WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Ядром вербализации концепта является лексема черный, занимающая вторую ранговую позицию по частоте употребления среди наименований цвета. Анализ синтагматических связей лексемы черный показал, что повышенной частотностью отличается лексема глаз. Глаза – самая примечательная деталь внешности человека. Сочетание черные глаза у К.Д. Воробьева в большинстве случаев сопровождается эмоциональноокрашенными эпитетами: озорно косящие; острые; грустные; непомерно большие и сухие; тревожные и большие; круглые и веселые; круглые, просящие участия; сиротские; обезволивающие. Частотно сочетание черная борода. В повести «Друг мой Момич» К.Д. Воробьев создает образ зажиточного мужика-крестьянина Момича. Черный цвет в описании внешности персонажа не только яркая колористическая характеристика: По проулку к реке большой-большой мужик ведет в поводу жеребца. … Жеребец черный, как сажа, и сам мужик тоже черный – борода, непокрытая голова, глаза. Белые у него только рубаха и зубы. Это сосед наш Мотякин Максим Евграфович – Момич по-уличному. «Черный» мужик характеризуется еще и как большой-большой, возникает образ физически сильного, степенного человека. Так, у прилагательного черный возникает положительная коннотация ‘сильный, прочный, благополучный’.

Разнообразна группа имен артефактов, в сочетании с которыми лексема черный не всегда определяет лишь цветовые свойства предметов. Семантическое осложнение колоратива особенно заметно в военных повестях и рассказах К.Д. Воробьева, где прилагательное черный осложняется семой ‘злобное, враждебное’. В зловеще черных красках предстает в сознании писателя все, что связано с фашизмом.

В ряду имен натурфактов как черные определяются природные реалии ‘очень темные, сумрачные’ либо имеющие ‘непроницаемо густой, темный цвет’: небо, ночь, дым. Самым частотным является сочетание черная земля (пласт земли). Здесь у К.Д. Воробьева черный цвет соотнесен с цветом родной курской земли: …дядя Тимофей, встав за плугом, ни с того ни с сего истово перекрестился, многие из баб отчего-то заплакали, а я нагнулся к земле – в наших краях она особенная: черная, как сажа, и такая мягкая, пахучая, родимая («Живая душа»).

Состав лексем-композитов, вербализующих концепт «черный цвет», интересен тем, что в большинстве своем это индивидуально-авторские образования. В числе ассоциативных композитов – синонимичные лексемы дегтисто-черный и дегтярно-черный, а также сложения колюче-черный, рогато-черный, слепо-черный. Образное наименование черного цвета смоляной использовано К.Д. Воробьевым в описании внешности крестьянина и ассоциативно связано с представлением о природном естестве.

Концепт «черный цвет» в художественном дискурсе К.Д. Воробьева выполняет важную функцию. Особенностью является использование черного цвета в изображении внешности человека, при этом формируются положительные коннотации цвета. Отрицательная символика черного цвета ярко выступает во взаимосвязи с концептом «война». Анализ сочетаемостных возможностей лексем-репрезентантов указывает на связь концепта «черный цвет» с концептами «человек», «война», «природа».

Концепт «серый цвет» вербализуется 21 лексемой (серый, серенький, серебряный, землистый, пепельный; серость; сереть; серо и др.) Ядром концепта является лексема серый. В характеристике лексемы серый показательной является пятая ранговая позиция ахроматизма в ряду доминантколоративов. В сочетании с лексемой серый наиболее широко представлена группа имен артефактов. Самой частотной оказывается лексема бумага, характеризующаяся как материал низкого качества. Как серые писателем определяются предметы из дерева, потерявшие от времени свою естественную окраску. В военных повестях лексема серый употребляется в составе перифрастических выражений, замещающих слово хлеб: Одиннадцать человек сверлили глазами этот жалкий бугорок серой массы; Подходившая шеренга в четыре человека получала из рук «полицая» серый кирпичик <…> («Это мы, Господи!..»). В группе наименований одежды серый цвет у К.Д. Воробьева связан с цветом военного обмундирования: в серые одежды «облачены» оказавшиеся в фашистском плену люди.

В ряду имен натурфактов встречаем наименования продуктов горения (пепел, прах, след дыма). Присутствуют лексемы, в сочетании с которыми серый реализует значение ‘пасмурный, облачный’ (небо, погода).

Серый цвет выступает, как правило, объективным признаком оперения птиц или масти животных, среди которых писателем названы воробей, конь, скворец.

Значительное количество слов, определяемых прилагательным серый, относится к классу «Человек». Индивидуально-авторская специфика использования серого цвета обнаруживается в характеристике человека как существа социального в произведениях о плене: серая масса пленных, серая толпа. Прилагательное серый называет объективный признак – серый цвет одежды военнопленных, однако граница между семантикой цвета и семантикой оценки в данном случае диффузна. В определении человека лексема серый содержит сему ‘обезличенный, лишенный индивидуальности’; создается представление о пленном человеке как об униженном рабским положением, не выделяющемся из массы, неприметном существе.

