WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

2. Исходя из интерпретации дискурса как текста, погруженного в социокультурный контекст, т.е. в реальную жизнь, т.к. «дискурс = текст + контекст», в методологию дискурсивной социолингвистики включается изучение как текста – в нашем случае двуязычного дискурса, так и контекста - комплекса дискурсивных факторов смены языка: 1) внешних (социолингвистических, социокультурных, социально-психологических и культурно-антропологических), 2) внутренних (психолингвистических, субъективных, прагматических и фактора идентичности) и 3) собственно лингвистических факторов (отсутствие соответствующего понятия в когнитивной базе языка-рецептора), интер-дискурс и тема разговора, недостаточная языковая компетенция в миноритарном языке наряду с высокой языковой компетенцией в мажоритарном языке, частота использования мажоритарного языка, передача чужой речи). Данная методология предполагает также анализ характера взаимосвязи языка, культуры и этнической идентичности.

3. Методология дискурсивной социолингвистики в экспланаторном исследовании многоязычной языковой ситуации предполагает определенный алгоритм действий и выбор методов в зависимости от целей исследования и характеристик эмпирических дискурсов. Во-первых, это аналитическое описание самой языковой ситуации с точки зрения релевантных социолингвистических параметров; в нашем исследовании это степень владения формами исследуемых языков в диахроническом и/или синхроническом аспекте; использование того или иного языка в различных сферах общения в корреляции с наиболее значимыми социальными детерминирующими факторами: место жительства, возраст и язык обучения в школе. Выявление состояния языковой ситуации представляет собой исходный пункт для дальнейших размышлений о ее причинах. Во-вторых, сочетание количественных и качественных методов: анкетирование, интервью, интроспекция и анализ переключения кодов в двуязычном дискурсе (тексте). Анкета представляет собой субъективный, а анализ переключения кодов – объективный источник данных. В-третьих, анализ «внешнего» и «внутреннего» контекста. Под первым понимается изучение дискурсивных факторов формирования языковой ситуации. «Внутренним» контекстом является языковое сознание человека, что предопределяет включение в операциональное поле социолингвистического исследования ряда ментальных и когнитивных категорий, таких, как интенции, знания, представления, речевые и поведенческие стереотипы, стратегии, интернализованные установки по отношению к языку собственной этнической группы, принятые в российском обществе конвенции и социальные нормы, массовые представления респондентов о родном языке и его важности для сохранения этнической идентичности.

4. Нахождение регионов этнической Бурятии в составе РФ имеет следствием то, что объективные параметры языковой ситуации, доминирование русского языка во всех сферах общественной жизни в исследованном национальном регионе России не могут сильно измениться.

Национально-культурное возрождение последних десятилетий проявляется в изменении субъективно-детерминированных параметров языковой ситуации, которые заключаются в изменении ценностных установок и общем позитивном отношении к этническому языку. Выбор языка и решение об активизации знания титульного языка детерминированы также и разнообразными когнитивными механизмами, локальными и возрастными стереотипами, стратегиями (преимущественно интегративной стратегией), принятыми в российском обществе социокультурными нормами и, наконец, привычкой и удобством коммуникации.

5. Для этнических групп со «слабой» идентичностью и нелингвоориентированной культурой язык не является диакритиком, и потеря языка не влечет за собой утраты этнической идентичности, хотя эмоционально-психологическая ценность родного языка в глазах респондентов высока. Связь «язык - культура» для таких этнических групп не является имманентной и может быть выражена посредством языка доминирующей группы, а культурный компонент этнической идентичности оказывается гораздо более устойчивым, чем языковой. В отношении таких этнических групп отсутствует прямая и однозначная зависимость между степенью знания своего этнического языка и культурной компетенцией.

6. В ситуации длительного контакта разномощных языков возникает разрыв между символическим и реальным уровнями отношения к миноритарному языку: в символическом аспекте данная связь трактуется в примордиалистском ключе, а в реальном носит инструментальный характер.

Соответственно, фактор этнической идентичности, с одной стороны, способствует сохранению миноритарного языка как этнического символа, с другой – определяет предпочтение мажоритарного, ситуационно более выгодного языка. Амбивалентное отношение к языку обусловлено сильной трансформацией этничности национальных меньшинств РФ, в том числе и бурятской.

