WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Во втором параграфе «Государство и право: онтология и функциональная связь» исследуются взгляды Котляревского на власть, государство, право и их взаимосвязь. В диссертации отмечается, что и власть, и право, с точки зрения ученого, в своей основе субстанциальны, относительно независимы друг от друга, что делает их равноправными и равновеликими. Для обоснования своей позиции Котляревский приводит аргументы из разных областей знания (социологии, психологии, истории, этнографии), но исходный тезис звучит весьма определенно: власть и право имеют иррациональную, трансцендентную природу. Власть и право, полагает он, являются одновременно и результатом грехопадения (поскольку осуществляют насилие над человеком), и актом божественной благодати (так как, подавляя зверя в человеке, формируют в личности высшие духовные качества).

Опираясь на гипотетическое допущение, что и власть, и право имеют субстанциальную природу и относительно независимы друг от друга, Котляревский ставит важную для себя теоретическую задачу – выявить механизм правового самоограничения государства. Развивая мысль Г. Еллинека, юрист полагает, что любое государство стремится к правовому самоограничению вследствие требования религиозно-нравственного императива личности. Ученый убежден, что всякий человек в своей глубинной основе – образ и подобие Божие, а значит, потенциально всегда содержит в себе идею правового ограничения власти. Посредством естественного права государство через личность связывается с вечными ценностями, которые и побуждают его к ограничению своей власти.

Котляревский утверждает, что только в правовом государстве власть и право могут найти необходимое для общества равновесие. Вместе с тем ему очевидно, что правовое государство представляет собой арену нескончаемой борьбы между властью и правом, неустойчивый баланс этих двух начал, который при неблагоприятных обстоятельствах может быть нарушен в сторону произвола и насилия. Юрист подчеркивает, что в правовом государстве господство права может быть обеспечено только сильной властью, а это неизбежно воспроизводит бесконечный процесс расширения ее полномочий и функций.

Тенденция к гипертрофии власти – такой же естественный и закономерный процесс, как и повышение ценности права. Со своей стороны право, по логике ученого, не просто ограничивает власть, но, дойдя до определенного предела, начинает эту власть разрушать; власть, сделавшись полностью правовой, утрачивает свою природу, свои специфические свойства. В этом случае право оказывается беззащитным. Государство, делает вывод Котляревский, никогда не сможет быть до конца правовым (т.е. достичь своего идеала).

В третьем параграфе «Кризис правосознания и идеальные основы правового государства» анализируется понимание Котляревским взаимосвязи морали, религии и правового государства. В диссертации отмечается, что с последней трети XIX в. западные демократии, вступив в качественно новую эпоху империализма, оказались перед необходимостью серьезной трансформации базовых принципов классического либерализма, что и получило у многих русских авторов название «кризис правосознания». С точки зрения Котляревского, кризис европейского либерального правосознания был вызван тем, что утратилась вера во всемогущество политических институтов (в основном правового государства), ушла наивная уверенность в возможность полностью рационализировать общественную жизнь, доведя ее до совершенства часового механизма. Современная наука, полагает ученый, убедительно доказала огромную роль иррационального и бессознательного в жизни общества и, в частности, в функционировании политических учреждений. Отсюда, по его мнению, перед юридической наукой встает задача: дополнить теорию правового государства такими метаюридическими компонентами, как мораль и религия, без учета которых многое в феномене демократии остается неясным. Выход из создавшегося общего духовного кризиса и кризиса правосознания ему видится на пути усвоения обществом моральных и религиозных ценностей. Религиозно ориентированное правосознание, делает он вывод, является основной гарантией против коррозии правового государства и девальвации самой этой идеи.

Только мораль и религия, полагает Котляревский, способны внести смысл в существование человечества, оправдать его историю и культуру и, в частности, правовую культуру. Поскольку стихия насилия и эгоизма укоренена в человеке и обществе, правовое государство с его формализмом мыслится русским юристом как необходимая ступень восхождения человечества к моральному и религиозному совершенству. В выстраиваемой им иерархии ценностей религия занимает высшую ступень, право – низшую, мораль находится посередине. Вместе с тем в диссертации отмечается, что Котляревский был сторонником отделения церкви от государства, твердых гарантий свободы совести, противником насильственного внедрения религиозных ценностей в общество.

