WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

На правах рукописи

ГАНИЕВ ЖУРАТ ВАЛИЕВИЧ ВАРИАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ПРОИЗНОШЕНИИ:

ПЕРМАНЕНТНАЯ БОРЬБА ВОКРУГ НОРМЫ (ПРОШЛОЕ, СОВРЕМЕННОСТЬ) Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Москва – 2009 2

Работа выполнена на кафедре русского языка и общего языкознания филологического факультета ГОУ ВПО «Московский городской педагогический университет»

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Бархударова Елена Леоновна доктор филологических наук, профессор Леденева Валентина Васильевна доктор филологических наук, профессор Надеина Татьяна Михайловна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет»

Защита состоится «28»_декабря_2009г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 850.007.07 при Московском городском педагогическом университете по адресу: г.Москва, 2-ой Сельскохозяйственный проезд, д.4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Московский городской педагогический университет».

Автореферат разослан «_»2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета профессор Коханова В.А.

3 Допустимость вариантов произношения и возможность обсуждения их уместности вошли в культуру русской речи сравнительно недавно. До этого, в течение почти 250 лет, с момента своего зарождения русская орфоэпия (в работах специалистов) в принципе не допускала вариативности.

В XVIII в. гибридное церковнославянское произношение, вопреки культурной реформе Петра I, введенной в конце XVII в., 1708–10 гг., а также в 1724 г., не допускала в качестве государственного, книжного языка природный русский язык, тем самым лишая его возможности совершенствоваться, обогащаться. До введения Петром I секуляризации культуры не существовало споров вокруг правил чтения вслух, произношения официальных речей, проповедей и т.д. Полемика, окрашенная в идеологические тона, сопровождала рождение орфоэпии и была следствием неудачных попыток Петра в области гражданского алфавита и выбора основы русского литературного языка. И первое, и второе требовало тщательной (а подчас и долгой) работы и солидных филологических знаний – это показал опыт многих европейских народов при секуляризации их культур и образовании литературных языков (переход с латыни на национальные языки и их развитие в XIII–XVII вв.). Ошибки, допущенные монархом при реформировании, затянули окончание процесса приблизительно на 100 лет – процесса, который перманентно сопровождался полемикой. В XIX в., орфоэпическая полемика в ином виде продолжалась при выборе реального произношения, которое могло бы претендовать на роль нормативной основы (например, исконная общеупотребительная разговорная речь; петербургская, московская, средневолжская речь); все наречия–«претенденты» зафиксированы учеными и могли быть кодифицированы.

Начиная с XIX в. (после общественного краха идеологии архаистов) среди специалистов признается возможным проведение орфоэпического эксперимента с выбором вариантов для утверждения основы русского нормативного произношения, т.е. оценка (аксиологическая) уместности/неуместности определенного числа вариантов в произношении как общенациональной нормы. Во второй половине XIX в. акад. Ф.Е. Корш выступал за кодификацию общерусского произношения на основе московского говора. Для сравнения скажем, что в те годы были уже кодифицированы произношения английское (оксфордское), французское (парижское), испанское (кастильское) и т.д. Отставание России в кодификации объясняется невостребованностью публичной речи (недемократичность общественного устройства).

Со 2-й половины ХХ в. русская орфоэпия стала прирастать за счет экспериментальных работ (выбор варианта в нормативной речи), однако орфоэпические эксперименты проводились на ограниченном, недостаточном материале, при разбросе методов и методик у экспериментаторов (чтение текста или предложений как метод объединяло работы, но различным был набор респондентов, материала для озвучения и т.д.).

Цель нашей работы – показать необходимость (в результате историографического описания дисциплины) преодоления перманентной полемической ситуации вокруг русской орфоэпии, создание методики исследования произношения (на основе методологии и метода). С учетом предшествующей истории орфоэпии как науки триада «методология – метод – методика» должна способствовать реализации унифицированного подхода к подбору респондентов и к материалу для озвучения, определенному объективной данностью нашей речи. Задача предлагаемой диссертации – подвести специалистов по орфоэпии к заключению о необходимости в наше время унифицированного эксперимента во многих городах среди респондентов, кто претендует на образцовость (в том числе по мнению специалистов) в собственном произношении, при сходных методах подбора информантов, методики (условий) записи речи и самих материалов для озвучения.

