленную прослойку феодального класса, и соответственно бекское землевладение выступало основной формой феодального землевладения в Дагестане. Образование бекского феодального землевладения есть следствие дробления крупного феодального землевладения. Основанием для получения в собственность части владения феодального правителя служила принадлежность к его семье. Земельная собственность владетельных беков складывалась в основном в результате перехода земель по наследству от их отцов – феодальных правителей. Они получали земли и по дару «назру», что могло произойти как при жизни собственника земли феодального правителя или в форме завещания определенной части владения.

Получив по наследству и по дару земли, беки становились такими же собственниками земли, как и феодальные правители в своих доменах, т. к. последние вместе с землей уступали бекам и свои феодальные права на них. Земли беков свободно передавались по наследству, завещались, отчуждались путем продажи, т. е. земли беков находились в их полной собственности. Однако в шамхальстве Тарковском право собственности беков на землю было ограниченным, если совладельцами выступали сельские общины и часть узденей имели собственные мюльки. В шамхальстве беки владели только теми землями, которые передавались им по наследству отцами, дарились шамхалами или приобретались путем покупки. Остальная же часть земельной собственности принадлежала общинам или же находилась в совместной с беками собственности.

Для исследуемого периода было характерно дальнейшее расширение бекского землевладения. Беки, как и все феодальные правители, стремились расширить свои владения за счет захвата пустующих земель, пастбищ, а также путем изъятия их у сельских обществ и превращения их по существу в свою собственность.

В третьем параграфе исследуется мелкое феодальное землевладение сала-узденей. Последние, будучи первосельцами на Кумыкской плоскости, еще до прихода князей имели свои земли, которые сохранились за ними и после заселения Засулакской Кумыкии Султан-Мутом и его приверженцами. У них имелась такая категория земель, которую нельзя отнести ни к условному, ни к частному мюльковому землевладению узденей-общинников. Это те земли, которыми фамилии сала-узденей владели исстари, которые не были пожалованы им князьями, и поэтому их нельзя отнести и к условному землевладению.

У сала-узденей, как и у беков (засулакских), существовала фамильная собственность на землю. Они владели поземельной собственностью как землевладельцы, пользовались одинаковыми правами с князьями и чанками, т. е. они могли передавать ее по наследству, продавать, завещать, обменивать. Поземельная собственность переходила в наследство только в по мужской линии, женщины могли владеть поземельной собственностью, если отцы давали им таковую по назру.

В четвертом параграфе рассматривается условное землевладение, получившее распространение в Дагестане в результате раздачи феодальными владетелями земель служилым людям. В зависимости от того, кем являлся по своему социальному положению получателем условного держания, возникали различные его формы: крупное и мелкое, пожизненное и временное служебное держание. В результате условного пожалования служилые люди превращались в должностную знать в противовес естественному процессу происхождения этой служилой знати из племенной знати.

Среди различных категорий служилых или условных держателей следует, прежде всего, указать на беков. Феодальные правители уступали служилому беку земли не только для взимания податей, но и с правом управления. Пожалование в основном являлось временным. Служилые беки, в отличие от чистокровных беков (вотчинников), не могли свободно распоряжаться пожалованной землей, поскольку права собственности на эту землю сохранял за собой глава государства. Но они стремились всякими путями и средствами расширить свои права и превратить условное землевладение в полную частную собственность.

Условными держателями земли являлись также и сала-уздени. Привлекая на службу сала-узденей, кумыкские князья наделяли их землей. Следовательно, эта группа сала-узденей имела как свои наследственные частные землевладения, так и земли, полученные от князей в условиях держания. Им предоставлялось право пользования податями и повинностями, получаемыми ранее владельцами.

Поскольку сала-уздени до самой смерти служили князьям и эти обязанности обычно передавались по наследству, то и земельные участки, предоставляемые им, постепенно принимали характер наследственно передаваемых уделов. Поэтому с течением времени исчезло различие между условным и наследственными землевладениями.

