WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Рубрики, относящиеся собственно к декабристским организациям (т.е. все, кроме п.

11 и 19) сводимы к трем крупным группам: 1) вопросы, направленные на выяснение сил и возможностей тайных обществ (п. 1, 2, 6, 7, 9, 10, 12, 13, 14, 15, 18); 2) вопросы о целях и планах декабристов (п. 3, 4, 5, 8); 3) вопросы о состоявшихся восстаниях на Сенатской площади и в Черниговском полку (п. 16, 17). В общей сложности, первая группа включает 3111 вопросов, это 52,2% от всех вопросов, заданных за время следствия, вторая - вопросов (19,1%), третья - 754 вопроса (12,7%). То обстоятельство, что следствие приложило достаточно усилий для выяснения действительной силы и влияния тайных обществ, естественно и особых комментариев не требует. Гораздо интереснее, что реально состоявшиеся восстания вызвали меньший интерес следствия, нежели неосуществленные декабристами планы.

Наибольшее количество вопросов было связано с выяснением причастности разных лиц к тайным обществам. Существовала достаточно устойчивая группа декабристов, лидеров Южного, Северного и Славянского обществ, постоянно получавших от Комитета вопросы насчет того или иного лица: следствие относилось к ним как к своего рода компетентным свидетелям. Следственный Комитет уделил много сил выяснению того, что представляют собой тайные общества, какова их сила, внутреннее устройство и т.д. Вопросами их истории Комитет занимался меньше, но и этот раздел нельзя счесть обделенным вниманием. Что касается конституционных проектов и других программных документов декабристов, то следствие сначала, как известно, приложило огромные усилия к тому, чтобы получить эти документы в свои руки (прежде всего, рукопись "Русской Правды" П.И. Пестеля), но потом к их содержанию проявило весьма слабый интерес, в программных текстах искали главным образом подтверждения замысла цареубийства. Впоследствии Николай I поручил сделать для него свод показаний декабристов с критикой положения в России. Однако, то обстоятельство, что эта информация оказалась таким образом востребованной, отнюдь не означает, что Следственный Комитет прилагал целенаправленные усилия для ее получения.

В декабристоведческой литературе существует согласие в том, что Николай I не считал возможным (или боялся - в более радикальной трактовке М.В. Нечкиной и других исследователей советской школы) обнародования истинных мотивов выступления декабристов - отмены крепостного права, введения конституции, реформировании государственного быта, - публике осужденные были представлены как мятежники и цареубийцы. Но мог ли такой политический заказ распространяться и на само следствие, влиять на содержание допросов В этом был бы смысл, если бы речь шла о публикации материалов следствия или какой-то их части. Но какой смысл фальсифицировать секретное расследование По документам следствия признаков такой фальсификации не прослеживается. Не заметно ни раздвоения целей следствия (для сведения правительства собирают одну информацию, для демонстрации публике - другую), ни смены его приоритетов на каком-либо этапе, не похоже также, чтобы вопрос о цареубийстве был использован режимом как простое прикрытие стремления расправиться с инакомыслящими. Вопрос об умысле на цареубийство совершенно серьезно и искренне расценивался как наиважнейший, с точки зрения тогдашнего законодательства он считался покушением на серьезнейшее преступление и давал основание для тягчайшего обвинения заговорщиков. Следствие уделило этой теме немало внимания. Но если беспристрастно отнестись к тому, что говорили об этом сами декабристы как в показаниях, так и в мемуарах позднее, то становится очевидным, что в их планах идея цареубийства не имела столь центрального и основополагающего значения, как то кажется по материалам следствия. Однако в историографической традиции изложения идеологии декабризма сказалось влияние картины, нарисованной следствием: вопрос о цареубийстве получил преувеличенное значение. Историки советского времени использовали его как доказательство "революционности" декабристского движения, парадоксальным образом солидаризуясь в этом с Николаем I.

По тем же причинам, что об умысле на цареубийство, декабристов много допрашивали об их различных “решительных намерениях” - Московском заговоре года, предложении Лунина создать партию в масках для убийства императора, бобруйском и белоцерковском планах и других замыслах, возникавших в разное время, но так и оставшихся лишь разговорами.

Зато весьма мал против ожидаемого удельный вес тем, которым Следственный Комитет и Николай I не могли не придавать первостепенного значения: о заграничных связях русских тайных обществ и причастности к ним крупных русских сановников.