Актуальность исследования заключена в том, что вследствие наличия, нахождения в обороте многочисленных словарей «трудностей» русского произношения с противоречивыми данными в настоящее время стоит проблема всеобщего эксперимента. Впервые в науке проанализированы и обобщены данные орфоэпических рекомендаций за все время существования дисциплины. Проблема имеет глубокие корни, здесь несомненно универсальное значение широкомасштабного унифицированного орфоэпического эксперимента (выбор обоснованного варианта в дискурсе).

Есть скептики, считающие, что орфоэпическая полемика при любых обстоятельствах не угаснет, тем не менее в распоряжении научной общественности появятся обобщенные объективные результаты предлагаемого эксперимента.

Несмотря на почти трехсотлетнее активное существование русской орфоэпии, никто из исследователей не ставил перед собой задачу отыскать причины «напряжения», несогласия одних специалистов по орфоэпии с мнением других, будь то выражено в устной или письменной форме, в различных жанрах полемики. Автор данного диссертационного исследования, с одной стороны, обобщил прескрипции на протяжении всего существования русской орфоэпии, а с другой – предложил методы и методики, способные примирить полемистов, внести в перманентную ситуацию несогласия объективность (в общерусском нормативном понимании). Сказанное определяет научную новизну нашей работы.

Сопоставление научных концепций специалистов по русской орфоэпии на широком фоне трудов XVIII – XXI вв. для получения научно обоснованного подхода к реальности критериев нашего произношения составляет теоретическую ценность диссертационного исследования. Когда М.В. Панов в 60-е гг. развернул работу по внедрению орфоэпического эксперимента, он проявил себя весьма компетентным в истории орфоэпии начиная с трудов В.К. Тредиаковского (см.: Панов 1967, ч. III). (Параллель этому по глубине исследования составляет подготовка им же в качестве руководителя работы «Обзора предложений по усовершенствованию русской орфографии (XVIII– ХХ вв.)», 1965). Для автора настоящей диссертации приниматься за разработку процедуры эксперимента (цель которого – исчисление вариантов произношения и выбор обоснованного, уместного среди них в дискурсе) без обследования трехсотлетнего опыта изучения вариантов (нормативных и вненормативных) не представляется возможным.

Предметом диссертационного исследования явились поиски в орфоэпии в полном объеме, с начала ее возникновения, вариантов произношения и их аксиологическое изучение (обоснование их нормативности и уместности) в определенных дискурсах, имеющих присущие им характеристики.

Общеметодологической основой большей части диссертационного исследования (гл. I-IV) явилось философское понятие взаимосвязанности, историчности, единства и противоположности явлений и причинноследственных отношений между ними. Орфоэпические предписания в трудах русистов (в том общем и различном) в рамках истории нашей научнопрактической дисциплины составили преемственное или дискретное развитие орфоэпических комплексов с начала XVIII века по настоящее время. Метод нашего исследования – последовательное или контрастное сопоставление орфоэпических концепций, легших в основу правил нормативного произношения. Невозможно «вырвать» для изучения любую из многих десятков работ, значимых или «проходных», из общего контекста развивавшейся русской орфоэпии. В этом нежелательном случае, как ошибке метода, очередное по времени или направлению орфоэпическое руководство оказывается «без корней», выпадает из непрерывного ряда, где есть предшественники и последователи (не обязательно их сторонники, но связанные в изложении со своими предшественниками).

Объектом исследования является отражение произносительной практики (речевых правил или реальной практики, речевой действительности), колеблющейся внутри «пространства» между городским просторечным (вненормативным) и побуквенным («школьным») произношением, в трудах орфоэпистов.

При обследовании звучания нормативной речи нельзя ограничиваться учебными пособиями и орфоэпическими словарями (включая словари трудностей произношения): современное расширенное и всеохватывающее понимание текстовых (дискурсных) позиций с выявлением корреляционной зависимости, дисперсионный анализ, призванный показать значимость фактора и сам факторный математический анализ между вариантами звучания и определяющими их обстоятельствами могут обнаружить степень связи между взаимодействующими явлениями (в детерминистском смысле) (см. Каленчук 2000, 31). В этом состоит практическая значимость работы.

