WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

предсказательность, способность «не экономить на материале», эксплицитность и т.д.

Гипотезы, в ходе экспериментальной проверки превратившись в теорию, в дальнейшем входят в область лингвистической методологии.

Распространено мнение, что выбор варианта в произношении в принципе предсказуем; процесс выбора в речи, подверженный действию многих факторов, получил наименование речевого поведения. Если говорить о совокупности социальных в собственном смысле факторов, можно пока констатировать сложность отношений, существующих между детерминирующей социальной стратификацией респондентов и текстом как таковым и произносительными различиями.

Экспериментальная проверка этого тем более важна, что в современном обществе растет доля публичных, наблюдаемых (и следовательно, подверженных большему самоконтролю) форм общения.

Определяющее значение при этом имеет тенденция к расширению прав и повышению обязанностей личности в ее общественных связях, например, в социально-политической сфере.

Запись спонтанной речи не снимает проблемы правильности, помогая вместе с тем вскрыть и описать фактически существующую иерархию норм, сложившиеся допуски и вариативность применительно к характеру речевого акта. Методически целесообразно принять в качестве гипотезы утверждение о том, что общей фононормы, которая была бы в равной степени приемлема для всех случаев общения, не существует и что в нашей прескриптивной практике нежелательны образцы, в жизни никогда не достигаемые.

Гипотетичным остается вопрос и о носителях литературной речи.

Думается, что определенные положения об этом, принятые в ряде публикаций за последние десятилетия, надо скорректировать, в том числе за счет привлечения индивидуальных и общественно-групповых оценок речи, сигнализирующих о критериях адекватности и целесообразности высказываний.

Следует уточнить, в какой мере связано произношение с личностным характером, степенью развитости мышления, с деятельностью и культурным уровнем носителя языка. В качестве фактора фигурирует в публикациях и эмоциональное состояние говорящего: оно влияет на мышцы речевого тракта, что в свою очередь изменяет их фильтрирующую функцию. Но есть и затруднения, мешающие принять эмоциональное состояние в качестве одного из детерминантов при стратификации материала.

Различные проявления модного произношения можно ожидать в тех кругах, где обычны аффект, жаргон: в речи юношеской, молодежной, например, студенческой, в «гламурной» среде и т.д. (Ганиев 1977). Что касается определения границ возрастного страта в фонетике, то до сих пор это не выглядело достаточно убедительным, и здесь целесообразно опереться на такой объективный показатель, как универсальные возрастные стадии в социализации личности.

Основной постулат – поиски метода неразрушающего контроля. Метод – это подход к явлениям, прием теоретического освоения наблюденного и выявленного, а также общее знание о способах достижения цели, основанное на мировоззренческих установках о наиболее общих закономерностях развития объективной действительности и специфических закономерностях исследуемого предмета (о методе см. также: Лебедев 2004, 28; Кохановский, Лешкевич и др. 2006, 307-308). Деятельностный метод изучения речи трактует ее как определенный вид деятельности, т.е. изучает не просто систему речевых действий, а говорящего человека. Любую деятельность индивида нельзя рассматривать вне общественных отношений, поскольку она является лишь инфраструктурой в системе этих отношений и определяется конкретным местом, которое данный индивид занимает в системе (Основы теории речевой деятельности 1974, 5-29).

Изучение языка предполагает сочетание различных методов применительно к отдельным граням этого сложного явления. Бльшая объективность достигается, когда применение основного метода дополняется данными, полученными иными методами (напр., к фактам деятельностного метода привлекаются результаты анкетного опроса, к данным лабораторного (слухового) метода - цифры экспериментально-фонетических исследований).

Под методикой понимают применение метода к конкретному вопросу исследования - систему иерархически взаимосвязанных приемов, в нужной мере обеспечивающих надежный отбор фактов, их критический анализ и способы извлечения выводов. Так метод получает бльшую конкретизацию.

Среди этих приемов определенная группа формирует эксперимент, имеющий ключевое значение во всей работе, поскольку он призван установить истинность или ошибочность выдвинутых гипотез. Цель эксперимента – искусственно вызвать явление, изучая его функционирование в точно учитываемых условиях (см. об эксперименте: Лебедев 2004, 297;

Кохановский, Лешкевич и др. 2006, 342-345).