К категории служилых лиц в феодальных владениях Дагестана относились и нукеры, т. е. телохранители, дружинники, которые за свою службу у феодальных правителей и беков получали земельные пожалования. Это мелкое феодальное служебное держание, а нукеры – мелкие землевладельцы, определенная категория служилых людей, являвшихся таковыми в силу своего служебного положения у крупных феодалов.

Глава III «Власть и управленческая деятельность феодальной знати (XVIII первая половина XIX вв.)» состоит из двух параграфов. Первый параграф посвящен управленческой деятельности феодальной знати – шамхалов, ханов, уцмиев, майсумов, кадиев, султанов. Шамхал Тарковский в исследуемый период продолжал называться «валием» дагестанским и владетелем бойнакским, хотя он уже не имел реальной власти за пределами шамхальства. Звание шамхала переходило не от отца к старшему сыну, а к старшему по возрасту из шамхальского рода. Наследник шамхала носил титул «крым-шамхала» и являлся владетелем Бойнака. После смерти шамхала он получал титул и власть шамхала Тарковского. К середине XVIII в. старшинство при избрании шамхала перестало соблюдаться и решающим фактором стали вооруженная сила и смелость самого шамхала.

Шамхалы выполняли на территории своего владения все функции государственного управления и суда. Они возглавляли законодательные и совещательные органы власти, чинили суд и расправу, руководили внешней политикой, были главнокомандующими военными силами. При решении многих первостепенных вопросов, таких, как война и мир, заключение союзов, пограничных и других споров между общинами и т. п., он нуждался в согласии народа. Судебная власть его была также ограничена, он должен был собирать джамаат, т.е. сход старейшин, который уже вместе с ним определял меру наказания виновному. 

Для решения важных дел шамхалы периодически созывали совещания наиболее влиятельных беков, которые являлись представителями от своих княжеств в центральном органе управления – шамхальском совете.

Достоинство уцмия также было наследственным и предоставлялось старшему в роде. Уцмии в разных частях Кайтага (Верхний считался узденским, а Нижний – раятским) выступали в разной роли и соответственно имели неодинаковую власть. Уцмий не имел права распоряжаться общественными землями, самопроизвольно творить суд, нарушать адаты, вести войну и объявлять мир, когда это касалось всего Кайтага, без соответствующего на то одобрения джамаатов.

В число главных функций уцмия входила защита Кайтага от внешней опасности. Во время военных походов он предводительствовал. Однако без совета со знатными людьми Кайтага он не имел право призывать народ в ополчение. Другой функцией уцмия был суд. В Верхнем Кайтаге он разбирал только спорные вопросы между общинами. Не был всесилен уцмий и в решении внешнеполитических вопросов. Он не мог заставить вольные общества участвовать в своих военных мероприятиях, если они не касались непосредственно территории Кайтага.

В раятской части Кайтага уцмий обладал намного большей полнотой власти, чем в узденской. Здесь он выполнял функции государственного управления и суда, издавал законы и держал военные силы, имел сановников. Уцмий постоянно при себе держал отряд нукеров в 300 человек, который выполнял и полицейские функции.

В Аварском ханстве передача власти происходила по прямой линии от отца к сыну. Хан имел полную и неограниченную власть, право жизни и смерти над своими подданными. Исключение составляло хунзахское население. Без согласия хунзахского джамаата и его почетных людей хан ничего не мог предпринять. Даже когда предпринимал набеги, он вынужден был согласовывать свои действия с уважаемыми людьми узденских джамаатов, старшинами союзов вольных обществ.

В пределах своего владения хан осуществлял административно-политическую власть, в своей деятельности опирался на совет (диван). Ему подчинялся ряд ведомств: военное, внешних связей, финансовое, служба связи и т. д. Аппарат центрального управления состоял из следующих должностных лиц: кадий, визир, казначей, военачальник (белады), секретарь-переводчик. Полицейские функции выполняли дружинники хана, составлявшие в мирное время вооруженные отряды. В военное время по призыву хана собирались в ополчение беки, чанки и уздени всего владения.

