WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Жанровая преемственность жизнеописаний обосновывается их двойной функцией: в большинстве своём этот жанр выполнял не только функцию идеологического просвещения, но и увлекательного, захватывающего чтения. В первом случае жизнеописание вбирает в себя такие жанровые особенности предшественников, которые формируют идеологичность текста: от житий святых до пропагандистской литературы XIX— XX веков. В то же время изображение ребёнка, ущемлённого и лелеющего мысль об отмщении, во многом наследует русской реалистической традиции XIX века, а именно изображению незаслуженных страданий и мучений детей в творчестве Чехова, Горького, Короленко, Гарина-Михайловского, Вас. Немировича-Данченко и др.

Во втором случае авторы жизнеописаний пионеров-героев заимствовали приёмы создания суггестивного напряжения из той части массовой литературы, которая ещё до появления пионерского героического нарратива предназначалась для развлечения читателей: авантюрно-приключенческий роман, готический роман, детектив. Это делалось для того, чтобы заполнить лакуну «ужасной» литературной продукции, возникшую из-за педагогической цензуры детского чтения в советское время. Ещё одним источником создания суггестии стали заимствования образной стереотипии из криминальной публицистики и «низового» фольклора (блатной песни, городского романса, слухов и сплетен и пр.).

Муссирование героической тематики в таком объёме и качестве не могло не привести к возникновению сниженных и пародийных текстов. С одной стороны, это пародийные стихотворные тексты и переделки, которые паразитируют на конкретных произведениях (например, на песне о Павлике Морозове на слова С. Михалкова) или же на характерных сюжетных элементах (донос, предательство, мученическая смерть). А с другой — это те детские и взрослые фольклорные жанры (садистские стишки, анекдоты), в которых объектом иронии оказываются базовые ценности советских официальных текстов.

В третьей главе «Функционирование пионерских текстов и их жанровая трансформация» рассматривается исполнение пионерских текстов в коллективной пионерской практике.

Большую часть совместного времяпрепровождения пионеры отряда/дружины были заняты подготовкой и проведением ритуализованных праздников. В значительной мере подготовительная и праздничная деятельность состояли в продуцировании/воспроизведении словесных текстов: члены отряда коллективно разучивали песни, публично читали и инсценировали произведения пионерской тематики, ставили пьесы и сценки, выпускали стенные газеты, придумывали и рисовали лозунги и т. д. Наряду с устным исполнением литературы был и письменный: небольшие словесные тексты запечатлевались на бумаге. Это могли быть лозунги, призывы, небольшие по объёму стихотворения, отрывки из прозаических и драматических произведений и пр. Они, как и уставные тексты, использовались в качестве текстов наглядной агитации, помещались в стенгазеты, молнии, на стенды.

Можно выделить три основных вида устного исполнения пионерами словесных текстов: это — пение, декламация (или «громкая читка» — как часто называли в довоенное время декламацию в пионерской среде) и инсценирование — исполнение драматических миниатюр. Словесные тексты могли исполняться сольно (декламация или пение) и ансамблем (песня исполнялась хором, небольшие стихотворные и прозаические тексты озвучивались хором/группой чтецов, драматические миниатюры ставились силами пионерских коллективов). Типы исполнения чередовались с учётом особенностей восприятия детской аудитории, чтобы зрители не уставали от одного типа исполнения, поэтому, например, в сценариях чередуются песни и декламационный материал (в котором в свою очередь перемежаются рифмованные тексты и проза).

Существовала особая методическая литература, которая публиковалась в периодике и отдельными изданиями, ориентирующая вожатых и пионерских работников в том, когда, как и какие пионерские тексты исполнять на праздниках. Это могла быть краткая инструкция со списком рекомендуемых для праздника произведений.

Другим же типом фиксации праздничного действия был развёрнутый конспект проведения праздничного пионерского сбора, вплоть до поэтапного его комментирования. Наличие текстов превращало подобный конспект в так называемую «режиссёрско-литературную сценарную запись» или просто «сценарий». Существенным отличием «сценария» от инструкции по проведению праздника является то, что в текст сценария, как правило, включаются целиком все словесные тексты, которые должны прозвучать на празднике. Источниками текстов, включаемых в сценарий, были многочисленные репертуарные сборники, пионерская периодика (например, журнал «Затейник»), моножанровые сборники стихов, песен, пьес, рассказов.