7. Перспективы развития языковой ситуации для миноритарного языка либо в сторону языкового сдвига, либо в сторону сохранения этого языка обусловлены также типом культуры данного этноса. Если культура, подобно бурятской, относится к типу коллективистской, характеризующейся большой степенью дистанции власти, приспосабливающейся к внешним обстоятельствам и ориентированной на сохранение гармонии, то следствием является достаточно успешная адаптация этнофоров к новым общественным отношениям, в том числе и легкость языковой ассимиляции и сохраняющееся предпочтение мажоритарного языка.

8. Одним из наиболее значимых следствий и механизмов языкового сдвига является тенденция к использованию дискурсивных маркеров из мажоритарного языка. Данный феномен трактуется в связи с глобальным противопоставлением субъективного и объективного в языке: в речи бурятбилингвов категория субъективности тяготеет к выражению на русском языке, т.е. явно или неявно выраженная в суждении дополнительная информация (сведения о характере зависимости между реальными явлениями, оценочная квалификация, локально-временная ориентация, а также метатекстовые связи) дается преимущественно на русском языке. На бурятском языке обычно выражается «объективная», пропозициональная информация. Поскольку этот факт сигнализирует о переходе к осмыслению действительности на русском языке, нами предлагается дополнение и детализация критериев определения языка-матрицы. На основании совокупности критериев (психолингвистических, социолингвистических и собственно лингвистических) делается предположение о том, что бурятская этническая общность находится в стадии смены языка.

9. Результатом действия рассмотренных факторов является то, что в миноритарных языках может произойти перераспределение значимости выполняемых ими функций по сравнению с качественно иными периодами развития. В бурятском языке, к примеру, коммуникативная функция уступает сегодня место в иерархии функций символической, функция создания и поддержания идентичности также отходит в настоящее время на задний план, в то время как актуализируется функция этнической солидарности.

Апробация Основные положения исследования нашли отражение в публичной лекции в рамках научной стажировки по программе изучения национализма в Центрально-Европейском университете (Будапешт, 2002), докладах и выступлениях на 8-й ежегодной всемирной конференции Ассоциации по изучению национальностей (ASN) в Колумбийском университете (Нью-Йорк, 2003), международной научной конференции «Россия – Азия: становление и развитие национального самосознания» (Улан-Удэ, 2005), международном симпозиуме «Образование, культура и гуманитарные исследования Восточной Сибири и Севере в начале ХХI века. Байкальские встречи 5» (Улан-Удэ, 2005), межрегиональной научно-практической конференции «Язык и культура: Межкультурная коммуникация, лингводидактика [Текст]» (Улан-Удэ, 2005), Всероссийской научной конференции «Актуальные проблемы монголоведения (Санжеевские чтения-6)» (Улан-Удэ, 2006), Всероссийской научно-практической конференции «Сибирская ментальность и проблемы социокультурного развития региона» (Улан-Удэ, 2006).

Основные результаты диссертации опубликованы в двух монографиях, а также ряде научных статей по проблеме диссертационного исследования. Апробация представлена публикациями общим объемом 39,п.л. Из них 8 статей общим объемом 5,3 п.л. опубликовано в реферируемых журналах.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, 5 глав, заключения, библиографии и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследуемой проблемы, определяется объект, предмет, цели и задачи исследования, формулируются гипотеза и положения, выносимые на защиту, излагаются теоретикометодологические основы и характеризуются источники исследования, определяется научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования.

Понятия и термины» рассматриваются теоретические подходы современной гуманитарной науки к интерпретации взаимодействий языка, культуры и этнической идентичности, роли языка в этнической идентификации, анализируются условия, механизмы и детерминирующие факторы выбора языка той или иной этнической общностью.

Аналитическому обзору подвергаются также релевантные для нашего исследования термины и понятия, относящиеся к социолингвистике, психолингвистике и другим смежным наукам. В совокупность нуждающихся в комментарии лингвистических понятий и терминов входят: языковая ситуация, языковой сдвиг, языковая личность, родной и первый языки, интерференция и заимствование, переключение кодов и заимствование, вкрапления, диглоссия, билингвизм и его типы и др. Помимо них, рассмотрены используемые в работе понятия и термины из других дисциплин: этническая идентичность, этническое самосознание, этническая группа, диакритик.