Конечно, эксперимент не дает исчерпывающих ответов на все имеющиеся вопросы – в этом специфика явления, протекающего не в естественно сложившихся условиях. Экспериментатор должен понимать, что возможности удовлетворения его любознательности ограничены. Ситуацию эксперимента, представляющую малую часть реального речевого опыта говорящего, естественно считать исключительной, необычной для него, обнаруженную при этом особенность в произношении относить в первую очередь к этим ситуациям, а экстраполировать их, распространяя выводы на повседневную речь, можно лишь с известной оговоркой.

Есть несколько возможностей преодоления этого противоречия, но какие бы способы получения данных ни применялись (групповые беседы, анонимные наблюдения и т.п.), единственным способом добывания достаточно доброкачественного материала было и остается индивидуальное интервью с записью на диск, путь открытого систематического наблюдения.

Если записывать информанта в лабораторных, т.е идеальных для записи, условиях, речь его становится натянутой, официальной, чего мы старались избежать. Разные помехи в «полевых» условиях снижают разборчивость записи, т.е. ставят перед нами техническую проблему. Имея удовлетворительную аппаратуру, можно и в условиях нестудийного шума получить приемлемые записи, оптимально приблизив микрофон ко рту.

Преимущественной методикой в исследовании городского произношения является чтение текста. О принципах составления экспериментальных текстов, а также о требованиях, предъявляемых к информанту в связи с этой методикой, см. Развитие фонетики соврем.

русского языка 1966, 163-181. Ясно, что чтение вслух отличается от произношения в спонтанной речи. Существуют приемы, сводящие такое различие к минимуму (хорошо написанный текст на молодежную драматическую, например, тему испытуемые читают с интересом и достаточно непринужденно).

Цена методики в исследовании исключительна. Л.В. Щерба применительно к технике лингвистического эксперимента употреблял не совсем обычные в лингвистике слова «талант», «громадный», «великий» и говорил, что «без эксперимента почти невозможно заниматься отраслями языкознания» (О трояком аспекте языковых явлений, 1931).

Единственный путь для получения материала – путь сотрудничества с информантом, хотя экстраполяция полученного при любой методике гласных наблюдений вызывает у читателя скепсис. Можно констатировать два связанных между собою недостатка – вынужденный лингвистический агностицизм и «парадокс наблюдателя» (термин Лабова, построенный на бытовом примере: мы не можем узнать, горит ли лампочка при закрытой дверце холодильника). В этих условиях гносеологический оптимизм – проявление исследовательского дилетантизма, и экспериментатору лучше руководствоваться разумным агностицизмом.

Глава V завершается выводами.

В Заключении подводится закономерный итог – связь нынешнего и всего предшествующего периода теории и практики орфоэпии с выводом о настоятельной необходимости проведения унифицированного глобального эксперимента (с применением различных методов) на основе более или менее сходных методик и массивов (набора «текстов»). Неизменной особенностью русской орфоэпии в течение почти трех столетий является ее полемический характер, который нуждается в урегулировании путем применения методов, сближающих позиции и нейтрализующих перманентное несогласие.

В основе эксперимента лежат методологические понятия, включающие также ряд гипотез. Унифицированные эксперименты должны быть проведены в университетских городах, где есть фонетисты, способные обращаться со звукозаписывающей техникой, а затем фиксировать (транскрибировать) записи с учетом текстовых (дискурсных) позиций, изучить полученные результаты. У русистов имеется практика проведения регулярных фонетических (орфоэпических) конференций, на которых в дальнейшем должен фиксироваться ход экперимента, промежуточные и окончательные итоги. В чем-то такая обобщающая работа может напомнить практику сбора данных для лингвистических атласов. Необходимо учитывать, что главная задача в работе – вызвать доверие у исполнителей (это может быть представлено также в виде дипломных и диссертационных исследований) и у читателей, в том числе специалистов по орфоэпии (культуре речи), художественному чтению, у сотрудников электронных СМИ и вообще у специалистов-«пользователей» звуковой стороной нормированной речи.

Органическим завершением диссертационного исследования о русской орфоэпии является Приложение «Структура эксперимента. Весь массив материалов к эксперименту», в котором приводятся все типы испытательных массивов («текстов»), охватывающих около двух десятков текстовых (дискурсных) позиций при учете возможных 150 «классических» сегментов (традиционных тем в орфоэпии).

В контексте использования деятельностного метода вспомним тезис Гегеля: «Речи … суть действия, происходящие между людьми…». Ценность лингвистического метода определяется тем, насколько корректно выявляет он меру адекватности полученной модели. Чем лучше слух и фонетический навык, выше культура и образованность человека, тем разнообразнее спектр произносительных стилей. При общении разных социальных индивидов с неодинаковым набором произносительных стилей приходится преодолевать некоторый барьер для достижения «психической ассимиляции» (Л.В.

