WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

В языке их произведений отражается возникшая у русской литературы потребность в таком языке, который, с одной стороны, не был бы так тривиален и фамильярен, как язык повседневный, но, с другой, не очень сильно отличался бы от повседневного языка своей высотой и книжностью. Естественно, что в применении к прозе эта потребность стала находить свое выражение раньше, чем в применении к стихам, к поэзии.

Объектом настоящего исследования являются способы выражения интенсивности в наиболее значительных произведениях XVIII века. Данная категория, способы ее выражения являются продуктивным средством усиления экспрессивности в языке писателей XVIII века, хотя эти средства несколько отли чаются от соответствующих языковых средств современного русского языка, что обусловлено спецификой эпохи формирования литературного языка, его переходным характером.

Как известно, экспрессивность свойственна произносительной стороне речи; она касается области морфемики, функционирования различных частей речи (прилагательных, глаголов, наречий, частиц, существительных в роли интенсификаторов); особенностей употребления экспрессивных синтаксических конструкций, лексического созначения слов, наслаивающегося на его основное значение в силу конкретных условий употребления.

Предметом исследования данной работы является интенсивность не только как понятие экспрессивной стилистики, но и как категория, имеющая разноуровневые средства выражения, часто в XVIII веке отличающиеся от современных.

Интенсивность (согласно словарным дефинициям) есть наличие той или иной напряженности. От вопросов типа: «Какова интенсивность процесса» приходим к тому, что интенсивностью целесообразно именовать меру или степень иной силы, чем та, которая существует в сознании говорящего и соответствует, по его мнению, норме. Применительно к лингвистике – меру экспрессивности, ее степень, меру эмотивности, степень выраженности (сила сигнала, его количественные характеристики), если обратиться к исследованию В.Н. Телии, можно рассматривать как интенсивность (В.Н. Телия, Коннотативный аспект семантики номинативных единиц, 1986).

Когда речь идет об экспрессивности, неизбежно возникает вопрос о том, где, в каких случаях и какие именно языковые манифестации (высказывания, текстовые сегменты, их части, даже, скажем, отдельно взятые, потенциальные языковые единицы, такие, как слова или даже морфемы) являются более экспрессивными чем их инварианты – нейтральные (или, в иной терминологии, «ординарные») манифестации.

Отсюда следует, что категория интенсивности – это семантическая категория, в основе которой лежит понятие количества в широком смысле этого слова. Интенсивность есть количественная мера оценки качества, мера экспликативности, показатель содержания коммуникации с позиции исследователя текста, мера экспрессивности, эмоциональности, оценочности, сигнализирующая о градуальности.

Сущность семантической категории экспрессивности, по определению Е.Н. Сергеевой, «заключается в выражении дополнительных смысловых оттенков, наслаивающихся на основные (лексические или грамматические) значения или в усилении этого значения».

Е.Н. Сергеева предлагает разграничивать «качественную и количественную экспрессию», так как экспрессивность – признак текста, его качественная характеристика. Экспрессивность всегда соотносится с нейтральной формой изложения, вне такого соотнесения экспрессия немыслима. Усиленная вырази тельность предполагает акт, процесс усиления или интенсификации. Интенсификация как показатель степени усиления есть количественная характеристика качеств экспрессивной стороны речи, количественное отражение того, насколько экспрессивное возвышается над предметно-логическим содержанием высказывания.

Признав, что экспрессивность раскрывает качественную сторону высказывания, является признаком речевого произведения, отражающим его сущность, целесообразно трактовать интенсивность как признак признака, как количественную характеристику экспрессивности.

Предназначение категории интенсивности – показать меру экспрессивности.

Надо заметить, что обе категории – и экспрессивность и интенсивность являются внутрилингвистическими категориями, обе выполняют функцию усиленного воздействия на адресата. Обе связаны с субъективным выбором адресантом экспрессивных средств и средств интенсификации высказывания; обеим категориям, как правило, сопутствуют показатели эмоциональности и оценочности.

Таким образом, суть сходства и различия между экспрессивностью и интенсивностью можно сформулировать следующим образом:

1. Категории имеют в своем распоряжении одни и те же языковые средства, т.е. формальные аспекты этих категорий могут совпадать.