При этом тексты, включённые в сценарий, не имели жанровой атрибуции. Они компилировались не по жанровой принадлежности, а по типу исполнения текста. Об этом свидетельствуют употребляемые в сценариях ремарки: поют, инсценируется, читает. Лишь в одном случае — пения — этому типу исполнения соответствуют исключительно песенные жанры: песни и частушки. В двух других жанровое разграничение текстов оказывается нерелевантным — и декламировались, и инсценировались любые жанры: как уже упомянутые песни и частушки, так и прозаические и драматические произведения. Эта трансформация приводила к снятию жанровой принадлежности текста и обнажению тем самым идеологического наджанрового содержания пионерской литературы. Если в сценарии пояснялись родо-жанровые особенности включённых текстов, то делалось это весьма произвольно. «Стихом» мог называться любой ритмически организованный текст, главным образом рифмованный. Прозаические фрагменты получали жанровое наименование в зависимости от типа исполнения. Если декламировался достаточно большой по объёму текст, то он, как правило, назывался «рассказом» (что соответствует фрагменту любого эпического жанра), если текст инсценировался, то он получал наименование «сценки» (что соответствует драматической миниатюре или фрагменту из текста любого жанра).

Сценарии праздников создавались, как правило, вожатыми и другими пионерскими работниками. В пионерских дружинах и отрядах сценарии переписывались и перепечатывались, при этом переписчиками (вожатыми) вносились исправления и дополнения. Так появлялись местные варианты праздников, которые в свою очередь становились основой для последующих сценариев. Создание и бытование сценариев можно соотнести с созданием и распространением письменного фольклора (или в более отдалённой перспективе — средневековой книжности). Естественно, что при таком использовании сценариев терялась авторская принадлежность этих методических текстов, а вместе с тем утрачивалась авторская и/или жанровая атрибуция литературных текстов, входивших в сценарии праздников.

Анализ трансформации пионерских текстов при включении их в сценарии праздников приводит к выводу: если на протяжении 1920– 30-х годов словесный текст в сценарий включался целиком, то в послевоенный период пионерские тексты все чаще попадают в сценарий фрагментарно: песни исполняются отдельными частями (отдельные куплеты или припев), стихотворения и проза читаются отрывками.

В то же время широко распространяется озвучение текста несколькими чтецами. Такой способ назвали монтажом. К 1960-м годам проведение праздников на основе монтажа стало обязательной принадлежностью пионерской работы.

Каждый тип исполнения пионерских текстов рассмотрен на примере сценариев пионерских ритуалов. Так, анализ исполнения пионерских песен проводится на материале тематического сбора. Всякая советская песня, исполняемая на пионерском празднике, получает название пионерской песни. Таким образом, релевантным для отнесения песни к пионерским становится ситуация исполнения песни (на сборе), а не её содержание или мелодия. В сценарии тематического сбора отбор и расположение песен подчинены прежде всего идеологическим задачам праздника (например, мифологизация какого-либо значимого события, исторического лица, явления). Охарактеризованы особенности пения в ритуализованных ситуациях (пионерский костёр, орлятский круг и др.) по отношению к народному исполнению. В ситуации исполнения пионерская песня воспроизводится целиком, восстанавливается по памяти, поэтому особую значимость приобретает такая композиционная единица песни как куплет. В пионерской песенной традиции достаточно было иметь в пассивном запасе некоторое количество куплетов из разных песен, потому что пелись, как правило, лишь те фрагменты песен, которые значимы в идеологическом отношении.

Специфика декламации выявляется при рассмотрении ритуала приёма в пионеры, этапы которого проговариваются в стихотворной форме. Необходимость вербализовать в тексте прагматическую ритуальную функцию реализуется в строго определённых формулах-идеологемах. Обретение ребёнком нового статуса строится на ограниченном числе специально значимых для описываемого ритуала концептов: преемственность и прозрение, к которым и сводится поле значений в описываемых стихотворных текстах. Значение преемственности передаётся путём метонимического переноса (пионер — партия, пионерский галстук — знамя, октябрятская звёздочка — кремлёвская звезда, отрядный флажок — флаг) и метафорически — прежде всего это метафоры крови — по принципу градации:

кровь отцов, старших братьев и кровь пионеров-героев, которым наследует вступающий в организацию. Второй концепт выражен через метафоры света (заря, пламя, пожар, костёр).

