WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

А.П. Демидов впервые рассмотрел историю зарубежных фейерверков и установил, что самые ранние театры фейерверков в мире произошли от итальянских пиротехнических зрелищ (Демидов А.П. О происхождении увеселительных огней. СПб., 1820).

Цытович П.С. Опыт рациональной пиротехнии. Руководство для изучения теории и практики фейерверочного искусства. Исторический очерк. СПб., 1894. С. 649.

Ровинский Д.А. Описание фейерверков и иллюминаций 1674 – 1891 гг. СПб., 1894. С. 179.

Лукьянов П.М. Краткая история химической промышленности СССР. М., 1959. С. 60 – 65,84 – В.Н. Васильев впервые детально проанализировал отдельные фейерверки первой четверти XVIII в. как часть официального, государственного искусства12.

В его исследовании рассмотрены и проанализированы важнейшие изображения и определенные символы в эмблематике «тетрумов», а также впервые опубликованы гравированные декорации к основным пиротехническим представлениям.

М.А. Алексеева установила, что создание фейерверков в 1730 – е гг. было связано с работой академической Гравировальной палаты, в которой многие живописцы получали заказы на разработку инвенций и чертежей иллюминаций.

Она опубликовала источники, подтверждающие ее выводы. Историк впервые отметила все основные составные части театров фейерверков13. Исследователь ввела в научный оборот документацию, связанную с изготовлением «огненных зрелищ».

Д.Д. Зелов обобщил опыт предыдущих авторов. В тезисах многочисленных конференций он доказал политическую значимость «театрумов» фейерверков и подчеркнул значение этих «зрелищ» как придворных праздников. Он выявил условия, необходимые для подготовки «огненных забав», показав широкую топографию российских фейерверков в Отечестве и за рубежом 14. Он также установил авторов проектов фейерверков и поставил вопрос о политическом содержании их символики.

О.Г. Агеева исследовала эволюцию фейерверков в России, включив их в историю развития придворных царских праздников. Историк впервые заключила, что в царствование Петра Великого проведение семейных пиротехнических зрелищ стало регулярным, а в 1730 – 1750 – е придворные семейные праздники стали служебной обязанностью Двора и пышными Васильев В.Н. Старинные фейерверки в России (XVII- первая четверть XVIII века). Л., 1960.

Алексеева М.А. 1. Театр фейерверков в России XVIII века//Театральное пространство. Материалы научной конференции (1978). М., 1979; 2. Гравировальная палата Академии Наук XVIII века. Автореферат дисс. на соиск.

уч. ст. к. искусствоведения. М., 1974.

Зелов Д.Д. Официальные светские праздники как явление русской культуры конца XVII – первой половины XVIII века (история триумфов и фейерверков от Петра Великого до его дочери Елизаветы). М., 2002.

развлечениями15. Е.А. Тюхменева исследовала историческое происхождение идеологических символов праздников16.

В 1970 – е гг. ученые тартуской семиотической школы впервые в советской исторической науке изучили знаковые характеристики «огненных представлений» и сравнили их со схожими символами в литературе. Ю.М.

Лотман, Б.А. Успенский и другие исследователи «семиотического направления» проанализировали символическую культуру «огненных зрелищ», связав их с политической культурой официальной власти.

С 2001 года семиотического подхода придерживалась Е.А. Погосян, отметившая большое значение политической символики эмблем календарных фейерверков17. Изучение символов фейерверков в России развивалось одновременно с зарубежными комплексными исследованиями символов од, литературных и публицистических произведений с эмблемами фейерверков18.

В зарубежной историографии рассматривались вопросы изготовления фейерверков. К 1950 – м гг. были установлены мировые лидеры в фейерверочном производстве первой половины XVIII в., а также составы пиротехнического сырья, которое они использовали19. Т.Л. Дэвис отметил определяющую роль западноевропейских (французских и итальянских) пиротехников в изобретении фейерверков в основном с XVII в.20. В 1970 – е гг.

западноевропейские историки использовали при анализе российских и европейских фейерверков семантические и компаративистские подходы.

Б. Мэггс отметила основные особенности репрезентации Императорским Двором общественно-политических идей с помощью знаковых систем Агеева О.Г. Общественная и культурная жизнь Петербурга I четверти XVIII в. Дисс. на соиск. уч. ст. к. и. н. М., 1990; С. 95 – 99.

Тюхменева Е.А. Искусство триумфальных врат в России первой четверти XVIII века: проблемы панегирического направления. М., 2005. С. 76 – 200.

Погосян Е.А. Петр I – архитектор российской истории. СПб., 2001.