Власть хана Казикумухского переходила к потомкам по праву старшинства в роде. Хан являлся верховным сюзереном на подвластной ему территории. Он возглавлял законодательные и совещательные органы власти, чинил суд и расправу, руководил внешней политикой.

Административно-политическое устройство, структура власти и управления, наличие тех или иных должностей и, конечно же, центральное управление в Дербентском ханстве зависели от того, в каком политическом положении находилось ханство – в составе Сефевидской державы или как самостоятельное ханство. До освобождения из-под влияния Ирана Дербентского владения главными представителями высшего феодального сословия здесь были султаны и наибы. В прерогативу султана (хана) входили издание законов, высшая судебная власть, включая приговоры к смертной казни и помилование. Султаны сосредотачивали в своих руках всю исполнительную и судебную власть, располагали своим двором и многочисленными нукерами, слугами. Наиб начальствовал над народным ополчением, имел полицейские и судебные функции в городе.

Власть кадия и майсума Табасарана переходила по наследству старшему в роду. В своих владениях майсум и кадий вершили суд, наказывали виновных, издавали законы, регулировали взаимоотношения джамаатов, отдельных лиц, решали земельные и другие споры, накладывали штрафы, заключали мир и объявляли войну. В период иноземной опасности майсум и кадий собирали войска и становились во главе войск. Они же регулировали отношения союзов сельских обществ с дагестанскими владетелями.

Руководство в удельных феодальных владениях осуществляли беки. Они пользовались полным иммунитетом в своих владениях, были верховными судьями в них, взимали штрафы за преступления. Во внутреннее управление сельской общины беки не имели права вмешиваться и не смели посягать на личные права жителей, которые пользовались полною свободой и могли селиться, где пожелают.

Во втором параграфе освещается роль феодализирующей знати в управлении союзами сельских обществ Дагестана. Главными административно-должностными лицами сельской общины Дагестана были выборные на определенный срок на народном сходе старшины. На должность старшины избирали членов более выдающихся тухумов. Некоторые тухумы имели наследственное право занимать должности старшины.

В функции старшин входило решение всех вопросов хозяйственной и общественной жизни общины. При этом они руководствовались нормами адата. Они следили за точным выполнением заведенного в селениях порядка в отношении охраны, потравы полей, садов, распределения пастбищных мест на известные времена года, общественных покосов и пахотных земель, где они имелись в общественном пользовании, а также должны были поддерживать порядок в обществе, примирять враждующих и отклонять всякое враждебное столкновение. Старшины во многих джамаатах продолжали выполнять роль военачальника.

За свою службу сельские старшины пользовались рядом услуг, имели льготы, получали часть штрафов или полностью, которые порою служили для них средством обогащения. Во многих селах старшинам выделяли специальные пахотные и сенокосные участки.

В управлении союзами сельских общин решающую роль играли старшины главных селений. Поскольку союзы сельских общин объединялись в более крупные союзы союзов (федерация, конфедерация), где органами управления служили органы управления наиболее сильного союза, в лице главных административных лиц выступали старшины главного, центрального селения.

Особенностью ряда общин и их союзов являлось то, что во главе светской и духовной власти в них стояли кадии, власть которых в изучаемый период стала наследственной. Направления деятельности кадия как главы вольного общества определялись тем, что он ведал всей территорией вольного общества; организовывал военное ополчение, предводительствовал в походе; являлся религиозным главой; верховным судьей при решении дел на основе шариата.

Однако власть кадия на территории вольного общества ограничивалась деятельностью джамаатских организаций и сельской земледельческой знати. Эти ограничения состояли в том, что кадий: а) не имел права распоряжаться джамаатскими землями; б) не имел права творить суд по спорным делам между двумя джамаатами или по спорным делам, касающимся другого вольного общества; в) не мог без согласия джамаатов по своей инициативе объявлять войну или мир.

