WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Понятие преддоговорной ответственности, или ответственности за culpa in contrahendo, используется в настоящей работе в традиционном для европейской цивилистической доктрины значении — как ответственности за виновное нарушение обязанностей по добросовестному ведению переговоров о заключении договора (включая обязанность позитивного информирования контрагента об обстоятельствах, исключающих действительность или снижающих выгодность заключаемого договора, и о своих сомнениях в твердости намерений заключить договор), совершаемое неумышленно. Ответственность за умышленный обман на стадии переговоров, dolus in contrahendo, в рамках учения о преддоговорной ответственности традиционно не рассматривается. Не входят в понятие ответственности за culpa in contrahendo и такие случаи, в которых защита потерпевшей стороне предоставляется по иным, чем ненадлежащее ведение переговоров, мотивам.

Методология настоящей работы предопределяется ее предметом и включает в себя исторический, догматико-правовой и сравнительно-правовой методы, теоретической основой применения которых выступает системный подход, предполагающий установление смысла предписаний правовых норм и положений тео ретических учений в общем нормативном контексте и в контексте конкретной эпохи их возникновения и дальнейшего применения. При исследовании исторически обусловленных изменений в нормативном материале, а также в понимании и интерпретации определенных юридических текстов использованы методологические разработки таких научно-исследовательских программ современности, как феноменология (имеется в виду феноменология жизненного мира, в основе которой лежит творчество позднего Э. Гуссерля, развитое впоследствии А. Шюцем, П.

Бергером и Т. Лукманом) и герменевтика (герменевтика права основана прежде всего на трудах М. Хайдеггера, Г. Гадамера и П. Рикера). Исследование текстов источников права предполагает следование принципам филологической критики и их исторического анализа, а также применение лингвистического анализа.

Научная новизна работы состоит в том, что она является первым исследованием преддоговорной ответственности по российскому гражданскому праву, в котором на материале, относящемся к истории возникновения и практике реализации доктрины culpa in contrahendo в правопорядках стран Западной Европы, определяется теоретическая обоснованность и практическая необходимость наличия в системе действующего права самостоятельного правового института, устанавливающего правовые последствия ненадлежащего поведения сторон при заключении договора. Ориентация на достижения европейской цивилистической доктрины и практики, сопряженная с критической оценкой любых решений, выработанных вне нормативного контекста России, позволяет избежать ряда опрометчивых суждений и необоснованных выводов, сделанных некоторыми предшественниками. Диссертационное исследование является единственной работой, в которой анализу правового регулирования преддоговорной ответственности в российском праве и характеристикам института culpa in contrahendo в ведущих европейских правопорядках уделено равное внимание, и единственной работой на русском языке, в которой дана сравнительно-правовая характеристика применяемых в Европе юридических конструкций, позволяющих обеспечить контрагенту возмещение вреда, возникшего у него вследствие недобросовестных действий его делового партнера при заключении договора.

Основные положения, выносимые на защиту 1. Основанием преддоговорной ответственности выступает нарушение возникающей при вступлении в переговоры обязанности добросовестного их ведения. Такая обязанность ведения переговоров на началах добросовестности конкретизируется в обязанности контрагента давать второй стороне разъяснения относительно существенных свойств и качеств объекта, по поводу которого стороны планируют заключить договор, а также не утаивать известные ей обстоятельства, которые могут предопределить недействительность заключаемого договора или его невыгодность для добросовестной стороны. В системах гражданского права, не знающих принципа генерального деликта (напр., в ФРГ), к таким преддоговорным обязанностям относится также обязанность стороны проявлять заботу о жизни, здоровье и сохранности имущества контрагента, вступившего в переговоры о заключении договора.

2. На основании отдельных положений о преддоговорной ответственности, включенных в текст действующего ГК РФ, может быть сформулирован общий принцип ответственности за culpa in contrahendo, подлежащий применению на основании аналогии права. С учетом отдельных предписаний ГК РФ относительно частных случаев преддоговорной ответственности могут быть сделаны следующие выводы относительно содержания этого принципа:

2.1. Вступление в переговоры относительно заключения договора вызывает к жизни особого рода преддоговорное правоотношение. Поскольку основной целью субъектов этого правоотношения является заключение договора на согласованных ими условиях, то есть формирование юридического факта, способного породить в будущем обязательственное правоотношение, преддоговорное правоотношение по своему характеру является организационным правоотношением.

