WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

• Отсутствуют значимые различия между контрольной и клинической группами по доле относящихся ко сну ощущений. Частично подтверждает нашу гипотезу то, что количество относящихся ко сну ощущений у больных инсомнией положительно коррелирует (p<0.01) с баллом по клинической шкале тревоги, что подтверждает нашу гипотезу о порочном круге тревоги.

• Число вегетативных симптомов коррелирует с более длинной первой стадией и укороченной четвертой стадией сна, т.е.

ухудшением объективного сна. При чрезмерно большом или незначительном количестве симптомов укорачивается стадия быстрого сна.

Полученные данные позволяют подтвердить гипотезу лишь отчасти. У больных инсомнией в большей степени, чем в контрольной группе, выражены ипохондрические и алекситимические тенденции, выражающиеся в повышенном внимании к негативным телесным ощущениям (восприятие их как болезненных и опасных) и недооценке телесных ощущений, отсутствии жалоб на вегетативные симптомы соответственно.

2. У больных инсомнией в большей степени, чем в контрольной группе, выражены хронифицирующие факторы инсомнии – страх не уснуть, руминации, дисфункциональные убеждения в отношении сна.

• Вторичные причины нарушений сна (страх не уснуть и мысли перед сном) выражены у больных инсомнией значимо больше, чем в контрольной группе (p<0.005).

• Дисфункциональные убеждения и мысли перед сном выражены у больных инсомнией значимо больше, чем в контрольной группе (p<0.005).

Полученные данные полностью подтверждают вторую гипотезу.

3. При наличии руминаций, мешающих заснуть, а также дисфункциональных убеждений в отношении сна объективная и субъективная картина сна ухудшается.

• Большое количество мыслей, мешающих заснуть, и большая выраженность дисфункциональных убеждений в отношении сна соответствуют более тяжелому течению инсомнии, большему количеству вегетативных симптомов.

• В табл. 3 представлены корреляции психологических и объективных показателей сна. Выраженность мыслей, мешающих заснуть, способствует ускорению перехода к быстрому сну за счет уменьшения дельта-сна, при этом больные инсомнией реже просыпаются ночью, т.е. в целом происходит ухудшение объективной картины сна.

Выраженность дисфункциональных убеждений положительно коррелирует с процентной представленностью второй стадии сна в общей структуре сна, т.е. имеет место небольшое ухудшение сна.

Табл. 3. Корреляции по Спирмену методик отношения ко сну и объективных показателей Психологические Объективные Корреляция Уровень тесты показатели сна R значимости p 0.358 0.ШДУС Доля второй стадии сна Длительность -0.379 0.ОСМ четвертой стадии сна ОСМ Доля четвертой стадии -0.385 0.сна ОСМ -0.442 0.Доля дельта-сна ОСМ Длительность фазы 0.296 0.быстрого сна ОСМ 0.355 0.Доля быстрого сна ОСМ Латентный период 0.293 0.дельта-сна ОСМ Латентный период фазы -0.339 0.быстрого сна ОСМ -0.318 0.Число пробуждений Доля болезненных Латентный период фазы 0.297 0.ощущений быстрого сна ШТП 0.221 0.Доля первой стадии сна ШТП Доля четвертой стадии -0.216 0.сна Полученные данные подтверждают гипотезу.

4. Представления о причинах, следствиях и личностный смысл сна и инсомнии связаны с тяжестью инсомнии.

• Признание психологических и вторичных причин инсомнии связано с худшим субъективным качеством сна, действием хронифицирующих факторов инсомнии, большим вниманием к связанным со сном ощущениям, тревожностью и депрессивностью и чаще встречается при принятии решений в бодрствовании «случайно», пассивно. Признание ситуативных и поведенческих причин инсомнии связано с улучшением целой серии объективных показателей сна: увеличением дельта сна, снижением времени бодрствования, снижением SLIND.

• Представление о сне как отдыхе и переработке эмоций и самостоятельная ценность сна связана с большей субъективной тяжестью инсомнии и большей выраженностью дисфункциональных убеждений в отношении сна. Восприятие сна как отдыха от избытка информации связано с улучшением объективного сна (снижением SLIND, увеличением глубокого и быстрого сна и количества циклов), восприятие сна как отдыха от эмоциональных переживаний связано с увеличением быстрого сна и количества циклов. Смысл сна как источника сил и активности и крепкого глубокого сна без пробуждений связано с ухудшением объективного сна (снижением дельта-сна, увеличением латентного периода дельта-сна и второй стадии сна).

• Смысл инсомнии как слабости, катастрофы и болезни коррелирует с клиническими шкалами тревоги и депрессии, безличным локусом каузальности. Инсомния воспринимается как угроза при внешнем локусе каузальности и меньшем балле по ШДУС. Восприятие болезни как своей, как катастрофы и как слабости связано с внешним и безличным локусами каузальности, большей долей ощущений. Восприятие инсомнии как «своей» болезни негативно связано с объективным качеством сна (снижается представленность второй стадии, быстрого сна, увеличивается время бодрствования, снижается количество циклов сна, снижается время сна без пробуждений).

