WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

4. Приоритетность какого-то одного предмета из множества подчёркивается конструкцией “сущ. в В. п. ед. ч. + сущ в Р. п. мн. ч.”: … du Ding der Dinge “вещь из вещей” (Wenn ich gewachsen wre irgendwo…,1899); … als Rose der Rosen “роза из роз” (Der Ast vom Baume Gott, der ber Italien reicht…, 1899).

Философским стихотворениям Р.М. Рильке присущи размышления лирического героя о боге, смысле жизни, жизни телесной и духовной, часты мысленные диалоги лирического героя с богом. В такой поэзии для Р.М. Рильке важными становятся лексические повторы существительных Gott / Gtter “Бог”, Jesus, Christi, Vater “Отец, Всевышний” или местоимения Du “ты”: Mein Gott, mein Gott – was hast du mich verlassen (Jahrmarkt, 1897); Mein Leben ging – Herr Jesus. / Sag mir, Herr Jesus, wohin (Nonnen-Klage, 1910); Du bist der Alte, dem die Haare / von Ru versengt sind und verbrannt, / du bist der groe Unscheinbare, mit deinem Hammer in der Hand. / Du bist der Schmied, das Lied der Jahre, / der immer an dem Ambo stand (Du bist der Alte, dem die Haare, 1901). В последнем примере Р.М.

Рильке вместе с неоднократным повторением местоимения du раскрывает образ бога и подчёркивает его силу и могущество за счёт метафорических повторов der Alte, der groe Unscheinbare, der Schmied в составе СПП с придаточным определительным.

Иногда внутренние противоречия лирического героя, его нежелание смириться с могуществом бога находят выражение в таком употреблении существительных, при повторении которых наблюдаются изменения их значения с положительного на отрицательное: Das ist der Vater uns. Und ich – ich soll / dich Vater nennen (Und seine Sorgfalt ist uns wie ein Alb, 1901). Vater “отец” в вопросительном предложении свидетельствует о сомнениях лирического героя называть бога отцом, т. е. за счёт повтора Vater в эмфатическом значении и с вопросительной интонацией передаётся своеобразный протест, нежелание героя мириться с таким богом, которого он должен называть отцом, но который не достоин этого.

Явление антанаклазы присуще многозначным словам, которые обладают более или менее широкими возможностями сочетаемости с другими словами.

Иногда слово, повторяясь в одной строфе, реализует разные оттенки одного значения или несколько разных значений. В приведённом ниже примере повторяющийся глагол ziehen (в форме Imperfekt zog), с одной стороны, относится к повторам лексического уровня языка, с другой – образует фигуру с ослаблением тождества смысла при сохранении формы: Wer nur immer khn sein Schwert zog, / Hlt den Schild von Schande rein, / Wer noch gestern unterm Heer zog, / Herzog kann er morgen sein (Kriegsknechts-Rang, 1895).

Глагол ziehen является одним из самых многозначных глаголов в немецком языке. В Большом немецко-русском словаре К. Лейна он отмечен как переходный, непереходный и безличный и имеет в общей сложности значений. При первом упоминании в строфе глагол ziehen / zog имеет значение “вынимать из ножен”, на это нам указывает его сочетаемость с существительным das Schwert “меч”. При втором упоминании данный глагол употребляется уже в значении “двигаться, тянуться, тащиться” с сочетании с существительным unterm Heer “среди массы, толпы”.

Кроме антанаклазы, данный отрывок стихотворения содержит с себе семантический и фонетический повторы. Смыслообразующим элементом последних двух строк является обыгрывание слов Heer zog и Herzog, а смысловым конкретизатором – семантический повтор gestern / morgen “вчера / завтра” на основе контрарной антонимии.

Для стилистической манеры Р.М. Рильке языковая игра не характерна: случаи её возникновения настолько редки, что, бесспорно, сразу заслуживают особого к себе отношения. Р.М. Рильке неслучайно сталкивает в одном контексте омонимичные друг другу слова Heer zog и Herzog. Данные омофоны употреблены не с целью создания комического эффекта, а с целью раскрытия темы стихотворения: война – это именно то время, когда любой солдат может сделать стремительную карьеру и заслужить себе почести и привилегии. В более общем смысле эти омофоны указывают на непредсказуемое развитие человеческой судьбы во время войны.

Усилению признака способствуют повторы прилагательных: … die gleichen Striche und die gleichen Strahlen (Wir drfen dich nicht eigenmchtig malen, 1899).

Иногда при повторении прилагательное реализуется в другом значении: Und sein groer Schmerz, / ist, wie sein groer Jubel, uns zu gro (Fr Frau Agnes Renold, 1926).

В словосочетании sein groer Schmerz прилагательное употреблено в значении “сильный”, во втором словосочетании sein groer Jubel gro имеет значение “большой”.

