WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Авторы, неоднократно высказывали пожелания об экспериментальном обосновании орфоэпических данных.

Ведущие специалисты в орфоэпии сходились в мнении, что в основе нормативных указаний должен быть эксперимент.

Необоснованная пестрота вариантов, сменившаяся требованием безвариантной унификации в подаче словарной статьи, затем переходом к различным экспериментальным работам, наконец «открытие» русской разговорной речи – всё это подтолкнуло автора предлагаемой диссертации к созданию оптимального экспериментального цикла (комплекса) в целях наиболее полного (глобального) отражения нормативного произношения.

Ведущие специалисты в орфоэпии убеждают коллег и общественность в необходимости проведения сходного эксперимента в разных «местах» (как выражаются математики и социологи), т.е. в выборе более или менее сходных подходов в исследовании произношения во всем его объеме во многих городах.

Об адекватном описании русского нормативного произношения (в соответствии с учением акад. Л.В. Щербы) Существующие описания русского нормативного произношения не достигли той полноты, к которой стремился и не успел ее осуществить акад.

Л.В. Щерба: звучание целых текстов при закономерном чередовании в них полного и разговорного произносительных стилей. В результате 30-летней работы Л.В. Щерба пришел к мысли о включении в понятие стилей произношения и степени четкости (ясности), и качества звуковых сегментов (см. его замечания в «Теории русского письма»).

Диссертант развивает эти щербовские положения, а также его концепцию относительно совершенствования вербального (тембрального) слуха и обучения нормативному произношению в полном объеме. В рамках универсальной методики диссертант не может считать себя сторонником ленинградско-петербургской традиции в части различения типа произнесения и стиля произношения, поскольку там трактуется возможность/невозможность «фонемной интерпретации» сегментов.

Собственно, щербовская концепция русского нормативного произношения имеет неоценимое культурноречевое значение, поскольку учит публичному произношению, необходимости осознавать в связи с этим тривиальное, бытовое звучание в речи – в превентивных целях. Разумеется, рассматривается произношение при порождении цельного текста со стратегией и тактикой развертывания последнего, поэтому ограничиваться пословным (посегментным) различением стилей произношения (см., напр., работы московской школы) не представляется возможным.

Ни предшественники Л.В. Щербы (П. Пасси, Г. Суит, Д. Джоунз), ни сам он не имели в виду изоморфизм и прямую связанность стилей произношения со стилистической окраской лексико-грамматических явлений; эта фонетическая категория предусматривала культуру произношения в различных ситуациях, многообразие произносительных вариантов в пределах нормативной речи. В этом случае при обучении рекомендовалась поначалу одна из разновидностей с дальнейшим расширением спектра этих стилей произношения.

Целесообразно, во избежание путаницы в лингвистических понятиях, разновидности нормативного произношения называть кодами, имея в виду под ними щербовские стили. Сказанное здесь никак не связано с концепцией проф. Л.Р. Зиндера и его учеников относительно типа произнесения.

Выделенные и противопоставленные два стиля произношения в 1937 г.

(год публикации его «Фонетики французского языка») Л.В. Щерба назвал окончательно полным и разговорным стилями. Дихотомия решала две крупнейшие проблемы: адекватное описание вариативного (согласно норме) произношения и повышение культуры профессионального (в том числе публичного) произношения [см.: Ганиев 1990: 108-112]. В одном это прекрасное дело Щербы не соответствовало поставленным задачам. Если целью его полного стиля была возможность опознания фонемы (в петербургско-ленинградском понимании), то, например, в безударном вокализме в ряде случаев этот полный стиль практически невозможно ни воплотить, ни услышать; словом, это была не креативная идея (речь идет о части «идеального фонетического состава слов»). Ср.: в 1911 г. он транскрибирует в этом стиле [vr’m’e, zaktanava], здесь же [tad]; в другой того же времени транскрипции «неубыстренного» произношения [kad, n’ikad], неразличение безударных [ъ - ы]:[shtъ/ыbъ/ы tъ/ы val’lsъ/ы]; в транскрипции 1937 г. [pm’atn’ik, n’epakrnaj] (род.п. ж.р.) (erba 1911;

щербовская транскрипция в: Passy 1922, 132; Л.В. Щерба 1953, 21).

Существует понятие о неодинаковых степенях тщательности, ясности артикуляции при произнесении звуков – дикция. Имеется определенная связь между стилями (кодами) произношения и качеством дикции: в неполных вариантах произношения чаще наблюдается неотчетливая, небрежная дикция, а в профессиональном произношении полных вариантов – отчетливое, ясное произнесение, хорошая дикция (см. об этом: Культура русской речи 2003: 712 – 713).

