WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Мысль о семантическом статусе частей корневой морфемы возникала и у таких видных теоретиков американской лингвистики, как Леонард Блумфилд, который назвал начальные консонантные сочетания «корнеобразующими морфемами» [Блумфилд, 1968: 267], и Бенджамин Ли Уорф, называвший их «корневым ядром» [Whorf, 1956: 133].

Интересную трактовку начального консонантного звукосочетания предлагает Роджер Уэскотт [Wescott, 1971]. Ученый считает, что лабио-велярные фонемы являются «иконическими сигналами», тогда как консонантные сегменты выступают в качестве «символических сигналов» и имеют статус морфем. В доказательство приводятся этимологии конечных сегментов -rd в слове lord и -ld в слове world. Первый является вариантом самостоятельной полной формы ward, а второй - вариантом лексических форм old и eld.

В отечественном языкознании изучением начальных консонантных звукосочетаний впервые занялся В.В.Левицкий. Он провел статистический анализ их семантико-фонетических связей в английском [Левицкий, 1983] и в немецком [Левицкий, 1986; Жерновей, Левицкий, 1988] языках. Результаты проведенного исследования позволили автору утверждать, что «почти все двух- или трехфонемные сочетания в начале корня в английском языке связаны с определенным значением или определенным кругом значений» [Левицкий, 1983: 14]. Например, сочетанию br- в английском языке приписываются такие ЛСГ, как «ломать, хрупкий», «ссора, грубый», «веселый, живой, храбрый».

Исследованию этого же звукосочетания, только во французском языке, посвящена статья А.Б. Михалёва [Михалёв, 1986]. Автор установил, что из 160 br-лексем 154 образуют семантическое пространство, составленное взаимосвязанными семантическими полями. В качестве центра условно выделяется значение «Рука», как по объему лексики, так и по количеству связей – прямых и опосредованных – с различными полями данного семантического пространства: «Рука» – «Действие рукой» / «Деятельностъ»; «Борьба», «Разрушение», «Связывание». «Рука» – «Инструмент» – «Острый»/«Резкий». «Разрушение» – «Огонь», «Малость» – «Уничижительность». «Огонь» –«Сгораемые материалы», «Свечение», «Пар».

Можно спорить о характере связей между полями и о названии некоторых полей, однако, несомненным остается сам принцип системной организации плана содержания у начального консонантного звукосочетания. Это подтверждается в монографии А.Б. Михалёва «Теория фоносемантического поля» [Михалёв, 1995], где автор показывает два возможных подхода изучения семантики консонантных звукокомплексов: синхронический, приведенный выше, и диахронический. С точки зрения диахронического подхода, «следует отталкиваться от факта генетической конгруэнтности формы и значения» [там же: 85], т.е. исходить из принципа первичности звукоизобразительности. Поэтому, прежде всего, нужно обратить внимание на слова, обозначающие или коннотирующие звуковые проявления и/или отражающие синестемические (термин С.В. Воронина: синестезические + эмоциональные) соответствия. Именно такие слова и рассматриваются автором в качестве ядра семантического пространства начального звукосочетания.

И, наконец, самой недавней работой, посвященной изучению всех начальных консонантных звукосочетаний в английском языке, является кандидатская диссертация Н.Л. Львовой [Львова, 2005], которая провела психолингвистическое и фоносемантическое исследование английских консонантных звукокомплексов и этимологический анализ лексики с начальными сочетаниями согласных. В качестве психолингвистического эксперимента был избран метод семантического дифференциала Ч. Осгуда. В эксперименте применялись 6 шкал с пятью значениями, по которым оценивались все звукокомплексы: сила, оценка, активность, ровность, жесткость, размер.

В результате исследования автор делает вывод о том, что сочетания, в составе которых есть одинаковые фонетические единицы (напр., bl-, kl-, fl-, gl-, pl-, sl- и br-, kr-, fr-, gr-, spr-, str-, tr-), характеризуются одинаковыми семантическими качествами. Так, все перечисленные сочетания с элементом l оцениваются как «слабые», «приятные» и «маленькие» (кроме gl-), в то время как сочетания с элементом r воспринимаются как «сильные» и в большинстве случаев «неприятные», «быстрые», «жестокие» и «большие».

1.2. Семантическая интерпретация фонестем Догадки и предположения о семантической значимости фонестем вполне естественны: коль скоро в языке существует явление формального единства, то оно непременно обобщается единством семантическим. Вся история изучения фонестем демонстрирует эволюцию во взглядах на их семантическую природу.

