WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Анализ порядка следования обязательных неизменяемого и изменяемого компонентов фразеосхем показал, что более половины из них характеризуется его необратимостью. Так, семь из двенадцати фразеосхем (с опорными компонентами вот еще, вот тоже, еще бы, еще и, мало ли, много, сейчас) не обладают структурной парадигмой данного плана, например: – Стоило лезть! – сказал он. – Совсем он не пустой. Давай уйдём, мало ли чего произойдёт. Уйдём, пока они не вернулись. /С.

Льюис/. Необратимость порядка следования обязательных компонентов этих фразеосхем обусловлена их фразеологическим статусом, который предполагает нечленимость их синтаксической структуры и неделимость состава на подлежащее и сказуемое. Данная подгруппа фразеосхем характеризуется более высокой степенью фразеологизации по сравнению с теми синтаксическими построениями, которые допускают обратный порядок следования обязательных компонентов. Например: – Неужели вы ничего не слыхали.. А ещё считаетесь образцовым чиновником. /М.

Салтыков-Щедрин. Губернские очерки/; Ср.: – Я тебя лошадкой, живой тварью, ссужал, а ты на-ка! верёвки жадничаешь. Не удавлюсь на твоём мачале, дурак – сусед ещё! /А. Писемский. Тысяча душ/.

Кроме того, подавляющее большинство фразеосхем данной подгруппы может иметь факультативные компоненты, которые приводят к варьированию их структуры. Чаще всего факультативные компо- ненты бывают выражены неполнознаменательными частями речи (частицами, междометиями и союзами), а также личными местоимениями, десемантизированными наречиями (здесь, тут) и глаголами (называется, нашелся, выискался, понимаешь). Все факультативные компоненты, как правило, имеют строго закрепленную позицию в структуре фразеосхемы.

Лишь три фразеосхемы факультативными компонентами не обладают.

Структурная парадигма фразеосхем с опорным компонентомместоименным наречием может быть также связана с распространением их синтаксической структуры. Следует, однако, отметить, что, несмотря на наличие такой возможности, фразеосхемы все же «стремятся» к ограничению своего распространения, что объясняется их принадлежностью к фразеологической подсистеме языка.

Фразеосхемы с опорным компонентом-местоименным наречием обладают всеми категориальными признаками фразеологических единиц. Прежде всего они являются регулярно воспроизводимыми языковыми единицами. Это свойство реализуется в высокочастотном их употреблении в стабильном структурном составе и с устойчивым типовым значением. Во-вторых, они характеризуются наличием свойства устойчивости, которая в структурном аспекте проявляется в наличии обязательных неизменяемого и изменяемого компонентов, а также в определенном порядке следования структурных компонентов; в семантическом – в наличии стабильного фразеосинтаксического значения.

В-третьих, данным фразеосхемам присуща структурно-семантическая целостность, которая, с одной стороны, обеспечивается высоким уровнем их устойчивости, с другой – некоторыми дополнительными признаками. Структурная целостность обусловлена невозможностью абсолютно свободной трансформации синтаксической модели. Так, элиминация одного из обязательных компонентов фразеосхемы приведет к утере статуса фразеологизированного синтаксического построения.

Кроме того, включение в структуру фразеосхемы дополнительных лексических элементов носит не хаотический, а строго регламентированный характер. Элементы, регулярно используемые для расширения структуры фразеосхемы, имеют, как правило, четко определенное место и получают в рамках синтаксической модели статус факультативных компонентов. Лексические элементы, нерегулярно используемые в составе фразеосхемы, обладают статусом распространяющих членов. Варьи рование структуры фразеосхем за счет распространения допускается характером их грамматической организации, однако носит крайне ограниченный характер. Как показал анализ большого количества примеров, коммуниканты предпочитают не «злоупотреблять» средствами распространения фразеосхем. Например: – Мало ли что он натворил сегодня! Всё равно, Сашка у нас хороший сын! /Н. Помяловский. Повести/;

– Боже мой, как у вас здесь хорошо! Как хорошо! – говорила Анна. /А.

Куприн. Гранатовый браслет/.

Наиболее ярким признаком, подтверждающим факт принадлежности фразеосхем с опорным компонентом-местоименным наречием к единицам фразеологической подсистемы языка, является свойство идиоматичности, имеющее различные проявления. В первую очередь, оно связано с тем, что некоторые элементы диктумной пропозиции оказываются невыводимыми из формальной организации синтаксической структуры. Так, значение отрицания или утверждения является идиоматичным у фразеосхем с опорными компонентами вот еще, еще, еще бы, много, сейчас, тоже мне, уже, например: – Вы, должно быть, скоро приедете – Счас – приеду! Меня не ждите совсем! /Н. Помяловский. Мещанское счастье/. Данная фразеосхема выражает значение отрицания («не приеду»), хотя формально частица не в структуре фразеосхемы не выражена.