Важным органом управления союзов сельских общин было народное собрание (сельский сход), право участвовать в нем принадлежало только определенным лицам. На сельском сходе обсуждали наиболее важные вопросы общины в целом – взаимоотношения с другими обществами, проведение различных сельскохозяйственных и общественных работ, сдача или аренда земель, распределение общинных земель, начало и конец перегона скота на летние пастбища, условия найма пастухов и чабанов, выборы сельских административных должностных лиц, а также представителей для разрешения различных спорных вопросов.

Для решения наиболее важных вопросов собирались общесоюзные сходы, которые проводились и в федерациях союзов сельских обществ.

Говоря о народном сходе и совете старейшин, органах управления как сельской общины, союзов сельских общин, а также их федераций, следует отметить, что в тех союзах, где феодализирующаяся знать оформилась в социальную прослойку, они фактически не были выразителями народной воли, поскольку решающее влияние в них приобретали представители общинной верхушки, которые узурпировали власть. Местная знать навязывала свои решения остальным членам общества, тем самым еще больше укрепляла свою власть.

В заключении сделаны выводы и обобщения:

- класс феодалов в Дагестане состоял из нескольких разрядов или групп, различающихся по экономическому и социально-правовому положению. На вершине феодальной иерархии находились шамхалы, ханы, уцмии, майсумы, кадии, султаны. Они являлись крупнейшими собственниками земли, стояли во главе системы феодальной земельной собственности и осуществляли право верховной собственности класса феодалов на землю;

- вслед за феодальными правителями шло бекское сословие. Беками назывались сыновья и братья, т.е. потомки феодальных владетелей, члены правящих фамилий. Звание бека было наследственным и пополнение его из лиц не бекского происхождения практиковалось лишь в виде исключения. Имели место и «пожалованные» беки, получившие соответствующее звание за военные и другие заслуги. Служилые беки пользовались меньшими правами в отличие от беков потомственных. Бекское землевладение образовывалось в результате дробления доменов феодальных правителей;

- к бекскому сословию примыкали чанки, т. е. дети феодальных владетелей и беков от неравного брака, имущественные права которых были ограничены. Обычно они пользовались теми правами, которыми наделяли их отцы при своей жизни. Подобно бекам, они несли вассальную службу феодальным правителям;

- отдельную группу класса феодалов составляли сала-уздени, имевшие место только в кумыкских феодальных владениях. Сала-уздени исполняли обязанности посланцев и представителей кумыкских беков, участвовали в важных переговорах с соседними государствами, посредничали в спорных делах своих владельцев с другими владельцами. Они были свободны от всяких повинностей и не имели над другими сословиями никакой законной власти;

- близкое к феодальному классу положение занимала феодализирующаяся знать союзов сельских обществ Дагестана в лице старшин и кадиев. Они являлись вершителями дел на сельских, на союзных и на федеральных собраниях, представительствовали в них, когда принимались решения по наиболее важным вопросам внутренней и внешнеполитической жизни;

- дагестанские феодальные владения по существу были монархиями. Феодальные правители являлись полновластными хозяевами в своих владениях. Им принадлежало право сбора налогов и верховного суда, разбора всевозможных конфликтов между обществами или же частными лицами, взимание таможенных пошлин, объявление войны и заключения мира, регулирование торговых и политических связей;

- власть многих из них была ограничена влиянием беков и общинными организациями. При решении внутренних и внешних вопросов они должны были руководствоваться нормами адата. По отношению к союзам сельских общин, входивших в состав того или иного феодального владения, владыка хотя и выступал как верховный правитель их территорий как части общего владения, но, как правило, не вмешивался во внутреннее управление.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора общим объемом 2 печ. л.

Публикации в периодических изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Гаджиева А.И. Сословие беков в структуре феодального общества Дагестана // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: история, политология, социология. – 2007. – № 1. Воронеж. – С.5-10.

