WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Применительно к архитектуре Росси, мы видим, что документальное соответствие формы тому или иному научному археологическому открытию (или духу времени) имеет второстепенное значение по отношению к проблеме озарения и поэтической аранжировки форм. Как писал Генрих Вёльфлин: «Мы остановились бы на полдороге, если бы удовольствовались объяснением искусства как выражения времени. Куда ни взглянешь, везде можно найти собственное течение искусства, таинственную жизнь и рост формы» [H. Wlfflin. Principles of Art History. New York, Dover Publications, 1929, p. 7].

Несмотря на то, что русский классицизм представляет собой оригинальное явление мирового уровня, его оригинальность так и не получила должного признания в мировой историографии и архитектурной практике. Причина сложившейся ситуации заключается в недостатке теоретического осмысления русского классицизма в период его существования, повлекшем за собой дефицит информации о русском классицизме в последующие эпохи. В 1910-х гг. возрождение интереса к русскому классицизму было достаточно локальным российским явлением, а в 1930–1950 гг. русский классицизм связывался в мировой историографии главным образом с насильственным насаждением этого стиля советским руководством. Советские историки архитектуры, оказавшиеся не по своей воле в 1930– 1950 гг. на периферии общемировых теоретических дискуссий, в своих исследованиях часто заменяли аргументы в пользу уникальности русского классицизма идеологизированными лозунгами, передавая тем самым теоретическую инициативу в области интерпретации русского классицизма своим западным коллегам. Сложившееся на Западе ещё в 19 веке представление о том, что русский классицизм – это лишь имитация европейских влияний, получило развитие в 20 веке.

Между тем, проблема анализа русского классицизма становится актуальной в свете набирающего силу движения современного традиционализма в архитектуре. Если в соответствии с модернистской доктриной признать, что «вторичность» (в том числе русского классицизма) является синонимом «посредственности», то не только ценность современного классического движения (также являющегося вторичным явлением), но и ценность бльшей части мирового архитектурного наследия окажется под сомнением.

Однако с точки зрения традиционализма первооткрывательство как таковое не обладает самодостаточной ценностью, если оно не подкреплено качественным совершенствованием. Именно качественное совершенствование является оригинальным вкладом русского классицизма в мировую архитектуру. Раскрытие в русском классицизме элементов качественного совершенствования (прежде всего в области композиции) является важнейшим аргументом в пользу русского классицизма как самостоятельного архитектурного явления, поскольку тем самым утверждается возможность существования первичного явления, а именно прецедента в области композиции – в рамках вторичного архитектурного направления.

В русском классицизме оригинальность была следствием формотворчества – композиционного совершенствования европейской эстетики. Поэтому для успешной интеграции опыта русского классицизма в теорию и практику современного - 11 традиционализма необходимо сосредоточить внимание прежде всего на формальном анализе композиционных особенностей русской архитектуры. Основоположником формального анализа применительно к ансамблям Росси является М.З. Тарановская.

Философия стилистического синтеза К.И. Росси основана на тяготении русской архитектуры к мимикрии и вариативности. Б.Р. Виппер (1978) подчёркивал, что «как ни грандиозен был размах петровских реформ, как ни глубоко встряхнул он все идеологические и бытовые устои Московской Руси, всё же это был мощный скачок вперёд, но не разрыв с национальными традициями русской культуры». Стремление к композиционной раскрепощённости в русской архитектуре проявилось уже в таких сооружениях, как церковь Вознесения в Коломенском и Смольный собор. Развитая традиция свободного сочетания стилей с различными типологическими прототипами сделала возможным появление таких стилистически разных произведений, как Михайловский замок и Адмиралтейство в течение сравнительно небольшого промежутка времени в эпоху русского классицизма.

В отличие от своих европейских современников, таких как К.Ф. Шинкель и братья Инвуды (чётко разграничивающих в своём творчестве классику и готику), Росси, также знакомый с парадигмой историзма (что видно на примере его проекта деревни Глазово), тяготел к характерному для русской традиции формообразовательному синтезу.

Стремление к соединению классики и готики в одном произведении проявилось у Росси в проекте собора и колокольни Ниловской пустыни около озера Селигер. В формообразовательном синтезе обозначилась тяга мастера к «сверхстилю», стоящему над эпохой, развитая им в рамках парадигмы классицизма (Росси писал, что сооружение должно произвести эпоху). Сверхстилю была необходима свобода в области формообразования. Она прослеживается уже в раннем проекте мастера – «Монументе великим людям». Композиция здания Сената и Синода, являющегося поздней работой зодчего, основана на принципах, опробованных в «Монументе». В обоих проектах Росси воспользовался принципом полифонического совмещения различных модульных ритмов в едином фасаде. Развитая система композиционных полифоний, достигаемых с помощью модульной комбинаторики, подчинённой конкретным градостроительным условиям, является наиболее ценным вкладом Росси в мировую архитектуру.