2. Содержательные аспекты экспрессивности и интенсивности отличаются друг от друга. Под содержательным аспектом экспрессивности понимаются коннотации, которые наслаиваются на основное значение языковой единицы и таким образом создают изобразительность и выразительность речи. Интенсивность как ономасиологическая категория называет объективную количественную определенность признака (меньше нормы – норма – больше нормы); как понятие экспрессивной стилистики – отражает субъективное восприятие степени выраженности признака (субординарное – ординарное – суперординарное), т.е. служит мерой экспрессивности. Содержание понятия экспрессивности охватывает более широкий арсенал языковых средств, чем категория интенсивности.

3. Функциональные аспекты экспрессивности и интенсивности совпадают.

Обе категории в совокупности, в единстве создают прагматический эффект выразительности и изобразительности речи, выполняя функции не просто сообщения, но усиленного воздействия на адресата или адресанта, что особенно важно применительно к художественному стилю речи, в частности при использовании приема остранения, представления изображаемого факта как необычного, впервые увиденного автором речи.

Уже в XVIII веке писатели хорошо понимали, какую роль играют языковые средства интенсификации в плане воздействия на эмотивно-волевую сферу читателя, вызывая в нем удивление необычностью, силой проявления описываемых явлений.

Способы выражения категории интенсивности как стилистические средства художественной речи исследовались мало. Применительно к языку конца XIX века они изучались в диссертациях О.Н. Фортуны и И.В. Кокиной.

Однако функционирование средств выражения данной категории в языке XVIII века и сама специфика этих средств по сравнению с литературным языком XIX-XX веков, по существу, совсем не рассматривались в лингвистике.

Тем более не рассматривались их стилистические функции. Между тем проблема многоаспектного изучения данной функционально-семантической категории весьма актуальна, так как художественная литература XVIII века обнаруживает богатый арсенал использования языковых средств выражения данной категории, чему в значительной степени способствовало активное обращение писателей направления сентиментализма к внутреннему миру изображаемого ими человека.

Описание особенностей языка XVIII века, века формирования русского литературного языка, с присутствием в нем как форм церковно-славянского происхождения, так и светских языковых особенностей, а также форм разговорной речи, позволяет в какой-то мере осветить динамику развития русского литературного языка, показать то, что вошло в современный русский язык, и то, что осталось лишь в его истории.

Важным является и то, что «русский национальный язык в XVII и XVIII вв. формируется на основе синтеза всех жизнеспособных и исторически продуктивных элементов русской речевой культуры: живой народной речи, с ее областными диалектами, устного народнопоэтического творчества, стилей художественной литературы, государственно-делового языка в его разнообразных вариациях и церковнославянского языка с его разными функциональными разновидностями» (В.В. Виноградов, Образование русского национального литературного языка, 1956). Выявление таких продуктивных элементов в способах выражения интенсивности – одна из задач данной работы.

Во второй главе «Способы выражения категории интенсивности в языке писателей XVIII века» исследуются разноуровневые языковые средства выражения категории интенсивности в языке XVIII века.

Язык в своей коммуникативной функции служит человеку не только для выражения мысли, но и для выражения его субъективного отношения к высказываемому – чувств, воли, оценки и т. д., что и наблюдается в конкретных случаях реализации категории интенсивности в речи.

Разноуровневые средства выражения категории интенсивности, изучению которых посвящен целый ряд современных исследований (в их числе работы Е. Кржижковой, И.И. Туранского, Г.Ф. Гавриловой и др.), можно, на наш взгляд, представить следующим образом, расположив соответственно уровням языка.

1. Морфемный уровень.

Алломорфы. Интенсификаторы предполагают использование их в составе:

а) форм степеней сравнения прилагательных и наречий;

б) прилагательных интенсифицирующего содержания приставочного характера.

Наличие в тексте компаратива, суперлатива и элатива сигнализирует дискретную градуальность, именно градуальность, которая не всегда и не обязательно связана с интенсификацией всего высказывания.

2. Лексические средства выражения категории интенсивности.

На лексическом уровне процесс интенсификации носит принципиально иной характер. В этом случае процесс интенсификации есть внутренний процесс: Большой – огромный гигантский.

