WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Б. А. Литвинский и И. Р. Пичикян утверждают, что в храме Окса были соблюдены зороастрийские правила, согласно которым алтарь огня должен быть закрыт от прямого солнечного света, а также от взглядов кого-либо, кроме жрецов. Но в действительности, судя по приводимым ими фактическим данным, было соблюдено лишь первое правило. Сохранившийся алтарь огня располагался на одной оси с проходом, который вел из атешгаха в портик.

Верхняя точка алтаря находилась на высоте 1,02 м над репером, пол прохода – в 0,6 м над репером, пол портика – на 0,6 м ниже репера21. Очевидно, что потолок прохода не мог отстоять от пола менее чем на 0,42 м (!). Впрочем, судя по данным Павсания (V, 27, 3), в период античности зороастрийский священный огонь могли видеть и миряне. Таким образом, расположение алтарей огня не может свидетельствовать ни за, ни против связи храма с зороастризмом.

См. Boyce M. A History of Zoroastrianism. Vol. 2. Leiden – Kln, 1982.Vol. 2. P. 130; Boyce M., Grenet F. A History of Zoroastrianism. Vol. 3. Leiden, 1991. P. 207, no. 40. В связи с критикой А. Д. Х. Бивара (Bivar A. D. H. Рец. на: Boyce M., Grenet F. Op. cit. // The Journal of Roman Studies, 82, 1992. P. 266) см.: Бойс М. Зороастрийцы: верования и обычаи. СПб., 2003.

С. 133.

М. Бойс не отрицает возможность связи храма Окса с зороастризмом (Там же), однако неясно, обратила ли она внимание на находку в этом храме костей, смешанных с золой.

Литвинский Б. А, Пичикян И. Р. Указ. соч. С. 353.

Там же. С. 104, 113.

Алтари огня храма Окса были намного меньше некоторых других культовых объектов (статуи и алтарей во дворе) и находились в небольших боковых помещениях с узкими входами. Утверждение, что они были расположены выше остальной части храма, ошибочно (например, высота пола коридора 6 составляла 1,05 м над репером) 22.

Важнейшим культовым помещением в храме, очевидно, был зал, а не атешгахи. Об этом свидетельствует его площадь (наибольшая среди всех помещений, если не считать портика), центральное положение и монументальность, подчеркнутая колоннами и величественным порталом.

Предположение Б. А. Литвинского, что в храме, помимо Вахшу, почиталось еще одно иранское водное божество – Анахита, маловероятно, поскольку все сведения о ее почитании в Бактрии относятся ко времени, когда этой страной управляли западноиранские династии (Ахемениды, Сасаниды).

Многие исследователи связывают ее культ исключительно с Западным Ираном23. Тем не менее, на наличие в храме культа двух божеств указывает отмеченная Б. А. Литвинским характерная парность основных культовых объектов (два алтаря огня, два жертвенника, две цилиндрических базы в зале).

В рамках данной главы автор работы критикует также собственную концепцию культов храма, предложенную им в докладе, прочитанном на Ломоносовских чтениях в 2001 г., согласно которой культы храма были родственны митраизму.

Глава IV. 4 «Культ Наны в Тахти-Сангинском храме.

Доказательства» содержит версию того, кем могло быть второе божество храма. Она открывается § IV.4.1 «Параллели с Ай-Ханум». Находка одного диска с изображением колесницы, запряженной львами, и другого с изображением «эпифании Кибелы», позволяет предположить, что этим божеством была Нана. Заметные параллели с Ай-Ханум можно усмотреть и в других находках. Голова Гелиоса сходна с изображением на диске из АйХанум. Марсий, в виде которого был представлен Вахшу, был низшим божеством в свите Кибелы. С Аполлоном отождествлялся Набу – супруг Нанайи. Следует добавить также изображение Геракла и львов. В качестве спутников Атаргатис могли выступать существа в виде полулюдей-полурыб, иногда так изображалась и сама эта богиня (ср. ихтиокентаврессу).

В Сирии божества конкретных рек считались подвластными Атаргатис.

Это представление могло быть экстраполировано на Нану, отсюда ее совместное почитание с Вахшу.

В § IV.4.2 «Параллели с ранними храмами Леванта» предлагается доказательство почитания Наны в храме Окса, основанное на предположении Б.

А. Литвинского и И. Р. Пичикяна о сиро-палестинском происхождении его архитектуры. Палестинские храмы II тыс. до н. э. в Шехеме (Телль-Балате), Мегиддо и Хацоре, а также сирийский храм того же периода в Алалахе (слой Литвинский Б. А, Пичикян И. Р. Указ. соч. С. 359, 91.

См., например, Ambos C. Nanaja – eine ikonographische Studie zur Darstellung einer altorientalischen Gttin in hellenistisch-parthischer Zeit. // Zeitschrift fr Assyriologie und vorderasiatische Archologie. 2003, Bd. 93, Hbd. 2. S. 263.