Утверждение, что профессиональная речь должна произноситься сплошь полным кодом, было бы упрощенчеством; конечно, в ней закономерно встречаются предсказуемые или тривиальные словоформы, которые обычно находятся в интонационной «тени» (т.е. не выделены) и поэтому звучат в неполном варианте (например, [къьшнъ] (конечно), [спснъ] с внутрисловным [с] слоговым (собственно), [ш’ас] и т.д.). Другими словами, текст не «разнимается» на последовательность полных и неполных произносительных кодов, а при порождении своем закономерно чередует доли тех и других. Значит, адекватная фонетика – это не только строчки фоностилистического словаря (о котором мечтал Щерба), а изучение фонетического текста (дискурса) как закономерностей в употреблении кодов (где они возможны). Звучание «пульсирует», коды в нем перемежаются, имея в целом преимущество в полном или неполном вариантах – в зависимости от текстообразующих факторов (обстановка речи, тема, коммуникативная направленность, субъективная модальность, адресат и т.д.). Конечно, при поверхностном слушании может показаться, что текст исполнен в духе одного кода, но те, кто занимается сплошной транскрипцией цельного текста (пусть и в диалогической речи), знают, что он никогда не бывает выдержан в единственном коде. Ср.: «Таким образом, речевая цепь обычно неоднородна.

Она образуется сегментами полного типа… и сегментами неполного типа» (Бондарко, Вербицкая и др. 1974, 66).

Характерная особенность обыденной речи – эллипсис (пропуск) элементов; существуют сокращенные варианты форм, фраз, текстов, обеспечивающие коммуникацию в обстановке разговорной речи. В произношении эллипсис одних сегментов сопровождается ослаблением, изменением в произношении (большей редукцией) других элементов, восприятие речи становится активным процессом встречного прогнозирования принимаемого сообщения.

Описанные особенности относятся к потенциальным факторам, касающимся реализации фонем в определенных позициях. Другие факторы ослабления сегментов в произношении, называемые реализирующими, проявляются только на протяжении единиц коммуникации, где употреблена данная словоформа, и текста в целом. Воздействие этих двух типов факторов на звучание словоформы или синтагмы в тексте можно сравнить с действием силы на тело, когда физические изменения в нем определяются его структурой (потенциальные факторы) и поэтому предсказуемы.

Различные типы устной речи знают разные реализующие факторы; в спонтанной или подготовленной официальной речи, в интервью, в пересказе, при меняющихся социальных характеристиках коммуникантов, тех или других их взаимоотношениях, различной субъективной модальности (напр., отношение к предмету речи) и т.д. можно ожидать различные варианты реализующих факторов. Чтение вслух в принципе отличает от спонтанной и диалогической речи умение предугадывать дальнейшее развитие текста и автоматизированное исполнение его «блоков». Здесь при ослаблениях на передний план для чтеца выступает сознание тривиальности (рутинности) этих «единиц» – лексической, грамматической, фонетической.

Следовательно, разница в процессах порождения типов речи обусловливает своеобразие реализующих факторов в характере фонетического ослабления.

Виртуальные же факторы ослабления – фонетические условия внутри словоформы, синтагмы – в разных типах звучащей речи приблизительно одинаковы.

Исполняется 100 лет первым публикациям Щербы, направленным на адекватное описание произношения в его нормативных вариантах. Обратился он к вариативности, чтобы, во-первых, «отворить» вербальный слух соотечественникам, тем самым повысить культуру русского нормативного произношения, и, во-вторых, для улучшения методики обучения языку. При воплощении мечты Л.В. Щербы об издании русского орфоэпического словаря с двумя колонками – с полным и неполным произношением, а также о создании адекватного глобального описания русского нормативного произношения, реализуется его идея, сформулированная им в начале XX в.

Глава IV завершается выводами.

Глава V «Необходимый тип эксперимента в развитии современной орфоэпии» является в диссертации в некотором смысле ключевой, поскольку подводит читателя к мысли, что даже изменения концепций в русской орфоэпии, которые произошли в начале XIX в., в 30-е гг. ХХ в., а затем к концу века, не смогли стабилизировать ее, в ней и в настоящее время сохраняется полемический «настрой». Полемические проблемы в орфоэпии сейчас напоминают по накалу ожесточенные споры и неопределенность, которые сложились вокруг американизмов в современной русской лексике и фразеологии (в том числе в терминологии). Для подтверждения сказанного в начале главы анализируются современные исследования в орфоэпии – монография И.А. Вещиковой «Орфоэпия: основы теории и прикладные аспекты» (2007) и работы петербуржца Р.Б. Тарковского 2004 и 2007 гг., касающиеся сочетаний согласных как реликтов старомосковского произношения. По сравнению с работами Д.Н. Ушакова и Р.И. Аванесова в настоящее время углубилась теоретико-аналитическая сторона дисциплины, и прежде чем попасть на страницы пособий и словарей, орфоэпический материал впредь будет подвергнут современному анализу на базе новых теоретических достижений.