Для номинации разнообразных цветовых нюансов серого цвета писатель активно использует оттеночные и ассоциативные лексемыкомпозиты. Чаще у К.Д. Воробьева детализируются темные оттенки серого цвета: грязно-серый, землисто-серый, серо-темный, чугунно-серый. В авторских сложениях меркло-серый, буднично-серый модифицирующий ком понент реализует коннотативную сему ‘унылый’. Актуализируются различные ассоциации серого цвета: дымно-серый, серо-пыльный, серотестяной. Среди образных номинаций частотна лексема серебряный, обогащающая концепт «серый цвет» представлением о красивом, ценном.

Лексема пепельный, будучи включенной в описание цвета лица пленного, оказывается связанной с представлением о смерти: дергался замечтавшийся смертник, вскакивал на ноги, стягивал ворот посконной нательной рубахи до хрипоты, до пепельного налета на лице («Это мы, Господи!..»).

В художественной прозе К.Д. Воробьева отмечается взаимосвязь концепта «серый цвет» с концептом «плен».

Концепт «красный цвет» объективируется 61 лексемой с корнями -ал-, -багр-, -бордов-, -красн-, малин-, пунцов-, -розов-, рде-. Ядром концепта «красный цвет» выступает лексема красный, занимающая третью ранговую позицию по употребительности среди доминант-колоративов в художественном дискурсе К.Д. Воробьева.

Анализ сочетаемостных возможностей прилагательного красный показал, что лексема частотна в подчеркивании писателем цвета одежды, чаще ее деталей: красный гарус, красный платок. Частотны сочетания лексемы красный с наименованиями элементов построек из красного кирпича или окрашенных в красный цвет: красного кирпича стена, красный дощатый пол, красная крыша лавки, красная труба. Дважды встречается у К.Д. Воробьева устойчивое сочетание красный угол, в котором лексема красный реализует устаревшее значение ‘парадный, почетный’.

В группе имен артефактов присутствуют существительные, определяемые как красные с целью использования яркости колоратива для обозначения чего-либо приметного или выделяющегося из ряда однородных предметов (красный кран, красный провод). В повестях о детстве с красным цветом связаны представления писателя о празднике Пасхи и его непременном атрибуте – окрашенных в красный цвет яйцах.

Частотной является лексема рука. Писателем подчеркивается цвет кожи рук, покрасневших от прилива крови или от мороза. Сочетание красные руки сопровождается эмоционально-окрашенными эпитетами: мясистые, опухшие, прозрачные.

Участок цветовой картины мира, представленный концептом «красный цвет», разнообразен. Среди лексем, репрезентирующих концепт, повышенной частотностью отличаются лексемы розовый и малиновый. В составе прилагательных, передающих оттенки красного цвета, фиксируются лексемы с корнем багровый и багряный. Предпочтительнее для писателя оказывается лексема багровый, однако оба слова имеют не только цветовое значение, но и содержат эмоциональную сему ‘мрачное, тревожное’. Багровый цвет во внешности человека вызывает отрицательные психологические ассоциации. Более нейтральным в выражении эмоций для писателя является пунцовый цвет, который передает чувство стыда, смущение. У ярких оттенков красного цвета формируются положительные коннотации.

Так, рдяное заходящее солнце ассоциируется с чем-то радостно-веселым.

Прилагательное кумачный связано у писателя исключительно с цветом ткани (кумачная лента, перина, рубаха) и имеет оттенок праздничности.

Специфичность цветоощущений писателя ярко проявляется в использовании лексем-композитов, составляющих периферию концепта и встречающихся только в единичном словоупотреблении. Степень проявления цветового признака может передаваться у К.Д. Воробьева с помощью таких компонентов, которые нетрадиционны в узуальном употреблении: <малиново>-жаркий, пронзительно-<малиновый>, рьяно-<красный>, <красновато>-дымный, дымно-<багровый>, <румяно>-красивый, зябко<красный>, томлено-<розовый>. Примечательным явлением в цветовой палитре К.Д. Воробьева можно считать случаи соединения двух компонентов с семантикой красного цвета: кроваво-красный, кроваво-огненный, малиново-рдяный, медно-малиновый, рдяно-багряный, пламенно-кумачный.

Концепт «красный цвет» обнаруживает как положительную, так и отрицательную оценочность в зависимости от тематики произведения, и взаимосвязан с концептами «детство», «любовь», «эмоции», «природа», «агрессия».

Концепт «желтый цвет» в художественном дискурсе К.Д. Воробьева представлен 27 лексемами (желтый, золотой, золотистый, янтарный, соломенный; желтизна; желтеть, пожелтеть; золотисто). Ядро концепта образует лексема желтый, которая в ранговом отношении среди других цветообозначений занимает четвертую позицию. Высокая частотность лексемы желтый является одной из особенностей колоратики прозы писателя, поскольку желтый цвет не является приоритетным в общеязыковом употреблении, малоупотребителен в памятниках древнерусской литературы, сравнительно редко используется и в русском фольклоре. Прилагательное желтый в прозе К.Д. Воробьева имеет неограниченную сочетаемость, среди определяемых им имен существительных отсутствуют высокочастотные лексемы, за счет чего расширяется диапазон сочетаемостных возможностей колоратива.