Другие ансамбли Росси также оказали сильнейшее влияние на развитие русской архитектуры в последующие периоды. Например, композиции Чернышёвой и Дворцовой площадей оказали влияние на архитектурное решение многих концентрических и полукруглых площадей Петербурга, таких как Семёновская, Обуховская, Австрийская, Комсомольская, Льва Толстого, Стачек и Калинина.

Классицизм стал неотъемлемой частью русской архитектуры и сыграл в её развитии значительно более существенную роль, чем какой-либо другой стиль. В 1910-е гг. группа архитекторов, включавшая в себя И. Фомина, инициировала возрождение классической архитектуры. После короткого периода конструктивизма 1920-х гг. классицизм вернулся в качестве официального стиля в 1930-е гг. Несмотря на указ ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 1955 г. «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», «классическая основа» проявилась в таких крупных ленинградских общественных зданиях, как Театр юного зрителя, Финляндский вокзал и Дом политпросвещения на пл.

Пролетарской диктатуры. Поэтому указ правильнее было бы понимать не как радикальный поворот в сторону модернизма, а скорее, как кульминацию тех минималистских тенденций, которые прослеживаются внутри самой классической традиции, начиная с «Эпохи просвещения».

Классическая основа архитектуры 1960 гг., при своей эстетической знаковости, не могла воплотить всю полноту классической эстетики. Отсутствие практических возможностей для самореализации архитекторов-классицистов в России способствовало распределению их деятельности не по рыночным «нишам» (таким как, например, жилая архитектура), как это происходило на Западе, а по жанровым анклавам. Архитектурное - 12 проектирование было «типовым», в то время как жанр архитектурной фантазии допускал использование классики. Поэтому, если на Западе группы традиционных архитекторов были хоть и небольшими, но все же полноправными субъектами рынка, то в СССР традиционалисты, такие как Д. Бархин, М. Белов и М. Филиппов, оставались «бумажными архитекторами».

Благодаря свободе практической самореализации, европейские и американские традиционалисты к концу 1990-х гг. завоевали уже достаточно существенный сегмент строительного рынка, при этом архитектурная традиция стала важной темой их теоретических дебатов. В России, напротив, к концу 1990-х гг. лагерь традиционалистов оставался крайне незначительным. Таковым он остаётся и по сей день. Такая ситуация не способствует исторической преемственности и не отвечает запросам российского культурного сообщества.

Глава 3. Традиционализм в архитектуре второй половины 20 века. В этой главе анализируется взаимоотношение классической традиции и модернизации языка архитектуры в 20 веке. Вопреки распространённому в модернистской историографии представлению о том, что развитие архитектуры в 20 веке носило исключительно поступательный характер (в рамках концепции архитектурной модернизации), в действительности это развитие было стилистически многовекторным. До Второй мировой войны и сразу после неё отдельные страны, такие как СССР, США и Германия, были привержены традиционной архитектуре. Сильные классические традиции существовали и в других странах довоенной Европы и были представлены такими архитекторами, как Э.

Латченс (Англия) и Е. Плечник (Словения).

С окончанием Второй мировой войны завершается эпоха американского традиционализма. Однако, уже в начале 1960 гг. парадигма постмодернизма позволила таким архитекторам, как Р. Вентури и Ф. Джонсон, вернуться к традиции. Одним из поворотных моментов, положивших конец безоговорочному принятию философии модернизма в послевоенном мире, стало разрушение в 1960 гг. Пеннсильванского вокзала – одной из главных достопримечательностей Нью-Йорка.

Консервативные тенденции, допускавшиеся в рамках постмодернистской парадигмы, затронули как общество, так и Католическую церковь, в которой появилось традиционалистическое движение за возвращение Тридентской литургии архиепископа М.