Щерба).

На эмпирической стадии исследования, если информант знает о присутствии и просьбе экспериментатора (без упоминания об истинных целях исследования), надо свести до минимума влияние экспериментатора на речевое поведение информанта (минимизация артефакта). Запись предполагает упорядоченное, а не свободное отображение явлений.

Наилучшим является такой порядок в эксперименте, когда речевые ситуации и переменные в произношении гипотетически намечаются перед фиксацией.

Предварительное ознакомление информанта с характером предстоящего эксперимента (деятельности респондента) в психологически трудной для него ситуации в значительной мере снимает у него тревогу, неуверенность. В этих условиях первые записи целесообразно считать пробными, чтобы продлить период адаптации, преодолеть страх перед микрофоном.

Определенную роль в нейтрализации связанных между собою помех – психологической скованности и побуквенного чтения – играет порядок действий в эксперименте. Начинается он с части «Знакомство», в которой растет приспособление референта к непривычным условиям, стабилизируется его психологическое состояние. Далее следуют: 2) чтение списка словоформ, 3) интервью, 4) чтение большого текста, 5) его пересказ, 6) чтение непринужденно-разговорного текста, 7) официальный «текст».

После «Знакомства» решаются три взаимосвязанные задачи – дублирование чтения рассказом, проведение интервью и реализация задания на стилевое многообразие в чтении. Последнее предусматривает также чтение списка полусотни словоформ (из следующего через некоторое время большого текста) с заданием «Говорите тщательно, как бы повторяя для невнимательного собеседника» (одно из проявлений четкого произнесения).

Существенно увеличивать список (см. приложение), как показал опыт, нецелесообразно: респондент начинает улавливать сюжетную канву большого текста, устает, забывает о задании «говорите тчательно», появляется (на 6-м–7-м десятке словоформ) однообразная перечислительная интонация без ожидаемой хорошей дикции. С другой стороны, при желании избрать другие орфоэпические «темы» можно изменить, по решению экспериментатора, набор словоформ. За списком следует интервью в традициях полевой диалектологии, в нем звучат словоформы, «заложенные» в два других текста, контрастных по функциональному стилю (№№ 6 и 7), и частично употребленные также в глобальном тексте и списке.

Лингвисты (в текстах для эксперимента) касаются тем, пробуждающих в собеседнике волнение, пережитое в прошлом, что приводит к сдвигу стиля произношения в направлении к спонтанной речи.

Итак, можно ожидать различные стили произношения при чтении текста, в интервью (ответы на вопросы), в свободной речи. Можно расширить стилистический диапазон речи испытуемого за счет чтения отдельных слов или текста с пропусками, которые предлагается заполнить соответствующей словоформой, и т.д. Приступать к изучению стилистических, как и стратификационных колебаний можно при условии, что исследователю известна фонетическая система и основные ее возможности. Тогда в аудиторском анализе он различает, какая из этих возможностей осуществилась.

У. Лабов был озабочен тем, чтобы хорошо написанный и хорошо звучащий текст на местные или молодежные темы дал менее официальную речь, чем список изолированных слов. Такой контраст, однако, не самоцель, важно, используя «тугой» сюжет, удачно подобрав словоформы, конструкции и проч., постараться этим максимально приблизить чтение к структуре спонтанной речи. Большой текст чрезвычайно важен, так как позволяет наблюдать явления в систематизированном виде, многие из которых нет надежды зафиксировать в эксперименте вне текста.

В Приложении имеются рубрики в соответствии с решаемыми в нем несколькими задачами.

Не исключено, что в некоторых случаях задачи, представленные здесь, окажутся при работе с записанным материалом шире, чем возможности современного этапа в изучении темы; с другой стороны, в ходе эксперимента, несомненно, открываются перспективы, не учтенные в первоначальных наметках.

Полученные эмпирические результаты подлежат экспликации, первым этапом которой является статистическая обработка, а последним – философская и социологическая интерпретация. Статистика поможет установить вероятность, процентное отношение между случаями потенциального и фактического появления в речи переменных при наличии соответствующих факторов, сформулировать ограничения. Результаты имманентной интерпретации подлежат проверке, верификации. Так, выводы относительно полученной в эксперименте спонтанной речи можно верифицировать с помощью анонимных наблюдений.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»