1В), состоявшие из основного ядра и портика, фланкированного ризалитами, действительно могут быть признаны прототипами храма Окса. В других сиропалестинских храмах, включая датируемые I тыс. до н. э. (Тананир, Иерусалим, Телль-Халаф), имелись боковые комнаты и обводные коридоры. Сирийские аналоги храма Окса, датированные рубежом нашей эры (см. ниже), показывают, что в слабо исследованный период VII-II вв. до н. э. такие коридоры могли появиться и в храмах с центральным залом и ризалитами.

Из этих последних лучше всего сохранился и исследован храм в Хацоре, в зале которого имелись платформа для установки курильниц и место для статуй (святое святых), отгороженное дополнительной стеной так, чтобы его не было видно снаружи через портал. Это соответствует находящимся в зале храма Окса платформам и постаменту, резко сдвинутому относительно оси входа в зал – возможно, также с целью сокрытия его от посторонних взглядов.

В том же зале был найден стол с лунками для либаций, аналогичный тому, что обнаружен во дворе тахти-сангинского храма.

Вдоль фасада хацорского храма, как и храма Окса, тянулась скамья. В Сирии и Палестине на такие скамьи устанавливались приношения. Во дворе храма в Хацоре имелись два жертвенника, цистерна, напоминающая ванну, и алтарь для либаций. По всему двору была разбросана зола, смешанная с костями животных. В пропилеях этого храма обнаружены полукруглые выкладки из камней, похожие на основание тахти-сангинского периррантерия.

Обычай ставить в воротах периррантерии зафиксирован в Палестине.

Во дворе храма в Алалахе также были найдены колодец и цистерна«ванна», стоявшая близ портика. Жертвенник и цистерна для омовений были практически обязательными элементами любого храмового комплекса Сирии и Палестины. Во дворе храма в Дане (Палестина, X-IX вв. до н. э.) имелась врытая в землю цистерна. В т. н. «храме со скамьями» в Лахише (II тыс. до н.

э.), «митреуме» в Алалахе и ряде дворцовых помещений в Мари имелись культовые скамьи и очаги, совмещенные в одном помещении (ср. с помещением 8 в храме Окса). Таким образом, значительная часть объектов комплекса храма Окса находит близкие аналогии в храмовых комплексах Сирии и Палестины. Единственным объяснением этому может быть наличие сиро-палестинской составляющей в культах Тахти-Сангина.

В § IV. 4. 3 «Параллели с эллинистическими и постэллинистическими храмами», вслед за Б. А. Литвинским и И. Р.

Пичикяном, обращается внимание на наличие у храма Окса хронологически близких аналогов (2-я пол. I тыс. до н. э. – I в. н. э.): т. н. «аяданы» в Сузах, «храма с пьедесталом» в Персеполе и храмов в Си, Суре и Сахре (области Хауран и Леджа в Сирии)24. Мы прибавили к ним, ориентируясь отчасти на Б. А. Литвинский и И. Р. Пичикян прибавляют к ним также храм в Кух-и Хвадже (Дрангиана). Но в действительности практически ни одна деталь, делающая данный храм похожим на храм Окса, не была выявлена in situ. Все такие детали были внесены в его реконструкцию по аналогии с «аяданой» в Сузах, долгое время считавшейся образцом досасанидского святилища огня (Gullini G. Architettura iranica dagli Achemenidi ai Sassanidi. Il “Palazzo” di Kuh-i Khwagia (Seistan). Torino, 1964. P. 263, 268, 283-284, 423).

идеи К. Рапена, «храм Диоскуров» в Дильберджине (Бактрия) и храм А в Мохра-Малиаране (Индия, Таксила). У всех этих храмов имеется основное ядро, состоящее из центрального зала и окружающих его обводных коридоров (лишь в храме А в Мохра-Малиаране таких коридоров нет, а есть только зал) и портика, фланкированного ризалитами или крыльями-ризалитами.

Тщательно проанализировав все доступные нам материалы, связанные с этими храмами, мы пришли к выводу, что ни в одном из них не были обнаружены следы зороастрийского культа или культа огня. Б. А. Литвинский и И. Р. Пичикян полагают, что алтари огня должны были располагаться в ризалитах, по аналогии с храмом Окса. Но ризалиты «аяданы» не были полностью раскопаны, а раскопки храмов в Персеполе и Мохра-Малиаране плохо документированы. Вместе с тем, хорошо документированные раскопки «храма Диоскуров» показали, что в ризалитах этого храма не было алтарей огня.

Аналоги храма Окса, найденные в сирийских областях Хауран и Леджа, где не было последователей зороастризма, несомненно, связаны с сирийскими культами. Надписи храмового комплекса в Си прямо указывают на то, что главное здание было посвящено Хаддаду (Баалшамину), отождествленному с Зевсом, а малый храм – местной Тюхэ, сходной с Атаргатис. Версия о почитании Наны в «храме Диоскуров» была высказана Ч. Ло Муцио. П. Бернар считает, что этот храм посвящен Зевсу. Таким образом, культы этих двух храмов, сходных с тахти-сангинским, близки также к культам «храма с уступчатыми нишами». Посвящение других поздних аналогов храма Окса определить труднее из-за скудости находок или далеко не полной их публикации, но возможность их связи с культом Атаргатис или Нанайи также не исключена.