Гипотеза подтверждена частично: некоторые представления о сне и инсомнии связаны с ухудшением или улучшением объективной и субъективной картины сна.

5. Чем более активные средства борьбы с инсомнией использует больной, тем лучше его субъективное и объективное качество сна. По данным беседы были выделены три группы больных по степени их пассивности:

1. В первую группу вошли испытуемые с самоограничительным (35 больных). Мы предполагали, что ритуал при наличии самоограничительного поведения и «зависимости» от лекарств будет направлен только на снижение тревоги, а не на активный поиск средств против бессонницы, и потому своей положительной роли играть не будет.

2. Во вторую группу вошли больные без самоограничительного поведения, но с психологической «зависимостью» от медикаментов (15 больных).

3. В третью группу вошли больные без самоограничительного поведения и «зависимости» от лекарств, но с ритуалом сна (больных).

Значимые различия между группами были обнаружены по нескольким объективным показателям.

Длительность нарушений сна. В группе больных с самоограничительным поведением длительность нарушений сна значимо выше (рис. 3), чем в остальных двух группах (что подтверждается при попарном сравнении по критерию Манна-Уитни, p<0.5).

Boxplot by Group Variable: Нарушения (0 - нет или несколько дней, 1 - 3 мес и больше, 2 - 6 мес и больше) Median - 25%-75% 1 2 Min-Max Cluster Рис. 3. Длительность нарушений сна в группах с различными типами поведения при инсомнии Длительность и процентная представленность дельта-сна (рис.

4). Дельта-сон значимо больше в третьей группе по сравнению с первыми двумя (при попарном сравнении по критерию Манна-Уитни, p<0.05), т.е. при наличии ритуала сна без признаков самоограничительного поведения и психологической «зависимости» от медикаментов дельта-сон у больных наиболее выражен.

Нарушения (0 - нет или несколько дней, 1 - 3 мес и больше, 2 - 6 мес и больше) Boxplot by Group Boxplot by Group Variable: D Variable: DP 140 40 Median - 25%-75% -1 2 3 Median Min-Max 25%-75% 1 2 Cluster Min-Max Cluster Рис. 4а. Длительность дельта-сна Рис. 4б. Процентная представленность дельта-сна Рис. 4. Длительность и процентная представленность дельта-сна в группах с различными типами поведения при инсомнии Индекс сна SLIND. Индекс сна в первой группе значимо выше, чем во второй группе по критерию Манна-Уитни (p<0.05). Значения индекса сна в третьей группе занимают промежуточное положение.

Т.е. сон наиболее нарушен при самоограничительном поведении, однако наименьший индекс сна не у больных с ритуалом сна, а у больных с психологической «зависимостью» от медикаментов, что связано с уже упоминавшейся двойственностью ритуала сна: по всей видимости, он связан со сном как негативно, так и позитивно.

Несмотря на то, что наши выводы ограничены отсутствием группы с активными действиями в бодрствовании, т.е. наиболее активной группы, сравнение 3 групп с различной степенью активности в поведении показало, что при различном поведении субъективная картина сна не меняется, тогда как меняются длительность инсомнии и объективная картина сна. Объективное качество сна наихудшее при самоограничительном поведении, а длительность инсомнии в целом – максимальная.

Седьмая глава «Исследование связи психологических факторов и эффективности медикаментозной терапии» посвящена проверке гипотезы о влиянии психологических факторов инсомнии на эффективность медикаментозной терапии при помощи препарата Клостерфрау Мелисана. В исследовании участвовали 47 больных инсомнией (средний возраст 44.6±10.1 лет, 13 мужчин и 34 женщины).

D DP Процедура исследования не отличалась от описанной выше.

Эффективность и безопасность медикаментозной терапии оценивалась после 14-дневного курса приема самими больными и их лечащими врачами.

В соответствии с нашими гипотезами:

1. Субъективная и объективная картина сна больных при медикаментозной терапии улучшается в различной степени при различных представлениях о причинах, следствиях и различном личностном смысле сна и инсомнии. Были получены следующие результаты:

• Больные оценивают препарат как более эффективный, если частота эпизодов инсомнии в неделю у них невелика, при лучшем субъективном качестве сна при обращении.

• Препарат оценивается как менее эффективный, если больные жалуются на частные ночные пробуждения (p<0.05).

• Объективная картина сна практически не улучшается при приеме препарата у тех больных, которые воспринимают инсомнию как угрозу.

Иными словами, гипотеза не подтвердилась. Динамика субъективного состояния больных больше при меньшей тяжести инсомнии при обращении и отсутствии жалоб на ночные пробуждения.

