WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Третий этап начинается Ноябрьской 1918 г. революцией в Германии, изменившей расстановку сил на международной арене. Это серьезно сказалось на Советской России, которая теперь была лишена своих заграничных представительств и была поставлена перед фактом ничем не сдерживаемой интервенции Антанты. В этих новых условиях НКИД руководит работой Отдела советской пропаганды ВЦИК, основной заботой которого было разложение войск интервентов, но, по возможности, и пропаганда за границей и информация заграницы посредством аппарата РОСТА. В связи с тем, что окончание мировой войны не ознаменовалось началом мировой революции, наступления которой так ждали большевики, лидеры РКП(б) в конце 1918 г. приступают к организации Коммунистического Интернационала, учредительный съезд которого в марте 1919 г. внес свои коррективы в деятельность НКИД: наркомат по иностранным делам был лишен функции революционной пропаганды (исключение составляли страны Востока), мировым революционным процессом теперь должны были заниматься не полпреды и НКИД, а Коминтерн. Наркоминделу оставлялись функции по сбору информации о международных делах и снабжению ей заинтересованных ведомств, а также по информированию заграницы, прежде всего иностранной буржуазной и рабочей прессы (т.к. пока речь не шла об официальной дипломатической переписке), о внутренних делах Советской России и ее международной политике.

Вторая глава «НКИД РСФСР и информационное обеспечение внешней политики, апрель 1919 г. – июнь 1923 г.» начинается с параграфа: «Зарождение двуединой концепции советской внешней политики». В нем идет речь о переосмыслении большевиками идеи о мировой революции и принципа пролетарского интернационализма и о выработке принципа мирного сосуществования. Появление этого принципа было предопределено разными обстоятельствами. Во-первых, начавшиеся в конце 1918 г. революционные выступления в странах Центральной Европы так и не привели к «мировой революции», а «очаг социалистической революции» в России продолжал существовать, упорно отражая натиски белых и интервенционистских войск. Таким образом, Советской власти ничего не оставалось, как перейти к мирному строительству внутри страны. И в этих условиях экономическая необходимость (т.е. хозяйственная разруха) толкала как Советскую Россию, так и страны Запада наладить взаимовыгодный товарообмен. И после неудавшейся по пытки обратить советско-польскую войну в войну революционную, X съезд РКП(б) поставил перед Наркоминделом задачу превратить новую мирную передышку в длительный мир, вывести страну из состояния внешнеполитической и экономической изоляции и установить «постоянные мирные отношения со всеми государствами»39. Подталкивание «мировой революции» переходило в плоскость экономики: социалистический образ хозяйствования должен был продемонстрировать всему миру свои преимущества и, таким образом, побудить к переходу к новому укладу.

Во втором параграфе главы «Информационный аппарат и постановка информационного дела в НКИД» рассматривается структурное развитие Отдела печати Наркоминдела и сложившаяся система взаимного информирования НКИД и полпредств. После передачи пропаганды Коминтерну Отдел печати стал единственным органом НКИД информационного характера, причем лишенным пропагандисткой направленности. В обязанности Отдела входила прежде всего обработка иностранной и белой прессы и составление на основе прессы различных бюллетеней. Необходимость этой работы диктовалась тем, что в условиях отсутствия дипломатических представительств или их совсем незначительного числа, пресса была важным источником информации. Именно поэтому такие издания, как «Бюллетень Отдела печати НКИД», а затем «Бюллетень НКИД», составляемые из сообщений прессы, обработанной референтами Отдела, ложились на стол В.И. Ленину и всем остальным руководителям государства. Особая информационная роль Наркоминдела и Отдела печати НКИД в частности была зафиксирована в Положении о Народном комиссариате по иностранным делам (утверждено СНК 6 июня 1921 г.), которое возлагало на наркомат обязанности по сбору сведений о политической и экономической жизни заграницы и информировании обо всем происходящем Правительства, а также по сообщению за границу всяких сведений об общественно-политической жизни Советской России. Вслед за постепенным появлением с конца 1920 года советских представительств за рубежом Отдел печати должен был направлять за границу сводки о России и ее внутренней и внешней политике. Однако ввиду того, что заведующий Отделом печати не имел права присутствовать на заседаниях Коллегии НКИД, он был недостаточно осведомлен в текущей политике, что отрицательно сказывалось на информировании полпредств, которые со своей стороны чувствовали себя скованно и неуверенно, общаясь с иностранцами. Полпредства, таким образом, плохо информировали Центр, испытывавший нехватку информации о текущих международных делах и общественных движениях на Западе.

