WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Далее демонстрируется эффективность нашей теории на материале сатурнова эпоса (Часть 4.6) и ранних надписей (Часть 4.7). В обоих случаях даны метрические описания для полного корпуса текстов.

Глава завершается исследованием строфики сатурнова эпоса (Часть 4.7), которое основано на сделанном нами критическом отборе фрагментов, содержащих более, чем две строки. В этих фрагментах выдерживается равенство стихов по числу метрических позиций. Это указывает на то, что в сатурновых поэмах преобладали последовательности равных стихов, то есть стихическое построение. Структура ожидаема для текстов, признанных римской филологической традицией эпическими.

В ГЛАВ Е V «Закат эпической сатурновой поэзии» дан метрический анализ надписей второй половины II в. до н.э. (Часть 5.1). Применение разработанной в диссертации методики метрического описания позволяет показать как зависимость этих надписей от моделей сатурнова эпоса, так и разрушение этих моделей под влиянием сценической поэзии. Примечательно, что влияния дактилического гекзаметра выявить не удается.

Наблюдения, сделанные над поздними надписями, позволяют выработать эффективные критерии для отождествления текстов, метрическая природа которых сомнительна. Так, мы доказываем неметрический характер надписи Муммия (CIL2 626, CSE 9). В Части 5.2 «Мнимые сатурновы стихи» эти критерии применены к ряду фрагментов Невия (FPL fr. 23; 55; 61) и к фрагментам Carmen Nelei.

В Части 5.3 исследуются ритмические структуры, выявляемые в Carmina Marciana. ‘Второе пророчество’ (Livius XXV 12, 9–11) оказывается прозаическим. В ‘первом пророчестве’ (Livius XXV 12, 2) видны отчетливые следы дактилического гекзаметра, что позволяет усматривать в этом тексте переработку дактилического отрывка, взятого из эпоса (Энния или Акция).

Часть 5.4 «Сатурнов стих и дактилический гекзаметр» посвящена метрическим аспектам переводческой техники Ливия Андроника.

Мы показываем, что при всей несопоставимости размеров древний переводчик следил за согласованием колометрии латинского текста и гомеровского оригинала.

В этой же части рассматриваются фрагменты гекзаметрической «Одиссеи». Метрические особенности позволяют утверждать, что этот перевод не был переработкой сатурнова текста Ливия Андроника.

В ЗАК ЛЮ ЧЕН И И обобщаются основные выводы и результаты работы (суммированы далее в разделе [9] автореферата).

В диссертации обосновано выделение двух направлений в римской филологической традиции, которые были ориентированы на принципиально разные представления о поэзии, связанной с термином versus Sturnius (Раздел 6.1 Заключения). Неоднородностью грамматической традиции в значительной степени объясняется противоречивость метрического материала, известного нам как ‘сатурнов’. Комплекс исследований, сделанных в диссертации, позволяет обосновать метрическую целостность сатурнова эпоса, с которым сближаются ранние надписи (элогии Сципионов). Описания сатурновой метрики, оставленные римскими грамматиками, опирались на тексты более позднего происхождения (Раздел 6.2). Принципиальное значение имеет выяснение источников метеллова стиха и характера влияния этого метрического образца на отбор эпического материала в поздней грамматической традиции. Разделение всей массы текстов, определяемых как сатурновы по слабому метрическому критерию, на два отдельных корпуса, связанных исторически, но имеющих совершенно разные языковые, метрические и жанровые характеристики, позволяет решать вопросы языка и метрики на однородном материале (Раздел 6.2). После того, как корпус определен на основе неметрических критериев (что было одной их главных задач диссертации), мы получаем возможность применять метрические критерии к текстам, по разным причинам сомнительным. Метрика может быть эффективным инструментом критики сатурнова корпуса (Раздел 6.2). Наиболее важным результатом, полученным в этом направлении, мы считаем обоснование сатурнова характера надписей CSE 5, CSE 7, CSE 8, CSE 12 и «Эпитафии Невия». Метрический анализ позволяет определить основную тенденцию развития сатурнова стихосложения в середине II в. до н.э.: постепенное разрушение сатурновых структур под влиянием драматических размеров. Критика сатурнова корпуса позволяет исключить из него некоторые тексты, традиционно принимаемые по слабому метрическому критерию. Эта критическая процедура имеет двойной эффект. Очищение сатурнова корпуса от посторонних текстов улучшает наше понимание сатурнова стиха. С другой стороны, тексты, которые ошибочно считались сатурновыми, находят правильный исторический и литературный контекст. Эта методика оказывается эффективной и для определения происхождения гекзаметрической «Одиссеи», которая, как показывает метрический анализ, не имела сатурнова субстрата и не была переработкой перевода Ливия Андроника.

Наконец, в ЗАК ЛЮ ЧЕН И И сформулированы перспективы изучения метрики сатурнова стиха (Раздел 6.5).

