WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Дальнейшие изыскания исследовательских направлений в иконографии связаны с влиянием и развитием отдельных научных дисциплин гуманитарных наук. Стремление проанализировать закономерности языка христианской иконографии, установить связь изображений с типологическими аспектами культурно-исторических и религиозных процессов, определить ее истоки и особенности бытования. Именно данный вопрос обозначил основное направление в исследовании иконографии в ХХ веке. В рамках такого подхода сложился иконографический метод А.Н. Грабара (1968). Применительно к христианской иконографии вырабатывались особые методологические принципы, основанные на лингвистических, семиотических и религиозных допущениях. Формирование поисков ученого свидетельствовало и об ориентации на практику иконологической интерпретации.

Содержательная сторона христианской иконографии вызывала интерес представителей различных научных дисциплин и специальностей. Проблематика герменевтики образа могла быть дополнена за счет контекста истории сакрального искусства.

Именно здесь возникает желание С. Синдинг-Ларсена (1984) поместить иконографию в разнородное междисциплинарное пространство. И дело не столько в том, что в исследование вовлекаются ранее не затрагиваемые дисциплины, сколько в проявлении критического отношения к объекту изучения. Особенно отчетливо это отразилось в создании «интегрального подхода» в иконографии. В нем значительно расширялось представление об объекте исследования, так как принимался во внимание не только «элементарный» уровень иконографии, но и аналитические модели семиологии, математики, психологии, социальной политологии.

Такой подход, в свою очередь, требовал от ученого комплексного анализа взаимодействия истории искусства, сакральной иконографии и герменевтики образа. Особенно важно, что исследователь выделял необходимость отказаться от прямого (тождественного) восприятия объекта, изображенного в средневековой иконографии. Однако речь не шла о реконструкции религиозного архетипа христианской иконографии. За критерий оценки принималась степень позитивистского мышления, указывающая то на близость, то на отдаленность от воссоздаваемого архетипа образа.

Иконографический подход был ознаменован раскрытием ценности иконографии, как исторического источника. Христианская иконография в данном случае расценивалась как вербальный эквивалент содержания. Одновременно развитие иконографии привело к тому, что в нее вошли самостоятельные научные дисциплины со своими направлениями исследования.

Результатом этого процесса надо признать более четкое понимание специфики образа как культового изображения. Вырабатывается единый блок элементов на основе самостоятельных направлений, имеющих подчас критическое отношение к образу.

ГЛАВА II Иконологическая интерпретация образа В первой четверти ХХ века в истории искусства под воздействием новых направлений в философии и психологии открываются новые проблемы и методы. Характерный акцент на роли интерпретационной способности приобретает в иконологических штудиях. Иконология становится лидером новейших направлений в методологии истории искусства. Это позволило со всей определенностью поставить вопрос об изучении происхождения и значения образа в художественном творчестве.

Для истолкования типологической семантики изображения требовались определенные навыки прочтения и несколько уровней рассмотрения. Обращаясь к образу, представители иконологической школы видели свою задачу прежде всего в осмыслении определенных стадий развития интерпретации произведения искусства. Ставя во главу угла проблемы содержания, исследователи вольно или невольно уходили от анализа художественной стороны изображения.

Ученые направляли свои взоры на отраженный в образе мир изобразительных символов, оставляя за рамками художественные особенности его исполнения.

По сути дела, запечатленные в образе символы уподоблялись идеям и «символическим ценностям». Речь шла об изобразительных принципах в контексте культурной симптоматики эпохи, то есть переводе идеи в изображение, истолковании символики отдельных образов, истоках типов и форм у родоначальников иконологии: Аби Варбурга и Эрвина Панофского.

Следует отметить бесспорное достижение иконологов в вопросе становления методологической системы в истории искусства. Показательно, что Эрнст Гомбрих (1970) предпринял уточнение исследовательских гипотез А. Варбурга и предложил описание его методологических поисков. Весьма симптоматичным можно признать формирование смысловой системы семантической интерпретации Э. Панофского (1939), которой должна соответствовать и система методологическая.

Отдельного упоминания заслуживала связь иконологии с философскими теориями и течениями. Вообще говоря, у иконологов поражало иногда буквальным совпадением выражений на уровне понятийного аппарата с феноменологическими и неокантианскими установками.