Основную часть V главы занимает описание теоретической подготовки необходимого эксперимента.

Методология, гипотезы, методы и методики эксперимента Раздел «Методология, гипотезы, методы и методики эксперимента» является теоретическим обоснованием унифицированного эксперимента как необходимого этапа в кодификации современной орфоэпии. Подобный единовременный прецедент в городах России с последующим подведением экспериментальных итогов на централизованной научной конференции не имел места. Выбор более или менее сходных методолого-методических приемов в единовременном (в интервале 5-7 лет) исследовании произношения во всем его текстовом (дискурсном) объеме, при разных функциональных типах речи способен воссоздать адекватную картину современного нормативного произношения.

Изучение произношения, как и речеведение вообще, бесспорно требует постановки эксперимента по определенным методикам. Тем самым в триаде методология – метод – методика получают более эксплицитное выражение способы выявления и введения в науку нового материала. В главе раскрывается разница между позитивистским подходом к предмету (когда базовой методологией объявляются труды выдающихся специалистов по предмету, а не философия, что в ряде случаев ведет к мировоззренческому тупику в исследовании) и, с другой стороны, философско-социологическим обоснованием труда в целом.

Общим во всех случаях определения цели является внешняя субъективность процесса, но вместе с тем цели не «изобретаются», не ставятся субъектом произвольно, они даны в объективных обстоятельствах.

Речеведение, как и всякая научная отрасль, развивается в неразрывном единстве трех уровней – общефилософского (а также социологического), теоретического и эмпирического, что соответствует разграничению и единству методологии, метода и методики.

В качестве методологической основы при исследовании речи используются следующие обобщенные понятия: принцип непрерывного изменения, развития в соединении с понятием всеобщей связи и взаимозависимости, взаимодействия явлений; категории единичного, особенного и общего; причина и следствие как одна из форм всеобщей связи явлений; категории необходимости и случайности (в том числе понятие закона как выражения необходимости); возможность и действительность (единство которых проявляется в процессе развития); содержание и форма;

сущность и явление.

Конечно, общие положения философской и социологической теории общества не могут быть прямо применены для объяснения речевого поведения, которое определяется непосредственно рядом факторов промежуточного, микросоциологического уровня; действие последних, естественно, стимулируется общими закономерностями общественного развития (Современный русский язык. Социальная и функциональная дифференциация 2003, 19). Для речеведения исключительно значение понятий социальной роли, малой группы (которая необязательно имеет однородный состав), социализации личности («индивидуализации общественного») (см. там же, 21, 24).

Важнейшим звеном работы, организующим и подчиняющим ее внутренней логике, является гипотеза как часть методологии. Здесь она определяется как логически обоснованное предположение о связях между особенностями произношения и факторами, их детерминирующими.

Обоснование и доказательство гипотезы предполагают поиск новых фактов, постановку эксперимента, анализ прежних результатов познания. Критерием истинности гипотезы является практика в ее многообразии. Доказанная гипотеза превращается в теорию.

Истинность выводов, сделанных на основе эксперимента, необходимо подвергнуть проверке, верифицировать, что не менее важно, чем все предшествовавшие стадии. Проверка необходима в связи со спецификой эксперимента, неизбежно влияющего на степень достоверности полученных данных (артефакт).

Последовательность операций в процессе познания – один из вопросов методологии частной науки. Существует мнение о необходимости переходить от конкретно наблюдаемых фактов к лингвистической теории (к теоретическому осмыслению фактов), затем – к философии как к общеметодологической основе всякой частной науки, далее процесс идет как бы в обратном направлении – от общефилософских положений к лингвистической теории, а на последнем этапе теоретическое осмысление языковых фактов вновь проверяется эмпирически, на самих фактах.

Заключительным этапом работы следует считать все же не эмпирическую проверку, а философскую интерпретацию верифицированных и теоретически осмысленных фактов. Сюда относятся и поиски типологических свойств, в частности черт детерминантности русского языка (Мельников 2003):

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»