WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

В целом функционирование этнокультурных ландшафтов Ставрополья в XIX веке имело ярко выраженный сезонный характер. Природно-культурные комплексы этнокультурных ландшафтов русско-украинских земледельцев и скотоводов имели моноцентрический характер функционирования. При этом в теплый период года происходило их пространственное расширение, а зимой – существенное сжатие в границах пастбищных урочищ присельских выгонов.

Природно-культурные комплексы этнокультурных ландшафтов кочевников-скотоводов также испытывали сезонные пульсации. Летом их границы смещались на степные водораздельные пространства, зимой – в полупустынные, а также в интразональные пойменные ландшафты. При этом формировалась отчетливая биполярная система функционирования между зимними и летними пастбищами. В условиях локального кочевания и полукочевого образа жизни сезонные особенности функционирования природно-культурных местностей прослеживаются слабее, а коммуникационная система приобретает многополярный характер (кочевание по кругу: от колодца к колодцу).

Пространственное формирование горных культурных ландшафтов началось с днищ речных долин, где строились аулы по родовому признаку, использовались пастбищные и сенокосные угодья, создавалось очаговое земледелие вокруг аулов и система коммуникационных связей между аулами. Это стало центральным местом культурного ландшафта, которое имело типичное для горных территорий линейно-долинное простирание. Ближним периферийным пространством ресурсного и эстетического типа стали лесные склоны долин. Лес шел в первую очередь на бытовые нужды, потом как товар. С ростом населения стали использоваться высокогорные луга как летние пастбища. Здесь весь летний сезон на кошах жили семьями.

Формировалось периферийное сезонное пространство как неотъемлемая часть образа жизни. В зимнее время кормов для скота не хватало, поэтому арендовались земли в предгорьях и большая часть скота зимовала здесь.

Таким образом, формировалось дальнее периферийное пространство, которое одновременно было и экотонным пространством контактов с другими этническими группами народов.

6. Видовое разнообразие культурных ландшафтов определялось в первую очередь ходом модернизационных процессов, а также особыми геоструктурными и цивилизационными качествами геопространства, в соответствии с которыми формировались разные формы его освоения.

Теория модернизации помогает понять многие противоречия современной эпохи. Она объясняет их тем, что народы и страны вошли в современную эпоху на различных уровнях развития (Яковенко, 2008). Выделяются страны и народы первого эшелона, для которых процессы модернизации – имманентное качество, заложенное в их цивилизационной модели.

Последующие эшелоны – страны догоняющей модернизации – экстенсивны по своей природе. Их модернизация всегда решает задачу коррекции культурного кода, что вызывает мощное противодействие и требует большего времени и значительных затрат энергии. Россию относят к обществам второго эшелона, еще не завершившим модернизационный переход. Главные причины – сохранение в развитии страны модели традиционной империи, неоднородность регионов страны по интенсивности модернизационных процессов, вызывающих напряжения и конфликтное развитие социокультурных процессов. Модернизация на Кавказе идет максимум 150 лет, а значит, напряжения, возникающие при этом, намного сильнее, чем в других регионах России, тем более что многие народы Кавказа в своем стадиальном развитии двигались от уровня военной демократии.

В соответствии с вышеизложенными представлениями инвариантную основу культурно-ландшафтной структуры Северного Кавказа составляют традиционные этнокультурные ландшафты, находящиеся на разных ступенях модернизации, что отчетливо проявляется в видовом разнообразии современных культурных ландшафтов, образующих динамический ряд от этнокультурных реликтов и изолятов, до агроиндустриальных городских и сельских природно-культурных комплексов.

Важные свойства культурных ландшафтов региона – природная и этнокультурная мозаичность, определяемая особыми геоструктурными и цивилизационными качествами пространства.

Последнее многими авторами определяется как цивилизационная пограничность Северного Кавказа, являющегося своеобразной буферной зоной между регионами восточно-христианской и исламской цивилизаций (Цимбурский, 2000). Социоприродная мозаичность, пограничность региона может быть описана и с позиций теории фронтира, в соответствии с которой процесс формирования культурных ландшафтов представляется как процесс освоения геопространства Северного Кавказа Российской цивилизацией с ярко выраженными в пространстве граничными геокультурными структурами экотонов и этноконтактных зон.

Их выделение возможно с использованием индекса этнической мозаичности, который показывает степень «сложности» этноконтактных зон и наглядно иллюстрирует существование в регионе: граничных культурноландшафтных структур разных иерерхических уровней (цивилизационные, этнические); геоструктурных типов (предгорные, приморские); степени выраженности (слабо и ярко выраженные); характера проявления (компактные, дисперсные, чересполосные, точечные и др.); положения относительно этнокультурных ядер (внутренние и внешние) (рисунок 2).