Иногда в поэзии Р.М. Рильке встречается такое употребление языковых единиц, которое способствует их деавтоматизированному восприятию и выходит за рамки узуального, например: Was war denn das Meine; Meines; Mein (Das Lied der Witwe, 1906). Здесь мы наблюдаем контактный лексический повтор притяжательного местоимения mein “мой”, лексическое значение которого сохраняется во всех трёх случаях, а грамматическая оформленность разная: в первом случае местоимение выполняет роль существительного (das Meine – заглавная буква М и определённый артикль указывают на субстантивацию); во втором – как притяжательное местоимение, которое замещает существительное, т.

е. употреблено без него; в третьем – как притяжательное местоимение, которое должно выступать в качестве определения, следовательно, предполагает согласование с существительным среднего рода в форме единственного числа, именительного или винительного падежа, но такое существительное здесь отсутствует. Отметим, что лексический повтор местоимения mein в какой-то степени способствует раскрытию темы стихотворения: “Das Lied der Witwe” (“Песнь вдовы”) представляет читателю собирательный образ женщины, оставшейся без поддержки мужа и потерявшей жизненый стержень.

Неоднократное повторение местоимения mein, написанного во всех трёх случаях с большой буквы, и отсутствие при нём существительного, указывает на желание этой женщины иметь в жизни хоть что-то своё, только ей принадлежащее.

Постоянная нужда и одиночество заставляют её обращаться к судьбе с вопросом:

Was war denn das Meine; Meines; Mein Именно поэтому на первый план в данном вопросе выходит эмфатически подчёркнутое и абстрактное значение принадлежности, а не предметности: ни один предмет, выражаемый существительным, в этом вопросе не был назван.

Из ряда семантических повторов выделяется повтор контекстуальных синонимов. В примере: In langen Husern wohnen Nonnen, / Schwarzschwestern, siebenhundertzehn (Du bist das Kloster zu den Wundenmalen, 1901) Р.М. Рильке, контактно повторяя Nonnen “монахини” и Schwarzschwestern “чёрные сёстры”, актуализирует ассоциативный план стихотворения. При упоминании существительного монахиня, монахини у реципиента автоматически возникает ассоциация, связанная с женщиной, облачённой в чёрную рясу, поэтому существительное Schwarzschwestern является контекстуальным синонимом по отношению к существительному Nonnen.

Семантический повтор на основе комплементарной антонимии часто обыгрывает глаголы leben “жить” и sterben “умереть”. Например, в строке: Du sagtest leben laut und sterben leise (Ich lese es heraus aus deinem Wort…, 1899) в антонимические отношения вступают не только выделенные самим Р.М. Рильке курсивом глаголы leben – sterben, но и наречия laut и leise. Данные наречия, представляющие собой контрарные антонимы, усиливают идею сохранения жизни как высшей человеческой ценности.

Довольно распространённую антитезу образуют существительные der Freund “друг” и der Feind “враг” внутри перечислительного ряда, соединённые союзом und / и: Und drauen ist Alles: der Tag und der Tal / und der Freund und der Feind… (Reitet der Ritter in schwarzem Stahl, 1902). В данном случае имеет место горизонтальный и вертикальный повтор союза «und».

Родо-видовые отношения (“часть – целое”) проявляются в отрывке, где целое – это Haus “дом”, а части – Tren “двери”, Wnde “стены”, Gnge “проходы”.

Форма множественного числа существительных указывает на размер дома (= “огромный дом”); полная рифма создаёт гармонию стиха: Die Nacht ist wie ein groes Haus / und mit der Angst der wunden Hnde / reien sie Tren in die Wnde, – / dann kommen Gnge ohne Ende … (Ich bin derselbe, der kniete,1901).

В рамках корреляции семантической и словообразовательной производности в поэтических произведениях Р.М. Рильке распространены такие актантные корреляции, как: 1) действие – субъект действия (O Gott, mich lachten alle Lacher / und alle Trinker tranken mich (Ich bete wiеder, du Erlauchter…, 1901)); 2) действие – объект действия (Keiner lebt sein Leben (Ich bin nur einer deiner Ganzgeringen…, 1901)); 3) инструмент действия – результат действия (Moskau mit Glocken wie Erinnerungen, – / und Klang wird dein sein…(Und du erbst das Grn…, 1901)) и др.