В большинстве случаев прилагательное желтый обозначает чтолибо живое, радостное, благодатное. Желтым цветом у К.Д. Воробьева может быть подчеркнут цвет природных объектов: цвет дыма, огня, песка и глины, потерявшего свою свежесть снега, цвет звезд. Разнообразна группа имен артефактов, среди которых чаще всего встречаются наименования одежды, частей помещения, еды и напитков. Однако нередко желтый цвет используется писателем и в качестве негативной колористической характеристики. Особо значима роль желтого цвета в произведениях военной тематики, где прилагательное обнаруживает значение крайней непривлекательности: Посреди бесстенного навеса стояли две ванны, наполненные чем-то желтым, жидким. Это и была баланда, сваренная из костной му ки; Это – быль и явь, это – неумолимая правда, как вот эти желтые цементные стены и стальные двери камеры! («Это мы, Господи!..»).

Желтый цвет у К.Д. Воробьева выступает объективным признаком окраски некоторых представителей животного мира (гусенята, лещ, муравьи). Среди наименований растений писатель упоминает цветущие травы российских лугов, желтые сережки деревьев, созревающие в полях хлеба.

Показательна сочетаемость лексемы желтый с существительными, обозначающими части человеческого тела. Желтый цвет преимущественно характеризует цвет кожи человека и всего один раз – цвет волос.

Для передачи различных оттенков желтого писателем используются образные номинации, при этом предпочтительнее оказываются лексемы золотой и золотистый. Желтый цвет у К.Д. Воробьева, воплощенный в лексемах-композитах, передает сложнейшую гамму оттенков: гнойножелтый, свечно-желтый, ярко-желтый, пожарно-желтый, сияющежелтый, золотисто-желтый. Специфичны индивидуально-авторские цветоощущения, в которых одновременно совмещается признак блеска и тусклости: пыльно-золотистый, песочно-золотой.

Концепт «желтый цвет» является одним из важнейших в художественном дискурсе К.Д. Воробьева, что выражает специфичность концептуальной картины мира писателя. Отмечается взаимосвязь концепта «желтый цвет» с концептами «природа», «человек», «плен», «еда».

В диссертации аналогичным образом охарактеризованы концепты «синий цвет» (44 лексемы) и «зеленый цвет» (20 лексем). Проведенный анализ позволил установить, что концепт «синий цвет» (синий, голубой, лазурный, бирюзовый, васильковый; голубизна, синева, синь, голубень, лазурность; синеть, голубеть; лазурно, сине и др.) ярко представлен через детализацию внешности человека; концепт «зеленый цвет» (зеленый, изумрудный, смарагдовый, защитный, травяной; зелень; зеленеть, позеленеть и др.) в прозе К.Д. Воробьева взаимосвязан с концептами «природа», «родина».

В лингвоцветовой палитре К.Д. Воробьева заметную роль играют слова, обозначающие сложные цвета. Концепты сложных цветов репрезентируются в художественном дискурсе писателя 34 лексемами, наиболее значимыми для К.Д. Воробьева оказываются сизый и рыжий цвета, занимающие доминирующее положение.

Проведенное исследование не только демонстрирует мастерство словесной живописи писателя, языковое новаторство в передаче тонов и оттенков, но и позволяет признать, что цветовое слово у К.Д. Воробьева выступает чрезвычайно важным средством эстетического воздействия, являет собой художественное воплощение авторской концептосферы, отражающей индивидуальность мировидения писателя.

В заключении подводятся итоги проведенной работы, делаются общие выводы и намечаются перспективы дальнейшего исследования.

По теме диссертации опубликованы следующие работы 1) в рецензируемых научных изданиях:

Кризская, Т.В. Желтый в художественном дискурсе К.Д. Воробьева / Т.В. Кризская // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. Аспирантские тетради. – 2008. – № 27.

– С. 141-144.

2) в других изданиях:

Кризская, Т.В. Своеобразие военной лексики в повестях К.Д. Воробьева / Т.В. Кризская // Курское слово. Вып. 2. – Курск : Изд-во Курск. гос. ун-та, 2005. – С. 71-74.

Кризская, Т.В. Лексика художественной прозы К.Д. Воробьева: Словник / Т.В. Кризская. – Курск : Изд-во Курск. гос. ун-та, 2006. – 220 с.

Кризская, Т.В. Репрезентация авторского видения мира в словнике произведений К. Воробьева о войне и детстве / Т.В. Кризская // Курское слово. Вып. 3. – Курск : Изд-во Курск. гос. ун-та, 2006. – С. 80-84.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»