WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

1) могло означать здесь «блестящий» только в том случае, если этот укра­ шающий эпитет моря являлся бы частью эпической формулы. Между тем, стати­ стический анализ показывает, что в гомеровском эпосе море почти никогда не име­ ет при себе эпитета со значением «блестящий», а метрическая позиция в данном стихе опровергает предположение, что представляет собой устойчивую формулу. 2) Против значения «блестящий» говорит и общий контекст речи Патрокла, обвиняющего Ахилла в равнодушии и бессердечности.

Обсуждая различные толкования гомеровского пассажа Il. XVI, 34, автор диссер­ тации рассматривает, в частности, примечательный стих из «Теогонии» Гесиода, где говорится о тех, кто «бороздит море» (Hes. Theog. 440: ). Этот стих, очевидно, является аллюзией на исследуемый пассаж из «Илиады», т. к. и здесь тоже относится к морю. Впрочем, ис­ толковать значение у Гесиода оказывается еще труднее, чем у Гомера: от­ сутствие существительного со значением «море», с которым бы были согласованы прилагательные и, а также необычное употребление глагола затрудняют понимание всего стиха в целом и значения в частно­ сти. М. Вест (1965) предполагал, что здесь означает «серый», П. МаксвеллСтюарт (1981) настаивал на значении «голубой», обосновывая это тем, что голубой цвет, как и морская стихия, ассоциировался у греков с чем-то опасным и непредска­ зуемым. Наконец, В. Пёчер (1998), защищая значение «серо-голубой» и пытаясь ни­ велировать возникающее в этом случае противоречие между («светло-голу­ бой») и («бурный, опасный»), предложил рассматривать как прямое дополнение при, а понимать пролептически. При­ нимая значение «серо-голубой», автор диссертации не может согласиться с аргу­ ментами Максвелла-Стюарта и Пёчера и предполагает, что из всех гомеровских эпитетов моря Гесиод выбрал эпитет, чтобы таким образом выразить свою неприязнь к морю. Ведь из общего тона речи Патрокла (Il. XVI, 33–35) косвенно следует, что эпитет моря должен был нести в себе отрицательную коннота­ цию, а для Гесиода эпитет именно с этой окраской как нельзя лучше подходил на роль обозначения моря вообще в духе любимых им «кеннингов». По крайней мере, кажется маловероятным, что Гесиод употребил его в нейтральном значении «бле­ стящий».

Таким образом, анализ словоупотребления в раннегреческом эпосе не позволяет согласиться с традиционным толкованием, которое подразумевает, что первоначально это прилагательное означало «блестящий». Цветовое значение «серо-голубой», напротив, представляется более уместным. Впрочем, материал раннегреческого эпоса, ограничивающийся всего двумя примерами, не дает воз­ можности провести неопровержимое доказательство этого тезиса.

Далее представлен обзор употребления в греческой литературе VI–IV вв. до н.э. Приведенная классификация, построенная по денотативному принципу, показывает, что в прозаической традиции чаще всего употребляется приме­ нительно к глазам, а в поэтической – применительно к морю, листьям оливкового дерева, вину и луне.

Примеры словоупотребления применительно к глазам (Xenoph. Fr. 14 D;

Her. IV, 108; Ctes. Ind. Fr. 67; Xen. Cyn. V, 22–3; Plat. Phaedr. 253 d–e; Arist. De gen.

anim. 779 a, Eth. Eud. 1247 a 12) позволяют обосновать значение «серо-голубой». В этой связи особенно ценны примеры из сочинений Аристотеля, где не один раз при­ водится классификация глаз по цвету, согласно которой противопоставлено другим цветам глаз:,,. Дополнительным аргументом в пользу значения «серо-голубой» можно считать примеры, где при описании внешних при­ мет тех или иных народов стоит рядом с прилагательным («рыжий»), характеризующим цвет волос (Xenoph. Fr. 14 D; Her. IV, 108; Pap. Petrie III, 4, 120), так как считается, что у людей с рыжими волосами глаза чаще всего бы­ вают серо-голубого оттенка.

В языке аттической драмы иногда служит эпитетом моря. Очевидно, в трагедию данный эпитет моря проник под влиянием Гомера. По мнению Шантрена (1966), в языке трагедии уже имеет постоянное значение «блестящий сероголубой». Впрочем, можно показать, что и в трагедии исследуемое слово использо­ валось в исконном цветовом значении, как, например, в «Елене» Еврипида, где стоит в одном ряду с и (Eur. Hel. 1501–1502). Однако, если в этом пассаже означает не «синий», а «темный», можно предполо­ жить, что и характеризует море не с точки зрения цвета как такового, а с точки зрения насыщенности и означает в таком случае «светлый». Подобная семан­ тика, очевидно, прослеживается и в других поэтических примерах: очевидно, в та­ ком духе следует понимать данное прилагательное, когда оно выступает как эпитет оливковых веток (Bacch. VIII, 28; XI, 26–9; Pind. Ol. III, 12–3), луны, или вина (Alc.

