WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Некоторая «архаика» характеризует также керамику Томского и Верхнего Приобья. Список орнаментальных признаков региона расширен незначительным количеством орнаментальных знаков. Внутри композиции мотивы выстраиваются по правилам кулайской синтагматики, образуя типы, характерные для кулайской орнаментики. Однако отмечено, что гончары Притомья предпочитали композиции из бордюров без окаймления варианта 4, другие варианты композиций данного типа воспроизводили реже. Бордюры с окаймлением на посуде района имеют короткие записи. Самое яркое отличие состоит в том, что посуда без ямок в декоре образует здесь представительную группу. Архаический облик керамике придают такие черты как отсутствие орнамента по краю венчиков, отсутствие карнизов у подавляющего числа сосудов, использование гладких штампов. Мигранты Новосибирского и Верхнего Приобья, видимо, поддерживали более стабильные отношения с обитателями метрополии. Свидетельством тому является наличие в керамических комплексах верхнеобского бассейна позднекулайских вариантов орнаментальных текстов, аналогичных среднеобским саровским, и технологических приёмов изготовления среднеобских сосудов. Анализ керамики Верхнего Приобья позволяет предположить, что формирование орнаментики региона находилось под влиянием кулайцев разных районов Приобья: кулайского населения Новосибирского Приобья и фоминского населения Притомья. В результате в Верхнем Приобье, наряду с керамическими комплексами позднекулайского облика, можно встретить посуду с «архаическими» чертами, типичными для фоминской керамики.

Керамические комплексы Барабинской лесостепи и Среднего Прииртышья не обнаруживают значительных отличий от среднеобской саровской керамики. Так же как среднеобская посуда, керамика, в зависимости от расположения ряда ямок в структуре композиции, разбивается на три группы, но сосуды без ряда ямок в структуре орнаментальной композиции, так же как и на среднеобских памятниках, представительной группы не образуют. Население Среднего Приобья, Барабы и Среднего Прииртышья использовало при воспроизведении орнаментальных текстов одни и те же орнаментальные знаки и принципы синтагматики. Все типы и варианты орнаментальных записей саровской орнаментики выявлены на посуде юго-западной и западной ойкумены кулайцев. В то же время, на посуде Барабы преобладают черты позднесаровской керамики, тогда как в прииртышских комплексах представлены и материалы раннесаровского облика. Это позволяет нам предположить, что барабинский вариант общности моложе прииртышского.

В Нижнем Прииртышье и Нижнем Приобье орнаментальные записи на керамике также выполнены в соответствии с принципами кулайской синтагматики. Набор орнаментальных знаков, составляющих мотивы композиций, соответствует кулайскому, хотя использование в декоре крестов, меандроидных мотивов, змеек, ромбов, овальных, трёх- и четырехчленных штампов привносит некоторую специфику во внешний облик посуды. Однако виды мотивов, типы и варианты композиций на керамике Нижнего Приобья и Нижнего Прииртышья соответствуют позднекулайским. Некоторые «архаические» черты в орнаментике регионов (преобладание гладких фигурных штампов, орнаментация волнами, выполненными оттисками фигурных штампов, отсутствие декора по краю венчика) в сочетании с признаками саровской посуды напоминают среднеобской сургутский вариант орнаментики.

«Архаические» черты выделяют керамику на фоне однообразной, стандартизованной среднеобской, среднеиртышской и барабинской. В целом, можно заметить, что «архаичность» характеризует керамические комплексы периферийных районов кулайской КИО.

Глава 4. Анализ структуры и реконструкция орнаментальных текстов позднекулайской культурно-исторической общности Типы орнаментальных композиций, выявленные в позднекулайской орнаментике, представлены устойчивыми, повторяющимися структурами орнаментальных записей, аналоги которым обнаруживаются в поэтике, музыке, архитектуре, живописи, танце, а также в структурах таких вторичных моделирующих систем как обряды, ритуалы, что обосновано теорией синкретического обрядового действа. Наличие ритмических повторов и «правильная» повторяемость их внутри текстов позволяют предположить умение отождествления и знание синтаксических структур.

Поскольку в архаическую эпоху в роли семиотических объектов использовались структуры разных типов (язык, миф, ритуал, утварь, экономические и социальные институты, системы родства, жилища, одежда и т.д.), обладающие единой и общей структурой значений, то логично предположить, что сопоставление разных структур некогда цельной семиотической модели позволит хотя бы в какой-то мере восстановить «единую всеобъемлющую метафору», в которой они участвуют (Байбурин, 1991).

