WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Франция, Россия и – потенциально – Великобритания, с другой). Сорель подробнейшим образом изучает историю первого раздела Речи Посполитой, в котором видит реализацию традиционной для того времени политики равновесия. Согласованным действиям Пруссии, России и Австрии (восточноевропейским государствам, которые решали восточный, т.е. польский вопрос) Франция не смогла противопоставить ничего, а Англия не захотела им воспрепятствовать. Моральную ответственность за раздел Сорель возложил на Фридриха II Прусского, что, хотя и вполне соответствовало веяниям времени (Франция потерпела жестокое поражение во франко-прусской войне), подтверждается богатым источниковым материалом. По Сорелю, это был новый этап в истории международных отношений, ознаменованный вхождением Пруссии и России в круг великих держав.

В это же время исследуются вопросы взаимоотношений Франции со Швецией и Турцией. Сквозь призму деятельности одного из крупнейших дипломатов Франции, графа де Верженна, Луи де Боннвиль де Марсанжи рассматривает действия французской дипломатии в Константинополе и Стокгольме27. Приводя большие выдержки из архивных документов, в основном из посольской переписки с монархом, главой Секрета короля графом де Брольи, министрами Шуазелем и д”Эгийоном, Боннвиль передает сложность и запутанность организационной структуры дипломатического ведомства, показывает противоречия в действиях дипломатов и секретных агентов, но не выносит собственного суждения об эффективности или неэффективности такого ведения политики.

В 1890 г. американец А.Т.Мэхен, представитель концепции «политического реализма», рассмотрел франко-английские противоречия с точки зрения морского могущества обеих держав28 и пришел к выводу о том, что Франция утратила свои ведущие позиции в мире из-за постоянных перемен внешнеполитического курса, неумения решить вопрос примирения колониальных и континентальных интересов.

С началом XX в. интерес к проблемам «барьера» уменьшается, новый его всплеск наблюдается по окончании Первой мировой войны, в частности в период участия Франции в создании Малой Антанты. В академических Bonneville de Marsangy L. Le chevalier de Vergennes, son ambassade Constantinople. 2 vol. Paris, 1894 ;

Bonneville de Marsangy L. Le comte de Vergennes, som ambassade en Sude (1771-1774). Paris, 1898.

Мэхен А.Т. Влияние морской силы на историю, 1660-1783. М., изданиях 1920-1930-х гг. «восточный барьер» упоминается как историческая и естественная необходимость, появляется и сам термин «восточный барьер»29.

В фундаментальной «Истории международных отношений»30, впервые увидевшей свет в 1953 г. и готовившейся в течение 1940-х годов, польский и восточный вопросы рассматриваются в контексте общих тенденций развития международных отношений в XVIII столетии и исторического прогресса. По мнению авторов работы, главная движущая сила прогресса – идеи, а французская внешняя политика середины – второй половины XVIII в. перестала соответствовать передовым идеям своего времени, что неизбежно привело к уменьшению роли Франции в международных отношениях.

Вторая половина XX в. характеризуется глубоким интересом к вопросам природы международных отношений и развитием теории международных отношений31, достижения последней позволили лучше понять, что происходило в период 1763-1774 гг. Благодаря разработке теории равновесия и баланса сил (Моргентау), определению сущности многополярной системы международных отношений (Арон), критериев измерения политического веса государств (Дюрозель), практическое изучение истории внешней политики Франции обрело серьезную теоретическую подпитку. В период 1970-1980-х годов получили освещение многие вопросы истории внешней политики Франции 1763-1774 гг., в том числе франко-шведские отношения32. В 1994 г.

американский ученый П.Шредер, проанализировав состояние международных отношений в 1763-1848 гг., показал, что в XVIII в. проведение политики баланса сил великими державами не создавало достаточно стабильного и долгого равновесия, так как династическая дипломатия этому препятствовала:

благородные намерения правителей нейтрализовались естественной необходимостью вести агрессивную, экспансионистскую политику, что в итоге привело к разрушению Вестфальской модели33. Осуществление политики баланса сил на «разумных» началах станет возможным лишь после 1815 г. в рамках новой – Венской – модели системы международных отношений.

При работе над диссертацией использовались и многочисленные работы отечественных и зарубежных специалистов, носящие обзорный характер, либо Histoire de la nation franaise. T. IX. Histoire diplomatique, 1515-1928. Paris, 1929; The Cambridge Modern History. T.VI. The Eighteenth Century. Cambridge, 1934.