По мере обмирщения западной культуры и общественной жизни, образ перестал быть самоочевидным. Но сам факт того, что он продолжал существовать пробуждал вопросы:

почему и для чего он нужен Формировавшаяся методология не взяла на себя никаких догматических обязательств по отношению к образу. Она принялась исследовать образы, стараясь понять их символический или мистический смысл. Хотя сами усилия по проникновению в самую глубину «значения» образа, вызвали соответствующий интерес к психологии и психотерапии (в лице, например, психоанализа). Были предприняты попытки по уточнению подсознательных аспектов символизма, а также самого механизма восприятия сакрального образа.

В основе автономного мышления Нового времени было положено понимание образа в контексте сверхкосмической и сверхсоциальной Истины. Каждый ученый, так или иначе, решал вопросы смысла образа, а это означало, что он выходил на какой-то над-культурный, над-социальный, над-космический уровень его осмысления. Образ рассматривался, как особый феномен в духовной жизни, но который должен быть очищен от всего лишнего и представлен как «чистый феномен».

Обращали на себя внимание и некоторые принципиальные недостатки иконологического подхода. Так, проявлялась герменевтическая концептуальная разборчивость, касающаяся оценочной стороны критики. Критики, являющейся продолжением и уточнением герменевтических гипотез.

На практике иконологический метод развивался в направлении интерпретации «сознательного» нежели «бессознательного» символизма. Иконологи часто больше были заинтересованы в интерпретации второго уровня, а именно – обычного символизма, чем в анализе произведения искусства как культурного симптома. Хотя, нередко при интерпретации произведения искусства, в контексте культурной эпохи, принимались также во внимание иррациональные элементы художественного творчества. Художественный образ обуславливал к рассмотрению и учету его различных связей. Определенные тенденции наметились к сужению духовной и социальной эмансипации, которая давала разнообразие личным реакциям и ассоциациям.

Заметной вехой, в изучении заявленных тем, можно считать работу Рудольфа Виттковера (1977), в которой была расширена вариативность поуровневой системы и предложен корректирующий принцип для рациональной интерпретации. Однако если возможно вычленить признаки «выраженного значения», то вопрос «почему» – был недоступен для психоаналитиков.

Подобный угол зрения постановки вопроса имел свое оправдание, ибо он предполагал воспроизведение образов и их модификаций под влиянием идей и концепций. Так, возникла возможность разграничения не только функции образа, но и метода его изучения. И здесь уместно сказать о критике иконологии, которая осуществлялась с различных позиций.

У.Дж. Томас Митчелл (1986) и позже (1995) использовал одноименный термин «иконология», чтобы соединить традицию теоретического и исторического отражения понятия «образ» с традицией описания и интерпретации визуального искусства. Его критическая иконология происходила от исторической актуализации явлений прошлого, которые переходили в идеологическую идентификацию культурной эпохи. Цель исследования состояла в том, чтобы показать, как в понятии «образ» соединяются теории искусства, языка, мышления с концепциями социальных, культурных и политических ценностей. Образ не как данность, а как социальное требование, антропологическая проекция человеческого воображения. И как противоположная позиция объективации основных понятий идеологии – символическая интерпретация, когда идея может быть представлена только в символической форме. Именно такой путь от иконологи к идеологии проделал Митчелл в своем исследовании, чтобы опять вернуться к образу-символу, не восходя на уровень метафизики, но оставаясь в рамках философского дискурса.

Следует учитывать, что достижения в области искусства оцениваются в терминах, принадлежащих конкретной культуре, и отражают ее цели и задачи, но сама ценностная значимость культуры предопределена свыше. При сопоставлении подходов, проявляются те тенденции, которые являются частью общих проблем. И здесь христианское искусство может быть рассмотрено с позиции искусствоведческой проблематики, как изучение искусства с позиции содержания. Несомненно, что изучение христианского искусства сопряжено с собственным внутренним развитием. Но мы рассматривали не форму его односторонней прогрессии, а рамки методологического синтеза, как средства корреляции возможностей интерпретации.

Методологические поиски возникают в определенное время, в определенной области и часто в определенном контексте, который может порой ограничиваться. Так, по словам Эрнста Китцингера (1977), много существенных достижений было проделано в середине ХХ века в области изучения раннехристианского и византийского искусства посредством иконографического и иконологического подходов. Интерпретационный подход Китценгера включал такой элемент функционального контекста, как «взаимосвязь между формой и содержанием», который ставился в историю суждений и идей. Во внимание принимался каждый аспект произведения: от социального и интеллектуального до религиозного.

