WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

В третьей главе «Первая русская революция и оренбургское казачество (1905-1908 гг.)» исследован ход революционных событий на территории Оренбургского казачьего войска, отношение казаков к революционным событиям, а также участие оренбургских казачьих частей в борьбе с революционным движением в Поволжье и на Урале. Значительное внимание уделено первому опыту казачьего представительства в Государственной Думе. События первой русской революции выявили несовершенство старых институтов управления войском и наметили основные пути их реформирования. Поражение России в войне с Японией стало мощнейшим импульсом для массовых проявлений недовольства внутри страны. Радикально настроенные элементы пытались внедрить свои идеи в казачью среду, но революционное брожение не затронуло основную массу казачества, оставшуюся верной существующей власти. Осознав это, либералы и социалисты взяли курс на раскол и компрометацию казаков.

В 1905-1907 гг. на территории Оренбургской губернии не было крупных проявлений революционного движения, отсутствовали массовое рабочее и крестьянское движение. Регион оставался достаточно удаленной от эпицентра событий провинцией. Но революционные события в стране не могли обойти казаков стороной – набирал обороты процесс политизации казачества, среди казаков росло число сторонников тех или иных политических партий, но на жизнь войска этот процесс оказывал незначительное влияние. Постепенно формировался слой войсковой интеллигенции, людей, которые должны были определять пути развития войска, оказывать влияние, как на саму казачью среду, так и на власть. Войсковая интеллигенция состояла не только из сторонников исконных казачьих порядков, но также включала усиливавшееся либеральное течение. Радикальное, антиправительственное направление было характерно для выделяемой в особую группу станичной интеллигенции, к которой относились фельдшеры, сельские учителя, агрономы. В 1917 г. и позднее представители этой группы лиц своими идеями принесли огромный вред казачеству, способствуя его расколу в период наиболее трудных испытаний. События 1905-1907 гг. оказали сильнейшее воздействие на настроения населения, значительно расширив рамки дозволенной политической активности, что не замедлило впоследствии трагически отразиться на судьбе нашей страны. В самом казачестве стали проявляться элементы раскола, в первую очередь поколенческого, обусловленного тем, что старшее поколение вело кардинально другой образ жизни, связанный с наличием внешней опасности, а молодежь воспитывалась в более спокойной обстановке, для нее не так значимы были идеалы прежних времен, а важнее становилось собственное экономическое благополучие, появлялись зачатки нового сознания казачества, в котором на первый план выходили личные, а в обстановке опасности попросту шкурные интересы. Наряду с постепенным ухудшением экономического положения казаков, эта тенденция должна была со временем привести либо к мощному социальному взрыву в казачьей среде и выходу ее из-под контроля власти, либо к коренному реформированию казачества.

Однако в 1905-1908 гг. власть еще могла рассчитывать на казаков, результатом чего стало невиданное по своим масштабам применение их в целях обеспечения государственной и общественной безопасности. Первая практически тотальная, хотя и не одновременная и не ограниченная жесткими временными рамками, мобилизация всех оренбургских льготных полков произвела встряску военного механизма войска, отразив масштабы революционных событий и став проявлением кризиса государственной власти, не способной подавить революцию без привлечения армии. Для внутренней службы было мобилизовано 8 оренбургских казачьих полков, тогда как на русско-японскую войну (исключая состоявший на действительной службе первоочередной 1-й Оренбургский казачий полк) в два раза меньше – лишь 4 полка.

Мобилизация выявила массу недоработок в законодательстве и породила огромную переписку, став неплохой проверкой готовности казачества к предстоявшей внешней войне. Войско сравнительно благополучно выдержало несколько лет существования в условиях практически полного напряжения всех ресурсов. Наведение порядка оказалось возможно путем привлечения крайне незначительных сил - небольшие отряды казаков одним своим присутствием успокаивали целые уезды. Оренбуржцы зарекомендовали себя высокоэффективным инструментом обеспечения правопорядка в условиях крайней дестабилизации обстановки. Впрочем иногда они сами представляли угрозу безопасности местного населения, поскольку командование из-за дробления частей не всегда могло уследить за действиями нижних чинов. Пьянство стало, пожалуй, наиболее ярким проявлением отсутствия необходимого контроля за казаками.