Происхождение сатурнова стиха остается неразрешенной проблемой, которая при современном состоянии знаний сместилась из области сопоставительной метрики (отношение между латинским и индоевропейским уровнями) в область собственно италийской или римской культурной истории. Реконструкция поэтической традиции наталкивается на полное отсутствие прямых или косвенных подтверждений существования в Риме или у италиков корпораций поэтов-сказителей и общественного слушания поэтических декламаций или каких-либо иных социальных институтов, сопровождающих развитую поэзию. Сама по себе ‘древняя римская поэтическая традиция’ есть экстраполяция на прошлое результатов внутреннего структурного исследования метрики текстов, созданных в очень короткий период на рубеже III/II в. до н.э.

Диахроническая интерпретация этого материала требует осторожного и критического подхода1. Сделанные в диссертации наблюдения над поэтическим языком сатурновых текстов открывают возможности для более точного выяснения лингвистических координат утерянной поэтической традиции. Далеко не исчерпаны возможности сопоставления языка сатурновых поэм и надписей с языком комедии. Можно предполагать, что язык Плавта отражает несколько более позднее состояние той же поэтической традиции.

Исследователей раннего литературного сатурнова стиха едва ли могут ожидать открытия новых текстов. Поздняя сатурнова (‘метеллова’) поэзия, напротив, открывает самое широкое поле для новых разысканий. В диссертации мы приложили немало усилий для того, чтобы освободить это направление римской литературы от ложного ярлыка грамматической фикции. Систематическое собирание всех относящихся к этому жанру текстов требует серьезных текстологических и историколитературных исследований. Не менее важной (и давно назревшей) задачей является создание комментированного критического издания примеров, цитируемых в римских метрических компендиях2.

В ПРИ ЛО Ж Е Н И Я Х собраны основные тексты, исследованные в диссертации: свод древних свидетельств о сатурновом стихе (приложение А), свод сатурновых текстов (приложение Б), алфавитный список сатурновых колонов (приложение В).

9 П о л о ж е н и я, в ы н о с и м ы е н а з а щ и т у (1) Ко времени наибольшего расцвета римской учености, в эпоху Варрона, сложилось две тенденции понимания сатурновой поэзии, причем очевидно участие самого Варрона в формировании обеих тенденций. Сатурнов стих был частью широких филологических концепций, в которых реконструировалась история Рима и эстетика ‘древних’.

Важно и то, что сатурнов стих был частью поэтической практики.

J. H. Waszink. Zum Anfangsstadium der rmischen Literatur // Aufstieg und Niedergang der rmischen Welt... Bd. 1. 2. Berlin; New York, 1972. S. 869-927.

Далеко не полным является раздел Versus metri causa laudati в FPL. Сатурновы примеры в этот раздел не помещены.

(2) Первая концепция сатурновой поэзии была заложена, вероятно, Квинтом Эннием. Сам термин versus Sturnius мотивирован прологом к VII книге «Анналов» Энния, в котором говорилось о ‘стихах Фавнов и прорицателей’. В позднейших грамматических источниках сатурнов стих устойчиво связан с эвгемеристическими представлениями о жизни древней Италии, первоисточником которых были сочинения Энния. В этой концепции сатурнов стих ассоцировался с религиозной поэзией, прославляющей богов и выдающихся правителей. Выражение versus Sturnius могло быть взято из эвгемеристической мифологии и перенесено на реальные эпические тексты (Bellum Punicum). При этом с ‘сатурновым стихом’ не связывалась определенная метрическая форма.

(3) Вторая концепция сатурнова стиха связана с иной версией ‘древней поэзии’, а именно с перипатетической реконструкцией истории драмы. Поздняя грамматическая традиция связана с «Историей зрелищ». Анекдот о ссоре поэта Невия и Метеллов сложился внутри этой традиции. Образцовый (для будущих грамматиков) метеллов стих мыслился как отрывок из шуточного ‘эксодия’, подобного тем, которые упомянуты в «Истории зрелищ». Перипатетический субстрат «Истории зрелищ» позволяет предполагать, что высказывания Аристотеля о переходе сатировской прото-драмы от трохеического метра к ямбическому мотивировали двусоставную ямбо-трохеическую форму метеллова стиха.

(4) Связь между сатурновым эпосом и метелловым стихом обнаруживается в поздних сатурновых надписях. Эти надписи были созданы по образцам более ранних аристократических надписей, известных нам по элогиям Сципионов, а элогии Сципионов метрически не отличаются принципиально от эпоса. В метрике поздних сатурновых надписей эпическая модель ослаблена и размыта, но все же она отчетливо видна.

(5) Поздние сатурновы надписи были метрическим образцом для литературных сатурновых стихов (первоначально, как мы полагаем, для Акция). Однако, благодаря генетической зависимости надписей от эпических поэм, новая метрическая модель не противоречила старому эпическому материалу.

