WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 17 |

Подразумеваемые стороны несловесной части высказывания: пространство и время события высказывания, предмет высказывания и отношение говорящих к происходящему — В. Н. Волошинов определяет как ситуацию. «Именно различие ситуаций определяет и различие смыслов одного и того же словесного выражения. Словесное выражение — высказывание — при этом не только пассивно отражает ситуацию. Нет, оно является ее разрешением, становится ее оценивающим итогом, и в то же время необходимым условием ее дальнейшего идеологического развития» [Волошинов 1930: 76]. Число возможных ситуаций потенциально бесконечно, соответственно стремится к бесконечности и количество интерпретаций, одна из которых может быть актуализирована в процессе реального общения. В этом отношении восприятие сообщения адресатом имеет решающее значение.

(1) «…в ту эпоху, да и до сравнительно недавнего времени, считалось, что дельфин — это вид левиафана» [Мелв.].

СКС1: Сейчас дельфин не считается видом левиафана;

СКС2: Дельфин не является видом левиафана.

(2) «Когда АвтоВАЗ планирует начать производство автомобилей» [вопрос на интернет-форуме АвтоВАЗа].

СКС1: В настоящее время АвтоВАЗ выпускает не автомобили;

СКС2: То, что производит АвтоВАЗ, — не автомобили.

(3) «Даже Принц Яр-Тур спросонья забыл о приличиях и произнес несколько бранных, по его понятиям, слов» [Усп.].

СКС1: Возмущался не один Принц;

СКС2: Принц крайне редко забывает о приличиях.

(4) «Конечно, это [речь идет об автомобиле Mercedes-Benz SBiturbo] все еще не Bentley и даже не “семерка” BMW, но, по крайней мере, придраться особо не к чему» [журн.].

СКС1: «Семерка» BMW лучше, чем Mercedes-Benz S600, Bentley лучше BMW;

СКС2: Mercedes-Benz S600 по качеству приближается к BMW и Bentley.

(5) «…он [Джеймс] теперь всегда говорил об этой стране [о Тибете] в прошедшем времени, словно об исчезнувшей цивилизации» [Мерд.].

= Сейчас Джеймс говорит о Тибете в прошедшем времени… СКС1: Раньше Джеймс не говорил (или: раньше не всегда говорил, говорил иногда) о Тибете в прошедшем времени;

СКС2: Тибет не является исчезнувшей цивилизацией.

(6) «Я вижу, что ты просто хочешь казаться счастливым».

СКС1: Ты не счастлив.

СКС2: Ты стремишься не к счастью, а его видимости.

Обращают на себя внимание и попытки говорящих в ряде случаев свести к минимуму возможность неправильного понимания. В этом случае мы имеем дело с оговорками, уточнениями, перифразами:

(7) «Особенно порадовало меня твое письмо тем, что ты не сомневаешься, что я все еще люблю тебя. “Все еще” здесь неуместно. Моя любовь к тебе живет в каком-то нескончаемом настоящем…» [Мерд.].

(8) «Она была (и сейчас осталась) хорошей актрисой и очень неглупой женщиной. (Эти слова не всегда сочетаются.)» [Мерд.].

(9) «…трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок» [Булг.].

(10) «Почему это, когда включаешь радио, сразу слышно, что говорит актер Потому что все у него пошло, театр — это храм пошлости.

Лишнее доказательство, что мы не хотим говорить о серьезных вещах, а скорее всего и не умеем» [Мерд.].

(11) «Это не кажется смешным, это действительно смешно» [рекл.].

(12) «Храните деньги в сберегательной кассе, если они у вас, конечно, есть» [х/ф «Иван Васильевич меняет профессию»].

(13) «“Информационное” насилие. Цель — просвещение, знакомство с положительными и отрицательными сторонами жизни, “расширение сознания”, средством выступает (или в идеале должна выступать) объективная подача информации» [Т. В. Шипунова].

(14) «…славный Амадис Галльский был одним из лучших рыцарей в мире. Нет, я не так выразился: не одним из, а единственным, первым, непревзойденным, возвышавшимся над всеми, кто только жил в ту пору на свете» [Серв.].

Непреднамеренная имплицитность, которая в примерах (7-14) снимается говорящим, может привести к коммуникативной неудаче, что видно в диалогах (15, 16).

(15) «— Хорошая работа, Джон.

— У меня был хороший учитель.

— Черта с два. Лучший» [х/ф «Стиратель», США].

(16) «— У тебя есть коньяк — спросила Ольга.

— Коньяк… что Есть.

— Хороший — А он плохим не бывает. Если это коньяк» [С. Лукьяненко].

