WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Восприятие содержательной стороны чужого языка как совокупности эквивалентов словам родного языка лишь создает иллюзию знания того, что скрывается за, казалось бы, понятными словами. Языковая картина мира выступает как вербализованная система понятий, в которых запечатлен национальный способ видения. Без знания этих особенностей национального сознания трудно понять культуру, систему ассоциативного мышления, традиции и обычаи, нормы поведения определенного народа и т.д., что приводит к непониманию переводного художественного произведения или пониманию поверхностному, без осознания истинного смысла, содержащегося, в частности, в коннотациях, которые очевидны для носителей языка, но скрыты для читателя-инофона.

С другой стороны, переводной текст направлен на создание новой коммуникативной ситуации, обусловленной особенностями того лингвокультурного сообщества, к которому обращен переводной текст.

Понимание, правильная интерпретация предопределяется широким контекстом вторичной речевой ситуации, фоновыми знаниями читателей перевода, а также прагматической мотивацией переводчика-квазиавтора при создании текста и его установкой на получателя.

Потенциальный читатель перевода – это «неэрудированный» читатель, для которого релевантной оказывается воспринимаемая информация, знания о событиях, ситуациях, описываемых в произведении, а также другого рода когнитивная информация. Читатель перевода «неэрудированный» является гипотетическим «усредненным» представителем своего языкового коллектива, восприятие которого обусловлено как культурно-историческими особенностями его народа, так и знанием «чужих» реалий. Эти фоновые знания могут иметься, в принципе, у большинства читателей оригинала и отсутствовать, как правило, также у большинства читателей переводного произведения.

Таким образом, направленность переводного текста на получателя культуры перевода требует от переводчика различных трансформаций исходного смыслового содержания. Насколько полно будет декодирована смысловая сторона оригинала и воссоздана в переводе, настолько успешным будет результат переводческой деятельности, то есть сам переводной текст и тождественное оригиналу художественноэстетическое воздействие на читателя-инофона.

Поэтому при изучении перевода как многоаспектной речевой деятельности, осуществляемой различными способами в различных коммуникативных ситуациях, мы дополняем традиционное рассмотрение 9 переводчика как получателя – интерпретатора иноязычного текста и как отправителя – соавтора (квазиавтора) переводного произведения.

Переводчик в процессе комментирования выступает как автор, который в помощь своему читателю расшифровывает некоторые элементы этого произведения. Это позволяет представить нам всестороннее описание такого вида переводческого дискурса, как комментирование.

Глава вторая – “Текст как предмет переводческого дискурса” – посвящена рассмотрению информационной структуры переводного художественного произведения, выявлению особенностей переводного художественного произведения с комментарием.

Художественный текст, по мнению большинства ученых (В.Н. Базылев, Н.В. Кулибина, Ю.М. Лотман, Л.Н. Мурзин, В.Г. Степанов и др.), является частью культуры, артефактом, знаковой символизацией культуры, поэтому перевод - это связующее звено между разными культурами, а следовательно, между различными картинами мира.

Любой художественный текст, вне зависимости от предмета изображения, является национально-специфичным. В первую очередь национальная специфичность художественного текста обусловлена отражением в языке автора произведения особенностей культуры и истории народа – носителя родного для автора языка. Состав компонентов каждой из культур по сравнению с другой специфичен, и единицы, присутствующие в одной когнитивной базе, могут отсутствовать в другой.

При этом чем больше различия в природной среде, в культуре, традициях, бытовом укладе каких-либо народов, тем больше в национальных языках пластов лексики, которые можно отнести к категории обозначений национально-специфических реалий.

Невыраженность того или иного понятия отдельным знаком не означает его отсутствия в сознании. В рамках межкультурной коммуникации мы рассматриваем лакуну как отсутствие определенной когнитивной структуры / несовпадение когнитивной модели, несформированность знаний о денотате, предмете, объекте реальной действительности, следствием чего является отсутствие номинации в том или ином языке. Неполнота и неоднозначность интерпретации читателеминофоном переводного произведения проистекают из неравенства преинформационных запасов носителей исходного языка и носителей переводного языка, что обусловлено различием национально специфических компонентов их концептуальных картин.

С точки зрения читателя-инофона переводное произведение лакунарно, то есть содержит фрагменты, которые могут быть охарактеризованы как «нулевые знаки», так как смыслы, сопровождающие эти фрагменты в определенной лингвокультурной общности, не выражены вербально в другой иноязычной среде.

10 Таким образом, лакунарность, или информационная недостаточность переводного произведения – это не имманентное свойство текста, а результат его восприятия читателем-инофоном. Поэтому для понимания таких лакунарных фрагментов необходима дополнительная информация.

