WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Например, ФЕ la queue entre les jambes – поджав хвост; не солоно хлебавши восходит к ФЕ serrer la queue (entre les jambes) – поджать хвост, где первое значение фразеологической единицы мотивировано значением исходной ФЕ.

Фразеологизмы справедливо считаются одним из наиболее ярких проявлений национально-культурной специфики языка. Однако вопрос о том, в чём проявляется эта специфика, не перестаёт оставаться предметом дискуссий. Само соотношение культуры и языка трактуется неоднозначно.

Известно суждение В. фон Гумбольдта о том, что культура народа отражается в его языке [Гумбольдт, 1984: 99-104]. Но если понимать культуру, т.е. всё, что создано человеком, в противопоставлении природе, натуре, т.е. то, что существует помимо человека, то и самый язык следует признать элементом культуры, причём одним из важнейших, так как он создан определённым человеческим обществом. Поэтому, когда говорят об отражении культуры в языке народа, то подразумевают, отражение в нём внеязыковой культуры, поскольку сам язык является компонентом культуры.

Человек воспринимает и осознаёт мир посредством органов чувств и на этой основе создаёт свою систему представлений о мире. Пропустив их через своё сознание, осмыслив результаты этого восприятия, он передаёт их другим членам своего речевого коллектива с помощью языка.

Путь от внеязыковой реальности к понятию и далее к словесному выражению неодинаков у народов, что обусловлено различиями истории и условий их жизни, спецификой развития их общественного сознания.

Соответственно, различной будет и языковая картина мира у народов, проявляющаяся в принципах категоризации действительности и материализирующаяся в лексике и грамматике.

Е.Ф. Арсентьева утверждает, что фразеологизмы представляют собой сгусток культурной информации и позволяют сказать многое, экономя языковые средства, добираясь до глубины народного духа, культуры [Арсентьева, 1993: 50].

Она считает, что в семантике фразеологизмов русского и французского языков наблюдается существование общих, интернациональных элементов, что обуславливается различными лингвистическими факторами.

По утверждению Е.Ф. Арсентьевой, интернациональные элементы в семантике фразеологизмов появляются в результате фразеологического параллелизма, который основывается на одинаковом переосмыслении исходных свободных словосочетаний. Большую роль в развитии фразеологического параллелизма играют тропы. Переосмысление переменных словосочетаний в разных языках наступает путём отдельного или совокупного метафорического, метонимического переноса или образного сравнения. Например, entete (tetu) сотте ип aпе – упрямый как осёл; trembler сотте la (или une) feulle – дрожать как осиновый лист; gratte–сiel – небоскрёб [Арсентьева, 1993: 53].

Ю.П. Солодуб также утверждает, что во фразеологическом фонде языка могут быть интернациональные фразеологизмы, собственно-национальные фразеологизмы и фразеологизмы смешанного типа [Солодуб, 1985: 14].

По его утверждению, национальное своеобразие и интернациональные элементы в системе фразеологии того или иного языка взаимосвязаны. Он считает, что любое интернациональное фразеологическое образование заключает в себе национальные признаки, качества. С другой стороны, в национальном есть не только особенное, отличающее фразеологию данного языка, но и общее, характерное для всех языков. Чисто интернациональных фразеологических единиц и чисто национальных не может быть во фразеологической системе. Поэтому во фразеологии он рассматривает элементы общие и специфические как диалектические противоположности, существующие в единстве. Он считает, что это единство выражается во взаимопроникновении, в переходе друг в друга. В плане выражения фразеологизмы могут принадлежать к тому или иному национальному языку, а в плане содержания они являются достоянием мировой культуры и цивилизации.

В.Г. Гак утверждает, что фразеологизмы справедливо считаются одним из наиболее ярких проявлений национально-культурной специфики языка.

Среди фразеологизмов в особую группу выделяются фразеологизмысоматизмы, отличительной чертой которых является наличие в их структуре в качестве знаменательного компонента лексемы, обозначающей часть тела человека или животного.

По мнению Л.И. Ройзензона, соматизмы обладают внутренней формой, т.е. той связью, которая существует между фразеологическим значением оборота и реальными значениями его компонентов [Ройзензон, 1965: 65].

Он утверждает, что для многих ФЕ с соматическим компонентом внутренней формой являются различные телодвижения, например: жесты, походка, мимика, поза; самочувствие человека; физиологические процессы, через которые совершаются акты зрения, речи, слухового восприятия, приёма пищи, движения, физической деятельности; процессы физического воздействия на человека; внешний вид человека; те или иные действия человека в зависимости от ситуации.

