WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Автор с учетом природы полномочий, которыми наделяется лицо, выполняющее управленческие функции, принимает во внимание позиции ученых о том, что полномочие не является субъективным правом, так как ему не соответствует чья-либо обязанность, полномочие нельзя нарушить как субъективное право, оно не порождает права на иск1.

Под термином «злоупотребление полномочиями» в уголовном законодательстве автор предлагает понимать как злоупотребление лицом предоставленными ему правами, так и неисполнение возложенных на него обязанностей. Злоупотребление полномочиями представляет собой такое действие либо бездействие, которое неразрывно связано с использованием лицом своего служебного положения.

См.: Рясенцев В. А. Представительство в советском гражданском праве: Дис....

д-ра юрид. наук. М., 1948. – Т. 1. – С. 34.

В российском уголовном праве при характеристике преступности деяния служащего применяются широкая и узкая трактовки использования служебного положения. Законодатель, устанавливая уголовную ответственность за взяточничество и коммерческий подкуп, понимает использование служебных полномочий и служебного положения в широком смысле (использование авторитета и связей), а при формулировании состава злоупотребления полномочиями опирается на узкую трактовку (совершение /несовершение действий, которые входят в круг служебных обязанностей лица).

Отдельно автором отмечается, что использование полномочий по службе признается преступным только в случае совершения деяния вопреки законным интересам этой организации. Законными интересами организации могут быть признаны основные направления ее деятельности, закрепленные в законодательных актах, учредительных и иных локально-нормативных актах самой организации.

При раскрытии главных признаков злоупотребления полномочиями рассматриваются проблемы квалификации превышения служебных полномочий, преступной халатности и служебного подлога лиц, выполняющих управленческие функции. Исходной посылкой при их анализе стало то, что преступные действия при исполнении лицом своих должностных (служебных) прав и обязанностей имеют три основных вида: злоупотребление, превышение и неисполнение.

Однако указанное триединство, во-первых, не всегда отражается в уголовном законе, во-вторых, неоднозначно трактуется в научных кругах.

Автор считает, что действия, выходящие за пределы полномочий лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих и иных организациях, т. е. превышение полномочий, не могут быть квалифицированы по статье 201 УК, так как составом данной статьи не охватываются. В работе также критически оценивается правоприменительная практика квалификации превышения полномочий по нормам ст. 201 УК РФ.

С учетом развития отечественной науки уголовного права, реформирования корпоративного и хозяйственного законодательства, а также правовой сущности превышения полномочий диссертант предлагает следующую редакцию диспозиции статьи 2012:

«Статья 2012. Превышение полномочий лицом, выполняющим управленческие функции 1. Совершение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих и иных организациях, действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, – … 2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, если они совершены:

а) с применением насилия или с угрозой его применения;

б) с применением оружия или специальных средств;

в) с причинением тяжких последствий, – …».

Диссертант полагает, что включение состава превышения полномочий служащими частных охранных детективных служб (частными детективами, работниками частных охранных организаций) непосредственно в главу 23 УК РФ вряд ли можно считать справедливым. Основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 203 УК, являются права и законные интересы гражданина, общества и государства, а дополнительным – отношения службы в охранной или детективной организации. Поэтому квалифицироваться злоупотребления указанных лиц должны, в зависимости от фактических обстоятельств, по нормам о преступлениях против личности либо по нормам о преступлениях против интересов и прав граждан.

Преступная халатность лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, также имеет место.

Однако уголовная ответственность за такое преступное бездействие установлена только в отношении отдельных субъектов, нарушающих правила проведения работ.

Современная правовая действительность такова, что почти все хозяйственные процессы осуществляются коммерческими (производственными, строительными, транспортными и др.) организациями. В работе обосновывается необходимость введения уголовной ответственности за служебную халатность лиц, выполняющих управленческие функции.

Соответствующая норма может иметь следующую редакцию:

«Статья 2013. Халатность лица, выполняющего управленческие функции 1. Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, если это повлекло причинение крупного ущерба, – … 2. То же деяние, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека, – …».

Система должностных преступлений главы 30 УК РФ включает в себя также состав служебного подлога (ст. 292). В отношении лиц, выполняющих управленческие функции, такой состав в УК РФ не закреплен.

Здесь же проанализированы мнения ученых и практиков по указанной проблеме, дана оценка применения норм УК РФ о подделке документов. С точки зрения автора, в настоящее время нет необходимости устанавливать уголовную ответственность за подлог документов лицами, выполняющими управленческие функции.

Третья глава «Уголовно-правовая характеристика субъекта преступлений против интересов службы» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «понятие лица, выполняющего управленческие функции, по действующему уголовному законодательству» при раскрытии основных признаков субъекта преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях отмечается, что закон оперирует понятием «функции». Однако данным понятием охватываются не только определенные функции, но также место работы и правовые основания для их выполнения. При раскрытии управленческих функций законодатель в примечании 1 к ст. 201 УК РФ отталкивается от организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей служащего.

Круг лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и некоммерческих организациях, достаточно широк. Последние изменения уголовного законодательства основаны, в том числе, на предложениях ученых о включении лица, выполняющего функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, в число субъектов преступлений против интересов службы.

Рассматриваются вопросы привлечения к уголовной ответственности лиц, так или иначе поименованных в уголовном законе и разъяснениях высшей судебной инстанции в качестве субъектов служебных преступлений: служащих государственных и муниципальных предприятий и учреждений, представителей государства в акционерных обществах, нотариусов и аудиторов.