115, 8 L.–P.; Soph. Trach. 703–704). Стоит отметить, что выбор эпитета во многих случаях может быть обусловлен лишь поэтической традицией: вполне вероятно, что олива, священное дерево Афины, получила в хоровой лирике эпитет по ассоциации с древним культовым эпитетом Афины.

Таким образом, в греческой литературе VI–IV вв. до н.э. прилагательное означает «серо-голубой» или «светлый».

Подводя итог, можно сказать, что материал, описанный в данном разделе, не поз­ воляет согласиться с популярным в науке мнением, что прилагательное, первоначально не являясь цветообозначением, получило цветовое значение лишь в V в. до н.э. Представляется более вероятным, что цветовое значение могло сло­ житься уже в раннегреческом эпосе, а в языке VI–IV вв. до н.э. получило более ши­ рокое распространение.

Раздел «Семантика и » посвящен двум неясным гоме­ ровским эпитетам.

Древнее выражение засвидетельствовано в эпической традиции лишь дважды (Il. XX, 172; Ps.-Hes. Scut. 430). В обоих случаях речь идет о неисто­ вом льве, который в бешенстве мчится на своих врагов. По поводу эпитета разъ­ яренного льва, представляющего собой форму причастия от отыменного глагола, высказывались различные мнения. Традиционно считается, что означает «со сверкающими глазами». К такому объяснению склонялось большинство составителей словарей древнегреческого языка, а также Г. Фарен­ гольц (1959), Г. Дюрбек (1977), П. Перотти (1989) и др. Высказывались и другие предположения. Так, Э. Кобер (1933) считала, что это слово указывает на серо-зеле­ новатый цвет львиных глаз. С точки зрения П. Максвелла-Стюарта (1981) и П. Шантрена (1966), под имеется в виду не серо-зеленоватый, а серо-го­ лубой цвет глаз, к которому, как они пытаются доказать, греки относились с опа­ ской. Наконец, относительно недавно (1995) В. Пёчер выдвинул оригинальную ги­ потезу, что глагол был образован не от прилагательного, как при­ нято считать, а от существительного («cова»), и эпитет льва озна­ чает «с глазами желтыми и страшными, как у сов». Против этого толкования гово­ рит, по меньшей мере, то обстоятельство, что слово в эпической традиции не засвидетельствовано. Очевидно, древнее формульное выражение, встречающееся у Гомера лишь однажды, уже в античности было неясным, а тради­ ционное толкование «с блестящими глазами» является результатом позднейшего переосмысления древней эпической формулы.

Далее обсуждается значение не менее темного, хотя и существенно чаще встре­ чающегося гомеровского эпитета. Речь идет о древнем культовом эпитете Афины. Вопрос о происхождении и первичном значении данного эпитета был поставлен еще древними филологами, которые, возводя первую часть композита к прилагательному, предполагали, что означает «со сверкающими глазами». В новое время эпитет Афины иногда связывали не с прилага­ тельным, а с существительным («сова»), переводя его как «совоокоя» или «соволикая». Этой точки зрения придерживались О. Йессен (1912), М. Лей­ манн (1950), Л. Мальтен (1961), Р. Ганзинек (1962), Г. Дюрбек (1977), Л. Бардойе (1991), В. Пёчер (1997). Не соглашаясь с таким толкованием, Э. Кобер (1933), Э.

Ватсон-Вильямс (1954), П. Шантрен (1966) и П. Максвелл-Стюарт (1981) считали, что означает «голубоглазая». Последнее предположение представляется более убедительным по следующим причинам: 1) Cуществительное в ранне­ греческом эпосе не засвидетельствовано, а в аттическом языке появляется только начиная с V в. до н.э. 2) Как показывает фундаментальное исследование К. Мейе (1970), привлекающего археологические и литературные свидетельства, сова стано­ вится священной птицей Афины не ранее VI в. до н.э. В раннегреческом эпосе Афи­ на, постоянно превращаясь в различных птиц, ни разу не принимает облика совы.

3) Хотя в классический период, сова уже была атрибутом Афины, так что в литера­ туре они нередко упоминаются рядом (Aristoph. Av. 516, Equit. 1093 etc.), литератур­ ная традиция обычно ассоциирует с (Soph. Oed. Col. 694–705;

Aristoph. Thesm. 315 sqq.; Anacr. XV, 17–20; Paus. I, 14, 6; Diod. Sic. I, 12, 28), а не с, что, очевидно, свидетельствует о том, что первую часть композита греки с совой не связывали.

Таким образом, гомеровские эпитеты и можно рассматри­ вать как производные от прилагательного. Если в форме перво­ начальное значение выделить довольно трудно, то в начальном элементе древнейшего композита, очевидно, преобладает цветовое значение «серо-голубой». Данный вывод подкрепляет гипотезу о том, что уже в самый ран­ ний период развития древнегреческого языка прилагательное мыслилось как цветообозначение.

В третьей главе «Семантика » рассматривается история значения при­ лагательного и его производных:,, и др.