Рис. 2. Этноконтактные зоны Северного Кавказа (по материалам Всероссийской переписи населения 2002 г.) Величина индекса этнической мозаичности: 1 – 0,5–1; 2 – 0,4–0,499; 3 – 0,3–0,399; 4 – 0,2–0,299; 5 – 0,1–0,199; 6 – 0,001–0,1. Границы: 7 – субъектов РФ;

8 – административных районов субъектов РФ. 9 – административные центры субъектов РФ. Субъекты РФ: I – Краснодарский край, II – Ставропольский край, III – Республика Адыгея, IV – Карачаево-Черкесская Республика, V – КабардиноБалкарская Республика, VI – Республика Северная Осетия-Алания, VII – Республика Ингушетия, VIII – Чеченская Республика, IX – Республика Дагестан Вышеизложенные представления о Кавказском регионе как об особом крупномозаичном буферном пространстве-лимитрофе, на наш взгляд, являются ключом к пониманию особенностей формирования генеральных макроструктурных элементов геокультурного пространства Северо-Кавказского приграничья.

Поэтому первоочередной задачей в изучении геокультурного пространства Северного Кавказа является определение форм, статуса и особенностей функционирования существующих в регионе граничных структур. Они не всегда имеют вид четко очерченных линейных рубежей, но, чаще всего, представляют собой некие по-разному организованные пространства – граничные культурные ландшафты, приобретающие в условиях необычайного разнообразия этнокультур определенные формы организации (этноконтактные зоны, экотоны и др.), пороги устойчивости, типы реакций на внешние воздействия и т. п.

7. Эволюция структуры геокультурного пространства Северного Кавказа происходила в несколько этапов, каждый из которых характеризовался определенным доминирующим внешним воздействием. Процессы функционирования определялись сезонными пульсациями, связанными с особенностями хозяйственной деятельности.

Эволюция структуры геокультурного пространства происходила в несколько этапов, каждый из которых характеризовался определенным доминирующим внешним воздействием. При этом происходила структурная перестройка геокультурного пространства Северного Кавказа: изменялись границы этнокультурных ландшафтов и их внутренняя структура. В результате миграций кочевых групп и ассимиляции этнокультурных сообществ происходила смена части этнокультурных ландшафтов. Однако большая их часть, благодаря устойчивости коренных традиционных культур, в особенности ее духовно-ментальных пластов, сохраняла инвариантные черты.

Однако и они испытывали изменения сукцессионного характера. Начало каждого этапа характеризовалось нарушением структуры ландшафта определенными внешними факторами. К концу этапа система возвращалась к исходному состоянию с большими или меньшими сдвигами, имеющими необратимый характер и отражающими направленность развития.

Начало современного этапа приходится на вторую половину XVIII века, когда начинается вхождение Северного Кавказа в сферу интенсивного российского культурного влияния. В конце XVIII века его непосредственное влияние фиксируется рубежом Азово-Моздокской оборонительной линии.

Наибольшие изменения происходят в структуре этнокультурных ландшафтов кочевых народов – ногайцев и калмыков. В этот период появляются этнокультурный ландшафт ставропольских туркмен и небольшие анклавы: армянские, греческие, немецкие и др. В результате интенсивного русско-украинского заселения начинается обособление южных субкультурных районов Русского мира. Этнокультурные ландшафты кочевых народов постепенно сжимаются, разделяются на ряд анклавов, при этом их границы становятся более четкими, а сами этнокультурные ландшафты становятся административно выделенными в пределах исторически сложившихся ядерных зон. Одновременно в их структуре распространяется слой русской культуры. Они становятся двухслойными.

К концу XIX века началась экономически обусловленная перестройка структуры этноландшафтов (переход к оседлому образу жизни, заимствование элементов русской производственной культуры). Происходило быстрое сжатие ландшафтов. При этом разрушалась традиционная производственная культура, т. к. сокращалась площадь пастбищ и экстенсивное кочевое скотоводство становилось малоэффективным. Соответственно сокращалось поголовье скота, а вслед за ним и численность населения. Как следствие – переход от сезонного к локальному кочеванию, далее к придомно-отгонному животноводству и земледелию. Начался процесс ослабления родовых связей и усиления экономических. Под воздействием этих процессов обеднялась духовная культура. Однако ментальные компоненты сохранялись – смены инварианта не произошло. Природные условия способствовали развитию этого процесса.

