WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Недостаточность существующего правового регулирования для удовлетворения потребностей оборота (§ 3 главы 3) связана с тем, что казуистика culpa in contrahendo в действующем законодательстве показывает крайнюю непоследовательность законодателя в вопросах преддоговорной ответственности. Нормы действующего права о частных случаях преддоговорной ответственности внутренне противоречивы, не согласуются друг с другом и не охватывают всех возможных ситуаций, когда возмещение убытков добросовестному контрагенту соответствует нуждам оборота. Для защиты добросовестной стороны, в том числе с учетом возможности их применения по аналогии (аналогия закона), то есть без конструирования общего принципа преддоговорной ответственности, они явно недостаточны. Допустимость аналогии закона требует: 1) сходства отношения, урегулированного нормой закона, и отношения, нуждающегося в правовом регулировании; 2) соответствия применяемого по аналогии правила существу подлежащего урегулированию отношения; 3) безальтернативности аналогии, то есть отсутствия конфликта (разночтений, коллизий, конкуренции норм) в правовом регулировании общественных отношений, принимаемом при аналогии закона за образец. Ввиду принципиальной неоднородности законодательных решений, установленных для конкретных случаев нарушения преддоговорных обязанностей, отсутствия четко прослеживаемого в законодательстве правила о размере ответственности и условиях ее наступления возникают серьезные сомнения в том, что поиски универсального положения о преддоговорной ответственности среди фрагментарных предписаний действующего законодательства будут иметь успех.

В главе 4 "Принцип ответственности за culpa in contrahendo в российском гражданском праве" формулируется общий принцип преддоговорной ответственности с привязкой к действующему законодательству. Обеспечить надлежащую защиту добросовестному контрагенту можно лишь путем формирования, доктринального признания и нормативного закрепления общего принципа ответственности за culpa in contrahendo, т.е. правила о действии принципа добросовестности при заключении договора и последствиях его нарушения.

Допустимость формирования общего правила о преддоговорной ответственности уже затрагивалась в отечественной литературе. Многие предшествующие ученые объединяли под понятием преддоговорной ответственности различные явления, в связи с чем отвергали такую возможность. Однако закрепление последствий некоторых преддоговорных нарушений заставляет задуматься над тем, с каким юридическим фактом связано возникновение преддоговорных обязанностей и в рамках какого правоотношения они могут быть реализованы. Поскольку субъективная обязанность реализуется только в рамках правоотношения, вступление в переговоры порождает преддоговорное правоотношение по крайней мере в тех случаях, когда за их неисполнение установлена ответственность.

Однако принципиально невозможно, чтобы вопрос о признании переговоров правоотношением решался post factum в зависимости от того, договор какого именно вида будет заключен сторонами либо насколько существенным окажется заблуждение добросовестной стороны в предмете сделки. Значит, всякое вступление в переговоры о заключении любого договора является юридическим фактом, порождающим права и обязанности сторон на стадии переговоров.

Такой вывод соответствует концепции действующего ГК, поскольку перечень юридических фактов, закрепленный в п. 1 ст. 8, является неисчерпывающим.

Вступление в переговоры о заключении договора может быть отнесено к иным действиям граждан и юридических лиц. По своей юридической природе такое правоотношение, подобно отношению из предварительного договора, является организационным. Определение момента возникновения преддоговорного правоотношения является вопросом факта. Составление протокола о намерениях или иной способ фиксации отдельных элементов содержания будущего договора (т.н.

пунктация, не являющаяся предварительным договором) является лишь одним из способов доказательства факта вступления в переговоры.

Следовательно, в действующем законодательстве отсутствуют положения, препятствующие включению института culpa in contrahendo в систему российского гражданского права. Практическая потребность в данном правовом институте несомненна; его доктринальная необходимость диктуется наличием общего принципа добросовестности, дедуцируемого из положений п. 2 ст. 6 и п. 3 ст. 10 ГК РФ, и подкрепляется законодательным закреплением правил об ответственности за вину в переговорах, охватывающих частные случаи. Основанием такой ответственности является преддоговорное правонарушение — ненадлежащее исполнение преддоговорных обязанностей.