Одним из итогов мобилизации всего войска стало ухудшение состояния казачьих хозяйств, приходивших в упадок в отсутствие хозяев, что усиливало и до того имевшую место в казачьей среде социальную напряженность. Участвуя в борьбе с массовыми беспорядками, оренбургские казаки своими глазами увидели, как живет крестьянство (в обычное время казаки не могли отлучаться из поселков на срок, превышавший 15 суток), что происходит в городах. Влияние чуждой среды на казаков было негативным. Казаки тесно соприкоснулись с худшими, как правило, антигосударственно настроенными элементами общества, что ускоряло процесс разложения казачества как особого военно-служилого сословия, разрушало веру казаков в традиционные идеалы служения государству. Брожение в казачьих частях стало почти исключительно результатом недальновидной политики исполнительной власти и командования, которые не заботились об условиях службы казаков, обещанные пособия выплачивались не в срок, льготы не всегда реализовывались. Относительно слабый офицерский состав льготных частей, их сильное дробление и, как следствие, выход из-под контроля офицеров и невозможность изоляции казаков от контактов с революционерами также стали причинами брожения. Власть не была склонна к суровым репрессиям в отношении провинившихся казаков.

Пожалование императором в 1906-1907 гг. насек, знамен и, в особенности, грамот практически всем казачьим войскам, свидетельствует о стремлении верховной власти задобрить казачество, продемонстрировать свою близость к этому сословию, в еще большей степени опереться на него.

В этом же ключе следует оценивать формирование в мае 1906 г. Лейб-гвардии Сводно-казачьего полка, комплектовавшегося лучшими представителями восьми казачьих войск востока России (всех казачьих регионов, кроме Дона, Кубани и Терека). Впрочем положительные инициативы власти нивелировались архаичной и неповоротливой бюрократической машиной, которая со все большим трудом отвечала на вызовы времени. Это касалось обеспечения условий службы мобилизованных казаков, вызывавшего справедливые нарекания. Новым явлением стала ненависть населения к казакам, зародившаяся под влиянием революционной пропаганды. В 19051908 гг. мобилизованные части еще не были утомлены длительной войной, как в 1917 г., и командование сумело справиться с беспорядками в войсках. Потерпев неудачу в войне внешней, армия и правительство вышли победителями из войны внутренней, что на десятилетие отсрочило гибель императорской России. Первая русская революция показала, что казачество не едино в политическом отношении. Власть увидела, что казаки не являются неисчерпаемым и безгранично преданным престолу резервом, революционеры же убедились в слабом восприятии их идей казаками. Но революционеры, в отличие от правительства, сделали из этого соответствующие выводы.

В четвертой главе «Оренбургское казачье войско накануне Первой мировой войны (1908-гг.)» проанализировано внутреннее состояние войска перед войной и процесс подготовки к войне в казачьих частях. В рассматриваемый период казаки ни боеспособностью, ни боевым духом уже существенно не превосходили регулярную кавалерию. В начале ХХ в. они перестали быть и экономически выгодным родом войск, поскольку все больше нуждались в государственных дотациях. Военное руководство взяло курс на доведение казачьих частей до уровня регулярной кавалерии, в первую очередь, путем улучшения конского состава. Однако в полной мере это преобразование осуществить не удалось – в составе русской армии появился огромный по своей численности в военное время, но по-прежнему плохо обученный и относительно дорогостоящий род войск. Постепенное стирание различий между казачьими и регулярными войсками влекло за собой аналогичные процессы и в отношении положения казачества и неказачьего населения. В своем первоначальном значении воинов-пограничников казаки сохранялись к концу существования Российской империи лишь на Северном Кавказе, в Семиречье и на Дальнем Востоке. В других казачьих областях пограничный фактор давно утратил свое значение, но нельзя сказать, чтобы исчезла исторически сложившаяся напряженность взаимоотношений казаков и их кочевых соседей. Все более очевидной становилась искусственность сохранения и поддержания государством архаичного института казачества, основанного на принципе наделения землей за службу. Причина этого коренилась, прежде всего, в устаревших к эпохе Первой мировой войны взглядах армейского руководства на необходимость в составе русской армии на случай Европейской войны огромной конной массы, а также в слепой убежденности властей в безграничной преданности казачества. Не только казакам становилось сложнее приспосабливаться к новым условиям, но и государство уже с трудом выполняло свои обязательства перед казаками. Рано или поздно перед властью и казачеством должен был встать вопрос о целесообразности и даже о самой возможности дальнейшего существования этого особого сословия. Казаки обладали своей собственной историей и коллективной памятью, служившей обоснованием их права на существование, поэтому законодательное упразднение сословия было бы для правительства не менее трудным, чем поддержание его на плаву.