Исследование способствовало и будет способствовать созданию новых руководств по орфоэпии, направленных на повышение культуры русской речи при вузовском и школьном обучении. Останавливаться на сегодняшнем, идущем от XIX в., понимании элементов стилей (кодов) произношения на основе лишь внутрисловных позиций означает отказ от изучения одной из тайн речи (произношения), как и вообще говорящего (и слушающего) человека (Ганиев 1990, Ганиев 2008).

Общетеоретической предпосылкой является детерминирующее действие факторов эксперимента (подбор текстов и респондентов, сами текстовые позиции, данные об участниках эксперимента и т.д.) на речь в каждом полученном результате произношения. Обобщение итогов определенного числа подобных экспериментов на базе категории доверительности даст возможность освободиться в массе от субъективного подхода в кодификации произношения.

Частнометодологической базой всей работы является связь понятий «вариантность» - «вариативность» - «вариабельность», последнее из которых – это «склонность языковой единицы к приобретению вариантов и вариаций» (Киров, 2006, 12-17).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Петровская реформа замены книжного языка, не было филологически (и фонологически) подготовлено, подвергалось критике со стороны «пользователей» несовершенной письменностью. При этом наметились крайние и компромиссные позиции в спорах вокруг орфоэпической нормы, неудовлетворенность «гражданицей» (гражданским алфавитом) породила полемику в орфоэпии.

2. В процессе всего периода своего развития русская орфоэпия была и остается по настоящее время в контексте культурно-исторических противопоставлений. Вначале (до Петра I и впоследствии при господстве диглоссии) это проявлялось в виде устойчивых архетипов национального самосознания (например, признание статуса книжного, литературного языка религиозными деятелями, политиками и учеными только за церковнославянским языком, соответственно за церковнославянским произношением был закреплен статус книжного; русский язык и его произношение ученым образом не изучались – за исключением отдельных «прорывов» у Ломоносова и его последователей, автохтонный язык в официальной обстановке не употреблялся). Затем развернулась борьба за лидерство между московским и петербургским говором (куда вмешался и средневолжский диалект), а также между орфоэпией стиховой и «практической» речи и т.д.

3. Основой русской орфоэпии не смогли стать ни чисто московская (диалектная) речь, ни петербургская (с ее просторечными и диалектными чертами), хотя и с той, и с другой стороны звучали доводы авторитетных языковедов-полемистов. Причины такого результата обозначились в процессе колоссальных подвижек в ХХ в. после 1917г. Ясность в этот вопрос в работах 1920-30-х гг. внес Л.В. Щерба.

4. Существенный вклад в развитие русской орфоэпии был сделан знатоками театральной «техники речи» – в противовес массовому разговорному, включая небрежное в обыденной речи, или побуквенному произношению, а также в противовес иноязычному подражанию в «обществе» в конце XIX – начале ХХ в.

5. На примере лучших работ В.А. Богородицкого, созданных в течение более полувека на основе средневолжского субстандарта, показано, что отточенные методы и методики эксперимента не способны создать основу общенациональной орфоэпии без объединительной для нее речевой базы (признанного в национальном масштабе говора).

6. Орфоэпическая «смута» (т.е. необоснованная хаотичность в употреблении) после 40-х гг. ХХ в. постепенно сошла на нет. Орфоэпические словари 1950-60-х, а также 80-х гг. появились как результат объективных процессов (нормализующее влияние на массовую речь кинофильмов, телевидения, радио, театра) и позиции крупных специалистов по орфоэпии (предэкспериментальный период).

7. Философское и социологическое осмысление фактов произношения является единственным путем экспликации эксперимента. Позитивизм, распространенный во многих исследованиях, не вдающихся в методологические проблемы, не имеет «почки роста», т.е. теоретически бесперспективен.

8. Унифицированный эксперимент в результате развития науки о произношении является безальтернативной базой общерусской орфоэпии. В свете этого необходимо учитывать, что в реальной нормативной речи имеется факторное воздействие около двух десятков речевых (текстовых, дискурсных) позиций на реализацию того или иного варианта в сегментных «темах» (разделы традиционной орфоэпии).

9. Споры вокруг русских произносительных норм обусловлены, в ряду прочего, основным (фонемным или морфемным) принципом письма.

Экспериментальное подтверждение рекомендуемого варианта необходимо, так как говорящий, как показала история литературного произношения, поддается «давлению» письма (Д.Н. Ушаков называл такого человека грамотником). Насколько полезно для орфоэпии влияние письма, может показать унифицированный эксперимент.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»