Для преодоления этих недостатков сотрудником Отдела печати П.Ф. Симоновым был разработан проект организации при Отделе «Центрального информационного аппарата», ко Десятый съезд РКП(б). Март 1921 года. Стенографич. отчет. М., 1963. С. 611-612.

торый бы стал главным источником сведений о всех международных делах как для наркомата, так и для РСФСР в целом. Этот проект не был реализован, также не имел успеха Информационный бюллетень, выпуск которого инициировал заведующий Отделом И.М. Майский.

В последнем параграфе «Информационный контроль НКИД и информационное сопровождение внешней политики» анализируются информационно-контрольные функции Наркоминдела и рассматривается его деятельность в сфере массовой информации: сотрудничество с советской прессой, ведение контрагитации против клеветнических кампаний в западной печати и работа с иностранными корреспондентами в Москве.

Наркоминдел осуществлял общий контроль за всей информацией, которая попадала за границу и касалась внутреннего положения и внешней политики Советской России.

Во-первых, информационный контроль со стороны НКИД заключался в досмотре всех письменных и печатных материалов, которые вывозили за границу иностранцы. Вовторых, НКИД следил за всем, что передавалось за границу Российским телеграфным агентством (РОСТА) в виде бюллетеней Инороста (Иностранный отдел РОСТА).

С 1920 г. складывается такой порядок, что никакое известие, касающееся другой страны, международных отношений или внешней политики РСФСР не могло появиться в советской печати без разрешения НКИД. На деле это оборачивалось для Наркоминдела множеством проблем, потому что достичь тотального контроля не удавалось, зачастую изза недисциплинированности прессы или желания ее представителей избежать излишней проволочки в НКИД ради скорейшего помещения в печати. НКИД, со своей стороны, вплоть до начала 1922 г. не пытался проводить через советскую печать свою линию, ограничиваясь лишь внешним контролем и цензурой и изредка давая от себя статьи. И только в преддверии Генуэской конференции Отдел печати стал собирать еженедельные совещания с участием представителей московской и петроградской прессы для обсуждения вопросов, связанных с освещением конференции в советской печати. Как показала практика таких совещаний, представители печати были готовы всецело подчиниться руководящей роли НКИД, требуя от него «полновесной инспирации» и специальных директив для формирования общественного мнения. Однако НКИД в лице заведующего Отделом печати отказался взять на себя всю работу и ответственность по освещению международных вопросов, ограничившись предоставлением документов дипломатического характера, несмотря на то, что советская печать испытывала очевидную нехватку журналистовмеждународников.

Другой важной стороной деятельности Отдела печати было тщательное изучение иностранной и белой прессы на предмет появления в ней ложных сообщений о Советской России. Еще в апреле 1919 г. Коллегия НКИД приняла постановление о необходимости создать при Отделе печати бюро по опровержению ложных слухов, но вплоть до начала 1922 г. опровержения с советской стороны носили отрывочный характер, эта работа не велась систематически. С марта 1922 г. Майским стал выпускаться специальный радиовестник, который предоставлял в распоряжение наших полпредов некоторую информацию для опровержений. Одновременно в деле контрагитации НКИД входил в тесный контакт с ВЧК-ГПУ, так как от советских полпредов за границей приходило много просьб опровергнуть такие сообщения, многие из которых касались арестов и расстрелов, вопросов, связанных с положением церкви, с ситуацией в национальных республиках или на окраинах России. Только ГПУ обладало полнотой информации для ответа на эти запросы.

В мае 1923 г. опровержение «клеветнических измышлений» стало предметом рассмотрения Политбюро ЦК РКП(б), которое подтвердило обязанности Отдела печати продолжать эту работу и предписало опровергать неверные сведения иностранной прессы на страницах «Известий» и «Правды».

