WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Развёртка сжатого смысла метафоры происходит за счёт выделения релевантных признаков и признаков признаков, при этом следует подчеркнуть, что релевантность признаков всегда индивидуальна, сжатый смысл разворачивается в рамках системы координат, присущей конкретному человеку, с учётом индивидуальных характеристик личности в точке «здесь-исейчас» (С.В. Лебедева). Таким образом, метафора может рассматриваться как основная ментальная сущность, как способ познания и объяснения фактов действительности, как средство доступа к структурам знаний, сформировавшимся в процессе взаимодействия человека с окружающим миром.

Значительное место в современной теории метафоры занимают исследования профессиональной метафорики (С.В. Лебедева, О.С. Зубкова, С.Л. Мишланова, Н.Ю. Бородулина). Очевидно, что наука продолжает поиск новых метафор, связанных с разными сферами жизни и деятельности человека, с тем чтобы выявить особенности структурирования разных фрагментов картины мира. Наблюдение за функционированием архитектурной метафоры в языковом пространстве профессионального дискурса архитекторов позволяет определить специфику видения и осмысления архитектурных реалий через призму реалий обыденного мира.

Проведенный анализ исследований в области профессиональных языков и теории дискурса (Н.К. Гарбовский, В.М. Лейчик, В.И. Карасик, А.В. Олянич, К.Ф. Седов, В.Г. Борботько, В.Е. Чернявская, Т. А. Ван Дейк, J. C. Sager и др.) позволил нам предложить определение архитектурного дискурса, который понимается как совокупность тематически соотнесённых текстов, включённых в контекст профессиональной деятельности и рассматриваемых во всём многообразии их лингвистических и экстралингвистических свойств и проявлений. Определённый интерес для нас представляют идеи, высказанные В.Е. Чернявской, обращающей внимание на ограничительную функцию дискурса, и К.Ф. Седовым, отмечающим принципиально жанровый характер любого дискурса, в том числе и профессионального. Жанры речи или специфическое «рамочное пространство» дискурса в терминологии В.Е. Чернявской могут быть представлены в сознании в виде фреймов, определяющих специфику речевого поведения в той или иной коммуникативной ситуации. Профессиональный дискурс архитекторов, таким образом, представляет собой особую разновидность естественного языка, предназначенную для коммуникации в сфере архитектурной деятельности и ограниченную рамками этой сферы, в связи с чем выбор языковых средств, жанров и стилей общения обусловлен спецификой самой профессиональной деятельности архитекторов.

Лингвистический анализ текстов по архитектуре позволил выявить обязательное присутствие в профессиональном языке архитекторов образности, создаваемой посредством архитектурной метафоры, которая широко представлена в разножанровых текстах, обсуждающих архитектурную проблематику. Предпринятый нами анализ архитектурных терминов с использованием этимологических, терминологических и толковых словарей, а также наблюдения авторов (Основы научной речи, А.С. Гринёв, Н.С. Валгина, В.М. Лейчик, Ю.А. Комарова) показывают, что доминирующим способом терминообразования в архитектурном языке является семантический способ, в частности велика роль метафоризации. Большая часть архитектурных терминов образована именно в результате переосмысления авторами терминов наивных ощущений и представлений и их переноса в область архитектуры на основании тождества или подобия (например, арка, галерея, фасад). На современном этапе архитектурная терминология развивается в основном за счёт междисциплинарного заимствования терминов, обычно с метафорическим их переосмыслением (биоархитектура, органическая архитектура, метаболизм). Метафоричность архитектурного дискурса мы связываем с существованием реальных компонентов того предметного мира, который отражён в языке архитекторов, то есть произведений зодческого искусства Изучение трудов по семиотике (Р. Барт, У. Эко, Н.Б. Мечковская) и теории архитектуры (Вопросы теории архитектуры, А.В. Иконников, Н.Л. Павлов, И.А. Добрицына, С.П. Заварихин) позволило нам сделать вывод дифференцировать два ключевые для нашего исследования понятия – архитектурный дискурс и дискурс архитектуры – с тем, чтобы, исходя из характера взаимоотношений двух названных семиотических систем, определить роль и место архитектурной метафоры в профессиональном языке архитекторов. Следует уточнить, что дискурс архитектуры понимается нами как особая знаковая система, построенная на невербальном коде и представленная совокупностью текстов (знаков) в виде архитектурных объектов.

На наш взгляд, архитектурный дискурс выступает в роли метадискурса по отношению к дискурсу архитектуры, является средством рефлексии над искусством архитектуры. Заметим, что термин «метадискурс» встречается в работах зарубежных исследователей (K. Hyland; W. Vande Kopple) и означает глубокий профессиональный взгляд внутрь текста-первоисточника. Знаки двух разных систем – дискурса архитектуры и архитектурного дискурса – служат средствами выводного знания, отражают специфику мировосприятия «архитектурным сознанием». Сравнивая самые яркие, знаковые сооружения современной архитектуры (1990–2000-е гг.) с наиболее частотными словосочетаниями, содержащими лексему «архитектура» или её производные (источниками примеров послужили тексты архитектурного дискурса того же временного среза), мы находим очевидные точки пересечения двух планов содержания. Так, в обоих типах дискурса наиболее часто эксплицируются смыслы «движения» и «организма» (см. табл. 1).