Синтаксический повтор в поэзии Р.М. Рильке строится, в основном, на параллелизме словосочетаний, частей простого предложения, однородных членах предложения. В большинстве случаев части простого предложения, предложения в составе ССП или однородные придаточные предложения в составе СПП соединены повторяющимся союзом. Наиболее распространёнными союзами в поэтических текстах Р.М. Рильке являются oder “или”, als “когда, как, в качестве”, als ob “как будто”, wie “как”. Как правило, все повторяющиеся союзы вынесены Р.М. Рильке в абсолютное начало строки: … ich bin blind / oder: ich bin im Begriff es zu werden / oder: es geht mir nicht gut auf Erden / oder: ich habe ein krankes Kind (Die Stimmen, 1906). Данный отрывок стихотворения Р.М. Рильке представляет собой смысловое и интонационное целое, которое состоит из нескольких простых предложений, соединённых союзом oder “или”. На основе лексикосинтаксического анафорического повтора союза oder возникает синтаксический параллелизм конструкций, выполняющий уточнительную, разъяснительную функцию и дающий лирическому герою альтернативную характеристику; он создаёт также фигуру усиления, ритмичности – полисидентон.

Для выявления сходства и различия в употреблении М. Цветаевой и Р.М.

Рильке языкового повтора, обусловленных лингвистическими и экстралингвистическими факторами, был проведён анализ ста строк из поэтических произведений каждого автора. Подсчёты осуществлялись по результатам сплошной выборки и составили следующее соотношение: общее количество повторов в стихотворениях М. Цветаевой (1936 – 1939 г.г.) – 151; в творчестве Р. Рильке (1922 г.) – 81. Из них на фонетическом уровне языка у М.

Цветаевой – 70, у Р.М. Рильке – 14; на словообразовательном уровне 13 и 14; на лексическом уровне 33 и 37; на семантическом 13 и 5; на лексико-синтаксическом 18 и 5; на синтаксическом 4 и 6 соответственно.

Из ряда фонетических повторов в поэзии М. Цветаевой выделяется повтор с полной рифмой (41), а также сочетание аллитерации и ассонанса (27). Обилие фонетических повторов у М. Цветаевой объясняется, в частности, разветвлённой системой падежных окончаний в русском языке, чего нет в немецком языке, т. е.

фонетические особенности поэтики сталкиваются у неё с морфологическими, которые предлагает ей родной язык. В поэтических текстах Р.М. Рильке с развитием свободного стиха звуковой повтор на основе полной рифмы – явление довольно редкое (2), в качестве гармонизирующего средства выступает ассонанс (12).

Лексический повтор в поэзии М. Цветаевой и Р. Рильке образует самую многочисленную группу: в поэтических текстах М. Цветаевой их 33, в поэзии Р.

Рильке 37. Абсолютное большинство при этом составляют дистантные повторы, лишь у М. Цветаевой контактный горизонтальный повтор не менее значим.

На лексико-синтаксическом уровне языка М. Цветаева отдаёт предпочтение анафоре (7) и повтору целого предложения (6), Р.М. Рильке – синтаксическому параллелизму (6) – сказываются индивидуальные предпочтения авторов.

Из представленных выше данных видно, что для М. Цветаевой наиболее значимыми являются фонетический и лексический повторы, для Р.М. Рильке первостепенное значение имеет лексический повтор.

Различия, в основе которых типологические особенности русского и немецкого языков, связаны также с порядком слов – в основном, постоянном в немецком языке. Так, в сложных сказуемых инфинитив стоит в немецком предложении в конце его и, следовательно, участвует часто в создании рифм, фонетически близких, с повтором сонорного (-en).

В заключении обобщаются основные результаты проведённого исследования языковых повторов в поэтических текстах М. Цветаевой и Р.М. Рильке.

Приложение включает две таблицы “Классификация видов повтора по уровням языка” и “Количественное соотношение различных видов повтора в поэзии М. Цветаевой и Р.М. Рильке” Основное содержание диссератации отражено в следующих публикациях:

1. Куликова, З.П. Повтор как одно из основных средств языковой игры в поэзии М. Цветаевой [Текст] / З.П. Куликова // Наука и образование. – Ростов н/Д:

РГПУ, 2002. – № 3. – 0,2 п. л.

2. Куликова, З.П. Словообразовательный повтор в поэзии М. Цветаевой [Текст] / З.П. Куликова // Функционально-системный подход к исследованию языковых единиц разных уровней. Всероссийская научная конференция, посвящ.

юбилею проф. Ю.Н. Власовой. – Ростов н/Д: РГПУ, 2004. – 0,2 п. л.

3. Куликова, З.П. Функциональные особенности повтора в поэзии М.

Цветаевой и Р.М. Рильке [Текст] / З.П. Куликова // Язык. Дискурс. Текст: II Международная научная конференция, посвящ. юбилею проф. Г. Ф. Гавриловой:

Труды и материалы. Ч. I. – Ростов н/Д: РГПУ, 2005. – 0,2 п. л.

4. Куликова, З.П. Функциональные особенности лексического повтора в поэзии М. Цветаевой и Р.М. Рильке [Текст] / З.П. Куликова // Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов н/Д: СКНЦ, 2006. – № 3. – 0,4 п. л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»