Характерно, что предметом анализа христианского искусства становилась не только пара понятий «форма» и «содержание», но выражение и наполнение формы с позиции «философии символа» в сугубо теоретическом плане. Данные вопросы затронуты в работе Эрнста Гомбриха (1972). Гомбрих высказывался о религиозной символике изображений, как о мистическом и таинственном языке, отличном от теории метафоры и визуального определения. Исследователь обращал внимание не на проблему двусмысленности интерпретации, а ее гносеологической ограниченности.

Весьма симптоматичными можно признать идеи о необходимости более пристального внимания к содержанию, лежащему в основе экфрасиса – как вида иконологической интерпретации. В этих работах, непосредственно не посвященных анализу образа, проблематика теоретического анализа распространялась не только на образ, но и на слово. При осмыслении христианского искусства предметом его рассмотрения становилась особая среда и условия построения литературных и риторических изображений не только образа, но всего сакрального пространства церковной архитектуры, наделявшейся тем или иным смыслом.

Так или иначе, при соприкосновении иконологического метода с христианским искусством как бы пробуждалось эстетическое сознание. Используя основные составляющие и инструментарий иконологии, исследователи стремились не то чтобы расширить рамки метода, но скорее даже отмежеваться от него. На практике это реализовывалось смещением акцента изучения в искусстве.

Происходила методологическая «коррекция» в отношении изучения христианских образов.

Определенные тенденции обозначились в отборе материала для специального исследования в работе Ханса Бельтинга (1990). Особенность метода Ханса Бельтинга состояла в редукционизме, который он проводил в отношении христианских образов. Изолированное рассмотрение образа в рамках культурно-исторической атмосферы проявлялось в сужении принципов интерпретации. Христианское искусство происходило из той первичной действительности, какой являлась культура. Из рассуждений ученого видно, что культ представлял обрамление для «автономного» образа и приносил всего лишь уверенность, что образ как таковой действительно существует. Уверенность эта проистекала из социальнополитических конструкций и служила для «коллективного согласия и гражданского патриотизма». В свою очередь метафизика образа понималась исследователем, как нечто привнесенное в рамках философского разума.

Так, Ханс Бельтинг воспринимал образ и вообще религиозное искусство, как заключенное в рамки средневековой обрядовости и ментальности. Все религиозное содержание образа представляло обрамление в виде христианской культурологии. Это обнажение внутренних методологических проблем иконологической системы. Но если исследователь говорил о самодостаточности художественного образа в контексте образа и культа, то при его интерпретации он оставался на почве иконологии. Образ обязывал к этому и в этом противоречивость Бельтинга. Хотя его меньше занимал сам моленный образ, его мистическая сторона, чем образ, отражающий «поэтическую истину», мы бы сказали антропологическую истину.

В целом иконологический метод отличает ряд весьма характерных признаков. Есть своя закономерность в том, что на ведущие позиции иконологии повлияли философские течения.

Определенные тенденции обозначились в отборе произведений для специальных исследований.

Предпочтение здесь явно отдавалось западному искусству. В свою очередь, снижение внимания к содержанию христианского искусства с восточным мировоззрением безусловно обедняло истолкование художественных образов. Вместе с тем нельзя не отметить бесспорных методологических достижений в создании системы интерпретации произведения искусства. Кроме того, были работы подчеркнуто аналитического свойства, воплотившие достижения «критической иконологии» с выходом на интерпретацию христианского искусства. Возникает связь методологии с внутренним культурно-историческим процессом.

Прочно усвоив философскую основу мышления, ученые возвели интерпретацию образа на новый уровень осмысления и обнажили методологические границы интеллектуальных поисков.

Однако, углубленное осмысление функции образа в составе христианского искусства создало предпосылки для более пристального внимания к духовной сфере образа в последующих исследованиях герменевтической направленности.

ГЛАВА III Современная герменевтика образа:

концептуальные аспекты При столь разнообразных подходах в методологии наблюдается определенная тенденция: авторы касаются не отдельных вопросов иконографии или исторических периодов, но самой сути образа.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»