Особую роль в идеологическом противостоянии Советской России и Запада играли иностранные корреспонденты. Корреспонденты буржуазных газет с самого начала не приняли Октябрьскую революцию и вынуждены были уехать из России, где оставались только Джон Рид, Луиза Брайант, Альберт Рис Вильямс, Морган Филипп Прайс. Вплоть до окончания Гражданской войны в России свободного въезда корреспондентов в страну не было. Между тем, учитывая всю важность работы с журналистами, большевики допускали в страну некоторых сочувствующих русской революции корреспондентов. В соответствии с постановлением Коллегии НКИД от 25 июля 1921 г. был, наконец, инициирован более широкий допуск инкоров в Москву (хотя требовалось согласие ВЧК-ГПУ по каждой кандидатуре). Их положение в Москве было неоднозначным. Среди положительных моментов была относительная легкость в получении интервью у советских наркомов и большевистских лидеров. Отрицательной стороной была полная информационная зависимость от НКИД, который оставался монополистом в области информации для заграницы как о внешней политике, так и внутренней жизни страны. Наркоминдел осуществлял цензуру отправляемых инкорами политических телеграмм, а также всех материалов, печатных и письменных, которые корреспондент собирался вывезти домой при отъезде из России (проверенные материалы опечатывались печатью Наркоминдела для провоза через границу). Все наркомы должны были согласовывать с НКИД тексты своих интервью, когда речь шла о внешней политике или торговле. Несмотря на свою монополию, НКИД несвоевременно и не в достаточном объеме снабжал инкоров информацией, так что зачастую им приходилось узнавать новости из утренних советских газет, что делало бессмысленным их пребывание в Москве, так как советские газеты получались заграницей наравне с иностранными газетами в России.

Таким образом, на основании материала второй главы мы можем утверждать, что в период с середины 1919 г. до середины 1923 г. происходило формирование такой системы международной информации Наркоминдела, которая бы соответствовала статусу НКИД не как «локомотива» мировой революции, а как дипломатического ведомства. Вначале, в условиях Гражданской войны и интервенции, НКИД действовал больше как цензурноконтрольный орган. Постепенно высвобождаясь от такого своего полувоенного положения, он, тем не менее, не терял контроль в столь важной сфере, как международная информация. В связи с этим информационный аппарат приобретал те черты и усваивал те функции, которые были присущи всем подобным аппаратам министерств по иностранным делам. Структурной основой системы международной информации НКИД стал его Отдел печати, призванный руководить работой бюро печати полпредств. Надо отметить предполагавшееся сравнительно большое участие Отдела печати не только в работе со средствами массовой информации в самом широком понимании этой работы, но и в системе внутреннего информирования НКИД и других органов республики по международным политическим и социальным вопросам. Эта система, однако, не получила должного воплощения ввиду систематических недостатков в информировании полпредств со стороны НКИД и наоборот. Как следствие этих недостатков возникали затруднения в работе полпредств и НКИД с иностранными корреспондентами, редакциями газет, информагентствами в смысле их «инспирации» и снабжения информацией, в которой была заинтересована Советская Россия как субъект международных отношений.

Претендуя на широкое участие в освещении международных событий в советской прессе и влияние на нее, Наркоминдел не выработал, тем не менее, инструмента этого влияния. Ограничиваясь лишь отбором иностранной телеграфной информации и предварительным просмотром статей по внешнеполитической тематике, НКИД не имел возможностей серьезно заниматься формированием общественного мнения по международным вопросам, давая от себя отрывочные сообщения, в которых был заинтересован.

Таким образом, основные пути информационного обеспечения внешней политики были намечены, информационный аппарат в основных своих чертах сформировался, но работа не была налажена должным образом. Попытаться преодолеть недостатки предстояло Отделу печати, имеющему во главе заведующего в более высоком статусе – члена Коллегии НКИД.

В Заключении подводятся основные итоги диссертации.

На информационной деятельности НКИД РСФСР в 1917-1923 гг. как элементе его внешнеполитической деятельности отразились все те особенности, которые характеризуют внешнюю политику Советской России и процесс складывания ее организационных основ в 1917-1923 гг. Внешняя политика Советской России за пять лет эволюционировала от международной революционной пропаганды к традиционным принципам сосуществования государств в мире на основе взаимовыгодного сотрудничества и экономической пользы. Точно так же и в информационной деятельности НКИД наблюдается динамика перехода от пропаганды (выражавшейся в публикации секретной переписки царского МИД, выпуске на иностранных языках революционных газет, листовок и брошюр и их широком распространении за границей и на фронтах) к работе с иностранными корреспондентами, информагентствами, советской прессой, к субсидированию и поддержке определенных изданий и т.п. В обоих случаях мотивом этого перехода служили объективные внутренние и внешние условия: неподтверждение революционных ожиданий большевиков в связи с завершением первой мировой войны и необходимость в первую очередь борьбы с интервенцией Антанты и внутренними «врагами». Эти обстоятельства вынудили Советское государство приобрести черты традиционного субъекта международных отношений, но с сохранением особой идеологической составляющей внешней политики.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»