Р. Роудс и Дж. Лолер [Rhodes, Lawler, 1981] усматривают аналогию между полиморфемными словами языка североамериканских индейцев оджибве и английскими моносиллабами, предполагая, что в структуре последних так же просматривается комбинация двух аспектов значения: семантического и прагматического. Так, слово ring («звонить, звенеть») интерпретируется авторами, как «издавать/производить звук с не-отрывистым началом и протяженным звучанием». Разделив слово на начальную часть r- и конечную -ing, они замечают, что первая реализует значение «не-отрывистое начало (звуков)» (ср., rumble, rattle, roar), а вторая - «протяженность звучания» (ср., ding, ping, sing). Развивая это наблюдение, авторы предлагают рассматривать эти и другие части английских односложных слов как морфемы. Причем, в отличие от предыдущих мнений, синтаксис и семантика этих морфем достаточно ограничены и систематизированы. Роудс и Лолер приписывают частям моносиллабов функции Модификатора (Modifier) – для ассонансов и Вершины (Head) – для рифм (термины «ассонанс» и «рифма» предложены Д. Болинджером для обозначения начальной и конечной частей слова). В частности, они интерпретируют рифму-вершину -oop (loop, hoop, droop, swoop, stoop, scoop) как обозначение «кривой, огибающей линии», а -ap (flap, strap, map, slap, clap, snap) как «быть поверхностью или на поверхности».

Что касается Модификаторов (авторы употребляют и более объемный термин «Классификаторы»), то их семантические вариации так же не беспредельны. Учитывая исследования классификаторов, Роудс и Лолер приводят наиболее значимые признаки, дифференцирующие базовые категории (Человек, Одушевленное, Пол, Конкретное): Измерение (1-, 2-, 3-мерность), Протяженность (или ограниченность), Гибкость/Твердость, Заостренность, Физическое состояние (твердое, жидкое и т.д.) и др.

Продолжая тему, начатую совместно с Р. Роудсом, Дж. Долер [Lawler, 1990] считает, что ассонансы, в отличие от рифм, проявляют бoльшую семантическую когерентность, т.е. в более явном виде демонстрируют свои знаковые свойства. Изучив слова-моносиллабы с начальным звукосочетанием (ассонансом) BR- в английском языке, Лолер замечает определенные семантические единства внутри этого лексического корпуса и считает, что объяснить их можно только с когнитивных и фоносемантических позиций.

Так же, как и слова-классификаторы, категоризирующие действительность в том или ином языке и объединяющие самые разные объекты по радиальному принципу, ассонансы обнаруживают внутренние семантические связи, которые можно интерпретировать как проявление радиальных категорий.

Моносиллабы с ассонансом BR-, в частности, образуют две такие радиальные категории (свойственные к тому же и словам-классификаторам): «Измерение» (Dimensionality) (одномерность, двухмерность, трехмерность) и «Человек». Первая категория представлена разновидностью «Одномерность» с фокусом на субкатегории «Соединение». Вторая фокусируется на гендерных различиях (мужской – женский).

Р. Уэскотт [Wescott, 1987] основывает предлагаемую семантическую модель на видах перцептивной деятельности человека. Он называет фонестемами обе части односложных слов - начальную и конечную. Начальная может состоять из одного согласного или из сочетания двух, трех согласных. Конечная состоит из гласного ядра и так же одного или двух, трех согласных. Односложные слова, образованные таким образом, автор предлагает назвать «холестемами» (whole – «целое»), приведя примеры в виде слов clash, clump, slash, slump. Большинство таких последовательностей, по наблюдению Уэскотта, представлены односложными словами с ядром, включающим гласные не-высокого подъема и кодами, составленными лабиальными и велярными кластерами, например, clamp, stomp, gump, slang, prong, bung, clank, zonk, flunck и т.д. Р. Уэскотт предлагает не только звуковую классификацию «холестем», но и семантическую, состоящую из 6-ти категорий. Наиболее широко распространена «тактильная» (осязательная) категория (grapple, chop, crush). Далее – в порядке уменьшения распространенности - располагаются «фоническая» (звукоподражательная) (jangle, honk, cluck), «кинестетическая» (flap, slobber, dump), «оценочная» (scamp, romp, grudge), «локомоторная» (двигательная) (scramble, jog, trudge) и «визуальная» (flash, blotch, blush).

Не претендуя на какие-либо методологические основания, Оса Абелин [Abelin, 1999] исследует семантику начальных и конечных консонантных кластеров в шведском языке и выводит собственный список семантических признаков, образующих их поля. Для обеих позиций этот список почти одинаковый – они различаются только по корреляции «семантический признак – частотность кластеров». Семантические признаки (в убывающем по частотности порядке) конечных кластеров шведского языка выглядят следующим образом: 1) «быстрое или сильное движение»; 2) «речевая деятельность»; 3) «звук»; 4) «пейоративность»; 5) «сленг»; 6) «ходьба»; 7) «влажность»; 8) «длинная тонкая форма»; 9) «округлая форма»; 10) «свет»; 11) «короткая-широкая форма». У конечных кластеров Абелин не находит двух признаков, зафиксированных у начальных: «уменьшительность» и «разрушение». В свою очередь, у начальных кластеров, в отличие от конечных, нет признаков «сленг» и «короткая-широкая форма». Исследователь делает справедливый вывод о различных семантических предпочтениях разных кластеров и о возможности реализации нескольких признаков одним и тем же кластеров.