Renouvin Pierre. (sous la dir.) Histoire des relations internationales. Paris, 1994.

Kaplan M. A. System and Process in International Politics. New York, 1957; Morgenthau H. Politics among Nations. The Struggle for the Power. New York, 1962 (4thed.); Durozelle Ch. Tout empire prira. Une vision thorique des relations internationales. Paris, 1982.

Nordmann Claude. Grandeurs et libert de la Sude (1660-1792). Paris, 1971; Stiegung Helle. Ludwig XV:

s hemliga diplomatii och sverige 1752-1774. Stockholm, 1975.

Schroeder P.W. The Transformation of European Politics, 1763-1848. Oxford, 1994.

обобщающие теоретические положения истории и теории международных отношений34.

Структура и содержание диссертации Диссертация состоит из введения, обзора изученных источников и литературы, трех глав, заключения, библиографии.

Во введении раскрывается актуальность темы исследования, формулируются его цели и задачи, определяются и обосновываются хронологические рамки, дается анализ источников и историографии, определяются научная новизна и практическая значимость работы.

Первая глава – «Внешняя политика Франции после Семилетней войны» состоит из четырех разделов.

Первый раздел – «Политика баланса сил, или равновесия». Он посвящен рассмотрению теории и практики равновесия (баланса) сил между великими европейскими державами как основы формирования системы международных отношений в период между окончанием Семилетней войны (1763 г.) и до середины 1770-х годов (Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г.).

Политика равновесия сил применялась на практике и до этого времени. Все правители так или иначе понимали, что всегда существует государь, мечтающий о том, чтобы под его власть попали не только искони принадлежащие ему земли, но и территории других государств. Было очевидно, что противостоять монарху, который стремится превратить свое мощное государство в державу, доминирующую в регионе, можно только объединив усилия: на одной чаше весов – амбиции агрессора, на другой - объединенные усилия государств, не желающих подчиняться воле чужого правителя. К середине XVIII столетия эта практика получила теоретическое обоснование.

В XVII веке четко обозначились намерения Франции доминировать на европейском континенте. Постепенно роль державы, которая выступала против начинаний Франции и могла объединить вокруг себя множество менее крупных государств, отошла к Англии. XVIII век прошел под знаком открытого англофранцузского противостояния.

Долгое время правители Франции считали, что равновесие должно существовать, но где-то далеко, например, на Балтийском море, а сама она История Швеции. М., 1974; История Дании с древнейших времен до начала XX века. М, 1996;

История Франции. М., 1972. Т. 1.; Ревякин А.В. История международных отношений в новое время. М., 2004;

Медяков А.С. История международных отношений в Новое время. М., 2007; Hinsley F. Power and the Pursuit of Peace. Cambridge, 1963; Langford P. The Eighteenth Century, 1688-1815. New-York, 1976; Livet G. L'quilibre europen de la fin du XVe la fin du XVIIIe sicle. Paris, 1976; Mc Kay D., Scott H.M. The Rise of the Great Powers 1648-1815. London-New-York, 1983; Bly L. Les relations internationales en Europe (XVII-XVIII sicles). Paris, (2-me d.); Sheehan M. The Balance of Power: History and Theory. New-York, 1996.

должна непременно играть ведущую роль в европейской политике.

Европейский баланс сил в этот период не являлся тем же самым, что равенство сил акторов международных отношений. Англия же, декларируя необходимость соблюдения строгого баланса сил на континенте, сумела постепенно сформировать такую политику, которая позволяла ей одновременно противодействовать Франции в Европе и в заморских колониях.

Англичане умело использовали страхи и опасения континентальных держав, объединяя их против Франции. В 1752 г. Дэвид Юм, размышляя о развитии цивилизации, пришел к выводу о том, что Франция, потратив огромные силы и средства на войны, не смогла этим воспользоваться, так как не увеличила размеров своих владений за морем и не смогла добиться гегемонии в Европе.

Зато Англия, вступавшая в войну исключительно во имя справедливости, дабы не дать французской монархии обрести власть над судьбами других народов, выдвинулась в ряды ведущих держав континента. Британия не тратила сил на доминирование в Европе, но обратила взоры к Новому Свету, что в итоге дало ей преимущество.