Н.Н. Кириллова делает вывод о том, что соматический компонент, являясь именем существительным, имеет следующие грамматические категории: категорию числа и категорию определённости / неопределённости [Кириллова, 1975: 35-40].

По её мнению, в группе соматизмов каждое существительное в отдельности имеет свой набор сем и их распределения, не повторяющихся в других словах этого же ряда: doigt и dos, paume и il, являются совершенно несоизмеримыми во всём остальном, кроме их принадлежности живому существу.

Впервые в лингвистический обиход термин «соматический» был введён в финно-угроведении Ф. Вакком, который, рассматривая фразеологизмы эстонского языка, имеющие в составе слова названия частей человеческого тела, назвал соматическими. Он сделал вывод о том, что они являются одним из древнейших пластов фразеологии и составляют наиболее употребительную часть фразеологического состава эстонского языка [Вакк, 1968: 23].

Термин «соматический фразеологизм» в применении к материалу русского языка впервые употребляет Э.М.Мордкович в статье «Семантикотематические группы соматических фразеологизмов», где утверждает, что большинство соматических фразеологизмов выступает в функции негативной характеристики [Мордкович, 1971: 244-245].

Фразеологизмы-соматизмы являются основным материалом нашего исследования. Cуществует довольно большое количество работ по соматической фразеологии [Скорупко, 1958; Эмирова, 1972; Скрипник, 1973]. Она является предметом специальных исследований [Вакк, 1964;

Мордкович, 1970; Кириллова, 1975]. На материале соматизмов изучается, например, семантическая структура слова [Уфимцева, 1968: 93-97; Greimas, 1966: 45], словообразовательные гнёзда [Семерикова, 1974: 23; Dauzat, 1952:

254; Coyaud, 1974: 123-125]. Во французской филологии хорошо освящена проблема употребления артикля или пассивного детерминатива перед существительными, обозначающими части тела человека [Meyer-Lubke, 1890:

15; Guillaume, 1919: 80; Brunot, 1927: 20; Get, 1935: 55; Cressot, 1947: 86;

Gamillscheg, 1957: 176; Grevisse, 1959: 32; Wagner, 1962: 186; Dubois, 1965:

144-146].

Однако в области соматической фразеологии остаётся ещё много белых пятен. В зарубежных исследованиях по французскому языку обращает на себя внимание большое несоответствие между огромным количеством семантических исследований в лексике и почти полное отсутствие таковых во фразеологии.

Если в русском и других синтетических языках об устойчивых сочетаниях с семантически преобразованными компонентами укоренилось представление как о маргинальной зоне языка, то этого нельзя сказать о французском языке. В нём сочетания с семантическим сдвигом составляют сам остов лексики [Meillet, 1921: 121; Marouzeau, 1950: 181].

Поэтому в подходе к устойчивым французским словосочетаниям нельзя игнорировать те их особенности, которые обусловлены некоторыми свойствами французской лексики, а именно: слабая связь между означаемым и означающим, следствием которой является повышенная способность французского слова к переносным употреблениям [Гак, 1963: 68; 1968: 28];

расчленённое выражение (аналитичность номинации), следствием которого являются следующие факты французского языка: наличие аналитических слов как типологической черты [Левит, 1968: 139]; служебный элемент синтагмы находится в препозиции, знаменательный в постпозиции [Скрелина, 1973: 139]; лексическое выражение категории вида [Реферовская, 1946: 446]; стилистический приём, охарактеризованный В.Г. Гаком как «замена целого частью» [Гак, 1959: 21].

В каждой из названных особенностей французского языка активную роль играют соматизмы, а в последней названия частей тела держат свою монополию, так как на протяжении всей истории французского языка от риториков Ренессанса до современных грамматиков французский язык заполняет «cette profusion de bras, de mains, d’yeux, de pieds et d’autres membres du corps qui remplacent a chaque instant les personnages a qui ces membres appartiennent» [Wey, 1963: 328].

По свидетельству В.Г. Гака, этот приём существует в качестве рекомендации к замене слов homme, gens, personnes названиями частей тела oeil, bras, main, tete, coeur [Гак, 1959: 21].

Лексико-семантические группа соматизмов насчитывает во французском языке более 100 лексем, наиболее продуктивными из которых, по мнению А.Г. Назаряна, являются следующие 58 существительных: main, tete, oeil, coeur, pied, nez, oreille, bouche, dent, bras, peau, doigt, dos, langue, jambe, corps, queue, bec, ventre, cul, patte, gueule, front, cheveu, poil, figure, epaule, aile, visage, levre, face, talon, gorge, cou, barbe, cornes, ongles, coude, pouce, poing, genou, gosier, menton, cote, fesse, cheville, joue, machoire, griffe, moustache, cuisse, poignet, paupiere, sourcil, cil, poitrine, crane, narine [Назарян, 1968: 20].