Вторая и третья лексемы в каждом ряду отличаются от исходной определенной степенью интенсивности. Лексема, передающая ту или иную степень интенсивности, как бы демонстрирует раздвоение значения на основное, доминантное и дополнительное, усилительное: большой + очень = огромный.

Большой – немаркированный, неинтенсифицированный вариант (одинарный уровень), огромный – гигантский – маркированные варианты, представляют суперординарный уровень.

Каждый член подобной оппозиции несет в себе 2 семы: передающая основное значение; сема интенсивности, сигнализирующая неординарную отметку на шкале интенсивности.

Парадигматические отношения, представленные в языке в виде системы, реализуются в реальной речевой практике, раскрываются в линейной цепочке фразы.

3. Уровни словосочетания и предложения.

На уровне словосочетания можно выделить несколько объектов исследования в зависимости от частеречной принадлежности слов, их интенсифицирующего содержания и их структуры, организации.

Уровень предложения представлен несколькими типами в языке XVIII века:

а) сложноподчиненные сравнительные предложения;

б) сложноподчиненные предложения местоименно-соотноси-тельного типа;

в) экспрессивные сложные синтаксические конструкции, равные по значению простым.

Категория интенсивности отражает когнитивные особенности отраженных в сознании явлений, о существовании которых говорящий знает на основе непосредственного наблюдения, поэтому средства выражения интенсивности, как правило, не используются в общеотрицательных предложениях. Нельзя сказать:

«Он очень не испугался».

Все перечисленные языковые средства интенсификации обнаруживаем в языке XVIII века.

Слова Д.С. Лихачева о языке древнерусской литературы: «писатели в этот период стремятся к изображению всего величественного, пышного, значительного» (и этого невозможно достичь без средств категории интенсивности) – относятся и к языку XVIII века, в котором активно используются слова и формы интенсифицирующей семантики не только собственно русского, но и церковнославянского происхождения (Д.С. Лихачев, В чем суть различий между древней и новой русской литературой, 1965). Однако уже в Уставе Российской Академии наук сказано: «чтобы во всей Академии един образ был языку и правописанию» (Цит. по: И.К. Белодед, Контакты украинского языка с другими славянскими и унификация его литературной нормы, 1968). Тенденция эта проявляется и в художественной речи XVIII века, где использование церковнославянских элементов параллельно с собственно русскими, постепенно сменяется единообразием, унифицируется. Этот же процесс наблюдается и в частной сфере – в употреблении языковых средств интенсификации.

Взаимоисключение языковых средств выражения категории интенсивности как в языке XVIII века, так и в современном русском языке ставило и ставит перед говорящим проблемы выбора из ряда возможных одноуровневых и разноуровневых языковых средств одного (или нескольких), оптимально соответствующих иллокутивному замыслу.

С одной стороны, категория интенсивности отражает в своей семантике объективные свойства материального мира – способность к проявлению признаков и действий с большей или меньшей степенью интенсивности. С другой стороны, само восприятие проявления степени интенсивности индивидуально и субъективно. Вместе с тем даже для отражения одинаковой степени проявления факта в речи неизбежен выбор из ряда существующих в языке его обозначений. Соответственно, выбор средств языковой репрезентации категории интенсивности неизбежно предполагает выбор как на уровне когнитивного смысла, так и на уровне его материального выражения. Поскольку вариативность – фундаментальное свойство языковой системы, отражение асимметричного дуализма языкового знака, языковые средства интенсивности варьируются в пределах как одного, так и разных уровней.

Варьируемость же смысла может идти как по линии интенсивности / деинтенсивности, так и по линии степени их проявления.

В XVIII веке выбор средств категории интенсивности осложняется совмещением в языке церковнославянских и собственно русских единиц, употреблением их как синонимичных, взаимозаменяемых. Таковы местоименные формы «сколь, столь» вместо «сколько, столько, настолько» и др.

При этом слова-интенсивы церковнославянского происхождения часто употребляются на фоне лексем и сочетаний вполне современных. Таково, например, слово «усугубляться» в предложении: «День ото дня беспокойствие мое усугубляется. На одном часе сто родится предприятий в голове, сто желаний в сердце, и все исчезает мгновенно» (А.Н. Радищев, «Дневник одной недели»), где оно выступает как интенсификатор на фоне контраста квантитативных деинтенсификатора «один» и интенсификатора «сто».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»