Другие научные публикации:

  1. Гаджиева А.И. К вопросу о социальных отношениях в Дагестане в XVIII – первой четверти XIX века // Материалы республиканской научной конференции студентов и преподавателей «Новый взгляд (основные направления социально-политического и культурного развития России и Дагестана: история и современность)». – Махачкала, 2006. – С. 1-10.
  2. Гаджиева А.И. Земельная собственность аварских ханов в XVIII – первой половине XIX века // Научное обозрение: Сборник статей ассоциации молодых ученых Дагестана. Вып. 56. – Махачкала, 2012. – С. 14-15.
  3. Гаджиева А.И. Сала-уздени в XVIII – первой половине XIX века (социально-экономическое и правовое положение) // Научное обозрение: Сборник статей ассоциации молодых ученых Дагестана. Вып. 56. – Махачкала, 2012. – С. 16-17.
  4. Гаджиева А.И. Социально-экономическое и правовое положение чанков в Дагестане в XVIII – первой половине XIX века // Научное обозрение: Сборник статей ассоциации молодых ученых Дагестана. Вып. 56. – Махачкала, 2012. – С. 18-19.

1 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. – СПб., 1906; Стрейс Я. Три путешествия. – М., 1935; См.: Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов XIII-XVIII вв. / сост., введ., вступ. статья к текстам и примеч. проф. В.Г. Гаджиева. – Махачкала, 1992. – С. 149.

2 Лопухин А.И. Журнал путешествия через Дагестан. 1718 г. // История, география и этнография Дагестана XVIII–XIX вв.: Арх. мат-лы. – М., 1958. (Далее – ИГЭД). – С. 10-56.

3 Гербер И.-Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г. // ИГЭД. – С. 60–120.

4 Маркович Я.А. Дневник генерального подскарбия Якова Марковича (1717-1767). – Киев, 1893–1895 . См.: Дагестан в известиях… – С. 177-192.

5 Белл Дж. Боевые путешествия через Россию в разные Асиатские земли, а именно: Испагань, Пекин, в Дербент и Константинополь. Т. 3. – СПб., 1776. – С. 166, 179.

6 Гильденштедт И.А. Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа из путешествия г-на Академика Г.И. Гильденштедта через Россию и по Кавказским горам в 1770, 71, 72 и 73 гг. – СПб., 1803.

7 Гмелин С.Г. Путешествие по России для исследования всех трех царств в природе естества. Ч. 3. – СПб., 1785.

8 См.: Дагестан в известиях… – C. 249–289.

9 Тихонов Д.И. Описание Северного Дагестана. 1796 г. // ИГЭД. – С. 125-137; Симонович Ф.Ф. Описание Южного Дагестана. 1796 г. // ИГЭД. – С. 138-156; Дренякин И.Т. Описание Ширвана. 1796 г. // ИГЭД. – С. 157-172; Бутков П.Г. Выдержки из «Проекта отчета о Персидской экспедиции в виде писем». 1796 г. // ИГЭД. – С. 200-208.

10 Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч. 1-2. – М., 1823.

11 Там же. Ч. 1. – С. 46.

12 Буцковский А.М. Выдержки из описания Кавказской губернии о соседних горских областях. 1812 г. // ИГЭД. – С. 239–246.

13 Зубов П. Картина Кавказского края. Ч. 3. – СПб., 1835.; Евецкий О. Статистическое описание Закавказского края. – СПб., 1835; Обозрение Российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. Ч.4. – СПб., 1836.; Лобанов-Ростовский М.Б. Кумыки, их нравы и обычаи // Кавказ. – 1840. – № 37–38; Данилевский Н. Кавказ и его горские жители. – М., 1846; Неверовский А. Краткий взгляд на Северный и Средний Дагестан в топографическом и статистическом отношениях. – СПб., 1847; Березин И. Путешествие по Дагестану и Закавказью. – 2-е изд. Казань, 1850; Берже А. Прикаспийский край // КК на 1857 г. – Тифлис, 1856.

14 Шамхалы Тарковские // ССКГ. Вып. 1. – Тифлис, 1868.

15 Комаров К. Казикумухские и Кюринские ханы // ССКГ. Вып. II. – Тифлис, 1869.

16 Мехтулинские ханы // ССКГ. Вып. II. – Тифлис, 1869.

17 Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 1. Кн. 1. – СПб., 1871.

