WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В разделе «Употребление в раннегреческом эпосе» автор прослежива­ ет историю этого прилагательного у Гомера и Гесиода. Г. Дюрбек (1977), Э. Ирвин (1974), Г. Фаренгольц (1959) считали, что у Гомера это прилагательное означает «черный» или «темный». Пытаясь выявить первоначальное значение этого прилага­ тельного, автор диссертации приходит к выводу, что прилагательное, как и его прототип kuwanijo, означало «сделанный из синего стекла» или «выполненный в технике черни». Очевидно, что в последнем значении употребляется при­ менительно к змеям, изображенным на панцире Агамемнона (Il. XI, 25). Относи­ тельное прилагательное с подобной семантикой могло бы стать абстрактным обозначением для синего цвета при переходе в разряд качественных. Однако, у Го­ мера этого не произошло, потому что в двух случаях из трех, характеризуясь эпитетом, означает не «лазурит» и не «синее стекло», а «чернь». Cледует при­ знать, что выражение оказало влияние на семантику прилагательного, которое вскоре стало означать не столько «синий», сколько «темный».

Тем не менее, некоторые примеры словоупотребления показывают, что у Гомера может означать не только «темный», но и «темно-синий». Основы полисе­ мии были заложены еще у Гомера и объясняются двойственным употреблением у Гомера: 1) чернь (Il. XI, 25) и 2) синее стекло (Od. VII, 87).

Раздел «Употребление в греческой литературе VI–IV вв. до н.э.» по­ священ особенностям дальнейшего семантического развития. С точки зре­ ния Г. Дюрбека (1977), в V в. до н.э. у этого прилагательного под влиянием выраже­ ний Симонида, впервые употребившего применительно к морю (Fr. 567.Page) и ласточке (Fr. 597 Page), появляется значение «синий». Анализ поэтических и прозаических текстов, где относится к морю (Simon. Loc. cit.; Eur. Iph.

Taur. 6–7, Hel. 179; Arist. Probl. 944 b 21, De gen. anim. 779 b 30) показывает, что в этих пассажах скорее означает «темный». Обзор других употреблений поз­ воляет сделать вывод, что в классическую эпоху чаще означает «темный», причем может относиться как к черным, так и темно-синим вещам.

Если у Гомера и употребляются применительно к разным предме­ там и появление и того, и другого эпитета обусловлено ситуативно, то в поэзии VI– V вв. до н.э. они становятся взаимозаменяемыми и употребляются в одних и тех же случаях. Таким образом, популярная модель семантического развития, подразуме­ вающая, что в раннегреческом эпосе означает «темный», а в классический период получает значение «синий», не находит подтверждения. Представляется бо­ лее вероятным, что у Гомера прилагательное означало «темно-синий» и противопоставлялось прилагательному, а в поэзии VI–V вв. до н.э. в ре­ зультате ассоциативной поэтической контаминации приблизилось к последнему по своему значению.

В четвертой главе «Семантика » рассматривается история значения это­ го прилагательного.

Раздел «Значение и этимология» посвящен вопросам происхождения.

Очевидно, прилагательное было образовано от существительного при помощи продуктивного суффикса --. Сопоставления с лит. ol, lias, русск. зелье, зеленый, лат. *helus позволяют реконструировать для / индоевропейский корень *ghel-. Впрочем, данная реконструкция не дает ответа на вопрос о первона­ чальном значении этого корня.

В разделе «Употребление в раннегреческом эпосе» приведен обзор словоупотребления этого прилагательного у Гомера и Гесиода. У Гомера это прила­ гательное употребляется применительно к свежесрубленной древесине (Od. IX, 319, 378, XVI, 47), меду (Il. XI, 630–831; Od. X, 234–235) и цвету лица (Il. X, 375, XV, 4; VII, 77; Od. XI, 633). По мнению Э. Ирвин (1974), у Гомера прилагательное еще не является именем цвета, означая лишь «свежий» или даже «сырой».

Полемизируя с Ирвин, автор диссертации приходит к заключению, что уже у Гоме­ ра может означать, с одной стороны, «свежий», а с другой – «светло-зеле­ ный» или «бледный». Полисемия, очевидно, объясняется, различными качествами недавно срубленной древесины, применительно к которой в «Одиссее» трижды употребляется : она сырая и одновременно светло-зеленая.

Стоит отметить, что цветовой оттенок, обозначаемый прилагательным, ближе к нашему желтому, чем к зеленому. В некоторых случаях относится к промежуточному тону и может переводиться как «желто-зеленый». Аргументом в пользу цветового значения является древняя эпическая формула («бледный ужас»), указывающая на бледно-зеленоватый цвет лица.

