WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Чхунчхон.Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в самой теме исследования, которая до сих пор не была предметом специального изучения в российской историографии.

Практическая значимость диссертации. Результаты диссертационного исследования представляют интерес для ученых, занимающихся как историей Русской Православной Церкви, так и историей внешней политики дореволюционной России. Они могут быть использованы в научной работе и преподавательской деятельности – при проведении практических занятий, разработке лекционных и специальных курсов по российской истории.

Апробация работы. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры Истории России XIX — начала XX вв.

исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Основные положения работы нашли отражение в ряде публикаций.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав и заключения, снабжения списком источников и литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении диссертации обоснованы актуальность, объект, предмет, цель, задачи исследования, обосновываются хронологические рамки работы, ее структура, дана характеристика источников и историографии.

В первой главе «Переселение корейцев на русский Дальний Восток во второй половине XIX — начале XX в.» исследуются причины, побуждавшие корейцев покидать родину и переселяться в Россию;

Институт Азийской культуры в 1994 г. получил 6 газет в дар из Библиотеки Harvard-Yenching library, которые выпускались в Российской империи на Дальнем Востоке среди корейцев на корейском языке, в том числе газеты «Тэханин Денгкёбо (Православие)». В России эти 6 газеты хранятся в Российской Национальной Библиотеке (РНБ., СПБ.), Отдел литературы на языках стран Азии и Африки (ОЛСАА).

прослеживается динамика миграционного процесса и выделяются его основные этапы; анализируется политика русского правительства по отношению к мигрантам (в частности, политика, направленная на обрусение корейцев, переселение их части во внутренние губернии, наделение их землей и т.п.).

Во второй главе «Миссионерская деятельность среди корейцев» дается общая характеристика этой деятельности, а затем анализируется деятельность миссионерских станов среди корейцев и работа церковноприходских школ (выявляется динамика численности самих школ и численности обучающихся в них учеников, выясняются источники их финансирования, анализируются учебные программы; исследуется отношение самих корейцев к миссионерской деятельности русского приходского духовенства в целом и к деятельности церковноприходских школ, в частности).

Третья глава «Корейские журналы на территории России» посвящена изучению истории и деятельности журнала «Тэханин Денгкёбо» (Православие корейцев), издававшегося в Чите в 1912 – гг. В ней анализируется состав редакции журнала и содержание помещаемых в нем материалов.

Проделанная в диссертации исследовательская работа позволяет сделать в Заключении следующие выводы.

После присоединения в середине XIX в. Приамурья и Приморского края к России русское правительство, понимая необходимость заселения и освоения новых территорий, охотно принимало корейских переселенцев, рассматривая их в качестве дешевой рабочей силы, призванной освоить целинные земли и обеспечить продовольствием край. Но вместе с тем оно понимало, что нельзя полностью игнорировать и другую сторону дела: компактное проживание значительного инородческого населения в приграничной зоне могло при определенных обстоятельствах привести к отчуждению этой территории, чего русское правительство, понимая стратегическую важность Приморья, допустить не могло.

Чтобы предотвратить эту опасность, русское правительство практиковало переселение корейцев от границы во внутренние области России, стремилось причислять корейцев к крестьянам и предоставлять им русское подданство, а также проводило политику, направленную на обрусение корейцев. Большую роль в достижении последней цели должна была сыграть русская православная церковь, благодаря деятельности которой корейцы могли обучаться русскому языку в церковно-приходских школах и там же готовиться к принятию православия.

Таким образом, православная церковь получила на Дальнем Востоке обширное и совершенное новое поле для своей миссионерской деятельности. Эта деятельность, развивавшаяся среди корейских переселенцев была, в целом, успешна и даже более успешна, чем среди других сибирских инородцев31. По свидетельству миссионеров, корейцы охотно принимали православие, доказательством чему могут служить факты их обращения по собственной инициативе к священникам соседних селений, если в их собственных не было ни церкви, ни священника.

Из отчета Владивостокского миссионерского общества следует, что во многих корейских селениях к 1903 г. большинство жителей были православными (например, в селении Корсаковском проживало 1,человек православных, а язычников – всего 211 человек; т.е.

православные составляли 87% от общей численности населения. В то же время в с. Пуциловском эта цифра доходила до 92%, в с.

