WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Значительное место в творчестве К.Д. Воробьева занимают повести и рассказы о жизни русской послереволюционной деревни, в которых в большей степени обнаруживается мастерство писателя в искусном, свободном использовании диалектного материала. Описание быта и труда крестьянского населения деревень юга России предопределяет органичность в художественной прозе К.Д. Воробьева лексики южновеликорусского наречия. Именно она помогает писателю в создании местного колорита, служит средством стилизации речи персонажей. Некоторые южновеликорусские лексемы используются К.Д. Воробьевым как средство создания образности, художественной выразительности. Так, например, лексема поветь в значении ‘соломенная крыша сарая’ [СРНГ: 27: 236] употребляется писателем не только в прямом значении, но и в переносном: Она была подеревенски низко покрыта темным широким платком в белую горошину, и под его поветью светились чистые, печально-прощающие кого-то глаза, полные горькой мудрости и усталости («Вот пришел великан»). Лексема синель, встречающаяся в одноименном рассказе К.Д. Воробьева, включена автором в состав сравнительного оборота, чтобы подчеркнуть яркую деталь внешности героини рассказа: В нашем краю васильки были цветами, и назывались они синелью. <…> Дарья – девочка в красном платке – к концу дня набирала целый огненный сноп одуванчиков, и рядом с ним ее глаза цвели синелью… В меньшей степени писателем употребляются слова северновеликорусского наречия (бластиться, верея, куржак и др.).

Особую роль в языке К.Д. Воробьева играет курское слово, оно выступает свидетельством глубокой исторической памяти писателя. К числу курских относим лексему блескучий [СРНГ: 3: 19], употребляемую писателем в значении ‘блестящий’: Мне нельзя было миновать бывшую сторожку, и на ее крыльце я увидел большой ворох чего-то блескучего, как огонь («Друг мой Момич»). Словом гречаники [СРНГ: 7: 136] в Курской губернии называли хлеб из гречневой муки. Лексема мокрида в словаре русских народных говоров зафиксирована в трех значениях, одно из которых – ‘обливание друг друга в суеверных обрядах водой во время засухи, для того чтобы пошел дождь’ [СРНГ: 18: 209]. Именно в этом значении слово мокрида употребляется в курских говорах и у К.Д. Воробьева в повести «Сказание о моем ровеснике»: …По скотному проулку от реки неслась ватага парней и девок, вооруженных ведрами, деревянными лоханками и кадками. «Мокриду делают... Обольют…»,– смекнул Матвей Егорович и, пригнувшись, наддал ходу. Курской по происхождению является и лексема отлыжка [СРНГ: 24: 233], так в Обоянском уезде Курской губернии называли оттепель: С утра тридцатиградусный мороз сменялся под вечер туманной отлыжкой и снегопадом, а утром вновь огнисто сверкала стужа («Друг мой Момич»). Сохранение самобытности лексики курских говоров в языке К.Д. Воробьева, прожившего большую часть своей жизни вдали от родины, но сохранившего с ней духовную связь, свидетельствует о глубоком чувстве «родства с Курской землей, ее историей и природой» (А. Кедровский).

В прозе К.Д. Воробьева используется и междиалектная лексика (граченята, дежка, закута и др.), использование которой позволяет в большей степени реализовывать требование доступности, понятности текста (И.Б. Голуб), однако соотношение территориально закрепленной (67,8%) и междиалектной лексики (32,2%) в художественном дискурсе К.Д. Воробьева свидетельствует о выходе писателя за рамки стандартного использования диалектизмов.

Тематическая классификация диалектного материала позволила выявить доминирующие и периферийные группы лексики. В значительном объеме представлены в лексиконе писателя диалектные наименования предметов домашнего обихода (кошель, махотка, навильник, рушник, попонка, пральник) и наименования растений (бурак, кавун, калачник, синель), высокоупотребительны наименования построек (закута, клуня, курень, поветь, пунька). Менее употребительными в художественной речи К.Д. Воробьева являются диалектизмы, входящие в группы «элементы ландшафта» (копань, околок, бочаг), «метеорологические явления» (вишай, кура, куржак), «наименования животных» (одёр, трус, ховрашок), «наименования частей человеческого тела» (жменя, заскулье), «еда, напитки» (кулеш, пряженец, чибрик), «наименования человека по социальному статусу» (детва, примак, тятя).

Пласт просторечной лексики рассматривается в работе с точки зрения степени экспрессивности номинации, подвергается лексикотематической классификации и сопоставительному анализу с диалектной лексикой.