Условием ответственности является вина стороны. Ответственность наступает за виновное нарушение обязанности добросовестного поведения в переговорах, если иное не предусмотрено законом. С учетом специфики конкретных правоотношений законодатель для отдельных случаев может установить правило об ответственности за нарушения преддоговорной обязанности, совершенные лишь умышленно или по грубой неосторожности, что может быть связано с безвозмездным характером формируемого сторонами обязательства (напр., договора ссуды).

Как и в странах Западной Европы, реализация преддоговорной ответственности в России не может быть обусловлена ни действительностью договора, ни использованием потерпевшим иных средств правовой защиты, включая требование о расторжении договора или признании его недействительным. Потерпевшему возмещаются убытки в размере негативного интереса в полном объеме, если закон не предписывает меньший размер возмещения. Так, при заключении недействительного договора потерпевшему не могут возмещаться убытки в большем объеме, чем он определен в ст. 178 и 179 ГК РФ, предусматривающих возмещение реального ущерба стороне, действовавшей под влиянием заблуждения или обмана: иначе предоставление добросовестному контрагенту права требовать полного возмещения убытков поставило бы его в лучшее положение, чем потерпевшего от более серьезного преддоговорного правонарушения — умышленного обмана.

Поскольку заявление потерпевшим требования о возмещении преддоговорных убытков означает его неготовность мириться с существующим положением дел, и с учетом освобождения от исполнения обязательства в натуре в случае полного возмещения убытков (п. 1 ст. 396 ГК РФ) возмещение преддоговорных убытков прекращает обязательства сторон. Однако случаях, когда того требуют разумность, добросовестность и справедливость, суд должен быть наделен правом сохранить или изменить существующий между сторонами договор.

При конструировании преддоговорной ответственности использованы многие положения договорного права. В германском правопорядке ответственность за culpa in contrahendo вследствие этого рассматривается как договорная.

Однако такой подход вряд ли приемлем для отечественного гражданского права, отождествляющего договорную ответственность и ответственность из конкретного заключенного сторонами действительного договора. Деликтное право предполагает иную последовательность событий (противоправное деяние – вред охраняемым законом интересам) и непригодно для формулирования правил о преддоговорной ответственности, т.к. преддоговорные убытки зачастую представляют собой расходы добросовестного лица, понесенные в связи с подготовкой к заключению и (или) исполнению договора и ставшие бесполезными ввиду состоявшегося преддоговорного нарушения. Формальным основанием инс титута culpa in contrahendo являются нормы договорного права, а убытки, подлежащие возмещению потерпевшей от culpa in contrahendo стороне, связаны с ее расходами в связи с заключением договора, поэтому преддоговорная ответственность по своим характеристикам ближе к договорной, то есть является квазидоговорной.

Полученный институт преддоговорной ответственности, встраиваемый в систему российского гражданского законодательства при помощи аналогии права, имеет лишь незначительные отличия от своих западных образцов, которые состоят главным образом в ограничении реальным ущербом размера возмещаемых убытков в случае, если вследствие culpa in contrahendo был заключен недействительный договор. Для окончательной унификации данных положений с подходом европейской науки необходимо законодательное закрепление правила о преддоговорной ответственности при одновременном изменении положений ст. 178 и 179 ГК РФ, предопределивших указанное ограничение. Общее правило о преддоговорной ответственности может быть сформулировано следующим образом:

Статья 4321. Обязанности сторон при заключении договора 1. В ходе переговоров о заключении договора каждая из его сторон обязана, действуя в соответствии с принципом добросовестности, обеспечивать соблю дение интересов другой стороны.