Семилетняя война 1756-1763 гг. стала поворотным пунктом в развитии истории международных отношений и франко-британских отношений в частности. С этого времени стали очевидны изменения, приведшие впоследствии к разрушению Вестфальской системы. Политические и дипломатические связи между европейскими государствами, складывавшиеся на протяжении десятилетий и даже столетий, подверглись значительным изменениям. Традиционные союзы между Австрией и Великобританией, с одной стороны, и между Францией и Пруссией, - с другой, распались, но было оформлено франко-австрийское сближение, что получило в историографии название «ниспровержение альянсов», или иначе «дипломатическая революция».

В результате войны Франция утратила почти все свои владения в Новом Свете, потеряла доступ в Индию, кроме того, ее финансовая система была расшатана, страна нуждалась в мирной передышке. Однако в мире Францию по-прежнему воспринимали в качестве сильной державы, которая еще могла навязывать другим государствам свою волю. Многие страны, прежде всего Англия, а после Семилетней войны и Россия, продолжали считать, что политика Французского королевства может привести к изменению status quo на международной арене, чего не желал ни один из европейских государей.

В период с 1763 по 1774 г. в Европе сложилась уникальная обстановка: ни одно из ведущих государств, так называемых «великих держав» (к середине XVIII в. это Франция, Англия, Австрия, а также утверждавшиеся в этом ранге Пруссия и Россия), не могло самостоятельно, в одиночку, изменить расклад сил в свою пользу. Иногда этот период в истории Вестфальской системы международных отношений называют «пентархией».

Второй раздел – «Основные черты внешней политики и дипломатии Франции после Семилетней войны».

После поражения в войне и Парижского мира, закрепившего многочисленные потери Франции, король Людовик XV и министры, ведавшие сферой внешних сношений, своей главной целью видели подготовку реванша над давним соперником – Великобританией. Союз с Австрией, по мнению руководителей страны, должен был обеспечить мир и сохранение status quo в Европе, что, в свою очередь, предоставило бы Франции относительную свободу действий в реализации ее реваншистских планов. Однако взаимовыгодного франко-австрийского сотрудничества не получилось. Кроме Австрии, у Франции был надежный союзник – Испания, а также сохранялись еще связи со странами «восточного барьера».

Особенностью системы внешнеполитического руководства Франции было сосуществование двух служб – официальной и неофициальной (Секрет короля) дипломатии. Это приводило к несогласованности действий агентов обеих служб, а порой к прямому противоречию в действиях дипломатов и тайных агентов. Одной из основных функций Секрета короля был сбор сведений и поддержание тесных связей с представителями стран «восточного барьера», чтобы король Франции мог противодействовать намерениям России, желавшей закрепиться в ряду великих держав и собирающейся, как полагали во Франции, начать экспансию в Европу. В целом же французский внешнеполитический курс был подчинен задаче подготовки реванша над Англией и приобретения доминирующих позиций хотя бы на суше для создания эффективного противовеса морскому могуществу Британии.

Третий раздел – «Восточный барьер» во внешней политике Франции после Семилетней войны».

В течение 1760-х годов отношения Франции с государствами «барьера» складываются по-разному. С Турцией они на некоторое время почти замирают, т.е. Франция продолжает пользоваться традиционными привилегиями, предоставленными ей правительством Оттоманской Порты, но вплоть до г. руководители французского внешнеполитического ведомства не уделяют этому союзнику особенного внимания.

Со Швецией отношения строились на тесных связях с партией Шляп, которая практически все 1760-е годы была отдалена от власти. Поэтому на этом направлении французские дипломаты вели борьбу за влияние на представителей партий Шляп и Колпаков с русскими и британскими дипломатами. В период правления шведского короля Адольфа-Фредрика перевес был на стороне России.

Что касается Речи Посполитой, то в 1760-е годы это государство непреодолимо клонилось к упадку, и оно превратилось в объект добычи прежде всего соседних с нею держав – Пруссии, Австрии и России. Французский король не хотел допустить переход Польши под чужое влияние, Людовик XV и его окружение были убеждены в том, что главным агрессором в этом случае выступит Россия. Франция попыталась восстановить былое влияние в Польше.

Однако в условиях тяжелого финансово-экономического положения внутри страны, необходимости реконструировать и строить новые флот и сухопутную армию французские руководители не могли выделять достаточно средств на снабжение агентов Секрета короля в Варшаве и других польских городах. В качестве дипломатической меры Франция предпочла непризнание вновь избранного короля Польши Станислава-Августа (Станислава Понятовского) законным монархом.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»