Geldern J. The Ode as a Performative Genre // Slavic Review. Vol. 50. № 4. 1991. P. 927-930.

Davis T. L. The chemistry of powder and explosives. NY, 1943.

Davis T.L. and Yun-ts`ung, C. Chao Hsuch- min`soutline of pyrotechnics, a contribution to the history of fireworks.

Boston, 1943.

фейерверков. Она впервые отметила связь содержания сентенций и эмблем фейерверков с литературой начала XVIII в21.

Р.С. Вортман22 отметил особенности монархической символики на праздники коронаций и «викторий». Он убедительно доказал большое значение торжественных въездов Петра Великого, однако не уделил достаточного внимания генезису этих торжеств. Исследователь развил идеи Б.А. Успенского и В.М. Живова о десакрализации власти во время царствования Петра Великого23.

Он показал механизмы создания Императорским Двором образа идеальной политики с помощью античных символов. Выводы американского историка стали основой для дальнейших исследований по символике и семантике фейерверков.

В настоящее время интерес исследователей к фейерверкам возрос. Однако «огненные зрелища» поныне в недостаточной мере проанализированы как явления общественно-политической жизни России первой половины XVIII в.

Недостаточно детально рассмотрены все этапы подготовки театров фейерверков.

Эмблематика разных видов пиротехнических представлений нуждается в анализе, который и проведен в настоящем диссертационном исследовании.

Источниковая основа исследования. Важной группой исторических документов являются нарративные источники: «изъяснения» хода фейерверков, письма, публицистические, философские трактаты, записки, в которых были выражены социально-политические идеи конца XVII – первой половины XVIII в.

В них объясняются символы фейерверков и описываются программы показа фейерверочных представлений.

Maggs B. W. Firework Art and literature: Eighteenth- Centure Pyrotehnics. The Slavonic and East European Review.

Vol. LIV. No. 1, January. 1976. Р. 28 – 38.

В изданиях американского исследователя его фамилия транскрибируется «Уортман», однако с точки зрения фонетики английского языка гласные, стоящие после W, превращают его в русский звук «В», а не звукосочетание «Уо».

Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. М., 2004.

Самым объемным является пласт делопроизводственных документов. В них содержатся наиболее детальные сведения по материальному обеспечению иллюминаций.

Основой анализа технологии устройства фейерверков стали документы Архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. В них показаны сведения о том, какие делопроизводственные связи были между учреждениями (Сенатом, Канцелярией Главной артиллерии и фортификации, Академией наук). В них также описаны расчеты необходимого сырья для подготовки фейерверочных представлений. Анализ материальных, административных и научных основ «огненных потех» в первую половину XVIII века представляется весьма актуальным. Изучение пяти сотен документов Артиллерийского ведомства позволило выявить основные тенденции в организации производства фейерверков и детально описать хозяйственные расчеты богатых «театрумов», в частности, новогоднего фейерверка 172524 года, календарных «зрелищ» конца 1741 – начала 1742 года25. Как правило, цены отмечались в общем итоге за фейерверк или, в отдельных случаях, за разные наборы горючего и деревянных досок или столбов. В 1730 – 1740- х гг.

содержание документов стало подробнее, и появились новые формуляры (реестры пронумеровывались в отдельных таблицах и указы расписывались в тетрадях).

Самая содержательная группа делопроизводственных документов состоит из описей, реестров, аншталтов, сохранившихся в протоколах Канцелярии Сената, фонда Главной артиллерии и фортификации (Ф. № 2), описи Генерального повытья Оп. № 2. Определения канцелярии Правительствующего Сената в описи Генерального повытья сохранились за 1720 и 1724 – 1758 гг. В записках и промемориях написано, что из Академии наук в артиллерийское ведомство присылались не только изображения и инвенции фейерверков, но и АВАМАИВиВС. Ф. 2. Оп. Г.П. Д. 87. Л. 41-49, 84.

АВАМАИВиВС. Ф.2. Оп. Г.П. Д. 287. Л. II-27, 72, 95, 162, 164, 195, 198, 215, 230, 250, 276, 288, 293, 294, 397, 425, 438, 458.

академическая пресса — газета «Санкт-Петербургские ведомости» и примечания к ней.