В разделе « в языке VI–IV вв. до н.э.» обсуждается употребление этого прилагательного в классическом языке. В этот период прилагательное характеризу­ ет не только растения (Anacr. 443 P; Aristoph. Lys. 255; Soph. Ant. 1132, Od. Col. 673;

Eur. Bacch. 38, 107, 866, Iph. Aul. 759–760 etc.), мед (Xenoph. Fr. 34. 1 D), цвет лица (Sapph., 31.14 L.–P.; Thuc. II, 49; Plat. Resp. 474 d; Theocr. X, 27), но и сыр (Lys. 23, 6; Aristoph. Ran. 559), хлеб (Thuc. IV, 6), капли вина и росы. Из приведенного обзора словоупотребления видно, что в некоторых примерах безусловно означает «свежий» (особеннно применительно к жидкостям и еде), а в иных случаях являет­ ся цветообозначением для оттенков от темно-зеленого до светло-желтого. Очевид­ но, что начиная с Гомера развитие семантики шло параллельно в двух направлениях, которые в языке VI–IV вв. получили дальнейшее развитие.



Наконец, раздел «Эпитет соловья у Гомера (Od. XIX, 518) и в после­ дующей литературной традиции» целиком посвящен гомеровскому выражению из XIX песни «Одиссеи», где Пенелопа, рассказывая о своих печа­ лях, сравнивает себя с соловьем (Od. XIX, 518–529). По поводу значения эпитета соловья высказывались различные мнения. С точки зрения О. Кернера (1932), обозначает здесь особую разновидность соловьев, которая отлича­ ется желтоватой окраской оперения. В таком духе понимали это слово еще в древности (Simon. 586. 2 Page; Arist. Hist. Anim. 615 b 32). В новое время были пред­ ложены и другие объяснения. Опираясь на значение «бледный» в выражении («бледный ужас»), Дж. Борастон (1911) предположил, что озна­ чает «бледный», т. к. соловей, как и Пенелопа, преисполнен печали и страха. По мнению Г. Дюрбека (1977), форма означает «поющий в свежей листве», восходя к композиту *-, вторая часть которого родственна глаголу («петь»). С точки зрения автора диссертации, не является композитом, а представляет собой просто эпическую форму ж. р. от прилагательного : при­ менительно к соловью форма с суффиксом - могла возникнуть еще и потому, что этот суффикс характерен для существительных, обозначающих птиц:,,. Исконное значение загадочно; тем не менее, кажется бо­ лее вероятным, что данный гомеровский эпитет следует связывать не с цветом оперения соловьев, а с цветом распускающихся весной деревьев, где чаще всего обитают соловьи.

В пятой главе «Семантика » автор прослеживает историю употребле­ ния прилагательного с весьма спорным значением. У Гомера оно засви­ детельствовано всего один раз в качестве постоянного эпитета львов (Od. XI, 611).

В разделе «Значение и этимология» приведены различные мнения по поводу происхождения этого прилагательного. Й. Латач (1966), считая, что родственно и, предполагал, что данное прилагательное означает «со стремительным взглядом». Г. Дюрбек (1977), опираясь на сопоставления с и лат. er («ёж»), пришел к выводу, что означает «взъерошенный, косматый». Наконец, П. Максвелл-Стюарт (1981), сближая с санскр. цвето­ обозначением hri, видел в этом эпитете указание на светло-коричневый оттенок львиных глаз. Последнее толкование, кажется, можно отвергнуть, а сделать выбор между двумя первыми довольно трудно.

В разделе « в раннегреческом эпосе» содержится обзор слово­ употребления в раннегреческом эпосе и гомеровских гимнах. Следует при­ знать, что контекстуальный анализ приведенных примеров не дает возможности уточнить значение.

Раздел « в греческой литературе V–IV вв. до н.э.» посвящен употреб­ лению в классический период.

Вначале рассматриваются примеры из аттической поэзии V–IV вв. до н.э., где это слово засвидетельствовано всего 2 раза (Soph. Phil. 1146; Aristoph. Pax 1065). У Софокла является эпитетом зверей: здесь Филоктет, сетуя на свою беспо­ мощность, говорит им, что теперь они могут напасть на него и съесть – защититься от диких зверей ему нечем. Очевидно, контекст речи Филоктета говорит в пользу толкования Латача, считавшего, что означает «со свирепым взглядом». По крайней мере, ясно, что у Софокла это прилагательное употребляется в русле эпи­ ческой традиции, где выступает как эпитет грозных львов. У Аристофана выражение, замыкающее гекзаметрическую строку и намекаю­ щее на гомеровский эпитет львов, очевидно, является пародией на эпическую фор­ мулу. Таким образом, пример Аристофана не проясняет исконно­ го значения, свидетельствуя лишь о том, что в V в. до н.э. это прилагатель­ ное воспринималось как выражение высокого эпического стиля.

Далее анализируется словоупотребление в прозаическом языке V–IV вв.

до н.э. У прозаиков в этот период чаще всего характеризует глаза людей и животных (Hipp. Epid. III, 14 Jones, Epid. II, 5, 1; 6, 1 Smith; Arist. De gen. anim.

779 a; Xen. Cyn. V, 23; III, 3). По поводу значения в этих контекстах выска­ зывались разные мнения. Ф. Ланггольф (1990), У. Смит (1994), У. Джонс (1923), В.

