WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

Одним из показателей возросшей силы президентов стало успешное отстаивание ими конституционного права по назначению должностных лиц, начиная от членов кабинета и заканчивая сборщиком налогов. По Конституции США подобная прерогатива принадлежит исключительно президенту. Однако назначение около 2 млн. чиновников государственной службы не регулировалось специальным законодательством и осуществлялось в соответствие с политическим обычаем, то есть было отдано на откуп партийным боссам. Начав борьбу за реформу гражданской службы, президенты конца XIX в. заложили основу укрепления исполнительной ветви власти.

Еще одним показателем усиления позиции первых лиц государства стало активное использование ими права вето для провала ряда законопроектов, принимаемых конгрессом. Их количество исчислялось сотнями, а ведь согласно оригинальной концепции американского политолога К.Джексона, силу президентской власти следует оценивать, прежде всего, по числу наложенных вето1. Их рекордное количество относится к правлению президента Г.Кливленда: если на долю его предшественников приходилось 132 вето, то им были отклонены биллей и резолюций только в период первой администрации (1885-гг.). Таким образом, активизация роли президентов в процессе принятия законодательства свидетельствует об усилении института президентства, что во многом соответствовало императивам времени.

В третьем параграфе «Укрепление исполнительной власти в последней четверти XIX в.: основные направления реформы государственной службы» прослеживается тенденция к усилению роли президентов, благодаря реформированию системы государственных назначений. Дело в том, что комплектование органов государственной власти не регулировалось законодательством, а происходило по принципу, называемым в американской литературе «системой добычи». Она основывалась на двух положениях: 1) назначении на государственные должности исключительно за политические заслуги; 2) практически поголовной смене личного состава органов государственного управления сторонниками той партии, которая одержала победу на выборах. Для укрепления вертикали исполнительной власти президентам предстояло отстаивать свое конституционное право по назначению должностных лиц, узурпированное партийными «боссами».

Умение президента подбирать команду квалифицированных кадров для реализации программных установок легло в основу современной концепции «президента-менеджера», в соответствии с которой Jackson C. Presidential Vetoes 1792-1945. Athens, 1967. P. 148.

профессионализация государственно-административного аппарата считается главным средством совершенствования политических структур1.

Однако первые шаги на пути укрепления основ исполнительной власти были сделаны именно президентами конца XIX в., четко осознавшими, что административный потенциал государства в значительной мере зависит от компетентности и профессионализма высших чиновников, занимающих высшие должности и непосредственно отвечающих за работу департаментов, управлений и отделов.

Важной вехой на этом пути стало принятие закона Пендлтона г., используемого впоследствии главами Белого дома в качестве правовой базы по урегулированию численного состава чиновников гражданской службы. Изменение кадровой политики позволило решить важную для того времени задачу – не только обеспечить аппарат исполнительных органов квалифицированным персоналом, но и нанести серьезный удар по патронажной «системе добычи», в соответствии с которой проводились назначения на государственные должности на протяжении всего XIX в.

Все это позволило президентам действовать более независимо и отстаивать конституционное право назначения должностных лиц в различные органы исполнительной власти на основе конкурсных экзаменов.

Новый порядок комплектования правительственного аппарата способствовал профессионализации исполнительных органов, достижения большей открытости госслужбы на основе конкурентного отбора чиновников на вакантные должности. Таким образом, президенты конца XIX в. начали модернизацию государственной службы с учетом требований, которые предъявляли к министерствам и ведомствам потребности индустриального общества. Следствием проведенной ими реорганизации государственного аппарата стало становление современной модели института президентства, основанного на активном использовании кадровой политики в управлении государством.

В заключении содержатся основные выводы диссертационной работы:

Политическая элита последней четверти XIX в. пережила бурный период трансформации. В силу объективных и субъективных причин она менялась, и структурно, и функционально, и идеологически. Среди факторов, обусловивших ее эволюцию, первостепенное значение придавалось экономическим, в меньшей степени - политическим и социокультурным параметрам.

В отличие от стран Западной Европы, где индустриальная модернизация шла относительно медленными темпами и заняла достаточно длительный период времени, в Америке была быстро осуществлена «полная» модернизация, охватившая одновременно все Arnold P.E. Making the Managerial Presidency. Comprehensive Reorganization Planning. 1905-1980.