Образная система произведений К.Д. Воробьева обогащается введением в текст элементов просторечия от нейтральных до грубопросторечных в соответствии с художественной ситуацией. В составе просторечной лексики нами выделено значительно меньшее по сравнению с диалектной количество тематических групп. Свойственная просторечию антропонимическая направленность выводит в состав доминирующей лексики наименования человека по социальному статусу. Экспрессивы данной группы разделены на несколько подгрупп в зависимости от того, по каким основаниям происходит снижение социального статуса человека:

1) «номинация лиц по качествам характера или особенностям поведения» (сволочь, гад, сукин (сын), подлюга, зараза, змеюка, сволота, стервец; архаровец, балабон, куркуль, хлюст, шельма); 2) «по привычкам или наклонностям» (задавака, блудня, забулдыга, побирушка, выпивоха, стукач);

3) «по полу и возрасту» (мужик, баба, девка, пацан, дитенок, шкет, хрыч, дитё, пацаненок); 4) «по степени родства» (приблуд, мамка, братуха, племяш, приблудница); 5) «по интеллектуальным способностям» (дурачьё, дурашный, дурила, оболтус, придурок); 6) «по психическим особенностям» (миляга, зануда, псих, хлюпик). Наименования человека по социальному статусу – самая разнообразная и употребительная группа просторечной лексики в прозе К.Д. Воробьева. Значительное преобладание экспрессивов данной лексико-тематической группы отражает общеязыковую тенденцию:

«в обширном лексико-семантическом поле просторечия подавляющее большинство номинаций непосредственно называют человека либо харак теризующие его или воспринимаемые им признаки, а также антропонимически ориентированные акции и эмоциональные состояния» (В.В. Химик).

В составе просторечной лексики нами также выделены группы «наименования частей человеческого тела» (морда, рожа, лобастый, волосня, хлебалка; пузатый, пузо, нутро, шкура, хребет) и «еда, напитки, их потребление» (баланда, пайка, картоха, варево; первак, магарыч; жрать, лузгать, лопать, нахрюкаться, облопаться, похмелиться).

Во второй главе «Репрезентация концептосферы «Цвет» в художественном дискурсе К.Д. Воробьева» рассматриваются особенности вербализации авторской концептосферы «Цвет».

Цветообозначения, являясь одним из средств художественной выразительности и стилистического своеобразия авторских текстов, определяют специфику художественной картины мира писателя. В аспекте антропоцентрической сущности языка исследование особенностей применения цвета отдельными авторами «дает возможность увидеть уникальность языка как средоточие духовного опыта индивидуума» (О.А. Мещерякова).

Специфика анализируемого пласта лексики заключается в том, что, с одной стороны, слова со значением цвета легко вычленяются в лексической системе языка, с другой стороны – «система цветообозначений наименее упорядочена из всех лексико-семантических групп» (Т.А. Михайлова). Дифференциальными признаками, которые позволяют выделять цветообозначения, являются, по мнению Р.М. Фрумкиной, А.П. Василевича и других исследователей, тон, насыщенность и яркость, однако в лингвистике не существует системного описания цветонаименований, которые «представляют собой открытое множество» (А.П. Василевич).

В работе предпринята попытка классификации цветообозначений в соответствии с дефинициями, предлагаемыми толковыми словарями, в частности, четырехтомным Словарем русского языка под ред.

А.П. Евгеньевой (1981 – 1984). В авторской концептосфере К.Д. Воробьева мы выделяем концепты ахроматических цветов (белый, черный, серый) и концепты хроматических цветов, в число которых входят: концепты основных монохроматических цветов спектра и их оттенков (красный, желтый, зеленый, синий), концепты сложных цветов (сизый, коричневый, бурый и т.п.), в семантике которых имеется указание на смешение оттенков, относящихся к разным концептам. В особую группу мы выделяем составные цвета (бело-розовый, желто-малиновый, сине-зеленый и т.п.).

Состав цветонаименований в художественном дискурсе К.Д. Воробьева с точки зрения частеречной принадлежности показывает характерное для колоративной лексики преобладание имен прилагательных, на втором месте находятся глаголы, количество наречий и имен существительных совпадает, однако последние превалируют по числу словоупотреблений.

Частота словоупотребления цветолексем в художественном дискурсе К.Д. Воробьева колеблется от 1 до 283. «Верхние» позиции занимают ядерные лексемы базовых концептов, выделяемых в узусе, однако их ранговые позиции не совпадают с общеязыковыми тенденциями. Особенностью колоратики К.Д. Воробьева является значительное преобладание белого цвета над черным, высокие ранговые позиции желтого и серого цветов, которым уступают синий, голубой и зеленый.

Для характеристики идиостиля автора не менее важны и единичные цветонаименования, составляющие периферию концептосферы и свидетельствующие об уникальности цветовой палитры художника слова. В художественном дискурсе К.Д. Воробьева лексемы с частотой 1 составляют 72,7% от общего количества слов со значением цвета.