2.2. Вступление в переговоры порождает обязанность участвовать в них в соответствии с принципом добросовестности.

2.3. Определение момента возникновения этого преддоговорного правоотношения является вопросом факта, который подлежит установлению в ходе судебного разбирательства на основании всей совокупности имеющихся по делу до казательств (включая протоколы переговоров, протоколы о намерениях, преддоговорную переписку сторон и т.д.).

2.4. Неисполнение обязанности добросовестного ведения переговоров является основанием преддоговорной ответственности.

2.5. Ответственность наступает только за виновное нарушение обязанности добросовестного поведения в переговорах, если иное не предусмотрено в законодательстве. Условием преддоговорной ответственности выступает вина контрагента. С учетом специфики конкретных правоотношений законодатель для отдельных особых случаев может установить правило об ответственности только за такие нарушения преддоговорной обязанности, которые были совершены умышленно или по грубой неосторожности.

2.6. Реализация преддоговорной ответственности не зависит от того, завершились ли переговоры заключением действительного или недействительного договора либо недобросовестное участие в них одного из контрагентов повлекло за собой незаключение договора между сторонами. Реализация ответственности за culpa in contrahendo является автономным способом защиты, и не может быть поставлена в зависимость от каких бы то ни было дополнительных условий, в том числе от заявления потерпевшим, которым был заключен нежелательный для него договор, требования о расторжении договора, отказа от его исполнения, возврата переданной ему по договору вещи и т.д.

3. Преддоговорная ответственность не может быть отнесена в строгом смысле слова ни к договорной, ни к деликтной: договорная ответственность не может возникнуть в отсутствие заключенного сторонами действительного договора, а деликтное право, предполагающее иную последовательность событий (противоправное деяние – вред охраняемым законом интересам, подлежащий возмещению), оказывается непригодным для формулирования правил о преддоговорной ответственности. Однако в связи с тем, что формальным основанием института culpa in contrahendo являются нормы договорного права, а убытки, подлежащие возмещению потерпевшей от culpa in contrahendo стороне, связаны с ее расходами, понесенными в связи с подготовкой к заключению договора, которые в случае заключения недействительного либо невыгодного для потерпевшего договора, а равно в случае незаключения договора становятся бесполезными, следует признать, что эта ответственность по своим характеристикам ближе к договорной, то есть является квазидоговорной.

4. Подлежащие возмещению убытки потерпевшего должны определяться с учетом положений ст. 12 ГК РФ, т.е. в размере негативного договорного интереса, предполагающем восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Убытки должны быть возмещены потерпевшей стороне в полном объеме.

Однако в случае, когда стороны вследствие culpa in contrahendo заключили недействительный договор, потерпевшему должен быть возмещен лишь причиненный ему реальный ущерб, что объясняется наличием в тексте ГК РФ ограничительных положений ст. 178 и 179, предусматривающих возмещение реального ущерба потерпевшей стороне при заключении недействительного договора. Данное положение является специфической чертой исключительно российской конструкции преддоговорной ответственности.

5. Институт culpa in contrahendo, встраиваемый в систему российского гражданского законодательства при помощи аналогии права, имеет лишь незначительные отличия от своих западных образцов, которые состоят главным образом в ограничении размера убытков, причиненных в случае, если вследствие culpa in contrahendo был заключен недействительный договор, реальным ущербом.