Таблица Архитектурный знак Языковой знак Идея движения вращающиеся башни в Ку- архитектура шла в ногу с познанием миритибе; башня Дэвида Фи- ра; Архитектура движется; британская шера; «Танцующий дом» в архитектура победно шествует по миру;

Праге; Здание-Волна на стремительное наступление на совреМанхэттене менность архитектуры будущего Идея организма концертный зал Parco della телесность архитектуры;

musica; оранжерея «Проект …американская архитектура… живородЭдем»; Бирмингемский ная по содержанию; архитектура… рожунивермаг сети Selfridges далась в естественном процессе жизни людей Архитектурный дискурс и дискурс архитектуры, таким образом, являются частями одного целого – коммуникативного континуума; каждая семиотика по-своему и при помощи имеющихся в её распоряжении средств сообщает новое знание о мире. Профессиональный язык архитекторов, на наш взгляд, является естественной средой для метафоры, поскольку в нём отражается особый предметный мир, представленный архитектурными знаками, объектами зодческого искусства, следовательно, в этом языке изначально должны органично соединяться художественный и профессиональный взгляды на мир. В диссертации отмечается, что метафоры архитектурного дискурса в совокупности образуют особую метафорическую зону, которая в результате и составляет его своеобразие. Метафорическая зона архитектурного дискурса представлена через построенные нами модели. Под метафорической моделью понимается существующая и/или складывающаяся в сознании носителей языка схема связи между понятийными сферами, которую можно представить определенной формулой: «Х – это Y» (А.П. Чудинов). Метафорическая модель в архитектурном дискурсе – это единица профессионального образа мира, отражающая специфику осмысления архитектурных феноменов через обращение к обыденным представлениям человека о мире. Мы полагаем, что архитектурные метафорические модели организуют различные по происхождению фрагменты знания и помогают в создании целостной системы языковой картины мира в архитектурном дискурсе (С.В. Лебедева). Мы выделили четыре метафорические модели, функционирующие в архитектурном дискурсе: «Архитектура – это биологический организм», «Архитектурные объекты – это люди», «Архитектура – это литература», «Архитектура – это театр»; каждая модель детально структурирована, следовательно, является близкой и понятной носителю языка и имеет большой прагматический потенциал. Нами не зафиксированы случаи использования механистической метафоры, характерной для других видов профессионального дискурса, в частности для медицинского (О.С. Зубкова) и политического (А.П. Чудинов, Н.А. Санцевич), малочисленны случаи употребления милитарной и спортивной метафор, Таким образом, система базовых метафор указывает на основную черту современного архитектурного дискурса – антропоцентризм, который постулируется либо прямо, посредством антропоморфной и органистической метафор, либо опосредованно, через метафору искусства. Картина мира, создаваемая человеком средствами архитектурной метафоры, функционирующей в общелитературном языке, также в значительной степени антропоцентрична, поскольку в терминах архитектуры осмысляются человек, прежде всего его внутренний мир (чертоги души, темница души, храм души, базис мышления), и разные аспекты жизни общества (верхние этажи президентской власти, коридоры власти, фундамент общества, правительственный фасад демократов, финансовый фундамент, несущие конструкции аппарата). В основе архитектурной метафоры лежат представления о Доме как основополагающей реальности жизненного мира человека. Понятность и представленность архитектурной метафоры (в другой терминологии «метафоры строительства», «артефактной метафоры», «метафоры дома») и созданных ею образов в жизни каждого человека и в концептосфере представителей разных культур позволяет исследователям рассматривать данный тип метафоры в качестве базовой концептуальной метафоры (А.П. Чудинов, Э.В. Будаев, М.В. Пименова, Р.Д. Керимов).

В профессиональном дискурсе архитекторов и в общелитературном языке реализуется эвристический потенциал архитектурной метафоры: в силу своей смысловой двуплановости метафора особенно активно стимулирует познавательную деятельность, побуждая к поиску и установлению связей между предметами действительности, которые дистанцированы в реальном мире и соединены в языковом знаке. Метафора в профессиональном дискурсе отражает процесс постижения истинной природы зодчества: архитектура уподобляется человеку либо рассматривается как естественная часть его мира, как его живое творение, «детище». Посредством архитектурной метафоры, функционирующей в общелитературном языке, осознаётся также место и роль самого человека в окружающем мире. В архитектурной метафоре, таким образом, преломляется коллективный и индивидуальный опыт познания мира.