В «Полном собрании законов Российской империи» (Т. 3 – 15), «Описании документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего правительствующего синода» 26, собраны важные нормативные документы по организации фейерверочных праздников и найму иностранных работников для проектирования «театрумов». Опубликованы бумаги Кабинета министров императрицы Анны Иоанновны 1731 – 1740 годов (входящие документы), в которых приведены важные свидетельства о строительстве «тетрумов» фейерверков27. В «Материалах по истории Императорской Академии наук» изданы реляции об иллюминациях, детальные описания академических церемоний показов «огненных зрелищ»28. Эти сборники обстоятельны и содержат подборки документов по подготовке иллюминаций.

Первые проекты по созданию театров фейерверков находятся в бумагах Кабинета Петра Великого (Ф. 9) Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Дела фонда содержат источники о первых этапах истории производства фейерверков в Российском государстве. В личных бумагах царя отразились его приготовления и разработки «огненных представлений» В «Реестре писем, касающихся до инженерных и артиллерийских дел» сохранились собственноручные расчеты (в форме «меморий» — так, в документах обозначались записки – напоминания) самодержца при изготовлении фейерверков, рисунки, которые изготовлялись к первым пиротехническим представлениям в России.

Описания планов фейерверочных представлений и чертежей к ним времен Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны сохранились в фонде 17 РГАДА Описании документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего правительствующего синода / Документы, извлеченные из итальянских архивов и библиотек. Спб., 1881. Т. VII.

Бумаги кабинета министров императрицы Анны Иоанновны. 1731-1748 гг. Т. XI (1740) Январь — май. Юрьев.

1912. «Бумаги» опубликованы в сборниках «Императорского русского исторического общества» (в частности, в т. 117 (1904), в т. 130 (1909) года.

Материалы для истории Императорской Академии наук. Т. 1 (1716-1730). СПб., 1885.

(«Наука, литература и искусство»). Планировались места расположения декораций фейерверков, зрителей «театрумов». Понятие «план» фейерверка в этих источниках подразумевало разные расположения сцены и порядок проведения пиротехнических представлений. Наиболее системные сведения о проведении фейерверочных представлений и показе символов к ним содержат дела коллекции № 156 («Исторические и церемониальные дела»). В этих архивных материалах описываются проведения церемоний фейерверочных представлений, символы и эмблемы, которые показывались в театрах фейерверков.

Источники отразили то, что основными строителями театрумов фейерверков являлись солдаты военного ведомства. Документы, посвященные их «рекрутированию» и найму, сохранились в Российском государственном Военно-историческом архиве (РГВИА). Архивные документы фонда № (опись 8) содержат свидетельства о наборе солдат на работы по строительству театров фейерверков. Фейерверкеры или военнослужащие имели обязанности по приготовлению артиллерийских «припасов» (горючего сырья и строительных материалов).

В архивах Москвы и Санкт-Петербурга (Отдела письменных источников Государственного исторического музея (далее — ОПИ ГИМ), Петербургского филиала Российской Академии наук (далее — ПФА РАН)) сохранились краткие истории событий времен Петра I, Петра II, Анны Иоанновны. Основные факты царствований, тщательно отобранные Я.Я. Штелиным, прославлялись в фейерверках. В этих источниках наиболее ярко выражались идеи, которые попали в парадную «историографию власти». В кратких частях героических жизнеописаний правителей Я. Штелин пересказал самые памятные и решающие события их биографий.

Анализ символики и риторики месяцесловов, медалей, праздничных календарей дополняет изучение «риторического пространства», в котором создавались образы императорской власти. Источники, которые можно найти в московских и петербургских архивохранилищах, содержат историческую информацию об этом29.

Многочисленные воспоминания изданы в журналах второй половины XIX века, в источниках, опубликованных Ю.Н. Беспятых30. В этих весьма содержательных свидетельствах иностранцев сохранились сведения о подготовке и показах фейерверков. Зарубежные гости, в отличие от абсолютного большинства российских мемуаристов, делали акценты на технической и государственной значимости фейерверков, детально описывали их материальное содержание.

В России были написаны и изданы «Записки» Я.Я. Штелина, являющиеся, по содержанию, не только воспоминаниями о создании одних из самых роскошных фейерверков, но и обстоятельным историческим трудом. Автор, в отличие от М.В. Данилова, не возвеличивает свой уникальный вклад в проектирование фейерверков, но просто повествует о мастерстве инвентора, рассматривает фейерверки как органическую часть искусства. По его мнению, они остались лишь «забавным увлечением» Академии и Императорского двора аннинской и елизаветинской эпохи. В 1770 – е годы, когда у Екатерины II имелись более распространенные и массово ориентированные средства просвещения поданных (журнальная публицистика, путешествия, энциклопедическое классическое образование), фейерверки, как средство прославления власти, потеряли свое значения для академического сообщества.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»