Вопросов об этом немного, как представляется, лишь потому, что все допросы давали отрицательные ответы. А значит, невозможно было развивать тему, допрашивать свидетелей, выяснять детали. Здесь важно оговорить одно обстоятельство. В литературе бытует убеждение, что в рамках следствия над декабристами велось еще одно особое, сугубо секретное расследование, касавшееся как раз причастности к тайным обществам видных государственных сановников и возможной связи русских заговорщиков с правительствами иностранных государств, и что материалы этого расследования затем были уничтожены по приказу Николая I. Однако, внимательный просмотр всего комплекса следственных дел и сравнение его с итоговым документом - секретным приложением к донесению Следственной Комиссии, убеждает в том, что никакого уничтожения части материалов расследования не было, эти документы просто хранятся ныне в следственных делах декабристов. Отдельное секретное дело могло существовать на самых ранних этапах расследования, затем оно было раскассировано по следственным делам.

События 14 декабря находятся в числе тем, вызвавших наибольшее количество вопросов. На их фоне бросается в глаза более чем слабый интерес, проявленный Комитетом к восстанию Черниговского полка. Конечно, в восстании на юге участвовало намного меньше декабристов, нежели в Петербурге, и событие это было не столь сложным и многофакторным. К тому же, следствие и суд над основной массой черниговцев проходили в Белой Церкви, при главной квартире 1-й армии. Что также свидетельствует о невнимании верховной власти к этому происшествию. Очевидно, что несмотря на восстания, Николай I и военное командование были в достаточной мере спокойны насчет общего положения в армии. Это видно также по умеренному количеству вопросов о влиянии тайных обществ в войсках.

Как мы установили, расследование было поделено на группы, дела южных и северных декабристов вели группы чиновников под руководством генералов Чернышева и Бенкендорфа, третья группа, не имевшая руководителя, занималась периферийными делами. Очевидно, ряд различий между группами неизбежен из-за разницы между Южным и Северным тайными обществами. Но прослеживается ли качественная разница между работой групп, в тематике допросов, методике, манере ведения расследования Из всех полученных декабристами за время следствия допросов на дела группы А.Х.

Бенкендорфа приходятся 493 допроса из 1953 вопросов, 564 допроса из 2780 вопросов - на группу А.И. Чернышева, и 756 допросов из 1226 пунктов - на дела третьей группы. Таким образом, 46,7% всех заданных декабристам вопросов были подготовлены подчиненными А.И. Чернышева, 32,8% - А.Х. Бенкендорфа и 20,6% в третьей группе. В среднем на каждого арестанта в группе Чернышева пришлось по 5,6 допросов, состоявших из 27,вопросов; в группе Бенкендорфа - по 5,5 допросов из 21,9 вопросов; в третьей группе - по 6 допросов из 9,7 вопросов. Количество вопросов свидетельствует о том, что подследственным Чернышева пришлось хуже, чем Бенкендорфа, давление следствия на них было более интенсивным. Неодинаковы и итоги следствия: по группе Бенкендорфа из 89 дел приговоры к каторжным работам были вынесены по 30, назначены иные наказания (ссылки, служебные переводы) - по 33, и по 24 делам приняты решения об освобождении с оправдательными аттестатами или со взятием под надзор; а в группе Чернышева из дел приговоры к каторжным работам вынесены по 54, к иным наказаниям - по 32, и по делам решения об освобождении. Таким образом, доля осужденных на каторгу у Бенкендорфа составляла около 30%, у Чернышева - 54%.

Если сравнивать тематику допросов, то в группе Бенкендорфа относительно больше интересовались вопросами о состоянии тайных обществ и их истории, зато центр тяжести в расследовании вопроса о цареубийстве явно находится в группе Чернышева.

Третья группа имела вспомогательный характер, занималась маловажными и периферийными делами, разгружая от них группы Чернышева и Бенкендорфа. Половина всех вопросов в третьей группе - о принадлежности разных лиц к тайным обществам.

В работе групп были еще и качественные различия, связанные с разными подходами к организации следствия. Южным декабристам, подследственным группы Чернышева, к первому допросу на заседании Комитета готовили достаточно длинные вопросные пункты из двадцати-тридцати вопросов. Эти вопросники носили, так сказать, "типовой" характер, были схожи между собой, касались всех основных аспектов деятельности общества. При этом вопросы были безадресными - в том смысле, что они были составлены без учета уже известной или предполагаемой роли в тайном обществе данного конкретного арестанта. В группе Бенкендорфа "типовых" вопросных пунктов не составляли. Там допросы были ориентированы на конкретного подозреваемого и исходили из представлений следствия о его вероятной осведомленности. В результате материалы следствия по-разному обрисовывают историю Южного и Северного обществ.