2. Лицо, не сообщившее другой стороне об обстоятельствах, могущих послужить основанием для признания договора недействительным, а равно об иных имеющих значение для другой стороны обстоятельствах, о которых оно знало или должно было знать, либо иным образом нарушившее установленную пунктом настоящей статьи обязанность, должно возместить другой стороне понесенные ею убытки (статья 15), если иной размер возмещения вреда не установлен законом, даже если сторонами не был заключен действительный договор.

Сторона, ненадлежащим образом исполнившая обязанность, установленную пунктом 1 настоящей статьи, освобождается от ответственности, если докажет, что нарушение данной обязанности возникло не по ее вине.

С учетом специфики и характера обязательств отдельного вида законом может быть предусмотрено ограничение ответственности, предусмотренной настоящим пунктом, случаями совершенного умышленно или по грубой неосторожности нарушения обязанностей при заключении договора.

3. Удовлетворение требования о возмещении убытков, предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи, освобождает стороны от исполнения обязанностей по договору, если при рассмотрения дела не будет установлено, что надлежащее исполнение стороной обязанностей, установленных пунктом 1 настоящей статьи, не повлияло бы на решение другой стороны заключить договор на таких же условиях либо повлекло бы за собой заключение договора на иных условиях. В последнем случае суд по требованию заинтересованной стороны вправе принять решение об изменении договора.

В заключении приведены основные выводы и результаты исследования.

Основные положения работы отражены в следующих публикациях:

Статьи по теме диссертации, опубликованные в изданиях, рецензируемых ВАК:

1. Доктрина culpa in contrahendo в немецкой цивилистике второй половины XIX века // Закон. 2007. № 1 (Январь). С. 130-140 (1,18 п.л.).

2. Доктрина culpa in contrahendo в судебной практике Германии начала ХХ века: Статья 1 // Ленинградский юридический журнал. 2008. № 4 (14). С. 123136 (1 п.л.); Статья 2 // Ленинградский юридический журнал. 2009. № 3 (17). С.

148-162 (1 п.л.).

3. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве (culpa in contrahendo) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2009. № 3 (март). С. 18-43 (2 п.л.).

4. Ответственность за culpa in contrahendo в цивилистической доктрине и судебной практике ФРГ // Закон. 2009. № 4 (Апрель). С. 219-229 (1,25 п.л.).

Статьи по теме диссертации, опубликованные в других изданиях:

1. Взгляды Рудольфа фон Иеринга на происхождение права: критика исторической школы // Герценовские чтения 2005. Актуальные проблемы юриспруденции: Материалы Всероссийской научно-практической конференции 12-15 апреля 2005 г. / Под ред. Сморгуновой В.Ю. Сост. Васецкая Т.А. СПб.: Лань, 2006.

С. 29-34 (0,45 п.л.).

2. Die Lehre von Culpa in contrahendo in deutscher Zivilistik der 2. Hlfte des 19. Jahrhunderts [Электронный ресурс] // Diritto @ Storia. 2006. № 5. URL:

http://www.dirittoestoria.it/5/Memorie/Gnitsevich-Culpa-in-contrahendo-in-deutscherZivilistik.htm (0,65 п.л.). С переводом на русский: Учение о Culpa in contrahendo в немецкой цивилистике второй половины XIX века [Электронный ресурс] // Diritto @ Storia. 2006. № 5. URL: http://www.dirittoestoria.it/5/Memorie/Gnitsevich-Culpain-contrahendo-rus.htm (0,85 п.л.).

3. Учение о culpa in contrahendo в немецкой юридической науке второй половины XIX века // Римское частное и публичное право: многовековой опыт развития европейского права: Материалы заседаний IV Международной конференции (Москва — Иваново — Суздаль, 25-30 июня 2006 г.) / Под ред. Д.И. Полывянного и др. Иваново, 2006. С. 105-111 (0,38 п.л.).

4. Вина в преддоговорных отношениях (culpa in contrahendo) в доктрине Рудольфа фон Иеринга // Ius Antiquum. Древнее право. 2007. № 20. С. 175-(1,17 п.л.).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»