Невыводимым является и содержание модусной пропозиции, которая формально никак не представлена, например: – Славно, славно! – говорил Пётр Михайлыч. – И вы, Яков Васильич, ещё жаловались на вашу судьбу! («вы жаловались на вашу судьбу + удивление, неодобрение, порицание, негативное отношение к предмету речи и собеседнику…») /А. Писемский.

Тысяча душ/; – Думаешь, я не знаю, что у него там с физиком было Тоже герой нашёлся. Защитник угнетённых. («ты не герой + неодобрение, порицание, негативное отношение к предмету речи и собеседнику…») /В.

Некрасов. В родном городе/.

Идиоматичными в составе отдельных фразеосхем могут оказаться самые разнообразные грамматические показатели (наклонения, времени, падежа, лица и т.д.). Нарушения правил грамматики можно разделить на две группы. В первую входят те фразеосхемы, аграмматичные приз- наки которых располагаются в пределах самой фразеосхемы. Напри- мер: [Фёкла:] Эк его заливается! Знать, покойница свихнула с ума в тот час, как тебя рожала. /Н. Гоголь. Женитьба/. В данном примере нарушены правила грамматического согласования глагольной лексемы с личным местоимением, называющим субъект действия. В результате личное местоимение имеет форму не именительного, а родительного падежа: его заливается вместо он заливается.

Аграмматичные явления могут быть обусловлены и случаями рассогласования грамматического значения фразеосхемы и ее контек- стуального окружения. Например: – Знать ты к Дюссо-то и показаться не смеешь; а ещё приглашает! /Ф. Достоевский. Униженные и оскорблённые/. В данном примере реплика обращена к говорящему, однако используется форма третьего лица глагольной лексемы (приглашает).

Она вступает в противоречие с грамматическим значением глагола в предшествующей реплике (не смеешь), а также с самим личным местоимением, имеющим значение второго лица (ты). Таким образом, значение лица в составе фразеосхемы тоже может оказаться формаль-но не выраженным, то есть идиоматичным.

К идиоматичным в составе фразеосхемы можно отнести и значение разговорной стилистической окраски, которое никак не представлено в лексико-грамматическом ее оформлении и отсутствует на уровне производящего предложения, которое с грамматической точки зрения является стилистически нейтральным, например: – Точно цирк! – воскликнул кто-то. – А ещё спорят о морских ипподромах. Хотел бы я знать, чем это не ипподром, – подтвердил другой. /Дж. Лондон. Осада “Ланкаширской королевы”/; – Ну и пиво у тебя, Маланья! – Ты шибко-то не налегай. Мало ли чего может случиться – захмелеешь. /В. Шукшин.

Рассказы/; –...Заверни в лавочку и купи фунт колбасы. Это уж было совсем смешно, и Окся расхохотался. Какая такая колбаса Тоже выдумает тятенька. /Д. Мамин-Сибиряк. Золото/.

Фразеосхемы с опорным компонентом-местоименным наречием как единицы вторичной номинации проявляют высокую степень зависимости от контекстуальных средств актуализации их коммуникативного смысла.

Анализ контекстуальных средств показал, что в их качестве активно используется лингвистический (лексико-семантический, морфологический, синтаксический, функционально-коммуникативный) и экстралингвистический контекст, разнообразные пресуппозиции, а также их комбинации. При этом доминирует экстралингвистический контекст. В силу специфики языкового устройства фразеосхем особую значимость имеет грамматический контекст, который выступает в форме различного рода аграмматичных элементов, обусловленных их фразеологизацией.

Прежде всего, для указания на коммуникативный смысл фразеосхем применяется лексико-семантический контекст, который непосредственно вводит в содержание текста актуализируемые смысловые элементы. Например: – …А ты всё ещё своей ерундой занимаешься! Не обвык ещё – Счас – обвык! Какой чёрт… /А. Чехов. Дочь Альбиона/. Значение, противоположное форме фразеосхемы по знаку «не обвык…», реализуется при помощи высказывания фразеологизированного типа Какой черт!, которое в системе языка является моносемичным и имеет только отрицательное значение.