Архитектурные особенности всех этих храмов, вероятно, имеют сирийское происхождение (возможный результат эволюции сирийских храмов, начиная с VII в. до н. э.). Все детали их планировки, включая 4 колонны в центральном зале (ср. «храм со скамьями» в Лахише) находят точное соответствие в архитектуре Сирии и Палестины.

В главе IV.5 «Культ Вахшу» дается детальный анализ культа этого иранского речного божества. Источники, освещающие его, весьма малочисленны и, как правило, ограничиваются лишь упоминанием его имени, однако тот факт, что среди теофорных имен ахеменидской и эллинистической Бактрии большинство составляют производные от «Вахшу», говорит об исключительной популярности этого божества. Это объясняет огромные размеры, монументальность и богатство храма в Тахти-Сангине.

С мифологией Вахшу могут быть связаны изображения на оружии из храма Окса. Если рыбьи черты ихтиокентаврессы ассоциируются с Атаргатис, то лошадиные – с сохранившимся до наших дней представлением о речных женских духах, имеющих облик лошадей и подчиненных «хозяину» Амударьи.

На перстне из Клада Окса подпись «Вахшу» сопровождает изображение быка с человеческой головой. Это доказывает, что Вахшу ассоциировался с быком, как и греческий Ахелой. Сцена на рукояти найденного в храме Окса ксифоса, возможно, является иллюстрацией к одному из мифов о Вахшу (ср. с изображением Вахшу в виде Марсия). В мифологии скифов, очень близких к бактрийцам в языковом отношении (что неизбежно предполагает хотя бы частичное родство культур), имеется сюжет о схватке Геракла-Таргитая с богом реки Аракс (Волга) или Борисфен (Днепр). Возможно, что в Бактрии существовал миф о борьбе Вахшу и бога, отождествленного с Гераклом.

Глава IV.6 «Обрядовая жизнь храма» содержит анализ культового пространства и культовых объектов. В § IV.6.1 «Храм» исследуются ритуалы, отправлявшиеся внутри храмового здания. Основное внимание уделяется постаменту с цилиндрами в северо-западном углу зала. Мы полагаем, что он представляет аналогию не только «святому святых» храма в Хацоре, но и постаментам близ задней стены залов храмов в Персеполе, Мохра-Малиаране, Дильберджине и Сахре, на которых, несомненно, стояли культовые статуи. Две верхние цилиндрические базы в зале храма Окса указывают на то, что статуй было две. Скорее всего, они изображали Нану и Вахшу. Эти две скульптуры были древнейшими и наиболее монументальными культовыми объектами главного помещения храма – зала, следовательно, важнейшими объектами почитания во всем храмовом комплексе, что согласуется с версией М. Бойс.

Она полагала, что храм Окса был «святилищем со статуями и вспомогательными священными огнями»25.

На платформах, как и в Хацоре, могли стоять курильницы. Судя по найденным дискам, в храме Окса имелся культовый штандарт сирийского типа. Сирийские аналогии говорят о том, что он должен был размещаться в зале.

Во многих храмах Сирии и Палестины правом входить в зал (целлу) обладали только жрецы. Организация пространства зала в храме Окса, в котором отсутствует часть, выделенная для зрителей, свидетельствует о том же.

(Подобное предположение с другим обоснованием было высказано ранее Б. А.

Литвинским и И. Р. Пичикяном).

Алтари огня, располагавшиеся в крыльях-ризалитах храма Окса, были типично иранскими по форме и размерам. Их парность, вероятно, объясняется тем, что один из них был посвящен Вахшу, а другой – Нане, божеству ближневосточного происхождения. Атешгах 7 примыкал к помещению 8, в котором отправлялся культ огня сирийского типа (культовые очаги). Зола из обоих помещений сбрасывалась в общее хранилище 5. Таким образом, в храме Окса наблюдается не только одновременное отправление, но, возможно, даже слияние двух форм почитания огня – иранской и сирийской.

В § IV.6.2 «Двор» основное внимание обращается на цистерну-«ванну», периррантерий и большие алтари. Сиро-палестинские и греческие аналогии указывают на то, что цистерны-«ванны» служили для ритуального омовения жрецов перед входом их в храм, а периррантерии – для такого же омовения прихожан перед их входом в храмовый комплекс. Алтари, судя по найденным костям, служили для принесения в жертву животных. Версия Б. А.

Литвинского, согласно которой на них раскладывали золу и тлеющие угольки, перенесенные с алтарей огня (такая церемония известна в зороастризме), Бойс М. Указ. соч. С. 133.

вызывает сомнение не только по причине находки костей, но и потому, что алтари во дворе (ок. 2,7 х 2,7 м) были значительно больше отверстий алтарей огня (круглых, диаметром 0,5 м).

Колоннады по бокам и башни по углам двора, а также большая статуя во дворе появились позднее других объектов, на рубеже III и II вв. до н. э.

Сочетание башен и колоннад напоминает храм в Дахан-и Гуламан, т. е.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»