18 Вайденбаум Е.Г. Путеводитель по Кавказу. – Тифлис, 1888; Его же. Кавказские этюды. Исследования и заметки. – Тифлис, 1900.

19 Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. – М., 1880.

20 Козубский Е.М. Памятная книжка Дагестанской области. – Темир-Хан-Шура, 1895.

21 Гидулянов П.В. Сословно-поземельный вопрос и раятская зависимость в Дагестане // Этнографическое обозрение. – 1901. – № 1-3.

22 Тульчинский Н.П. Поземельная собственность и общественное землепользование на Кумыкской плоскости. – Владикавказ, 1903.

23 Линден В. Краткий исторический очерк былого общественно-политического и поземельного строя народностей, населяющих мусульманские районы Кавказского края // КК на 1917 г. – Тифлис, 1916; Его же. Высшие классы коренного населения Кавказского края и правительственные мероприятия по определению их сословных прав. – Тифлис, 1917.

24 Шихалиев Д.-М. Рассказ кумыка о кумыках / Сост., предисл. и коммент. С.Ш. Гаджиевой. Махачкала, 1993 (была издана в газете «Кавказ» за 1848 г. №№ 37-44).

25 Петрушевский И.П. Джаро-Белоканские вольные общества в первой трети XIX столетия. Внутренний строй и борьба с российским колониальным наступлением. Тифлис, 1934.

26 Юшков С.В. К вопросу об особенностях феодализма в Дагестане (до русского завоевания) // УЗ Свердловского госпединститута (исторический). Вып. 1. – Свердловск, 1938.

27 Магомедов Р.М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII – нач. XIX вв. – Махачкала, 1957.

28 Османов Г.Г. О социальном строе Дагестана в конце XVIII – нач. XIX вв. // УЗ ИИЯЛ ДФ АН СССР. Т. VII. – Махачкала, 1960. – С. 133–167.

29 Хашаев Х.-М.О. Общественный строй Дагестана в XIX в. – М., 1961.

30 Гаджиева С.Ш. Кумыки. Историко-этнографическое исследование. – М., 1961.

31 Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. Очерки истории Южного Дагестана. – Махачкала, 1964.

32 Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана. – М., 1965.

33 Агулы (сборник статей по истории, хозяйству и культуре). – Махачкала, 1975.

34 Алиев Б.Г. Условное землевладение в Дагестане в XV–XVII вв. // Из истории дореволюционного Дагестана. – Махачкала, 1976.

35 Алиев Б.Г. Частнофеодальное (бекское) землевладение в Дагестане в XV–XVII вв. // Развитие феодальных отношений в Дагестане. – Махачкала, 1980.

36 Гасанов М.Р. Из истории Табасарана XVIII – нач. XIX вв. – Махачкала, 1978; Его же. Очерки истории Табасарана. – Махачкала, 1994.

37 Агларов М.А. Сельская община в Нагорном Дагестане в XVII – нач. XIX вв. – М., 1988.

38 Магомедов Р.М., Магомедов А.Р. История Дагестана. – Махачкала, 1994; Мансуров Ш.М. Салатавия. (Социально-экономическая и политическая история в конце XVIII – первой половине XIX в.). – Махачкала, 1995; Мансурова А.Г. Цудахария (Социально-экономическая и политическая история в конце XVIII – первой половине XIX в.). – Махачкала, 1995; Магомедов Н.А. Дербент и Дербентское владение в XVIII – первой половине XIX вв. Политическое положение и экономическое развитие. – Махачкала, 1998; Алиев Б.Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII – первой половине XIX в. (Экономика, земельные и социальные отношения, структура власти). – Махачкала, 1999; Его же. Традиционные институты управления и власти Дагестана. XVIII – первая половина XIX в. – Махачкала, 2006; Акбиев А. Кумыки. Вторая половина XVII – первая половина XVIII в. – Махачкала, 1998; Его же. Общественный строй кумыков в XVII – XVIII вв. – Махачкала, 2000; Алиев Б.Г., Умаханов М.-С.К. Историческая география Дагестана XVII – начала XIX в. – Махачкала, 1999. Кн. 1; Их же. Историческая география Дагестана XVII – начала XIX в. (Историческая география Южного Дагестана). Кн. 2. – Махачкала, 2002.