Для реконструкции утилитарной прагматики и семантики орнаментальных текстов для каждого из типов и вариантов орнаментальных композиций позднекулайской орнаментики определён круг текстов, имеющих аналогичную структуру. Анализ структуры выявленных текстов показывает, что наличие повторов как элементов разных уровней внутри текстов, так и повторов структур текста – явление не случайное, а наполненное сакрализованным смыслом. Орнаментальные композиции разных типов представляют сакральные тексты разного рода.

Это означает, что тексты разных типов обнаруживают оппозицию по отношению друг к другу. На основании выявленной корреляции между типами орнаментальных композиций и полом погребённых из некрополей кулайской КИО, предполагаем, что композиции, состоящие из бордюров без окаймления, можно интерпретировать как мужские орнаментальные тексты, композиции, включающие мотив с окаймлением как женские.

Имеются данные, позволяющие предположить, что орнаменты служили для маркирования и возрастных категорий общества. Так, в погребения детей чаще помещали посуду без орнамента или украшенную композициями, состоящими только из ямок, а в погребения пожилых мужчин – посуду, орнаментированную композициями, содержащими мотив розетка, расположенный чаще в придонной зоне сосуда. Способом маркирования определённых социальных категорий, вероятно, был и обычай устанавливать в могилы перевёрнутую вверх дном посуду.

Опрокинутые чаши и горшки выявлены в захоронениях пожилых мужчин, реже – женщин, а также в некоторых детских могилах. Предположительно таким способом кулайцы отмечали категории людей, обладающих способностью перемещаться в разных сферах мифологического пространства Вселенной, приобретённой ими разными способами, сопровождающимися символической смертью и обретением особой жизненной силы.

Фрагменты битых сосудов использовались жителями Саровского городища для установления символических отношений между социальными категориями внутри кулайского общества. Возможным вариантом интерпретации такого рода отношений является способ организации семейно-брачных союзов внутри родоплеменной структуры, сопровождавшийся ритуальными действиями в форме потлача.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, содержатся основные выводы, выносимые на защиту.

1. Историографический анализ современных концепций о происхождении, эволюции и культурной принадлежности древностей кулайской историко-культурной общности показал, что причиной разнообразия существующих мнений является отсутствие взаимопонимания по ряду вопросов: районирование Приобья, периодизация и хронология, применяемая терминология, понимание внутреннего содержания современных методологических и методических разработок, отсутствие единой методики обработки керамического материала, а также недостаточная публикация источников.

2. В результате исследования орнаментики керамических комплексов финального периода раннего железного века Приобья установлено, что для создания композиций гончары использовали общий набор орнаментальных знаков («алфавит»), хотя в разных районах отмечается либо предпочтение определённых элементов орнамента, либо использование специфических знаков. Однако количество введённых в «алфавит» элементов незначительно и не нарушает принципы кулайской синтагматики. Орнаментальные знаки низшего уровня образуют элементы мотива, последовательности которых составляют мотивы. Мотивы являются основными синтагматическими единицами, из которых строятся композиции. В зависимости от сочетания мотивов в структуре орнамента выделено четыре типа композиций. Все типы орнаментальных композиций распространены в пределах позднекулайской КИО. Это означает, что население Приобья в рамках очерченной географической зоны в конце раннего железного века (II в. до н.э. – V в. н.э.) использовало общую орнаментальную систему. Следовательно, культурные образования Приобья являются подразделениями единой культурно-исторической общности.

3. Формирование Сургутского варианта кулайской культуры происходит на местной основе. В орнаментике посуды региона отмечается некоторый архаизм. Притомье и Верхнее Приобье включаются в состав общности ещё на васюганском этапе эволюции культуры. В Притомье кулайцы сформировали своеобразный комплекс керамики, орнаментика которого строится в соответствии с принципами кулайского синтаксиса, но развитие происходит в отрыве от эволюционной линии метрополии.

Продвижение кулайцев в Новосибирское и Верхнее Приобье происходило поэтапно. Причём перемещалось не столько кулайское население из центра культуры, сколько носители традиций Нижнего Притомья.