В главе 2 «Экспериментальное исследование функционирования архитектурной метафоры в индивидуальном лексиконе» описываются участники и процедура эксперимента, а также предлагается интерпретация результатов эксперимента в рамках подхода к метафоре как единице «живого знания». Функционирование метафоры в индивидуальном лексиконе мы рассматриваем с позиции теории индивидуального знания (В.П. Зинченко, А.А. Залевская, Н.О. Швец), поскольку считаем, что данная концепция учитывает специфику знания как достояния человека. Следует уточнить, что термин «индивидуальное знание» указывает не на содержание знания, специфичное для того или иного человека, а на знание как достояние индивида, выступающего в качестве представителя вида, то есть знание, формируемое по закономерностям психической деятельности и под воздействием и контролем выработанных социумом норм и оценок (А.А. Залевская).

При отборе материала для проведения эксперимента мы отдавали предпочтение метафорическим выражениям с определённой структурой построения (все словосочетания образованы лексемой литературного языка и лексемой архитектурного дискурса и имеют в своём составе не более трёх компонентов) и обязательно включённым в профессиональную коммуникацию архитекторов. Каждому участнику эксперимента предъявлялся набор из тридцати бланков, каждый бланк содержал одну архитектурную метафору: ПЛАСТИКА БЕТОНА, АРХИТЕКТУРНАЯ ЛЕТОПИСЬ, АРХИТЕКТУРНАЯ ПАРТИТУРА, ТЕАТРАЛЬНОСТЬ АРХИТЕКТУРЫ ЗДАНИЯ, МЕТАФОРА ПОСТМОДЕРНИЗМА, ЦИТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОГО ОКРУЖЕНИЯ, ЭКСПРЕССИЯ ЗДАНИЯ, КОЛОРИСТИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ АНСАМБЛЯ, СОБСТВЕННАЯ «МЕЛОДИЯ» ЗДАНИЯ, ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ИГРА, ТЕЛЕСНОСТЬ АРХИТЕКТУРЫ, РЕБРО ЖЁСТКОСТИ ЗДАНИЯ, АРХИТЕКТУРНЫЙ ОРГАНИЗМ, ИНЖЕНЕРНАЯ АРТЕРИЯ, СЕРДЦЕ КОМПЛЕКСА, МЁРТВАЯ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СЕТКА, ЧЕШУЙКИ ЧЕРЕПИЦЫ, КОММУНИКАЦИОННОЕ ЯДРО, АРХИТЕКТУРА – ЭТО УТРОБА, СТЕНА ЖИВЁТ, МУЖЕСТВЕННЫЙ ДОРИЧЕСКИЙ ОРДЕР, БЕЗЪЭМОЦИОНАЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА, АГРЕССИВНОСТЬ АРХИТЕКТУРЫ, МНОГОСЛОВИЕ АРХИТЕКТУРЫ, МОЛЧАЛИВАЯ АРХИТЕКТУРА, СЕМЕЙСТВО ПАВИЛЬОНОВ, АГРЕССИВНЫЕ БАЛКОНЫ, ЛИЦО ГОРОДА, СТРОЙНОСТЬ КОЛОКОЛЬНИ, ОТЧУЖДЁННОСТЬ ЗДАНИЯ. Следует отметить, что отобранные нами архитектурные метафоры никогда не обсуждались другими авторами, тем более они не исследовались с точки зрения их функционирования в индивидуальном лексиконе.

Выбор экспериментальной методики обусловлен прежде всего сложностью исследуемого лексического феномена. Методика субъективных дефиниций отвечает задачам нашего исследования и представляется наиболее приемлемой для получения достоверных результатов. В работе мы опирались на концепцию Л.В. Сахарного о «текстах-примитивах», согласно которой анализ словарных толкований и субъективных дефиниций позволяет весьма эффективно исследовать процессы актуализации тех или иных значений слов.

В эксперименте приняли участие носители русского языка, студенты старших курсов Астраханского инженерно-строительного института, общее количество испытуемых (далее ии.) – 100 человек. Отбор ии. проводился по критерию профессиональной принадлежности – все ии. были разделены на две группы: 50 человек являются студентами 5–6 курсов архитектурного отделения Астраханского инженерно-строительного института, вторая группа (50 человек) состоит из представителей неархитектурных специальностей – условно мы называем их инженерами-строителями. Возраст участников эксперимента – 20–32 года. Общее количество субъективных дефиниций в двух группах испытуемых – 2987.

Полученные нами экспериментальные данные показывают, что за архитектурной метафорой в сознании стоит сложная система связей по линиям энциклопедических, культурных, профессиональных, языковых и других типов знаний, а также перцептивно-аффективный опыт индивида;

эта система является динамичной и самоорганизующейся, она постоянно подвергается перестройке в процессе взаимодействия человека с окружающим миром. При восприятии и интерпретации архитектурной метафоры активируются те связи в «информационном тезаурусе», которые наиболее актуальны для человека в точке «здесь-и-сейчас». Количественный анализ субъективных дефиниций, полученных по трём типам метафоры (антропоморфной, органистической и метафоры искусства), показал, что антропоморфная метафора переживается ии. как наиболее знакомая, а наибольшие затруднения вызывают метафоры искусства с исходными понятийными сферами «Музыка», «Театр», «Литература» (больше всего отказов именно в определениях этих метафор).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»