Капелле (1958), П. Луи (1961), Ж. Трико (1957), вслед за Словарем Лидделла-Скот­ та (LSJ), связывали с серо-голубым цветом глаз, считая его синонимом. П. Максвелл-Стюарт (1981) и В. Пёчер (1995), напротив, полагали, что указывает светло-коричневый оттенок глаз. В пользу этого толкования ав­ тор диссертации приводит следующие аргументы: 1) чаще всего противо­ поставлено, что свидетельствует о том, что этими прилагательными долж­ ны были обозначаться различные цветовые оттенки. 2) Значение «серо-голубой» оказывается неожиданным, если иметь в виду первоначальное употребление прила­ гательного по отношению ко львам. 3) Поскольку прилагательное чаще всего ассоциировалось со львами, естественно предположить, что оно стало ассоциироваться со светло-коричневым оттенком, характерным для этих зверей.





Таким образом, в прозаическом языке V–IV вв. до н.э. прилагательное становится обозначением светло-коричневого оттенка глаз, в то время как в поэзии V в. до н.э. это слово ни с каким определенным цветом еще не соотноси­ лось. Приблизительно в один и тот же период в поэтическом языке редкое эпиче­ ское прилагательное сохраняло первоначальное значение со стилистической окрас­ кой, а в прозаическом – было переосмыслено, получив цветовое значение «светлокоричневый».

Наконец, в разделе « в эллинистической литературе» речь идет се­ мантике этого прилагательного в эллинистический период. Употребление в поэтической традиции по отношению к морю (Anacr. 53, 50; Anth. Pal. XII, 53) при­ вело к новому переосмыслению древнего эпитета и появлению значения «голубой».

В результате контаминации различных значений изучаемого слова,, упо­ требленное применительно к глазам, в позднем языке иногда означает «голубой» (Theocr. XX, 25; Plut. De fac. Lun. 934 d). Стоит отметить, что у некоторых поздних авторов сохраняется первичное нецветовое значение (Philostr. Her. XII, 1, Imag. I, 23; Luc. Dial. Deor. XIX, 1).

Таким образом, можно предположить, что прилагательное, первоначаль­ но не являясь цветообозначением, с V в. до н.э., в результате переосмысления гоме­ ровской формулы, получает значение «светло-коричневый», а уже в эллинистическую эпоху иногда воспринимается как обозначение для голубо­ го цвета.

В шестой главе «Семантика, и » обсуждаются прила­ гательные, которые еще в конце XIX в. рассматривались как обозначения для тем­ но-синего оттенка (Феккенштедт, 1888).

В разделе «Семантика » содержится краткий обзор мнений по поводу происхождения и значения существительного, к которому восходят эти прила­ гательные. По поводу этимологии нет единого мнения. В. Прельвиц (1905), Э. Буазак (1923) и П. Шантрен (1968) сопоставляли существительное с глаго­ лом, А. Мейе (1925) – с глаголом. Г. Фриск (1934), А. Мейе (1925), П.

Луи (1948), Р. Филипп (1955) возводили греч. к индоевропейскому корню *uer, объясняя начальный гласный протезой или интенсивной редупликацией. С точки зрения П. Кипарского (1964), греч. восходит к корню *aus-, представленному также в греч.,, и лат. aurora, aura. Данные сопоставления позволяют предположить, что сущ. первоначально означало «тусклость, туман». По мне­ нию диссертанта, это значение, подтверждается словоупотреблением у Гомера.

П. Луи (1948) считал, что у Гомера, выражая идею «невидимости», иногда даже означает «темноту». Полемизируя с Луи, автор диссертации стремится обос­ новать мнение, что облако, обозначаемое cуществительным, мыслится свет­ лым.

В разделе «, и в раннегреческом эпосе» анализирует­ ся словоупотребление этих прилагательных у Гомера и Гесиода.

В начале подробно обсуждается гомеровская формула, а так­ же трудные пассажи Od. XII, 232–233 и Il. V, 770–772. Контекстуальный анализ этих пассажей позволяет сделать вывод, что у Гомера, в первую очередь, означало «туманный, делающий невидимым, непрозрачный».

Впрочем, следует признать, что уже у Гесиода, впервые употребившего применительно к ночному мраку (Theog. 757), происходит переосмыс­ ление и данное прилагательное наряду с основным значением «непрозрачный» по­ лучает значение «темный».

Очевидно, у Гомера это слово было нейтральным и еще не приобрело эмоцио­ нально-экспрессивной окраски: так может называться и логово страшной Сциллы, и грот изящных нереид, и неведомое море, и туманная даль за горизонтом. У Гесио­ да наблюдается противоположная картина: так характеризуется море, когда оно бу­ шует, и ночной мрак.

Далее рассматривается семантика прилагательных и. В поэмах Го­ мера прилагательное чаще всего является эпитетом подземного царства и означает «темный». Прилагательное, вероятно, является производным не от, а от, и означает «ранний».

Таким образом, можно сделать вывод, что в раннегреческом эпосе лексемы, и цветообозначениями не являлись.

В заключении формулируются основные выводы диссертации.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»