И все же в процессе познания действительности мы принимаем некоторые свойства окружающих нас объектов за неотъемлемые, являющиеся обязательными для всех объектов класса. Совокупность «обычных» признаков одного объекта составляет его образ в нашем сознании (концепт) и, как правило, не нуждается в вербализации. Зато вербализуются те признаки, которые не являются «обычными». Данное положение можно продемонстрировать также на явлении, обозначенном в англоязычной лингвистике термином «retronym». Ретроним — особая разновидность неологизма: новое слово или фраза, созданные для уже зафиксированного в языке объекта действительности или концепта, чье первоначальное наименование стало использоваться для чего-то еще или не является более уникальным. Вот несколько примеров ретронимов: «черно-белый телевизор» (изначально все телевизоры были черно-белыми, поэтому для того, что сегодня мы называем «черно-белым телевизором», достаточно было одного слова;

появление цветных телевизоров стало причиной возникновения ретронима);

«обычный, пленочный фотоаппарат» (появились цифровые фотоаппараты);

англ. «sit-down restaurant» (появились рестораны быстрого питания — fast-food restaurants, take-out restaurants); англ. «snail mail», или «paper mail» (появилась электронная почта — electronic mail, e-mail).

Интересно отметить, что сочетания типа «“обычный” + первоначальное имя» («обычный телевизор», «обычный фотоаппарат» и т. п.) со временем меняют свое значение. Если раньше «обычным телевизором» был телевизор черно-белый, то теперь цветной. Равно как и «обычным фотоаппаратом» сегодня уже является цифровой, а не пленочный.

Безусловно, отсутствие соответствия между планом выражения и планом содержания может быть вызвано как лингвистическими, так и нелингвистическими причинами. Между тем, в большинстве случаев перенос высказывания из одной ситуации общения в другую не влияет на перлокутивный эффект. Так, возможная реакция «Только сегодня» на комплимент «Ты сегодня прекрасно выглядишь» не обусловлена контекстом.

В этом отношении важно отметить, что именно отклонение от «обычного» положения дел является причиной для инициации процесса коммуникации. Для понимания того, каким образом представление говорящего о действительности «сворачивается» в высказывание, рассмотрим сущность процесса номинации.

Называя что-либо, человек не просто устанавливает некоторую связь между означаемым и означающим, он создает картину мира, структурирует ее.

В языках номинативного строя имя выделяет, отграничивает какой-то объект, ставит предел между тем, что названо, и тем, что не названо. Если для нелингвиста имя «тигр» означает дикого хищного зверя (значение как объем), то для лингвиста само существование этого имени должно означать, прежде всего, факт выделения некоей сущности из множества сущностей (значение как вектор). Интересно отметить, что данное противопоставление нашло отражение и в типологии лингвистических словарей: на вопрос, что означает слово «тигр», отвечает толковый словарь, тогда как факт выделения тигров из множества прочих животных фиксируется в словаре идеографическом.

Рисунок 1.

N как вектор N (не тигры) N (тигр) На рисунке 1 и далее меньшая область диаграммы соотносится с вербализованной частью высказывания. Большая область, в свою очередь, есть имплицируемая информация.

Сформулируем нашу мысль в виде правила логического вывода:

1. Если верно, что говорящим вербализовано имя N, то также верно, что существует как минимум один объект, от которого отграничен объект, обозначенный именем N.

Эту мысль можно соотнести с идеей Ф. де Соссюра о ценности языкового знака: слово «существует лишь в меру своего соотношения и противопоставления с ассоциируемыми с ним словами» [Соссюр 2004: 44].

Язык при таком подходе понимается как «система, основанная на психическом противопоставлении акустических впечатлений, подобно тому как художественный ковер есть произведение искусства, осуществленное путем зрительного противопоставления нитей различных цветов; и для анализа такого художественного произведения имеет значение игра этих противопоставлений, а не способы окраски ковра» [там же: 52]. Здесь же необходимо отметить восходящее к В. фон Гумбольдту утверждение об отражении представлений о взаимосвязанности объектов и явлений действительности в тезаурусе носителя данной культуры и данного языка [Долинин 1983: 38].

Аналогичным образом любое слово, обладающее признаком адъективности, имплицирует существование подобного объекта, но с другими свойствами: причастие (пишущий человек), местоимение (мой карандаш), имя существительное (запах дерева).

Словосочетание «зеленая трава» говорит о том, что не вся трава — зеленая, она может быть и иного цвета. В противном случае не было бы смысла обозначать словосочетанием то, что можно было бы без ущерба для смысла обозначить одним словом. В том случае, если бы действительно вся трава была только зеленая, но мы все равно использовали словосочетание, это противоречило бы принципу экономии речевых усилий, так как в норме для выполнения текущих целей диалога высказывание содержит не меньше информации, чем требуется, но и не больше [Грайс 1985]. Соответственно, интерпретатор текста исходит из предположения, что если нечто сказано, значит, на то есть причины. Последние обусловлены языковой личностью говорящего и языковой картиной мира: в языке отражается человеческий опыт, и сама возможность сказать «зеленая трава» говорит о том, что в совокупном опыте русскоязычных людей есть информация о разноцветье травы.

Рисунок 2.