39 Очерки истории Дагестана. – Махачкала, 1957. Т. 1; История Дагестана. – М., 1967. Т. 1; История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. Т. 1. – М., 1988.; История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.). Т. 2. – М., 1988.

40 Саидова М.В. Переход народов Дагестана от общинно-родовых отношений к феодальным: дис. … канд. ист. наук. – М., 1947; Соболева О.В. Социально-экономические отношения в Аварском ханстве в конце XVIII – нач. XIX в.: дис. … канд. ист. наук. – М., 1955; Ибрагимов И.Г. Агулы в XVIII – пер. пол. XIX в. (проблемы социально-экономического развития и политического устройства): дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 1999; Багандова А.Г. Кайтаг в XVIII – нач. XIX в.: Проблема социально-экономического развития и административно-политического устройства: дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2000; Асланов Д.А. Социально-экономическое и политическое развитие Кюринского ханства в XIX в.: дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2000; Джалилова Х.М. Рутулы: Социально-экономическое и политическое развитие в XVII – пер. пол. XIX в.: дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2000; Сайбулаев А.Б. Социально-экономическое развитие Гумбетовского союза сельских общин в XVIII – пер. пол. XIX в.: дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2001; Умаханов Р.М.-С. Мехтулинское ханство в XVIII  – нач. XIX в.: Социально-экономическое развитие и политическое положение: Дис. … канд. ист. наук. Махачкала, 2002; Тагирова П.М. Гидатль в XVIII - пер. пол. XIX в.: Исследование социально-экономического развития и административно-политического устройства: дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2002; Шамхалов К.И. Союзы сельских общин Верхнего Кайтага (Ганк, Гапш, Муйра) в XVIII – пер. пол. XIX в. Исследование социально-экономического развития и административно-политического устройства: дис. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2003.

41 Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею (далее – АКАК). – Тифлис, 1866–1904 . Т. 1–12.

42 Материалы по истории Дагестана и Чечни (пер. пол. XIX в.) / под ред. С. Бушуева и Р. Магомедова. Ч. 3. – Махачкала, 1940.

43 История, география и этнография Дагестана XVIII–XIX вв. Арх. мат-лы / под ред. М.О. Косвена и Х.-М. Хашаева. – М., 1958.

44 Русско-дагестанские отношения XVII – первой четверти XVIII вв. Док. и мат. / сост. Р.Г. Маршаев. – Махачкала, 1958; Русско-дагестанские отношения в XVIII – начале XIX в. Сб. док. / сост. В.Г. Гаджиев и др. – М., 1988.

45 Движение горцев Северо-Восточного Кавказа 20–50 гг. XIX в. Сб. док. / сост. В.Г. Гаджиев и Х.Х. Рамазанов. – Махачкала, 1959.

46  Памятники обычного права Дагестана XVII–XIX вв. Архив. матер. / сост., предисл. и примеч. Х.-М. Хашаева. – М., 1965; Из истории права народов Дагестана. Матер. и док. / сост. А.С. Омаров. – Махачкала, 1968.

47 Феодальные отношения в Дагестане. XIX – начало ХХ в. Архив. матер. / сост., предисл. и примеч. Х.-М. Хашаев. – М., 1969.

48 Комаров А.В. Адаты и судопроизводство по ним // ССКГ. Вып. 1. – Тифлис, 1868; Адаты жителей кумыкской плоскости // ССКГ. Вып. 2. – Тифлис, 1872; Адаты даргинских обществ // ССКГ. Вып. 7. – Тифлис, 1873; Адаты южно-дагестанских обществ // ССКГ. – Тифлис, 1875. Вып. 8; Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Материалы по обычному праву Северного и Восточного Кавказа. Вып. 1-2. – Одесса, 1882–1883; Адаты Дагестанской области и Закатальского округа / под ред. И.Я. Сандрыгайло. – Тифлис, 1899.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.