Синельниковском – 90%. В среднем, если учитывать население всех Так, например, в 1906 г. среди чукчей приняли крещение из числа взрослых 7 мужчин и 11 женщин, а из числа детей 5 мальчиков и 4 девочки; в 1907 г. только 5 мужчин и 4 женщины. В те же годы в корейских селениях были крещены: в 1906 г. 176 взрослых людей (123 мужчины и 53 женщины) и детей (134 мальчика и 115 девочек); в 1907 г. 324 взрослых (244 мужчины и 80 женщин) и 394 ребенка (231 мальчик и 163 девочки).

корейских селений этого региона, в 1904 г. православные составляли 58%, со времением их стало еще больше32).

В результате к 1901 г. Владивостокская епархия насчитывала миссионерских станов, из которых 9 предназначались специально для корейцев. К 1904 г., по официальным данным, уже было 8,664 крещеных корейца, которых окормляли 11 священников, 2 диакона и псаломщиков; для детей крещеных корейцев было открыто 30 школ.33 А в 1912 г. церкви и церковные школы имелись уже почти во всех станах.

Деньги на постройку школ собрались из разных источников, но при этом значительную часть расходов покрывало само общество: и деньгами, и натуральными повинностями. Корейцы сами жертвовали деньги и работали бесплатно. Ярким примером тому является деятельность волостного старшины Янчихэнской волости Цоя, на что указывал, например, епископ Хрисанф (Щетковский), посещавший корейские села в Приморье. За 12 лет своего управления волостью Цой устроил во всех значительных поселениях Посьетского участка церкви и церковные школы. В 1905 году в Янчихэ была министерская мужская двухклассная школа, женская церковно-приходская, ремесленная школа, дом с квартирами для учителей и дом священника. По свидетельству епископа Хрисанфа, все это сделано стараниями старшины Янчихэнской волости Цоя.Школьное дело среди корейцев шло успешно во многом потому, что после окончания церковных школ у корейских детей появлялась возможность устраиваться на работу приказчиками, телеграфистами, писарями, чиновниками. Некоторые из них смогли продолжить дальнейшее обучение в средних и даже высших учебных заведениях, например, в Казанской учительской инородческой семинарии, в Омской учительской семинарии, Омском учительском институте, Томском 1905 г. 61%; 1906 г. 61%; 1907 г. 64%; 1908 г. 64%.

Смолич И.К. История русской церкви. кн.8.ч.2. М.,1996. С.255.

Епископ Хрисанф (Щетковский). От Сеула до Владивостока. М.,1905.С.109—113.

технологическом институте, Иркутской учительской семинарии, Благовещенских духовной семинарии и гимназии, Иркутском военном училище, на историко-филологическом факультете Московского университета35.

Имевшаяся почти в каждом стане церковно-приходская школа способствовало не только христианскому просвещению, но и вообще обрусению корейцев. Дети корейцев получали образование и воспитание церковной школе, сами стали христианами и влияли на своих родителей и родственников. Церковная школа в данном случае представляла собой тот центр, который давал направление самообразованию человек36. По свидетельству священника Анания Артюшенко, «школа, при незнании миссионерами инородческого языка, является главным, если не единственным, рычагом в их миссионерской деятельности. Многие из корейцев, бывшие питомцы школ, бесповоротно переменили внешний и внутренний образ жизни, а именно: у них и домашняя обстановка русская православная, они часто посещают храм, а некоторые даже принимают участие в церковном чтении и пении; исполняют долг св. Исповеди и вообще ведут свою жизнь в русском православном духе»37.

Таким образом, миссионерская деятельность среди корейцев на русском Дальнем Востоке влияла не только на их религиозную жизнь, но и весь их жизненный уклад. Школа среди корейцев являлась проводником русского языка и культуры; если в начале миссионерской деятельности среди корейцев миссионеру необходимо было при поездках брать собою переводчика для беседы корейскими переселенцами, то вскоре, благодаря церковной школе, в каждой корейской семье можно Записка к вопросу о праздновании пятидесятилетия переселения корейцев в приделы Приамурского края. Январь 1914 г. // Корейцы на российском Дальнем Востоке (вт. пол. XIX — нач. XX вв.).

документы и материалы. Кн.1. Владивосток, С.324.

Свящ. С. Алякринский. О состоянии церковных школ Владивостокской епархии за 1901—учебный год по учебно-воспитательной части. // ВЕВ. 1904. № 4-5.

Отчет Владивостокского Епархиального комитета Православного Миссионерского Общества за 1908 год. // ВЕВ. 1909. №. 13-14. С.390.