В качестве морфологического контекста используются отдельные грамматические признаки, реализуемые соответствующими словоформами. Например: – Не слышит. Дальше что – медленно багровея, повысил Лопахин голос. – Что ты тут по своему голому мясу шлепаешь, как в театре Тоже мне, артист нашелся! Он контужен, и нечего тут удивляться и всякие балеты разыгрывать! /М. Шолохов. Они сражались за Родину/. С грамматической точки зрения сочетание глагольной лексемы нашелся и личного местоимения в форме дательного падежа мне представляет- ся нормативным. Однако предшествующий контекст указывает на ало- гичность установления каких-либо синтаксических отношений между этими двумя словами: в данном случае нельзя сказать, что «артист нашелся мне». Фразеосхема выражает значение отрицания в сочетании с негативным отношением к предмету речи: «ты не артист + неодобрение, возмущение, ирония и т.п.». Во фразеосхеме – Тоже мне артист! морфологический контекст «работает» более четко. Так, форма именительного падежа имени существительного артист не может сочетаться с формой дательного падежа личного местоимения мне, что требует от слушающего дополнительных усилий для поиска актуального смысла такого высказывания: «плохой артист + ирония и т.п.».

Синтаксический контекст фразеосхем представлен различными языковыми средствами. Его специфика заключается в том, что он неотступно сопровождает реализацию каждой фразеосхемы в силу специфичности ее структурной организации. Так, обязательный неиз-меняемый компонент в составе фразеосхемы, как правило, претерпевает ту или иную степень деактуализации своего первичного значения, что связано с переосмыслением значения всей синтаксической конструкции в целом и свидетельствует о ее фразеологическом статусе, например: – Что же скажет начальник о моих способностях – Мало ли что скажет! Он мастер говорить. /И. Гончаров. Обыкновенная история/. Наречие мало во фразеосхеме уже не выражает собственно количественного значения. В сочетании с особыми синтаксическими условиями (наличием обязательного изменяемого компонента, строго установленного порядка следования структурных элементов и т.д.) оно способствует выражению данной синтаксической конструкцией значения «оценки предмета речи как несущественного, не заслуживающего доверия, внимания в сочетании с безразличием, равнодушием, неприятием, несогласием и т.п.».

К синтаксическому контексту можно также отнести наличие ну- левой или дефектной парадигмы обязательных неизменяемого и изменяемого компонентов, факультативных элементов со строго определенной синтаксической позицией, а также существенные ограничения в пла- не распространения фразеосхем. Все это указывает на наличие у подобных синтаксических конструкций вторичного, фразеологического значения.

При реализации фразеосхем в тексте высокую степень активности проявляет экстралингвистический контекст, который часто сочетается с содержанием различных пресуппозиций. Это связано с тем, что они вообще достаточно продуктивны в устно-разговорной форме речи по причине своей экономности. Например: – Теперь проиграл, – с досадой сказала Настя. – Занимайся своим делом! – обиделся Гена по-настоящему.

– Нельзя же так, в самом деле. Отойди! – А еще инженер. – Настя встала.

/В. Шукшин. Живет такой парень/. Кроме экстралингвистического контекста, который описывает ситуацию общения, в данном примере присутствует также содержание экзистенциальной пресуппозиции, которое выражается в знании коммуникантами того, что инженер – это наиболее образованный человек, который имеет преимущество перед другими людьми и не должен проигрывать. Именно контраст между нашим знанием о том, как должно быть и как есть на самом деле, порождает негативную оценку предмета речи.

Специфика фразеосхем с опорным компонентом-местоименным («невопросительным») наречием в максимальной степени выявляется при сопоставлении с аналогичными единицами других групп. Это позволяет, с одной стороны, установить дифференциальные признаки фразеосхем данной группы, с другой – описать интегральные свойства фразеосхем как одного из классов синтаксических фразеологических единиц. Пер- вые обусловлены особенностями их внутренней формы, вторые – их фразеологическим статусом.

Фразеосхемы с опорным компонентом-«невопросительным» наречием проявляют несколько большую степень фразеологичности, чем фразеосхемы с опорным компонентом-местоимением, и несколько меньшую, чем фразеосхемы с опорным компонентом-вопросительным наречием.

Анализ фразеосхем как одного из наиболее специфических классов синтаксических фразеологических единиц определил актуальность и перспективностьих дальнейшего изучения в современной лингвистической науке. Они появляются в условиях устно-разговорной формы диалогического общения как высоко эффективное средство реализации самых разнообразных авторских интенций, выражают эмоциональнооценочное отношение коммуникантов к окружающей действительности, свидетельствуют о ценностных ориентирах и других внутренних характеристиках личности говорящего. Обозначенные факторы обусловливают необходимость исследования фразеосхем в рамках коммуникативнопрагматической и антропологической парадигм, что и составляет перспективу их изучения.

В заключении диссертационной работы обобщаются основные результаты исследования фразеосхем с опорным компонентомместоименным наречием в системе языка и в процессе функционирования в речи.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1.* Куделькина, Е.В. Структурный аспект описания фразеосхем с опорным компонентом-невопросительным наречием [Текст] / Е.В. Куделькина // Научная мысль Кавказа. 2008. № 2. 0,5 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»