A как вектор A+N (незеленая трава) A+N (зеленая трава) 2. Если верно, что говорящим вербализована характеристика A объекта N, то также верно, что во множество объектов, обозначенных именем N, как минимум входит такой объект, который обладает признаком -A.

Еще более прозрачной для понимания наша идея станет, если обратиться к анализу словосочетаний, в состав которых входят имена прилагательные «предыдущий», «предшествующий», «прежний», «прошлый», «старый», «будущий», «новый», «очередной», «последующий», «последний», «конечный» и т. п., местоимения «этот», «тот», «другой», «иной», «прочий» и ряд других, порядковые числительные («первый», «второй» и проч.). В подобных словосочетаниях наилучшим образом прослеживается идея неединственности, неуникальности:

(17) «В маленьком купе первого класса, которое я заказал заранее, шумно лил дождь по крыше» [Бун.].

СКС: Есть купе других классов.

(18) «Новый виток твоей красоты» [рекл.].

СКС: Этот виток не единственный.

(19) «Этому угрюмому скептику претили шумные похвалы окружающих, и после блестящего раскрытия очередной тайны он от души развлекался, уступив свои лавры какому-нибудь служаке из Скотленд-Ярда, и с язвительной усмешкой слушал громкий хор поздравлений не по адресу» [К.-Дойл].

СКС: Раскрыта не одна тайна; в Скотленд-Ярде служит не один человек.

С другой стороны, вербализация характеристики объекта уместна в том случае, если иные объекты, не составляющие с описываемым объектом единый класс, не обладают этой же характеристикой. Так, словосочетание «зеленая трава» возможно только тогда, когда говорящий воспринимает и другие цвета, когда вокруг него есть объекты иных цветов. Словосочетание «каменный дом» потеряло бы смысл, если бы все было каменным:

Рисунок 3.

A как вектор A+N (некаменные объекты) A+N (каменный дом) 3. Если верно, что говорящим вербализована характеристика A объекта N, то также верно, что большая часть объектов, не обозначенных именем N, не обладает признаком A.

Неуникальность, неединственность предмета, явления имплицирует и включение в группу:

(20) «Леонид Парфенов — один из лучших продюсеров и ведущих на телевидении» [б. и.].

СКС: Л. Парфенов не является лучшим продюсером и телеведущим; есть другие хорошие ведущие и продюсеры.

(21) «Два вышеназванных фильма интересны фигурой американского актера Джона Малковича, которого называют одним из самых интеллектуальных актеров Америки…» [журн.].

СКС: Джон Малкович не единственный интеллектуальный актер Америки; кроме Дж.

Малковича есть и другие интеллектуальные актеры.

(22) «Звучание Thomson одно из лучших в тесте, хотя особо бархатных низов мы не услышали» [журн.].

СКС: Звучание Thomson не лучшее в тесте; другие акустические системы тоже хорошие.

(23) «Сейчас поздний вечер, я сижу наверху, зажег две лампы — новую и одну из старых» [Мерд.].

СКС: Старых ламп несколько, новая — одна.

Отметим и обратное явление, когда определение перед именем намеренно не употребляется. В романе «Моби Дик, или Белый Кит» Г. Мелвилла приводится список продуктов, взятых в плавание. В этом списке, помимо прочего, упоминаются «24 000 фунтов тексельского и лейденского сыра» и «144 000 фунтов сыра (видимо, низкосортного)». Делая вывод, что во втором случае говорится о низкосортном сыре, автор тем самым определяет тексельский и лейденский сыры как сыры высшего сорта. Впрочем, интересно уже само по себе разделение сыров на типы: с указанием и без указания сорта.

Отсутствие некоей характеристики предмета речи имплицируется использованием глаголов восприятия, указывающих на сходство, похожесть («выглядеть», «казаться»), включением модальных слов и синонимичных им выражений («хотеть», «пытаться», «думать», «полагать», «считать», «изображать» и т. д.):

(24) «Абсолютно в этом с Вами согласен. Такая постановка вопроса выглядит корректней» [сообщение на интернет-форуме].

СКС: Такая постановка вопроса [возможно] не является корректной.

(25) «Я вытащил снимок из конверта и разглядел цветную фотографию миловидной, умненькой на вид девочки, большеглазой, с нежным, застенчивым, еще не определившимся лицом» [Мерд.].

СКС: Девочка [возможно] не умна.

(26) «Что скажете вы, матросы Готовы ли вы ударить по рукам С виду вы храбрые люди» [Мелв.].

СКС: Вы [возможно] — трусы.

(27) «Ты говоришь как будто и умные вещи, но это все сотрясение воздуха» [Мерд.].

СКС: Ты [возможно] говоришь неумные (глупые) вещи.

(28) «Что ты ведешь себя как неродной» [б. и.].

СКС: Тот, о ком говорят, — родной человек.

(29) «Он плачет, как простой человек» [Ион.].

СКС: Тот, о ком говорят, — непростой человек.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 17 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»