(6) Надписи определили не только метрику, но и жанр новой сатурновой поэзии: не эпос, а эпиграмма. Тематика реальных сатурновых надписей была, по всей видимости, очень узкой. Когда сатурнов стих был осмыслен как стих эпиграммы, то все разнообразие литературной эллинистической эпиграммы стало потенциально доступно для нового жанра.

(7) Описания сатурнова стиха в грамматических компендиях относились не к эпическим поэмам, а к новой сатурновой поэзии, которая началась с Акция и была актуальна и позднее, в I–II в. н.э. Именно ‘новую’ сатурнову поэзию описывал первоисточник всех поздних грамматических изложений сатурнова стиха (этот первоисточник отождествляется с метрикой Юбы). Фрагменты новой сатурновой поэзии, сохраненные грамматиками, до сих пор ошибочно считались искусственными метрическими примерами, которые вытеснили в метрических компендиях стихи Невия и Ливия Андроника (то есть, ‘настоящие’ сатурновы тексты).

Метрика этих фрагментов точно описывается метелловой схемой.

(8) Метрика сатурнова эпоса и ранних надписей более сложная.

Она описывается обоснованной в диссертации диахронической схемой (изложена в настоящем реферате [с. 26].

(9) В сатурновом эпосе отражено состояние латинского языка более раннее, чем эпоха составления сатурновых поэм. В абсолютной хронологии оно может быть отнесено приблизительно к 300 г. до н. э.

Ориентиром может быть отпадение конечного –s#, которое распространяется в Риме не ранее этого времени.

(10) Существовала непрерывная традиции сатурнова эпоса в течение III в. до н.э. Только более старые (утраченные) тексты могли быть источником приемов сатурнова стихосложения для Ливия и Невия. В соответствии с этим предположением мы находим в сатурновом эпосе развитую поэтическую технику, которая указывает на литературную традицию.

(11) Частично ритмическая организация сатурновых стихов может быть объяснена опытом сценического стиха, которым прекрасно владели Ливий и Невий. Оба поэта умели искусно создавать ритмический контраст, отличавший сатурновы структуры от похожих ямбических или трохеических. Наряду с этим, выявляются приемы ритмической организации, которые были специфичны для сатурнова стиха и не повторяли приемы стиха драматического (например, адаптация к сатурнову стиху ямбического сокращения).

9 А п р о б а ц и я Материалы и предварительные результаты диссертационного исследования были представлены к обсуждению на международных и российских конференциях: международная конференция «Чтения памяти профессора И.М. Тронского» (Санкт-Петербург, ИЛИ РАН, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008 гг.); I Российско-Германский филологический симпозиум «Поздняя античность: традиции и инновации» (Москва, МГУ, 2005 г.); II российско-германский филологический симпозиум «Semper idem, semper novus: классическая традиция в послеклассическую эпоху» (Москва, МГУ, 2008 г.)1; III Международный конгресс «Русский язык: исторические судьбы и современность» (круглый стол «История русского языка и греко-латинская словесность», Москва, МГУ, 2007 г.)2; «Ломоносовские чтения» (Москва, МГУ, 1998, 2002, 2003, 2006, 2007), «Гаспаровские чтения» (Москва, РГГУ, 2007 г.)3, конференция «Классическая филология в контексте мировой культуры (к юбилею профессора А.А. Тахо-Годи» (МГУ, 2007 г.)4; заседание секции «Классическая филология, византийская и новогреческая филология» УМО по филологии университетов Российской Федерации (Москва, МГУ, 2009 г.). По материалам диссертации были прочитаны научные доклады на заседании кафедры классической филологии МГУ им. М. В. Ломоносова (18 декабря 2008 г.) и на заседании Кафедры древних языков Института лингвистики РГГУ (23 января 2009 г.).

Сообщение о конференции: [А. Е. Кузнецов. Классическая традиция в послеклассическую эпоху // Московский Университет. 2008.

No 39-40].

Отчет о конференции: [А. И. Солопов, А. И. Золотухина. Круглый стол «История русского языка и греко-латинская словесность» // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2008. No 3. С. 198-211].

Отчет о конференции: [Т. Ф. Теперик, Д. В. Синчинава, В. А.

Мильчина. Гаспаровские чтения — 2007 (Москва, РГГУ, 12-14 апреля 2007 г.) // Новое литературное обозрение. 2007. No 4. С. 505-524].

Отчет о конференции: [Т. Ф. Теперик. Конференция «Классическая филология в контексте мировой культуры (к юбилею профессора А. А. Тахо-Годи» // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2008. No 3. С. 193-198].

Содержание, методологические и теоретические принципы диссертации отражены в следующих публикациях:

М о н о г р а ф и я 1 Кузнецов А. Е. Латинская метрика. Тула, 2006. 490 с. 21 п.л.

Белов А. М. [Рецензия] // Вопросы языкознания. 2007. No 5. С.

141–143. Рец. на кн.: А. Е. Кузнецов. Латинская метрика. Тула, 2006.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»