2. При большей выраженности психологических факторов развития и хронификации инсомнии эффект медикаментозной терапии минимален.

Гипотеза частично подтвердилась в отношении мыслей перед сном и дисфункциональных убеждений в отношении сна.

Субъективная эффективность препарата ниже при большей выраженности мыслей о самой инсомнии перед сном. Субъективная эффективность выше при наличии ритуала сна. Объективная эффективность ниже при большей выраженности мыслей о самой инсомнии перед сном и убеждении в нестабильности улучшений.

ВЫВОДЫ Полученные нами результаты позволяют сделать следующие выводы:

1. Основным психологическим механизмом инсомнии является нарушение саморегуляции в звене опосредствования.

2. Нарушения саморегуляции при инсомнии проявляются в изменениях ВКБ:

• сензитивного (трудности дифференциации ощущений и расширение сферы болезненных ощущений), • когнитивного (руминации перед сном, дисфункциональные убеждения в отношении сна), • эмоционального и мотивационного уровней (страх не уснуть, страх последствий инсомнии).

3. Выраженность изменений ВКБ связана у больных инсомнией с ухудшением объективного и субъективного сна. Субъективное и, в меньшей степени, объективное ухудшение сна отмечается при искажении иерархии мотивов (сдвиге цели на мотив), если инсомния становится самостоятельной проблемой, не связанной с бодрствованием.

4. Субъективное и объективное качество сна коррелирует с особенностями поведения человека: самоограничительное поведение и психологическая «зависимость» от лекарственных препаратов связаны с факторами хронификации инсомнии и ухудшением, в первую очередь, объективного сна, тогда как действия перед сном неоднозначно связаны с качеством сна, поскольку сопряжены с усилением ипохондрических тенденций.

5. Выделены несколько конфигураций факторов представлений о сне и инсомнии, что может свидетельствовать о существовании нескольких различных психологических механизмов хронификации инсомнии.

6. Представления о причинах, следствиях и отношение ко сну и инсомнии не влияют на эффективность медикаментозного лечения. Эффективность медикаментозного лечения выше при меньшей выраженности тревоги и депрессии, руминаций перед сном, а также у больных с ритуалом сна. Объективная картина сна после курса приема препарата практически не улучшается у тех больных, которым свойственны руминации о самой инсомнии.

7. Шкала дисфункциональных убеждений в отношении сна, опросник содержания мыслей перед сном, индекс тяжести инсомнии, анкеты причин и средств борьбы с инсомнией и отношения ко сну и инсомнии являются надежными и валидными методами исследования инсомнии.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Публикации в изданиях, рекомендуемых ВАК МО и науки РФ:

1. Тхостов А.Ш., Левин Я.И., Рассказова Е.И. Психологическая модель инсомнии: факторы хронификации. // Вестник МГУ.

Серия 14. Психология. – 2007. – №3. – С. 44-56.

Список публикаций по теме диссертации:

2. Тхостов А.Ш., Рассказова Е.И. Шкала дисфункциональных убеждений в отношении сна. Учебно-методическое пособие.

М., Изд-во МГУ. – 2007. – 33 с.

3. Rasskazova E. Psychotraumatic stressors as trigger of chronic insomnia / Paper presented on the 2nd World Conference of Stress, Budapest, Hungary, 23-26 August 2007. Ed. M.Dallman. – P. 3839.

4. Рассказова Е.И. Психологическая модель невротической инсомнии: факторы хронификации / Материалы научнопрактического конгресса III Всероссийского форума «Здоровье нации – основа процветания России». Т. 3, ч. 2. М.

Под ред. Ю.П.Зинченко – 2007. –С. 556-558.

5. Рассказова Е.И. Представления о сне и бессоннице у больных хронической инсомнией и испытуемых без нарушений сна // Новые в психологии. Сборник статей молодых ученых факультета психологии МГУ. Под ред. М.А.Степановой. М., МГУ. – 2006. – С. 186-195.

6. Рассказова Е.И. К проблеме успешности и неудачи в саморегуляции / Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России. Материалы I Международной Конференции 4-6 окт. 2006. Под ред. В.И.Моросановой.

Кисловодск-Ставрополь-Москва. - С. 582-583.

7. Рассказова Е.И. Представление о сне и бессоннице у больных хронической инсомнией и испытуемых без нарушений сна / Актуальные проблемы сомнологии. Тезисы докладов V Всероссийской конференции. Под ред. Я.И.Левина. - М. – 2006. – С. 82-84.

8. Рассказова Е.И. Фиксация внимания на соматических ощущениях и симптомах как основа страха не уснуть при хронической инсомнии / Актуальные проблемы сомнологии.

Тезисы докладов V Всероссийской конференции. Под ред.

Я.И.Левина. - М.. – 2006. – С. 82-84.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»