Практическая значимость исследования состоит в том, что в нем, помимо установления потребности российского оборота во введении института ответственности за culpa in contrahendo, предлагается конкретный способ восполнения выявленного законодательного пробела путем аналогии права. Полученный таким образом институт преддоговорной ответственности, сформированный на теоретической основе широко понимаемого принципа добросовестности с учетом современных достижений европейской цивилистической доктрины и положений действующего российского гражданского законодательства, предусматривающих конкретные основания и условия преддоговорной ответственности за отдельные виды преддоговорных нарушений, вполне вписывается в существующий норматив ный контекст. Данное решение, не требующее внесения изменений в текст действующего ГК РФ, представляется принципиально важным, поскольку сделанные в работе выводы могут быть использованы на практике уже сегодня. Кроме того, в работе содержатся предложения по усовершенствованию законодательства, направленные на устранение изъянов в выработанном институте преддоговорной ответственности, обнаружившихся при соотнесении догматической конструкции ответственности за culpa in contrahendo с положениями действующего гражданского законодательства. Реализация этих предложений позволит удовлетворить потребность гражданского оборота в регулировании последствий преддоговорной вины и гармонизировать отечественное гражданское законодательство с выработанными европейской цивилистической доктриной и успешно применяемыми на практике правилами о последствиях недобросовестного поведения при заключении договора, что имеет особую значимость для укоренения данной доктрины, поскольку в силу особенностей российской правовой культуры суды несклонны применять на практике аналогию права даже там, где она вполне бесспорна.

Целью диссертационного исследования выступает выявление правил об ответственности за ненадлежащее поведение при заключении договора в гражданском праве современной России, определение необходимости введения в систему отечественного гражданского права института ответственности за culpa in contrahendo, а также выработка общих правил о преддоговорной ответственности применительно к российскому правопорядку и устранение пробелов и противоречий отечественного гражданского законодательства в данном вопросе. Указанная цель конкретизируется в следующих задачах, которые ставит перед собой автор:

проследить историю возникновения и развития института преддоговорной ответственности, выявить его существенные характеристики;

определить способы преодоления пробелов и неполноты позитивного права в части регулирования последствий преддоговорной вины, использовавшиеся и используемые в различных правопорядках;

определить оптимальные способы преодоления пробелов и неполноты действующего российского законодательства в установлении последствий нару шения принципа добросовестности в ходе переговоров о заключении договора;

выявить возможность и способы использования содержащихся в российском гражданском законодательстве правовых норм, предусматривающих ответственность за culpa in contrahendo в частных случаях ее проявления, при формировании общего принципа преддоговорной ответственности;

определить правовую природу преддоговорной ответственности по российскому гражданскому праву.

Апробация работы. Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры гражданского права юридического факультета Санкт-Петербургского университета. Результаты исследований докладывались в выступлениях на научных конференциях и семинарах: на международной научной конференции "Римское частное и публичное право: многовековой опыт развития европейского права" (24 — 30 июня 2006 г., Москва — Иваново), на научном Семинаре стипендиатов Германской службы академических обменов Seminar "Michail Lomonosov / Immanuel Kant" (2 — 4 ноября 2007 г., Бонн, ФРГ), на научном семинаре "Developing Russian Law II" (9 — 10 июня 2008 г., Хельсинки, Финляндия).

Структура работы. Работа состоит из введения, двух разделов, каждый из которых включает в себя по две главы, заключения и списка источников и использованной литературы. Текст первых трех глав работы разделен на параграфы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы исследования, ее значимость для науки и практики, характеризуется состояние научной разработанности проблемы, определяются цели, задачи, объект и предмет исследования, формируются научная новизна и практическая значимость работы.

Раздел I "Преддоговорная ответственность в цивилистической доктрине, законодательстве и судебной практике государств Западной Европы" посвящен изучению преддоговорной ответственности в европейской цивилистической традиции. Глава 1 "Зарождение и развитие доктрины culpa in contrahendo в учениях пандектистики" дает анализ исследования Р. Иеринга о преддоговорной ответственности (§ 1) и реакции на него в германской юриспруденции (§ 2), описывает развитие идеи ответственности за culpa in contrahendo в практике и законодательстве Германии до введения в действие BGB (§ 3).

Р. Иеринг связывает преддоговорную ответственность с несообщением контрагенту об обстоятельствах, препятствующих действительности договора и известных недобросовестной стороне на момент его заключения. На основании скрупулезного исследования современных автору законодательных положений и исходя из текста отдельных положений Свода Юстиниана он заключает, что такая преддоговорная ответственность — ответственность за недействительность сделки — известна римскому праву и правопорядкам европейских государств XIX в.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»