Модернизация казачества сверху носила противоречивый характер. В канун Первой мировой войны в правительстве напрочь отсутствовала внятная программа реформирования казачества и представление о дальнейшей судьбе казачьего сословия, его месте и роли в жизни страны.

В пятой главе «Оренбургское казачье войско в период Первой мировой войны (1914-1917 гг.)» рассматриваются проблемы участия оренбуржцев в Первой мировой войне, изменения в офицерском корпусе, внутреннее состояние войска в военные годы, участие казаков в борьбе с экономическими беспорядками 1916 г. и с восстанием 1916 г. на территории Туркестана и Степного края. Период 1914-1917 гг. стал еще одним тяжелым испытанием, выпавшим на долю войска и всей России. Начавшись небывалым патриотическим подъемом по всей стране, этот период завершился революцией и крушением многовековой российской государственности, а позднее и кровавой братоубийственной войной. Фактором, предопределившим образ жизни и службы оренбургских казаков в этот период стала Первая мировая война, затронувшая все стороны жизни казачьего населения. В годы войны войско вновь (как и в период русскояпонской войны и первой русской революции) прошло через тотальную мобилизацию, причем на этот раз мобилизация была действительно практически полной - войско выставило не менее 35 000 казаков – невиданную прежде цифру. Вместе с тем военное руководство не сделало серьезных выводов из опыта участия казаков в войне с Японией. Таким образом, оренбуржцы участвовали в войне практически в том же состоянии, что и за 10 лет до этого. Свой долг казаки выполнили до конца. Многие исследователи отмечают высокие боевые качества казаков, потери которых пленными или пропавшими без вести были ниже, чем в регулярной кавалерии. Почти каждый третий казак был удостоен Георгиевского креста или медали.

Потери оренбургского казачества в войне были в целом незначительны, но казаки в условиях катастрофической нехватки полиции помимо борьбы с внешним врагом, как и прежде, применялись для подавления внутренних беспорядков в Туркестане и Степном крае, а также и непосредственно на территории войска. По-прежнему оренбуржцы показывали себя надежным инструментом в руках крепкой государственной власти. В годы войны произошло резкое разделение станичного и фронтового казачества, жившего на протяжении нескольких военных лет совершенно различной жизнью. Это разделение совпало с подспудно вызревавшим внутренним поколенческим конфликтом и имеет важное значение для понимания процессов периода Гражданской войны. Внутренная жизнь войска в военные годы не была простой. В г. стал остро чувствоваться экономический кризис, нестабильность создавали и многочисленные беженцы и военнопленные, размещенные в войске. Тем не менее, каких-либо антиправительственных выступлений даже отдельных казаков Оренбургского войска в 1914-гг. не наблюдалось. Таким образом, именно последовавший в 1917 г. развал сильной центральной власти привел к выходу казачества из-под контроля, что предопределило, во-многом, анархическое его участие в Гражданской войне.

В Заключении подводятся основные итоги исследования, суммируются главные оценки и выводы. Существовавшее в XVIII-XX вв. Оренбургское казачье войско являлось историческим феноменом, с присущей ему организационной, социально-экономической и культурно исторической спецификой и особенностями. В рассмотренный период войско представляло собой крайне архаичный замкнутый институт, почти не изменившийся с середины XIX в. и нуждавшийся в серьезном реформировании. Войско переживало тяжелый социальноэкономический кризис, вызванный противоречиями между влекшим огромные расходы ростом требований армейского начальства к снаряжению казаков и ухудшением экономического положения казачества вследствие необходимости этих новых расходов, голода, недородов, сокращения земельных наделов и тотальных мобилизаций 1904-1908 и 1914-1917 гг. Фактически из иррегулярного рода войск казачество к 90-м гг. XIX в. стало регулярным, но экономические реалии были противоположны военным требованиям и внешняя регулярность была достигнута посредством серьезного ухудшения благосостояния казачества. Требования к регулярности носили лишь внешний характер (качественный конь и амуниция), серьезно не затрагивая вопросов боевой подготовки. В итоге русская армия получила уже не такой дешевый как прежде, но многочисленный и слабо подготовленный род войск. В военных кругах не было единства взглядов на то, по какому пути должна развиваться казачья конница. Кроме того, старый режим (в особенности, аристократия) был тесно связан с конницей и любые попытки реформ в этой сфере воспринимались как посягательство на прерогативы верховной власти. В итоге потенциал казачества как стратегической конницы, в значительной степени, остался нереализованным.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»