Для определения особенностей инсценирования пионерских текстов привлекаются сценарии новогодних праздников. Прослежены изменения их содержания и прагматики, которые обусловлены сменой идеологических приоритетов. В сценариях 1960-х годов, например, видное место занимает тема освоения космических просторов, поэтому и в названии, и в персонажном составе, и в сюжете заявляется космическая тема, тогда как в сценариях 1970-х годов на первый план выступает тема школьной жизни, прилежной учёбы, овладения знаниями. Таким образом, на содержание новогоднего ритуала влияли как события общественной жизни, так и идеологические установки самой пионерской организации (например, прилежная учёба как залог успешного социалистического строительства).

В Заключении диссертационного исследования подводятся итоги работы. Изучение феномена литературы организации на материале пионерской литературы показало, что все содержательные её свойства подчинены агитационно-пропагандистским задачам, а функционирование обусловлено коллективной ритуальной практикой организации, что может повлечь как смену статуса текста (утрата авторства, фрагментация), так и трансформации жанра и поэтики.

В ходе исследования установлено, что идеологизированность в наибольшей степени характерна для текстов уставных документов (и их литературных переложений). В остальных разновидностях пионерской литературы идеология объективируется различными художественными способами. Способы реализации идеологических значений зависят от жанровой и функциональной специфики текста.

Афористические тексты (девизы, речёвки) максимально аккумулируют идеологические клише, в развёрнутых же повествованиях эти клише эксплицируются в сюжетах, характеризующихся специфическими пространственно-временными признаками, системой персонажей и топикой, формирующей образность в соответствии с идеологическими ориентирами пионерской организации и, шире, коммунистическими, а затем советскими идейными ценностями.

В работе прослежены изменения идеологических приоритетов:

если в 1920-е годы в пионерской литературе доминировало политико-идеологическое содержание, выражавшее основные положения коммунистической программы, то, начиная с 1930-х годов, степень политизированности пионерской литературы постепенно снижалась.

Её содержание расширялось за счёт изображения собственно детской тематики: как сферы публичной детской жизни (игры, развлечения, школьная повседневность), так и области приватного (семья, дом, дружба). В то же время некоторые идеи политического происхождения при всех их модификациях сохранялись на протяжении всего периода существования пионерской литературы: это прежде всего идея государственного суверенитета Советского Союза, целостности границ и мощи его природного, экономического и культурного потенциала.

Исследование показало, что реализация идеологических значений находится в тесной связи с жанровой спецификой текста. Пионерской организацией оказались востребованы именно те жанры, которые в наибольшей мере отвечают задачам идеологического просвещения (например, массовая песня или беллетризованная биография). Анализ поэтики этих жанров выявил, какими художественными способами объективируются те или иные идеологические значения (композиция, портретные и характерологические черты персонажей, деталь и др.).

В ходе работы выявилась тесная взаимосвязь существенных свойств текстов пионерской литературы с прагматикой пионерской коллективной практики. Последняя среди прочего состояла в эмоциональном воздействии на участников ритуала, направленном на внушение идеологических значений. Этим обусловлены трансформации литературных текстов, используемых в пионерских ритуалах:

суггестивная функция создавалась «нагнетанием» большого количества различных по жанровой природе и происхождению текстов, что приводило к фрагментации текстов и компрессии идеологических клише.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Леонтьева С. Г. Поэзия пионерских праздников // Детский сборник. Статьи по детской литературе и антропологии детства / Сост. Е. В. Кулешов, И. А. Антипова. М., 2003. С. 28–41.

2. Леонтьева С. Г. Петрушка или Петя-пионер // Детский сборник. Статьи по детской литературе и антропологии детства / Сост. Е. В. Кулешов, И. А. Антипова. М., 2003. С. 264–274.

3. Леонтьева С. Г. Детский новогодний праздник: сценарий и миф // Отечественные записки. 2003. № 1. С. 242–256.

4. Леонтьева С. Г. Трудовое детство: концепт детского труда в советской периодике // Отечественные записки. 2003. № 3. С. 323– 333.

5. Леонтьева С. Г. Суггестивность в массовой пионерской словесности: советские ценности в прагматике текста // Пушкин и Калиостро. Внушение в искусстве и в жизни человека: Материалы конференции. СПб., 2004. С. 125–135.

6. Леонтьева С. Г. Пионер — всем пример // Отечественные записки. 2004. № 3. С. 249–259.

7. Леонтьева С. Г. Жизнеописание пионера-героя: текстовая традиция и ритуальный контекст // Современная российская мифология. М., 2005. С. 89–123.

8. Леонтьева С. Г. «Кто шагает дружно в ряд» // Живая старина.

2005. № 4. С. 27–31.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.