Совершенно в другом направлении развиваются взаимоотношения русской и горской культур. Активное внедрение российских социокультурных институтов в регионе привело к конфликтному сценарию этого взаимодействия. Во второй половине XIX века активная фаза перешла в пассивную.

При этом существенной перестройки этноландшафтов не произошло. Сильные родовые связи, их четкая пространственная фиксация (родовые земли) способствовали сохранению традиционной организации геокультурного пространства. Хотя в предгорьях и низкогорьях этнокультурные ландшафты сжимались и появлялись казачьи субкультурные анклавы. Горные районы испытывают только формальное геополитическое и экономическое российское влияние и не имеют непосредственного русского присутствия.

XX век характеризуется усилением российского влияния в оболочке коммунистической идеологии. Вектор этого воздействия меняется с традиционно-христианского на интернационально-атеистический, что, с одной стороны, привело к сильнейшим, часто необратимым потерям в сфере традиции, но в то же время сблизило народы Северного Кавказа в культурном отношении и на порядок усилило их русификацию. Снижается значение конфессионального фактора, игравшего в XIX веке важнейшую роль в делимитации геокультурного пространства.

Глубокие структурные изменения затронули этнокультурные ландшафты, сформировавшиеся на базе русской культуры. Происходит их детрадиционализация, унификация и укрупнение. Размываются ландшафты казачьих и крестьянских субкультур. Поток технологических и социоструктурных инноваций приводит к перестройке традиционной структуры землепользования. На основе коллективных хозяйств формируются однообразные агрокультурные (сельские единицы) с сильно преобразованным природным слоем. Происходит укрупнение и расширение сети единиц городской культуры. Культурный регионализм смещается в экономическую и политико-административную сферы.

Под влиянием перечисленных инноваций, направленных на нивелировку культурных и экономических различий, существенно русифицируются культурные ландшафты других этносов. Русификация подразумевала:

1. Миграционный приток русского населения, осваивавшего сферы, не связанные с традиционной деятельностью титульных этносов.

2. Внедрение русского языка как общегосударственного средства коммуникации. По данным Всесоюзной переписи 1989 года, около 80 % нерусского населения Северного Кавказа свободно владело русским языком.

3. Распространение инновационных производственных технологий, чуждых традиционной культуре северо-кавказских народов (индустриализация, коллективизация и др.).

4. Внедрение новых политических технологий.

Наибольшей русификации подверглись этнокультурные ландшафты равнинного Предкавказья. В результате разрушения системы циркуляции этнокультурной информации происходит их сжатие, растворение в русском окружении. Даже их ядра приобретают ярко выраженную двухслойность. Административный волюнтаризм (постоянные политико-административные преобразования) не способствовали стабилизации внутренней структуры этноландшафтов. Централизация властных структур не способствовала этнокультурной самоорганизации.

Аналогичная направленность геокультурных процессов, в еще более деструктивном варианте, была характерна для этнокультурных ландшафтов ногайцев и ставропольских туркмен. Отсутствие национальных школ и административной выделенности спровоцировало процесс аккультурации, который может повлечь за собой ассимиляцию – растворение этнокультурных ландшафтов (Курбанов, 1995). Наиболее близок к пороговому критическому состоянию этнокультурный анклав ставропольских ногайцев.

Здесь уже ни язык, ни религия, в силу их диффузного состояния, не маркируют этнокультурную границу.

В значительной степени русификация затронула этнокультурные ландшафты предгорий Северного Кавказа (адыгские, предгорный подрайон Северо-Осетинской республики, ряд нахско-дагестанских). Масштабное русское присутствие в индустриальных центрах, крупных субкультурных анклавах казачьей колонизации определило существенную геокультурную трансформацию пространства прежде всего в структуре землепользования. Однако устойчивое воспроизводство системообразующих культурных элементов (язык, высокий уровень этнического самосознания, традиционные стереотипы поведения, сохранение традиционной бытовой культуры), а также административная выделенность, компактность расселения способствовали сохранению исторически сложившихся ядер геокультурных систем и их устойчивому воспроизводству.

Наименьшая русификация сохранялась в горных районах. Локализация русского населения ограничивалась немногочисленными городскими (преимущественно горнодобывающими), казачьими, рекреационными и научными центрами. В несколько видоизмененных формах функционировала традиционная производственная и бытовая культура, сохранились тесные родовые связи и традиционная социальная дифференциация.

Духовная составляющая культурного ландшафта изменилась в меньшей степени. Наибольшие же изменения произошли в бытовой культуре.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.