было найти одного – двух, а то и более человек, свободно говоривших по-русски.Корейцы также проявляли стремление к построению и украшению церквей, что подтверждается их пожертвованиями на эти цели. Так, в 1902 году в Пуциловском стане построили новый храм, стоимость которого достигала 8 тыс. руб., причем пособие на его построение, отпущенное Советом Миссионерского Общества составило одну тысячу рублей, а остальные деньги пожертвовали или изыскали сами корейцы.И таких примеров немало.

Корейцы с удовольствием допускали детей к крещению; когда в семье рождался ребенок, то родители не скрывали его от миссионеров.

Только в самом начале сразу же после рождения крестили только детей от крещеных родителей, а некрещеные родители не приносили их сразу в храм для крещения. Но с течением времени и некрещеные родители сообщали о рождении ребёнка и крестили его, хотя сами не желали креститься.

Но, бесспорно, результаты миссионерской деятельности православной церкви среди корейцев на русском Дальнем Востоке нельзя оценивать однозначно и преувеличивать ее успешность.

Современники отмечали, что даже у крещеных корейцев сохранялась приверженность к старым традициям и у них было много пережитков языческого характера.

Корейцы (даже крещенные) не каждое воскресенье ходили в храм, а только на праздничные дни, великие праздники, как Святая Пасха, Рождество Христово. Но в церковные праздники при посещении домов корейцев священниками-миссионерами в их жилищах, тем не менее, везде имелись иконы с лампадами и свечами, которые возжигались по этому случаю.

Отчет Владивостокского Епархиального комитета Православного Миссионерского Общества за 1908 год // ВЕВ. 1909. №. 13-14. С. 389—390.

Отчет Владивостокского Епархиального комитета Православного Миссионерского Общества за 1903 год // ВЕВ. 1904. №. 10. С. 215.

Многие новообращенные корейцы плохо разбирались в догматах веры. Были среди них и такие, которых можно было назвать христианами только по имени, - это те, кто принял крещение только для того, чтобы получить русское подданство, и не знал, что такое христианство.

Но нельзя не признать того, что подобные явления не были присущи только корейцам. Сами миссионеры отмечали, что то же самое наблюдалось и среди русских, хотя они приняли христианство около тысячи лет тому назад: и в религиозных верованиях русских крестьян было много языческих элементов, и среди них было немало людей, знающих исповедуемую ими христианскую веру и следующих ей в повседневной жизни не лучше многих корейцев-христиан, а христиан только по имени было немало даже среди русской интеллигенции.Несоблюдение христианских правил корейцами нередко объяснялось не только их приверженностью к старым традициям, но и вполне конкретными прагматическими соображениями. Так, например, корейцы не отказывались хоронить своих умерших родственников по христианскому обряду, но бывали случаи, когда к миссионерам обращались только через 3 – 5 дней, после похорон, совершенных по корейскому обряду. И тут не всегда дело было в желании корейцев хоронить покойника именно по своему, по корейскому обряду. На их поведение влияло то обстоятельство, что после похорон по христианскому обряду им надо было выражать благодарность священнику за совершенный обряд – обычно платили от 1 рубля до рублей. Такая сумма для бедных людей была весьма значительна, и ее трудно было найти.

Касаясь проблем, связанных с переселением корейцев на русскую территорию, можно сделать следующие выводы.

Отчет Владивостокского Епархиального комитета Православного Миссионерского Общества за 1903 год // ВЕВ. 1904. №. 10. С.217.

Корейские крестьяне переселялись в Россию в надежде на лучшую жизнь, чем на их родине, стремились избавиться от бедности и тяжелых налогов. Но и в России они нередко снова попадали в трудное положение.

Во-первых, обосновавшись в России, корейцы попросили дать им семена, сельскохозяйственные орудия и скот. Русское правительство охотно помогало переселенцам, но вместе с тем все необходимое отпускалось им в долг. О положении корейских переселенцев можно судить, например, по следующему факту. – В 1867 г. в 3 корейских селениях проживали 750 человек; их долг перед русскими властями уже в это время составлял деньгами 396 руб. и чумизой 1,366 пуд. 18 ф..

Большинство из них жили в Рязановке – 661 человек, они имели только 10 лошадей на все селений, т.е. 1 лошадь приходилась на каждые человек. Это показывает, что корейцы находились фактически без скота и без всяких средств, необходимых для работы на земле.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»