Специфика авторской концептосферы цвета выявляется и при обращении к колоративам-композитам. В художественном языке К.Д. Воробьева на долю сложных цветонаименований приходится 57,3 % от общего списка. Такие словообразовательные модели «способствуют цветовой детализации конкретных предметов, <…> создают выразительную цветовую картину» художественного текста (М.А. Бобунова).

Среди сложных цветонаименований представлены классы дихромных и оттеночных колоративов, ассоциативные композиты (мшистозеленый, сахарно-белый, дегтярно-черный и т.п.), отмечены случаи включения в цветонаименование какого-либо другого признака объекта (крапинно-серенький, пыльно-золотистый и т.п.), использования метафоры (буднично-серый, слепо-черный и т.п.).

В диссертации подробно охарактеризован состав лексем, репрезентирующих концепты цвета, проанализированы сочетаемостные возможности ядерных и периферийных лексем, установлена взаимосвязь концептов цвета с другими концептами авторской концептосферы.

Структура главы обусловливается функционально-семантической характеристикой наименований ахроматических, затем монохроматических цветов. Последовательность анализа концептов цвета определяется рангом ядерной лексемы, репрезентирующей концепт.

Концепт «белый цвет» в художественном дискурсе К.Д. Воробьева находит воплощение в 33 лексемах различной частеречной принадлежности (белый, беловатый, беленький, белесый, белесоватый, жемчужный, молочный; белесость; белеть, побелеть, побелить, белиться; добела и др.). Ядром концепта выступает лексема белый, которая является самой частотной и занимает первую ранговую позицию в списке колоративных прилагательных.

Круг существительных, определяемых прилагательным белый, широк и разнообразен. Самую многочисленную группу составляют имена артефактов, среди которых частотными являются лексемы платок и рубаха, являющиеся наименованиями одежды крестьян. Белое, как правило, наде валось жителями села в праздники или по особым торжественным случаям. У К.Д. Воробьева в белом платке почти всегда старушка, в белой рубахе – старик. Как некую идеализацию крестьянского труда можно рассматривать белый цвет в одежде жителей села, работающих в поле. С белым цветом связан у К.Д. Воробьева вынесенный из детства образ родного дома, родного села. Белая хата, белая печка – те вечные образы, крошечные мозаичные картинки, которые хранит в себе память детства. Для многих персонажей К.Д. Воробьева, возвращающихся спустя много лет на свою малую родину, самые трогательные переживания связаны именно со встречей с ними.

Самая частотная в ряду имен натурфактов – лексема свет, встречающаяся в составе устойчивого выражения белый свет: вокруг белого света, все на белом свете, жить на белом свете, на краю белого света и др. В характеристике природных явлений и объектов белый цвет ассоциируется в сознании писателя чаще всего с цветом облаков, тумана, бушующих весенних вод. В группе наименований бестиафактов самую высокую частотность имеет лексема лошадь. В рассказе «Настя» белая лошадь с жеребенком – олицетворение материнства и красоты, она вызывает наивнотрогательный интерес у пятилетней девочки Насти. По-иному воспринимается белая масть лошади в повести «Крик». В одном из эпизодов белая лошадь, растерзанная голодными пленными, – резкий контраст, разрушающий гармоничность образа.

Широко представлена группа фитонимов, определяемых белым цветом. В ряде контекстов возникают оценочные ассоциации лексемы белый:

радостные, светлые чувства вызывает любование писателя непорочнодевственной белизной русских берез и цветущими садами.

Особенно важен писателю белый цвет в передаче психологического состояния человека – испуга, ужаса. Индивидуально частотной у К.Д. Воробьева является лексема глаз, в сочетании с которой колоратив белый приобретает экспрессивно-семантическое осложнение значения. Белые глаза, в страхе расширенные настолько, что в них теряются зрачки, передают состояние человека, граничащее с безумием.

Содержание концепта «белый цвет» обогащают многочисленные лексемы-композиты. Среди ассоциативных композитов, имеющих в составе одну цветовую часть, обнаруживаем лексемы, в которых использовано сходство с предметами, имеющими характерную белую окраску различных оттенков: бумажно-белый, гипсово-белый, кипенно-белый, кружевнобелый, сахарно-белый, сахарно-бело. К индивидуально-авторским образованиям относим композиты белесо-льдистый, бело-жаркий, буруннобелый.

Анализ синтагматических связей лексем, репрезентирующих концепт, позволил установить взаимосвязь концепта «белый цвет» с концептами «родина», «детство», «эмоции», «природа», «материнство».

Концепт «черный цвет» репрезентируется 17 лексемами (черный, чернявый, смоляной; чернота; чернеть, зачернеть, очернеть; черно и др.).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»