По мнению В.Г. Гака, нередко в русском языке называется часть тела, а во французском используется слово, обозначающее часть от этой части тела;

причём даже в художественных произведениях при описании действий или позы человека нередко используются анатомические термины. Русская художественная речь не терпит такой «технической» детализации и прибегает к словам, обозначающим часть тела в более общем виде, без лишних подробностей. Так возникают в речи соотношения: голова – crane, палец – phalange, нога – mollet, лицо – bouche и т.д. [Гак, 1986: 131].

Показательна приверженность французского языка к словам, обозначающим детали скелета: phalange, crane, bassin, tibia, routile, cheville и т.п. Такой «рентгеноскопии» не использует говорящий по-русски, который останавливается на поверхности данной части тела и говорит: палец, голова, тело, колено, голень. В этом словоупотреблении проявляется общая семантическая тенденция слов, обозначающих часть тела во французском языке: названия внутренних органов приспосабливаются для обозначения соответствующей «внешней» части тела. Нередко вместо части тела пофранцузски обозначается часть одежды, облекающая её. Говорящий пофранцузски не только вместо целого употребляет наименование части, но и вместо части – наименование части от этой части (вместо человек – голова, а вместо голова – лоб). В русском языке указание на часть тела представляется лишним: само собой предполагается, что если человек раскраснелся, если он сердит и молчит, то это отражается, прежде всего, на его лице, если же он разбит от усталости после длительного перехода, то это отражается на его ногах. Но французский язык отражает эти детали.

Лексемы с соматическими компонентами чрезвычайно активны в образовании фразеологизмов как в русском, так и во французском языках, так как они непосредственно связаны с восприятием мира, его познанием, изменением и вызывают ассоциации с жизнью, чувствами, физической и умственной активностью, характером человека. Наибольшее количество фразеологизмов в русском и французском языках отмечается с компонентами голова, глаз, сердце, рука, нога, tete, oeil, coeur, main, bras, pied, jambe, что объясняется не только частотой употребления этих лексем, но и тем, что в фольклорных традициях народов с ними связано множество символов, означающих как определённые понятия и состояния, так и выражение конкретных эмоций. Одно и то же понятие, одна и та же реальность имеют разные формы языкового выражения.

В работе были исследованы пять компонентов фразеологизмовсоматизмов русского языка: голова, глаз, сердце, рука, нога, и семь – французского: tete, oeil, coeur, main / bras, pied / jambe, так как русским компонентам рука и нога соответствуют по два компонента французского языка: bras / main и pied / jambe соответственно.

В своём исследовании мы опирались на работы известных филологов [Уфимцевой, 1968; Караулова, 1987] и нам удалось впервые во фразеологической практике выделить десять лексико-семантических групп соматизмов с данными компонентами. Группы в семантике, в конечном счёте, были нами выделены на основе семантических признаков, поэтому одно и тоже слово может входить в несколько лексико-семантических групп.

Лексико-семантическими группами фразеологизмов-соматизмов сопоставляемых языков являются: характер, физическое состояние, чувствосостояние, чувство-отношение, качественная характеристика человека, умственная деятельность, портрет, действия и поступки человека, социальное положение, степень удалённости от объекта.

Соматизмы с компонентом рука / main, bras являются наиболее употребительной группой, как русского языка, так и французского. Их активность связана с осознанием французами и русскими руки как первичного и в то же время универсального органа труда. При этом во французском языке наблюдается численный перевес соматизмов (357 ЛЕ) над русскими (300 ЛЕ). Это объясняется, прежде всего, тем, что во французском языке существует два компонента фразеологизмов (main, bras), соответствующих русскому компоненту рука. Французское слово bras обозначает или всю конечность – от кончиков пальцев до плеча, или анатомически – часть от плеча до локтя. В речи bras употребляется обычно для обозначения всей конечности, кроме кисти, для которой, как известно, имеется специальное название – main. Русское слово рука соответствует французским bras и main. Поскольку термин кисть руки употребляется в речи редко, рука выступает, прежде всего, как соответствие французскому слову main.

Часто соотношение рука – bras, main приводится как пример более абстрактного термина в русском языке при наличии более конкретных терминов во французском. Вместо «кисть руки» и «часть руки от пясти до плеча» по-русски говорят просто «рука» или «вся рука».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»