Впрочем, кулайцы долины Оби, и особенно Новосибирского Приобья, поддерживали всё же более или менее стабильные отношения с «центром». В Верхнем Приобье вариант культуры складывается под влиянием кулайцев Новосибирского Приобья, а также фоминского населения Притомья. Вероятно, проникновение последней группы кулайцев привносит «архаизм» в орнаментику Верхнего Приобья.

Включение Барабинской лесостепи в состав кулайской КИО происходило в результате продвижения кулайцев саровского этапа развития культуры.

Орнаментика посуды I тыс. н.э. Барабы не обнаруживает специфических отличий от среднеобской саровской. Формирование среднеиртышского варианта кулайской КИО происходит не позднее раннесаровского времени. Оставляя открытым вопрос формирования среднеиртышского варианта, отметим, что более изученными являются памятники позднекулайского времени (III-V вв.). Нижнее Прииртышье было освоено кулайцами, по крайней мере, с начала саровского периода, а сосуществование кулайцев с кашинцами свидетельствует в пользу их пребывания в регионе позднее II в. н.э., против чего возражают уральские археологи. Изучение механизма формирования Нижнеобского варианта кулайской КИО является перспективным направлением сибирской археологии. Отсутствие ярко выраженной специфики в орнаментике региона позволяет предположить существование постоянных контактов с населением Средней Оби.

4. Керамические комплексы периферийных районов кулайской историко-культурной общности характеризует «архаичность». Эта особенность декора могла сформироваться в связи с необходимостью сохранения собственной культурной идентичности в условиях контактов (соседства) кулайского населения с представителями иных культурных образований. В то же время, это стало препятствием для эволюции орнаментики по направлению, отмеченному в центре КИО, предопределило её консерватизм.

5. Степень изученности проблемы происхождения культурных вариантов КИО различна, что во многом связано с введением источников в научный оборот. Степень автономности культурных образований внутри общности также неодинакова и определяется, по-видимому, рядом факторов: особенностями их генезиса (автохтонность/аллохтонность), интенсивностью интеграционных процессов внутри общности, характером взаимодействия с соседним инокультурным населением. Анализ кулайской орнаментики демонстрирует значительное своеобразие южной периферии общности и высокий уровень интеграции других регионов.

6. Вероятно, орнаменты на кулайской посуде представляют тексты, маркировавшие определённые социальные группы древнего общества, классификация которых, проводилась в соответствии с полом, возрастом индивида и с представлениями о жизненных силах, присущих человеку. В свете данного предположения взаимосвязи между объектами Саровского городища, выявленные на основе анализа распространения в планиграфии памятника фрагментов разбитой посуды, интерпретируются как символический способ установления социальных (брачных – ) отношений в ритуальном обмене в форме потлача.

7. Распространение единой орнаментальной системы на широком пространстве Приобья в раннем железном веке свидетельствует о том, что население, проживавшее на данной территории, обладало общей системой мировосприятия. Поскольку передача информации осуществлялась при помощи единого орнаментального кода, организованного в соответствии с общими принципами синтагматики, то уместно предположить, что знание принципов организации орнаментики транслировалось и в пространстве, и во времени, а сохранение данной системы коммуникации было одним из условий поддержания жизнеспособности традиционной культуры.

8. Историческая общность людей, обозначенная в археологии как кулайская, может представлять одну из исторических форм этноса.

Высказанное предположение не исключает возможности существования в рамках древнего социума разных этнических компонентов, особенно если принять во внимание территориальные и хронологические рамки исследуемого явления и данные этнографии. С другой стороны, не исключено, что кулайское единство может быть формой социальной организации высокого уровня и степени прочности, состоящей из различных этнических компонентов (Чиндина, 1996).

Таким образом, керамика, являясь массовым, а подчас и единственным источником археологических исследований, по-нашему мнению, не исчерпала своих познавательных возможностей, её изучение, основанное на использовании разных методов и подходов, открывает новые перспективные направления реконструкции древних исторических процессов.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Статья в журнале перечня Высшей аттестационной комиссии 1. Панкратова Л.В. О периодизации раннего железного века в Сургутском Приобье // Вестник Томского государственного педагогического университета. Гуманитарные науки (История.

Археология. Этнология.). – Томск, 2007. Вып. 3 (66). – С. 141-144.

Статьи и тезисы в сборниках научных работ, международных, всероссийских и региональных научных конференций 1. Себелева Л.В. (Панкратова). О керамике Саровского городища // Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока. – Томск: Издво Томского ун-та, 1992. – С. 65 – 68.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»