Доказывается, что при привлечении к ответственности лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и некоммерческих структурах, в том числе государственных (муниципальных), не относящихся непосредственно к органам власти, должен применяться одинаковый подход.

Расширение частноправовых начал в экономике послужило толчком к образованию новых организационно-правовых форм деятельности государства. В частности, таковыми являются государственные корпорации.

По мнению диссертанта, тенденция к передаче части надзорных функций государства специально создаваемым организациям и попытки удержать регулирование уголовной ответственности в таких системах в рамках главы о должностных преступлениях выглядят не совсем последовательно. В этой связи служащие государственных корпораций должны нести ответственность за преступления, предусмотренные главой 23 УК РФ.

Автор обосновывает необходимость включения лиц, выполняющих управленческие функции в государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, в примечание 1 к ст. 201 (глава 23 УК РФ), исключив соответствующее упоминание о них из примечания 1 к ст. 285 (глава 30 УК РФ).

В Уголовный кодекс РФ могут быть внесены такие изменения:

1) исключить из примечания 1 к ст. 285 УК РФ слова «государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях»;

2) в примечании 1 к ст. 201 УК РФ вместо слов «в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом и органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением» ввести слова «в коммерческой и некоммерческой организациях, не являющихся государственным органом и органом местного самоуправления, независимо от формы собственности».

Специальному анализу подвергнуты вопросы квалификации злоупотреблений представителей государства в органах управления акционерных обществ.

Представитель государства независимо от того, кем он является вне такой деятельности – государственным служащим или иным лицом, – выполняет управленческие функции в акционерном обществе (в частности, посредством участия в заседаниях совета директоров).

Следует обратить внимание на то, что в соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» должностными лицами не могут признаваться лишь поверенные, представляющие государство на основании договора.

Государственный служащий представляет интересы государства и государственной власти в акционерном обществе не как представитель власти, а как лицо, выполняющее либо организационнораспорядительные, либо административно-хозяйственные функции. Современная квалификация действий таких лиц, предлагаемая высшими судебными инстанциями, является неполной. Верховный Суд РФ исключает из числа должностных лиц только поверенных на основании договора, относя их к субъектам главы 23 УК РФ.

Лица же, действующие на основании директив вышестоящего министерства, безусловно не должны отличаться по правовому статусу от частных лиц, выступающих от имени государства в акционерных обществах.

Думается, что положение о том, что поверенные, представляющие в соответствии с договором интересы государства, не могут быть признаны должностными лицами, должно быть дополнено указанием на специальное полномочие как основание для выполнения государственным служащим функций поверенного лица государства в акционерном обществе.

В главе 23 УК РФ закреплены также составы злоупотреблений лиц, которые не имеют отношения к выполнению управленческих полномочий, – частных нотариусов и частных аудиторов (ст. 202).

Уголовный закон России лишь в общем виде очерчивает объективную сторону злоупотребления полномочиями аудиторов – это использование своих полномочий вопреки задачам своей деятельности в определенных целях. Автор обосновывает необходимость включения в диспозицию данной уголовно-правовой нормы указания на составление заведомо ложного аудиторского заключения. Это будет соответствовать коррелятивности уголовного и гражданского законодательства в рассматриваемой сфере отношений.

В работе квалифицируются действия аудитора при разглашении аудиторской тайны. Считаем обоснованным квалифицировать такие деяния только по ч. 2 ст. 183 УК РФ по той причине, что ст. 202 УК РФ является общей нормой по отношению к ст. 183 УК РФ.

Положения закона об уголовной ответственности нотариусов в существующем виде, по мнению диссертанта, требуют преобразований.

Основы законодательства о нотариате прямо предусматривают публичность совершаемых нотариусами действий. Принципиальных различий в деятельности государственных и негосударственных нотариусов, их правах и обязанностях не имеется. Любой нотариус является представителем власти, так как осуществляет свою деятельность от имени государства, и государство доверяет ему выполнение определенных публичных функций как в области экономических отношений, так и в сфере осуществления правосудия. В связи с этим уголовная ответственность данных лиц должна наступать по единым основаниям.

В целях надлежащего применения уголовного закона предлагается нотариуса, занимающегося частной практикой, и нотариуса государственной нотариальной конторы в равной степени признавать представителями власти, а следовательно, и должностными лицами в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ.

Во втором параграфе «специальные условия уголовной ответственности лиц, выполняющих управленческие функции» анализируются особенности правового положения и условий уголовной ответственности некоторых служащих некоммерческих организаций и арбитражных управляющих.

В работе освещено правовое положение отдельных некоммерческих организаций, чья деятельность в экономике носит достаточно масштабный характер, например фондовых бирж, агентств прямых инвестиций. Особо рассматривается статус некоммерческих организаций, объединяющих участников экономических отношений по профессиональному признаку: саморегулируемых организаций, торгово-промышленных палат и ассоциаций производителей.

Саморегулируемые организации (далее – СРО) получают все большее развитие в различных отраслях экономической и общественной жизни страны. Наиболее активно данный процесс идет в сфере банкротства и на рынке ценных бумаг.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»1 таковыми признаются некоммерческие организации, созданные в целях саморегулирования, основанные на членстве, объединяющие субъектов предпринимательской деятельности исходя из единства отрасли производства товаров (работ, услуг) или рынка произведенных товаров (работ, услуг) либо субъектов профессиональной деятельности определенного вида.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»