В параграфе дается детальный анализ взглядов Котляревского на справедливость, свободу, равенство и их соотношение с религией.

В четвертом параграфе «Пределы правового самоограничения государства» рассматриваются теоретические рассуждения Котляревского о границах воздействия права на государство и основных тенденциях в соотношении власти и права в современных ему странах Запада. Юрист утверждает, что в самом общем виде естественным пределом права является власть, представляющая собой субстанциальное, неразложимое ядро. В более конкретном плане, полагает он, пределом действия права выступают коренные потребности общества и государства, с которыми власть неразрывно связана. Предел правового самоограничения, обобщает Котляревский, лежит в инстинкте самосохранения государства, который есть залог жизнеспособности нации и ее политических форм. Избыточное влияние права имеет способность гасить жизненные инстинкты нации – непосредственный резервуар энергии и мощи государства.

Государство отбрасывает «химеру права» каждый раз (во всяком случае, позитивного), как только речь заходит о выживании государства как политического организма. Внешняя политика современного правового государства, делает вывод Котляревский, – наиболее проблемная в этом смысле сфера. Вопросы войны и мира, заключения и расторжения международных договоров подчинены жизненным интересам нации, а вовсе не требованиям права. Внутри страны различные чрезвычайные ситуации, способные поставить общество на грань гибели, также побуждают исполнительную власть ограничивать действие законов, вводя «чрезвычайно-указное» право.

Механизмы демократии, по Котляревскому, делают внешнюю политику ответственной, заставляют руководителей государства думать о возможных неблагоприятных последствиях для народа, что ограничивает произвольное использование силы в международных отношениях. Вместе с тем мир без войн в обозримой перспективе представляется ему невозможным, поэтому он скептически оценивает идею всеобщего разоружения, создание международных институтов (в частности, международного трибунала) с целью наложения санкций на возможных агрессоров. Кроме того, ученый развивает мысль о том, что в основе внешней политики демократических стран лежат не столько либеральные ценности, сколько материальные интересы буржуазии. Расширение же социальной базы демократии ведет к тому, что в колониях, рынках сбыта и новых территориальных приобретениях становится заинтересовано все большее количество населения стран Запада.

В третьей главе «Исторические формы конституционного государства», имеющей четыре параграфа, исследуются конституционно-правовые взгляды Котляревского.

В первом параграфе «Конституционное государство как форма правового государства» реконструируется и анализируется предложенная Котляревским модель конституционного правового государства. В диссертации отмечается, что ученый в своих исследованиях конституционного государства ставит перед собой задачу найти ту его форму, которая лучше других выражает идею правового государства.

С его точки зрения, в условиях современности правовое государство может быть только конституционным. Конституционное правовое государство, полагает он, не имеет аналогов ни в Древнем мире, ни в средневековье, оно есть продукт эпохи буржуазных революций, когда ярко проявился развившийся индивидуализм и самосознание европейских наций. В теоретическом отношении становление конституционного государства подготовила, по его мнению, идея народного суверенитета, которая нашла свою реализацию в двух ключевых свойствах конституционного государства: 1) принадлежность учредительной власти народу либо непосредственно, либо через представителей; 2) реальное участие парламента в принятии законов.

Идеал правового государства, по Котляревскому, лучше всего способен воплотиться в конституционном государстве с парламентарным режимом (наглядный пример – Англия), который создает условия для осуществления солидарности между правительством и парламентом, между властью и народом.

Дуалистический режим, напротив, в меньшей степени отвечает идеалу правового государства, т.к. в той или иной мере устанавливает барьер между властью и народом, парламентом и правительством. От идеала правового государства дальше всего отстоят дуалистические монархии, несколько ближе к нему расположены президентские республики (США).