Раздел «Семантика » посвящен вопросу о значении этого существитель­ ного, а именно тому, какого цвета был предмет, обозначаемый существительным. У Гомера это слово засвидетельствовано трижды (Il. XI, 24; 35; Od. VII, 87).

В «Илиаде» с эпитетом («черный») упоминается при описании доспе­ хов Агамемнона. Между тем, в «Одиссее» это слово появляется, когда речь идет об украшении карниза на стенах во дворце Алкиноя. Это описание обычно сопостав­ ляют с мегароном Тиринфского дворца, при этом, как известно, украшения, обнару­ женные на карнизе этого здания, были не темные, а светлые. Таким образом, поэмы Гомера не позволяют ответить на вопрос, какое украшение имеется в виду под. На этот счет в науке высказывались различные предположения: В. Гладстон (1858) считал, что это украшение из бронзы, Дж. Эванс (1912) – из стали, Г. Жер­ мен (1954) – из железа. В. Гельбиг (1887) и Г. Блюмнер (1912) предполагали, что у Гомера подразумевает инкрустацию из лазурита. Чтобы уточнить возмож­ ное значение в поэмах Гомера, автору диссертации пришлось выйти за рам­ ки классической филологии и обратиться к данным смежных дисциплин (сравни­ тельного языкознания, семитологии, микенологии, археологии) и даже минерало­ гии.

В начале обсуждается проблема этимологии и приводятся различные ги­ потезы, основанные на фонетическом и семантическом сближении с индо­ европейскими и семитскими параллелями. В. Прельвиц (1905) сопоставлял греч.

c лит. vnas и латыш. svins, которые родственны русск. cвинец. Гаупт (1927) сближал греч. c аккадским uqnm («лазурит»). Р. Алё (1969) высказал мне­ ние о родстве между греч. и хетт. ku(wa)nna и лув. kuwanzu («медь»). Это со­ поставление представляется наиболее убедительным, хотя и не проливает свет на значение в древнегреческом языке.

Далее рассматриваются две пилосские таблички (а 642, 714), где несколько раз встречается существительное kuwano, ставшее прототипом для греч.. Из контекста пилосских табличек становится понятным, что в них существительным kuwano обозначается некое дорогостоящее украшение мебели.

Затем автор диссертации останавливается на гомеровском выражении (Hom. Il. XI, 628–629), которое является близкой параллелью к текстам табличек Ta 642 и 714. Композит привлекал внимание филологов уже в древности: так в схолиях (Schol. Hom. Il. XI, 629), а также в комментарии Евстафия к этому месту (Eust. Comm. ad loc.) толкуется как «стол, укра­ шенный инкрустациями из ». В новое время предлагались и другие объясне­ ния: согласно словарю LSJ, это выражение означает «стол с ножками из »; c точки зрения Э. Ирвин (1974), следующей за словарями Байи (1950) и Папе (1888), композит указывает на темный цвет ножек, а не на материал, из которого они были сделаны. По мнению автора диссертации, предпочтительным является толкование, предложенное схолиастом и Евстафием, которое делает более убеди­ тельным предположение о том, что под kuwano в текстах Ta 642 и 714 имеется в виду инкрустация.

Здесь же приведены археологические свидетельства о лазурите, с которым чаще всего идентифицируют. Известно, что на Востоке лазурит был широко рас­ пространен, считался одним из дорогих минералов и применялся для украшения предметов мебели. Все эти данные в совокупности подкрепляют гипотезу, что kuwano в текстах Ta 642 и 714 могло обозначать инкрустацию из лазурита.

Далее подробно разбирается свидетельство Феофраста о (De lapid. 55), где говорится о трех разновидностях этого минерала. Анализ этого пассажа позво­ ляет предположить, что у Феофраста под одним названием объединены азурит, ла­ зурит и египетское стекло, имитирующее лазурит. Различаясь химическим соста­ вом, азурит и лазурит одинаково окрашены в насыщенный синий тон. Очевидно, из-за схожести цвета эти минералы обозначаются у Феофраста одним словом. По­ следнее соображение представляется важным аргументом в пользу того, что у древних греков отчетливо ассоциировался с синим цветом. Таким образом, свиде­ тельство Феофраста подтверждает гипотезу, что словами и kuwano обозна­ чалась инкрустация из какого-нибудь синего минерала или искусственного синего стекла.

Автор диссертации считает, что представленный материал позволяет уточнить значение у Гомера. Очевидно, в «Одиссее» (VII, 87), как и kuwano в текстах Ta 642 и 714, обозначает инкрустацию из лазурита или синего стекла. В «Илиаде» (XI, 25, 34), где речь идет об оружии Агамемнона, выражение, вероятно, подразумевает украшение на металле, выполненное в технике чер­ ни, которая по методу производства очень напоминает технику изготовления стек­ ла. Можно предположить, что прилагательное в пассажах из «Илиады» пред­ ставляет собой технический термин, обозначающий чернь и употребляющийся для того, чтобы отличить чернь от синего стекла.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»