Зачастую передача общего коннотативного колорита текста, то есть перевод лексических единиц вкупе с «сопровождающими» их коннотациями, несущими важнейший смысл, возможен лишь при помощи комментария. Например:

- Хочешь чаю или кофе -Чаю или кофе А что, есть и то и другое -Да. Вот смотри! -Великолепно! Как в лучших ресторанах! Недостает только музыки… -Итак, чего же ты хочешь - чаю или кофе -Кофе, простецкого кофе, Пат. Ведь я человек сельский. А что будешь ты -Я выпью с тобой кофе.

- А вообще ты пьешь чай -Да.

-Вот тебе на! -Я уже начинаю привыкать к кофе. С чем ты будешь – с пирожными или бутербродами - И с тем и с другим, Пат. Нельзя упускать такие возможности. Потом я выпью и чаю. (Э.М. Ремарк. Три товарища. Пер. Ю. Архипов) Для русского читателя это обычный разговор двух молодых людей. В его восприятии реплика «кофе, простецкого кофе» не содержит того скрытого смысла, который декодирует немец или другой человек, владеющий информацией о жизни Германии 20-х гг. Русский читатель не знает, что понятия «чай» и «кофе» обладали в то время определенной социальной коннотацией: кофе считался напитком простых людей, а чай – напитком представителей более высоких слоев общества. Очевидно, что в России ситуация сложилась совершенно по-другому, так как чай был более распространенным напитком среди простого населения, в отличие от «светского» кофе. Вследствие этого при отсутствии комментария русскоязычный читатель может интерпретировать этот диалог совершенно иным, противоположным авторскому замыслу образом: герой не обеднел (как в романе), а разбогател и начинает привыкать к образу жизни элиты, пить кофе вместо чая.

Такая информация будет являться неотъемлемым условием правильной интерпретации текста. Декодирование скрытого смысла читателеминофоном каким-либо другим способом, чем через комментарий к основному тексту, здесь не представляется возможным.

11 Прежде всего лакуну в знаниях читателя-инофона обнаруживает употребление в переводном тексте реалии, маркируемой безэквивалентной лексикой. Мы рассматриваем реалию как объект, требующий обязательного комментирования для читателя-инофона.

Способы введения реалий, их адаптация являются одной из проблем в переводческом процессе.

В практике перевода существует два способа элиминирования лакун: 1) заполнение, т.е. раскрытие смысла некоторого понятия или слова, принадлежащего незнакомой читателю культуре; 2) компенсация, т.е.

снятие национально-специфических барьеров (Ю.А. Сорокин).

Процесс компенсации лакун облегчает понимание переводного текста, но при этом – стирает национально-культурную специфику оригинала. В качестве иллюстрации проанализируем различные переводы отрывка из произведения Е.М. Ремарка «Три товарища»: …so was gibt’s bei uns berhaupt nicht. Das reine Schlaraffenland! Автор оригинала строит свой текст в расчете на определенную предварительную информированность адресата текста о предмете сообщения. Так, немецкий читатель знает, что «Schlaraffenland» - это сказочная страна лентяев, в которой текут молоко и мед и в которой приветствуется лень, а прилежание считается пороком.

Ср. перевод:

Попробуй найди такой в Берлине. Ты живешь в стране с молочными реками и кисельными берегами.

Переводчик И. М. Шрайбер избирает способ полной компенсации лакуны в переводном произведении, заменяя название инокультурной реалии «Schlaraffenland» символом, характерным для принимающей культуры. Однако это ведет к появлению у читателя «местных» ассоциаций, а следовательно, к ослаблению специфичности текста как феномена иностранной культуры. Сравним с другим переводом этого же отрывка:

У нас теперь такого не сыщешь. Ну просто страна Шлараффия! Переводчик Ю. Архипов вводит в переводной текст иноязычную реалию «Шлараффия», создающую лакуну для читателя-инофона. Без объяснения этого отрывка, которое может содержаться в комментарии, авторское сравнение не декодируется читателем-инофоном, так как лакуна в переводном произведении остается незаполненной.

Представляется целесообразным уточнить существующие классификации реалий (В.С. Виноградов, С. Влахов и С. Флорин, С.Г.

Николаев, Г.Д. Томахин). В рамках межкультурной коммуникации значимым является разделение реалий на национальные и инонациональные (интернациональные) реалии.

12 Национальные реалии – это реалии, характеризующие образ жизни данной нации, рассматриваемые с точки зрения представителя определенной этнической группы (например, рус. «лапти»).

Инонациональные реалии – это национальные реалии определенной культурно-этнической группы с точки зрения инофона. Подвидом инонациональных реалий могут считаться интернациональные реалии – это те национальные реалии, которые стали общеизвестными и используются в одном и том же значении в разных лингвокультурных сообществах.