Основные аспекты деятельности Южного общества отражены в них более полно и обстоятельно. Исследователь того или иного сюжета может работать с показаниями достаточно широкого круга декабристов, сопоставлять их между собой, наблюдать как распространялась информация внутри общества. А что касается Северного общества, то зачастую оказывается, что по тому или иному сюжету допросили далеко не всех декабристов, которые могли что-то знать, более того, даже не всех, о чей причастности у Комитета имелись прямые показания. Так что историк зачастую вынужден опираться на показания весьма небольшого числа лиц и сталкиваться с лакунами, обусловленными характером допросов.

В группе Чернышева конечный период следствия был отмечен интенсивной работой, тогда как в группе Бенкендорфа основную ее часть завершили до середины марта 1826 г. Бенкендорф действовал по принципу "достаточного минимума": он выяснил, чем являются декабристские общества, установил круг виновных, добыл достаточно материала для обвинения и этим удовлетворился. Чернышев же стремился расследовать дело со всевозможной тщательностью, узнать все досконально, выяснить все детали.

Изучение вопросных пунктов дополняется анализом других видов документов, созданных в ходе следствия - первоначальных допросов, снятых В.В. Левашовым и К.Ф.

Толем, показаний, данных декабристами по собственной инициативе, протоколов очных ставок. Для каждого вида документов были разработаны свои принципы количественной обработки с учетом его структуры и особенностей.

Важно не только то, чем следствие интересовалось, но и то, какие стороны жизни тайных обществ оно оставило без внимания. Именно система его предпочтений создает искаженную картину, вольно или невольно для исследователей проявляющуюся и в историографии декабризма. Следственный Комитет был нацелен на то, чтобы получить материал для составления приговора. Все, что лежало за рамками этой основной задачи, его не интересовало. В то же время, преднамеренного желания раздуть дело у Комитета также не было.

Глава 3 "Допросы декабристов и иные источники информации следствия" содержит сопоставление информационного массива, каковым являлись материалы допросов декабристов, с теми сведениями, которые следствие могло почерпнуть из иных источников.

Материалы допросов значительно превосходят по объему все остальные виды документов, которыми располагал Следственный Комитет - изъятые бумаги, показания свидетелей, доносы. Изъятые у арестованных бумаги играли роль "вещественных доказательств" ("улик"), среди них находились как важнейшие документы - в первую очередь, тексты конституционных проектов - так и масса рукописей и писем, на первых порах принятых за подозрительные, но затем оказавшихся к делу не относящимися.

Важно отметить, что для следствия круг допрашиваемых практически совпадал с кругом подозреваемых. На допросах декабристы в зависимости от вопросов попеременно выступали в ролях обвиняемых и свидетелей. Понятно, что коль скоро речь идет о тайных обществах, то найти свидетелей, которые бы сами к этим обществам не принадлежали, нелегко. Но Комитет не использовал даже наличные возможности, например, в выяснении деталей восстания на Сенатской площади, где события происходили на глазах у массы людей. Более того, из делопроизводства Следственного Комитета явствует, что он не имел формального права просто вызвать кого-либо на допрос; чтобы допросить интересующее лицо, сначала требовалось его арестовать, найдя для того достаточные основания. При необходимости получить показания сторонних делу свидетелей Комитет должен был осуществить весьма громоздкую процедуру. Так, чтобы получить показания офицеров - свидетелей убийства Милорадовича и Стюрлера, Комитет обратился к их непосредственному начальству через Главный штаб. Ответы офицеров были оформлены в виде их рапортов полковым командирам, те представили их в Главный штаб и уже оттуда они были переданы Комитету.

Основную информацию о декабристских обществах Следственный Комитет получил именно в ходе допросов самих декабристов в Петербурге. Вклад прочих источников был относительно невелик. Это подтверждается и изучением поступавшей в Комитет переписки по сохранившемуся в архиве журналу входящих бумаг.

Уровень дознания, юридическая мысль и, в более общем виде, - система представлений той эпохи обуславливали и круг применявшихся следственных действий.

Это само по себе представляет интерес для изучения истории формирования в России правовых понятий и отношений. А для истории декабризма существенно, что Следственный Комитет, благодаря принятой им методике дознания, не пользовался сведениями из источников, сколько-нибудь отстраненных от тайных обществ и отражающих какие-либо сведения, суждения и угол зрения, отличные и от официальной позиции, и от самооценки декабристов.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»