Теоретико-методологическую основу исследования составили фундаментальные трудов отечественных языковедов, как тех, что заложили теоретическую основу, систему понятий и терминологию современной социолингвистики, так и тех, которые внесли значительный вклад в развитие современных лингвистических направлений: В.А. Аврорина, В.М. Алпатова, Н.Б. Вахтина, В.К. Журавлева, А.Е. Кибрика, Е.С. Кубряковой, В.Ю.

Михальченко, Ю.С. Степанова и других. Также ввиду того, что количество фундаментальных исследований на тему связи языка и этничности, проблематике отношения к языку и языкового выбора, проблеме «язык и власть», языковых контактов и языкового сдвига на материале языков и языковых ситуаций на территории бывшего Советского Союза пока невелико, заявленный круг проблем рассматривается в данной главе преимущественно на западном, в первую очередь англо-американском теоретическом и иллюстративном материале. Помимо классических работ Дж. Фишмана, Ч. Фергюсона, У. Вайнрайха, Э. Хаугена, в настоящем исследовании широко представлены разработки таких ученых, как Т.А. ван Дейк, Д. Кристал, М. Краусс, Т. Скуттнаб-Кангас и многих других.

Теоретико-методологическую основу нашей работы составляет позиция, согласно которой язык рассматривается как важный компонент этнической идентичности, однако его важность варьирует в зависимости от конкретной ситуации и для некоторых групп является минимальной. Язык, на котором мы говорим, является решающим фактором для нашей этнокультурной идентичности в той степени, в которой мы сами это определяем. Наличие большого количества людей, не знающих не только языка, но и многих обычаев, традиций и прочих компонентов своей культуры, позволяет говорить о том, что речь идет об основе культуры, т.е.

из многих составляющих культуры остается определенный набор релевантных этнокультурных маркеров, при которых этнокультурная идентичность сохраняется. Язык может быть, а может и не быть в числе этих маркеров.

В существующей лингвистической литературе можно выделить по меньшей мере две позиции по отношению к проблеме миноритарных языков.

Согласно одной из них, исчезновение языков является неизбежным, естественным и необратимым процессом; современная тенденция языкового развития неизбежно приведет к унификации и резкому сокращению культурного и языкового разнообразия. Другие авторы, представители «зеленого» подхода, рассматривающие язык как право и как ресурс, называют такую позицию формой социолингвистического дарвинизма, настаивая на том, что языковая ситуация должна рассматриваться в широком контексте социального и политического распределения власти.

В целом, разделяя позиции «зеленого» подхода к проблеме языкового сдвига и положению миноритарных языков, мы тем не менее полагаем, что он может быть подвергнут критике за имплицитное предположение о том, что различия в положении языков являются в определенном смысле естественными, т.е. примордиальными, в то время как на самом деле они носят конструктивистский характер. Данному подходу присуща также некоторая идеалистичность: в частности, реализация провозглашаемого им принципа полного многоязычия вряд ли возможна в таком многоязычном государстве, как Российская Федерация. Недостатком «зеленого» подхода является также его неполнота, ведущая к недостаточной экспланаторной ценности. Под неполнотой понимается то, что здесь не учитывается, может быть, основной фактор в плане витальности малых языков – человеческий фактор, под которым понимаются установки членов этнической группы по отношению к этническому языку и их речевое поведение.

В качестве альтернативы как «зеленому», так и «дарвинистскому» подходу предлагается дискурсивный подход к изучению факторов и механизмов сохранения или исчезновения миноритарных языков, где предлагается рассмотреть весь комплекс дискурсивных факторов: внешних, внутренних и собственно лингвистических. Конечно, внутренние детерминирующие факторы зачастую являются производными от внешних:

так, оценка статуса языка своей этнической группы как «низкого», препятствующая его употреблению, как правило, является результатом «второстепенного» положения его носителей по сравнению с демографическим большинством, сознательной политики государства или ее отсутствия, что, по существу, является тоже политикой. Тем не менее, существуют факты, не позволяющие однозначно трактовать внутренние факторы как производные от внешних.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»