Лефебвра. Конец 1960-х гг. был отмечен появлением в Америке аналога контрреформации в области архитектуры. В 1968 г. в Нью-Йорке было основано общество «Классическая Америка». В 1970-х гг. традиционализм был поддержан куратором архитектурного отдела Музея современного искусства в Нью-Йорке А. Дрекслером, историком Д. Уоткином, философом Р. Скрутоном и др. Д. Уоткин связал возникновение тезиса о прогрессивности и безальтернативности модернизма с теориями эпохи историзма 19 века, когда в условиях соперничества различных стилей ряд архитекторов, таких как Эжен Виолле-ле-Дюк и Август В.Н. Пюджин, пытались доказать правильность своих субъективных стилистических предпочтений, апеллируя при этом к философии, религии и морали.

Окончательно современный традиционализм как движение сформировался к 1980-м гг., когда в ряде изданий по архитектуре, среди которых лидирующее место занял журнал Architectural Design, начали публиковаться статьи Чарльза Дженкса, Леона Крие и других авторов, поставивших под сомнение состоятельность теоретических основ модернизации как радикального новаторства. В 1980-х гг. в Англии и Америке появляются архитекторы, которые, в отличие от постмодернистов, уже не оглядываются на модернизм, а полностью сосредотачиваются на традиционализме. Тогда же оформляются и основные направления современного традиционализма. Основоположником ортодоксального классицизма стал Куинлан Терри, а сторонником рационального классицизма – архитектор Роберт Адам, который, в отличие от Терри, считал не только приемлемым, но и необходимым сочетание современных конструкций с классической эстетикой. Лидером западной «бумажной архитектуры» стал люксембуржец Леон Крие, проекты которого отличались размахом и - 13 сложностью для практической реализации (поэтому они часто оставались только на бумаге). Градостроительные идеи Крие были широко поддержаны в Америке «Новыми урбанистами» А. Дуани и Э. Платер-Зайбек.

В 1980–1990 гг. во всём мире наблюдается возрождение традиционного архитектурного обучения, выразившееся в создании ряда образовательных программ. В 1988 г. проф. Т.Г. Смит возглавил архитектурный факультет одного из ведущих американских католических университетов – Нотр Дам (Notre Dame). Смит видел свою задачу в том, чтобы воссоздать единство католической традиции и традиционной архитектуры. В 1992 г. группа классических архитекторов основала Институт классической архитектуры в Нью-Йорке. В программу института вошли такие дисциплины, как техника традиционной архитектурной отмывки, знакомство с теорией пропорций и др. B 1993 г. в Лондоне был основан Институт архитектуры Принца Уэльского, призванный пропагандировать воззрения Принца на архитектуру. Институт был ориентирован прежде всего на архитектурную практику. Летом 1996 г. состоялась совместная летняя школа Академии художеств, университета Нотр Дам и Института архитектуры Принца Уэльского.

Постмодернизм 1970–1980 гг. способствовал созданию атмосферы плюрализма и диалога между различными архитектурными направлениями – от ортодоксальной классики до модернизма. К началу 1990 гг. атмосфера диалога себя исчерпала.

Традиционалисты отдалились от архитектурного истеблишмента и замкнулись в себе.

Конец 1990-х гг. характеризуется распадом относительно целостной стилистики постмодернизма на более мелкие стилистические направления, характерные для историзма второй половины 19 века. Однако коренное отличие между «старым» и «новым» историзмами заключается в том, что в конце 20 века исторические стили (включая и ставший уже историческим стиль модернизм) разделились на две противоборствующие стилистические группы – неомодернизм и традиционализм.

Прервав диалог и теоретические дебаты с «модернистами», традиционалисты сосредоточились на создании своего собственного рынка строительства. В частности, Принц Уэльский преобразовал Институт архитектуры в Фонд («The Prince’s Foundation»), главной задачей которого стало строительство новых населённых пунктов в Англии в соответствии с принципами традиционной архитектуры и планирования. Таким образом, первое десятилетие 21 века ознаменовалось институализацией современного традиционализма, что привело к застою с элементами деградации. Определённые теории, в частности теория «Нового урбанизма», стали возводиться в ранг догматических постулатов, не предусматривающих дискуссий. Традиционализм начал терять пассионарность, приобретённую им в 1960 гг., и приобретать черты статичности.

Статичный (апассионарный) традиционализм генеалогически восходит к «светскому» направлению в традиционализме. По мнению «светских» традиционалистов, таких как Г.Х. Рид, «эпоха просвещения» доказала возможность сохранения и развития традиции независимо от степени модернизации и секуляризации общества. Сторонники светского направления успешно завоевали и общественное мнение, и архитектурный рынок, поскольку их концепция позволила безболезненно соединить архитектурную традицию и современный секулярный индивидуализм.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»