Princeton (N.J.), 1986.

сферы жизни общества. Обновление социального состава политической элиты шло синхронно с социально-экономическими изменениями, заняв в целом не более четверти века. Потребности текущего момента обусловили необходимость корректировки политического курса и появления у руля государственного управления политических лидеров нового типа, обладающих не только высоким профессионализмом и опытом государственного управления, но и способностью гибко реагировать на потребности формировавшего индустриального общества.

«Статусная революция», начавшая внутри правящего слоя после Гражданской войны 1861-65 гг., заключалась отнюдь не в массовом пополнении за счет выходцев из неэлитных слоев. Напротив, удельный вес бизнес-элиты в высшем эшелоне власти достиг одного из самых высоких показателей в послевоенный период (87%1). Новая экономическая элита, формировавшаяся в ходе индустриальной модернизации, поставляла в ряды политического истэблишмента так называемых «нуворишей» - сверхбогачей, финансовых магнатов и топ-менеджеров крупнейших корпораций, пробившихся в высшие слои общества на волне послевоенного экономического бума. Среди них было много случайных людей, разбогатевших благодаря удачливости и сноровки. Их отличало от государственных деятелей первой половины XIX в. несопоставимо высокий уровень доходов, измеряемый в миллиардах долларах, и более низкое социальное происхождение. Новоиспеченные дельцы шокировали старомодную викторианскую Америку безоглядной тратой денег и прочими радостями «сладкой жизни».

Их назначения в высший эшелон власти осуществлялись на основе жесткого «социального фильтра», пропускавшего в ряды федеральной элиты лишь узкий слой политиков. Благодаря механизму тщательного отбора представителей правящей верхушки, всех государственных мужей отличал высокий образовательный уровень. Правда, среди лиц с высшим образованием значительно сократилось число выпускников наиболее привилегированной, «старейшей пятерки» вузов - Гарварда, Йеля, Принстона, Колумбийского университета и колледжа Уильяма и Мэри (до 60%). Большинство политиков нового поколения заканчивало провинциальные вузы родных штатов, что отчасти объяснялось не столько их простым происхождением, сколько появлением в послевоенный период большого числа частных колледжей. Политическую карьеру они начинали в зрелом или даже в преклонном возрасте, без богатого политического опыта, но при наличии огромных денежных средств, позволявших им пользоваться заслуженным авторитетом в обществе.

Иной характер носил социальный состав руководителей среднего и нижнего звена. Биографии новоиспеченных политических деятелей Burch Ph. Elites in American History. Vol. II. The Civil War to the New Deal. N.Y., L. 1981. P. 312.

свидетельствуют о том, что многие из них представляли первое поколение в роду, выбившееся «в люди». Как правило, ими являлись выходцы из средних слоев населения (семей священнослужителей, предпринимателей и зажиточного фермерства). Увеличение представительства среднего класса в американской политической элите - одна из примет наступавшей индустриальной эры.

Одновременно из правящей элиты были вытеснены крупные землевладельцы, происходившие из высокопоставленных семей потомственных политиков с Юга, чье реноме было полностью дискредитировано в годы Гражданской войны. Наряду с южными плантаторами, в рядах политического руководства значительно сократилось число торговой буржуазии из штатов Новой Англии, прежде всего, Массачусетса и Пенсильвании, традиционно занимавших от 45% до 60% высших государственных постов.

Последним оплотом старой элиты в рядах партийногосударственного истеблишмента оставалась малочисленная фракция, занимавшая левый фланг двухпартийной системы в лице так называемых «магвампов», считавших себя наследниками просвещенной элиты. Ее единственным крупным завоеванием стала причастность к проведению реформы государственной службы в 1883 г., вводившей систему конкурсных экзаменов для занятия государственных должностей.

Старомодные новоанглийские джентльмены продолжали жить в собственном мире, в котором сохранялись закрытые аристократические клубы и элитарные учебные заведения. Их объединяла элитарная субкультура, формируемая фамильными связями, которые связывали старинные аристократические семьи, начиная с колониального периода.

Однако доступ в «большую» политику для них по существу был закрыт.