1.3. Диахронические исследования фонестем Рассматривая диахроническую сторону процесса наращивания состава лексики вокруг тождественного начального или конечного звукосочетания, исследователи исходят либо из принципа «прототипичного слова-образца», дающего стимул для образования аналогичных по форме и семантике слов, либо из принципа «первичной звукоизобразительности» самих компонентов звукосочетания.

Г. Дэйвис [Davis, 1992] относит субморфемные образования (промежуточные единицы между морфемами и фонемами) ко «вторичным ассоциациям». Вторичные ассоциации происходят по одному из двух сценариев. Первый развивается в диахроническом процессе семантической или фонологической редукции. В данном процессе морфема уменьшается в распространенности или частотности встречаемости, что иногда ведет к полной утрате ее продуктивности. По этому сценарию некогда существовавшая морфема деморфологизируется и превращается в кластер из незначимых фонем, срастаясь с лексической единицей, с которой эта морфема ранее сочеталась.

Однако эффект вторичной ассоциации может возникать и после свертывания морфемы, как, например, в случае с фонемным кластером glV-, несущим значение «неподвижный свет» в словах glint, glimmer, glow, gleam и др. Этот кластер происходит от индоевропейского корня *gel- «блестящий», а английские рефлексы, восходящие к этому корню, являются, таким образом, остатками ранее продуктивной морфемы.

Э. Андерсон [Anderson, 1998] говорит о «правилах конспирации» (conspiracy rules), которые управляют как семантическими, так и фонетическими изменениями в языке. Он приводит примеры такой «конспирации» из исследования О. Есперсена [Jespersen, 1922], где последний доказывает на историческом материале символическую силу звука [i], ассоциируемого с «малостью». Примером фонетических изменений под давлением «конспирации» может служить слово little «маленький» (< др.- англ. lytel), где гласный высокого подъема и заднего ряда поменял свой ряд на передний, по всей вероятности, из-за все той же устойчивой ассоциации звука [i] с «малостью».

П. Садовски [Sadowski, 2001], исследуя звукоизобразительные свойства английской фонестемы gl- в диахронической перспективе, основывает семантическую классификацию на презумпции не-произвольной связи между формой лингвистического знака и его значением, что коренится в самом генезисе языка. Он расщепляет фонестему gl- на два составляющих звука и приводит семантические интерпретации каждого из них. Ученый считает, что комбинация резкого начального звука и «легкого», «мягкого» движения в кластере gl- идеально подошла для звукосимволического обозначения нематериального свечения, исходящего из своего источника. П. Садовски не только выделяет отдельные семантические поля, но и видит связь между ними в виде системы, ядром которой является значение «Свет», наиболее продуктивное по количеству лексем.

1.4. Психолингвистические исследования фонестем Говоря о семантической значимости фонестем, следует различать субъективный и объективный звуковой символизм. Последний изучается на основе анализа словарных значений единиц с общими формальными показателями и поиска определенных семантических инвариантов – гиперсем.

Именно такой подход применяется в нашей работе. Субъективный звукосимволизм выясняется вследствие психолингвистических экспериментов, стремящихся выявить общие тенденции восприятия звуков и звукосочетаний. Основные методики постановки экспериментов в основном сводятся к двум: методу «семантического дифференциала» [см. выше: Львова, 2005] и методу «подбора». В первом случае испытуемым предъявляются искусственные слова: если большинство испытуемых одинаково оценивает эти слова-стимулы, то принято считать, что звуковой символизм существует. Во втором случае испытуемым предъявляются слова, взятые из естественных языков. Принято считать, что если испытуемые угадают значения не известных им звучаний, опираясь на значения и звучания слов родного языка, то это свидетельствует о существовании звукосимволизма. Такие исследования проводились в основном для выяснения символических возможностей отдельных звуков.

Интересный психолингвистический эксперимент поставил А.Б. Михалёв с целью проверить данные в области объективного звукосимволизма br- и bl-, предварительно полученные в результате словарного исследования [Михалёв, 1995]. Использовав методику искусственных слов, он предлагал франкоязычным испытуемым выбор из br- или bl-слов для называния предметов, изображенных на различных экзотических репродукциях. Проведя признаковый анализ полученных двух противопоставленных списков, А.Б. Михалёв приходит к заключению, что предпочтение, отдаваемое той или иной форме (BR- или BL-), в целом, оказалось соответствующим полученным ранее результатам.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»