Следует отметить зыбкость и неустойчивость границы между этими видами. Большинство национальных реалий определенного народа находит распространение за пределами лингвоэтнического сообщества, воспринимаясь в качестве инонациональных. Получив известность на международном уровне, они могут пополнять разряд интернациональных реалий.

Комментарии к переводному художественному произведению по преимуществу содержат ту фоновую информацию, «которая соотносится с сугубо национальным тезаурусом» (Виноградов, В.С. Введение в переводоведение [Текст] / В.С. Виноградов. – М.: ИИОСО РАО, 2001. – 224 с.). Но для переводчика-комментатора релевантным оказывается знание не только национальных реалий другой культуры, но и национально-специфических ассоциаций, связанных с этими реалиями.

Поэтому с точки зрения необходимости комментирования мы предлагаем выделять среди инонациональных реалий прецедентные и непрецедентные.

Прецедентные (аллюзивные) реалии обозначают прецедентные феномены и в процессе коммуникации отсылают к знанию прецедентных имен, текстов, высказываний, ситуаций. Прецедентные феномены, «… имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников», являются основными элементами когнитивной базы, представляющей собой совокупность знаний и представлений всех говорящих на данном языке (Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю.Н. Караулов. – М.: УРСС, 2003. – 264 с.).

Сравните фрагменты текста и комментарии к ним:

1) С грохотом проводили они своими палками по спущенным железным шторам магазинов и пели кто в лес, кто по дрова "Стражу на Рейне". (Г. Манн. Верноподданный. Пер. И. Горкина) "Стража на Рейне" ("Die Wacht am Rhein") - немецкая националистическая песня. Текст ее был создан еще в 1840 г. поэтом Максом Шнекенбургером (1819-1849). Однако огромную популярность 13 в Германии она приобрела, начиная с франко-прусской войны, когда Карл Вильгельм (1815-1873) положил ее на музыку (в 1870 г.).

2) …или когда новый Фридрих Штанс совершит более удачное покушение. (С. Цвейг. Жозеф Фуше. Пер. П. Бернштейн).

Фридрих Штанс – немецкий студент, намеревавшийся в Вене заколоть Наполеона во время смотра войск. Расстрелян 17 октября года.

Прецедентная реалия «Стража на Рейне» отсылает читателя к конкретному прецедентному тексту, а прецедентное имя «Фридрих Штанс» - к определенной ситуации, знание о которых отсутствует у читателя-инофона.

Аллюзивные реалии выступают в роли символов для соотнесения с набором ассоциативных признаков, принадлежащих объекту или предмету. Так, например:

Молодой корпорант, только что ездивший в Берлин, чтобы проветриться, много рассказывал об этом городе, однако слишком односторонне. Он побывал у Высоцкого и в театре: и о том и о другом он судил неверно. (Г. Гейне. Путешествие по Гарцу. Пер. В. Станевич) Высоцкий – известный берлинский ресторатор.

Переводчик предполагает, что у русскоязычного читателя это предложение вызывает совершенно другие ассоциации (Высоцкий:

Владимир Высоцкий – певец), чем у немецкоязычного, поэтому комментирует отрывок. Комментарий оказывается знаком, сигналом для читателя-инофона о том, что без наличия определенной информации фрагмент может быть понят превратно. Только комментарий может выявить различие в ассоциативных связях этого имени в разных лингвокультурных сообществах.

Результаты анализа перевода как особого вида дискурсивной практики позволяют нам схематически представить различие коммуникативных ситуаций, в которых включены не только участники, но и тексты различных типов, с которыми они оперируют.

I. Автора1,а2,а3 Текст Адресат а1,а2,аII. Автора1,а2,а3 Текст Переводчик б1,б2,б3+а1,а2,аIII.Переводчик б1,б2,б3+а1,а2,а3 ПТекст 2 Адресат б1,б2,б 2=комментарии а1,а2,аа1,а2,а3, б1,б2,б3, – фоновая информация;

ПТекст2 – это эквивалентное переводное произведение, где 2 – комментарии, в которых содержится фоновая информация (а1,а2,а3), отсутствующая в когнитивной базе адресата переводного текста.

14 Схема I отражает восприятие авторского текста носителем того же языка/культуры. Конечно же, текст как отражение концептуальной картины мира автора не может быть полностью адекватным концептуальной картине мира читателя. Вместе с тем наблюдающаяся общность субъективных концептуальных картин мира как частей общей языковой картины мира, общность фоновой информации (а1,а2,а3) участников общения делает возможной коммуникацию, служит ее основой.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»