Конституция современного правового государства, полагает юрист, должна быть основана на принципе народного суверенитета, а не быть дарованной (октроированной), ей следует обладать известной гибкостью (чтобы реагировать на изменения в обществе), но в то же время включать в себя четкую процедуру ее изменения. Конституционное государство должно оптимально сочетать представительную и непосредственную демократию: учитывая тенденцию отрыва парламента от избирателей, Котляревский предлагает шире использовать институты непосредственной демократии (в частности, референдум по уже принятым законам). Конституционное правовое государство может быть федерацией или унитарным государством, тем более что различие между ними, с его точки зрения, «скорее количественное, чем качественное» (центральная власть любого государства тяготеет к расширению полномочий, на местах власть всегда стремится к автономии и самоуправлению). И, наконец, современное конституционное государство поддерживает режим защиты прав и свобод человека как в формальном, так и материальном (социальные гарантии) аспектах. При этом Котляревский считает необходимым увязывать предоставление материальных прав с экономическими возможностями государства.

Во втором параграфе «Распределение властей в конституционном государстве» рассматривается понимание Котляревским теории разделения властей. В диссертации отмечается, что в российской научной и публицистической литературе конца XIX – начала XX вв. принцип разделения властей зачастую воспринимался прямолинейно, некритически и догматично. Отличительной чертой Котляревского-ученого было стремление рассмотреть данный принцип объективно, всесторонне, с опорой на историю, максимально отстраняясь от политической конъюнктуры. Переосмысление теории разделения властей русский юрист считает необходимым начать с пересмотра самого понятия власти, деятельность которой, как он полагает, имеет две стороны – формальную (осуществление государственной власти посредством каких-либо органов и соответствующих им процедур) и материальную (содержательная деятельность государства); при формальном подходе под властью имеются в виду органы, при материальном – функции. Понимание классической триады в формальном смысле (как органов) страдает, по его мнению, неточностью, т.к. реальная компетенция законодательных, исполнительных и судебных органов, представленная в конституциях, значительно шире номинальной. В функциональном отношении, подчеркивает он, государственные органы не столько разделены, сколько, напротив, соединены множеством связей, что не дает возможности провести четкую границу между ними.

В диссертации делается вывод о том, что в основе стремления Котляревского пересмотреть теорию разделения властей лежат два его ключевых положения: 1) власть в своей основе неразложима и субстанциальна (хотя и может быть по-разному распределена); 2) парламентаризм – лучший государственный режим, обеспечивающий единство парламента и правительства, народа и власти (единство власти соответствует единству государства и общества).

В параграфе детально рассматриваются аргументы Котляревского в пользу позиции, согласно которой полномочия парламента, исполнительной власти и суда во многом совмещаются, взаимопроникают друг в друга.

В третьем параграфе «Российская Империя как конституционное государство» исследуются взгляды Котляревского на государственное устройство России в период думской монархии. Ученый полагает, что в России (в отличие от Европы) развитие монархии всегда отличалось слабой связью с правом.

Первое в русской истории реальное ограничение самодержавия он усматривает в реформах Александра II, когда были созданы независимый суд и местное самоуправление. Последовавшие после революции 1905 г. конституционные реформы хотя и были, по его мнению, вынужденной со стороны царизма мерой, представлялись юристу вполне назревшими. Манифест 17 октября, с его точки зрения, сделал российскую монархию и по форме, и по существу конституционной и ограниченной, зафиксировал начало конца российского абсолютизма.

Котляревский оценивает современный ему конституционный строй России не как завершение реформ, за которые надо благодарить власть, а как начальный этап на пути трансформации абсолютистского государства в государство демократическое и правовое. Несмотря на октроированный характер Основных Законов, историческая и политическая логика исключает, как он полагает, легальную возможность их отмены. Возврат к абсолютной самодержавной монархии, делает вывод Котляревский, будет воспринят населением как акт узурпации власти.

Основным изъяном конституционного строя России Котляревский считает сохранение в нем базовых элементов патримониальной государственности, следствием чего стало приниженное положение парламента.

При всех недостатках конституционного строя думской монархии Котляревский видит в нем многообещающие возможности и перспективы в будущем.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»