Проникновение крупного капитала во власть оказало существенное влияние на механизм формирования правящей верхушки. Экономические критерии все чаще выдвигались в качестве определяющих показателей, ведущих кандидата к победе. Если ранее пополнение политической элиты происходило в основном за счет узкой и достаточно закрытой социальной группы, представлявшей «цвет американского высшего общества», то в последней четверти XIX в. потомственных государственных деятелей потеснили выдвиженцы партийных организаций, чьи биографии и послужные списки не всегда соответствовали высокой планке времен Дж.Вашингтона или Т.Джефферсона. Принцип замещения государственных постов сторонниками победившей на выборах партии, утвердившийся в политической практике со времен президента Э.Джексона (1829-1837 гг.), привел к полному господству партийных организаций на политическом пространстве, сделав их основным каналом рекрутирования правящей элиты.

Таким образом, руководство двухпартийной системой, взявшее в свои руки организацию государственной службы, стало играть особую роль в процессе формирования управленческих элит. По меткому замечанию одного из тогдашних партийных лидеров, «не администрация создает партии, а, напротив, партии создают администрацию»1. Именно тогда произошло разрастание партийной организации, которая стала настолько могущественной, что приобрела название партийной «машины».

Люди, стоявшие у ее руля, именовались «боссами» и имели основные рычаги влияния на принятие политических решений. Партии оказались в центре принятия ключевых решений и контролировали назначения на большинство государственных должностей.

Исследование показало, что представители правящей верхушки прошли все этапы партийной иерархии, пока не достигли пика политической карьеры. Все политические лидеры, стоявшие у руля управления в последней четверти XIX в. (Р.Конклинг, Дж.Блейн, Т.Платт, Д.Логан, Н.Олдрич, А.Горман и др.), являлись партийными руководителями высшего звена, успешно совмещавшими партийную и государственную деятельность.

В составе политической элиты федерального уровня выделилась небольшая группа политиков, которые сконцентрировали в своих руках большинство властных полномочий в законодательной и исполнительной сферах. В сенате руководящая роль отводилась лидерам фракций и руководителям комитетов, в палате представителей - спикеру, а вершину политико-административной элиты возглавлял президент, отвечавший за управление высшим административным аппаратом.

Что же касается менталитета и образа мыслей представителей политической элиты, то здесь изменения в мировосприятии людей проходили менее стремительно. Политики высшего ранга обладали преимущественно консервативными взглядами. При выработке политических решений они опирались на традиционные для XIX в.

либеральные установки классического толка. Именно поэтому они предпочитали действовать строго в рамках полномочий, предписанных Конституцией США и не вмешиваться в социально-экономические отношения.

Вместе с тем, начавшийся бурный процесс модернизации общества потребовал пересмотра устаревших доктрин и обусловил более активную позицию политической элиты при решении ряда судьбоносных для страны вопросов. Естественно, что наиболее оперативно и динамично реагировал на нужды времени законодательный корпус, в то время как исполнительная власть долгое время руководствовалась в своих решениях исключительно принципами «laissez faire». Однако президентами конца Morgan N. From Hayes to McKinley. National Party Politics. 1877-1896. N.Y., 1969. P. 297.

XIX в. все же были сделаны первые шаги по укреплению вертикали исполнительной власти. Их результатом стало значительное ослабление всевластия партийных «боссов» за счет существенного ограничения патронажной системы назначений. Реформирование гражданской службы, ведущее к росту эффективности государственных институтов, заложило основу для формирования в XX в. «имперской» модели президентства, позволяющей главе исполнительной власти играть ключевую роль в политической системе.

Таким образом, характер эволюции политической элиты последней четверти XIX в. определялся общим направлением развития американского общества. Оценивая роль изменений в природе и структуре правящего слоя, необходимо отметить движение от единой монолитной к более открытой моделе элитообразования, действовавшей в основном на региональном уровне власти, где дефицит управленческих кадров восполнялся за счет выходцев преимущественно из среднего, а порой и низших социальных слоев. Между тем топ-элита федерального уровня так и осталась закрытой и привилегированной группой, предъявлявшей высокие требования к желающим пополнить ее ряды. В целом, такие показатели, как усиление исполнительной власти, ускорение циркуляции элиты, обновление ее социально-профессионального состава, повышение уровня социальной мобильности свидетельствовали о становлении политической элиты более демократического толка, соответствовавшей потребностям наступавшей эры индустриализма.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:

Публикации по теме диссертации:

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»